Читать книгу "Во власти неведомых чар"

Скелет

 
Рассвет прибоя лобызал
Холодные уста,
Когда, смеясь, ты мне сказал,
Что бред моя мечта,
Драконов не было и нет,
Они – фантазий плод.
Но почему тогда их след
В душе моей живёт,
И взор мой, трепетно дрожа,
Там, где сгорает луч,
Их облик зрит, едва дыша,
Средь силуэтов туч?
Ты рассмеялся и ушёл,
Я под руку с зарёй
С надеждой обошла весь мол —
И вот передо мной
Среди камней предстал скелет
Громадою костей,
Седых веков скупой привет
Реальности моей.
Драконов не было и нет?
Но что это, скажи!
Рождает солнца тусклый свет
Пустыни миражи?
Ну нет уж! Это не мираж!
Полоской заревой
Диск солнца, одинокий страж,
Навис над головой…
Всё волны плакались у ног,
И не было больней
Разлуки. Пена-осьминог
Вновь щупальцем ступней
Моих касалась. Монстр лежал,
Угрюм и недвижим,
И ты, вернувшись, подбежал
Ко мне. Застыв над ним,
Ты с изумлением смотрел
На мощь его и стать
И не хотел под ливнем стрел
Лучей руки разжать.
 

26.08.05

Инкуб

 
Потоком искрящимся льётся
В унылую келью закат.
Как сердце встревоженно бьётся,
Блуждает потерянно взгляд!
Теряя надежду, украдкой
Нить туч созерцает душа.
Уж сумрак походкою шаткой
Вошёл в мой приют не спеша,
Окрасилось небо румянцем,
Тоскою истерзана грудь,
За далью причудливым глянцем
Таится в незримое путь.
Ночь с каждым мгновением ближе,
Ей вечер права уступил,
И мгла кровожадная лижет
Кровь солнца порезанных жил.
В испуге застыв на кровати,
Я жду приближения сна.
Спаси от бесовских объятий,
Господь, мою душу. Одна
Я в целой вселенной отныне,
И властен лишь ты мне помочь
Десницей своей, как святыней,
Прогнать злого демона прочь,
Низвергнуть исчадие ада
В геенны кровавую пасть
И пристальным бременем взгляда
Разрушить нечистого власть.
Ведь я же твоя невеста,
Ведь ты – любовь жизни моей,
Ведь нам до Суда быть вместе,
Которого нет страшней.
Но дьявол прополз змеёю
В мой сон, словно в твой Эдем,
Чтоб нас разлучить с тобою.
Мой друг, отчего ж ты нем?
Жива я к тебе любовью.
Избавь мою душу от чар,
Склонись к моему изголовью,
Умерь в сердце страха пожар.
Но нет на мольбу ответа,
Инкуб губ дыханье пьёт,
И в узкой полоске света
Загадочно щурится кот.
 

03.09.05

Белые ночи2323
  Белые ночи – светлые ночи в начале лета, когда вечерняя заря сходится с утренней и всю ночь длятся сумерки.


[Закрыть]

 
В прохладе тенистого сада,
Ты помнишь, меня целовал,
И негой влюблённого взгляда
Пленил моё сердце. Овал
Кровавого солнца, в берёзы
Запутавшись кроне, скучал.
Ты горько блестящие слёзы
В глазах моих не замечал.
Губами мне в губы впиваясь,
Всё пил поцелуев вино,
И красила туч, извиваясь,
Полоска небес полотно.
Я помню объятья и ласки,
Что ты мне дарил в тишине,
И как умирали краски
Заката в немой вышине,
Как наши сливались тени,
Волос ты касался рукой,
Деревья, лучей ступени,
Взирали на нас с тоской,
И взгляд твоих полузакрытых
Глаз цвета морской волны
В пастельных тонов размытых
Оттенках ушедшей весны.
Я помню всё то, что было,
Но только одна опять.
Мне сердце любовь пленила.
Увидимся ли, как знать,
Мы снова с тобой на закате
Под сенью деревьев в цвету.
Я жар твоих страстных объятий
Вновь чувствовать жажду, мечту
В душе одинокой лелея
Нектар пригубить твоих губ.
Но вдаль убегает аллея.
Грущу на скамейке. Мне люб
Лишь ты во вселенной, мой нежный.
Тобой мои мысли полны.
Едва свод небес безмятежный
Диск грустный украсит луны,
И вступит в права свои вечер…
Но что это?! Твой силуэт!
С улыбкой шагнула навстречу
Тебе со словами: «Привет!»
 

05.10.05

В катакомбах2424
  Наиболее известными местами раннего христианского богослужения были катакомбы (погребальные чертоги), где люди встречались для молитвы и поминания умерших.


[Закрыть]

 
Лучом заходящего солнца искрилась
Полоска небес, навевая печаль.
Идя к катакомбам, в душе я молилась
О встрече с тобой, мой любимый. Как жаль,
Что мы не вдвоём, что одна я всё время
В ночной тишине и при свете дневном.
Христос заповедовал тяжкое бремя
Сей жизни нести словно крест. Об одном
Смиренно просила у Господа Бога —
Любовь одинокой душе обрести.
Быть может, Всевышний, хотела я много?
Коль так, за невольную дерзость прости.
До Судного дня быть с любимым мечтая,
В толпе всё пыталась его отыскать,
Но тщетно. О дева Мария, святая,
Распятого Бога пречистая мать,
Уйми беспокойного сердца томленье
И грусть, что тревожит меня, утоли,
Яви, всеблагая, душе откровенье
В испачканной кровью заката дали.
В испуге спустилась в покой погребальный
При факелов тусклом сиянье. Одна
Была средь толпы я, всё взгляд твой случайный
Мечтая поймать. И, надеждой полна,
Апостола проповедь слушала жадно,
Что Царствие Божие скоро грядёт,
И сердце пытала любовь кровожадно,
Наивной души освещая полёт
Навстречу тебе, мой родной, мой любимый.
Вкус губ твоих чувствовать жаждала я.
Ты вдруг обернулся, тоскою томимый.
Глаза наши встретились. Смысл бытия
Таился в объятьях твоих, мой желанный.
Ты был всех мне ближе, милей и родней.
Но грусть наводил мрачный склеп погребальный
Игрою на стенах угрюмых теней.
 

11.10.05

Дикий охотник2525
  Дикая охота – в германской мифологии название сонма призраков и злых духов, проносящихся по небу во время зимних бурь (в период Рождества – Богоявления) в сопровождении гончих псов, вой которых, по поверью, заставляет скулить дворовых собак. Опасна для людей, особенно на перекрёстках дорог. Образ предводителя Дикой охоты – Дикого охотника – восходит к образу бога Одина, во главе воинства мертвецов проносившегося по небу.


[Закрыть]

 
Тёмные тучи по ветру неслись,
Даль в паутине заката
Плавилась. Тени по стенам крались.
Плоть моя, скорбью распята,
Корчилась в муках от боли разлук,
Ты был опять не со мною.
Прикосновение ласковых рук
Под молчаливой луною
Только мне мнилось во мраке ночном,
Хмель поцелуев пьянящий
Снова горчил на губах. Сладким сном
Образ твой ненастоящий,
Чудилось мне, вновь меня целовал
В сумраке спальни унылой.
Туч гобелен любопытно внимал
Мыслей теченью. Постылой
Жизнь мне казалась, томимой тоской
Узнице мрачной темницы,
И в полумраке царящий покой
Влагой слёз жалил ресницы.
В омуте стёкол немого окна
Жуткие образы дико
Душу мне рвали на части. Одна.
Я задыхалась от крика,
Что, с уст срываясь, отчаяньем жёг
Сердце в мучительной пытке.
Жалкий палач мой, безжалостный рок,
Был беспощаден. Попытки
Вызвать сочувствие к горькой судьбе
Были напрасны. В испуге
Я размышляла, мой друг, о тебе
Под завывание вьюги.
Сад и скамейку мой взгляд изучал
В серой окна акварели.
Там, у беседки, меня ты встречал
Летом минувшим. Горели
Звёзды как свечи над нами в тиши.
Ты обнимал меня нежно.
Большего счастья, поверь, для души
Не отыскать. Безмятежно
Небо плескалось. Кровавый закат
В бездне зрачков отражался,
Туч синеоких задумчивый плат
К кронам деревьев прижался.
В целой вселенной с тобою вдвоём
В эти минуты мы были,
И, созерцая небес водоём,
Души как птицы парили.
Всё это в прошлом осталось навек.
Я истомилась от скуки.
Бледные тени на контуре век —
Спутники нашей разлуки.
Вдруг в зазеркалье пустого окна
Чья-то фигура явилась.
Неба лоскут проглотив, тишина
В спальне моей воцарилась.
В чёрных глазах алых сполохов блеск
В ужасе я различила…
Что наша жизнь: драма, фарс иль бурлеск?
Дума чело омрачила.
Что наша жизнь? Адский пламень горел
В тёмных зрачках незнакомца.
Сам Сатана в мою душу смотрел
Из зазеркалья оконца.
Дикий охотник на чёрном коне,
В чёрном плаще, шляпе чёрной
В ночи каракулей чёрном пятне
Тенью скользил иллюзорной.
Сердце в груди моей сжалось в тоске,
Ранено страха кинжалом.
Крестик серебряный в хрупкой руке
Жалил раздвоенным жалом
Змея Эдемского грешную плоть.
Хоть был лукав искуситель,
Только я знала, всевластный Господь —
Мой от нечистых спаситель.
Крест жёг огнём… Но прижала к груди
В страстном порыве распятье
И прокричала в ночи: «Уходи,
Евы с Адамом проклятье!
Прочь, Сатана! Vade retro!2626
  Vade retro! (лат.) – изыди!


[Закрыть] Уйди!
Я не отдам тебе душу!
Рать мертвецов за собой уведи
В ада глубины. Послушай,
Да, я боюсь, и испуг объясним.
Но любовь страх победила.
Силой креста мой любимый храним.
Дух чувств спасает сила».
Душу мне взглядом читал Сатана,
Молча словам внимая.
В сумраке спальни была я одна,
Крест животворный сжимая
Скорбно в ладони. Оскал на лице
Вдруг различила. Улыбкой
Мнил его дьявол. И в Боге Отце
Вновь от реальности зыбкой
Я находила спасенье. В тоске
Тьма обнимала мне плечи.
Всадник в небесной растаял реке.
Звёзды потухли как свечи…
 

08.12.05

Горный дух2727
  В любом из своих обликов горный дух Рюбецаль путешествует по германским лесам с дубиной в руке. Он обходит свои владения, вызывая снег или солнце и навлекая страшные чары на смертных, встретившихся на его пути. В своём настоящем облике Рюбецаль – мускулистый эльф. Встречали его и в облике смертных: странствующих монахов, угольщиков, собирателей трав, лесорубов и проводников. Рюбецаль завоёвывает доверие и сбивает с пути, любит подшучивать над одинокими прохожими, смущая их видениями или вызывая непогоду.


[Закрыть]

 
Дорога извивалась вокруг подошвы гор,
Закат чертил пентакли на облаков мольберте.
Я, спешившись, с монахом неспешный разговор
В сгущающемся мраке вела, и тени-черти
Мне строили гримасы на листьев бахроме,
Мой конь нетерпеливо бил поодаль копытом,
И на небес багрянцем искр вышитой кайме
Палитра арабесок-тонов была разлита.
«Вас, фройляйн, та тропинка до церкви доведёт,
А к замку – до развилки и повернуть направо». —
«Ужели? Объясняли мне всё наоборот!» —
«Крестьяне из деревни, должно быть?» – величаво
Спросил он. И в смущенье я опустив глаза,
Кивнула. «Поезжайте», – сказал он… Милый, где ты?
И по листу на ветке росинка как слеза
Жемчужиной скатилась на кружево манжеты.
Мой конь заржал. Угрюмо седые облака
Подобно каравеллам в неведомые дали
Держали курс, и солнце, взирая свысока,
Лучами бороздило небесные скрижали.
Вот из-под капюшона блеснули угли глаз.
Я поклонилась старцу: «Благодарю сердечно!»
И в пустоте таилось невысказанных фраз
Добро, что существует в сём мире бесконечно.
«Что ж, в добрый путь!» – и странник рукою мне махнул.
Мой конь как ошалелый понёсся по тропинке,
И в света переливах небесный свод тонул
Дождя подобно капле на тоненькой тростинке.
Сгущался с каждым мигом вокруг меня туман,
Кровавые разводы над головой редели,
И, погружаясь в неба лазурный океан,
Лукавый вечер крался оттенками пастели.
Чадил закат, и ветер мне волосы трепал,
И в сполохах пурпурных туч зазеркалье стыло,
И солнечного диска загадочный опал
Дорогу меж деревьев мне освещал уныло,
По коей черногривый конь нёсся как стрела,
И на ресницах тени задумчиво дрожали.
Того не зная сами, в неведомого зла
Распахнутые двери мы в сумерках въезжали.
Лес промелькнул, и месяц, явившись из-за туч,
Оскал крестов корявых вмиг осветил. Далече
Был замок, друг сердечный. И по надгробьям луч
Скользил змее подобно. Мрак шалью лёг на плечи.
 

21.12.05

Глиняная голова

 
Наступил восхитительный вечер.
Вновь застыв у окна, чуть дыша,
Любовалась им. Шалью на плечи
Свет ложился. Томилась душа
В клетке плоти. Надрывно ветер
В редких кронах чуть сдерживал плач.
Истязали стихи как плети.
Сёк безжалостно сумрак-палач
Обнажённую спину. До боли
Искусала я линию губ.
Мне опять не спалось. Ну, доколе
И далёким останешься люб?
Мне опять не спалось. В полудрёме
Куст сирени вздыхал за окном.
Солнца диск закатиться, в истоме,
Моих чувств опьянённый вином,
Не спешил. В окровавленной дымке
Горизонта растаяла тень.
Брёл уныло туман по тропинке,
Еле-еле, быстрей было лень.
И на столике пыльном скучала
Голова. Я лепила вчера.
А сегодня черты изучала,
Чтобы их не забыть до утра.
 

09.03.06

«Диск луны в заводь звёзд окунулся…»

 
Диск луны в заводь звёзд окунулся.
За окном ветра плачет гобой.
Тронув струны, ты сердца коснулся,
И теперь оно бредит тобой.
В полумраке тенистого сада
Осень под руку бродит с тоской,
И зовёт меня вальс листопада
Под небес прогуляться рекой.
Плач гитары, что ранил мне душу,
До сих пор в моей памяти жив.
Вновь и вновь не устану я слушать
Под печальными ветками ив
Голос твой, то задумчиво-томный,
То весёлый и даже смешной,
В миг, когда купол неба бездонный
Отражён молчаливой луной
В твоём взгляде. И я, как и прежде,
Едва небо украсит луна,
У окна замираю в надежде,
Что придёшь ты. Но снова одна.
Только ветер, увы, неискусный
Музыкант, услаждает мой слух.
Блики света читает грустный
Взор на листьях. К страданиям глух
Одинокого сердца, вечер
В даль аллей спешно держит путь.
Чёрный кот трётся об ноги. Встречи
Предвкушением дышит грудь.
 

12.03.06

«Ветер расчёсывал волосы ив…»

 
Ветер расчёсывал волосы ив.
Таял день в света узоре.
Крестным знамением даль осенив,
Скука читалась во взоре.
Кляксы размытые сумрачных луж
Стыли во тьме вдоль дороги.
Ветер-разбойник, таясь в кронах груш,
Листья бросал мне под ноги.
Вдаль по аллее пустынной брела
Я, от тоски изнывая.
Лунного диска искрилась игла,
Мне молчаливо кивая.
Кисть и мольберт я сжимала в руке.
Сумрак скрывался в беседке.
Алые блики, дрожа вдалеке,
Красили отблеском ветки.
Только тобой были мысли полны.
В окна раскрытые пьяно,
Горько глядел луч колдуньи-луны,
Слушая плач фортепьяно.
 

13.03.06

De ti2828
  De ti (исп.) – о тебе.


[Закрыть]

 
Я обниму тебя, и страх пройдёт,
Но ненадолго, чтоб опять вернуться.
Вздыхая мрачно, сумрак-звездочёт
Глядит в окно. Не смея шелохнуться,
Малейший вздох ловлю, боясь твой сон
Вдруг потревожить шорохом, и чувства
Вновь осаждают сердца бастион
Загадкой муз бессмертного искусства.
Читает взор знакомые черты,
Черты лица, родные мне до боли.
Разрежет луч осколки темноты,
И ты уйдёшь. Я ж бремя тяжкой доли
Своей любви нести буду одна,
И оттого и скука не проходит.
Во тьме аллей разлучница-весна,
Что ждёт тебя, нетерпеливо бродит.
Во тьме аллей, за контуром окна,
Разлука словно вор ночной таится.
Мой нежный друг, в тебя я влюблена.
В преддверии утра опять не спится.
 

15.03.06

Церковный хор

 
Под пристальным взглядом пронзительных глаз
Мне пенье не трогает душу,
Не «Ave, Maria» волнует сейчас.
Любовь убивает. Послушай!
Ты, пленник церковной скамьи, кто приник
Губами к ладони, дороже
Мне целого мира. Не ангельский лик
Доводит (грешна я!) до дрожи,
А взор твоих серых печальных очей,
Что плоть под одеждой сжигают.
И локоны контур покатых плечей
Как пламя костра обнимают,
И платье как ряса, и шёпот-палач
Срывается с губ в полумраке,
И в вечность летит не молебен, а плач
У чувства разграбленной раки.
Ты рядом со мной, но я снова одна.
Как змей-искуситель ты жалок.
Мне сердце нещадно терзает весна
Тоскою античных весталок.
 

19.04.06

«Как в поднебесье стало тихо…»

 
Как в поднебесье стало тихо.
Коснулся ты моей руки.
Ласкает веткой облепиха
Истоки облачной реки,
И солнца луч вонзает жало
В мою трепещущую плоть.
Любовь как остриё кинжала
Пронзила сердце. Побороть
Её заклятие не властна.
Я в чувства пламенном огне.
Закат пылает. Безучастно
К тому, что мы наедине,
Вздыхает сумрак. Осень томно
С листвой вальсирует вдали.
На скрипке ветер монотонно
Играет что-то. Утоли
Мою печаль, лукавый вечер,
На фоне гаснущего дня…
Ты обнял вдруг меня за плечи,
Губ поцелуем опьяня.
 

16.05.06

«Синело небо в парке над скамейкой…»

 
Синело небо в парке над скамейкой,
И куст сирени запахом пленил,
И узник чар природы-чародейки,
Искристый луч задумчиво парил
Над головой, застенчиво читая
Огонь любви, что в сердце полыхал.
Огниво солнца, искры высекая,
Кивало мне, и сад благоухал
Немного пряным, душным ароматом
Пурпурных роз на клумб цветной канве.
В лазурном небе, заревом объятом
Заката, таял день. В густой листве
Скользили блики, словно арабески
На полотне незримого творца,
И ветви к свету простирали фрески
Деревьев сонных, скрыв овал лица.
Я всё ждала, не ведая, не зная
Того, что мы не встретимся. И вдаль
Бродяга-ветер, горестно стеная,
Брёл по аллее, наводя печаль.
 

23.05.06

«Над жизнью хохотать, как Демокрит…»

 
Над жизнью хохотать, как Демокрит2929
  Демокрит, по сообщениям античных авторов, не мог без смеха смотреть на людские страсти и заботы.


[Закрыть],
Я не привыкла, друг мой, к сожаленью.
Наступит день – иной иезуит
Жизнь осложнит другому поколенью,
И поцелуй безмолвного Христа
Смягчить не сможет каменного сердца,
Не осенённый знаменьем креста
Позорно назван будет иноверцем.
Но Бог един. Сомнений в этом нет.
Под именем Христа или Аллаха
Душе даруя животворный свет,
Едва лишь тело станет горстью праха,
Он рядом с нами. Он в тебе и мне,
В улыбке каждой, в незнакомых лицах,
И даже в миг с собой наедине
Спешит во взгляде тенью отразиться.
Он видит всё, что видим мы с тобой.
Он слышит всё, что наши уши слышат.
Разлит в природе, прозван он судьбой.
Его дыханьем ветки клёнов дышат.
Порой горюя и смеясь порой,
Его всесильной воле я послушна.
И бытия увлечена игрой,
К теченью жизни я не равнодушна.
 

24.05.06

Allo scuro3030
  Allo scuro (итал.) – в темноте.


[Закрыть]

 
В лунном свете белеет мост,
Сонно звёзды над садом нависли.
Смерть с косой и безмолвный погост
Вновь приходят на ум мне, и мысли
О них сердце волнуют опять,
Безысходностью раня мне душу.
Этот день мой последний? Как знать!
Не сегодня так завтра, послушай,
Я умру. Диск холодной луны
Моих черт не запомнит невзрачных.
Пускай думы тобой и полны,
До них нет тебе дела. Прозрачных
Облаков золотится вуаль
Над берёзы зелёным платьем,
И небес одиноких скрижаль,
Молчаливо склонясь над распятьем
В моей хрупкой и тонкой руке,
Мне пророчит отчаянья муки.
Лунный диск по небесной реке
Плывёт вдаль, скорбный вестник разлуки.
 

25.05.06

Лекция

 
Сегодня будет мой рассказ
О тех, кто был грозою
За миллионы лет до нас
В эпоху мезозоя.
Мильонов двести тридцать пять
Назад – её начало.
А продолжительность? Сказать?!
Сто семьдесят. Немало!
Триас, юра и мел с тех лет
Тревожат нас поныне.
Палеонтологи скелет
Находят то в пустыне,
То на равнине, то в горах,
Случается – в карьере.
Да, страшен ящер. Только страх
Пред мёртвым в меньшей мере.
Взор поражает бронтозавр.
Тонн пятьдесят, известно.
Но ещё больше ультразавр.
Ужель не интересно?
Громадный рост, немалый вес
У динозавров. Птицы —
Потомки их. Тяжеловес
Тираннозавр, в убийцы
Самой природой отнесён,
С ним аллозавр и раптор.
А умный хищник троодон
И злой велоцираптор?
Да, голосеменных расцвет.
Лавразия, Гондвана
Распались. Пусть их больше нет,
Но контур океана
И даже, знай, не одного,
Материков остался
До наших дней. Ещё чего
Рассказ мой не касался?
В кровавом небе птерозавр
Парил зловещей тенью,
И бороздил ихтиозавр
Глубины вод. Теченью
Рифм повинуется строка.
Увы, рассказ не гладок.
С вопросом тянется рука
Над ворохом тетрадок.
 

26.05.06

In extremis3131
  In extremis (лат.) – в последний момент.


[Закрыть]

 
Пусть от чар мне твоих не спастись,
Мне всё чудится, ты самый милый,
Отчего же должны мы плестись
Мимо чей-то унылой могилы?
Отчего же должны мы идти
Средь надгробий в сиянье заката?
Может, лучше вернуться? Прости,
Хоть не знаю я, в чём виновата.
Мы шагаем в угрюмую мглу,
Ты сжимаешь в руке мою руку.
Солнце в листья вонзает иглу
Тусклых бликов, пророча разлуку.
Нам с тобою? Какой-то бред!
Я навеки тебя не покину.
Отчего ж ты дрожишь, словно свет,
Как огонь обжигает спину?
Шаг прибавил, укрыться в тени
Торопясь, будто заяц от волка,
И замедлил у склепа. Одни
Наконец-то. Листвы треуголка
Над твоей побледневшей щекой.
Поцелуем ты в губы мне впился
И увлёк на траву. С рекой
Небес контур деревьев слился.
 

27.05.06

Sub rosa3232
  Sub rosa (лат.) – тайно.


[Закрыть]

 
Солнце плавится в закате,
Отражаясь в бездне глаз,
Облака в плену объятий
Твоих рук творят намаз.
Стынут слёзы дымкой лета,
Роз чарует аромат,
И пытливо блики света
По канве листвы скользят.
Мы одни в тени беседки,
Рдеет красным кромка туч,
И ползёт по тонкой ветке
Не спеша пурпурный луч.
Опьяняет поцелуя
Привкус грешный и хмельной.
Пылко губы мне целуя,
О любви твердишь. Одной
Я дышу к тебе любовью,
Без тебя не в силах жить.
И льнёт сумрак к изголовью,
Устав поодаль кружить.
 

27.05.06

Ignes fatui3333
  Ignes fatui (лат.) – блуждающие огни.


[Закрыть]

 
На рёбрах волн змеится пена.
Вновь без тебя грущу одна.
Глядит задумчиво Селена3434
  Селена – луна.


[Закрыть]
На гладь морскую. Влюблена
В тебя, признаться, до безумья.
Разлука жалит как змея,
Гнетут угрюмые раздумья,
И тусклых бликов колея,
В пучине моря исчезая,
Кровавым отблеском манит.
Любовь, мне душу истязая,
Разгадку бытия таит.
Заката тенью тает вечер.
Аккорды ветра так нежны.
Окно распахнуто навстречу
Пурпурной мантии весны.
 

28.05.06

In fondo3535
  In fondo (итал.) – в глубине.


[Закрыть]

 
Под покровом ночной темноты
В душной спальне одна я проснулась.
Знаешь, вновь мне привиделся ты,
И в тревоге душа встрепенулась.
Догорел давно в окнах закат,
И сад дышит дыханием ночи.
Его своды душе говорят
О тебе, и печальные очи
В моей памяти живы, мой друг.
Их забыть моё сердце не сможет.
Хмель твоих поцелуев и рук
Твоих нега разлукою гложет.
Помнишь, там, в глубине аллей,
Ты меня обнимал, сумрак крался,
Горизонт, становясь всё алей,
В полумраке небес растворялся?
 

28.05.06

In articulo mortis3636
  In articulo mortis (лат.) – в состоянии агонии.


[Закрыть]

 
Вопль разорвал ночную тишь.
Ну что за смерть без крика?!
Не умирая, не узришь
Божественного лика.
Не умирая, не поймёшь
Деяния Христова.
«Куда ты, Господи, идёшь?» —
Судьба в четыре слова.
«Quo vadis, Dominus?» – твердят
Мне тучи искр игрою.
Мной из стакана выпит яд
Вечернею порою.
Порывы ветра бьют в окно,
Дождь каплями стучится.
Моих скорбей веретено
Грызёт тоска-волчица.
Жизнь без любви теряет смысл.
Сирень бьёт веткой небо.
Средь туч дырявых коромысл
Гроза лютует. Мне бы
В последний раз твоей руки
Коснуться на мгновенье,
Но мы, как прежде, далеки…
Жизнь прервала теченье.
 

29.05.06

«По канве кирпичей я брела в никуда…»

Чтобы показать, что он не считает афинян достойными называться людьми, Диоген средь бела дня зажёг фонарь и стал ходить по самым людным улицам города.

«Что ты делаешь?» – спрашивали его.

«Ищу человека», – отвечал Диоген.

 
По канве кирпичей я брела в никуда.
Шумный город спешил мне навстречу,
Но средь пёстрой толпы я была как всегда
В одиночестве. Горестный вечер
Заглянул мне в глаза и со вздохом исчез
За углом двухэтажного зданья.
Угнетая мой дух, белокаменный лес
Томил горечью непониманья.
Средь бездушных машин, опечаленных лиц
По костям мостовой я шагала,
Под бессмысленным взглядом холодных глазниц
Белых окон напрасно искала
Я того, чьи слова волновали меня
И чьи губы дыханья лишали.
Солнца диск, за собой в неизвестность маня,
Щурясь, пёк из-под облачной шали.
 

29.05.06

Taza del diablillo3737
  Taza del diablillo (исп.) – чаша бесёнка.


[Закрыть]

 
Отголосок дыхания ночи
Взгляд читает во мраке очей.
Пусть любви твоей тайну пророчит
Мне постичь свет пугливых свечей,
Только мы с тобой разные люди,
Наша встреча случайна, поверь.
На небес перевёрнутом блюде
Примостилась луна, лютый зверь,
И следит злобой пышущим оком
За движением наших теней.
Так в античности царстве далёком
Любопытный чудил Гименей.
Только мы не любовники, право,
И нет смысла за нами следить.
Эй вы, Парки, судьбы величаво
Уж сплели путеводную нить?
Ещё нет?! Что ж, продолжу, пожалуй,
Столь затянутый вами рассказ.
Странный кубок в руке моей. Жалуй,
Афродита, напиток. За нас!
Что за привкус? Чуть-чуть горьковатый.
Охватил моё тело огонь.
Я ловлю взор такой виноватый,
Держа в хрупкой ладони ладонь.
Твои губы всё ближе и ближе.
Миг – и мы в поцелуе слились.
Свет потушен. И бес капли лижет,
Что из кубка на пол пролились.
 

30.05.06