Читать книгу "Стригой"

– Что? Нет, все хорошо, – прервала его Эйш, вставая с кровати. Мысли в голове еще путались, и она желала поскорее умыться прохладной водой. – Я скоро спущусь, извини за ожидание.

– Ничего страшного, – ответил ей Стефан, все еще стоящий у двери. – Тогда я буду внизу…

Второпях собравшись, Эйш привела себя в порядок на столько, на сколько смогла. Странный сон все еще стоял перед глазами, и она чувствовала себя растерянной.

Выйдя из комнаты, Эйш сразу же ощутила приятный аромат, доносившийся с первого этажа. Запах был потрясающий, но есть ей все равно не хотелось. Аппетит исчез сразу же после воспоминания о разлагающимся мертвеце и жутких могилах у не менее жуткого дома…

Спустившись вниз и сев за стол, Эйш поковырялась в своей тарелке, где лежали пухлые сырные пончики. Они были щедро политы сметаной и джемом, создавая аппетитный вид, но даже это не смогло разбудить его в девушке.

Эйш, нахмурившись, перевела взгляд на Стефана, который, казалось, наслаждался каждым укусом.

– Ты что-то слышал этой ночью? – наконец, спросила она, допивая свой порядком остывший кофе.

– Да, шаги в твоей комнате. Я спал за соседней стенкой и отчетливо слышал, как ты ходила туда-сюда. Бессонная ночь? – Стефан внимательно посмотрел на явно уставшее лицо девушки.

– Вроде того, только не помню, чтобы я вставала с постели… все так же хмурясь, ответила Эйш.

– Возможно, это было и не из твоей комнаты. Стены тут тонкие, я мог спутать, – отхлебнув из кружки, быстро ретировался Стефан. – Поезд до Данеша уже скоро, нам нужно поторопиться. Мы не будем задерживаться в городе, лишь заберем Шофранку Гросу. Она должна ждать нас на станции.

– Она знает, как добраться до Берговицы? – спросила Эйш, наконец оставив свою тарелку в покое.

– Скажем так, она часто бродит по лесу у станции Луна и да, часто ночует в этой деревушке, дожидаясь следующего поезда, – задумчиво ответил Стефан.

– Ты упоминал, чтобы я не удивлялась… происходящему в деревне, – решила вспомнить слова проводника Эйш. После этого сна, она все еще чувствовала себя не в своей тарелке. Ей хотелось заранее знать, чего ожидать от Берговицы.

– Хочешь узнать, чему именно? – прищурившись, переспросил Стефан, наклоняясь чуть ближе к Эйш. – Не бойся, со мной ты в безопасности. Просто некоторые вещи… скажем так, могут показаться тебе дикими.

– Какие именно? – продолжила выпытывать Эйш, но мужчина уже встал со своего стула.

– Скоро узнаешь, – не скрывая издевки, ответил он, направляясь к выходу…

***

Путь до Данеша оказался неожиданно коротким. Всего лишь несколько часов, и к обеду они уже прибыли на станцию, где их ждала эксцентричного вида женщина.

Шофранка Гросу, облаченная в какие-то странные пестрые тряпки, буквально ввалилась в вагон, усаживаясь рядом с Эйш. Она кинула большой, но пустой мешок себе под ноги и с улыбкой на лице протянула свою шершавую руку Эйш.

– Здравствуй! – произнесла женщина, с любопытством рассматривая попутчицу. – Ты действительно из семьи Кроитору? Как интересно… В Берговице каждая собака наслышана о вас.

Стефан громко откашлялся, привлекая к себе внимание новоприбывшей. Он словно хотел дать ей понять, что она говорит лишнее. Однако Шофранка лишь отмахнулась и принялась торопливо доставать какие-то мешочки из широких карманов.

– Вот возьми, бродить по лесу нам долго, – она всунула в руку Эйш странно пахнущий сверток и тут же кинула такой же Стефану. – Это для защиты.

– Бродить по лесу? – удивленно переспросила ее Эйш, не обращая внимания на мешочек в своей руке. Она знала, как серьезно румыны относятся к старым традициям, и этот небольшой оберег мало ее беспокоил.

– Ты ей не сказал? – нахмурившись, спросила Шофранка, поворачиваясь к Стефану. Тот молчал и явно не собирался отвечать.

Поняв, что он не вымолвит ни слова, она криво ухмыльнулась и добавила:

– До Берговицы очень тяжело добраться…

– Из-за леса? – уточнила Эйш.

– Нет… не из-за него, – хмыкнула Шофранка. – Скоро сама все узнаешь.

Стефан вздохнул, отводя взгляд в сторону. Он явно не хотел продолжать этот разговор, но Шофранка, казалось, наслаждалась тем, что посеяла сомнения.

В вагоне воцарилась тишина, которую нарушал лишь ровный стук колес. Поезд давно тронулся. Никто даже не заметил, когда именно.

Оглядев лица проводников, Эйш почувствовала странную тревогу. Все вновь стало слишком подозрительно. Она никак не могла понять:что они от нее скрывают? Почему молчат?

Путь в Берговицу стал еще более странным, чем загадочное письмо…

Глава 3. Берговица

Станция Луна была совершенно безлюдна. Ее вообще сложно было назвать станцией… Одинокий пустырь, окруженный полями и виднеющимся в дали лесом, вот чем она оказалась.

Эйш внимательно осмотрелась по сторонам, какая-то деревушка торчала неподалеку, но, как она уже поняла из странных разговоров попутчиков, это была не Берговица. Палящее солнце играло теплыми лучами на зеленых полях и лугах, но совершенно не придавало красок торчащему за ними густому лесу. Он темным пятном выбивался из яркой картины, заставляя Эйш еще больше погрузиться в раздумья.

– К вечеру доберемся, – сказала Шофранка, махнув рукой в сторону дороги. Она взвалила на плечи пустой мешок и спокойно побрела вперед. Стефан лишь молча пожал плечами и направился следом. То же сделала и Эйш.

Быстро миновав зеленое поле, путники подошли к краю темного леса. Хвойные деревья, что стояли по обе стороны от них, казались невзрачными и блеклыми. Словно давно потемневшая зеленая краска, выцветшая и готовая вот-вот потрескаться на старой стене. Эйш медленно шла по тропе, замечая, как вокруг становится все темнее. Солнцу не удавалось пробиться сквозь высокие деревья, придавая лесу еще более мрачный вид.

– Далеко нам идти? Неужели Берговица находится прямо в этом лесу? – спросила Эйш, первым делом посмотрев на Стефана. Об отсутствие связи мужчина заблаговременно предупредил ее еще в Сигишоаре, и Эйш успела оповестить об этом своих родителей. Но темный, странный лес и не менее странные попутчики заставили ее нервничать.

– Не совсем так, – рассмеявшись, ответила Шофранка. Женщина петляла между высоких стволов, внимательно всматриваясь в растительность на земле. Она иногда останавливалась и собирала какие-то травы, запихивая их в пустой мешок. Наверное, это и был род ее деятельности. Где-то вдали пели птицы и слышалось едва уловимое журчание ручья. Только они шли совсем в другом направлении… Дальше от света и яркой поляны, прямо по извилистой тропе, вдоль которой шли кривые деревья, уходящие во тьму леса.

– Берговица находится и здесь… и нет, – продолжила травница. Кривая улыбка появилась на ее лице, когда Шофранка повернулась в сторону Эйш. – Слышала о лесе Хойя-Бачу?

– Он не здесь, – грубо осадил ее Стефан, аккуратно положив тяжелую ладонь на плечо Эйш. – Не стоит обращать на нее внимания. Берговица расположена не в чаще леса, а на огромной поляне чуть южнее этого места. Так ведь, Шофранка?

Его холодные глаза уставились на женщину, заставляя ту вмиг стереть улыбку со своего лица.

– Верно, – облизнув сухие губы, ответила травница, стремительно метнувшись в сторону одного дерева. – Посмотри, какая форма! Неужели не видишь?

Стефан молча прошел за ней. Он внимательно рассматривал деревья, на которые указывала травница. Все они действительно выглядели странно, как будто росли под тяжестью множества гирь.

Эйш тоже подошла ближе и присмотрелась к их необычным формам. Ветки были толстые и почти такие же массивные, как и сами стволы. В сумраке леса они казались темными, даже черными. Эти ветви хаотично поднимались вверх, изгибаясь в разные стороны. Они тянулись к небу, расползаясь и переплетаясь между собой. Эйш невольно подумала о змеях. Они были очень символичны в Румынии. Эти ветви сильно напоминали их.

– Что, если эти леса не то, чем кажутся? И все они часть единого целого, одного места… Ты же знаешь, о чем я? Не в географическом плане, для этих вещей границы и расстояния не важны, – между тем продолжила Шофранка, бегая то к одному дереву, то к другому. Она с нежностью проводила руками по темной коре, иногда оборачиваясь в сторону Эйш.

– Перестань, – тяжело вздохнул Стефан и тут же замер. Черная собака стояла возле дерева, молча наблюдая за всеми присутствующими. Ее шерсть казалась лощенной и блестящей, а жуткого вида глаза приковывали внимание. Те словно блестели в темноте от направленного света фонаря, только вот его ни у кого не было…

– Тише… – прошептал Стефан, медленно двигаясь в сторону Эйш. – Тише…

Огромный пес даже не шелохнулся, лишь так же наблюдал за мужчиной, сидя на земле.

– Сам дьявол, – сказала Шофранка, хватаясь за свой мешок. От этих слов блеснувшие в темноте глаза медленно повернулись к ней. Нервно сглотнув, женщина сделала шаг назад, а после прокричала.

– Бежим!

– Нет, стой! – воскликнул Стефан. В его голосе прозвучала паника. Но Шофранка уже метнулась в их сторону.

В этот момент черный пес, оскалившись, рванул с места, кинувшись следом за женщиной. Его злобный взгляд и громкий лай разрывали тишину леса, добавляя еще больше ужаса происходящему.

– Черт… – выругался Стефан, резко схватив Эйш за руку. Они все вместе понеслись по мокрой тропе, что шла в самую глубь леса. Шелест за спиной становился все ближе. Жуткая собака нагоняла их. Эйш слышала, как та рычит прямо за спиной, но боялась обернуться. Собака неслась с огромной скоростью и могла догнать их в любую секунду.

– Быстрее! Там впереди перекресток! – прокричала Шофранка, рванув вперед.

– Перекресток? В лесу? – удивленно воскликнула Эйш, но тоже ускорилась. Страх, охвативший ее сейчас, казался в разы сильнее всего, что она когда-либо испытывала.Каково это, когда тебя рвут на куски… Когда чьи-то острые клыки вонзаются в еще живую плоть… Думала она, холодея от ужаса. Ноги болели, а дыхание давно сбилось, но это ничуть не мешало ей не отставать от странной женщины. Даже корни, торчащие из-под земли, не могли заставить ее остановиться.

Черный пес уже практически нагнал их, когда между деревьев мелькнули высокие кресты. Дорога действительно оказалась разветвленной и, не мешкая ни секунды, Шофранка свернула вправо.

– Скорее! За мной! – прокричала она, обернувшись.

Стефан внезапно подхватил Эйш, чем буквально спас ее от неминуемой гибели. Острые зубы черного пса щелкнули в сантиметре от ног девушки, когда мужчина дернул ее на себя и тут же понесся вслед за Шофранкой.

Шелест стих, как и ощущение зловонного дыхание существа, уже явно нагонявшего их. Только вот за спиной будто и вовсе никого не было.

Не веря своей удачи, Эйш обернулась. Черный пес, злобно скалясь, сидел на перекрестке. Слюна капала на темную землю, но он так и не сдвинулся с места и лишь молча наблюдал…

– Почему он не пошел за нами? – не сбавляя темп, спросила Эйш, продолжая держаться за холодную руку Стефана.

– Он не может! – рассмеялась Шофранка, безумно кружась. – Просто не может!

Стефан исподлобья посмотрел на женщину и тут же потянул за собой Эйш. Среди густых деревьев уже виднелись очевидные просветы, и чем ближе они к ним подходили, тем отчетливее вырисовывались крыши стареньких домов и покосившаяся церквушка.

Берговица действительно расположилась на широкой поляне в середине темного леса. Эйш с удивлением рассматривала деревню, которая была намного больше, чем она себе представляла. Каменные домики хоть и выглядели старыми, но казались вполне пригодными для жилья. Эйш остановилась у одного из них, внимательно рассматривая маленькие окна, обрамленные деревянными рамами. На тех щедрыми пучками висел чеснок и еще какие-то сушеные травы. Наверняка очередная примета. Так же под окном расположилась небольшая лавочка и несколько ведер.

Эйш невольно засмотрелась на дом, как вдруг заметила женщину, смотрящую на нее из окна. Та казалась изможденной и худой. Ее щеки словно впали, а темные круги под глазами отчетливо виднелись на побледневшем лице. Она стояла, не шелохнувшись, лишь что-то безмолвно шепча своими тонкими губами.

– Не смотри в окна, – сказал Стефан, повернув к себе Эйш. Он как-то напряженно огляделся по сторонам. – И говори только на румынском, здесь не знают других языков. Если какие-то слова не понятны, спроси меня.

Эйш молча кивнула, отходя назад к дороге. Шофранка тем временем крутилась возле колодца, с опаской заглядывая внутрь. Людей почти не было, хотя несколько ребятишек, все же с интересом наблюдая, бегали недалеко от незваных гостей. Солнце уже садилось, и Эйш повернулась в сторону старой церкви. Она была вполне привычной, но что-то не давало е й покоя. Это странное чувство засело внутри, и Эйш не могла отвести взгляда от церковного двора. Кладбище, стоящее недалеко от него, так же казалось слегка необычным и слишком маленьким даже для такой небольшой деревни. Могил было мало, как и торчащих из земли крестов.

– Вы кто? – раздался грубый мужской голос. Незнакомец подошел к ним со спины и сверлил недоверчивым взглядом. Он был одет в потрепанную на вид жилетку и давно выцветшие брюки.

– Они со мной, – быстро ответила Шофранка, тут же приближаясь к суровому на вид мужчине. – Ей достался в наследство дом Яноро Кроитору. Оказывается, еще кто-то остался из этой семейки.

Мужчина внимательно посмотрел на Эйш и лишь молча кивнул. Взгляд его прошелся по лицу девушки, а после вернулся назад к Шофранке. Он еще долго стоял, задумавшись, прежде чем вновь заговорил.

– Скоро стемнеет. Дом Яноро находиться чуть дальше деревни. Вам лучше остановиться там, – он кивнул на двухэтажное длинное здание, где висела едва заметная деревянная табличка.

– Я Михай, – мужчина пожал руку Стефану и еще раз покосился на стоящую рядом Эйш. – Тебе лучше не ходить туда ночью. Леса здесь неспокойные. Особенно в час Рэу. Заночуйте в Берговице, а утром я покажу вам дорогу.

– Дом находится так далеко от деревни? – удивленно спросила Эйш, на что Михай лишь усмехнулся.

– Не очень, но я бы не советовал туда идти. Хотя бы не в сумерках. Да и по деревне не шныряйте без надобности, здесь не любят чужаков.

– Знаем, знаем, – ответила ему Шофранка, потянув за собой Эйш. Она бесцеремонно протиснулась мимо двух удивленных женщин, что пришли поглазеть на происходящее. Эйш, не видя другого выхода, молча шла за ней следом, оставив Стефана наедине со странным мужчиной.

Деревня казалась невзрачной, ничем не примечательной, как и ее обитатели. Эйш изо всех сил старалась не привлекать к себе внимания, но один из молодых людей все же зацепил ее взгляд. Проходя мимо старой церкви и небольшого кладбища, Эйш непроизвольно замедлила шаг. Молодой человек, на вид не старше нее, стоял опираясь на черенок от лопаты. Его одежда казалась вышедшей из моды лет сто назад. Но дело было не только в ней. Во всем облике этого человека чувствовалась какая-то нездешняя отрешенность, словно он был не частью этого мира, а лишь его случайным гостем. Распущенные волосы липли к влажному лицу, а прямо под ногами зияла свежевырытая могила.

Он шуточно поклонился, когда Эйш и Шофранка проходили мимо. Продолжая без стеснения рассматривать незнакомку.

– Давай быстрее, – процедила травница, с опаской поглядывая на молодого могильщика. Вся ее привычная дурость тут же исчезла, когда она заметила его пристальное внимание к их персонам.

Постоялый двор или, вернее, трактир, находился поблизости от церкви и почти пустовал. Когда Шофранка неспешно вошла внутрь, выражение ее лица вновь стало прежним.

– Здравствуй, Илинка! – поздоровалась травница, махнув рукой пожилой тучной женщине, что усердно протирала столы. – Сегодня твой счастливый день! Я привела тебе еще двух постояльцев. Не знаю, надолго ли… они планируют отправиться в дом семьи Кроитору.

– Ха! – откликнулась женщина, быстро выпрямившись. Взгляд ее изучающе прошелся по Эйш, а широкая улыбка так и не сходила с загорелого лица. – Думаю, там они долго не задержатся. Она понимает по-румынски?

– Да, понимаю, – тихо ответила Эйш, явно застав Илинку врасплох.

– Прости, деточка, гости у нас редкость, – женщина быстро приблизилась к задней стене, сняв с деревянных крючков несколько ключей. Дверь тем временем отворилась, и немного задумчивый Стефан вошел внутрь постоялого двора.

– О… – протянула Илинка, возвращаясь назад к крючкам. – Вам три комнаты или две?

– Три, – быстро ответила Эйш, стараясь не смотреть в сторону мужчины.

– И еще бы перекусить. Я голодная, как волк, – простонала Шофранка, плюхаясь на стул у одного из деревянных столиков. – Мне надо вернуться в лес до часа Рэу. Я не успела собрать нужных трав.

Илинка молча кивнула, принявшись рыться в своих мешках. Она вдруг стала казаться обеспокоенной, но виду не подала. Вместо этого Илинка ловко доставала различные баночки. Кажется, в них были специи. Эйш не могла точно сказать. Однако аромат, наполнивший трактир, был одновременно и знакомым, и совсем новым. Единственное, что смогла узнать Эйш, это запах сушеного чеснока. Уж его-то она знала.

Илинка улыбнулась, глядя на заинтересованное лицо Эйш.

– Чего желаете отведать? Чорба де Бурта уже готов, могу разогреть ее для вас. Я не ждала гостей сегодня, но тарелка супа у меня всегда найдется, – женщина скрылась в соседней комнате, которая, по-видимому, являлась кухней.

– Еще есть чесночный хлеб и сладкий Козонак. Завтра я приготовлю вам больше блюд, – прокричала она, громыхая тарелками.

– Отлично, этого вполне достаточно, – отозвался Стефан, присаживаясь на свободное место. – Спасибо.

Аромат пряного супа распространился по комнате, вызвав у Эйш чувство голода. За окном уже стемнело, но несколько любопытных ребятишек все еще бегали вокруг постоялого двора, с интересом рассматривая незнакомцев через мутное стекло. Деревушка словно ожила с наступлением темноты, и гомон не утихающих голосов уже доносился со всех сторон небольшой улицы.

Илинка быстро вернулась с кухни, поставив перед гостями глубокие тарелки и несколько подносов со свежим хлебом. Женщина умело разливала суп, напевая себе под нос незнакомую Эйш мелодию. Все с благодарностью приняли тарелки, ощущая приятное тепло, исходящее от них. Густой пар поднимался вверх, неся с собой аромат трав и специй, которые Эйш не могла распознать. Сделав первый глоток, она почувствовала, как тепло разливается по всему телу, снимая усталость от долгой дороги. Вкус был насыщенным и необычным, но невероятно приятным.

– Так зачем вам в тот дом? – наконец, закончив, спросила Илинка.

– Эта девчушка племянница Яноро, – ответила Шофранка, не переставая жевать. – Приехала взглянуть на наследство.

Илинка скривилась, с сочувствием посмотрев на Эйш. Гомон на улице потихоньку стихал, а темнота становилась все гуще.

– Тоже мне наследство. Жуткий домина на краю захудалой деревни, – усмехнулась женщина, принявшись вновь протирать соседние столы. – Я бы советовала тебе бежать отсюда, девочка. Продать ты его не продашь, а жить в нем… то еще удовольствие.

– Я думаю, Эйш как-нибудь разберется, – прервал ее уже закончивший с ужином Стефан. – Может, прогуляемся перед сном?

Взгляд его устремился к Эйш, как бы намекая скорее выйти наружу. Дожевав последний кусок хлеба, она поспешно попрощалась с женщинами и вышла вслед за Стефаном в прохладный вечерний двор. Улицы деревни теперь казались пустынными, но почти в каждом окне мерцало несколько свечей. Проходя мимо кладбища, Эйш с облегчением увидела, что странный могильщик исчез, оставив после себя лишь свежую могилу.

– Я хотел спросить у тебя, – произнес Стефан, все еще медленно идя мимо покосившихся домиков. – Что ты планируешь делать с домом? Место тут и правда отдаленное… Мягко говоря.

Необычные звуки прервали его, заставили замолчать. Они были похожи на песню, что тянулась от небольшого ручья. Так же оттуда слышались голоса и какие-то вскрикивания.

– Лучше пойдем, – прошептал он, нервно сглотнув.

– Перестань, я хочу взглянуть. Мне же придется здесь остаться на какое-то время, – перебила его Эйш и пошла вперед, прямо в сторону этих звуков.

Идти пришлось не долго. Вскоре их глазам открылась небольшая поляна, которая вплотную граничила с темным лесом.

Эйш невольно замерла, в ужасе уставившись на происходящее. Несколько женщин устроили причудливые пляски над той самой несчастной, которую она первой увидела в окне по прибытию в Берговицу.

Та лежала на земле, протяжно вскрикивая, когда другие женщины по очереди наступали на нее, продолжая танцевать. Словно в неконтролируемом диком порыве, они наклонялись к ее бледному лицу и что-то тихо шептали ей на ухо. Та не отвечала и даже не пыталась убежать, хотя… ее никто не держал.

Руки Эйш невольно задрожали, когда одна из женщин прыгнула на тонкую изможденную ногу несчастной.

– Стой, – сказал Стефан, быстро схватив Эйш за руку, когда та попыталась кинуться на помощь. – Помнишь, что я говорил тебе?

Она помнила… Однако лицо Эйш горело огнем, и она с силой стиснула зубы. Крики несчастной все еще доносились до ее ушей, заставляя злиться.

– Это своего рода обряд. Так они пытаются помочь. Отогнать от нее зло, – разъяснял Стефан, но Эйш это не успокаивало.

– О чем ты говоришь? Это же дикость какая-то… – Эйш старалась смотреть лишь на Стефана, но несчастное лицо женщины все еще стояло у нее перед глазами.

– Пойдем, – прошептал он, разворачивая Эйш от поляны и жуткого обряда.

Они молча шли среди деревьев, оставляя позади музыку и странные танцы. Когда те практически стихли, а Эйш немного успокоилась, Стефан вновь заговорил.

– Видимо, в деревне считают, что к этой женщине приходит Збуратор. А то, что ты видела обряд о Кэлушарах, если я не ошибаюсь, – заключил он, будто внимательно следя за реакцией своей спутницы.

– Это ужасно, они же причиняют ей боль, – отозвалась Эйш, невольно обнимая себя руками. Ее трясло.

– Она мучается все время… – тихо ответил Стефан, всматриваясь в темные улицы Берговицы. В некоторых домах уже давно потух свет, погружая поселение в еще большую тьму. Теперь деревня казалась Эйш жуткой и неприятной. Она не думала, что такое еще практикуют.

– Нам нужно вернуться и отдохнуть, – произнес Стефан, уводя ее назад к трактиру. – Завтра утром сразу же отправимся в дом твоего дяди и, возможно, не скоро вернемся в Берговицу. Я только соберу продуктов на несколько дней… Если ты вообще захочешь там остаться.

Эйш кивнула, не говоря ни слова, и погрузилась в размышления, которые были далеко не спокойными. Радость о посещении ее родины тут же испарилась, уступая место неприятному чувству… Мерзкому, липкому… Оно заполнило все ее мысли.

Не став больше обсуждать увиденное, Эйш и Стефан медленно направились в сторону трактира.

***

– Тут лесочек, там грибочек, – напевала Шофранка, без страха бродя меж темных деревьев. Она собирала в мешок различные травы и ягоды, осторожно складывая те внутрь. Для нее главное было успеть и набрать как можно больше. Совсем потеряв счет времени, Шофранка углубилась чуть дальше, чем планировала. Она продолжала аккуратно срезать нужные ей травы, пока вдруг ее глаза не расширились от удивления.

– Мандрагора! – воскликнула Шофранка, кинувшись к едва заметному кусту. Достав из кармана красную ленту, она повязала ее сверху, радостно улыбаясь. – Вернусь за тобой утром, и тогда…

Тихий плач внезапно раздался прямо за ее спиной, заставляя Шофранку замереть. Тот, кому он принадлежал, словно продолжал приближаться, протяжно завывая, и остановился в нескольких шагах от женщины.

– Почему ты плачешь, матушка? – чуть ли не трясясь от страха, спросила Шофранка, не оборачиваясь.

– Нечего есть… – хриплый старческий голос, совершенно не вяжущийся с недавним плачем, раздался прямо у ее уха.

Шофранка, уже едва сдерживая панику и страх, потянулась к карману. Руки предательски тряслись, но она быстро достала небольшой сверток и протянула его за свою спину. Все так же, не оборачиваясь…

– Так угощайся, матушка, – как можно спокойнее произнесла Шофранка, протягивая оставшийся от ужина кусочек хлеба.

Плач стих. Шершавая рука молча забрала предложенное угощение и исчезла так же внезапно, как и появилась, оставив Шофранку в полном одиночестве…

Глава 4. Дом семьи Кроитору

Ночь была спокойной благодаря Стефану, который мирно устроился в большом кресле в комнате Эйш. Его присутствие помогло ей уснуть после увиденного обряда над несчастной женщиной.

Эйш проспала до самого утра, почти не видя сновидений, что было для нее настоящей удачей. Когда они спустились вниз, в зале уже стоял приятный аромат свежей выпечки и чесночного масла.

– Доброе утро! – крикнула им Илинка, продолжая мыть посуду. – Все уже на столе.

Мусака, которую женщина успела разложить на тарелки, была еще горячей и щедро посыпанной зеленью. Стефан с улыбкой пододвинул тарелку Эйш, быстро принявшись за свою порцию.

– А Шофранка еще не спускалась? – спросила Эйш, действительно наслаждаясь каждым кусочком запеченного блюда.

– Она ушла с первыми петухами, – ответила ей Илинка, громыхая с кухни. – Никогда не задерживается надолго…

– Понятно, – сказала Эйш, рассматривая незамысловатые украшения на подоконнике, которые так же были сделаны из чеснока и соломы.

Заметив ее взгляд, Стефан усмехнулся:

– Подушку не проверяла? Там тоже вполне могло быть что-то такое.

Эйш удивленно вскинула бровь, но не успела ничего ответить. Дверь со скрипом отворилась, и на пороге постоялого двора появился слегка обеспокоенный Михай. Он мял свою старую шапку мозолистыми пальцами и быстро отодвинулся от двери, пропуская внутрь молодого могильщика. Того самого, которого вчера заметила Эйш.

– Я не смогу сопроводить вас до дома Янору, но Фейн с удовольствием сделает это за меня, – сухо произнес Михай, как-то странно отводя взгляд от могильщика. Он словно старался не смотреть ему в глаза…или даже боялся. Те, на удивление, были необычного цвета, светло-серые с голубым отливом. Да и сама внешность Фейна была необычной для румынской провинции.

– Доброе утро, – произнес могильщик, не обращая внимания на повисшее в воздухе напряжение. Даже Илинка затихла на кухне, заметив, кто сегодня переступил порог ее скромного дома. Несмотря на прохладное утро, на Фейне была лишь тонкая старомодная рубашка с завязками, потертые штаны и грязные сапоги. Он бесцеремонно сел за стол к Эйш, утащив с подноса небольшую булочку, и тут же принялся ее жевать.

– Спасибо, что проводишь нас, – как ни в чем не бывало сказал Стефан, не отрываясь от завтрака. Его будто совершенно не волновал подозрительного вида парень.

– Далеко нам идти? – продолжил он, даже не замечая странную атмосферу, появившуюся с приходом могильщика.

– Нет, не очень… – ответил Фейн и повернул голову в сторону Михая. – Правда, местные бояться его как огня и обходят стороной. Уверены, что хотите идти?

– Мне пора, – пробормотал Михай, тут же выходя за дверь. Он не был похож на человека, который позволил бы так с собой разговаривать какому-то сопляку. Но все же, даже не одарив суровым взглядом дерзкого могильщика, спокойно ушел, вызвав недоумение на лице Эйш.

– Что-то не так с домом? – тихо, насколько возможно, спросила она Фейна, вынудив его склониться к ней. Парень слишком близко пододвинулся к лицу Эйш, заставляя Стефана оторваться от своего завтрака и наконец обратить на него внимание.

– Скорее с людьми, – ответил могильщик, с интересом рассматривая Эйш. Но вскоре отстранился, лениво потягиваясь на стуле.

– Семья Кроитору здесь всем известна, правда Илинка? – крикнул он женщине, от чего та резко уронила, по-видимому, одну из тарелок. Громко выругавшись, Илинка все продолжала причитать, но так и не ответила Фейну.

– Если вы закончили, то пойдемте. А то я боюсь, старушка совсем разнервничается, – сказал он, вставая из-за стола и направляясь к выходу.

Эйш приглянулась со Стефаном и тоже пошла за ним.

Небо затянуло серыми тучами. Стало слишком промозгло и холодно, что было совершенно нехарактерно для этого времени года. Пронизывающий ветер дул Эйш в лицо, заставляя сильнее спрятаться в широкое горло свитера. Она чувствовала, как его ледяные пальцы проникают под одежду, вызывая неприятную дрожь.

Этим утром Берговица казалась вымершей. Ни единой живой души не было видно на улочках, за исключением трех фигур, медленно идущих по дороге – самой Эйш и двух сопровождающих ее мужчин. Даже любопытные дети, что еще вчера вечером изучали гостей своими любопытными взглядами, исчезли, будто растворяясь в сером тумане, который плыл меж маленьких домов.

После событий прошлого вечера Эйш была рада такому раскладу. Ей совершенно не хотелось повстречать хоть одну из тех женщин, что участвовали в обряде. Она шла молча и старалась не обращать внимания на тихий разговор мужчин, идущих впереди.

Стефан с каким-то несвойственным ему воодушевлением что-то рассказывал Фейну. Могильщик же шел рядом с ним, спокойно кивая и иногда поглядывая на Эйш. Его взгляд был странным. Он будто изучал ее и совершенно не слушал Стефана. От его пристально внимания Эйш стало некомфортно.

Фейн выглядел… иначе. Он сильно выделялся на фоне остальных. Его манеры, его поведение также отличались от того, как вели себя сдержанные и хмурые жители Берговицы. Он будто не вписывался.

В деревне явно избегали Фейна или же, что казалось более правдоподобным, боялись. Даже внешне он был не схож с остальными, хотя его работа, наверное, не подразумевала частое нахождение под палящим солнцем. Да и кладбище Берговицы всегда скрывалось в тени высоких деревьев, даже в ясный солнечный день. Лес стоял к нему вплотную, пряча от ярких лучей.

– Ты давно живешь здесь? – стараясь опустить формальность, спросила Эйш, ведь могильщик сразу обратился и к ней, и к Стефану на «Ты».

Фейн замедлился, поравнявшись с Эйш, и задумчиво поднес палец к подбородку. Глядя на него, она сразу же вспомнила старую сказку о хитром лисе. Со стороны казалось, что могильщик определенно многое знает. Но вот расскажет ли? В этом она не была уверена…

– Года три, не больше, – ответил Фейн, одарив Эйш легкой улыбкой.

– Приличный срок, но к тебе до сих пор относятся как к чужаку… – задумчиво произнес Стефан, останавливаясь неподалеку.

– Верно… – усмехнулся Фейн, наклоняя голову. – Люди в Берговице не любят всех новоприбывших. И неважно, сколько ты проживешь в этом месте.

Дорога, тянущаяся среди темных деревьев, вела Эйш и ее спутников все дальше вглубь леса. Путь был темным, и кругом стояла неестественная тишина, отчего Эйш внезапно вспомнила огромного черного пса, который преследовал их вчера. Он тоже выглядел необычно. Раньше Эйш никогда не видела таких собак. Лощена шерсть, как у домашнего пса, но при этом явно не благие намерения на уме. Эйш вспомнила его глаза, что блестели в темноте, и невероятно острые зубы… От этих воспоминаний она невольно поежилась и огляделась. Кругом все так же было тихо.