Электронная библиотека » Наталья Александрова » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Игра в убийство"


  • Текст добавлен: 13 октября 2016, 16:40


Автор книги: Наталья Александрова


Жанр: Иронические детективы, Детективы


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Наталья Александрова
Игра в убийство

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

© Н. Александрова, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

* * * 

В метро была страшная давка.

«И куда народ едет? – привычно удивлялась Надежда Николаевна. – Вроде бы время сейчас самое рабочее – половина первого. Бо́льшая часть людей должна быть на работе, а вот поди ж ты… Господи, зажали-то как, просто дыхание перехватывает…»

Поймав себя на таких, можно сказать, «пожилых» мыслях, Надежда Николаевна расстроилась. Куда народ едет? Да каждый по своим делам. И не обязательно по работе. Вот она, например, давно уже не работает, а времени свободного у нее как не было, так и нет. Все родственники и знакомые постоянно озадачивают ее какими-то поручениями. И не то чтобы она по характеру мямля и рохля, но вот как-то не получается отказаться. Не умеет она сказать «нет».

Интеллигентность мешает, усмехнулась Надежда Николаевна.

Но сегодня все обстояло не совсем так, как всегда. Надежда ехала от матери. Мать разменяла уже восьмой десяток, но духом была бодра и телом крепка (тьфу-тьфу, чтоб не сглазить!). Надежда навещала ее просто так. Она привезла книжек (мама обожала детективы), дорогих шоколадных конфет (мать сама ни за что не купила бы), еще кое-чего вкусненького. А за это мать заставила ее взять последний оставшийся кабачок и банку клубничного варенья.

Разглядев здоровенный кабачок, Надежда слегка поморщилась. Тогда мать тут же заявила, что вообще ничего на даче выращивать не будет, раз Надежда не хочет брать, и пускай все грядки зарастут сорняками высотой с дом, она и пальцем не пошевелит. Пришлось согласиться, характер у матери твердый, с ней не поспоришь. А клубничное варенье у мамы просто отличное, муж Надежды его очень любит.

Тут Надежда Николаевна вспомнила, что в ближайшую субботу собиралась пожарить на завтрак оладушки, вот и подаст их с вареньем… все будет замечательно.

– Выходите? – послышался сзади раздраженный женский голос.

– А? – Надежда очнулась и поглядела по сторонам. – А сейчас что будет?

– Так выходите или нет? – сзади уже напирали.

– Да выхожу я, не давите вы так! – заорала Надежда, потому что ей показалось, что в сумке что-то звякнуло.

Не дай бог банка с вареньем разбилась!

Люди выливались из дверей могучим потоком, как будто трубу прорвало. Навстречу потоку продвигался широкоплечий коренастый мужчина, из тех, про которых говорят «что поставь, что положи». Он задел Надежду мощным плечом и прошел дальше, оставляя за собой довольно широкий просвет. Надежда Николаевна от такого толчка отлетела в сторону и столкнулась с той самой женщиной, которая так волновалась по поводу выхода, и с размаху наступила ей на ногу.

– Осторожнее! – взвизгнула та возмущенно. – Смотреть надо, куда идете!

– Извините, – смиренно сказала Надежда, наблюдая, как на дорогом итальянском сапоге появилась глубокая царапина. – Я не нарочно, меня толкнули…

Женщина поглядела на сапог и подняла глаза на Надежду. Та втянула голову в плечи – сейчас начнется, мало ей не покажется.

– Надя? – неожиданно сказала женщина. – Это ты?

– Я, – честно ответила Надежда. – А в чем дело?

– Неужели ты меня не узнаешь?

Толпа наконец поредела, и женщина мигом утянула Надежду в сторону.

– Да я же…

– Ольга! – осенило Надежду. – Оля, это ты?

– Ну, я, – Ольга рассмеялась, – конечно, я, кто же еще!

Надежда слегка устыдилась. Ольга была ее дальней родственницей – не то троюродной сестрой, не то какой-то племянницей. Они мало общались из-за большой разницы в возрасте. Ольга была моложе ее… неужели на десять лет?.. да нет, кажется, на восемь. Но и это много.

Надежда Николаевна вовсе не была такой тетехой, просто в метро слишком уж придавили. А так и память у нее на лица была отличной, и наблюдательность превосходила норму. И соображала она быстро, это все признавали.

Сейчас Надежда пригляделась к родственнице и поняла, что та очень изменилась. Ольга всегда была худа и чуть угловата, это как раз имело место. Но вот лицо… Внешне Ольга была не слишком красива – нос явно длинноват, губы узкие, она их всегда неприятно поджимала, и от этого улыбка получалась какая-то кривоватая. Вспомнила Надежда, что и характер у Ольги всегда был нехорош – вечно она всех критиковала, быстро замечала в человеке неудачные черты и старалась выставить их напоказ, было у нее такое с детства.

Надежда взглянула повнимательнее. Теперь нос у Ольги был вполне обычный – ровненький, прямой, губы – значительно полнее, отчего лицо казалось более круглым, что несомненно Ольге шло. Все ясно, родственница сделала пластику.

– Ты изменилась, оттого я тебя не сразу узнала, – сказала Надежда с улыбкой.

– Да? – со смехом отозвалась Ольга. – А я уж подумала, наша Надя в своем репертуаре: видит плохо, а очки не носит, воображает.

Усилием воли Надежда Николаевна удержала на лице вымученную улыбку – пускай Ольга не думает, что ее задели эти слова. Да, надо признать: хоть внешне родственница изменилась, характер остался тот же. Говорят же, что привычка – вторая натура. Привыкла Ольга говорить людям мелкие гадости – так и делает.

– Как ты? – спросила Надежда, ожидая в ответ услышать, что все хорошо, что Ольга рада была повидаться, и на этом можно распрощаться и бежать по своим делам, присовокупив, что надо бы созвониться и посидеть где-нибудь, поговорить, вспомнить родственников.

Насколько Надежда помнила, Ольга всегда была ужасно деловая или изображала занятость – вечно куда-то торопилась, не ходила, а бегала, по телефону говорила отрывистыми, рублеными фразами, часто смотрела на часы и прерывала разговор на полуслове, чтобы унестись куда-то, не извинившись. Так что сейчас они быстро распрощаются, и Надежда пойдет домой. К коту и домашнему хозяйству.

Муж у Надежды Николаевны много работал, и от нее требовал только одного: чтобы кот был под присмотром. Кота Бейсика Сан Саныч любил нежно и страстно. В смысле, что если, не дай бог, с котом что случится, муж этого Надежде никогда в жизни не простит. А что может случиться с рыжим разбойником дома, в запертой квартире? Окна Надежда запирала, балконную дверь тоже (был случай, когда негодяй-кот запрыгнул на карниз за птичкой). Надежда тогда сама едва с седьмого этажа не свалилась, спасая кота.

Да, муж у Надежды был очень покладистым и добрым, но насчет кота строг. Чтобы сохранить мир в семье, Надежда с Сан Санычем никогда не спорила.

Сегодня кот что-то захандрил с утра, есть не стал, что бывало с ним очень редко. Надежда только плечами пожала – ну, поголодает несколько часов, ему только полезно, поскольку вес явно лишний, это и ветеринар говорит. Муж, однако, забеспокоился и взял с Надежды слово, что она не спустит с кота глаз и, если станет хуже, сразу же позвонит ветеринару. Или ему на работу, но только до обеда, потому что после обеда к ним на фирму приезжает партнер из Москвы и он будет плотно занят.

А Надежда и так задержалась у матери, да теперь тут еще. Может, коту и правда плохо, а она…

Все эти мысли пронеслись в голове Надежды Николаевны, пока она ждала ответа на свой вопрос, как дела у Ольги.

– Неплохо, – ответила та, и в ее голосе Надежда чутким ухом уловила нотки самодовольства, – очень даже неплохо. Работаю в кинокомпании «Гамма». Должность хорошая, зарплата приличная, а самое главное, работа – интересная и ответственная…

Надежда мысленно удивилась. Все же она была знакома с Ольгой много лет и знала, что при всех ее недостатках, та вовсе не была занудой. То есть человеком, который на вопрос «Как дела?» тут же начинает подробно про эти дела излагать.

– Компания московская, в нашем городе филиал. Работа перспективная, существует возможность значительного карьерного роста, – Ольга блеснула глазами.

«Говорит так, будто я к ней на работу устраиваюсь, – подумала Надежда. – Мне-то какое дело до ее карьерного роста?»

Впрочем, она тут же вспомнила, как мать Ольги, которая приходилась Надежде Николаевне двоюродной теткой, жаловалась как-то ее матери на Ольгины непомерные амбиции. Дескать, трудно с таким характером, ничем хорошим это не кончится.

Ну вот, вроде бы все хорошо у Ольги с работой.

Надежда хотела было задать вопрос по поводу личной жизни, чтобы сбить с Ольги спесь. Потому как видела, что обручального кольца у нее нет, и вообще, весь вид Ольги говорил о том, что она – женщина незамужняя. Уж такие вещи сразу видно. Но, скосив глаза на табло, которое виднелось над эскалатором, увидела, что время неумолимо бежит вперед, и решила не заедаться.

– Ну… – сказала Надежда Николаевна и сделала было шаг в сторону.

– Подожди! – Ольга внезапно схватила ее за руку. – Ты-то как живешь?

– Все хорошо, – Надежда улыбнулась, – муж работает, я дома сижу, отдыхаю. Мама в порядке, вот сейчас как раз от нее еду.

– Надя, так ты тут живешь, поблизости? – обрадовалась Ольга.

– Ну да, – ответила ничего не подозревавшая Надежда, – от метро пройти немного – и наш дом. Квартира мужа и его сына, трехкомнатная… Сын сейчас с семьей в отъезде…

– Надя, мне тебя сам Бог послал! – закричала Ольга. – Ты знаешь, где находится бизнес-центр «Дукат»?

– Ну… вроде бы это от метро в другую сторону… я там никогда не была…

– Надя, это же очень удачно, что живешь рядом! – тараторила Ольга. – Ты не могла бы отнести туда вот этот пакет? Понимаешь, у меня ужасный цейтнот, машина, как назло, сломалась, а в этом метро ездить я совершенно не привыкла… Всюду опаздываю, а у меня три важные встречи, на одну обязательно нужно успеть, вопрос жизни и смерти! Ты же все равно мимо идешь, так зайди в этот «Дукат», триста семнадцатый офис, и передай им. Скажешь, что от компании «Гамма», вот и все.

Надежда хотела сказать, что бизнес-центр «Дукат» ей вовсе не по пути, а совсем даже в другую сторону от метро, что у нее тяжеленная сумка и что она вовсе не собирается выполнять за Ольгу ее работу. У нее зарплата хорошая, так пусть она ее и отрабатывает. Тут в голове всплыла какая-то мысль, некое несоответствие, но тут же пропала. И пока Надежда собиралась с духом, чтобы отказать Ольге, та сунула ей в руки большой желтый, плотно набитый конверт и убежала. Только ее и видели. Вот мелькнуло модное в этом сезоне короткое прямое пальто – и скрылось в дверях подъехавшего поезда.

«Осторожно, двери закрываются!» – услышала Надежда механический голос.

И все. Поезд ушел, перрон опустел.

Надежда осознала себя стоящей у стены недалеко от эскалатора и хлопающей глазами, как полная дура. Мимо текла толпа из только что подъехавшего с другой стороны поезда.

– Черт знает что! – в сердцах произнесла Надежда.

В шуме и толчее никто ее не услышал. И хорошо, а то еще подумали бы, что тетя совсем сбрендила.

И вот что теперь делать? Следует признать, что Ольга опять ее переиграла. Обвела, можно сказать, вокруг пальца. И как это у нее получается? Это же надо уметь – устраиваться за счет других. Таких вот дур, как она, Надежда.

Настроение у Надежды Николаевны резко упало. Кому приятно чувствовать себя дурой?

Надежда повертела в руках конверт. Конверт как конверт, слева в углу штамп «Кинокомпания “Гамма”» и еще какие-то буквы, посредине от руки написано: «Бизнес-центр “Дукат”, офис 317». И все – ни фамилии, ни еще каких сведений. Впрочем, Надежде до этого не было никакого дела.

Мелькнула трусливая мысль выбросить пакет в ближайшую урну и идти по своим делам. Но Надежда знала, что этого не сделает. Воспитание не позволит. Все-таки в конверте может быть что-то важное, вон как набит.

И хотя здравый смысл подсказывал ей, что нет там ничего важного, в противном случае Ольга не доверила бы конверт постороннему, в общем-то, человеку, Надежда уже знала, что найдет этот дурацкий «Дукат» и передаст конверт. На это Ольга и рассчитывала.

Надежда обреченно вздохнула, поудобнее перехватила тяжелую сумку и побрела к эскалатору. Ладно, за глупость и неуместное слюнтяйство людей наказывают. Что ж, она сама виновата, в следующий раз не попадется.

На эскалаторе она осторожно заглянула в сумку. Банка не разбилась, варенье не вылилось, уже хорошо. А огромный кабачок она подарит соседке Антонине Васильевне, самой возиться неохота.


Ольга, конечно, обманула: офисный центр «Дукат» располагался хоть и недалеко от метро, однако попасть в него оказалось непросто – перед ним прокладывали трубы, и улица была перегорожена настоящим противотанковым рвом. Через этот ров были проложены деревянные мостки, чтобы жители домов и посетители центра могли перейти на другую сторону рва.

Как раз в это время озабоченная молодая мама пыталась вкатить на эти мостки большую коляску с двойней. Надежда, повесив свою тяжелую сумку на локоть, помогла ей вскарабкаться на мостки и сама преодолела препятствие. При этом она оступилась, сходя с мостков, и испачкала сапоги в глине.

«Ну вот, теперь заявлюсь в приличное место в таком жутком виде! – подумала она, с тоской оглядывая сапоги. – Ну да ладно, я там первый и последний раз… Ну почему все, что исходит от Ольги, обязательно оборачивается какими-нибудь мелкими неприятностями? И хорошо, если мелкими… Надо же, лет пять не виделись, и стоило встретиться, как она снова за свое…»

Надежда вспомнила, как в прошлый раз при встрече с родственниками Ольгина мать, тетя Лиза, рассказывала, что Ольга развелась с мужем. И то сказать, какой мужик такой характер выдержит? Вечно она всем недовольна, вечно всех осуждает, на мужа кричала постоянно. Хотя ей самой зять нравился – спокойный такой, вежливый…

Ольга пришла позже, но, видно, услышала слова матери и так на нее посмотрела, что бедная тетя Лиза испугалась, побледнела, на глазах выступили слезы. Боялась она Ольгу, вот что…

Хотя нет, это было гораздо раньше, а пять лет назад родственники встречались, когда тетю Лизу хоронили. Тогда они с Ольгой и словом не перекинулись, не до того было.

Преодолев ров, Надежда оказалась перед офисным центром.

Это был не новый центр из стекла и металла, какие одно время вырастали в городе, как грибы после дождя. Этот центр разместили в здании какого-то советского института или конструкторского бюро, закрытого за ненадобностью или переведенного за город, где недвижимость гораздо дешевле.

Во всяком случае, именно так произошло с тем НИИ, где когда-то работала сама Надежда. А в их шикарном здании с видом на площадь Растрелли и знаменитый Смольный собор разместился банк.

Это старое здание давно нуждалось в ремонте. Со стен кое-где осыпалась штукатурка, а там, где она еще сохранилась, ее покрывали замысловатые граффити.

Надежда толкнула тяжелую дверь, вошла в холл.

Справа, в стеклянной будочке, сидел охранник – приземистый толстый дядька, отдаленно похожий на английского бульдога Черчилля, проживавшего в одном подъезде с Надеждой. Правда, у Черчилля был очень хороший, покладистый характер, и, встречаясь с Надеждой, он каждый раз останавливался перед ней и умильно смотрел, намекая, чтобы она почесала его за ухом. У этого же охранника характер был куда хуже. Увидев Надежду, он мрачно оглядел ее и рявкнул:

– Куда? Торговым агентам нельзя!

Первым побуждением Надежды было строго прикрикнуть на него: «Черчилль, фу!»

Однако она вовремя одумалась и вместо этого проговорила:

– Никакой я не агент! Ни торговый, никакой другой! Мне нужно в триста семнадцатый офис!

Для большей убедительности она помахала перед носом охранника Ольгиным конвертом.

– А, ну тогда ладно… – проворчал тот и уткнулся в глянцевый журнал, утратив к Надежде всякий интерес.

На обложке журнала Надежда краем глаза заметила фотографию известного артиста, под которой огромными буквами сообщалось, что он расстался со своей очередной подругой.

«Странно, – думала Надежда, подходя к лифту, – я думала, такие журналы читают только женщины. Ну, выходит, некоторые мужчины тоже интересуются сплетнями…»

Надежда нажала на кнопку лифта, но ничего не произошло. Нажала еще раз – и снова безуспешно. Только тогда она заметила стыдливую записку, прилепленную скотчем сбоку: «Лифт не работает».

– И почему я совершенно не удивлена? – проворчала Надежда, направляясь к лестнице. – Хорошо хоть этаж третий, а не десятый… на третий уж как-нибудь поднимусь…

Лестница была крутая, да еще сумка становилась с каждым шагом все тяжелее и тяжелее, как будто в ней была не банка маминого клубничного варенья, а несколько тяжелых камней или Большая советская энциклопедия. Или хотя бы малая. Это все кабачок.

Надежда Николаевна чувствовала, как ее настроение непоправимо портится.

Она задумалась о причинах этого и почти сразу поняла, что главная причина – не тяжелая сумка и крутая лестница, а недовольство собой. Своим слабоволием. Ну почему, почему она взбирается сейчас по этой лестнице, с тяжеленной сумкой наперевес, когда дома ее дожидается голодный кот, немытая посуда и неразмороженный фарш?

Надежда была твердо уверена, что утром кот просто прикидывался больным и что, когда она вернется, он набросится на нее еще в прихожей, до того оголодает.

Да, Ольга, конечно, та еще личность, беспардонная и беззастенчивая, она умеет заставить всех плясать под свою дудку, умеет заставить человека делать то, чего ему совсем не хочется, – но и самой Надежде пора научиться вовремя говорить «нет». А если у нее это не выходит, значит, сама виновата…

С такими безрадостными мыслями она вскарабкалась на третий этаж, не встретив по дороге ни одной живой души, и пошла по коридору, читая на дверях номера офисов. В коридоре тоже стояла могильная тишина – не слышались говор и смех из-за дверей, никто не выскакивал навстречу с чашками или с бумагами, не пахло кофе.

Вот наконец и триста семнадцатый… Ну ладно, сейчас она отдаст Ольгин конверт и пойдет домой, к коту и домашнему хозяйству… Надежда до того замоталась, что с нежностью думала даже о войне с котом.

Она толкнула дверь и вошла в тесную приемную.

Собственно, приемной это помещение можно было назвать с большой натяжкой, скорее этому крошечному помещению без окон подходило пренебрежительное название «предбанник». Здесь едва помещался маленький офисный стол, вращающийся стул, обитый искусственной кожей, и узкий шкаф для одежды. За столом никого не было, и вообще в предбаннике не было ни души.

Надежда этому ничуть не удивилась и толкнула следующую дверь, которая, судя по всему, вела в основное помещение офиса. Собственно, ей ничего другого не оставалось, если она хотела отделаться от Ольгиного конверта, – дверь была единственная.

Однако эта дверь открывалась с некоторым сопротивлением, как будто ей что-то мешало.

– Да что же здесь творится!

Надежда толкнула чуть сильнее, за дверью послышался грохот, что-то упало, но дверь все же отворилась.

Надежда протиснулась внутрь и с изумлением увидела за дверью опрокинутое ведро. Именно оно мешало ей открыть дверь, теперь же ведро перевернулось, выплеснув на пол свое содержимое – несколько литров грязной, мыльной воды.

Что характерно, ведро было не яркое пластмассовое, а допотопное – оцинкованное, с железной ручкой, каких Надежда уже много лет не видела. Разве что у мамы на даче осталось одно, и то вроде уже прохудилось. Если только землю носить или мусор какой… А тут вон в таком полы моют… Должно быть, это ведро сохранилось здесь еще с тех давних времен, когда в этом здании размещался какой-то научно-исследовательский институт…

Надежда неловко перескочила через лужу, стараясь не выронить злополучный конверт, и огляделась.

Помещение, в котором она оказалась, было довольно просторным. Здесь хватило места для четырех или пяти офисных столов с компьютерами и телефонами, слева от входа стояли несколько металлических шкафов, отгораживая часть комнаты, а дальняя ее часть была отделена стеклянной перегородкой, за которой, надо полагать, размещался кабинет начальника. Ну, или что-то вроде кабинета.

Однако на первый взгляд здесь, как и в предбаннике, никого не было. Ни одной живой души.

– Что же они все, на обед ушли? – пробормотала Надежда, оглядываясь по сторонам. – Но в таком случае могли бы закрыть офис… мало ли, кто сюда зайдет, – все же компьютеры денег стоят, и прочая оргтехника…

Однако при более внимательном осмотре она увидела за стеклянной перегородкой неподвижный силуэт человека. Видимо, трудолюбивый начальник решил поработать в обед и сидел за своим столом, заодно приглядывая за офисом…

Надежда решила отдать ему конверт и отправиться восвояси.

Она пересекла комнату, подошла к стеклянной перегородке и, прежде чем открыть дверь, постучалась.

Человек за столом никак не отреагировал, он даже не пошевелился.

Надежда раздраженно пожала плечами, подумала, что соблюла все приличия, и открыла дверь.

– Здравствуйте! – проговорила она, входя за перегородку. – Я вам конверт принесла от…

И тут слова застряли у нее в горле. А сама Надежда застыла на месте, как громом пораженная. Потому что она отчетливо разглядела сидящего за столом человека.

Он сидел, откинув голову на высокую спинку кресла. Глаза его были закрыты, а между глаз… Между глаз у него было черное отверстие с опаленными и окровавленными краями.

Надежда ничуть не сомневалась, что это было входное отверстие пули.

– Ой! – проговорила она, пятясь к двери.

Судя по этому возгласу, дар речи к ней частично вернулся. Но только частично.

– Мама! – проговорила она, протискиваясь в дверь спиной.

В голове у нее в долю секунды пронеслось множество мыслей: от той, что Ольга сумела-таки втянуть ее в серьезные неприятности, до той, что муж будет очень недоволен – мало того что кот целый день сидел голодный, так она снова умудрилась вляпаться в криминал…

Сан Саныч очень не одобрял увлечение Надежды всяческими криминальными загадками, он утверждал, что рано или поздно это приведет его жену к неприятностям. Причем крупным, вплоть до потери здоровья и трудоспособности. Проще говоря, однажды она так вляпается, что и костей не соберет. Надежда в принципе с ним соглашалась, что дело это опасное, но даже самой себе не могла признаться, что ее просто тянет к всевозможным расследованиям. Ну не может она с собой совладать!

Одни дамы едят сладкое, несмотря на то что вес уже перешел все мыслимые пределы, другие заказывают в интернет-магазине бесконечные кофточки, а Надежда ужасно любила расследовать криминальные дела. Даже если ее никто об этом не просил, как ехидно добавлял Сан Саныч.

Что ж, в какой-то мере муж был прав. И Надежда Николаевна приняла мудрое решение – ни о чем таком мужу не рассказывать. Пускай остается в блаженном неведении, так всем спокойнее.

Но сейчас в голове металась одна мысль – бежать! Бежать отсюда как можно скорее и никогда сюда не возвращаться!

Оказавшись по другую сторону стеклянной перегородки, Надежда развернулась, чтобы броситься к дверям. При этом ей пришлось повернуться спиной к мертвецу. Ощущение было не из приятных …

Теперь, стоя к офису лицом, она увидела помещение с другого ракурса – и заметила то, что не могла заметить от двери.

Во-первых, в том закутке, который был отгорожен металлическими шкафами, находился еще один стол, заставленный разной компьютерной техникой. И за этим столом сидел молодой длинноволосый парень, скорее всего программист. Точнее, не сидел, а лежал, не подавая никаких признаков жизни, уронив голову на стол. Вокруг головы растекалась темно-красная лужа. А длинные волосы были мокрыми… от крови. Бурого цвета с ржавчиной. Самое то, когда кровь чуть подсохнет.

Но и это было не все.

На полу рядом с другим столом валялась женская туфелька. Не очень дорогая, не очень новая, но довольно нарядная темно-синяя туфелька. А когда Надежда чуть переместилась вправо, то увидела и вторую. Только вторая туфелька не лежала сама по себе. Она была надета на женскую ногу, которая выглядывала из-под стола.


Сбоку от входной двери, в узком пространстве, неловко привалившись к стене, полулежала женщина средних лет в синем халате уборщицы. На голове у нее был цветной платок, мокрый от крови, лицо тоже было залито кровью.

Должно быть, именно эта женщина оставила возле двери ведро, которое опрокинула Надежда.

Войдя в офис, Надежда не заметила мертвую уборщицу, потому что ее закрывала полуоткрытая дверь.

– Мама! – снова воскликнула Надежда, гораздо громче, чем первый раз, и бросилась к двери, чтобы скорее покинуть это страшное место, покинуть этот офис, полный смерти…

Однако, немного не добежав до двери, она поскользнулась на разлитой воде и грохнулась на пол.

На какое-то мгновение она утратила связь с реальностью. Но потом пришла в себя, потерла ушибленный бок и осознала, что лежит на рассохшемся линолеуме, а рядом с ней на полу находится еще одно неподвижное тело – тело полноватой женщины средних лет, с темно-рыжей прической, по виду – типичного бухгалтера. Ну да, вот внушительных размеров бюст, как у всех бухгалтеров, мешает женщине лежать. Впрочем, тут же поправилась Надежда, ей уже ничего не мешает. Голова женщины была повернута в другую сторону, но волосы на затылке, как и у компьютерщика, густо пропитались кровью. И эта же кровь растекалась по полу, почти доходя до лица Надежды.

Надежда Николаевна в ужасе смотрела на кровавую лужу. Она хотела вскочить на ноги или хотя бы отползти в сторону от такого ужасного соседства, но силы оставили ее. Не помог и всегдашний спасительный прием – посмотреть на себя со стороны. Ну, увидела она, что приличная солидная женщина стоит на четвереньках посреди офиса с абсолютно диким выражением лица. Сдвинуться с места это не помогло. Вместо этого локти подломились, и она чуть не ткнулась в чертову лужу прямо носом.

И вдруг она почувствовала исходящий от этой лужи удивительно знакомый запах… И это был не запах свежей крови. Это был запах, который Надежда Николаевна часто чувствовала во время приготовления мясных или овощных блюд, – острого томатного соуса.

Надежда принюхалась к темно-красной луже… Она не могла ошибиться: на полу был разлит томатный соус!

Но что же это значит?

Надежда не успела еще додумать эту мысль до конца, когда произошло неожиданное событие. На щеку мертвой женщины опустилась муха. Разумеется, в этом не было ничего необычного.

Необычно было другое: покойница не шелохнулась, как и положено покойнице, однако ее щека рефлекторно дернулась. Совсем немного, но Надежда заметила это движение.

«Вот это действительно интересно!» – подумала Надежда и, никак не показав свою догадку, поднялась на ноги.

Теперь она не спешила убегать из офиса. Напротив, медленно обошла его, внимательно оглядев всех покойников. Руки у нее больше не дрожали, и в голове не шумело – как раз наоборот, голова прекрасно соображала, а глаза стали зоркими, как у индейского следопыта. И этими самыми глазами Надежда Николаевна оглядела офис.

Итак, здесь находились четыре тела: уборщица полулежала, привалившись к стене; длинноволосый компьютерщик уткнулся лицом в стол; секретарша и бухгалтер валялись на полу. Ну и еще пятый – шеф в своем стеклянном закутке.

В какую игру они играют? Что затеяли?

Бухгалтерша точно не покойница, значит, и остальные, надо думать, тоже притворяются. Принимая во внимание томатный соус.

Надежда постаралась никак не показать свое удивительное открытие.

Она охала, ахала, хваталась за голову и бесконечно повторяла:

– Какой ужас! Что делать! Это просто кошмар! В голове не укладывается, кто мог такое сотворить!

Между этими театральными восклицаниями она еще раз пригляделась к покойникам. И то, что вначале было смутным подозрением, постепенно превратилось в уверенность.

Например, молодая девушка, которая лежала на полу, судя по всему – секретарша, находилась в очень эффектной позе. Юбка у нее была аккуратно расправлена, строгая офисная блузка хотя и залита кровью, но почти не смята, все пуговки на ней аккуратно застегнуты. Волосы были слегка растрепаны, но растрепаны со вкусом, так, как будто над ними поработал опытный парикмахер, придав им некоторую естественную небрежность. Даже то, что одна туфелька свалилась с ее ноги, выглядело очень трогательно и пикантно. Кроме того, девица лежала в довольно удобной позе, в такой можно пролежать хоть полдня.

Всякий раз, когда Надежде приходилось видеть убитого человека (а это случалось с ней неоднократно: она притягивала к себе преступления, как громоотвод притягивает молнии), покойники лежали в самых неудобных, неестественных и неэстетичных позах. Руки и ноги у них были неловко подогнуты, юбки у женщин задраны, а то и вовсе разорваны, волосы растрепаны или сбиты в безобразную, свалявшуюся копну. Словом, смерть всегда выглядит безобразно и непристойно.

Здесь же она была приглаженной и отлакированной, хоть сейчас на страницу глянцевого журнала. Того самого, что читает охранник при входе в это богоугодное заведение. Читает себе и знать не знает, какие дела творятся в офисе триста семнадцать. То есть все это напоминало не картину реальной смерти, а театральную инсценировку…

Вот оно, поняла Надежда, вот на что это все похоже: на инсценировку!

Приглядевшись к компьютерщику, который лежал лицом вниз, Надежда в первый момент не заметила ничего странного. Но теперь обратила внимание на две подозрительные детали. Во-первых, парень, как и секретарша, лежал удобно, в вольготной расслабленной позе, так можно пролежать сколько угодно и при желании даже вздремнуть, если только не храпеть и не шевелиться.

Когда-то работал у них в институте один мужчина, так он здорово наловчился спать с открытыми глазами. Ни один начальник его ни разу не поймал. Так и этот умелец небось дремлет тихонько. Но это еще полбеды. Более подозрительным было другое: стол вокруг головы программиста был густо залит кровью (хотя Надежда сомневалась, что это именно кровь), но на компьютерную клавиатуру, стоявшую чуть в стороне, не попало ни капли красной жидкости. Это было крайне подозрительно.

Обычно клавиатура стоит посреди стола, и если человек упадет на стол, то его лицо окажется как раз на клавиатуре. То есть складывалось впечатление, что этот компьютерщик, прежде чем внезапно умереть, отодвинул клавиатуру в сторону, чтобы она не пострадала. Инстинкт, что с ним поделаешь!

Чтобы еще раз проверить свои подозрения, Надежда подошла к программисту поближе и принюхалась.

Да, здесь тоже отчетливо пахло томатным соусом. Точно такой же запах стоял на кухне у Надежды, когда она готовила спагетти болоньезе. Кот Бейсик не любил сильного запаха, но присутствовал на кухне в ожидании своей порции фарша.

Подозрения Надежды окончательно превратились в уверенность: она имеет дело с инсценировкой…

Входя в образ, она еще раз театрально ахнула, воскликнула что-то нечленораздельное и устремилась за стеклянную перегородку, в кабинет начальника, здраво рассудив, что он должен стоять во главе этого непонятного заговора.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 1 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации