Читать книгу "Козявка. Часть 2"

8

По пути к деду дядя Базилио свернул с дороги в другом направлении, потянув за собой Козявку. Оказалось, он привёл её в заброшенный парк аттракционов. Всё было в запустении. Карусели, не нужные в основном взрослому мужскому населению, медленно, но верно ржавели, превращаясь в груду бесполезного металла. Будка, в которой продавались билеты на аттракционы так поросла плющом, что Козявка, подойдя к ней, не с первого раза нашла окошко. Она отодвинула ветки и листья плюща, постучалась в окошко и громко сказала:

– Нам два билетика на самую нержавую карусель, пожалуйста.

В окошке, конечно, никто не ответил.

– Спасибо, – сказала Козявка и сорвала два листика с плюща. – Ну, где тут самая работающая карусель?

Базалио внимательно осмотрелся. Большинство каруселей приводилось в движение механизмами, запускать которые сейчас не было смысла, всё заржавело и пришло в негодность. Взгляд Базилио упал на качели в виде корабля, который должен был раскачиваться из стороны в сторону:

– Пойдём, попробую раскачать качели сам.

– Кошка, – обратилась она к кошке, – ты подождёшь нас у карусели, ты ещё маленькая, и рост у тебя маленький, тебя не пропустят.

Кошка согласно мяукнула.

Они залезли в корабль, и дядя Базилио сначала стал раскачиваться сам, а когда корабль вдруг тронулся с места, стал приседать и вставать, всё сильнее и сильнее раскачивая корабль. Козявка встала на носу и, пока качели ещё не раскачивались с большой амплитудой, расставила руки в стороны, как крылья.

– Ещё! Ещё сильнее! – кричала она.

Когда, наконец, корабль раскачался так, что Базилио уже не смог приседать и вставать, и его стало приподнимать, будто в невесомости, Козявка вдруг закричала:

– Фокс, тебе надо жить! И я буду жить! И Базилио будет жить! Жизнь, какая бы она ни была, прекрасна!

Дядя Базилио рассмеялся и присел ещё разок, чтобы корабль не останавливался. На этом большом корабле, как на качелях вселенной, они летели навстречу солнцу, навстречу жизни. Базилио знал, что скоро и ему нужно будет покинуть этот мир и перейти в другой, возможно, сразу родиться, возможно, пребывать ещё где-то. Ему хотелось только одного – не уходить раньше Козявки. Он, как заботливый родитель, должен был проводить её до самого порога, чтобы проследить и оградить от всех опасностей.

9

Дедуля в позе «вот я где видел этот мир» полол свой огород. Судя по быстро растущей охапке зелени, полол он не только сорняки.

– Дедуль.

– А? – дед завертел головой, думая, что ему послышалось.

– Дед, ты капусту уже дёргаешь, – хладнокровно и с удовольствием отметила Козявка.

– Ой! А, это вы! – улыбнулся дед и развёл руками. Из одной руки свисала молодая капуста.

– И правда, капусту дёргаешь, – сказал Базилио и приветственно помахал деду.

– Ай, чёрт бы её побрал. Скучно тут, хотел огород посадить. В итоге, теперь не знаю, как и что выглядит.

– Склероз, чё, – сказала Козявка и отобрала у деда росток капусты. – Ты вот лучше скажи, нафига козе баян? Ну в смысле, капуста нафига козе?

– Не бузи, мелкая, – погрозил дядя Базилио. – Сказал же он: скучно.

– Так есть он эту капусту всё равно не будет, мы ж не чувствуем голода.

– А ты конфеты зачем трескаешь? Чай халявный у деда пьёшь? А? – спросил Базилио.

– Так то конфеты, а это капуста. Бе-е-е.

– Тебе уже хватит капусты, ты уже как овечка бекаешь.

– Нарываешься, дядь Базилио. За овечку ответишь, – Козявка угрожающе помахала капустным ростком.

– И то правда… – как будто опять выпал из беседы дед, потом задумчиво пробормотал: – Может, цветов хоть посадить или яблоньку…

– Дед, чу такое с тобой? Тебе сколько лет-то? Может, ты уже того, копыта… Ну, это, в ящик копыта? А?

– Фу, брысь, мелкая, что ты несёшь вообще, – дядя Базилио шугнул Козявку, и та прыгнула в ближайший куст. Куст оказался ещё не зацветшим шиповником, поэтому через секунду из куста раздался визг. Дядя Базилио мигом за подмышки вытащил истошно вопящую девочку из куста. На лице у Козявки красовалась ярко-розовая царапина и кислая мина.

– Как будто из капусты тебя достал, сейчас в пелёночку тебя завернём и понесём домой, – по-доброму, сюсюкающе сказал Базилио.

– Я думала, в этом мире боли нет.

– А это когда как, – включился дедуля.

– В смысле? – удивилась Козявка, всё ещё хныкая.

– Вот ты неприятность мне сказала, тебе зло вернулось. А если бы ты просто шла, шла и упала, тебе бы не было так больно.

– Так значит и Фокс…

Дядя Базилио пристально уставился на Козявку.

– Извини, дедуль, – после некоторого молчания и раздумий сказала Козявка.

У Базилио даже челюсть отвисла, он отошёл от Козявки и, нагнувшись, посмотрел ей в лицо.

– Ничего, ты меня не обидела. Дети они такие, без злых намерений всё прямо говорят, – у дедули в этот момент заулыбались глаза. Так бывает: человек не улыбается, а глаза улыбаются.

– Растё-ё-ёшь, – вдруг шёпотом сказал дядя Базилио, всё ещё с удивлением глядя на мелкую.

– Кс-кс-кс, – Козявка вдруг завертелась, стала заглядывать под кусты и звать кошку-самоубийцу.

– Мяу, – раздалось откуда-то сверху.

Все подняли глаза. На покатой крыше возле водосточного слива удобно уселась кошка.

– Вечно ты куда-нибудь забираешься! – махнула на неё рукой Козявка.

Дед отбросил зелень, вытер руки об рубаху и махнул рукой в сторону дома:

– Пойдёмте чай пить, молодёжь.

– А у тебя есть рыбный чай? – девочка упёрла руки в бока.

– Лучше, специально для кошки у меня есть молоко.

– Полупрозрачное? – поморщилась Козявка.

– А какое ж ещё. Коров пока с того мира не завозили, – засмеялся дед.

– Чувствую, козявкин юмор заразен. Вот уже и дед подцепил… – Дядя Базилио почесал бородатую щеку и зашёл следом за остальными в дом.

Козявка сидела на скамье, болтала ногами и жевала конфету из левого кармашка, прихлёбывая горячий чай. Дядя Базилио задумчиво уставился в кружку, опершись на локти. Дед уставился куда-то в угол. Воцарилась полная тишина.

– Мент родился, – вдруг сказала Козявка.

– Что? – не понял дядя Базилио.

– Не знаю, в голове вдруг всплыло.

– Говорите, значит, что надо что-то сделать, чтобы Фокс жил дальше? – сказал дедуля, по-прежнему, не отрывая взгляд от угла.

– Ага. Вопрос за 300 из категории «Спасти Фокса».

– Он сейчас, говорите, в коме?

– Во всяком случае, был пару дней назад. Нам пока запретили следить за ним по экрану, так что в основном слухи доходят, – подтвердил дядя Базилио.

– Ага, инфу сливают нам, короче, – дерзким тоном сказала Козявка, растопыривая пальцы веером.

– Как-то у вас сложно всё, – почесал репу дед.

– Всё, что связано с Козявкой, сложно в принципе, – опять подтвердил дядя Базилио, кивая головой.

– Э-э-эй, вы на что это намекаете? Избавиться от меня надумали?

– Тс-с-с, – приложил палец к губам Базилио. – Мозговой штурм.

– Смотрите, чтоб мозги не сдуло.

– Штурм, а не шторм, Козявка. Тс.

– Так-так-так, – всё ещё глядя в угол, сказал, дед. – Значит, когда он выйдет из комы, он должен захотеть жить дальше?

– Во всяком случае, не должен захотеть умирать, – встала на скамейку Козявка и важно подняла руку вверх.

Снова наступила тишина, которая продолжалась минут 10. Козявка и дядя Базилио уже привыкли к странной манере дедули раздумывать подолгу в тишине над тем или иным вопросом. Дед вообще, в принципе, по жизни как мешком хлопнутый, а тут ещё и задачки задают. Зато, он всё знает. Пока дед думал, Козявка устроила кошке прыжки с парашютом. Девочка стянула с деда лапоть и портянку. Уголки портянки Козявка привязала к завязкам от лаптей. Надела эту конструкцию на кошку-самоубийцу и уже собиралась запустить кошку в полёт, как дед, наконец, громко и уверенно сказал:

– Невозможно.

– Что? Какой вопрос-то был? Я уже забыла. – Козявка поставила кошку на стол, а в полёт запустила пустой лапоть с парашютом из портянки.

Летательный аппарат брякнулся на пол.

– Как-то повлиять на состояние молодого человека невозможно. Даже если бы что-то можно было сделать с помощью каких-то высших сил, то это в любом случае запрещено.

– Ой, эти мне ваши правила. Мы дерзкие, мы распираем правила.

– Попираем, Козявка, – поправил Базилио.

– Да, это. В общем, ты давай, дед, говори, что да как, а с запретом я сама разберусь.

– Угу, знаем мы, как ты разбираешься с правилами, бунтарка, – ухмыльнулся дядя Базилио.

– У меня только один вариант. Даже не вариант, а так, догадки… Не уверен, что вообще получится, – замялся дед.

– Давай, не тяни, дедуля.

– В общем, где-то в этом мире есть дверь, через которую люди сюда попадают.

– Ухты-ы-ы! – Козявка пошлёпала себя по щекам, раздались звонкие булькающие звуки.

– Как ты это…? В общем, попасть в эту дверь невозможно. Никто через неё ещё не проходил, обратно, имеется в виду, и вряд ли дадут пройти. Мне кажется, можно даже не пытаться.

– Попробуй теперь эту останови, – вздохнул дядя Базилио. – Завтра же с утра искать попрётся.

– Вот бы только не получилось как в прошлый раз… – тоже вздохнула Козявка. – Надоело мне туда-сюда ходить. Хочу, чтоб всё легко и просто было, как в мультиках.

– И как найти эту дверь?

– А шут его знает, – как-то кисло ответил дед.

– Вот тебе и раз, – всполошилась мелкая. – Шти, значит, лаптём хлебать мы умеем, а где дверь между мирами, не знаем? Пороть вас некому. И что теперь мне с вами делать?

– Понять и простить, – сказал дедуля и сделал виноватый вид.

– Знакомая фраза какая-то… Ну да ладно, прощаем, – махнула рукой девочка. – Но больше чтоб такого не повторялось! Понятно?

– И как мы с тобой дверь искать будем? – задал риторический вопрос дядя Базилио. – Впрочем, я знаю только одно место, где в этом мире есть всякие важные двери.

– Управление?

– Ага.

– Слишком много завязано на этом Управлении, может, переворот какой-нибудь государственный устроим? Лозунг будет, например, «Двери народу!». А? Звучит, по-моему. «Спасители полупрозрачного мира объединяйтесь!». Вообще шикарно.

– Твою бы энергию да в мирное русло, – улыбнулся Базилио.

Кошка-самоубийца запрыгнула на стол и стала умываться.

– Вечно ты куда-нибудь забираешься, – опять сказала Козявка.

10

В этот раз дорога заняла, как и положено, не больше часа. Вокруг часовни разрослись какие-то кусты с жёлтенькими цветами, а на земле подбирали всякие семечки местные полупрозрачные голуби. Внутри, как и в прошлый раз, оказалось значительно просторнее, чем кажется снаружи. Посреди каменного зала на возвышении за огромным столом из красного дуба сидел подросток.

– Ну ёлки зелёные, – воскликнула мелкая, увидев подростка. – Постарше-то в этом мире никого не осталось? Одни подростки последнее время.

– Я… Я… Я в…в…вообще-т…т…т…

– Ёктерный бабай. Ещё и заика. К-к-комбо!

– Не вежливо, Козявка, – одёрнул дядя Базилио.

– Я п…п…п…

– Да мы поняли, что ты конкретно попал. Что делать-то будем? Нам обстоятельно поговорить надо, уболтать. А тут не уболтаешь… – расстроилась девочка.

– Подожди, пусть договорит.

Мальчик кивнул и сделал третью попытку:

– Я п…п…п…п…племянник графа Темпуса.

– Ох ты боже ж ты мой. От это нам повезло. Племянник графа, – Козявка важно покрутилась, держа за полы плащик. – Большая шишка, важная персона.

Мальчик вжался в кресло и даже как будто уменьшился в размере.

– Ладно, ладно, не серчай. Я вообще злая по жизни. Не последний человек для меня умирает, понимаешь ли, а я тут вот ребусы из букв разгадываю. Я так понимаю, граф Темпус – это тот галантный старикан в чёрной мантии, что обычно тут сидит?

Мальчик, чтобы не нарваться на новые издёвки, молча кивнул.

– А где он сам?

– О…о…о… – мальчик вздохнул, сделал паузу и, наконец, выговорил: – Обедает.

– В смысле, обедает?! – возмутилась Козявка, и мальчик залился краской. – Почему здесь всё время все жрут, хотя голода не чувствуют!? Б…б…беспредел, блин! Б…б…бюрократия!

– Козявка, я сейчас тебя в смирительную рубашку одену. Успокойся и объясни уважаемому молодому человеку, что ты от него хочешь.

Дядя Базилио встал между Козявкой и мальчиком так, что девочка видела перед собой только поношенную футболку и строгое лицо дяди Базилио. Когда же он отошёл, мальчика и след простыл. Козявка запрыгнула на возвышение и заглянула под стол. Под столом сидел мальчик и пыхтел, как медвежонок.

– Утю, батюшки. Вылезай, не укушу, – начала сюсюкать Козявка.

– С… спасибо. Я лучше здесь п…п…посижу.

– Любого загонишь под стол, – вздохнул Базилио.

– А чё прям правда граф, да? – Козявка сделала заинтересованный вид и опёрлась локоточками на кресло.

– Д…д…да, – ответил мальчик.

– И имя такое возвышенно-торжественное. Граф. Темпус. Слу-у-у-шай, а ты случайненько не знаешь, где дверь, через которую все в этот мир попадают, а? – начала подлизываться Козявка.

– В…в…вообще-то знаю, но в…в…вам не скажу, – послышался дрожащий голос из-под стола.

– Ты смелый, парень. Ты ей фактически войну объявил. Лучше сразу скажи, иначе будут жертвы, – хихикнул дядя Базилио.

Козявка сделала жест, будто засучила рукава, и потянулась ручонками с растопыренными пальцами к мальчику. Но не успела она дотянуться, как из-под стола послышался писк и частые вдохи, пацан явно уже сдался.

– Ладно, ладно, т…т…только я не смогу объяснить.

– Не умеешь – научим, не хочешь – заставим, – всё ещё с напором пригрозила Козявка.

– Хочу, хочу, но не могу. Туда нельзя п…п…просто так взять и п…п…прийти, дорогу придётся искать.

– Что значит искать? – спросил Базилио.

– Она вроде как лабиринт в башне…

– С ума сойти, – вздохнула Козявка, – чем дальше в лес, тем злее волки.

– Прорвёмся, мелкая, – ласково улыбнулся дядя Базилио и обратился к мальчику: – Отвести сможешь?

– П…п…п…

– Пожалуйста? Да-да, волшебное слово. Отведи нас, пожалуйста, – нервно протараторила мелкая.

– П…п… попробую отвести. Только дяде скажу, ждите здесь.

Через некоторое время мальчик вернулся вместе с прежним управляющим – графом Темпусом.

Старик в чёрной мантии, важный и ухоженный, посмотрел на гостей поверх очков и недоумённо спросил:

– А вот этот молодой человек, то есть мужчина, тоже будет запускать с вами воздушного змея?

Дядя Базилио не растерялся и кивнул.

– Странно, конечно… Ну, хорошо, Эдгар, только не задерживайтесь слишком долго. Я бы не хотел искать тебя снова, это было слишком утомительно. До свидания, молодые люди.

– Спасибо, дядя. Пойдёмте, – мальчик Эдгар указал на выход и поспешил выйти сам, видимо, чтобы дядя не успел опомниться.

11

Над полем кружились лёгкие пушистые зонтики одуванчиков. И без того белые и воздушные, в полупрозрачном мире они казались маленькими призраками, ищущими рай. В траве стрекотали кузнечики, солнце висело в небе полупрозрачным бело-жёлтым блюдом и всё равно нещадно жарило. Дядя Базилио, Козявка и проводник – мальчик Эдгар – шли уже несколько часов, а на горизонте по-прежнему были только поля, меняющиеся только своей окраской, благодаря цветам.

– Я больше не могу. Хны-ы-ы. Я умира-а-аю, – простонала Козявка, и дядя Базилио ловко подхватил её, чтобы усадить на плечи.

– От тебя ещё жарче, и наверху ещё жарче. Это какое-то адское пекло.

– Выбирай сама: или иди пешком, или жарься.

– Ладно, буду жариться. Только меня, чур, не есть, если я дойду до степени готовности.

– Договорились.

Мальчик, услышав разговор, с испугом покосился на Базилио и Козявку. Похоже, участие в этом походе не вызывало у него никакого восторга. Наверняка, он думал что-нибудь такое: «Если я приведу их не туда, или мы не сможем найти в лабиринте дверь, они меня точно съедят».

– Эдгар, а ты как себя чувствуешь? – спросил дядя Базилио мальчика.

– Х…х…х… хорошо, сп… сп… спасибо.

– Пожалуй, я понаблюдаю за тобой, – Козявка посмотрела на Эдгара и злорадно улыбнулась, – возможно, мы даже подружимся.

Эдгар даже втянул голову в плечи.

По пути встретилось небольшое озеро, и все с большим удовольствием искупались. Дядя Базилио выкидывал Козявку и Эдгара в воду.

Наконец, к середине дня на горизонте появилась башня. И чем ближе они подходили, тем яснее становилось, что это не башня, а маяк. Тем не менее, никакой воды не было ни у маяка, ни в поле видимости вообще.

– Как-то это странно. Зачем здесь маяк, если нет моря или океана? – удивился Базилио.

– Я слышал, что это м…м…маяк, освещающий путь душам, которые должны п… попасть в этот мир, – вдохновенно сказал мальчик. Его волосы растрепало по пути на ветру, после купания в озере они завились кудряшками.

– П…п…поэтично, однако. И что, нам надо подняться на него? – спросила Козявка, всё ещё сидя на плечах у дяди Базилио. – Н-но, лошадко, н-но!

– Эй, обнаглела? Сейчас кто-то пойдёт на своих двух в жару в резиновых сапогах, – всё это время дядя Базилио нёс её сапожки и колготки в руках, а Козявка «ехала» только в летнем платье.

– Не-е-е-т, пожалуйста. Я буду хорошо себя вести. И вообще, ты меня отсюда не скинешь.

В доказательство обратного, дядя Базилио резко наклонился, крепко держа Козявку за ноги. Та громко взвизгнула, и Базилио зажмурился:

– Как будто в ухе что-то оторвалось.

– Какая-нибудь бесполезная деталь, – скучающе сказала мелкая. – Давайте уже внутрь зайдём, там хотя бы не будет солнца.

И она не ошиблась. Внутри оказалось хоть глаз выколи. Они не прошли и нескольких метров вглубь.

– Вот это темнота, не видно даже в каком направлении идти, и что где, – раздался голос дяди Базилио в темноте.

– У меня есть к…к…коробок со спичками, но я не знаю, сколько их о…о…сталось, вроде бы м…м…ало.

– Слушайте, а когда эти самые души сюда попадают, как они выбираются? Тут же не видно ничего, а если тут ещё и лабиринт, то вообще кранты, – возмутился детский голос.

– Что б…б…будем делать? – спросил голос чуть ниже.

– Снимать штаны и бегать, Сусанин! Кажется, ты должен был нас привести, – наехал детский голос.

– Я доходил только до м…м…маяка. И я только легенды всякие слышал п… про эту дверь в лабиринте внутри маяка, но саму дверь никогда н…н…не видел.

– Я видел снаружи окна, они были закрыты, надо попробовать их открыть, может быть, и здесь станет светло.

– Хорошая идея, боцман, идёмте открывать окна.

Снаружи маяка не оказалось никаких лестниц, а окна были утоплены в стену.

– Как думаешь, в какую сторону открываются ставни? Они выглядят очень старыми, может быть, мы покидаем в них камни, и ставни откроются? – жмурясь и прикрываясь руками от солнца, сказала Козявка.

– Давай попробуем, – сказал Базилио и собрал валяющиеся у основания маяка обломки от каменной стены. Мальчик последовал его примеру.

На то, чтобы хотя бы попасть по створкам ушло несколько минут.

– Печально, створки открываются наружу, – расстроено отметил дядя Базилио и с досады ещё раз кинул здоровенный камень в окно. Одна из створок качнулась и… отвалилась.

– О! Браво! Браво! – заорала мелкая и запрыгала, хлопая в ладошки.

– Ха! Может, этого хватит, чтобы хоть немного осветить лабиринт.

Вся тройка снова зашла внутрь. Недостающей створки хватило только чтобы осветить очертания здешнего интерьера. Маяк, как и ожидалось, внутри оказался намного больше, чем снаружи. В нескольких метрах обнаружился край лабиринта с трёхметровыми стенами, а рядом со входом в него прямо в каменный пол была вколочена табличка. Эдгар подошёл к табличке и зажёг спичку:

– Входящим нет п…п…прохода, найдёте здесь в…в…в… вы…

Спичка погасла.

– Ты не успеваешь прочитать, давай я, – дядя Базилио подошёл и зажёг вторую спичку: – Входящим нет прохода, вас встретят неподвластные вам силы. Из лабиринта выходящим – доброго пути, исполните свой долг: работа трудная, но исполнима.

– Стихоплёты, блин. Я наверное была в шоковом состоянии, потому что вообще не помню, как сюда попала.

– Идёмте, – сказал мальчик, вступая в лабиринт.

– Стоять, – скомандовал Базилио.

– М? – обернулась Козявка, которая уже упёрлась ручонками в спину мальчика, чтобы подтолкнуть его в лабиринт.

– Мы можем потеряться, лабиринт, возможно, немаленький, а нам желательно выбраться обратно. Обычно, в таких случаях используют нитку, или идут всё время направо. Но у нас нет ни нитки, ни времени, чтоб обойти весь лабиринт вдоль правой стены. Какие будут предложения?

– Никаких. Вперёд, навстречу приключениям! – провозгласила мелкая.

– Приключениям на задницу? Куда лыжи-то навострили. Пока не придумаем, не зайдём.

– М…м…можно чем-нибудь рисовать или что-нибудь о…о…оставлять после себя.

– Кавэца, у наф нифево такова неф, – жуясь, пробубнила Козявка.

– Не говори с набитым ртом.

– Не могу, конфета была вкусная, – улыбаясь и ещё причавкивая, ответила девочка.

– Точно, конфеты! – обрадовался Базилио. – Отдавать другим ты конфеты не можешь, они исчезают, но фантики-то остаются. Значит, твоя задача – оставлять фантики по пути.

– У меня что-нибудь слипнется, – обиженно сказала Козявка.

– Отлипнется. Пойдёмте.

И они вошли в лабиринт. И только они вошли, откуда-то из глубины раздался голос:

– Может, хватит уже трепаться? Вы из-за болтовни вообще меня не слышите. Лучше, выведите меня отсюда, – голос покряхтел и добавил: – Пожалуйста.

– А ты ещё кто? – спросил Базилио.

– Я тут маленько потерялся.

Тройка пошла на голос. Хватило сделать всего несколько поворотов налево и направо, как они увидели «человека». Он уже был весьма потрёпанный, лохматый и грязный. Судя по всему, он был тут уже несколько дней.

– О-о-о! Вы не представляете, как я рад вас видеть! – обрадовался «человек».

– Что вы тут делаете? – робко спросил Эдгар.

– Да было одно дело, но я немножечко заплутал. Вы не к двери случайно идёте?

– Неа, – помотала головой Козявка.

Базилио вопросительно на неё посмотрел. Козявка увидела его взгляд и, приложив ладошку ко рту, шёпотом сказала: «Я ему не доверяю».

– Но тут же вроде некуда больше идти, – удивился «человек». – Или к двери, или от неё. А, так вы из двери идёте? Не подскажете, в какую мне сторону?

– Туда! – Козявка смело ткнула рукой в первую попавшуюся сторону, стороной оказался вход в маяк. «Человек» без промедления кинулся в этом направлении. Через минуту раздался вопль:

– Дверь! Какое счастье! Я нашёл! Спасибо, ребят!

Спустя ещё полминуты раздался уже разочарованный крик:

– Стойте! Это же не та дверь! Обманщики! Я до вас доберусь!

– Ты не найдёшь дорогу! Ты заблудился в трёх соснах! – радостно хихикая крикнула ему Козявка.

Через минуту перед ними снова появился «человек», он был возбуждён и слегка зол.

– А вот и нашёл! Вы, глупцы, оставили после себя несколько фантиков! Вот! – он протянул руку, в ладошке у него лежали скомканные фантики.

Дядя Базилио огорчённо шлёпнул себя ладонью по лицу. Козявка посмотрела на него и повторила этот жест, но перестаралась: раздался звонкий шлепок и Козявка ойкнула.

Мальчик Эдгар как бы в подтверждение слов «человека» покивал, потом сам испугался своей чрезмерной активности и сделал пару шагов к стене, в тень.

– Ладно, мы тоже идём к двери, но дороги не знаем, так что тебе особо нет смысла идти с нами, – строго сказал дядя Базилио.

– Сначала заполните анкету, и если вы нам подходите, мы вам перезвоним, – важно сказала Козявка.

– Какую анкету? – заволновался и закудахтал «человек». – Во что перезвоните?

– Ладно, ладно, успокойся. Первый пойдёшь, вдруг там крокодилы, – толкнула его сзади Козявка и зашлёпала следом.

Спустя всего несколько минут на стене стали появляться нарисованные белые стрелки, указывали они по направлению к выходу. Мальчик Эдгар вдруг засмеялся:

– Глупые какие, они думали, что мы не п…п…поймём!

– Кто!? Кто? – встревожилась Козявка.

– А, я понял. Действительно глупо как-то, – засмеялся Базилио. – Стрелки помогают вновь прибывшим выйти из лабиринта. Но по стрелкам ведь и мы можем найти дверь, если идти в противоположном направлении. Лишь бы это не было ловушкой.

– А вдруг там крокодилы!

– Сама ты крокодил. Всё равно ты крокодилу поперёк горла встанешь.

Мальчик, видимо, представил это в красках и громко сглотнул.

– Надеюсь, попытка – не пытка, пойдём по стрелочкам.