Читать книгу "Во власти неведомых чар"

«Идиллия снега под солнцем царит…»

 
Идиллия снега под солнцем царит,
Деревья в нарядах снежных…
Пленяет меня романтический вид
Владений зимы безбрежных.
Прозрачных снежинок кружит хоровод,
С огнями лучей играя,
И ветер о чувствах протяжно поёт,
Мне локоны перебирая.
Идиллия снега царит над землёй,
Идиллия снега и света,
Я снова грущу, ведь ты вновь не со мной
Под яркой палитрой рассвета.
 

20.07.04

Ливень

 
Ливень хлещет струй дыханьем
Силуэты наших тел,
Мгла распята ожиданьем
Расставанья. Отшумел
В кронах ветер. Сердце стонет,
Губ тепло тебе даря.
Томно взгляд во взгляде тонет
Алым бликом янтаря.
Нет родней тебя, на свете
Никого дороже нет.
Хлещут плоть заката плети,
Обнимает солнца свет.
Ты и я под неба дланью,
Дождь целует контур плеч,
От лобзания к лобзанью
Плавно льётся наша речь.
Чувства трепетные муки
В рай души прервали путь.
Капли, вестницы разлуки,
Дайте мне к груди прильнуть
Раз последний, и, быть может,
Не расстанемся вовек.
Страсть волчицей сердце гложет
В полутьме закрытых век.
 

01.08.04

Quo vadis, Domine?99
  Спасаясь от Нероновых гонений, старый апостол Пётр ночью покидает Рим. За городскими воротами он встречает Христа и спрашивает его: «Quo vadis, Domine?» (лат. «Куда идёшь, Господи?»). Христос отвечает: «В Рим, чтобы снова принять распятие». После этого Христос возносится на небо, а Пётр, видя в словах Христа провозвестие своей мученической смерти, возвращается в Рим, где его распинают вниз головой.


[Закрыть]

 
Вселенской скорбью дух мой болен,
И сердце гложет тишина,
Тоскливо с неба колоколен
Взирает мрачная луна.
Струится сумрак улиц дланью,
Безумьем храбрецов храним;
Уж жертву новую к закланью
Готовит кровожадный Рим.
Под руку с тьмой бредёт уныло
Старик по сонной мостовой,
Брегов заоблачного Нила
Седой касаясь головой.
Лишь позади него ворота
Остались (бедный херувим!),
Из полутьмы незримый кто-то
Возник во мраке перед ним.
«Quo vadis, Domine?» – воскликнув,
К виденью обернулся он
И, как цветок главой поникнув,
Издал отчаяния стон.
«Quo vadis, Domine?» Так, братья,
Петру был предначертан путь
Принять за Господа распятье,
Христу на верность присягнуть.
 

09.08.04

Тень

 
Искрится воздух от убийственного зноя,
Плывут по небу кораблями облака,
Надрывно ветер в сонных кронах ноя,
Мне твой привет несёт издалека.
Наивным взором небо созерцая,
Я жду тебя. Печаль душа таит.
И тает даль, огнём лучей мерцая,
Палитрой роз на бархате ланит.
Лишь ты один души моей отрада,
Слагает ветер гимн моей любви,
И облаков задумчивых плеяда
В зарёю пролитой купается крови.
Ты не идёшь – и тень моя скучает,
Застыв у ног, всё шепчет о тебе.
Мне всё вокруг тебя напоминает,
Не в силах я противиться судьбе.
Подруга тень мне говорит про чувства,
Сжигая сердце, закаляя сталь,
Мне ранит душу магия искусства,
Гнетут сомненья, тяготит печаль.
Подруга тень всегда со мною рядом.
Холст неба красит радуга мазков,
Под облаков пленительным нарядом
Лаская слух мелодией шагов.
 

16.08.04

Дьявол Молчащих скал

 
У ветром отшлифованных камней
Чадил закат кровавой пеленою,
В холодном свете призрачных огней
Гоним по небу сумрачной луною.
Чадил закат. Рвалась моя душа
Навстречу Богу из геенны тела,
И в бездне глаз зелёных, чуть дыша,
Тонула я, губами неумело
Касаясь губ, пьянящих, как вино,
В тонов кровавых горестных набросках,
И нить судьбы пряло веретено
Скупых теней. В размашистых полосках
Купалась даль, и хмурых скал гранит
Нас обнимал с гнетущею тоскою.
Мне ранил душу мрачный колорит
Камней под неба пасмурной рекою.
Чадил закат. Был только ты один
На целом свете дорог мне и нужен,
Диск солнца таял, грустный паладин,
Навек любви безумием недужен,
И в полутьме чарующих лучей
Под скал немых бегущею строкою
Ты обнимал изгиб моих плечей
И стройный стан дрожащею рукою.
 

30.08.04

Валтасаров пир1010
  «Мене, текел, фарес» – слова, начертанные невидимой рукой перед взором пирующего Валтасара, царя Вавилона. Они предвещали ему возмездие за жестокость и разврат. В ту же ночь он был убит.


[Закрыть]

 
Ночь поглотила без остатка
Чудес висячие сады,
Небес исчерчена тетрадка
Тоской в предчувствии беды.
Пирует царь в роскошном зале
Среди бесчисленных гостей,
Увы, не ведая печали,
Увы, не прячась от страстей,
Средь расточительства и фальши,
Увы, душой не трепеща,
И от того, что будет дальше,
Увы, спасенья не ища.
Пирует царь. Пир Валтасара
Вам всем запомнится навек.
Раба пророческого дара
По воле Бога… Человек,
Не согреши! Смешно ученье:
Известна истина давно.
Но подстрекают к преступленью
Порока терпкое вино,
Страстей загадочные руны
И губ пьянящий аромат.
Внемли! Возмездия перуны
Тирана поразить спешат.
Ему неведомой рукою
Уже начертан приговор,
Он в полумрак вонзил с тоскою
Горящий ненавистью взор,
И губы едкая усмешка
Его скривила, как змея.
Пожал плечами, мол, насмешка,
Сомненье в сердце затая.
Зря не трепещешь, бессердечный!
Гнев Вавилона не уснул…
И той же ночью в сумрак вечный
Жестокосердный царь шагнул.
 

14.09.04

Мысли вслух

 
«Жизнь – это сон, увиденный во сне», —
Мудрец японский произнёс когда-то.
Быть может, ты забудешь обо мне,
В кровавый плащ закутавшись заката.
Жизнь – это сон, рождённый в глубине
Людских сердец. Разлука болью гложет.
Быть может, ты забудешь обо мне.
Опять сомненье грудь мою тревожит,
Опять тоска терзает скорбный дух,
Слова любви хочу услышать снова,
Вновь каждый шорох ловит чуткий слух,
Но только чувства выразит ли слово?
Увы, в словах не передать любовь,
Что моё сердце пламенем сжигает
И заставляет думать вновь и вновь
Лишь о тебе. Мне всё напоминает
Тебя, мой друг. При свете ли луны
Средь полутьмы задумчивого сада,
В лучах ли солнца, думы все полны
Одним тобой. Лишь ты моя отрада.
Нет сил молчать. Порою мыслю вслух,
И шёпот с губ срывается пугливо.
Весь мир объемлет мой влюблённый дух.
Люблю всем сердцем, это ли не диво?
 

15.09.04

Книга

 
Душа стремится к истине и свету,
Её полёт унять мы не вольны.
Вновь откровенье явлено поэту
Взволнованной походкою весны.
По воле рока призрачное счастье
Устало ищет мой пытливый взор,
Разлуки сердце тяготит ненастье
И облаков загадочный узор.
Ты где-то там, во тьме аллей, таящих
Твой силуэт в задумчивой тиши
И контур листьев, в сумраке дрожащих.
Любовный трепет преданной души
С мгновеньем каждым ощущаю ярче,
Пожар любви унять я не вольна,
И с каждым мигом сердце бьётся жарче,
Багрянцем щеки красит мне весна.
Жизнь – это книга, что читает каждый
В дыханье ветра, в шорохе листвы,
И не унять души извечной жажды
Её читать, пока мы не мертвы.
Жизнь есть дорога к истине и свету,
Её пройти живущие должны
Достойно, так, чтобы не кануть в Лету
Походкой лёгкой радужной весны.
Жизнь есть любовь. Читай же жизни книгу,
И счастья сном минует краткий век,
И ступишь ты на вечности квадригу,
И станешь книгой так же, человек.
 

16.09.04

Ночь перед казнью1111
  Перед казнью за полночь ложится Мария Стюарт. Но она не спит. Какие образы и видения возникают перед её мысленным взором?


[Закрыть]

 
Подруга скорбь – мой собеседник
Среди сомнений и тревог,
Вновь мрак, лукавый исповедник,
Ютится с Библией у ног.
Застыли слёзы на ресницах,
Увы, зари не избежать,
Диск солнца, огненный возница,
Промчит по небу, словно тать.
Убранство мрачное покоя
Терзает ужасом мой дух,
Молюсь у ночи аналоя,
Но Бог к молитвам моим глух.
Трепещут горестные тени,
Волнуя сердце вновь и вновь
Чредой причудливых видений,
Воспоминаний. Да, любовь
Была. Любила я, меня любили,
Но всё прошло как дивный сон,
И небеса приговорили
Явиться к Богу на поклон,
Склонив главу у эшафота
В лучах тернового венца
У сонных туч немого грота
Вселенной мудрого творца.
Увы, душе мне горемычной!
Как саван неба полотно,
И ранит болью безграничной
Слёз безотрадное вино.
 

20.09.04

«Самоуверенны ли гении? Увы…»

 
Самоуверенны ли гении? Увы,
Нет существа наивнее на свете.
Поверьте мне, что в корне не правы
Те, кто сказал: наивны только дети.
Наивней гениев на свете нет людей.
Им мир мерещится феерией волшебной.
В плаще малиновом вновь вечер-чародей
С небес спускается лучом луны ущербной.
Наивны гении, но не наивен мир,
Всех, кто наивен, изменить пытаясь.
Рыдает ветер музыкою лир,
В реке, как в зеркале, пугливо отражаясь.
Наивны гении. Им кажется порой,
Что в мире бренном не угасли чувства.
Они любовь считают не игрой,
Они любовь возводят в ранг искусства.
Они творят и жертвуют собой,
Наивность их с годами не проходит,
Лишь боль разлук, дарована судьбой,
Походкой лёгкой в сердце робко входит.
 

21.09.04

Запёкшаяся кровь

 
Под покровом ночной темноты
Я спешила к тебе на свиданье,
Скорбно мгла разводила мосты,
Предрекая мне боль и страданье.
В полутьме мрачный контур двери
Я испуганным взором искала.
Поскорее, мой друг, отвори:
Я идти в полумраке устала.
Луч луны, как ладонь мертвеца,
Жестом, ужасом сердце пронзившим,
Прикоснулся к овалу лица
Ожерельем перстов, окропившим
Душу кровью. Не заперта дверь.
Слепо сумрак таращился в окна,
И тоска, словно загнанный зверь,
Как Малевич, писала полотна,
В бездне чёрных, как полночь, зрачков
Письмена чёрной краской чертила,
За палитрой неровных мазков
Мне мерещились ты и могила.
Милый друг, что ж не встретил меня
Словом ласковым, нежным объятьем?
Груз сомнений из сердца гоня,
Я тянулась в слезах за распятьем.
Милый друг, твои руки как лёд,
Словно снег холодны твои губы,
И приветствием духа полёт
Суда Страшного встретили трубы.
Кровь бедой запеклась на висках,
Пламя звёзд полыхало, как свечи,
В одиночества горьких тисках
Я томилась. Тюремщик мой, вечер,
Торопливо со связкой ключей
Обходил снов волшебных владенья,
Теней с жутким изгибом плечей —
Палачей, жадно алчущих мщенья.
Да, ты умер, но я-то жива…
Вот бы мне умереть с тобой рядом!
Закружилась моя голова,
Страшных мыслей отравлена ядом.
Дверь, скрипя, приоткрылась, во мглу
Проскользнул силуэт чей-то мрачный,
Спрятал месяца в небе иглу
Ореол полумрака невзрачный.
Нож убийца сжимая в руке
Поскользнулся, ступив в лужу крови,
Очертания туч вдалеке
Изумлённо нахмурили брови.
Этот нож я схватила, удар
За ударом ему наносила,
Не унять было мести пожар
Мне в груди. Я убийцу убила.
Я судила. Да, мой приговор
Был кошмарным и в чём-то жестоким.
И потупив потерянно взор
Перед омутом неба глубоким,
Я рыдала, и нож, весь в крови,
Мои пальцы угрюмо сжимали
Для того, чтоб о нашей любви
Рифмы грустные вам рассказали.
 

29.09.04

Ожидание

 
Душно. Тают в небе тучи.
Мгла сгустилась над землёй.
Неба пасмурные кручи
Нависают надо мной.
Вся в слезах застыла ива
У раскрытого окна,
Ждёт природа молчаливо
Сказки встречи, и весна
Торопливою походкой
Чертит золото аллей,
Тонет солнце утлой лодкой
В глянце лужи. Я милей
Никого тебя не встречу.
Красят блики сонный сад,
Синих глаз пытливый вечер
Не отводит робкий взгляд.
Что ж ты медлишь, мой желанный?
Отчего мы не вдвоём?
Уж небес благоуханным
Листья залиты дождём.
На скамейке в мокром платье
Жду, тоскуя и любя,
Капель мокрые объятья
Ранят сердце без тебя.
 

10.10.04

«Давайте сумасшедших уважать!..»

 
Давайте сумасшедших уважать!
Они творят историю как книгу,
Прочтя веков заветную тетрадь,
Спеша успеть на вечности квадригу.
И разве сумасшедшие они,
Коль обнажают нервы до предела,
Как будто в мире лишь они одни
И до других нет никакого дела?
Своей души движений не стыдясь,
Они спешат сердечные порывы
Поведать всем, наивные, гордясь
Своей любовью, ей одною живы,
На арфе чувств играют, чуть дыша,
Рисуя в красках магию рассвета.
Струной трепещет робкая душа
Влюблённого в поэзию поэта.
Несчастны гении иль счастливы, как знать!
Задумчивые лица их печальны.
Увы, но смертным не дано понять
Загадочного взора вечной тайны.
Вот так и я, тоску свою тая,
Теченье мыслей в строчках воплощаю,
Но назовут ли гением меня,
Поверьте мне, я и сама не знаю.
 

11.10.04

Пропасть

 
На закате вдруг похолодало,
В облаков багрянце стынет даль,
И пронзает сердце ветра жало,
Навевая горечь и печаль,
Бередя тоскою мою душу
И маня безумство совершить.
Мой желанный, мой родной, послушай,
Без тебя я не желаю жить.
Знаю я, что глупо это, Боже,
На краю у пропасти стоять!
Мы не вместе. Ну так что ж? Так что же?
Оттого ли стоит умирать?
Упади – надрывно ели стонут,
Упади – зовёт внизу река,
Упади – в крови заката тонут
Золотою шалью облака.
На камнях поток воды икрится,
Отраженьем тает тусклый свет,
Горько солнце (иль мне это мнится?)
Шлёт лучом свой пламенный привет.
Упади – уж огненный возница
Лошадей во мрак направил бег.
Солнца диск, нарядный, как жар-птица,
Вытер слёзы с помертвевших век.
Истомился скорбный дух в разлуке,
Спеша бездны пригубить вино,
И обняли ветви словно руки
Русых кос кровавое руно.
 

13.10.04

Среди песков

 
К одиночеству привыкнуть невозможно,
Каждый вздох в разлуке как кинжал,
На душе тоскливо и тревожно,
Ранят мысли – яд пчелиных жал.
Мы не вместе в сумраке заката,
В полумраке алых облаков,
Я бреду потерянно куда-то
Средь величья призрачных песков.
Тает день полоскою лазурной
В пелене задумчивых очей,
И сбегает лентою пурпурной
Робкий луч по линии плечей.
Мы не вместе. Ластится как кошка
Сонный ветер, гладя кос руно,
И пестреет бликами дорожка,
Что ведёт на неба полотно.
Мы не вместе, это ли не диво?
Сердца два, а бьются как одно,
И словам внимает молчаливо
Полутьма, пригубив губ вино.
Встретить вновь закат бы я хотела
Не одна – с тобой, мой милый друг,
Чтоб ты сжал в объятьях моё тело
Ожерельем своих нежных рук.
 

14.10.04

Амок1212
  Амок – психическое расстройство (возбуждение с агрессией и бессмысленным убийством).


[Закрыть]

 
Шорох гравия выдал меня
В тишине онемевшего сада,
За собой в неизвестность маня
Поразительной прелестью взгляда
Твоего. Обернувшись ко мне,
Ты меня упрекнул в промедленье,
Диск ущербной луны в вышине
Читал робкого духа томленье.
Мне казалось, что ты лучше всех,
Но под звёзд одиноким распятьем
Горько замер мой радостный смех,
Оскорблён похотливым объятьем.
Твои руки ласкали мне грудь,
Твои губы с губами сливались,
Тени бликами в сумрачный путь
За лучами луны устремлялись.
Дрожь по телу бежала как ток,
Мрак угрюмо вздыхал за спиною,
Ты в беседку меня уволок,
Как вином чтоб напиться там мною.
Жаром губ ты сжигал мою плоть,
Ног касался в неистовстве диком…
Защити, всемогущий Господь,
Я молила напрасно, и криком
Огласилась аллея. Опять
Я рванулась, но тщетно. Руками
Продолжал меня крепко держать,
Мной владея до боли, рывками.
Слёзы градом текли по щекам,
Нож в кармане едва различила,
В такт твоим торопливым толчкам
В обнажённую спину вонзила.
 

23.10.04

Игра

 
Сквозь сна глухое покрывало
Мой слух пленили голоса,
И в спальни мрак вонзила жало
С тоскою света полоса.
Я с любопытством приоткрыла,
Увы, не запертую дверь
И в полумраке различила
Двух игроков. Как дикий зверь,
Луна в окно скреблась лучами,
И как волчица выла ночь,
И канделябры со свечами
Чадили мрачно. Нечисть, прочь!..
Меня заметив, ты с улыбкой
Сказал: «Родная, спать иди». —
«В воскресный день играть ошибкой,
Любимый, будет». – «Погоди! —
Гость усмехнулся. – Что за бредни!
Играть не хочешь – не играй.
Тому, кто ходит на обедни,
Уже заказан пропуск в рай».
И я ушла, а ты остался.
Лишь на кровать в слезах легла,
Как крик неистовый раздался
И кандалы надела мгла.
Дверь распахнулась. Пламя ада
Твоих волос лизало смоль.
Я в бездне горестного взгляда
Читала сердцем страх и боль.
И жуткий гость воскликнул дико:
«Твой муж – мой пленник навсегда,
Вдали от ангельского лика,
Игрок до Страшного Суда!»
 

03.11.04

Фантомас

 
Рассвело. Зловещей даль казалась,
Крался сумрак золотом аллей,
Солнце в море облачном купалось,
Становясь всё ярче и светлей.
Рвался дух из клетки бренной плоти,
На щеках румянец полыхал,
И на неба освещённом гроте
Скорбный ветер горестно вздыхал.
Эшафот, нависнув над толпою,
Состраданьем ранил мою грудь,
На помост в тоске ступил стопою,
На земле свой завершая путь,
Фантомас. И зрители застыли.
Триумфатор в красном вслед за ним.
Кто? Палач! Ужель не оценили
Тонкий юмор? Утро, хмурый мим,
Акварелью красило картину
Ожиданья страшного. В глазах
Жемчуг слёз. Святую Палестину
Луч чертил, распятых на крестах.
Красной маской душу прикрывая
От понурых взглядов и стыда,
Один монстр другого в кущи «рая»
В тишине отправил навсегда.
Гробовую тишь нарушил криком
Человек, волнением томим:
«Фантомас не умер!» Алым бликом
Луч лизнул актёра мрачный грим.
 

04.11.04

Сордес пилозус1313
  Сордес пилозус (греч.) – нечисть волосатая.


[Закрыть]

 
Печать уныния лежала
На неба пасмурном челе,
Душа от страха трепетала,
Что воплощён в извечном зле,
Душа от страха трепетала,
Змеёю жалила печаль.
За занавескою дрожала
Тоскою проклятая даль,
За занавескою дрожала
Полоска сумрачных огней,
Вонзив раздвоенное жало
В мир зачарованных теней.
Заклятьем страха дух был болен,
Вселенской скорбью грудь полна,
И мрачно с неба колоколен
Взирала полная луна,
И тени, бледные как лица,
Кружили войском янычар.
Под одеялом мне не скрыться
От волшебства их злобных чар,
Под одеялом мне не скрыться,
Под одеялом не спастись.
Как ветер, призрачный возница,
Манил мой дух подняться ввысь!
Как кровь от страха в жилах стыла!
Как слух ловил малейший звук!
И до чего ж была постыла
С тобой разлука, милый друг!
Геенной жёлтых глаз сверкая,
На подоконник прыгнул кот;
Огнивом искры высекая,
Луна окна лобзала грот.
Оскалясь в дьявольской улыбке,
С меня он взгляда не сводил,
И тени, горестны и зыбки,
Чадили золотом кадил.
Не скрыться мне под одеялом
От козней Дьявола, увы!
Как дико ночь пронзала жалом
Скупые контуры листвы!
Спасенья нет… Зачем спасаться?
От бездны страха не уйти.
Все страхи сами испарятся
В плену последнего «прости».
 

18.11.04

«Амфитеатром вздыбились холмы…»

Нет, я не весь умру.

Гораций

 
Амфитеатром вздыбились холмы,
Уныло даль застыла без движенья,
В тоскливом царстве синеокой тьмы
Дрожали тени, бликов отраженья.
Стеная, сумрак лился в омут глаз,
Угрюмо думы грудь переполняли,
И облаков гряда, творя намаз,
Читала духа скорбные скрижали.
Я по тропе потерянно брела,
Лучи следы униженно лобзали,
Издалека с мольбой колокола
Молиться Богу пылко призывали,
И мне казалось, что мой дом – весь мир,
Что предо мной Эдем земной открылся
И что в дыханье ветра грустных лир
Мотив тоски сердечной воплотился.
Я сочиняла. Строчки как вино
Меня пьянили страстью созиданья,
Немых небес слепое полотно
Познать взывало горести страданья.
Я сочиняла. Глупо и смешно,
Но мнилось мне, что строчек нет важнее,
Что смысл имеет творчество одно
И ничего на свете нет ценнее.
Наградой мне казался Божий дар,
Что от рожденья дан был мне как бремя.
Заката разгоревшийся пожар,
Останови безжалостное время!
Я не хочу творить. Зачем писать? Зачем?
Возьми обратно щедрый дар, Создатель!
И что с того, что слеп, как Полифем,
Прочтёт стихи неведомый читатель?!
Ну, скажет плохо, восхитится ль, что ж!
Свою оценку выразит – не диво!
Под облаков молитвенную дрожь
Уж на могиле вырастет крапива
К тому моменту. Что я всё о нём?
Что его мненье в сумраке могилы?
Создатель мой, молю лишь об одном:
Избавь от рифм, что стали мне постылы.
Но нет, увы, от них спасенья нет…
Так пусть любовь, мой памятник навеки,
Оставит свой невыразимый свет
Хоть на мгновенье в каждом человеке.
 

22.11.04

У окна

 
Презирая смерть при ярком свете дня,
Под покровом ночи мы пред ней трепещем,
Мысли прочь тоскливые гоня,
Горькой жизни страстно рукоплещем.
Только я, мой ангел, не боюсь,
Смерть не так страшна, как это мнится.
Умерев, на небо вознесусь
Я, расправив крылья словно птица.
Мрак окна рисует взору сад,
Серп луны, нависнувший над далью,
Красит неба призрачный наряд
Золотых лучей прозрачной шалью.
Мрак окна печаль души таит,
Пурпур розы яркого бутона;
Серп луны уныло серебрит
Длань аллей, взирая с небосклона.
Чёрной точкой в кресле дремлет кот,
Тусклой искрой тлеет мирозданье,
Жадно вечер тьмы дыханье пьёт,
Погружён в немое созерцанье.
Тени стынут в призрачном саду.
Вот бы в нём как птица раствориться!..
Дверь открылась: «Где же ты? Я жду.
Без тебя, любимая, не спится».
 

29.11.04

«Разве можно чувства…»

 
Разве можно чувства
В звуках описать,
Магию искусства
В строчках передать?
Можно, коль страдаешь
Всей душою ты,
Искренне желаешь
Воплотить мечты,
Что гнетут нещадно
Одинокий дух,
Жаля беспощадно
Пеньем ветра слух.
Скажешь, невозможно
Оживить любовь
В рифмах… Разве? Сложно?
Коль бушует кровь,
Проще в этом мире
Нету ничего,
Чем играть на лире
Сердца своего.
 

27.12.04

Подвал

 
Ехидно вечер скалился беззубый
Палитрой звёзд редеющих огней,
Булыжники как выбитые зубы
Касались зачарованно ступней.
Тоска в объятьях плоть мою сжимала
И сердце мне пронзала как игла,
И как змеи раздвоенное жало
В подвал уныло лестница вела.
Рвалась душа, сгорая от страданья.
Дверь приоткрылась. Колбы на столах
С частями тел. И болью ожиданья
Меня поранил кровопийца-страх.
Рвалась душа… За грязной занавеской
Я различила мрачный силуэт,
В провал окна серебряной подвеской
Струился бледный, как покойник, свет.
Струился свет, в зрачков пустыне тая
И полумрак сияньем серебря,
В кайму разлук печали нить вплетая
Таинственным мерцаньем янтаря.
Одр прятал труп в тисках ладоней дико,
Склонив главу над девичьим лицом.
Кривился рот в чаду немого крика
От ужаса свиданья с мертвецом.
Его шаги… Молю тебя, Создатель,
Пусть бархат штор лик скорбный скроет мой,
Чтоб сей безумец, хаоса ваятель,
Подвал, как куклой, не украсил мной.
 

25.01.05

Сумерки

 
Когда просыпаются тени
И тонут в проёме окна
И, бледная жрица видений,
Диск солнца сменяет луна,
Когда затихает дыханье
Усталой и робкой волны
И мир погружён в созерцанье
Сковавшей его тишины,
Когда, загораясь как свечи,
Звёзд ярких кружит хоровод
И тайной окутанный вечер
Души освещает полёт,
И кажется замок старинный
Холодной обителью сна,
И путь совершает пустынный
Уныло по небу луна,
Спускаюсь я в сад торопливо,
Где царствует сумерек тень
И где затаился пугливо
Лукавый и радостный день.
Ты ждёшь меня там, у беседки,
С пурпурною розой в руке,
И клонятся сонные ветки
К твоей исхудалой щеке.
И вот мы бредём по дорожке
В сиреневой дымке небес,
И осень с грибами в лукошке
Пленяет палитрой чудес,
И всё, что мне надо на свете, —
Сжимать твою руку в руке
В огней обжигающем свете,
Что тает, дрожа, вдалеке.
 

28.01.05