Читать книгу "Неотступный преследователь"

– Даже если так, я не хочу говорить об этом.

– Почему? Я думала, если мы хотим быть друг к другу ближе, у нас не должно быть секретов, разве нет?

– Ты манипулируешь, Адри. По-твоему, это сделает нас ближе?

– Не переводи тему.

– Я уже сказал, что не хочу об этом разговаривать.

Его голос за секунду стал грубым и жестким. Он не кричал, но в каждом слове читалось отвращение и пренебрежение, от которого сначала стало не по себе, а затем это чувство резко перешло в гнев. Вот что означали его слова о настоящей ненависти. Именно так Адриан Эванс мог со мной разговаривать и общаться, будь я в действительности его врагом.

Как только машина остановилась возле дома, я вышла на улицу раньше, чем Адриан открыл свою дверь.

– Только не надо показывать характер! – раздалось вслед, когда я хлопнула входной дверью.

Тишина.

Я позвала родителей, но дома никого не оказалось. Только записка на обеденном столе сообщила, что те уехали в другой город навестить старшую дочь. Вероятно, это было к лучшему, поскольку входная дверь широко раскрылась, перед тем как Эванс громко ей хлопнул и прошел внутрь.

– Не смей так сбегать, – яростно ответил он и встал напротив. – Если я не хочу о чем-то говорить, не нужно вести себя как капризный ребенок.

– Все равно узнаю, что ты скрываешь. Не от тебя, так от кого-то другого. Почему Моника боится за твою жизнь? Это из-за спорта? Ты участвуешь в чем-то нелегальном?

– Нет. Хватит говорить об этом.

Я подошла ближе и в каком-то порыве нежности или безысходности коснулась его лица сначала пальцами, затем ладонью. Адриан дернул головой, смахивая руку и показывая отвращение к такому прикосновению. Черты его лица стали грубее, взгляд действовал так, что становилось не по себе, будто самооценка существенно падала при его агрессивной подаче.

Я немного замешкалась. Создалось впечатление, что всего за несколько секунд я опротивела ему до невозможного. Признаюсь, в тот момент пришлось безумно этого испугаться.

– Адриан… – Голос дрогнул, взгляд бегло осматривал красивое лицо в попытке рассмотреть за презрением прежнюю эмоцию. – Не смотри так… Пожалуйста.

– Ты пользуешься моим хорошим отношением, Эванс. – С безразличием сообщил Адриан, медленно надвигаясь на меня, заставляя невольно пятиться назад. – Я сделаю для тебя все. Готов делать страшные вещи, если потребуется, готов переступать через себя каждый гребаный раз, ломаться, терпеть любую выходку. Я люблю тебя так сильно, что перестаю любить себя. Ты же плюешь ядом на раны, ставишь в ненадобность то, о чем не хочу рассказывать. Чувствуешь ли ты хотя бы половину, что чувствую к тебе я?

После слов о любви сердце застучало так быстро и отчаянно, что все сказанное Адрианом подействовало на реакцию неоднозначно. Я умолкла, начала тонуть в его голубых глазах и понимать, что теперь без него моя жизнь уже не будет прежней. Теперь я не смогу воспринимать его таким, каким Адриан Эванс казался раньше.

– Твоя взяла, Эванс, – с собственным разочарованием сообщил он, так и не дождавшись от меня ответа. – Опять. У меня критическая сердечная недостаточность. Активно ищут донора, ведь без пересадки мои шансы выжить с родным органом равны нулю.

– Адриан…

Я протянула к нему руки, но парень сделал шаг назад и с безразличием прошелся холодным взглядом по моему лицу.

– Мне не нужна жалость. Надеюсь, тебя удовлетворила новость, которой я не хотел делиться. Можешь ей довольствоваться… и в очередной раз гордиться своей настойчивостью и моей перед тобой слабостью.

Резко развернувшись, он пошел к выходу, я ринулась за ним, пытаясь задержать его, но Адриан даже не обернулся, сказал:

– Не ходи за мной, Адри, не сейчас.

– Но мы должны поговорить, пожалуйста!

– Хм, «пожалуйста». Нет, хватит. Мне пора перестать подчиняться каждой твоей просьбе. Это уже перебор. Все заходит слишком далеко, и ты начинаешь этим пользоваться.

– Адриан!

Я схватила его руку, но он с ловкостью от нее избавился и залез в машину. Встав перед самым капотом, я лишь наблюдала, как он быстро сдает назад и разворачивается, скрываясь за поворотом.

Критическая сердечная недостаточность…

Мне не избавиться от этой новости, поэтому с каждой секундой мою душу пожирала тьма. После этого признания, как истинному человеку может прийти в голову навредить тому, кто и так существует с мыслью о приближающейся смерти?.. Это необходимо прекратить.

Кто бы мог подумать, что я лично буду названивать Адриану Эвансу с огромным желанием встретиться и поговорить… Скажи кто что-то подобное, прошлая я бы рассмеялась и сказала, что этот кто-то явно не в себе, однако на тот момент все складывалось так, как складывалось. Адриан не отвечал на звонки тем вечером, впрочем, как и пятью следующими. Запланированная встреча с Брайаном переносилась настолько, насколько я могла ее переносить. Хотелось поделиться с ним новостью о болезни Эванса, но что-то во мне противилось этому. Маккол точил зуб на Адриана, мог воспользоваться полученной информацией в свою пользу, чего допускать не хотелось.

За ланчем пришлось заметить, что Николь и ее мания к Адриану слегка поутихла. Она уже не так часто говорила о нем, так как с последнего раза, когда им приходилось видеться, прошло больше месяца. Внимательный взгляд Моники пронизывал, и каждая из нас знала, что нам необходимо поговорить. Николь активно рассказывала о предстоящей вечеринке, на которую ее пригласил сын мэра – Джошуа Уитмор, пока мы с Моникой стреляли в друг друга взглядами.

– Что там с расследованием? – поинтересовалась шатенка. – Новость была на слуху несколько недель, а сейчас вообще ничего не слышно. Что говорит твой отец?

– Ничего. Подозреваемого ищут, но ни один свидетель толком не описал маску. Показания у многих расходятся, городские камеры уловили всего несколько моментов с этим человеком, но на опознании многие сказали, что это не он.

– Как-то все странно проходит, – решила подключиться Моника. – Столько шумихи, привлекли федералов, а никаких зацепок толком нет. Как в мире технологий такое вообще возможно?

– Они должны найти его, – возмутилась Николь. – Пострадали и погибли люди. Такое с рук не спустят.

Как только девушка поднялась и сообщила, что хочет купить воды, мы с Моникой поняли, что более подходящего шанса поговорить уже не появится.

Наклонившись к ней достаточно близко, я спросила:

– Ты общалась с Адрианом после того вечера?

– Да. Я слегка погорячилась тогда, Адри, прости. Ты же знаешь, как сложно я переношу изменения, тем более когда верю, что ничего подобного произойти не должно. Просто неожиданно… Ты и Адриан… Понимаешь?

– Еще как.

Для меня и самой все это было слишком странно, что говорить о тех, кто привык наблюдать за нашими перепалками со стороны.

– Ты же знаешь, что он тебя никогда не ненавидел? – больше признанием, чем вопросом, уточнила Моника. – Я много раз видела, как он ненавидит, дружит или влюбляется, но по отношению к тебе все те чувства ничто, словно в действительности мне вообще никогда не приходилось видеть истинных эмоций Эванса.

Сердце от сказанного залепетало, пришлось сконцентрироваться на более важном.

– Как давно у него заболевание?

– Выявили около двух лет назад…

– И с тех пор до сих пор ищут донора?

– Эванс упертый как баран, Адри. Доноров появлялось достаточно, но он отказывался от трансплантации.

– Но почему? Зачем тянет?

– Поначалу не принимал происходящее, потом его будто подменили. Если раньше казалось, что Адриан любит себя и ценит, с тех пор он словно начал себя ненавидеть… приближать неизбежное идиотскими тренировками, алкоголем, всем, что противопоказано. Раньше он был совсем другим, Адри. Переведись ты в школу до диагноза, увидела бы обаятельного парня с кучей возможностей и перспектив, которые открывались на его пути. Сейчас этот обаятельный парень – худшая версия себя. Потерянный, лишенный жизни, какого-либо смысла. Он уже умер душой, пока умирает сердце. – По щеке Моники пробежала слеза, к которой мои пальцы машинально потянулись, чтобы убрать. – Когда я была в Испании, он не отвечал на звонки. Весь отпуск я была как на иголках, ловила панические атаки из-за переживания, ведь он для меня брат, которого сейчас я вообще не узнаю. Списывалась с Джером днем и вечером, его родителями ночью, уже сделав это ритуалом, чтобы знать, что с этим балбесом все нормально.

– Моника…

Мне становилось так плохо, словно душа подвергалась пытке. Я не могла смотреть, как подруга плачет и переживает, не могла представить, через что проходил Адриан.

Крепко прижимая девушку к себе, я совсем забыла о Николь, которая застыла рядом с нами с невероятным беспокойством на лице.

– Боже, Моника, что случилось? – с переживанием спросила она и уселась по другую сторону от вытирающей слезы подруги.

– Я никогда не найду нормального парня, – произнесла та и зарыдала еще больше, будто это и правда была проблема, о которой мы до этого разговаривали. – Кругом клоуны.

– Господи, и из-за этого так рыдать? С ума сошла?

Моника продолжала плакать, пока более-менее не собралась. Я то знаю, что она страдала по судьбе лучшего друга, пока Николь уверенно приводила примеры достойных парней из школы. Мне становилось безумно плохо от мысли, что Адриан избегает лечения и не видит смысла бороться за жизнь. Как нужно разочароваться в жизни, чтобы обходить стороной спасение?.. Я не могла понять и боялась.

Попросив у Моники телефон, чтобы позвонить ему, я заметила в глазах девушки надежду, в которой таилась мольба. Вероятно, она думала, что я смогу оказать влияние на Адриана, однако после случившегося он, услышав мой голос по телефону, тут же скинул вызов, оборвав какие-либо попытки связи.

Возвращаясь домой, я заметила, что полиции в нашем районе нет, а как только зашла внутрь, встретилась с обеспокоенными взглядами родителей.

– Что происходит? – тут же поинтересовалась я, скинув рюкзак и пройдя на кухню.

Папа несколько секунд помолчал, а как только отвел взгляд в сторону, сообщил:

– Дело о террористе приостановили.

– Что? Почему?

– Несмотря на то, что свидетелей оказалось достаточно, чтобы завести уголовное дело, зацепок слишком мало. Федеральная служба будет продолжать расследование, но когда они говорят что-то подобное, а мэр в публичном обращении к горожанам утверждает, что причастные обязательно будут наказаны, у них просто не хватает ресурсов для продолжения.

– Поэтому полицейские уехали?

– Поэтому.

Легкая дрожь заставила плечи нервно дернуться.

Перед глазами снова замелькали картинки с того вечера, взрыв, крики… Лицо погибшей девушки, которая шла следом за своей гибелью. За убийцей, которому все сойдет с рук. От этой мысли я задышала глубже, отвернулась, но снова повернулась к папе, понимая, что не могу произнести ни слова.

– Адри?..

Руки мамы легли на плечи.

– Как же… можно?.. Они не могут…

Воздух стал горячим, я не могла нормально вдохнуть, хотя дышала часто и глубоко.

– Тише, милая, дыши. – Папа взял мои руки в свои. – Мы с этим разберемся, слышишь? Его найдут, чего бы это ни стоило. Найдут, Адри. Найдут.

Только под пристальным взглядом мне удалось справиться с панической атакой и восстановить дыхание, но тревожные мысли никуда не пропали. Это невозможно.

Весь вечер мне звонили друзья и знакомые, чтобы выразить недовольство по поводу принятого решения о прекращении дела. Слова мэра по телевидению не звучали убедительно, поэтому большинство осознавало, что преступник, вероятней всего, останется на свободе и не понесет наказание. Это волновало многих, меня же больше остальных… С момента осознания я чувствовала жуткую связь с погибшей. Помнила взгляд, снившийся во снах, что произошло и в ту ночь.

Я шагала по темноте и слышала собственные шаги, эхом раздающиеся в тишине. Впереди что-то мелькнуло, а шорох сзади заставил быстро обернуться и застыть на месте. Предчувствие смерти. Именно это я ощущала, когда прошлась взглядом по темноте, а, обернувшись, столкнулась лицом к лицу с ней… Дженнифер Кастен. Девушка, добровольно следующая за тем, кто ее истязал, а затем решил избавиться. Девушка, с которой я была незнакома, но связана случаем. Ее лицо оставалось заплаканным, карие глаза блестели от слез. Она прошептала лишь одно: «Помоги», и закричала так отчаянно, что я закрыла уши и проснулась, услышав еще один посторонний шум, но уже в реальности. Сердце бешено забилось в груди, когда я увидела на полу рядом с открытым окном нечеткую фигуру. Быстро потянувшись к ночнику на тумбочке и включив свет, от увиденного пришлось вскочить с кровати.

– Адриан?..

Он сидел на полу и щурился от только что включенного света. Я рухнула рядом с ним, с беспокойством осматривая его побитое лицо. Запах алкоголя и табачного дыма смешался с парфюмом, но запах казался таким родным, что не казался противным.

– Как ты в таком состоянии вообще смог залезть сюда и не свалиться?

Его глаза, наполненные растерянностью и лаской, моментально заблестели, встретившись с моим взглядом.

За полторы недели, что мы не виделись, при такой встрече я была готова упасть в обморок от одного лишь подобного взгляда. Его нижняя губа кровоточила, из-за чего я прикоснулась к прекрасному лицу пальцами, желая рассмотреть повреждения, но Адриан прижал ладонь к своей щеке сильнее и с ловкостью притянул меня ближе. Наши лбы соприкоснулись, пока его дыхание касалось губ. Сердце бешено застучало в груди от такой близости, и я осознала, как сильно соскучилась.

– Моя девочка, – прошептал он, бегло рассматривая лицо. – Скажи, что я не сплю и наконец-то нашел силы прийти к тебе…

– Ты не спишь, Адриан, – прошептала я, смотря только на его приоткрытые губы, которые намеревалась поймать. – А я не сплю?..

– Не спишь.

Его холодная рука коснулась моей шеи, вызвав многочисленные мурашки по всему телу, но стук в дверь и голос мамы заставил меня вскочить с места.

– Милая, все нормально? Я слышала шум.

Неловко переступив через ноги парня, я ринулась к двери и слегка ее приоткрыла, чтобы выглянуть в коридор и заметить на лице мамы беспокойство.

– Я упала во сне. Даже смешно.

– Если не спится, можем спуститься вниз и выпить молока, если хочешь.

– Ох, нет, спасибо. Я лучше лягу спать.

Мой встревоженный вид вызвал в ней сомнения, но, к счастью, вместо каких-либо нравоучений или разговора она слегка улыбалась и поцеловала меня в щеку, чтобы вернуться к себе.

С облегчением выдохнув, я развернулась к сидящему на полу Адриану. Слегка запрокинув голову назад, он смотрел на меня самым нежным на свете взглядом, словно наблюдал за чем-то поистине редким. Я подошла ближе и хотеласесть обратно, но тут же опомнилась:

– Нужно обработать раны.

Его рука моментально оказалась на запястье, слегка его сжимая и не давая уйти. Адриан с ловкостью переместился на колени, смотря на меня снизу вверх, отчего мне стало неловко.

– Адриан, встань…

– Зачем? Именно так я чувствую себя перед тобой. На коленях.

Я потянула к нему руки, чтобы помочь подняться, но вместо этого Адриан потянул меня на себя и усадил к себе между ног. Уткнувшись лицом в шею, он глубоко вдохнул, отчего я невольно издала тихий стон и опрокинула голову назад, поместив руку на его голову и зарывшись пальцами в волосы.

– Я слабак, – зашептал он. – Не получается выкинуть тебя из головы, как бы сильно не хотелось. Когда ты сегодня позвонила, и я услышал твой голос, с трудом сбросил вызов и думал о тебе целый день.

– Я тоже о тебе думала. И очень скучала.

От этого признания Адриан улыбнулся и прижал к себе сильнее, заставляя тело обмякнуть в его руках. Сердцебиение парня было таким медленным и едва слышным, что я заплакала, вжимаясь в сильную грудь и желая слышать ритм более четко, но это было невозможно.

– Не надо, Адри, – сообщил он у самого уха. – Не плачь из-за этого.

– Я не могу… Почему ты не соглашаешься на трансплантацию?..

Адриан усмехнулся:

– Моника успела выговориться. Кто бы сомневался.

– Она переживает, как и я, Адриан. Мне плохо от одной мысли, что с тобой может что-нибудь случиться, и я…

Было сложно говорить о чувствах.

– И ты? – настаивал он.

– Я больше не смогу без тебя. Я… я не хочу быть без тебя, Адриан.

Рука приподняла лицо за подбородок, и я моментально встретилась с его проницательным взглядом, в котором нашла все. От поразительной красоты до невероятной нежности.

– Теперь ты больше никогда не будешь одна. Я могу любить тебя как с этим сердцем, так и с чужим. Всегда и навсегда.

Адриан надавил на подбородок, заставив рот приоткрыться и принять долгожданный поцелуй, от которого все тело задрожало. Его прикосновения и дыхание сводили с ума, благодаря чему я растворилась в моменте без остатка. Мы переместились на кровать. Прижимая меня ближе, он уложил голову к себе на грудь, и я заснула, ощущая, с какой заботой его пальцы поглаживают лопатки.

Около девяти часов утра нас разбудил телефонный звонок, который я тут же с раздражением отклонила. Адриан слабо вздохнул и привлек меня обратно к себе на грудь, но заснуть уже не получилось. Пальцы вырисовывались на мужской футболке замысловатые узоры, пока слух концентрировался на слабом сердцебиении.

– Опять думаешь об этом? – хрипло уточнил парень, поглаживая подушечками пальцев волосы у виска. – Поэтому я и не хотел, чтобы ты знала и загонялась.

– Пообещай, что ты решишься на пересадку. Пожалуйста, Адриан.

– Донор уже есть. В ближайшее время врач со мной свяжется, и мы плотно этим займемся.

– Правда? – От любопытства я привстала, чем вызвала его довольную улыбку. – Не шутишь?

– Не шучу.

Его глаза блеснули, я же не могла найти слова благодарности, что он наконец-то передумал.

– Процесс нелегкий. Будет морально сложно справиться.

– У тебя есть родители, друзья…

– И ты. У меня есть ты, Адриана. Слащавость мне не свойственна, я давно не чувствую каких-либо нежных чувств, словно все с момента диагноза утратились, но в тебе есть что-то, от чего я становлюсь прежним. Ради нас мне хочется посмотреть на мир по-старому и не замечать лицемерия, которое я замечаю чуть ли не в каждом. Без тебя пройти через это дерьмо будет сложно.

Совесть ударила больно. Так больно, что по лицу Адриан заметил, что что-то не так, и слегка прищурился.

– Мои слова тебя пугают?

– Н-нет, просто я немного переживаю…

Он по-доброму улыбнулся и обвел овал моего лица согнутым пальцем.

– Даже не думай, милая, я выкарабкаюсь. А в награду попрошу тебя настроиться на публичное заявление, чтобы мы наконец-то перестали скрываться.

Я почувствовала себя мразью. Той самой лицемеркой, которая находится ближе всех и нагло врет прямо в глаза. Так и было, но до момента, пока я не влюбилась в того, кого всей душой презирала.

Мы попрощались в тот момент, когда Адриан сам позвонил лечащему врачу и договорился о встрече. Родители куда-то уехали, поэтому парень вышел через дверь, разговаривая по телефону с матерью. Пока та что-то говорила, Эванс поцеловал меня так порывисто и глубоко, что я немного опешила, решив, что нужно срочно встретиться с Брайаном и поставить точку в этой идиотской затее с местью.

Торговый центр в выходной оказался переполнен.

Я не находила себе места от сложившейся ситуации, поэтому безумно нервничала, а при появлении Брайана и вовсе выпалила:

– Это не может продолжаться.

– Эй, полегче, – рассмеялся Маккол. – Пойдем на фудкорт и спокойно все обсудим. Ни привета, ни как дела, Адри. Что такого произошло?

Когда мы присели, я тут же попросила воды, ощущая безумную жажду. Брайан с восхищением осмотрел повседневную одежду и сказал:

– Давай, исповедуйся. По телефону ты ничего толком не рассказала. Заладила со своим: не могу.

– Все зашло слишком далеко, Брайан. Я не хочу, чтобы Адриан пострадал, поэтому отказываюсь продолжать эту бессмыслицу.

– Пф, да что с ним будет? Ничего серьезного он не потеряет, просто будет знать, что мир не крутится вокруг него. Ну пострадает чуть-чуть, посмотрит косо. Плевать. Ты последствий боишься? Думаешь, он всю школу на тебя натравит?

– Дело не в этом.

– А в чем тогда?

Я зареклась, что не расскажу о болезни, поэтому сказала только часть правды.

– Все изменилось. Сейчас уже вижу, что придумала ненависть к нему, считая ее взаимной, но я не могу относиться плохо к тому, кто мне верит.

– Ты втрескалась в Эванса? – Его брови поползли вверх. – Да ну тебя, Адри, ты же его главная ненавистница! Это наверняка надуманное чувство.

– С чего бы?

– Ты проводишь с ним время, он втирается в доверие, производит впечатление… Конечно, ты подумаешь, что он хорошо к тебе относится. Это в какой-то степени мужская стратегия. В этом есть и мой просчет. Не нужно было оставлять тебя с хищником на такое длительное время… Ты забыла, что такое хорошее отношение парня к девушке, поэтому начала придерживаться одного единственного варианта, считая его достойным.

Брайана начал поглаживать пальцем костяшки моих пальцев, от чего пришлось недовольно поднять на него взгляд.

– Давай же. Приходи в себя, и доделаем все до конца, поставив Эванса на место. Дальше, если ложное чувство не пройдет, я покажу тебе должное отношение парня к девушке.

Он поместил руку сзади меня на спинку диванчика и придвинулся ближе.

– Для чего тебе это? Так задело, что он взломал личные социальные сети?

– Я злопамятный на такие моменты. Они ни фига не безобидные, тем более когда дело касается личных данных. Терпеть не могу, когда трогают мое, поэтому считаю, что человека необходимо проучить. Ты сама говорила, что разбитого лица тебе мало, сама волей-неволей согласилась на подобный план мести.

– Никто не предполагал, что Адриан влюблен в меня, это многое меняет.

– Ха-ха, стоять, миледи. Я с самого начала говорил, что он неровно к тебе дышит.

– Видимо, мне нужно было заметить это самой… Я виновата, что согласилась на такую авантюру, и хочу немедленно прекратить.

– С ним или с местью, Адри?

Дыхание участилось.

Покончить с Адрианом и оборвать все связи, чтобы вернуться к прошлой жизни? Я бы не смогла. С момента Хэллоуина прошлое осталось укромным уголком, где все принадлежало определенным мыслям, но теперь оно осталось воспоминанием, в котором я была совсем другим человеком.

– С местью, – ответила я и отодвинулась. – Адриан переживает не лучший период жизни, совершает ошибки, на которые иногда стоит закрыть глаза.

– С чего бы? – с отвращением уточнил Брайан. Пришлось понять, что он настроен категорично. – Он самовлюбленный кретин, привыкший, что все сойдет с рук, если правильно себя повести. Ты тому доказательство. Захотел – получил.

– Ты не понимаешь, о чем речь.

– Так оправдай.

– Это не мой секрет.

Внутри все сжалось.

Я не могла рассказать Брайану о диагнозе, поэтому со стороны вела себя странно и нервно.

– Хочешь сказать, что влюбленность в самого заносчивого человека в школе не мимолетное увлечение? Да, я говорил, что Эванс в тебя втрескался, но, черт, Адри, ты же сама понимаешь, что пройдет время, и ты ему надоешь. Таким людям нужен азарт, эмоции. Почему я рассказываю тебе об этом? Ты все сама знаешь! Что он такого с тобой сделал, что ты так быстро переобулась?

– В том и дело, что ничего.

– Вот именно! – Он пододвинулся ближе и обхватил мое лицо руками, от чего я немного потупилась, уставившись в карие глаза с опаской. – Мне же не казалось, что ты не такая, как большинство девчонок в школе. Я видел, что нравлюсь тебе. Думал, отомстив Эвансу, мы сможем пересмотреть наши отношения.

– Чего?

Брайан так быстро притянул меня к себе и поцеловал, что я даже не поняла, за какую долю секунды это произошло и сколько секунд или минут продолжалось. Не получив ответного действия, когда я уже начала отталкивать его, парень отстранился, но продолжил держать мое лицо и всматриваться в глаза.

– Я же до сих пор тебе нравлюсь, Адри.

– Нет.

С такой растерянностью, пожалуй, я не сталкивалась никогда.

От происходящего все тело дрожало, и все же получилось убрать его руки с лица и подняться.

– Это самое мерзкое, что ты мог сделать. Боюсь представить, за кого ты меня принимаешь, раз решил, что после мести Адриану сможешь стать для меня кем-то большим. Если бы я тебе нравилась, ты бы не подпустил меня даже близко к Эвансу.

Я попыталась выйти из-за стола, но Маккол схватил мое запястье, которое я тут же выдернула, услышав, как по полу рассыпались шармы. Этого хватило, чтобы нервы сдали. Моментально оказавшись на коленях, я начала нервно собирать их, но, не обнаружив одного, спохватилась.

– Я помогу, – галантно сообщил Маккол, и я даже не успела возразить, как он протянул подарок от Адриана. Массируя шарм пальцами, мне хватило секунды, чтобы понять – на нем не достает маленького бриллианта в виде сердца. – Что? Был еще один?

– Нет, этот раскололся.

Прищурившись и разыскивая взглядом крошечное дополнение, мне вдруг стало не по себе, словно я потеряла не просто камень, а то, что принадлежало Адриану. Нужно найти его… Обязательно найти!

Телефон, лежащий на холодном полу, где я его оставила в отчаянном порыве поиска, настойчиво завибрировал, но как только я переместила на него взгляд, тот оказался в руке Маккола. Он всматривался в буквы звонящего, а затем перевел на меня хищный взгляд.

– Звонит твой парень, Адри.

– Не вздумай…

– Мои чувства к нему не изменились. Считай, я помогаю избавиться тебе от груза признания. Взгляни за тот столик.

Я моментально перевела взгляд в указанное им направление и застыла при виде Джереми, который стоял на месте, уставившись на меня с таким презрением, что можно было провалиться от взгляда под землю. Что именно он успел увидеть и услышать? Это не играло роли, поскольку его выражение лица прямо говорило: он знает все и надумал еще больше. Меня бросило в жар. Глаза наполнились слезами, поэтому я не сразу поняла, что Маккол уже ответил на звонок и уже несколько секунд разговаривает.

– Как мы тебя разыграли, Эванс? – Именно эти слова немного привели меня в чувство, и я перевела взгляд с кузена на парня. – Моя ответочка за взломанный аккаунт оказалась непредсказуемой для тебя, дружище? Мы с Адри получили, что хотели. Признаюсь, было весело наблюдать за твоими слабостями.

Я вскочила с колен и подбежала к Макколу в попытке забрать телефон, но физически из-за разницы в росте и морально из-за его злорадства ничего не вышло. Слезы начали катиться по щекам, руки дрожали, но неожиданно Маккол протянул телефон, на экране которого застыл сброшенный звонок в продолжительностью в минуту и несколько секунд.

– Теперь вы оба свободны, – сообщил Маккол. – В старой школе такого веселья не было. Вы меня удивили.

– Падонок!

Мои кулаки несколько раз ударили его в грудь, но, пропустив всего два удара, он перехватил руки и наклонился.

– Я знал, что ты сольешься, стоит ему лишь переспать с тобой. Все бабы ведутся на бабки и внешность, и ты не исключение, которым себя мнишь.

Пришлось несколько раз дернуться, но парень с ловкостью оттолкнул меня в сторону и просто усмехнулся перед тем, как уйти.

От безысходности, боли и собственного разочарования я не замечала взгляды посторонних людей. Заметив вдали удаляющуюся спину кузена, ринулась за ним, а как только догнала, встретилась с растерянным взглядом.

– Джереми…

– Какая же ты тварь, Адри… Он же видел в тебе только хорошее, плевал на мнение всей школы, защищал, восхищался… Кого он боготворил? Все знали, какая ты сука, но только Адриан отстаивал тебя каждый гребанный раз!

– Тогда я еще не знала, как он ко мне относится.

– Это не оправдывает тебя. Ты сука, Адри. Все только начало налаживаться, он ожил, согласился жить дальше, а что его ждет теперь?! Я должен рассказать ему, что видел и слышал, он мой друг, но я знаю, как сильно это ударит по его сердцу!

Мне стало так плохо от мысли, что Адриан сейчас осмысливает сказанное Макколом и терзает себя этим. Джереми злым взглядом прошелся по моей фигуре, отрицательно замотал головой каким-то своим мыслям и ушел.

Я шла из центра до дома пешком и плакала. Это только моя вина. Осмелиться написать или позвонить Адриану не хватало сил, поскольку было сложно подобрать нужные слова, чтобы высказаться. Над вечерним городом сгустились грозовые тучи. Какое-то время было плевать на ливень, ведь на фоне появившейся проблемы он совсем ничего не значил.

Оказавшись в своем районе, я прошла несколько домов, пока внимание не привлек шум мощного двигателя. Знакомая машина неслась так быстро, что я застыла на месте, наблюдая, как лужа рядом под ее колесами превращается в огромную струю многочисленных брызгов. Спорткар остановился в нескольких метрах, и из него в ту же секунду выскочил Адриан.

– Скажи, что это неправда! – с нарастающим гневом закричал он, пока надвигался мне навстречу. – Ты не могла так поступить со мной, скажи!

– Адриан…

Он встряхнул меня за плечи и ткнулся лбом мне в лоб. На его глазах застыли слезы, разрывающие душу на куски.

– Что я могу, Адри?! Что я, черт возьми, сделал, чтобы ты так беспощадно истязала меня? За что?!

Его голос звучал эхом глубокого отчаяния. Он кричал, тряс меня за плечи так яростно, что я заплакала еще больше.

– На тот момент ты обманул меня, притворился другим человеком, и я хотела проучить тебя, но, Адриан, сейчас все по-другому…

– По-другому? – Он с горечью усмехнулся. – Отомстила с помощью этого ящера? Какой ценой, Адри? Чтобы ему понравиться?! Думаешь, я не заметил, с каким восторгом ты на него смотрела, когда он оказывался рядом?

– Это было до того, как я узнала, что ты на самом деле ко мне чувствуешь… Я пожалела об этом в тот момент, когда наконец-то поняла, что чувствую к тебе то же самое.

– Не говори об этом!

– Я совершила ошибку, но ни разу не солгала о чувствах. Ни вчера, ни неделю назад…

– Замолчи!

Его дыхание сбилось. Адриан оттянул ворот футболки, надеясь, что тот нормализует дыхание, но эмоции и боль сжирали изнутри. Было невыносимо смотреть на него.

Рука потянулась к его лицу, но он грубо перехватил ее и в порыве злости схватил меня за шею, чтобы притянуть ближе.

– Ты уничтожила меня, – сквозь зубы произнес он, смотря прямо в глаза. – Целовалась с Макколом после всех сказанных мной слов, а теперь думаешь, что я поверю хотя бы одному твоему оправданию? Я ненавижу себя за слабость перед тобой, а ты идешь на поводу у другого, чтобы растоптать меня. Принадлежала бы эта месть лично твоим мотивам, я бы пострадал меньше, но ведь именно этого ты и добивалась.

В голубых глазах мелькнула слабость, как только те опустились на мои губы, и Адриан с огромным трудом перевел взгляд обратно на глаза.

– Я же тактебя люблю. – Его пальцы чуть сильнее сжали шею, губы слегка коснулись моих, обжигая те прерывистым дыханием. – Скажи, что Маккол тебя заставил. Скажи, что вынудил и у тебя не было выхода.