Читать книгу "Только поверь мне"

– Доброе утро, молодежь. Кто тут пациентке мешает отдыхать перед операцией? А ну, все кыш отсюда! – вошел дядя Марк в палату. – Как ты себя чувствуешь? – уже серьезнее спросил он у меня.

– Вроде неплохо, – уверенно сказала я, чувствуя, как рука Дана крепче сжала мою.

– Вот и славненько. Сейчас подойдет Андрей Иванович, посмотрит на тебя, такую красивую, и мы повезем тебя в операционную. Сразу предупреждаю, он настроен на положительный результат, что и вам настоятельно советую.

– А мы, дядя Марк, даже и не сомневаемся! – голос Дана вселял уверенность.

Через несколько минут пришел Андрей Иванович, он же Эндрю Кнауф, который будет меня оперировать. Все вышли из палаты, как обычно на время осмотра. Дан поднялся с моей кровати, и, поцеловав меня, тоже собрался было выйти, как дядя Марк его остановил.

– Данил, мне кажется, тебе нужно остаться. У нас есть новые результаты, и что-то мне подсказывает, что тебе будет очень любопытно.

– Что случилось? – голос Дана слегка дрогнул.

– Все в порядке, не переживайте. Просто как выяснилось нам нужно подобрать другие препараты для наркоза и для последующего лечения.

– В связи с чем? – тихо спросил Дан.

– Анализы показали, что Ника в положении. Поздравляю, у вас будет малыш, ну или малышка, как Бог даст, – с улыбкой в голосе сказал Андрей Иванович.

Послышался громкий грохот и звон разбивающихся баночек, шуршание, и голос дяди Марка, говоривший со смехом.

– Вот, Андрюш, ты как считаешь, что с ним будет во время родов, если узнав о беременности, он в обморок хлопнулся?

– Дядя Марк, там с ним всё в порядке? Он не ударился? – тревожно как-то за него, а вдруг головехой приложился.

– Вроде в норме, уже приходит в себя.

– Вы только никому не говорите, ладно? – с надеждой попросила я.

– О чем? Что ты беременна, или что будущий папаша тут без сознания?

– Второе. Он же у меня гордый, – с нежностью сказала я.

– Все, оклемался, – констатировал Андрей Иванович.

Я почувствовала, руки Дана, крепко сжимающие меня в объятиях, казалось еще чуть-чуть, и перелом всех ребер, но я не жаловалась.

– Боже, милая, ты не поверишь, как я рад! Я так тебя люблю, – говорил Дан, целуя меня.

– Так, ладно, заканчивайте и поехали оперировать, а то вам только волю дай, весь день тут проторчите! – мягко пожурил нас Марк, хотя голос его чуть заметно подрагивал.

Меня переложили на каталку, я почувствовала крепкий поцелуй Дана и его руку на моем животе.

– Возвращайтесь ко мне скорее, я буду ждать вас, – нежно прошептал он.

В этот миг я поняла, что ради малыша и моего любимого человека я буду бороться. Страх перед неизвестностью уступил место твердой вере, что все будет хорошо. Закрыв глаза, я почувствовала, что погружаюсь в сон.

* * *

Данил

Проводив Нику до самых дверей операционной, остановился. Дальше меня не пускали, я развернулся и пошел к ребятам, которые устроились на диванах и креслах неподалеку. Рухнув в кресло, я закрыл лицо ладонями. Теперь, когда Нику оперируют, она не увидит моей слабости. Малыш! У меня теперь два существа, о которых я буду заботиться, которых я люблю. Не убирая ладоней с лица, я почувствовал руку на плече.

– Все будет нормально, – тихо сказал Алекс, присаживаясь рядом.

– А по-другому, Леш, я и не смогу, – сказал я, сквозь ладони, так и не убрав их с лица. – У тебя будет брат или сестра, – улыбаясь, добавил я.

Посмотрел на Алекса, тот ошарашено уставился на меня.

– Но как…?

– Что как? Ты не в курсе, как это происходит?

– Нет, – рассмеялся он. – Я не об этом. Я про операцию. Не опасно для ребенка?

– Не знаю, Леш, не знаю, – тихо прошептал я, опять уткнувшись в ладони.

– Папашка! Ян! Иди сюда! Ты прикинь, у нас пополнение будет! – радостно закричал Алекс.

На лицах всех присутствующих выражение тревоги сменилось радостью. Все подошли к нам, стали хором поздравлять. Я подозревал, что Алекс специально всем объявил, чтобы отвлечь. Ну что ж, подействовало.

В моей голове появлялись картинки, двор дома с большими качелями, дети, играющие и бегающие друг за другом, Ника, сидящая в тени и читающая книгу. Я не знаю, как я жил без нее раньше, но сейчас точно не намерен ее терять. Отчаяние захлестнуло. А вдруг… Нет! Я даже и мысли не должен допускать. Теперь есть за что бороться. Ребенок! Я почувствовал спазм в горле, хотелось закричать от радости и от отчаяния одновременно. К нам с Алексом, все так же сидящим на диване, подошла медсестра и протянула конверт.

– Вот Вероника просила передать, когда ее будут оперировать.

Я с опаской посмотрел на конверт, руки дрожали так, что я не мог открыть его. Алекс отобрал у меня из рук конверт, открыл, вынул диктофон. Зная Нику, я уже предполагал, что на записи. Я отчаянно закачал головой.

– Нет, Леш. Не нужно. Мы ее не потеряем! – сказал я.

– Данил, успокойся. Мы просто послушаем запись, – уверенно сказал Алекс. Я кивнул. Алекс включил диктофон.

Голос Ники, такой любимый и родной, ласкал слух. Я с тоской посмотрел на дверь операционного зала, куда увезли Нику. Мне так хотелось быть с ней.

* * *

Алекс

Сжимая Яну в объятиях и сидя напротив Дана, я смотрел в стену невидящим взглядом. Слушал, как Ника прощалась с нами. Последнее прощание. Почему она это сделала? Зачем? Так только хуже.

Посмотрел на Дана, он уже, наверно, в сотый раз слушал запись. Он сидел, закрыв глаза, откинувшись на спинку дивана.

– Дан, хватит! – не выдержал я. – Быстро собрался. Расклеился тут! Если дядя Марк говорит, что шанс есть, значит, они его используют.

Он устало кивнул. Зазвонил его телефон, но судя по позе, он даже не собирался отвечать. Я вздохнул, встал. Вытянул из кармана его пиджака, лежащего рядом, звонящий телефон.

– Никогда бы не подумал, что буду личным секретарем Дана Королева! – с сарказмом сказал я. – Алло! – в трубке услышал голос Сергея.

– Привет. Алекс?

– Да. Привет, Сергей.

– Ну как там, операция началась?

– Да, уже увезли оперировать.

– И как долго?

– Сказали, часов шесть – семь. Прошло полтора, – отойдя от Дана, так чтобы он не слышал, тихо попросил Сергея, – Может, подъедешь на несколько минут. Он совсем в трансе.

– Да я, собственно, тут у входа, просто позвонил узнать, можно ли зайти, мешать ли не буду. Я сейчас приду, какой этаж?

– Третий. Серый, тут еще такое дело: Ника беременна. Так что сам понимаешь, Дан сам не свой от переживания и за Нику, и теперь еще за малыша.

– Ясно. Я уже поднимаюсь, – я нажал на отбой, вернул телефон хозяину.

– Сергей звонил, он сейчас придет, – Дан кивнул.

Через пять минут появился Сергей с коробками с едой.

– Привет, чувак, если это стряпня Светланы, то я твой вечный должник! – подскочил к нему Влад, помогая донести коробки и расставляя их на столик в центре комнаты.

– Привет всем, мы решили, что вам не помешает подкрепиться, – улыбнулся Сергей, осматривая всю нашу компанию. Его взгляд на минуту задержался на Севе. – Молодой человек, лицо Ваше больно знакомое. Это не вы за Ульяной вчера заезжали?

Сева осторожно кивнул. Сергей протянул руку.

– Сергей.

– Всеволод.

– Сереж, а Ульяну ты откуда знаешь? – спросил я, распаковывая вилки и стаканы.

– Это моя сестренка, – со смехом сказал он.

– Ясно.

Выложив еду, Сергей опустился на диван возле Дана, сидевшего в том же положении. Похлопав Дана по плечу, спросил:

– Ну как ты, друг?

– Как сам думаешь? – он посмотрел на Сергея. – Моя любимая женщина, единственная, кого я по-настоящему люблю, сейчас между жизнью и смертью, еще и с моим малышом. Хреново, друг! – горько добавил Дан.

Сергей согласно кивнул.

– Ты бы поел, там Света наготовила кучу всего.

– Не хочу. Кусок в горло не лезет.

Сергей опять кивнул.

– Прикинь, Серый, я стану отцом, – впервые за все время, что мы сидели возле операционной, у Дана появилось осмысленное выражение лица. – Представляешь! У меня будет такой маленький карапуз! Мальчик или девочка! А может двое? Вон Янка и Лилька, их же двое! Это же вроде по генам передается, да? Алекс, а у вас близнецы в роду были? – весело спросил он у меня.

Я стал усердно вспоминать.

– Вроде бы кто-то из тёток. Точно не помню. Это Ника у нас по родственникам специалист.

– Вот, так что, может, и правда близнецы. Представляешь, Серый, у меня сразу два сына родятся. А лучше две дочки, маленькие Веронички. Это же чудо!

Дана как будто прорвало. Я посмотрел на него, пораздумал, может ему вколоть успокоительное, что-то странные переходы от резкой апатии до эйфории. Выражение лица осознанное, глаза тоже. Ладно, успокоить всегда успеем, пусть человек радуется.

Тем временем Дан подскочил, собираясь куда-то бежать. Сергей усадил его обратно.

– Ты куда?

– Серый, у меня же дом для детей совсем не годится! Мне же ремонт нужно срочно сделать! – он посмотрел на Сергея, тот закатив глаза к потолку, что-то пробурчал. Встал, взял тарелку с едой, сунул Дану в руки.

– Вот, сперва съешь, детям твоим нужен здоровый отец.

Дан послушно стал есть. Я вопросительно посмотрел на Яну.

– У него всегда так, если идея появиться, то все, не успокоится, пока не осуществит. Так что ждет нас грандиозный ремонт, – Яна вздохнула, уткнувшись в мое плечо. – Леш, можно я у тебя поживу. Он меня своим ремонтом достанет. Лильке то в кайф, обои там выбирать, краску, цвета. А мне это не очень.

– Милая, конечно можно. А давай, как Ника поправиться, съездим куда-нибудь, отдохнем, а? Я уже лет пять нигде не был.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросила Яна.

– Конечно. Куда хочешь?

– А куда можно? – скромно спросила Яна.

– Да хоть куда. Можно на море, можно в горы. А можно тур куда-нибудь.

– А давай в Европу, я всегда хотела в Италии побывать.

– Ну, вот и решили, Италия, значит Италия, – я с минутку помолчал, потом спросил. – Как думаешь, Дан сейчас в порядке?

– Не уверена, нужно за ним присматривать.

Тем временем Дан опять подскочил на ноги, ему в голову пришла очередная идея.

– Слушайте, а может быть мне новый дом купить. Этот-то маленький, для детей не подойдет.

– Ты че, Дан, у тебя там комнат выше крыше.

– Да не, мало, у детей должна быть отдельная спальня, потом вон, для молодежи еще. В Янкину комнату кровать не поместиться, а мне Алекса жаль, если честно, спит, а ноги по колено свисают. И для Лильки тоже комнату побольше нужно. И спальни для гостей парочку. Вам же где-то нужно ночевать. Нет, мне точно нужен новый дом и как можно быстрее.

– Дан, у тебя клевый дом, не парься, – подал голос Влад, пережевывая еду и запивая все соком.

– Да, может не стоит новый покупать? – с надеждой спросил Сергей.

– А давай просто к этому достроим пару комнат? – спросила Лиля, видимо и ей нравился их дом.

– И правда, перепланировку устроим, пару комнат добавим, и все. Участок позволяет, – Дан достал телефон, поискал номер в телефонной книжке, принялся звонить.

– Это он сейчас куда? – с опаской спросил я у Яны.

Она послушала начало разговора, улыбнулась.

– Это он своему хорошему знакомому архитектору. Все, всем кранты, его уже только Ника остановит.

Ближайшие два часа пролетели незаметно. Я немного пребывал в шоковом состоянии от деятельности, которую развернул Дан на территории больницы. Мелькали какие-то люди, кто-то приезжал, кто-то уезжал. Еще через час я уже не обращал внимания на окружающих, крепко обняв Яну и прижав ее к себе, дремал. Яна возилась в моем коммуникаторе, играла во что-то. Нужно и ей такой подарить. Ближе к обеду приехали парни Пашка и Лева, привезя с собой еще пару пакетов с едой от Светы. Немного поговорив с Даном, уехали.

Через шесть часов после начала операции, из операционной выбежала взволнованная медсестра.

Раздался звук разбивающегося стакана, все замерли и в ожидании посмотрели на нее.

– Родственники Вероники Хмелевской?

– Да, – все хором ответили мы.

– Срочно нужна кровь, – я вздохнул, моя для Ники не подходит, у нас группы разные, это мы еще после аварии выяснили. Влад тоже не может быть донором, он желтухой переболел еще в детстве.

– Какая группа? – глухо спросил Дан.

– Третья, – ответил я за медсестру. Он кивнул, пошел за медсестрой.

Через сорок минут вернулся Дан улыбающийся.

– Я видел Марка, говорит, пока все по плану, – сказал он, устало опустившись на диван. Сергей сразу же сунул ему в руки стакан воды и бутерброд.

Я подошел к Дану, похлопал его по плечу.

– Спасибо тебе, – сказал я, присаживаясь рядом.

– Это тебе спасибо, что столько лет заботился о ней.

Я улыбнулся. Хороший у нас будет дядя. И муж для Ники в самый раз.

– Вы теперь кровью связаны, – пошутил я.

Дан серьезно ответил:

– И кровью тоже.

Через сорок минут из операционной вышел уставший Марк, мы все замерли. Яна сжала мою руку, поддерживая.

– Выдохните! Все прошло успешно. Теперь нужно только ждать. Результат узнаем, когда Ника отойдет от наркоза, – сказал Марк, присаживаясь на диван.

– К ней можно? – сипло спросил Дан.

Марк внимательно посмотрел на него, улыбнулся.

– Тебя ведь все равно тут не удержишь. Иди. Только переоденься, медсестра поможет. Скажи ей, что ты ее муж, она пропустит, я предупредил, – не успел договорить Марк, Дан уже быстренько двигался в сторону палаты.

– Что скажете, дядя Марк?

– Все будет хорошо. Сегодня я ночую тут, и Андрей Иванович тоже. Ника будет под присмотром. Сегодня она точно не очнется, а вот завтра утром можете все опять явиться сюда. Все, молодежь, по домам!

– Дядя Марк, Дана не выгоняйте, он же дома один совсем с катушек слетит! Вы бы видели, что он тут устроил! Дом собрался перестраивать.

– Успокойся, Леш, – со смехом сказал Марк. – У меня и в мыслях не было его выгонять. Ему даже возле Ники кровать поставили, я распорядился. Так что ночевать он тут будет, если захочет.

– Сомневаетесь? – хмыкнул я.

– Знаешь, Леш, я видел, как он сдавал кровь, после такого уже не сомневаюсь. Да и раньше не сомневался. Все, чтобы через десять минут никого в больнице не было, иначе уйду на пенсию и будете сами тут руководить, – пригрозил Марк.

Мы с Владом рассмеялись, состроили физиономии, как будто нас собрались пытать, и, попрощавшись, вся наша компания покинула больницу.

Глава 9

Яна предложила съездить за сменной одеждой для Дана. Так что примерно через час мы вернулись в клинику, оставили пакет с одеждой медсестре и поехали на квартиру. У Влада с Лилей было запланировано свидание, так что мы решили уединиться и посмотреть дома кино, уютно устроившись перед телевизором, ну, или заняться чем-нибудь еще.

Заехав в магазин, мы накупили кучу всяких вкусностей. Я захотел мороженого, Яна шоколад, так что я купил все и много. Она разворчалась, что мы сроду столько не съедим. Наивная. Придет Влад – сладкоежка и все, что не спрятано, сметет.

Мы вошли в квартиру, улыбаясь, я слушал ее ворчание, ни дать ни взять сварливая супруга.

– Милая, ворчишь как жена со стажем, – я притянул ее к себе, поцеловал. – Чем займемся?

– Кинем кости на диване, посмотрим киношку. Ты не против?

– Только за.

Яна пошла в ванную, я разобрал покупки. Присел в кухне на табурет, опираясь о стену головой, закрыл глаза. Устало вздохнул. Представил, как Ника лежит в палате. Может быть, зря я уехал, нужно было остаться там. Почувствовал легкое прикосновение к лицу, улыбнулся, не открывая глаз, поймал ладошку, поцеловал пальчики.

– Она поправится. Не переживай, – уверенно сказала Яна. – С ней Дан.

– Да, твой дядя настырный, добивается, чего хочет, а сейчас он хочет жену и ребенка, даже двоих.

Я вспомнил деятельность Дана в больнице, рассмеялся.

– Мне вот что интересно, дом действительно перестроят?

Яна рассмеялась.

– Конечно. И скорее всего еще до того, как Нику выпишут из больницы.

– Я тут подумал… А ты бы не хотела свой дом? Большой, светлый, чтобы на первом этаже все стены стеклянные. И сад рядом, и качели, такие большие. Можно даже собаку завести. Что скажешь? – с надеждой спросил я.

– Хочешь дом?

– Да, наш с тобой. Давай купим, а? А квартиру Владу оставим. Пусть живет.

– Давай, – радостно сказала Яна. – Только если дом будет двухэтажный, то мне отдельный кабинет, и мини спортзал. И во дворике баскетбольный щит, будем играть. Спорим, я тебя обставлю?

– Спорим. На что? Тебе до меня не допрыгнуть, девочка моя, – рассмеялся я.

* * *

Вероника

Молочный тягучий туман затягивал. Я сопротивлялась, чувствуя, что ему не следует поддаваться. Напрягаясь изо всех сил, попробовала открыть глаза. Не вышло. Постаралась пошевелить рукой. Почувствовала легкое прикосновение в ответ. Я точно знала, кто рядом со мной. Данил. Легкость и спокойствие разлились по всему телу. Я улыбнулась. В ответ на мою улыбку, услышала родной любимый голос.

– Здравствуй, мой рыжик.

Я попыталась ответить, но в горле пересохло на столько, что вырвался только хриплый полустон.

– Если не можешь, не отвечай. Просто сожми мою руку, – у меня получилось, он поцеловал все мои пальчики. – Я соскучился по тебе, ужасно просто. Я так вас люблю, вы самые мои любимые человечки на всем свете.

Дан поправил на мне одеяло и через минуту спросил:

– Хочешь, расскажу, как прошла операция? – я кивнула, было немного страшно от того, что не могла открыть глаз. – Все прошло замечательно. Андрей Иванович сделал все возможное, теперь нужно немного подождать, пока нельзя снимать повязку с глаз, поэтому ты не можешь их открыть. Пить хочешь?

Я опять кивнула. Почувствовала прикосновение влажной ткани к губам.

– Вот, тебе пока нельзя много пить. Потерпи немножко. Попросить у сестры укол обезболивающего?

– Нет, – тихо прошептала я, – пока терпимо.

Я почувствовала, как его большая теплая ладонь накрывает мой живот, защищая и придавая силы.

– Как же я вас люблю! – ласковый шепот, едва различимый. Я улыбнулась, почувствовав, как Дан, чуть сдвинув ладонь, опустил на мой живот голову. Я зарылась рукой в его волосы.

– Сколько я была без сознания?

– Почти два дня.

– Так долго? Ужас просто.

– И не говори.

– А ты, небось, все время тут провел?! Решил свое здоровье подорвать?

– Ну, все, не ругайся! Я, между прочим, даже спал! – с гордостью заявил он. – Мне рядом кровать поставили. Так что у тебя двухместная палата.

От моего гнева Дана спас дядя Марк, вошедший в палату.

– Привет, как поживает наша любимая пациентка? – с улыбкой в голосе спросил он меня.

– Пока не понятно.

– Не удивительно. У тебя в черепушке покопались основательно, чего ты хотела? – и уже серьезней дядя Марк добавил. – Сейчас подойдет Андрей Иванович, осмотрит тебя. И еще, ты не поверишь, как я рад, что ты очнулась, твой жених уже всю больницу достал своей деятельностью. Так что, быстрее давай поправляйся и забирай его домой.

– Это точно. Никогда бы не поверил, что Королев такой нервный, – сказал Андрей Иванович, заходя в палату. – Ну что, давай посмотрим, – я почувствовала руки доктора, осторожно ощупывающие голову. – Со швом проблем не должно возникнуть, до свадьбы заживет.

– Это смотря когда свадьба, – рассмеялся дядя Марк. – Что-то мне подсказывает, что довольно скоро.

– Угу, – услышала я ответ Дана. Многословно, ничего не скажешь.

– Ника, я сниму повязку. Не исключено, что сейчас ты ничего не будешь видеть. Обычно после операции зрение возвращается постепенно, сначала мутные картинки, потом улучшается. Либо появляются вспышки. И еще, я советую не расстраиваться, если в этот раз зрение не вернется вовсе. Главное, мы разобрались с сосудами. И опасности ухудшения твоего здоровья нет. Поняла?

Я кивнула. Хотелось надеться на лучшее, но что ж… Доктор прав, главное уже хуже не будет.

Я почувствовала, как с глаз убрали повязку. Я зажмурилась.

– Не бойся, я с тобой, – прошептал Данил. Я крепко сжала его руку, переплетя пальцы с его. Глубоко вздохнула.

– Открывай глаза, – скомандовал дядя Марк.

Я осторожно приоткрыла глаза. Ничего. Темнота.

– Ну как? – спросил Андрей Иванович.

Я покачала головой. Осторожно потерла глаза пальцами.

– Я предупреждал, Ника. Не торопи события! Теперь, отдохни, тебе нужно поспать. Дан, ты проследи. Если не уснет, сделаем укол.

Попрощавшись и предупредив, что зайдут через несколько часов, друзья – доктора ушли.

– Не расстраивайся, милая, главное, что состояние стабильное, и ничего ни тебе, ни ребенку не угрожает, – ласково прошептал Дан, обводя контуры моего лица пальцами. Задержавшись на губах, он глубоко вздохнул, рассмеялся.

Я приподняла брови, не открывая глаз, спросила:

– Что смешного?

– Не скажу, мне стыдно.

– Тогда я не буду спать, и тебе станет еще и обидно, – пробурчала я, удобнее устраиваясь на кровати. Сил не хватало связно мыслить. Накатывала волна сонливости. Я почувствовала, как Дан осторожно прилег рядом. – Так что смешного?

– Ты только не обижайся. Вот смотрю на тебя, слабенькую такую, бледненькую, с повязкой на голове, и все равно хочу тебя, – я ухмыльнулась, эх, жаль, что сил совсем нет, можно было бы над ним поиздеваться чуть-чуть. А так, что с меня взять, кроме анализов? Я сонно улыбнулась. Он осторожно обнял меня, стараясь не причинять неудобства. Глубоко вдохнув его запах, почувствовала, как проваливаюсь в туман. Засыпая, услышала тихий шепот Дана:

– Как же я боялся вас потерять!

– Люблю, – все, на что хватило сил.

* * *

Я медленно просыпалась. Глаза открывать не хотелось. Зачем? Все равно изменений нет.

Я чувствовала руки Дана на своем животе, теплый нос уткнулся в мою ключицу, дыхание щекотало шею, вызывая табун мурашек.

Я сонно улыбнулась, потерла глаза ладошкой. Почувствовала дискомфорт от ярких всполохов. Осторожно медленно открыла глаза, боясь ошибиться. Кругом был туман, но уже не темнота.

Захотелось кричать и танцевать от счастья. Осторожно повернув голову, посмотрела на Дана.

Я вижу его! Вижу!

Нечеткие контуры, но это не беда. Я прикоснулась к его лицу рукой. Так вот ты какой!

Самый красивый. Прямой нос, упрямый подбородок, волосы черные. Все как в моем сне, вот только виски совсем белые. А говорил, что чуть-чуть седые. Я водила кончиками пальцев, сравнивая свои ощущения и воспоминания с новой получаемой глазами картинкой. Я счастливо вздохнула. Расплакалась.

– Люблю тебя, – тихо прошептала я, всматриваясь сквозь слезы в его лицо.

Дан сонно заворочался.

– Еще рано, поспи, – прошептал он, не открывая глаз.

– Не хочу, – спокойно ответила я.

– А чего хочешь? – спросил Дан, все также не открывая глаз.

– Хочу, чтобы ты открыл глаза, и я посмотрела, правда ли они такие зеленые, как мне снились.

Он мгновенно распахнул глаза, стал внимательно всматриваться в мои, не шевелясь и почти не дыша.

– Что ты видишь? – казалось, через вечность спросил он.

– И вправду зеленые глаза. Красивые, – добавила я с гордостью.

– А что еще?

– Тебя, – осторожно ответила я.

Он кивнул, приблизив лицо к моему, так, что наши носы соприкасались, он тихо прошептал:

– Ты видишь самого счастливого мужчину во всем мире.

Поцелуй, последовавший за словами, ошеломил. И нежный, и страстный одновременно. Он набросился на меня, как будто мы не виделись вечность. А может так оно и было на самом деле. Крепко держа в ладонях мое лицо, он покрывал его поцелуями, то и дело, возвращаясь к губам и шепча между поцелуями слова любви.

Сквозь пелену страсти я услышала покашливание.

– Кхм, простите, что отрываем, но уже время осмотра, – смеясь сказал дядя Марк. – И там уже посетители пришли, хотят с Никой пообщаться.

Дан, не обращая внимания ни на кого, продолжал свое прежнее занятие.

– Дааан, я сейчас охрану позову! – шутливо пригрозил дядя Марк.

Я счастливо рассмеялась, а Дан, уткнувшись мне в плечо, прошептал:

– Хоть бы тебя быстрее выписали, устал я от этого. Дома двери на замок закрываются.