Электронная библиотека » Наталья Соломина » » онлайн чтение - страница 4


  • Текст добавлен: 17 декабря 2013, 18:58


Автор книги: Наталья Соломина


Жанр: Юриспруденция и право, Наука и Образование


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 4 (всего у книги 20 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Шрифт:
- 100% +

При определении размера возмещения в зависимости от вида сбережения следует учитывать следующие аспекты. Так, при потреблении обогатившимся нематериальных благ потерпевшего (например, пользование чужими услугами), а также при потреблении полезностей, извлеченных из имущества потерпевшего (например, пользование чужим имуществом), для определения возмещения следует руководствоваться размером той выгоды, которая могла быть получена, если бы потребление нематериальных благ или полезностей имущества происходило в нормальных условиях течения гражданского оборота.

Если же речь идет об исполнении третьим лицом обязательства другого лица, в случае, когда такое исполнение непосредственно не направлено на обеспечение интересов последнего, размер возмещения полностью соответствует объему произведенного исполнения третьим лицом. В этой связи необходимо четко разграничивать возникновение долга лица в случае исполнения его обязанности третьим лицом и возникновение долга вследствие неисполнения должником своего денежного обязательства.

Неисполнение денежного обязательства должником нельзя рассматривать в качестве сбережения имущества, и прежде всего потому, что неисполнение обязательства не есть способ его прекращения – оно должно быть исполнено. Кроме того, при определенных условиях должник обязан возместить и убытки, причиненные неисполнением обязательства. Таким образом, имущество должника в рассматриваемой ситуации должно уменьшиться в дальнейшем. Именно поэтому нельзя согласиться с Е.А. Богатых, что невозврат долга образует неосновательное обогащение в форме сбережения: «В результате несвоевременного возврата взятой в долг суммы денег заемщик получает возможность обогатиться за счет займодавца путем использования этой суммы для осуществления коммерческих операций. Возможно, он это не сделал и не получил реально никаких доходов. Этот факт не имеет значения. И, возможно, займодавец не понес никаких убытков в связи с задержкой возврата долга, тем не менее, сам факт неосновательного обогащения налицо, и п. 1 ст. 811 ГК дает ему право на получение с заемщика процентов, размер которых определяется п. 1 ст. 395 ГК»[80]80
  См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части второй (постатейный) / Под ред. Т.Е. Абовой, А.Ю. Кабалкина.


[Закрыть]
.

Обязательство из неосновательного обогащения – это внедоговорное обязательство, в то время как при невозврате долга необходимо вести речь об отношениях, существующих в рамках договорного обязательства, а следовательно, к просрочившему заемщику должны быть применены гражданско-правовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение договорного обязательства.

Невозврат долга нельзя рассматривать как явление, лежащее за пределами договора займа, поскольку он соотносится с субъективной юридической обязанностью, составляющей содержание договорного обязательства по возврату полученного денежного займа. При просрочке возврата суммы займа законодатель не ставит вопроса о том, узнал или должен был узнать приобретатель (должник) о неосновательности получения или сбережения денежных средств. При просрочке возврата суммы займа момент, с которого начисляются проценты за пользование чужими денежными средствами как санкция за неисполнение обязательства по возврату суммы займа, соотносится только с моментом надлежащего исполнения такого обязательства. Таким моментом может являться как непосредственно срок возврата, установленный договором, так и момент востребования займодавцем возврата суммы займа.

Возможно, что в обоснование своей позиции Е.А. Богатых были положены несостоявшиеся договорные отношения в силу неисполнения основного обязательства, т. е. предполагается, что договор займа с его неисполнением прекращается, и с этого момента на стороне заемщика возникает неосновательное обогащение в форме сбережения. Однако природа договора займа, в частности, выражается в том, что договор ни при каких условиях не может быть расторгнут в случае невозврата долга, поскольку предметом надлежащего исполнения выступают денежные средства.

Обязательство по возврату суммы займа является по своей природе всегда денежным обязательством, т. е. обязательством, во-первых, предметом которого являются денежные средства, во-вторых, его направленность всегда связана с погашением долга. Кроме того, невозможность исполнения обязательства в натуре для заемных обязательств (денежных) исключается, учитывая универсальность денег, которые не могут исчезнуть в принципе. Поэтому в отношении договора займа в принципе невозможно предвидеть ситуацию расторжения договора в силу существенного нарушения его условий. По этой причине законодатель предусматривает только одно последствие: согласно ст. 811 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном п. 1 ст. 809 ГК РФ. Важно учесть, что для договора займа положения ст. 395 ГК применительно к его неисполнению рассматриваются как мера гражданско-правовой ответственности.

Таким образом, рассмотрение категории «невозврат суммы займа» в качестве примера неосновательного обогащения в форме сбережения за счет другого лица является неверным, как противоречащее природе договорного обязательства.

При сбережении имущественная сфера приобретателя не ущемляется, в то время как имущественной сфере потерпевшего может быть нанесен урон как в виде действительного выбытия имущества, так и в виде совершения невозмещенных усилий, а также в виде возмещения стоимости пользования имуществом, на которое потерпевший мог бы рассчитывать при нормальном течении гражданского оборота. Это не позволяет согласиться с мнением, что сбережение имущества означает сохранение имущества у одного лица, хотя оно и должно было уменьшиться в результате того, что другое лицо утрачивает соответствующее имущество[81]81
  См.: Корнилова Н.В. Понятие и условия возникновения обязательств вследствие неосновательного обогащения. С. 21. Аналогичный подход к сбережению имеет место и в судебной практике: постановления ФАС Дальневосточного округа от 5 апреля 2005 г. № Ф03-А04/04-1/4559, ФАС Северо-Кавказского округа № Ф08-2030/2006, ФАС Уральского округа № Ф09-9673/06-С4.


[Закрыть]
. При таком подходе к пониманию сбережения полностью игнорируются те случаи возникновения сбережения, которые формируются за счет выгоды, получаемой вследствие пользования чужим имуществом, когда на стороне потерпевшего уменьшения имущества не происходит в принципе.

Приведенные нами способы ущемления имущественной сферы потерпевшего составляют содержание выражения: «сберегло имущество… за счет другого лица (потерпевшего)». Так, например, ошибочное погашение денежного долга за соседа (когда плательщик предполагает, что погашает свой долг) приводит к ущемлению имущественной сферы плательщика (потерпевшего), которое, в свою очередь, формирует ту выгоду, которую получил сосед (приобретатель) вследствие того, что кто-то за него погасил его денежный долг.

При неосновательном пользовании чужими услугами последние потребляются приобретателем в момент их совершения в отсутствие возмещения произведенных усилий потерпевшего, что порождает наличие выгоды приобретателя вследствие потребленных услуг. В случае же неосновательного пользования чужим имуществом, которое не предполагает перемещение такового во владение приобретателя, урон, нанесенный имущественной сфере потерпевшего, не является реальным (фактическим), поскольку представляет лишь то, что мог получить потерпевший в случае пользования его имуществом в обычных условиях гражданского оборота. При пользовании чужим имуществом не происходит и увеличения имущества приобретателя, поскольку речь идет о полезностях, не имеющих овеществленного результата. Эти полезности и составляют выгоду приобретателя.

В юридической литературе приводятся примеры неосновательного сбережения, которые таковыми, на наш взгляд, не являются. Например, указывается, что сбережение имущества имеет место в случае, когда «банк ошибочно списывает по платежному поручению одного акционерного общества деньги со счета другого акционерного общества»[82]82
  Корнилова Н.В. Понятие и условия возникновения обязательств вследствие неосновательного обогащения. С. 21, 22; постановление ФАС Северо-Кавказского округа № Ф08-80/1999.


[Закрыть]
.

На самом деле сбережения имущества в подобной ситуации не происходит. Банк, не исполнив поручение клиента о перечислении денег, тем самым не исполнил договорное обязательство, вытекающее из договора банковского счета. Это означает, что клиент имеет право требовать исполнения произведенного им поручения, несмотря на то, что банк, может быть, и списал с какого-то иного счета другого клиента денежную сумму, соответствующую сумме платежного поручения. Ошибочное списание банком денег со счета другого лица не затрагивает отношений банка с клиентом, чье платежное поручение не было исполнено. В свою очередь, клиент банка, со счета которого была списана ошибочно сумма, приобретает право требования восполнения счета. При этом такое требование реализуется как требование о возврате неосновательно приобретенного имущества. Таким образом, возникают два самостоятельных требования к банку: одно требование основано на неисполнении поручения по перечислению определенной денежной суммы со счета клиента и является договорным; другое требование основано на списании денежных средств банком со счета клиента, хотя такое списание и было ошибочным, и является кондикционным.

Определяя существо сбережения как обогащение, при котором имущественная сфера приобретателя не ущемляется, заметим, что о незыблемости имущественной сферы приобретателя при сбережении в правовой литературе говорилось неоднократно. Так, в частности, М. Гурвич считал, что при сбережении в имуществе приобретателя сохраняются те ценности, которые должны были быть истрачены. Обогащение при сбережении выступает результатом избежания некоторых потерь, а сущность обогащения заключается в отсутствии соответствующего этим потерям минуса[83]83
  См.: Г/рвич М. Институт неосновательного обогащения в его основных чертах по Гражданскому кодексу РСФСР. С. 90.


[Закрыть]
.

Аналогичная точка зрения относительно сбережения была высказана В.А. Рясенцевым: «Под сбережением имущества понимается сохранение средств, которые лицо должно было израсходовать, если бы другое лицо не произвело соответствующие затраты за свой счет или не были бы употреблены чужие вещи»[84]84
  Гражданское право: Учебник/ Под ред. В.А. Рясенцева. М., 1980. С. 429.


[Закрыть]
.

На изложенные сущностные особенности сбережения указывал и О.С. Иоффе, отмечая, что неосновательное сбережение имущества характеризуется тем, что приобретатель должен был израсходовать часть своих средств, но не израсходовал и, следовательно, сберег их благодаря затратам потерпевшего[85]85
  См.: Иоффе О.С. Обязательственное право. М., 1975. С. 860.


[Закрыть]
.

Некоторые авторы, полагаем, достаточно усеченно понимают существо сбережения, указывая на то, что имущественная выгода приобретателя формируется вследствие освобождения приобретателя от обязанности претерпеть определенные лишения, которые вытекают из гражданско-правовой сделки или нормативного акта. При этом отмечают, что о неосновательном обогащении в форме сбережения можно вести речь лишь в небольшом количестве случаев, когда обязанность, лежащая на приобретателе, может быть правомерно выполнена потерпевшим, несущим на себе определенные затраты[86]86
  См.: Дамбаров С.Д. Формы неосновательного обогащения. С. 123.


[Закрыть]
.

Нетрудно заметить, что в данном случае сбережение понимается как случай обогащения, при котором выгода возникает на стороне одного лица (приобретателя) за счет правомерных действий другого лица (потерпевшего), что исключает формирование сбережения непосредственно вследствие активных действий приобретателя. Так, С.Д. Дамбаров пишет: «Если выгодоприобретатель и фактический получатель материальных благ совпадают в одном лице, то мы имеем дело с неосновательным приобретением имущества. В тех же случаях, когда правомерный переход имущества сопровождается неосновательным формированием выгоды у лица, не являющегося его непосредственным получателем, в виде освобождения от обязанности произвести имущественное предоставление или понести определенные материальные затраты, необходимо признать наличие у последнего неосновательного обогащения в форме сбережения»[87]87
  Там же. С. 124.


[Закрыть]
. Иными словами, по мнению С.Д. Дамбарова, сбережение не может произойти вследствие действий самого приобретателя.

Однако имеется законодательный пример неосновательного сбережения, когда таковое происходит непосредственно путем неосновательного временного пользования приобретателем чужим имуществом без намерения его приобрести либо чужими услугами (п. 2 ст. 1105 ГК РФ). В этой связи не совсем понятной становится позиция С.Д. Дамбарова, отмечающего, что термин «сбережение» в контексте указанной статьи имеет во многом условное значение, «поскольку не объясняет реальных причин обогащения, а скорее подчеркивает денежный характер кондикционного обязательства по возмещению неосновательно полученного»[88]88
  Дамбаров С.Д. Указ. соч. С. 122.


[Закрыть]
.

Тем не менее при неосновательном временном пользовании имуществом и неосновательном пользовании чужими услугами приобретатель кроме выгоды, которую он извлекает из такого пользования, не получает ничего. Пользование имуществом и услугами не имеет материальной формы, что исключает возможность возврата неосновательно приобретенного, кроме возмещения выгод в форме сбереженных денег, которые приобретатель должен был уплатить в счет такого неосновательного пользования чужим имуществом или чужими услугами.

Положение о денежной форме возмещения распространяется в целом на всю сферу неосновательного обогащения в форме сбережения, что выводит предмет исполнения кондикционного обязательства при сбережении за рамки нормы п. 1 ст. 1104 ГК РФ, предписывающей по общему правилу возврат имущества, составляющего неосновательное обогащение приобретателя, в натуре. Существо сбережения исключает применение и других норм гл. 60 ГК РФ. В частности, речь идет о правилах, устанавливающих особенности ответственности приобретателя за причинение вреда имуществу, составляющего неосновательное обогащение; о правилах, наделяющих потерпевшего правом на возмещение и возврат всех доходов, которые приобретатель извлек или должен был извлечь из имущества, составляющего неосновательное обогащение; о правилах, устанавливающих особенности возмещения затрат на имущество, подлежащее возврату.

На основании вышеизложенного считаем возможным выделить следующие особенности неосновательного обогащения в форме сбережения:

1) сбереженное имущество не составляет объект, который непосредственно выбыл из хозяйственной сферы потерпевшего, а выступает стоимостной оценкой тех выгод, которые возникли на стороне приобретателя;

2) сбереженному имуществу, в качестве которого могут выступать только деньги, не может быть причинен имущественный вред;

3) сбереженное имущество не может приносить других доходов, кроме денежных, что выражается в установлении процентов годовых, но не как платы за пользование деньгами, а как ответственности за неисполнение денежного обязательства;

4) сбереженное имущество не требует несение затрат на его содержание и сохранение;

5) сбережение может состояться только при наличии активных действий как потерпевшего, так и приобретателя, но не может произойти помимо их воли;

6) кондикционному обязательству по возмещению неосновательно сбереженного имущества, являющемуся денежным обязательством, свойственны все сущностные признаки денежного обязательства, которые, в частности, выражаются в невозможности неисполнения такового.

Приведенные сущностные признаки сбережения основаны, в первую очередь на том, что сберечь можно только имущество (деньги), но не иные объекты гражданских прав. Данный подход основан на признании в качестве неосновательного обогащения только таких объектов гражданских прав, которые соотносятся с содержанием категории «имущество». Другими словами, неосновательное обогащение могут составить вещи, деньги, ценные бумаги, иное имущество, в том числе имущественные права, но не иные объекты гражданских прав.

В этой связи нельзя согласиться с позицией расширительного толкования перечня объектов, за счет которых может произойти неосновательное обогащение одного лица за счет другого, основанной на том, что термин «имущество», используемый в гл. 60 ГК РФ, отличается по содержанию от аналогичного термина, содержащегося в общих положениях Гражданского кодекса РФ. Так, в частности, по мнению С.Д. Дамбарова, понятие «имущество» в рамках правового института обязательств из неосновательного обогащения имеет экономическое содержание, и по своему смысловому значению существенно отличается от аналогичного понятия, содержащегося в ст. 128 ГК РФ, поскольку включает наряду с вещами, деньгами, ценными бумагами, имущественными правами, прочим имуществом и иные материальные блага. К таким материальным благам, отмечает он, относятся работы и услуги, тепловая и электрическая энергия, не опосредованное субъективным правом пользование имуществом, а в ряде случаев и информация, при условии, что субъекты гражданских правоотношений придают ей экономическую форму товара[89]89
  См.:Дамбаров С.Д. Основания возникновения и объекты кондикционных обязательств. С. 7.


[Закрыть]
.

Подобный подход представляется нам неверным не только с позиции соотношения общей и особенной частей Гражданского кодекса РФ, но и с позиции невозможности наложения на правовые термины экономического содержания. Рассматривать имущество как правовую категорию, используя при этом понятийный аппарат абстрактных экономических товарных отношений, на наш взгляд, недопустимо, как недопустимо использование юридического понятийного аппарата для раскрытия экономической, социальной, философской и любой другой сущности того или иного явления.

Высказанное позволяет исключить возможность толкования термина «имущество» отлично от того понимания, которое вкладывается в него ст. 128 ГК РФ. Что же касается возможности обогащения за счет других объектов гражданских прав поименованных, в частности, в ст. 128 ГК РФ, то такую возможность, видимо, необходимо исключать как противоречащую существу обогащения, предполагающего перемещение имущественного блага от потерпевшего к приобретателю, когда такое имущественное благо считается принадлежавшим потерпевшему

Таким образом, обогащение одного лица за счет другого выступает результатом перемещения (как фактического, так и стоимостного) имущественного блага от потерпевшего к приобретателю, вследствие которого происходит:

помещение этого имущественного блага в хозяйственную сферу приобретателя, если таковое благо является материальным;

потребление имущественного блага приобретателем, когда такое благо является нематериальным, с отнесением стоимости потребленного блага на приобретателя в качестве выгоды;

изъятие материального блага из хозяйственной сферы потерпевшего с отнесением стоимости этого блага на приобретателя в качестве выгоды[90]90
  Заметим, что при неосновательном обогащении одного лица за счет другого не идет речь о передаче имущества в отсутствие встречного предоставления и тем более о безвозмездной передаче имущества. Категории «встречное предоставление», «безвозмездная передача» к неосновательному обогащению неприменимы, поскольку не отражают существо кондикционного обязательства.


[Закрыть]
.

Если первое следствие относится к случаям неосновательного приобретения имущества одного лица за счет другого, то два последующих следствия относятся к случаям неосновательного сбережения имущества одного лица за счет другого: одно соотносится со сбережением имущества, которое возникло, в частности, посредством пользования чужими услугами или пользования чужим имуществом, а другое охватывает случаи сбережения, когда обязательство приобретателя исполняется потерпевшим, полагающим, что такое исполнение непосредственно не направленно на обеспечение интереса приобретателя.

§ 4. Пределы применения кондикционного требования

Положения о кондикционном обязательстве не могут затрагивать такое перемещение имущественного блага, которое имеет под собой правовое основание. При перемещении имущества, как в рамках договорного обязательства, так и обязательств, возникающих из односторонних сделок, происходит основательное обогащение одного лица за счет другого.

Так, например, на основе договора купли-продажи возникают два встречных обязательства: по передаче товара в собственность и по его оплате. Если такие обязательства рассматривать изолированно друг от друга, то увидим, что при их исполнении происходит увеличение имущественной сферы кредитора за счет соответствующего уменьшения имущественной сферы должника, т. е. имеет место правомерное обогащение одного лица за счет другого.

Вместе с тем применительно к договорной сфере вполне возможны ситуации, когда у сторон возникают сомнения по поводу правовой природы перемещенного имущественного блага. Речь, в частности, идет о такой ситуации, при которой для перемещения имущества основание как таковое отсутствует, однако в силу установления факта такого перемещения, например в случае принятия имущества стороной, которой предполагается исполнение, возврат такого имущества будет невозможен. Подобного рода случаи носят исключительный характер, поэтому они четко определены в законе.

Так, не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения: во-первых, имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока его исполнения, если обязательством не предусмотрено иное; во-вторых, имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности; в-третьих, заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки; в-четвертых, денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности[91]91
  Указанный перечень случаев определен в ст. 1109 ГК РФ «Неосновательное обогащение, не подлежащее возврату». В юридической литературе неоднократно обращалось внимание на некорректность формулировки ст. 1109 ГК РФ в связи с тем, что содержание ее заголовка и абзаца 1 существенно различается. Так, ст. 1109 ГК РФ носит название «Неосновательное обогащение, не подлежащее возврату», в то время как абзац 1 указанной статьи начинается следующими словами: «Не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения…» Таким образом, может сложиться впечатление, что речь идет о двух самостоятельных явлениях. При буквальном толковании формулировки названия ст. 1109 ГК РФ как бы следует, что как таковое неосновательное обогащение есть, но в силу прямого указания закона оно не подлежит возврату. В то же время в содержании ст. 1109 ГК РФ законодатель указывает, что такое имущество в принципе не может быть квалифицированно как неосновательное обогащение, а значит, не может подлежать истребованию. В силу изложенного для устранения разночтения между содержанием и названием исследуемой статьи последнее следовало бы сформулировать как: «Имущество, не подлежащее возврату в качестве неосновательного обогащения».


[Закрыть]
.

Существо перечисленных ситуаций позволяет разбить их на две группы. К первой группе относятся ситуации, которые связаны с перемещением имущества в рамках нормального течения гражданского оборота, когда такое перемещение обусловлено добросовестностью субъектов отношений. Так, и при исполнении обязательства по истечении срока исковой давности, и при досрочном исполнении обязательства каждый из участников отношений является добросовестным: исполнитель является таковым, поскольку передал имущество во исполнение действительного обязательства, а получатель имущества является добросовестным, поскольку вправе был рассчитывать на совершение обязанным лицом действий по передаче имущества.

Ко второй группе относятся ситуации, при которых полученное имущество имеет все внешние признаки неосновательного обогащения, однако в силу недобросовестности плательщика, но добросовестного участия в этих отношениях получателя такое имущество не подлежит квалификации в качестве неосновательного обогащения, а потому не подлежит возврату.

Для более содержательного определения существа обозначенных ситуаций обратимся к каждой из них в отдельности.

1. Не вызывает сомнения, что досрочное принятие кредитором исполнения от должника должно рассматриваться как соответствующее, которое не может быть ограничено ни законом, ни обязательством. Именно по этой причине отсутствуют основания для квалификации принятого кредитором исполнения в качестве неосновательного обогащения.

Определенный интерес представляет ситуация, когда должник исполнил, а кредитор принял досрочное исполнение обязательства вопреки установленного законом, иным правовым актом или соглашением сторон запрета на досрочное исполнение обязательства. Можно ли в данном случае вести речь о коллизии, возникающей между положениями ст. 315 ГК РФ и ст. 1109 ГК РФ?

По мнению Н.В. Корниловой, любая передача имущества до момента надлежащего исполнения обязательства, вопреки существующему запрету на такое досрочное исполнение, должна рассматриваться как неосновательное обогащение, что не соответствует положению ст. 1109 ГК РФ, где передача имущества до момента надлежащего исполнения будет квалифицироваться как неосновательное обогащение, если это прямо предусмотрено обязательством[92]92
  См.: Корнилова Н.В. Имущество, не подлежащее возврату в качестве неосновательного обогащения // Экономическое правосудие на Дальнем Востоке России. 2005. № 1.


[Закрыть]
.

По нашему мнению, с предложенным подходом квалификации досрочного исполнения согласиться нельзя. Коллизии между положениями указанных статей нет и быть не может.

Статья 315 ГК РФ устанавливает пределы реализации права должника на досрочное исполнение обязательства, но совершенно не затрагивает сам процесс досрочного исполнения. По общему правилу должник вправе исполнить обязательство до срока. Однако такое право может быть ограничено законом, иным правовым актом, условиями обязательства или существом последнего. Важно осознать, что нормой ст. 315 ГК РФ закон не ограничивает принятие кредитором досрочного исполнения. Если такое исполнение принимается кредитором, то оно, безусловно, должно подлежать квалификации в качестве надлежащего исполнения.

Что касается права должника на досрочное исполнение обязательства, то по общему правилу, если такой должник предлагает кредитору досрочное исполнение, кредитор не вправе отказать в его принятии. В противном случае он будет считаться просрочившим с возможностью применения последствий, предусмотренных ст. 406 ГК РФ «Просрочка кредитора».

Ограничение данного права должника может быть установлено законом, иным правовым актом, условиями обязательства, вытекать из его существа либо в форме необходимости получения предварительного согласия кредитора на досрочное исполнение, либо в форме запрета на досрочное исполнение. Такие ограничения устанавливаются в качестве гарантии интересов и прав кредитора, а поэтому не могут ограничивать возможность принятия кредитором досрочного исполнения. Это означает, что если должник предлагает исполнение, несмотря на запрет или ограничение права должника на досрочное исполнение обязательства, кредитор вправе отказаться от его принятия. Однако если кредитор принимает такое досрочное исполнение, впоследствии он не имеет права ссылаться на ограничения права должника по исполнению обязательства до срока. В данном случае кредитор берет на себя все неблагоприятные моменты, связанные с неполучением того, на что вправе был рассчитывать при заключении договора.

Таким образом, любое принятое кредитором досрочное исполнение обязательства подлежит квалификации как надлежащее исполнение, что исключает всякие последующие возражения не только кредитора, но и должника. В частности, кредитор, принявший до срока сумму денежного долга, не вправе впоследствии требовать уплату процентов, на которые он мог рассчитывать, если бы денежное обязательство было бы исполнено в установленный срок. В свою очередь, должник не вправе рассчитывать на возврат досрочно исполненного: имущество, полученное кредитором до срока исполнения обязательства, является имуществом кредитора. Любое последующее требование должника о возврате того, что он передал до установленного срока исполнения обязательства, будет рассматриваться как действие, направленное против имущества кредитора, что исключает возможность квалификации такого имущества в качестве неосновательного обогащения.

Не искажает существо досрочного исполнения обязательства как надлежащего исполнения и ограничение ст. 315 ГК РФ относительно досрочного исполнения обязательства, связанного с предпринимательской деятельностью. Отсылка законодателя на то, что досрочное исполнение в предпринимательской сфере допускается только в случаях, когда возможность исполнить обязательство до срока предусмотрена законом, иными правовыми актами или условиями обязательства либо вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства, следует рассматривать исключительно как инструмент, позволяющий оградить кредитора-предпринимателя от незапланированных убытков.

Принятие кредитором исполнения обязательства до срока означает, что данным действием кредитор дает согласие на изменение срока исполнения обязательства, а если речь идет о договорном обязательстве, то таким действием изменяется договорное условие о сроке, т. е. считается, что стороны пришли к соглашению о таком изменении.

Итак, исполненное до надлежащего срока исполнение не соответствует признакам неосновательного обогащения, а значит, не может выступать в качестве такового. Любые действия сторон обязательства, направленные на его исполнение, существуют в рамках искомого обязательства, а потому не могут толковаться как действия, лежащие вне существующего обязательства. Несмотря на то, что в данном случае можно вести речь об увеличении имущества одного лица за счет уменьшения имущества другого, однако, не вызывает сомнения, что такое увеличение имеет достаточные основания, а именно: существование обязательства, во исполнение которого произведена передача имущества, что, естественно, отличается от неосновательного обогащения как прироста имущества у одного лица за счет другого без установленных оснований.

Не ограничивает досрочное исполнение обязательства и оговорка: «Если обязательством не предусмотрено иное». Данная оговорка, видимо, позволяет сторонам обязательства предусмотреть право должника на возможность истребования имущества, переданного во исполнение обязательства до наступления срока его исполнения. То есть эта оговорка затрагивает право кредитора на переданное ему имущество. Вместе с тем, на наш взгляд, подобная конструкция, позволяющая в самом обязательстве предусмотреть иное относительно полученного кредитором имущества, выглядит крайне неудачной.

Трудно себе представить ситуацию, в которой должник, совершивший волевое действие по передаче имущества во исполнение действительного обязательства, имел бы право вернуться в первоначальное положение посредством истребования того, что исполнил. Полученное кредитором имущество, хотя и до наступления срока исполнения, не может быть истребовано от добросовестного лица, каким и является кредитор. В этой связи любое ограничение права кредитора на имущество, полученное им во исполнение обязательства, должно рассматриваться как несоответствующее закону, поскольку противоречит существу надлежащего исполнения, что предопределяет необходимость исключения из содержания подп. 1 ст. 1109 ГК РФ выражения «если обязательством не предусмотрено иное».

Имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, можно признать неосновательным обогащением только в том случае, если сделка, лежащая в основе возникновения исполненного обязательства, будет впоследствии (после передачи имущества) признана недействительной. Однако такой случай нельзя признать исключением. Скорее он выступает примером того, когда исполненное в рамках обязательства (неважно, какое исполнение имеет место – досрочное или в установленные сроки), основанного на недействительной сделке, необходимо квалифицировать как неосновательное обогащение, поскольку оно соответствует всем его признакам.

2. Не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности, что корреспондирует правилу ст. 206 ГК РФ, согласно которому обязанное лицо, исполнившее обязанность по истечении срока исковой давности, не вправе требовать исполненное обратно, хотя бы в момент исполнения такое лицо и не знало об истечении давности.

Следует ли в данном случае считать, что кредитор неосновательно обогатился?


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации