Читать книгу "Злые глазки"

Глава 2

Андрей не спал всю ночь, ворочался с боку на бок. Перед его внутренним взором светилась улыбка Анны, и он улыбался ей в ответ. «Какая она красивая, – думал парень, – ещё ни разу в жизни я не встречал такой милой девушки». Память в качестве медвежьей услуги подкидывала ему воспоминания о его первой любви, и он недовольно морщился. В десятом и одиннадцатом классе он и впрямь был влюблён в свою одноклассницу Светку Голубкину.

В Светку были влюблены многие, и он, Андрей, поддался общему поветрию. Но Светка всем предпочла Виталика Хамазина. Виталик был лентяем и хулиганом. В учёбе он едва с двойки на тройку перебирался. Но зато про таких, как он, говорят – на боку дыру вертит. Вот девчонки и бегали за ним. Светка, правда, за Виталиком не бегала, но она позволила ему почти целых два года ухаживать за собой. Однако учёбы она, несмотря на дружбу с хулиганом, не запускала и головы не теряла, ЕГЭ сдала успешно и поступила в университет. Так Виталик Хамазин остался в её прошлом.

Для любви Андрея вроде бы открылся путь к сердцу желанной девушки. Но к этому времени Андрей малость поостыл, не проявил должной расторопности, и в жизни Светланы появился Игорь Павлов, её сокурсник. За него Светка и вышла благополучно замуж. Теперь у них уже двое карапузов. Старшего, кстати, назвали Андреем.

Андрей вышел на балкон, вдохнул полной грудью воздух, поднял голову, посмотрел наверх. Даже несмотря на отблеск реклам и сдержанный свет фонарей, на небе были видны звёзды. «Как хорошо-то, – подумал Андрей, – какая чудесная майская ночь! Можно даже сказать, волшебная!» Словно в подтверждение его слов, ветер принёс из ближайшего двора густой аромат цветущих черёмух.

И Андрей невольно вспомнил, что Анна, выбираясь из салона его автомобиля, прихватила-таки с собой веточку сирени, которую он сорвал в парке, дожидаясь её, и, что называется, подарил…

И он снова улыбнулся своим мыслям.

Тут он увидел, как к подъезду подъехало такси, из него выбралась женщина, что-то сказала водителю и направилась к подъезду. Скорее по силуэту Андрей догадался, что это его сестра Валентина. Он пошёл в прихожую, потом открыл входную дверь и стал прислушиваться к движению лифта, поднимавшего её наверх.

– Ты чего? – спросила она удивлённо, увидев брата возле открытой двери.

– Это я должен спросить тебя, чего ты! – сердито проговорил Андрей. – Время два часа ночи! Зачем ты приехала?

– Как зачем, – растерялась Валентина.

– Ты же предупредила меня, что заночуешь у своего Родиона.

– Я и собиралась, – вздохнула она, – но Родион храпит, а я никак уснуть не могу. Повертелась, да и поехала домой. Ну чего ты застрял в дверях? Пусти меня! – Она толкнула брата в грудь и вошла. – Надеюсь, ты в моё отсутствие не притащил сюда какую-нибудь девицу.

– Ты же знаешь, что нет, – ответил он.

– Кто тебя знает, – вздохнула сестра.

Валентина была на десять лет старше Андрея. Когда их родители погибли, ему было десять лет, а сестре двадцать. Самый девичий цвет. Знакомые нашёптывали ей:

– Валя, не вешай себе хомут на шею, отдай пацана в детский дом.

– Он не пацан, – отвечала Валентина, – он мой брат.

Так и не отдала его никуда. Вырастила и выучила сама. Мало того, что брата подняла, она и сама выучилась. Когда не стало родителей, Валя уже училась в университете. На семейном совете решали, брать ей академический отпуск или нет. И Андрей сказал:

– Не надо, Валечка, не бери. Я уже не маленький. Разогреть себе обед, прибраться дома, купить хлеб, молоко я и сам смогу.

– Мужчина в доме, – горько вздохнула тогда сестра, уткнулась в его макушку и залилась слезами.

– Не надо, Валя, не плачь, – уговаривал Андрей тогда сестру, а у самого слёзы ручьями текли из глаз.

Теперь о том трудном времени и о своих переживаниях они оба стараются не вспоминать.

Валя окончила университет и работала детским психиатром. Андрей тоже выучился, сначала работал на государственном предприятии, потом перешёл в частную фирму, а через некоторое время создал свою и почувствовал себя взрослым мужчиной. Сестрина зарплата – кошкины слёзы. Так что с некоторых пор все деньги в доме зарабатывал он. Жизнь их текла довольно размеренно и благополучно.

Но Андрея с каждым годом всё больше напрягало то, что сестра до сих пор не вышла замуж. И к нему она относилась не как сестра, а как мать.

Сколько раз он говорил ей: «Перестань изображать из себя клушу».

Но толку-то от его слов. Как он обрадовался, когда сестра познакомилась с Родионом Гурьяновым. Сначала Валентина скрывала от него Родиона. Наверное, боялась сглазить. Но потом всё-таки сказала брату, что у неё появился мужчина. До этого она уверяла Андрея, что ночует у подруги. Андрею хотелось взглянуть на таинственного ухажёра сестры хоть одним глазком. Но она прятала от него своё сокровище, как в детстве скрывала закопанные в землю «секретики». Однако наступил день, и сестра привела Родиона в дом.

– Вот, – сказала она, – это Родион. А это мой брат Андрей.

– Родион Михайлович Гурьянов, – представился сам ухажёр, – но можно и Родион, – добавил он, пристально вглядываясь в лицо Андрея.

Андрей, в свою очередь, прикинул, что Гурьянову хорошо за сорок, и решил называть его по имени-отчеству.

Впрочем, часто называть и не пришлось, Гурьянов редко появлялся у них в доме, чаще всего сестра просто с ним встречалась, а потом стала оставаться у него ночевать. Андрей отнёсся к этому адекватно, они люди взрослые, так что затягивать конфетно-букетный период не стоит. Вообще-то он ждал, что Гурьянов сделает его сестре предложение и Валентина станет его законной женой. От сестры он узнал, что Родион уже десять лет в разводе, дети выросли, и они с женой охладели друг к другу, так чего же мучиться. Супруга Родиона уже вышла замуж. Так что и ему пора, думал Андрей, нечего Валентину водить за нос, не девочка она на свидания бегать. А последнее время он стал думать, что Валентина сама виновата. Вот чего, спрашивается, сегодня ночью домой прибежала? Мужик проснётся, а её нет. Что он должен думать.

– Валь, а ты хоть записку-то ему оставила? – спросил Андрей.

– Эсэмэску послала, – ответила сестра, заваривая себе чай с ромашкой.

Андрей зевнул.

– Ладно, я пойду спать, – сказал он.

Ему и впрямь неожиданно сильно захотелось спать. Он едва дошёл до кровати и, кажется, уснул, ещё не коснувшись головой подушки.

А Валентина осознала, что брат абсолютно прав и проснувшийся Родион может подумать о ней совсем не то, что ей бы хотелось. Она вздохнула. Но не ехать же ей, на самом деле, обратно к любовнику. Вот чего, спрашивается, она сорвалась? И она призналась самой себе, что трясётся над Андреем, как любящая мамаша над единственным сыночком. Хотя никакая она ему не мамаша! К тому же Андрей уже давно взрослый мальчик и прекрасно сам может о себе позаботиться. Вздохнув ещё раз, она потянулась к мобильнику и вызвала такси. На этот раз эсэмэску она отправила Андрею: «Братишка, ты прав, я глупая клуша. Возвращаюсь к Родиону. Целую. Сестра».

Прочитав её утром, Андрей снисходительно улыбнулся.

Родион же, прочитав эсэмэску от Валентины, недоумённо пожал плечами, но спрашивать ни о чём не стал. Нет, вернее, спросил:

– Мы завтракать будем?

– Да, у меня уже всё готово, – ответила она.

И мысленно послала брату благодарность за проведённую с ней воспитательную работу.

* * *

На следующий день вечером Яковенко заехал после работы к Богуславским, дверь ему открыла Поликсена.

– Андрей, привет! Заходи! Молодец, что приехал. Мы с мамой как раз котлеты затеяли.

– Запах обалденный даже на площадке, – улыбнулся Андрей и спросил: – Поль, а Данила дома?

– Дома, – улыбнулась девушка, – у себя в комнате сидит. Ты иди пока к нему. Но скоро ужинать будем. Ты ведь останешься на ужин? – вдруг проявила она беспокойство.

– Конечно, – расплылся он в широкой улыбке, – куда ж я от вас денусь. – И, скорчив потешную физиономию, пожаловался: – Тем более что меня Валя бросила.

– Совсем? – спросила Поликсена без тени сочувствия в голосе.

– Надеюсь, что совсем, – подмигнул Андрей девушке, – замуж ей пора.

– Ах ты сиротинушка, – рассмеялась Поликсена. – А вообще-то твоей Валентине уже внуков пора нянчить, – хмыкнула она.

– Недобрая ты, – укорил её Андрей.

– Не сердись, я пошутила, – ответила девушка и умчалась в сторону кухни.

Андрей же подумал: «Валентине через полгода с небольшим сорок лет исполнится. Бабушка вроде не так давно была жива и говорила: сорок лет – бабий век. Или это всё-таки было давно? Я тогда только собирался в первый класс. А когда мне было 20 – столько же, сколько было Валентине, когда она осталась со мной на руках, – сорок лет мне тоже казались запредельным возрастом. А теперь я между двадцатью и сорока, как раз на середине, и чувствую, что мне пора создавать семью».

Войдя в комнату Данилы, Андрей выложил на стол перед ним взятые в библиотеке книги и заявил торжествующе:

– Ты, друг мой, проиграл пари.

Данила, не торопясь, брал книги по одной со стола, листал, притворно вздыхал. Когда он проделал всё это с последней книгой, то признал:

– Продул я спор. Так что готов к расплате, – он покаянно опустил голову.

Андрей весело рассмеялся и спросил:

– Так куда и когда ты поведёшь меня?

– Ты выиграл, тебе и выбирать, – ответил Данила.

– Хорошо! Предлагаю кафе «Анютины глазки».

– Ты вроде бы хотел ресторан, – с сомнением в голосе проговорил Данила.

– Хотел, а теперь передумал. Ты же сам сказал, что выбирать мне.

– Мне-то что, – пожал плечами Богуславский, – только, насколько я помню, кафе это весьма и весьма скромное.

– Скромность украшает, – проговорил Андрей.

– Как же, как же, – рассмеялся Данила, – как говорил великий сказочник Евгений Шварц в своём «Драконе»: «Лучшее украшение девушки – скромность и прозрачное платьице».

– Мы говорим не о девушке, – неожиданно для Богуславского рассердился Андрей, – а о кафе.

– А-а, – только и осталось протянуть Даниле, – тогда, конечно, совсем другое дело.

– Я не пойму! У тебя есть какие-то возражения против моего выбора?

– Ну что ты! – искренне ответил Данила. – Я в твоих «Анютиных глазках» ещё и деньги сэкономлю.

– Ну это навряд ли, – с загадочной улыбкой проговорил Андрей.

– Дружище! Ты сегодня настолько переполнен таинственностью, что мне остаётся только одно – предположить, что ты влюбился, – пошутил Данила.

К его удивлению, щёки Андрея покрыл лёгкий румянец.

– Тебе показалось, – рассмеялся Андрей, в глубине души осознавая, что догадки друга верны.

«Ну и ну», – подумал про себя Богуславский. Но вслух ничего не сказал.

Отправиться в «Анютины глазки» было решено через две недели в воскресенье.

Заинтриговав друга, Андрей вернулся домой довольный собою.

Дома его ждал сюрприз. Сестра не только оказалась дома, но и приготовила ужин из трёх блюд, чего уже давно не случалось.

– Валя, почему ты не у Родиона? – спросил Андрей, едва сняв уличную обувь.

– Ты что, не рад? – Сестра сделала вид, что обиделась.

– Рад, конечно, – солгал он, – но я хочу знать, почему ты не у Родиона.

– Потому что он отмечает свой развод в компании своих дружков.

– Погоди! – Андрей остановил сестру, не скрывая того, что ошеломлён её сообщением. – Какой ещё развод?

– Официальный! Со своей женой! Что же тут непонятного!

– Валя! Ты меня совсем запутала! Ты же мне до этого говорила, что жена Родиона уже давно вышла замуж?!

– Ну как вышла, – замялась Валентина, – она сошлась с другим мужчиной. Они с ним жили – не тужили. А тут она забеременела, и её сожитель потребовал, чтобы она быстро развелась с Родионом. Он испугался, что на Родиона запишут его ребёнка. А это у него первенец! Теперь ты понимаешь?

– Понимаю, что ничего не понимаю, – с досадой пробормотал Андрей. – Значит, всё это время ты встречалась с женатым мужчиной и скрывала от меня сей факт.

– Андрюш, – капризно протянула Валентина, – вот только не нужно тут устраивать домострой. Всё-таки я твоя старшая сестра.

– Никто тебе ничего не устраивает. Но врать-то было зачем?

– Я и не врала! Я сама не знала. Родион мне сказал, что с женой они расстались и она уже несколько лет счастлива с другим. А он один-одинёшенек. Видел бы ты, какой при этом у него был несчастный вид.

– Бабья жалость – великая вещь, – невесело пошутил Андрей.

Он и сам не понимал, отчего вдруг у него испортилось настроение.

– Главное, что теперь мы с Родионом можем пожениться, – сказала сестра.

И он её услышал.

– Это меня вдохновляет.

– Ты так говоришь, – хихикнула Валентина, – словно это не я собираюсь замуж за Родиона, а ты.

– Твоё замужество развяжет мне руки, – невольно вырвалось у него.

Валентина подозрительно прищурилась:

– Чем же это я сейчас-то твои рученьки связываю?

– Тем, что ты ведёшь себя со мной не как старшая сестра, а как мамочка. Я тебе уже не раз говорил об этом.

– Ладно, – махнула она рукой, – не заводись, дурачок ты эдакий! Ведь я вырастила тебя! Когда ты был маленьким, то материнские чувства пробудились во мне сами собой.

– Не таким уж и маленьким я был, – не согласился Андрей, – мне было десять лет.

– Ты считаешь, что десять лет – это много?

– Я так не считаю. Но всё-таки не младенцем я тебе достался.

– Много ты понимаешь. – Сестра дотянулась рукой до его головы и потрепала его. – Когда ты маленьким был, я помогала маме заботиться о тебе.

– Подгузники меняла, кашку варила, – подмигнул ей Андрей.

– Не без этого, – рассмеялась сестра, – ладно, давай ужинать.

– Давай! А ты не боишься, что Родион твой от радости там со своими дружками упьётся до потери пульса?

– Не боюсь, – отозвалась сестра, – Родион меру знает. И потом, это же его последняя пирушка с дружками.

– Вынужден с тобой не согласиться, – развеселился Андрей. – Впереди у Родиона ещё мальчишник, коль вы всё-таки решили пожениться.

– Пусть ещё мальчишник, – покладисто согласилась Валентина, – а уж потом-то я заберу его в кулак. – И она демонстративно сжала пальцы в не такой уж маленький кулак.

– Смотри только, не переборщи, – подначил её брат. – Немного найдётся мужчин, которые захотят жить зажатыми в кулаке, даже в таком миленьком, как твой, – польстил Андрей сестре.

– Тут ты прав, – притворно горестно вздохнула Валентина, – ваш брат норовит под женин каблук забиться, там ему до юбки недалеко. – Валентина залилась смехом.

«Хоть бы она была счастлива со своим Родионом, – с надеждой подумал Андрей, – она заслуживает этого. Даст бог, ещё и племянников дождусь. А уж Валя-то точно племянников дождётся», – неожиданно промелькнуло в его голове.

Глава 3

Прошло ещё два дня, прежде чем Анна снова увидела Андрея. Он поджидал её всё за тем же кустом сирени. Но на этот раз в руках у него был букет из ирисов.

– Вот, – протянул он ей их. – Только осторожнее, у них стебли хрупкие.

«Как и человеческие чувства», – невольно подумала про себя девушка.

– Спасибо, – ответила она, принимая букет, источающий нежный, едва уловимый аромат.

Чего греха таить, Анна надеялась, что Андрей позвонит ей сразу же на следующий день. Но он не позвонил. И она огорчилась, хотя даже себе не решилась в этом признаться.

Она хотела сказать ему, что у неё дома в вазе всё ещё стоит веточка сирени, которую он отломил с этого вот куста и преподнёс ей. Но вместо этого Анна лукаво улыбнулась и спросила:

– У вас что, возникли вопросы ко мне по поводу взятых вами книг?

– Конечно, возникли, – охотно подхватил он её шутливый тон. – Но давайте лучше обсудим их за столиком в кафе.

Она согласно кивнула, и они, дойдя до уличного кафе, приземлились за тем же столиком, где два дня назад ели мороженое.

– И о чём же именно вы хотели спросить меня? – поинтересовалась Анна, расправившись с первой порцией мороженого.

– Например, хотел спросить, как вы относитесь к анютиным глазкам?

– К анютиным глазкам? – удивлённо переспросила девушка. – Разве вы брали у нас книгу по ботанике?

– В следующий раз обязательно возьму! – заверил он её. – А пока ответьте на мой вопрос.

– Я понятия не имею, как я к ним отношусь, на мой взгляд, они очень милые. И, по-моему, – неуверенно добавила Анна, – их особенно много весной.

– Точно, весной! – обрадовался Андрей.

Анна посмотрела на него недоумённо, и он поспешил объяснить:

– Я это к тому, что в античные времена их считали весенними цветами.

– Правильно, наверное, считали, – ответила Анна.

– И даже называли символом оживающей природы.

– Красиво.

– Тебе никогда не приходило в голову, что твои глаза тоже можно назвать анютиными глазками? – спросил Андрей.

– Нет…

– Давай перейдём на ты? – запоздало попросил он.

– Давай, – легко согласилась она.

– Я этот разговор завёл не совсем о цветах, – признался он.

– А о чём?

– Я хочу пригласить тебя в кафе «Анютины глазки».

– Почему именно туда?

– Не знаю, – признался Андрей, – скорее интуитивно. Меня притягивает всё, что так или иначе связано с твоим именем, что напоминает мне о тебе.

– И давно с тобой произошёл этот казус? – рассмеялась она.

– Да нет, недавно, можно сказать, на днях. Как только познакомился с тобой, – тон Андрея стал серьёзным. – Ещё я хочу познакомить тебя с моим другом Данилой. Я бы сказал, с моим единственным настоящим другом.

– У тебя только один друг? – тихо спросила Анна.

– Друг один, приятелей много.

– Андрей, – осторожно проговорила девушка, – а ты не находишь, что ещё рановато знакомить меня со своим другом? Ведь мы с тобой совсем не знаем друг друга.

– Я так не считаю, – возразил он, – мне кажется, что я знаю тебя целую вечность.

– Ну хорошо, – проговорила Анна, – а что это за кафе, в которое ты хочешь пригласить меня? Оно дорогое? Для посещения этого заведения мне придётся шить роскошное платье на заказ и срочно покупать бриллианты?

– Ну что ты, – рассмеялся он, – кафе скромное. Пропустят в него в джинсах и полукроссовках.

– Ты меня, конечно, успокоил. Но я всё-таки лучше надену платье и туфли.

– Как тебе будет угодно, моя милая, – проговорил он, пытаясь сидя изобразить галантный полупоклон.

Анна рассмеялась, настолько это выглядело комично.

Андрея же огорчило то, что спустя некоторое время девушка снова заторопилась домой. Та же ситуация повторилась и на третье, и на четвёртое их свидание. Парень ломал голову, что же происходит. Он видел, что Анна искренне радуется его появлению по вечерам, она с удовольствием присаживается с ним за столик в кафе, охотно ведёт беседу, а потом вдруг срывается, и, не предлагай ей Андрей подвезти её домой, бежала бы туда бегом.

И вот он не удержался и спросил:

– Анечка! Отчего ты так спешишь домой? У тебя там что, семеро по лавкам? – Он постарался придать голосу шутливое звучание.

Но тем не менее девушка вспыхнула от его слов, смутилась, а потом проговорила печально:

– Ну что ты, Андрей! Как ты мог такое подумать?! – Она перевела на него свой укоризненный взгляд. Потом опустила глаза и тихо проговорила: – Просто моя мама нездорова.

– Что с ней? – спросил Андрей. – Она простудилась?

– Если бы! – вырвалось у Анны. – У мамы сердце…

С его языка чуть было не сорвалось: у нас у всех сердце. Но он вовремя притормозил:

– В смысле – сердце? – спросил парень.

– Болит, – ответила девушка.

– Так надо лечить!

– Лечим. Но лекарства не очень помогают.

– Возможно, нужна операция?

– Возможно, – ответила она, и он понял по тону её голоса, что она не хочет продолжать этот разговор.

Андрей понял, что сейчас не время приставать с расспросами, и решил вернуться к этому разговору позднее, когда Анна привыкнет к нему и станет больше доверять.

Спустя неделю он напомнил ей о своём приглашении в кафе. Видя, что она никак не может решиться дать положительный ответ, Андрей напомнил ей, что между ними уже вроде бы всё обговорено.

– Я очень хочу пойти с тобой, – ответила она, – но…

Потом решилась:

– Хорошо, я поговорю с мамой и завтра же сообщу тебе ответ.

Её ответа Андрей ждал с тревогой, но дал себе обещание, что не отступит, добьётся её согласия даже в том случае, если Аниной маме придётся нанять сиделку. Проблем с деньгами у него не было.

Однако никаких дополнительных усилий с его стороны не потребовалось. Анна позвонила ему на следующий день и заявила, что мама сейчас чувствует себя неплохо и она может отлучаться из дома на более продолжительное время.

– Чудесно! – радостно закричал в трубку Андрей.

– Чего ты так кричишь? – рассмеялась Анна.

– Радуюсь!

– Я тоже, – ответила она тихо. И спросила: – Ты не мог бы подъехать в воскресенье к тому месту, где ты высаживаешь меня из машины по вечерам?

– И она ещё спрашивает, – проговорил Андрей так, словно обращался к кому-то третьему.

– Не она, а я! – сказала Анна и шутливо поинтересовалась: – Или у тебя есть ещё какая-нибудь девушка?

– Никого, кроме тебя, у меня, Анюта, нет и не будет, – ответил он уже серьёзно.

– Мне очень приятно это слышать, – призналась она и спросила: – Пока?

– Пока, Анечка, – ответил он.

В этот же день он позвонил Даниле и предложил ему встретиться в кафе в то время, которое они обговорили с Анной.

Богуславский не стал возражать:

– Договорились.

– Только, Данила! – заторопился Андрей. – У меня для тебя сюрприз.

– В смысле? – не понял Богуславский.

– Я приду не один.

– А с кем? Надеюсь, ты не приведёшь с собой, как дядька Черномор, тридцати трёх богатырей? – пошутил Данила. – А то у меня денег на эту пирушку не хватит.

– Не беспокойся, мы придём вдвоём.

– Я его знаю?

– С чего ты взял, что это он? – весело рассмеялся Андрей.

– Не хочешь же ты сказать, что с тобой будет женщина? – Голос Данилы источал недоверие.

– Почему нет? – снова засмеялся Яковенко. – Да, это будет она! Я хочу познакомить тебя со своей девушкой.

– Слушай, Андрюха, прекращай! – не выдержал Данила. – Нет у тебя никакой девушки! Иначе я бы знал об этом!

– Не было, – мягко поправил друга Андрей. – Теперь она у меня появилась, и ты первый узнаешь о ней.

– Ну ты даёшь, – только и протянул Богуславский.

– Насчёт денег можешь не волноваться, за свою девушку я заплачу сам.

– Я и не волнуюсь, – усмехнулся Данила. – Жду с нетерпением минуты, когда ты нас познакомишь.

– Жди, – пошутил Андрей, – только не слишком распаляй свою фантазию. А то знаю я тебя.

– Это уж как получится, – отшутился Данила, – моя фантазия меня не слушается.

– А ты накинь на неё узду!

– Так она же не лошадь! Моя фантазия – существо эфемерное.

– Твоя фантазия часто играет с огнём, – перебил друга Андрей, – это я помню ещё со школьных времён.

– Зато ты забыл, сколько школьных мероприятий спасла моя фантазия!

– Разве об этом можно забыть? – с притворной грустью вздохнул Андрей и попрощался.

Анна не сразу решилась сообщить матери о предложении Андрея пойти в кафе. Но сказать об этом всё равно было нужно, если она, конечно, не хочет продинамить хорошего парня.

И Анна решилась. Разливая вечером чай по чашкам, она проговорила делано безмятежным тоном:

– Знаешь, мама, тот парень, с которым я познакомилась вечером недалеко от библиотеки, пригласил меня на свидание.

– Так сразу на свидание? – спросила мать, пряча улыбку.

– Почему сразу, – вздохнула девушка, – он каждый вечер встречал меня после работы, и мы ненадолго присаживались за столик уличного кафе.

– Тогда конечно, – серьёзно кивнула мать. И спросила: – Куда же он теперь тебя зовёт? В театр?

– Нет, – почему-то смутилась Анна, – он зовёт меня в кафе.

– Я совсем забыла, – с томной артистичностью закатила глаза Ирина Михайловна Суздальцева, – что театры у современной молодёжи вышли из моды.

– Ну мама! Ничего не вышли. Просто не всё сразу, – сказала девушка.

– И то верно. Всё-таки кафе не ночной клуб, – ответила Ирина Михайловна.

– Мама! Если ты хочешь, я ему откажу! И останусь дома с тобой.

– С ума сошла! – искренне испугалась Ирина Михайловна. – Эдак ты у меня старой девой останешься! Так что не пугай мать! Иди.

– Меня и саму такая перспектива не радует, – улыбнувшись, призналась Анна.

– Скажи хоть, как кафе называется?

– «Анютины глазки», – ответила дочь.

– Да твой воздыхатель, никак, романтик! – воскликнула Суздальцева.

– Мне тоже кажется, что есть в нём такая жилка, – задумчиво проговорила девушка, и ясные глаза её затуманились.

– Надеюсь, что после кафе твой парень привезёт тебя домой, – напомнила о себе мать.

– Куда же ещё? – искренне удивилась Анна.

«Злые волки моей козочке ни разу, к счастью, не встречались», – подумала про себя Ирина Михайловна и ответила с деланым смехом:

– Вон в сериалах показывают, что только познакомились – и после кафе «или ко мне, или к тебе».

Анна весело рассмеялась:

– Мама, ты говоришь это с таким знанием дела, что я начинаю подозревать, нет ли у тебя подобного опыта.

– У меня-то нет, – вздохнула Суздальцева, – твой папа целый год меня обхаживал, поцеловать и то боялся.

– Будь я мужчиной, – сказала Анна, – я бы тоже тебя боялась. – Девушка не выдержала и весело рассмеялась.

– Да ну тебя! – махнула на неё рукой мать.

– Мамочка, милая, – Анна обняла мать и поцеловала в макушку, – не забивай себе голову подобными мыслями. Мой Андрей не такой.

«Её Андрей, – подумала про себя мать, – знакомы без году неделю, а уже мой». Но всё-таки материнское сердце подсказывало ей, что упускать жениха дочери не стоит. Годы идут. А много ли молодых людей заглянет ещё в библиотеку, чтобы увидеть там её Анечку и пригласить на свидание? Кот наплакал! «То-то и оно», – подвела она итог своим размышлениям. Однако, несмотря на принятие действительности, Ирина Михайловна продолжала беспокоиться: в ночь накануне свидания дочери с неведомым Андреем Суздальцева и вовсе почти не спала. Зато Анна, как ни странно, проспала всю ночь глубоким безмятежным сном. Наутро она почувствовала себя бодрой и радостной, точно заранее наверняка знала, что поход с Андреем в кафе будет маленьким праздником, который ещё больше сблизит их. Собственно, так оно и случилось.