Читать книгу "Неотступный преследователь"

Глава 5

Адриан:

Прошлое.

Моника больно ударила меня по плечу и вылупила свои и без того большие глаза. Было понятно, что правда ей не понравилась, но ведь подруга сама захотела ее узнать.

– Что ты сделал?!

– Он поджидал ее в кустах, напугал и преследовал. По-моему, мало получил… Если бы знал, что подаст иск, уложил бы на месте, чтобы проспался.

– Что на хрен с тобой происходит? Как давно ринг перешел в реальную жизнь, раз ты кидаешься на людей просто потому, что они как-то не так поступили по отношению к другому?

– К Адриане, Моника. Она и так многое пережила за последние три месяца, и я не хочу, чтобы какие-то ублюдки донимали ее и зашугивали.

– И что теперь, избивать всех без разбора? А если завтра мы с Адри вдруг поссоримся? Ты и меня побьешь?

– Не драматизируй. Ничего, кроме ее спокойствия, я не преследую.

– Твоя зависимость уже переходит все грани. Когда ты наконец-то поймешь, что Адри сама по себе? Она не оценит, ей наплевать. Находишься в своих иллюзиях и до сих пор на что-то надеешься.

Улыбка привлекала внимание подруги, пока я вспоминал, как Адри сама потянулась ко мне за поцелуем. В это по-прежнему верилось с трудом, но я был так счастлив и воодушевлен, что захотел поехать к ней и повторить все с начала. За несколько часов разлуки я чертовски соскучился.

– Что? – уточнил я, заметив подозрительный взгляд.

– Почему улыбаешься? Спятил что ли?

– Да хватит оскорблять. Мне уже даже улыбнуться нельзя?

– Ты будто мухам улыбаешься! Не раздражай меня еще больше, Эванс, по лицу вижу, что что-то происходит. Колись.

– Скоро сама все увидишь. Но только как заметишь, скажи мне. Боюсь лично пропустить.

– Ты точно спятил…

Она уселась на капот и повернула лицо к солнцу.

– Когда последний раз посещал врача? Как обстоят дела?

Излюбленный вопрос близких.

Каждый, кто знает о болезни, постоянно задает этот бесящий вопрос, поэтому о ней известно единицам. В последнюю очередь мне хотелось, чтобы обращенные на меня взгляды принадлежали жалости.

– Нормально.

– Нормально, и все?

– Давай без причитаний. Все в порядке, и это главное. Будь все плохо или критично, я бы с тобой здесь не сидел. Не будем раздувать тему.

– Просто переживаю… Тебе противопоказаны тренировки, но ты все равно занимаешься, и, думаю, даже больше, чем раньше.

– Я чувствую, что мне под силу.

Этот разговор мог быть бесконечным.

Я уставал и раздражался данной теме, поэтому решил поехать домой, хотя до разговора хотел увидеть Адри перед занятиями.

– Хочу позвать сегодня в бар Николь, – сообщила Моника, когда я открыл дверь машины. – Не против?

– Я против Николь ничего не имею, но давай без нее? У тебя будет немного другая компания.

– Собираешься пригласить Карлу? Она миленькая, вся такая нежная на вид… Немного удивительно, что вы вместе, при всем этом внешне смотритесь слишком хорошо.

– Откуда ты знаешь о Карле?

– Я вообще-то дружу с твоей главной фанаткой.

Николь может усложнить наши с Адри отношения, это напрягало. Я уже не понимал, что нужно сделать и как себя вести, чтобы погасить этот интерес. Пожалуй, некая зависимость к людям делала нас слишком похожими.

– Плохо дружишь, раз еще не знаешь, что мы расстались.

– Подожди… Почему расстались? Из-за скандала с репортером?

– Нет, причина другая.

– Нашел другую? Ты же всех отшивал из-за нее. Я думала, ты влюблен…

– Так и есть.

Я собирался залезть в тачку, но Моника вспыхнула, как спичка.

– Ты совсем перестал со мной общаться, Эванс! Я не одна из тех девчонок, которым можно сухо отвечать и сбежать! – Ее взгляд прожигал, когда та встала напротив и с силой сжала дверь. – Что за загадочность?

– Просто я пока не готов делиться. Мне самому мало происходящего, чтобы в него посвящать кого-то еще. Чуть позже мы обязательно обсудим каждую мою мысль, ну а пока наберись терпения, вспыльчивая непоседа.

– Кто составит мне компанию в баре?

– Адриана Эванс.

Моника вытаращила глаза и нервно рассмеялась.

– Ну и сны у тебя, Эванс. Адри ни за что не поедет с нами ни в какой бар. Ей противен ты, Джер противен…

– Зато тебя она любит, – перебил я. – Поэтому и нас потерпит.

Чтобы сгладить углы, я потрепал ее по волосам и наконец-то уехал.

В последнее время Моника не упускала шанс потрепать нервишки, говоря, что Адри мне не видать. Я представлял выражение ее лица, когда та узнает о случившемся, поэтому терпеливо выжидал момент, когда подруга сама заметит переменившийся взгляд. Если Адриана хотела скрыть от окружения нашу связь, я был готов подчиниться, но на время, чтобы ей было легче подпускать меня ближе.

По приезду домой я успел к завтраку. Поцеловав маму в щеку, пришлось усесться рядом и с голодом в глазах осмотреть сегодняшнее меню.

– Как дела? – уточнила мама с каким-то максимально предвзятым взглядом.

– В целом нормально. Жду момента, когда можно будет вернуться в школу.

Она пристально посмотрела прямо в глаза, но молчала. Плохой знак. Здесь явно было что-то не так.

– Пришел счет, Адриан, – наконец-то сообщила она и протянула квитанцию. Я рисковал остаться без ушей. – Ты же обещал, что с боксом покончено! Неужели тренировки стали дороже шанса на жизнь, и ты так отчаянно испытываешь судьбу?

– Мам, я чувствую себя нормально. Нагрузки меньше, чем раньше, доктор их одобрил.

– Доктор? Тот, к которому ты не ходишь уже больше семи месяцев?

Вот же черт…

Я не был готов к этому разговору. Знал, что мама будет волноваться, но спорт помогал мне собрать мысли в кучу и почувствовать, что я все еще в строю.

– Адриан, так нельзя… Ты не думаешь о себе, не думаешь о тех, кому дорог и ради чего? Неужели ты так отчаялся, что добровольно приближаешь то, чего другие боятся?

Ее глаза наполнились слезами, чего я морально просто не выдержал и уселся на корточки рядом с ее ногами.

– Отчаялся, но тогда, когда узнал о диагнозе. Сейчас все по-другому, мам. Сейчас мне как никогда хочется жить и побороть все трудности… Я это сделаю.

– Только тогда, когда уйдешь из спорта и снова начнешь ходить на обследования. Пожалуйста, прошу тебя…

Ее голос дрожал, пальцы тряслись, пока глаза, наполненные слезами, смотрели с такой мольбой, что я почувствовал себя самым ужасным человеком.

По началу мне было все равно на диагноз, я злился на ситуацию, в которой оказался, и всячески хотел доказать себе, что сильней ее. Тренировался, концентрировался, чтобы отвлечься, но быстро перегорел. Мне перестало нравиться все, что когда-то приносило радость. Какой в ней смысл, когда в любой момент я мог проститься с жизнью?.. Бессмысленно. Однако также было бессмысленно закрыться в себе и полностью разочароваться. Обыденность стала частью существования. Подростки остались подростками, взрослые продолжали заниматься своими делами, все было одинаково, монотонно. Месяц казался сплошным днем, меня ничего не интересовало и не волновало. Это ли не начало конца? Когда все люди выполняют одну и ту же функцию, когда не видишь в их лицах чего-то живого?.. Они следуют инструкции своей или чужой, подчиняются, слушаются… Наблюдая за ними, я перестал обращать внимание на лицемерие и обыденность до появления надписи на шкафчиках.

Я и Джереми заехали за Адри ближе к восьми. Джер не мог поверить, что кузина добровольно согласилась к нам присоединиться, поэтому всю дорогу с удивлением восторгался сложившейся ситуации. Он знал, как сильно она мне нравится. Поначалу подтрунивал, насмехался, затем немного проникся моей невзаимностью и просто принял ситуацию. «Сам все усложняешь, выбирая ее». Но я не усложнял, а просто желал и старался не только для себя, но и для нее. Для нас. Мой властный характер утихал рядом с Адри… но я этого не хотел. Боялся стать половой тряпкой и утратить себя.

Ни одна девушка не могла выглядеть как она. Какие бы красивые и открытые наряды ни попадались на глаза, мешковатая одежда Эванс привлекала внимание гораздо больше, ведь под ней находилось невыносимо желанное тело. Изгибы талии, упругая грудь, плечи… Я заводился лишь от представления ее форм, поэтому не мог оторвать взгляд, когда Адри надевала что-то более откровенное, как это было на ужине в доме родителей. Ее эффектность затмевала, уничтожала любую соперницу, да и на самом деле достойной соперницы для Адрианы Эванс в этом мире просто не было.

Я сдержался, чтобы не поцеловать ее при кузене. Они покосились друг на друга и пытались делать вид, что все нормально, но напряжение в воздухе ощущалось слишком явно. Вначале я хотел сесть к ней на заднее сиденье или пересадить туда Джереми, но по взгляду серых глаз догадался, что сейчас лучше воздержаться от своих желаний, чтобы Адри немного приняла ситуацию.

– Я в шоке! – засмеялась Моника, встречая нас у входа. – Он шантажом тебя затащил? Я до последнего думала, что это прикол.

«Шантажом». Неужели так сложно представить нас с Эванс вместе? Такой настрой от близкого окружения ждал нас на протяжении всего времени?..

Адриана моментально оказалась в объятиях лучшей подруги, словно искала утешения, из-за чего меня немного кольнула ревность. О таком непроизвольном объятии приходилось только мечтать.

Мы зашли в бар и заняли свободный столик подальше от людей. Моника и Джер моментально скооперировались, заказывая алкоголь, пока Адриана с непривычки озиралась по сторонам и усаживалась рядом с подругой. Конечно, я подсел к ней, даже не желая думать, что нам придется весь вечер соблюдать ненужные дистанции. Я и так вел себя чересчур сдержанно.

– Что будешь пить? – спросил я, наклонившись к ее ушку и намеренно вдыхая дурманящий аромат. Выпрямляться не собирался, такая близость была нам необходима. – Родители больше не проверяют тебя?

– Нет, но не хочется злоупотреблять доверием. Возьму что-нибудь легкое, чтобы слегка расслабиться…

– Ты напряжена?

– Когда ты говорил, что некоторые люди о нас знают, я не думала о… – Она стрельнула глазами на подругу. – Ты понял.

– Она не знает, Адри. В курсе только Джер.

Девушка слегка наклонилась ко мне, но этого хватило, чтобы дыхание коснулось шеи. Пришлось прикрыть глаза от поступившего удовольствия совсем безобидного действия.

– Тогда давай сделаем так, чтобы она ни о чем не догадалась. Не хочу отвечать на вопросы.

– Не хочешь врать?

Я улыбнулся, заглянув в красивые глаза, но от этого вопроса Адриана как-то странно застыла, словно я спросил что-то душещипательное. Прокручивая слова в голове, самостоятельно выявить причину подобной реакции не получилось.

– Ты чего?..

– Просто задумалась…

От нее повеяло холодом. Адриана достаточно резко выпрямилась и посмотрела перед собой, но спускать с рук такую реакцию было нельзя. Наклонившись к ее лицу, поддел пальцами подбородок, рассчитывая на то, что та дернется и обматерит, ссылаясь на конфиденциальность, но нет. Ее глаза безмолвно о чем-то страдали.

– Тебя кто-то обидел?

Голос стал ниже, именно это я переставал контролировать.

Адри бегло осмотрела мое лицо и неожиданно быстрым поцелуем дотронулась до губ, вынуждая меня застыть и даже растеряться. Я не знал, как на это отреагировать.

– Ты… А как же?..

Взгляд нашел Монику, словно именно я боялся быть застуканным, но девушка увлеченно общалась с Джером, какое-то время не обращая на нас никакого внимания.

Со стороны мое выражение лица казалось не просто удивленным, оно реакцией напоминало неопытность от совсем детского действия. Короткий чмок в губы, такой невинный, не кричащий, вероятно, необходимый, иначе как объяснить такой неожиданный порыв.

– Не спрашивай… – Умоляюще попросила Адри. – Мне просто захотелось.

– После такого признания, боюсь, если не буду задавать вопросы, захочу взять тебя прямо здесь и сейчас…

– Что вы там шушукаетесь? – Моника наклонилась вперед и сразу пробежалась по каждому из нас недовольным взглядом. – Покраснела вся, Адри. Что ты ей наговорил?

– А тебе лишь бы уши погреть, – ухмыльнулся я. – Боишься, что что-то важное упустишь?

– С тобой я позже поговорю, Эванс.

Она обняла подругу и придвинула ее ближе, чтобы что-то зашептать на ухо.

Уже тогда можно было понять, что нам придется нелегко. Робертс не верила в наши взаимоотношения с Адри, хотя поначалу ей хотелось сдружить нас ради собственного комфорта. Наблюдая за нашими перепелками со стороны, Моника в один момент перегорела и решила оставить все как есть, чтобы не усугублять, хотя на одном из этапов ее помощь могла быть полезна.

Выпивая, они разговаривали, я же лишь изредка вставлял пару слов, наблюдая всего за одним человеком. Хотелось касаться ее лица, шеи, плеч руками и губами, но это оказалось неплохим испытанием на выносливость. Вдруг она хотела, чтобы я обозначил новизну этих отношений? Что, если поцелуем Адриана намекнула на то, что передумала скрывать эту связь?.. Все тело напряглось. Меня тянуло к ней так, что приходилось ерзать и смотреть в другую сторону во избежание срыва.

– Ты сегодня, на удивление, какой-то тихий, – подметила Моника. – В чем дело? Притащил нас в бар, не пьешь, не красуешься перед девчонками.

– Когда это я красовался?

– Это образно.

Провокаторша.

Я бы не поехал ни в какой бар, если бы не Адриана. За все время после случившегося она стала намного тише и спокойнее, поэтому мне хотелось, чтобы она немного расслабилась и отдохнула от навалившихся проблем. Взрыв, главный свидетель, идиот-репортер, я со своими чувствами.

Взгляд прошелся по присутствующим и замер на знакомой брюнетке, без какого-либо стеснения смотрящей за наш столик. Заметив на себе мой взгляд, она довольно ухмыльнулась и осмотрела каждого из присутствующих рядом, пока не остановилась на Адриане. Высокомерие моментально натянулось на и без того стервозное выражение лица. Кларисса сделала большой глоток коктейля и медленно направилась в нашу сторону, из-за чего пришлось подняться и сообщить:

– Сейчас вернусь.

Конечно, когда не надо, внимание Эванс полностью сосредоточилось на моей персоне. Я буквально ощущал ее взгляд спиной, когда схватил брюнетку за локоть и потянул за собой, чтобы скрыться за углом и прижать ее к стене. Высокомерие сменилось самодовольством.

– Привет, Эванс.

– Только попробуй что-нибудь сделать, – сквозь зубы предупредил я. – Сунешь нос не в свои дела, будут проблемы.

Она так и продолжала ухмыляться. Ей было все равно.

– Какие мы грозные. А бывшая знает, из-за кого вы расстались? Честно, я думала, новая порода будет покруче, а здесь самая обыкновенная дворняжка.

Пальцы на ее локте машинально сжались сильнее, но вместо читаемого гнева на моем лице появилась непроизвольная и достаточно зловещая улыбка.

– Стараешься самовнушить себе превосходство? Зря. Эта девочка превосходит каждую из вас даже обычным взглядом.

Выражение стервозности на ее лице лишь на секунду приобрело иную эмоцию – раздражение. Я улыбнулся шире и склонился к ней, чтобы насладиться триумфом Адрианы Эванс, которой даже не было поблизости.

– Можешь всплакнуть, это приветствуется. Уверен, ты уже хочешь бежать к подружке, чтобы позлорадствовать, только вот в этой цепочке она стоит выше тебя, а выше ее есть только «обыкновенная дворняжка».

Брюнетка резко потянулась к моим губам, но пальцы свободной руки моментально сжали ее щеки, не давая этому случиться.

Несмотря на то, что моя бывшая и эта стерва были подругами, я до сих пор не могу понять, как им удавалось дружить. Кларисса – редкостная шлюха, вертихвостка, от которой в первую очередь стоит ожидать какой-либо выходки или подвоха. Ее блядская натура и поведение были очевидны с самого начала нашего знакомства, но Клара будто бы не видела этого или просто не хотела замечать во имя женской дружбы.

– Когда будешь пересказывать сегодняшнюю встречу, не забудь рассказать и про этот момент, – поспешил сообщить я. – Давно пора рассказать, как сильно ты хочешь стянуть с меня штаны у нее за спиной.

– Ты слишком много на себя берешь, Эванс. – Она дернула головой, желая высвободиться от хватки, но я не позволил. – Да кому ты вообще сдался?

Спорить было бессмысленно, она только этого и ждала. Тем более ее мотив был ясен, как никакой другой. Обычная блядь, для которой дружба не имела никакого значения.

– Чтобы я тебя больше не видел…

Адриана:

Прошлое.

Чувство необходимости в один момент взяло вверх, и я просто сдалась. Адриан Эванс постепенно становился кем-то особенным, тем, к кому хотелось тянуться и просто наслаждаться каждой шалостью и выходкой. Приходилось ощущать изменения в собственных устоях и характере, словно подростковый возраст, в котором нас каждый раз упрекают взрослые, подходил к концу и уже окончательно сформировал личность. Иначе я не знала, как объяснить перемену в этих отношениях. Звонок Брайану посреди ночи оказался нужным, поскольку мне просто было необходимо выговориться.

– Так Эванс расстался со своей девчонкой? – со смехом уточнил он, но мне было как-то не до смеха. – Придурок! Ты, видимо, там очень хорошо стараешься.

– Звучит так себе. На самом деле я слегка запуталась, Брайан. По словам Адриана, он пошел на этот обман, чтобы привлечь мое внимание, так как реально что-то ко мне испытывает…

– И что теперь? Он обманул тебя, притворившись мной, взломал мой чертов аккаунт, будто все это так просто сойдет ему с рук. Кара должна ударить по нему больно, Адри, и эта кара – ты. Не знаю, что он там наплел, раз ты забыла его истинное лицо и обмякла, но отступать уже некуда. Ты двигаешься в правильном направлении, не сдавай. Почему его принципы по твоему завоеванию должны в очередной раз увенчаться успехом? Если будешь воспринимать любое его слово за истину, просто добровольно дашь ему то, что он хочет.

Что со мной произошло?..

Я продолжала осуждать Эванса, но теперь идея с местью казалась немного жесткой.

Маккол продолжил:

– То, что он расстался с девушкой, хороший знак. Тебя это разве не вдохновляет?

– Меня вдохновляет его отношение ко мне.

– Знаки внимания? Я думал, тебя таким не возьмешь...

– Это еще почему? Я, по-твоему, восхищаюсь оскорблениями и плохим к себе отношением?

– Воу, я не это имел в виду… Не хотел обидеть.

Действительно. Поскольку уже было ясно, что Брайан относится ко мне нейтрально как к девушке, вместо обиды я просто испытала осуждение. Судя по всему, в его глазах я была не обычной бунтаркой, а камнем, у которого не бывает эмоций. Меня отталкивала такая предвзятость.

– Прости, слышишь? Зато я теперь понял, почему ты засомневалась. Он – единственный парень, с которым тебе приходится проводить время, поэтому любое его слово становится значимым.

– Здорово, ты очень сообразительный.

– Не огрызайся, милая леди, это мое упущение. Виноват.

– Спасибо, от этого мне должно полегчать? Если бы я хотела обсудить это с кем-то другим, выбрала бы подруг, но ни одна из них не оценит такие шаги в отношении Адриана. Они любят его, а узнав о том, что я задумала, возненавидят только меня.

– Нужно расслабиться. Когда вы идете в бар?

– Завтра.

– На следующий день сходим прогуляться и обсудим все твои сомнения. Пока держись и не думай об Эвансе слишком хорошо. Я настрою тебя на нужную волну, хорошо?

По интонации в голосе я поняла, что он улыбается. Ну конечно. От него в этой затее ничего не требовалось, лишь вдохновлять и направлять, только вот некоторые моменты уже были упущены.

Утром мама восторгалась букету цветов, из-за чего я слегка заулыбалась, вспоминая тот вечер. Разумеется, она заметила эту реакцию и рассказала то, что я никак не ожидала услышать:

– Когда ты была в больнице, Адриан ночевал в коридоре у палаты. Пришлось позвонить его родителям, чтобы те уговорили его прийти домой, но он все равно приходил обратно.

Я даже не знала, что на это ответить и как реагировать…

– Он не говорил…

– Такой уж он, дорогая. Поэтому я его защищала, когда в школе ты кинулась в объятия того парня. – Она закатила глаза, видимо, вспоминая Маккола. – Он приходил всего раз и после отказа в посещении не заявлялся.

Это мы уже выяснили.

– Еще я хочу поделиться тем, что один из твоих шармов на браслете – это подарок от Адриана. Тот, который тебе понравился больше остальных.

Пальцы прикоснулись к украшению.

Я была так поражена, что перестала соображать. Он ничего об этом не говорил, не хвастался и, судя по всему, даже не собирался. Делал это просто потому что хотел и видел в этом необходимость. Так и вышло, что мое мнение в очередной раз покачнулось.

Весь вечер я наблюдала за Эвансом и трепетала от любого его слова или действия. Рано или поздно мне предстояло сломать его и растоптать, ну а пока приходилось довольствоваться происходящим, ведь за какие-то пару дней оно переставало быть противным и тягостным. Я ощущала, как тело поддается его голосу, как мысли начинают ему принадлежать.

Одно только слово о лжи, и сознание помутилось. Догадывался ли Адриан? Предчувствовал неладное? Иногда люди на подсознательном уровне догадывались о лжи, был ли таким и Эванс?.. Его внимание сосредоточилось на красивой, но достаточно вульгарно одетой незнакомке. Стоило ей двинуться в нашу сторону, Эванс поднялся и пошел к ней.

Я обратилась к Монике:

– Кто это?

– Не знаю. – Она положила руку на шею Джереми, как только заметила, что тот хочет сбежать. – Поздно, милашка Джер, сейчас тебе уже никуда не деться.

– Если думаете, что у вас двоих есть шансы что-то выведать, идите на хрен. Я не собираюсь с вами сплетничать.

– Сплетничать? Ты только посмотри на него!

– Да, сплетничать. Все, что касается Адриана, умрет вместе со мной. Интересно, спросите у него сами, а на меня даже не рассчитывайте.

– Нам и не нужны извращенные секреты твоего дружка! Просто интересно, что это за девушка.

– Мне откуда знать?

– Ответ неверный. – Моника сильно оттянула ухо парня, тот вскрикнул. – Еще разок.

– Черт, больно!

– А будет еще больней!

– Да понял я… Это подруга его бывшей. Отпусти!

– Которой?

– Последней!

Моника, удовлетворенная ответом, широко улыбнулась и обернулась ко мне.

– А теперь поговорим о тебе. Что такого произошло, раз у Эванса получилось вытащить тебя в бар и за все время, что мы здесь, ты ни разу не назвала его идиотом?

– Не знаю, что ответить…

– И очень жаль.

Звучало достаточно странно. Я подумала, это проверка на вшивость, ведь Адриан предупреждал, говорил, что некоторые в курсе наших взаимоотношений.

Слегка вздрогнув, пришлось выпрямиться.

– Ты знала, что Адриан ночевал возле моей палаты, когда я была в больнице?..

Глаза напротив увеличились, именно в этот момент я и поняла, что здорово сглупила.

– О… мой… бог!

– Моника, нет, – протороторила я.

– Моника, да! Боже мой, так ты наконец-то заметила… Я ведь до последнего утверждала, что у него ни черта не выйдет! Вот же хитрый лис!

– Ты осуждаешь меня?..

Было сложно определить, что именно чувствует подруга. В ее голосе присутствовало как удивление, так и едва уловимые нотки восторга, которые можно было принять за радость.

– Осуждение? Кто я такая, чтобы осуждать, Адри?

– Подруга… Как моя, так и его.

– Тем более. Ни о каком осуждении не стоит даже думать. Я просто в шоке от того, что Адриан все-таки добился тебя, смог утереть мне нос и даже не спешил похвастаться.

Похвастаться…

– Похвастаться как? Как трофеем?..

– Что? – Она недовольно прищурилась. – Нет, я не в этом смысле говорю…

Она продолжила мысль, только я уже не слушала, заметив в толпе девушку, очень похожую на бывшую Адриана. Высокая, стройная, загорелая. Это точно была она, а Джереми, резко поднявшийся с места и выругавшись, это лишь подтвердил. Меня обдало волной жара, щеки вспыхнули от подступающей ярости. Поднявшись с места, я резко выдернула руку из хватки подруги, чтобы пойти за Эвансом и застать его вместе с брюнеткой в достаточно интимной позе. При виде меня девушка довольно улыбнулась, а Эванс отступил на шаг, чтобы вопросительно взглянуть прямо в глаза.

– Это не то, что ты подумала.

– Заезженная фраза, не находишь?

Я стремительно развернулась, чтобы уйти и не ударить его прилюдно по лицу, но, разумеется, Эванс этого не допустил, схватив мою руку. Пришлось замахнуться, но ловкость и рефлекс парня сработали раньше удара, он перехватил руку и притянул меня к себе.

– Такими темпами мы постоянно будем драться, малышка. Как же цивилизованность, о которой ты писала в своем блоге?

– Думаешь, я не догадалась, зачем ты притащил меня сюда?

Его довольная улыбка слегка дрогнула, будто тот ничего не понимает.

– Только не надо включать дурачка! Ты наверняка проводил много времени в этом месте со своими пассиями, иначе как объяснить, что твоя бывшая оказалась здесь вместе с нами в одно время? Решил позлить ее мной?

– Клара здесь? – Парень быстро обернулся к брюнетке, на что та лишь заулыбалась. – Адри, я даже не думал об этом.

Я дернулась, попыталась уйти, но Эванс закинул меня на плечо и потащил в сторону многочисленных дверей. Волосы закрывали лицо, не давали возможности рассмотреть, куда именно мы двигаемся, а как только дверь закрылась на ключ, меня усадили на барную стойку.

– Вот теперь мы поговорим. – Его голос стал ниже, взгляд суровее. – Эта стерва специально провоцирует тебя на эмоции, хочет настроить против меня.

– С чего бы? Мы с ней даже не знакомы!

– Да ей без разницы, Адри. Ей наплевать даже на свою подругу, что тут говорить о тебе? Клара не ходит в подобные места, да и если бы я увидел ее раньше, мы бы сразу уехали. Мне наплевать на всех, а если не наплевать, это точно и определенно связано с тобой. Да, тебе пока сложно увидеть во мне преданного спутника, да и просто спутника, но зацепи себе на носу… Я отдам душу за твое доверие, хотя мне до дрожи льстит твоя ревность.

– Ревность? Это никакая не ревность, Эванс, а, как ты уже сказал, обычное недоверие.

– Неужели так сложно поверить, что я к тебе что-то испытываю? Мы постоянно топчемся на месте, ты не веришь ни одному моему слову, но я вижу, как изменился твой взгляд.

Его пальцы коснулись подбородка, пробежались по щеке, пока взгляд, переполненный нежностью, бегло осматривал лицо. На меня никогда никто так не смотрел, и в последнюю очередь я ожидала такого взгляда от Адриана Эванса.

– Ты так смотришь, – вслух прошептала я.

– Как, моя хорошая?..

– Проницательно.

Слабая улыбка коснулась пухлых губ, к которым я не спеша потянулась и оставила легкий поцелуй. Он продолжал смотреть, иногда моргал. Освещение той комнаты мягкими бликами делало акцент на скулах, губах и глазах Адриана, словно подчеркивало его неземную красоту, по которой сходили с ума девушки и фотографы.

– Ты такая красивая, Адри, – полушепотом произнес он, немного выпрямившись и погладив мои волосы. – Ты самое идеальное, что когда-то мог создать человек… Для мира… Для меня.

Его длинные пальцы надавили на подбородок, вынуждая рот приоткрыться и принять поцелуй со всей нежностью и страстью, что мы сдерживали с самого начала этого вечера. Я таяла под каждым его прикосновением, трепетала от мыслей, что он испытывает ко мне что-то глубокое.

Как только Адриан отстранился, пришлось ощутить нарастающую пустоту. Этого момента мне оказалось до боли мало.

– Пойдем, – снисходительно произнес Адриан, – заберем Джера и Монику и поедем в другое место.

– А что это за комната?

– ВИП-зал. В свое время мы с Джером выкупили ее, чтобы не тусоваться с посторонними.

– Выкупили… Ну конечно.

Адриан рассмеялся, когда я закатила глаза.

– Не начинай, Адри, нам с Джером просто нравится комфорт. Если бы Моника не настаивала на всеобщем внимании, нам бы удалось нормально повеселиться, а не выяснять отношения по всякой ерунде.

– Можем переместиться сюда.

Удивленно вскинув брови, он не стал что-либо говорить, а просто кивнул и быстро набрал сообщение.

Через несколько минут помещение было полностью обустроено к посиделке. Я старалась не обращать внимания на суету официанта, бармена и диджея, хотя такой, как я, было сложно понять привычную жизнь таких как, Эвансы и Моника. Они росли в роскоши и вседозволенности, привыкли, что им все можно. И если на тот момент мои родители приближались к таким семьям в финансовой составляющей, я мысленно оставалась в старом городе, где все оставалось прежним и обычным.

Они разговаривали, смеялись. В такие моменты Моника казалась больше подругой Эвансов, чем моей. Такое с ней бывало, если в компании я проигрывала в меньшинстве, но на тот момент ее явно беспокоили отношения между мной и Адрианом. Она тактично молчала, однако взгляд, которым она проходилась то по мне, то по лучшему другу, говорил о многом. Даже не знаю, как так вышло, но я напилась, лишь бы не ловить на себе этот проницательный взгляд и не концентрировать внимание подруги на своем присутствии.

– Адри? – Эванс приблизился достаточно неожиданно, из-за чего я вздрогнула. – Тише, милая, ты чего? Молчишь и пьешь больше, чем хотела. Это из-за бывшей и ее подруги?

– Нет… Я просто немного устала.

Устала от ситуаций с расследованием, от собственных чувств. Я думала только о том, что мне говорить Монике и Николь, когда настанет финал, в котором предстояло растоптать того, кого они любили.

– Отвезу тебя домой.

Адриан решительно поднялся, но я усадила его обратно, потянув руку на себя.

– Итак, – Моника выпрямилась, больше не в силах молчать, – кажется, сейчас самое время обсудить важную ситуацию. Как так вышло, что я пропустила самую громкую новость нашей школы?

– Не начинай, Моника, – вступился Джереми, пока осушивал стакан с виски.

– Нет уж, я начну. Меня поражает, что никто из вас не рассказал о ваших новообразовавшихся отношениях, словно я какой-то изгой, которого вы лишь иногда считаете подругой. Чем я отличаюсь от Джереми? Почему ты рассказал ему, а не мне?

– Потому что он не осуждал меня.

– А я, по-твоему, осуждала?

– Ты постоянно твердила, что ее мне не видать, Моника. От тебя ничего не требовалось, хотя ваша дружба могла здорово помочь, но кроме какой-то малейшей поддержки от тебя ничего не требовалось. Здесь ты оплошала.

– В такой мелочи?!

– Это не мелочь.

Моника поняла, что речь идет обо мне, поэтому вовремя опомнилась.

– Да, знаю, но в конкретных случаях это реально маловажно, Адриан! Я волнуюсь за тебя, за твою безопасность, жизнь в конце концов…

– Замолчи.

Эванс со страхом в голосе перебил ее.

– Мы и так постоянно молчим об этом!

– О чем? – с беспокойством вмешалась я и посмотрела на каждого из компании.

– Неважно. – Адриан поднялся. – Она напилась и сама не понимает, что несет. Поехали домой.

– Моника?

В ее глазах мелькнуло непонятное осознание. Девушка опустила взгляд, не желая продолжать разговор.

Адриан взял мою руку и повел к выходу.

Мы ехали в полной тишине до того момента, пока я не взяла ситуацию под контроль.

– Ты же не думаешь, что я поверила твоим словам? Мне известно, когда Моника напивается и несет бред, здесь же она говорила о чем-то важном. Ты бы так не отреагировал на ерунду.