Текст книги "Переплетение: Начало клубка. Начало клубка"
![](/books_files/covers/thumbs_240/perepletenie-nachalo-klubka-nachalo-klubka-280643.jpg)
Автор книги: Нелли Фишер
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)
Переплетение: Начало клубка
Начало клубка
Нелли Фишер
© Нелли Фишер, 2024
ISBN 978-5-0062-2367-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
«Если будет тот, кто тебя обидел – меня позови.
Я приду на твой зов, только попроси.
Защищу и укрою.
Только позови…»
Глава 1. Вивьен
17 октября 1851 года
Городской парк в послеобеденное время всегда имел свойство радовать своих гостей яркими красками, пением птиц и журчанием воды в местном фонтане. Красота этого места не тронет сердце только самого частого гостя, привыкшего к открывающемуся пейзажу. Высаженные кустарники туи вдоль парковых дорожек и величественные деревья разных мастей составляли свою атмосферу в этом райском оазисе. Каждая дорожка вела в сердце парка к журчащему фонтану, к которому приложил руку мастер своего дела: мраморные статуи мужчины и женщины, стоящие в центре большого шестиугольника, поднимали руки к небу, придерживая небольшой графин. Из него-то и струилась прохладная вода, издавая приятное журчание.
Споров на тему композиции в свое время было достаточно. Кто-то видел намек на нечто непотребное, кто-то призыв к действию, кому-то же было вовсе безразлично, что хотел показать этим скульптор. Но нашелся умелец, который почти полностью перекрыл все сомнения и споры всего лишь одной фразой: «Здесь нет ни пошлости, ни скрытого подтекста. Здесь открыто говорится о том, что мужчина и женщина только вместе смогут подарить миру красоту и величие через свои благородные поступки». С тех пор разговоры о композиции произносятся тише, либо не здесь.
Поодаль от великолепного произведения искусства у старинного дуба и расположилась миссис Глория Чендлер. После обеда женщина всегда выходила на прогулку по парку, прихватывая из семейной библиотеки пару книг лузарских классиков. Лузари… О, эта страна вызывала у нее восторг. И своей дочери, что сидела в тени дуба, она всячески старалась привить эту любовь. Однако, весьма безуспешно. Молодой девушке не нравилась сама мысль о картавом произношении лузарийского. Мысль, что придется с кем-то беседовать на неудобном языке и вовсе приводила в ужас.
– Вивьен? – позвала девушку герцогиня.
Девушка подняла глаза на мать и слабо улыбнулась. В ее глазах не было интереса с тех самых пор, как Вивьен начала вести дружбу с Шарлоттой Уильямс – ее будто подменили. Изменились интересы, а голова забилась ненужной информацией нового женского движения, в котором женщины требовали больше уважения к своей персоне и расширенного спектра прав, дабы не прятаться в тени мужчины. Миссис Чендлер только высмеивала это движение, считая, что жизнь женщины должна происходить подле мужа. Женщина не должна брать на себя много ответственности, только слегка подталкивать своего мужчину к действиям, иногда переворачивая все так, чтобы мужчина считал, что сам додумался до подобного. Что же до Вивьен – она видела за этим движением будущее. Оттого и нрав ее, и послушание канули в лету. Ох, чертова Шарлотта Уильямс…
Вивьен, опираясь спиной о ствол старого дуба, периодами стреляла глазами в сторону матери. Лузарийская классика не только не приносила девушке восторга, но и клонила в сон. Пробуждение Вивьен и без того было ранним: пение, фортепиано, ненавистный этикет… Она отдыхала только здесь, периодически перелистывая страницы и в голове просчитывая, за сколько сможет прочесть ее. Шальная и достаточно интригующая мысль поселилась в голове девушки: сбежать. В очередной раз Вивьен бросила взгляд в сторону герцогини и, убедившись, что та увлечена чтением, аккуратно, чтобы не побеспокоить матушку, закрыла книгу, после чего, приподняв подол платья, обогнула ствол дуба. Взгляду открылся доселе закрытый взору фонтан, к которому она и направилась, с опасением оглядываясь назад. Исчезновение девушки осталось незамеченным, а потому она скрылась за кустами туи и, прибавив шаг, двинулась вдоль дорожек. Минуты освобождения от материнского взгляда давались нечасто и ненадолго. В желании в очередной раз осмотреть парк, не ощущая слежки, юная герцогиня мечтала о продолжительности данного действа.
– Как же хорошо… – с губ ее сорвался облегченный вздох.
На встречу шли прохожие и, к счастью, никому не было дела до юной герцогини. Проходящие мимо мужчины, как и следует этикету, приподнимали шляпы и здоровались с ней, за что Вивьен награждала их учтивой улыбкой и легким кивком головы. Опыт подсказывал: поймай ее взгляд некоего дворянина, матушка пустится на поиски. И они с каждым разом были все тяжелее, ведь девушка не ходила в одну сторону дважды, и, что стало немаловажным, научилась примечать места, где можно спрятаться и незаметно покинуть место поисков. На мгновение забыть про статусы, титулы, обязательства, упавшие на плечи от рождения? Да! Ей всегда хотелось этого. Казалось, что простолюдинки имеют больше свободы: они не обременены занятиями, этикетом, им не нужно сопровождение. Вольные птицы, не привязанные к одной клетке, свободные в словах и действиях и такие чистые душой. Невольно Вивьен взглянула на ладонь, внимательно осмотрев ее. Бледность кожи, которая так настойчиво приписывалась девушкам из знатных семей, была такой же чужеродной. Мисс Чендлер понимала, что дурной тон сравнивать с себя с женщинами из порта, которых в детстве доводилось видеть во время путешествий с отцом, но они соответствовали тем стандартам красоты, которые она придумала самостоятельно.
Держа путь из игорного клуба, трое друзей были слишком увлечены бурной беседой. Смелости придавал бренди, с которым они не расставались от полуночи до полудня. Не трудно догадаться, что молодые люди были в более чем хорошем расположении духа. Свободная походка, громкий смех и расслабленные не по этикету галстуки. Сейчас им было не до формальностей, нашумевшая на весь Фэстон новость была важнее элемента одежды. Клуб находился напротив западного входа в парк, откуда друзья и держали путь. Пересекая дорожки, они возобновили спор, которого коснулись еще у бильярдного стола, потягивая дорогие сигары.
– И ты полагаешь, что герцог сразу же назначит помолвку своей дочери после ее совершеннолетия? – спросил один из мужчин.
– Я полагаю, потому что у знати в основном так и происходит. Не успел птенец повзрослеть, его сразу же выбрасывают из гнезда, – ответил ему второй.
– Дион, вероятно, у тебя даже есть предположение, кому достанется этот «птенчик», – с ухмылкой заявил третий, однако интереса в его голосе не было.
– Нет, Келвин, я не могу знать, что в голове герцогов… – ему меньше всего были интересны споры, потому что ценил свою свободу и остальным желал того же.
Не успел он договорить, как за их спинами послышался приятный женский голос, весьма юный, от чего можно было предположить, что очередная простушка купилась на их дорогие костюмы и веселый вид и соизволила составить им компанию.
– О чем спор, молодые люди?
Мужчины обернулись почти одновременно, ведь меньше всего они ожидали, что кто-то решит присоединиться к спору. Они ждали увидеть кого угодно: доярку, кухарку, работницу завода, – однако перед ними стояла девушка с большими бирюзовыми глазами и бледной кожей, что говорило о ее знатном происхождении, в нежно-голубом платье с узорами, вышитыми золотыми нитями. Всем видом она кричала о своем высоком положении, вот только взгляд казался настолько озорным, что подсознательно ее образ мог вызвать недоумение. Однако, сложив воедино пазл, один за другим поснимали шляпы, дабы поприветствовать леди.
– Доброе утро, миледи! – начал один. – Разве Вы не слышали о бале в честь совершеннолетия Вивьен Чендлер, дочери Джастина Чендлера?
– День… – поправила молодого человека Вивьен, после чего изогнула бровь. – И что же? Спор закручен вокруг этого события? Это так важно, что люди говорят об этом неустанно?
Второй молодой человек, которого, как она расслышала издалека, звали Келвин, с радостью ответил на ее вопрос:
– Об этом событии только ленивый не говорит. А так как господин Чендлер… Не простой человек, то, разумеется, многие спорят о том, кому попадется в руки девушка с миловидным личиком и неплохим приданым…
Третий, которого звали Дионом, ударил Келвина в плечо, тихо шикнув на него и наградив осуждающим взглядом. Вивьен смотрела на них с улыбкой, ведь не часто ей встречаются молодые люди, вышедшие из мужского клуба, да еще и в таком отличном расположении духа, готовые поделиться какой угодно информацией. Даже если она засела в их головах.
– Тише ты, прибереги эти разговоры для соответствующего заведения. Мало ли… – внезапно мужчину озарило. – Где же мои манеры? Прошу прощения, леди… – слегка наклонился, чтобы совсем не отставать от правил этикета. – Дион Прескотт. Это Мартин Смит, – указал он на юношу, который представился ей первым. – И Келвин…
– Браун, леди, – взял свое слово Келвин.
Оценив ситуацию, в которой оказалась, Вивьен пришла мысль о том, что в этот раз ее побег пройдет для нее достаточно не плохо. Возможность узнать что-то о себе и планах общества на ее счет выпадает не так часто. Понимание, чего ждут от нее и брака с ней больно кольнуло, хоть эта правда всегда была на поверхности. Девушка осмотрела мужчин: общительный Дион Прескотт с его прекрасными манерами. Восторженный Мартин Смит от которого веяло хорошим настроением, будто он вот уже сейчас будет рукоплескать и петь радостные песни, делясь эмоциями с окружающими. Но волевой характер Келвина Брауна, который предпочитал говорить больше за себя, чем предоставлять это другим, покорил ее до глубины души. Манера Брауна называть вещи своими именами понравилась ей.
– Вивьен Чендлер, – произнесла девушка, добродушно ухмыляясь.
Застигнутые врасплох, понимающие, сколько лишнего было сказано девушке, мужчины поменялись в лице. С неким упоением девушка смотрела на их лица: Дион, едва сдержав ругательство, резко коснулся щеки. Послышался внушительный хлопок ладони. Меньше всего он ожидал поделиться мужским спором с объектом этого спора. Одними губами он выдал «отлично» и покосился на друзей. Мартин едва сдерживал смех от неожиданной встречи, корыстное любопытство леди Чендлер его заметно позабавило. Ровно так же, как реакция друзей на произошедшее. Щеки Келвина приобрели пунцовый оттенок. Он понимал, что наговорил лишнего, но улыбка все равно украшала лицо.
– Не откажите в ответе, чем же закончился Ваш спор? – поинтересовалась она. Ей было интересно узнать хотя бы их догадки. Отец точно не посвящал в свои планы по ее скорейшему замужеству. Да и стремления к онному за собой не наблюдала. Однако, если обстоятельства пойдут против, то партия, не посягающая на ее права и свободы, была бы приоритетом.
– Леди, спор наш разрешится тогда, когда вами будет сделан выбор. Но теперь мы точно знаем, что он будет не в нашу пользу, – с улыбкой проговорил Мартин, смотря на багровых товарищей. – Я понимаю ваше любопытство, но все же мы можем только гадать и вряд ли сможем дать Вам ответ, – он взял руку девушки и поцеловал ее, посмотрев ей в глаза. – Простите нашу грубость.
Девушка тепло улыбнулась Мартину. Неизвестно, что она хотела сказать этой улыбкой. Она была достаточно противоречива. Выбор ей никто не предоставит и этот факт грыз ее. Резким движением она перехватила его руку своими и приблизила юношу к себе, заглянув в его глаза сияющим взглядом.
– Тогда… я выберу только того, кто подарит мне свободу, – она произнесла это так, чтобы слышали остальные. Однако это было скорее вызовом для мужчин побороться за ее руку, нежели она действительно могла выбрать для себя удачную партию.
– Вивьен? – послышался голос позади девушки.
По тому, как изменилось ее лицо, было видно, что она совершенно не рада такой смене обстановки. Обернувшись к окликнувшей ее женщине, слабо улыбнулась. Этот побег оказался не таким продолжительным, как ожидалось. Если бы не привлекшая внимание беседа, вряд ли она стояла посреди парковой дорожки.
– Пора домой, матушка? – безразлично поинтересовалась она.
Как бы Вивьен не старалась скрыть свою неприязнь к титулу, было видно, что ей скучно жить по указке, бояться, что окружающие смогут принять ее поведение за дурной тон. Быть полностью зависимой от чужого мнения. Женщина посмотрела на молодых людей с недоверием, а после на дочь, чье поведение громко твердило о непричастности мужчин. Расстроенная очередной выходкой, миссис Чендлер отвернулась.
– Да, домой, – сухо произнесла герцогиня.
Молодые люди остались в полном недоумении от сказанного юной герцогиней. Свобода? Что она хочет этим сказать?
– Что Вы имеете ввиду, леди Чендлер? – поинтересовался Келвин. – Шелк и украшения?
Вивьен бросила на Келвина укоризненный взгляд. Непонимание сего вопроса стало уже привычным делом, не все готовы принимать факт о женской индивидуальности, а не просто вещи или тени.
– Я найду Вас, – произнесла она, двинувшись к матери. – Тогда и посвящу в понятие свободы во избежание неверных суждений.
Герцогиня повела дочь домой. Мужчины тяжелом недоумении продолжили свой путь. Спор утих сам собой и теперь были разговоры о странности неожиданной встречи и необычном для благородной леди суждении. Слухи о том, что большинство молодых женщин все чаще поднимают вопросы о правовом равенстве, достигли и их. Только никто из троицы не заострял на этом внимания, но каждый имел на этот счет свое мнение.
Уже вечером друзья вернулись в игорный дом. Густой дым сигар обволакивал все вокруг, запах был соответствующим. Мужчины разговаривали на совершенно разные темы, и казалось, что иной раз они пытаются что-то переспросить друг у друга. Смех, похабные шутки и посредственная музыка – все, что и было нужно аристократам, привыкшим прозябать свою жизнь в мирке полного разложения. И правда говорят: есть деньги, нет проблем?
Обойдя вокруг бильярдный стол, Келвин Браун склонился над бортиком и нацелился кием на белый шарик. Оскалившись, он приподнял взгляд на товарищей, стоящих в стороне в ожидании его хода. Мартин пил виски и не особо замечал хитрого взгляда Брауна, в то время как Дион, натирая мелом кончик кия, встретился с ним взглядом.
– Мне вот что интересно, – произнес Келвин, заметив, что на него обратили внимание. Белый шарик отправил в лузу сразу два цветных, и тот, выпрямившись, начал обходить стол вокруг, выискивая следующее удобное положение для удара. – Мы все очень часто слышали, что леди Чендлер – девушка необычайной красоты. Очень приятно осознать, что не все слухи вранье. Да, в принципе, и герцогиня не промах. Герцог, вероятно, имеет изысканный вкус в женщинах. Но сейчас не об этом. Мне было бы интересно узнать Ваше мнение, друзья.
Пока говорил, он допустил ошибку, и следующий удар был за Дионом. Сделав небольшой глоток виски, он отставил стакан в сторону и окинул взглядом стол, на котором вразброс лежали разноцветные шары. Он молниеносно прикинул в голове, насколько можно быть откровенным в данном вопросе.
– Мне бы не хотелось судить о девушке лишь по тому, какого цвета ее волосы, – произнес он, забив в лузу один из шаров, – но если требуется оценка исключительно внешних данных, то да, Келвин, ты прав: девушка определенно красива.
– И ее приданое настолько же красиво, – усмехнулся Келвин.
– Что ты такое говоришь?! – встрепенулся Мартин. Кажется, игра его больше не интересовала, ровно как и вопрос о победе кого-то из них. – Тебя волнует в вопросах женитьбы только приданое?
Дион заметил, как встретились взгляды товарищей, едва оторвав глаза от кия. Сделав очередной удар и вновь забив шар, он пошел вдоль стола со скучающим видом. В который раз он убеждался, что имеющие титул говорят слишком много слов в пустоту. Будто болтливость им давалась вместе с титулом небольшим и пренеприятнейшим бонусом.
– Мартин, мой дорогой друг, если мы не будем думать о том, чтобы преувеличить свое состояние, то какой прок вообще думать о женитьбе? Ты что-то так за эту девку встрепенулся… Так зачем бы она была тебе нужна без кошелька герцога?
– Келвин, ты не совсем понимаешь, что значат слова симпатии, влюбленности, чувств…
– О, она мне очень симпатична! Была бы моя воля, я бы ее…
В до безобразия неприличном жесте Келвин изобразил свои похотливые фантазии, после чего вернулся к игре. Дион закатил глаза от подобного ребячества, но не стал вмешиваться, ожидая собственного хода. Не имел права вмешиваться, если конкретнее. Мартин заметно побагровел.
– Какой ты мерзкий, – произнес он. – Если она будет отдавать предпочтение нам, как тем, с кем она знакома, я бы очень хотел, чтобы она взглянула на меня. Ты же просто рассматриваешь ее как кусок мяса на золотом блюде.
– Женщина и есть мясо, лишь мужчина имеет право голоса, – отрезал Келвин Браун. – А если женщина хочет быть с мужчиной как за каменной стеной, то уж точно не с таким мягкотелым простаком. Уж поверь, не любят они таких, как ты.
– При всем уважении, Келвин, – прочистив горло, начал Дион, намереваясь закончить конфликт с применением оскорблений в адрес кого-либо.
– Не встревай, тебе она не светит в принципе. Не тряси воздух просто так, – оборвал его Келвин.
Истеричный смешок сорвался с губ Диона, ведь он даже не собирался вступать в этот бессмысленный спор. Просто потому что для юной герцогини изначально будут выбирать пару ее родители, и только потом она сможет выбрать кого-то из них по добровольно-принудительному принципу. Тем более брак для него – последнее, на что можно бы согласиться в нынешней ситуации. Оттого и рассматривать для себя, человека второго сорта, дочку герцога было бы наиглупейшей идеей. Но раз этим двоим нравится сотрясать воздух, то ему самому остается лишь отойти в сторону. Вечер обещал быть жарким.
Весь день Вивьен размышляла о том, что же надеть на вечер. Прохлада наступала достаточно скоро, осеннее время, к сожалению, очень обманчиво. Письмо отправлено уже несколько часов назад и время приближалось к десяти. Сумерки все больше сгущались над городом и жители уже занимали свои постели. Так же сделала и миссис Чендлер, посчитав, что на сей момент можно оставить дочь в покое. Как и все дни, этот был продуктивным для каждого.
Вивьен, облачившись в дамский костюм для конных прогулок и поправив шпильки в растрепавшейся за весь день прическе, сделала пару шагов назад от зеркала. Она оглядела себя с головы до ног. Костюм всегда смотрелся гармонично в сочетании с внешностью. Почему она выбрала именно его? Неужто она, словно маленькая девочка, случайно наткнувшаяся на любовный роман, решила так произвести впечатление на того, кому отослала письмо? Она не понимала, как нужно завоевывать расположение мужчины. И тем более в ее голове крутился вопрос: а воспримет ли он это как сигнал, или, может, пронесет? Романтизм и наивность играли в ее юной головке даже не смотря на то, что какая-то часть, сидящая глубоко в сознании, мыслила здраво и рассудительно. Противоречивость взглядов. Она как пташка мечется из стороны в сторону, пытаясь найти свое место в этом мире. Истинное ее желание – закрыто. Она не может сегодня быть дочерью влиятельного судостроителя, а завтра стать балериной. Будущее уже прописано.
Тихо открыв дверь своей комнаты, Вивьен выглянула в коридор. Ни слуг, ни родителей. Коридор уже не освещался, и в нем стояла такая гробовая тишина, что слышалось, как скрипят половицы и в комнате матушки гуляет сквозняк от открытой форточки.
– Джастин, – послышался протяжный стон из комнаты.
Вивьен вдруг встрепенулась. Отец все время работал, и она уже забыла, когда слышала хоть небольшой намек на его присутствие в комнате матери. Но так даже стало проще. Если бы мистер Чендлер был в кабинете, девушке пришлось продвигаться мимо как можно тише. Обстоятельства складывались более чем удачно. На заднем дворе уже ждал оседланный Абелард, конь, которого отец подарил дочери несколько лет назад на день рождения. Покладистый характер Абеларда и забота Вивьен о нем во время его подрастания создали глубочайшую связь между ними. Взобравшись в седло и потрепав светлую гриву, она обратила внимание на вопрошающий взгляд конюха. Протянув ему мешочек серебряных за молчание, она покрепче сжала поводья и направилась к парку.
Мужчины перешли от бильярда к игре в карты. Официанты шныряли между столами с подносами, полными напитков и закусок.
– День близится к концу… – скучающе проговорил Дион.
Он сидел в кресле, играя с виски в стакане, отказавшись от очередной партии. Мало приятного чтобы находится в обществе самодуров. Он поглядел на приятелей. Мартин о чем-то усиленно думал. Ему посчастливилось проиграть последние деньги. Он косо смотрел на тех, кто получал удовольствие от атмосферности игры. Его полной противоположностью был Келвин. Уверенный в себе он каждую маленькую победу подкреплял стаканом крепкого виски. Однако после горячего спора буквально несколько часов назад, казалось, что ему достаточно. Приведенные аргументы в попытке донести до него, что пора перестать смотреть на алкоголь, не увенчались успехом.
Тяжелый вздох вырвался из груди Прескотта. Необходимость поддерживать партнерские отношения никуда не делась, равно как гнетущее желание послать все к чертям. Нужно было. С этими людьми его ничего не объединяло, разве что удобство, исходящее от него самого. Это были сыны местной аристократии, выращенные с золотой ложкой во рту, которым была выгодна их небольшая договоренность. Он слушал разговоры гостей, узнавая последние новости. Мужчины не стеснялись в выражениях, так как помимо того, что везде были свои, вход в заведение был закрыт для женщин. Даже вся обслуга была представителями мужского пола. Полезные ребята – такие же как он.
Раздался смех. Лидирующий Келвин сорвал огромный куш, оставив остальных с носом. Он оглядел проигравших с ехидством, спешно забирая выигрыш. Не дав возможности отыграться другим, он поспешил к выходу.
Дион поднял на него глаза.
– Спешишь?
– Сегодня, друг, мой день! – Келвин закинул пальто на плечо и, озарив остальных очаровательной улыбкой, направился к выходу – К тому же, одна пташка решила составить мне компанию этим вечером.
Ухмыльнувшись фразе, Дион все понял. Его дома ждала сестра. К сожалению, он не мог позволить себе вольность свободы и провести время дома. Завтра новый день для присутствия на балу лицемерия.
В парке между южными и восточными воротами пробегал ручей. В основном в нем резвились дети низшего сословия: мальчишки запускали бумажные корабли, а девочки пускали по течению венки, устраивая шуточные гадания, о которых они слышали от путешественников. Оставив коня чуть дальше, выше по течению, Вивьен присела на скамейку в тени деревьев и вдохнула в полной грудью аромат вечерней прохлады.
Ожидание было недолгим. Келвин Браун, которого в письме она звала на ночную прогулку, оказалось еще и пунктуальным Он встал напротив девушки, с интересом ее разглядывая. Вивьен подняла глаза и на ее лице засияла приятная улыбка. Она положила ногу на ногу и сложила руки на коленях, слегка подавшись вперед.
– Добрый вечер, мистер Браун. Вы готовы прогуляться?
– Леди Чендлер… – он снял шляпу и поклонился. – Не поздний ли вы выбрали час для встречи?
Его обезоруживало ее поведение. Все девушки ее статуса, что он встречал, были жеманными и робкими как минимум из-за рамок приличия, предписанных обществом.
– Это единственное время для того, чтобы я чувствовала себя свободной. Вы не представляете, как сильно надоедает бесперестанный надзор. Оберегают как ребенка, который может в любой момент споткнуться, – произнесла Вивьен, вставая со скамейки, не отрывая взгляда от своего собеседника. – Здесь недалеко есть подпольная арена. Можно пострелять, поиграть в карты и ввязаться в кулачные бои… Если весовая категория позволяет.
Не всегда привычно слышать подобное предложение от молодой девушки из хорошей семьи, но Вивьен – исключение из правил. Сейчас она всем своим видом показывала, что готова совершенно на любое безумство. Ей нравилось проводить время за нетипичными ее титулу увлечениями.
– Я знаю. Это не место для леди, – произнес Браун, сложив руки на груди. – Могу я узнать о цели нашей с Вами встречи? Почему Вы без сопровождения?
– Я не могу сидеть взаперти, – она пожала плечами и отвела взгляд в сторону, полностью приняв то, что ее предложение галантно отклонено. – Значит, придется прогуляться туда одной, – однако она понимала, что без сопровождения там делать нечего, ведь никогда не знаешь, кто может обратить внимание на одинокую девушку. – Вы откажетесь сопроводить меня?
– Я думаю, что спешить нам некуда, поэтому почему бы нам немного не пройтись? – произнес Браун, подставляя девушке локоть. – Особенно если учитывать то, что утренний наш разговор оставил много вопросов…
– Очень много вопросов, вероятно? – улыбнувшись своей маленькой победе, она взяла его под локоть и так же быстро выбрала направление их пути. – Отвечу сразу же на тот, что мучил меня весь день. Нет, под свободой я ни в коем случае не подразумеваю шелк и украшения. Я не считаю, что они дают свободу. Не понимаю, почему вы подумали именно об этом.
– Тогда что же вы имели ввиду? Неужели, речь идет о тех женщинах, которые на каждом шагу твердят о половом равенстве? – с нескрываемым любопытством мужчина посмотрел на нее.
Вивьен подняла взгляд к ночному небу и вытянула свободную руку вверх, едва заметно коснувшись ветви ивы, с которой на пару заморосили мелкие капли. Сравнение не заставило себя долго ждать. Она смахнула упавшие на ее лицо капельки, наблюдая, как ее собеседник также убирает их со лба, выжидающе глядя на нее, и вздохнула.
– Вероятно, это похоже… – она ненадолго задумалась. – Мистер Браун, Вы задумывались когда—нибудь, что видят птицы, когда взлетают? Что они видят в небе?
– Все то же, что видим мы, леди Чендлер. Только выше.
– Для нашего общества присуще навеянное мнение… С давних времен. Птицы видят в небе свободу от этого всего, мистер Браун. Они ее не только видят, но и чувствуют, наслаждаются ею так, словно для них это последнее… Они делают свободные перелёты, их не сковывают правила этикета и вежливости, – она внимательно посмотрела на молодого человека. – Смогли бы вы, Келвин Браун, подарить такую свободу своей женщине?
– За такую свободу они платят соответствующую цену, – он посмотрел в небо, пытаясь разглядеть там хоть что-то, что видела девушка. Но не видел ничего, кроме темного неба и сверкающих звезд. – Это если опустить все разговоры об их инстинктах, – он перевел взгляд на девушку. – А какую цену заплатили бы Вы, леди Чендлер?
Девушка ненадолго задумалась. Она понимала, что заставлять ждать с ответом было бы не совсем вежливо с ее стороны. Как бы то ни было, сейчас шёл разговор именно о ее взглядах на окружающий мир. И о взглядах большинства девушек и женщин, вынужденных сидеть в золотых клетках.
– Головой, если это того потребует. Но безрассудная казнь у нас исчезла вместе со средними веками, – она отпустила его руку и встала перед молодым человеком, устремив взгляд в его глаза. Ей хотелось узнать этого человека больше, просто потому что. Потому что он слушает ее, а не отмахивается. Пусть по его словам она видела, что для него это чужеродно. А вместе с тем, хоть от кого-то узнать, что делают мужчины помимо работы. Как развлекаются, помимо охоты. Какие книги предпочитают. Она хотела знать все, но не могла описать это словами. – Сколько у вас свободы, мистер Браун? – она по наивности своей подошла ближе, почти вплотную, так, что легкий ветер доносил до него запах лавандового мыла.
Вопрос, касающийся его, подтвердил догадку. Вивьен Чендлер восхищается новым женским движением. Это настолько глупо, что кажется абсурдным для привыкшего к патриархальной системе.
– У птиц тоже есть голова, – начал Браун, прижав девушку к стене беседки. – Только вот цену они платят куда больше. Они не казнят себя, а умирают сами в своей свободе, потому что каждый сам за себя. У меня свободы более чем достаточно. Только вот готовы ли Вы в нашем суровом мире развернуться и лететь против ветра? Я не уверен, что Вы и те, кто выступает за половое равенство, вообще в состоянии взять на себя ответственность.
Вивьен на мгновение прикрыла глаза, когда ее спина коснулась стены. Грубоватый жест на какое-то время выбил ее из реальности, в которую пришлось как можно скорее возвращаться. Несколькими секундами ранее девушку одолевало желание узнать собеседника, но теперь она смотрела в горящие опасностью глаза и начала жалеть о своем решении отправиться на эту встречу. Перед глазами пронеслась их первая встреча. Еще в полдень она не придала значения его словам, больше опираясь на поведение. Келвин казался таким скованным и зажатым. На короткое мгновение она задумалась над тем, что можно сделать, дабы появилась возможность закончить вечер. Он стоял к ней почти лицом к лицу. Боже, он ведь чертовски пьян! Неприятный запах перегара ударил в лицо. В голове забилась мысль: почему же она не заметила этого ранее? Что-то предпринимать нужно немедленно
– Мистер Браун, у вас что-то на лице… – тихонько произнесла Вивьен и, с явным страхом и неуверенностью, натянула шляпу мужчине на лицо.
Улучив момент, девушка выскользнула из-под его руки, однако для Брауна это оказалось забавой. Встав на безопасном от него расстоянии, мисс Чендлер хотела было проститься…
– С огнем играете, леди Чендлер, – произнес он, поправляя шляпу. – О какой свободе Вы можете говорить, если даже сами, сдается мне, не понимаете, чего хотите.
– Не каждый поймет, что мне нужно, мистер Браун. Полное значение того, что я прошу, узнает тот, в чьи руки попадет и мое милое личико, и приданое, как большой-большой куш… – она повернулась к нему спиной, сделав несколько шагов в противоположную сторону. – Признаться, только на приданое многие и смотрят, и делают верно. Жена из меня будет так себе.
– Таково общество, леди Чендлер, – пожал плечами Браун, спокойно глядя ей в спину. – Даже в выборе жениха, я думаю, у вас не будет выбора. Скорее всего, это решит ваш отец, если, конечно, ему важна выгода от брака, а не ваша свобода. Но у меня есть одна мысль, как сделать этот выбор в вашу пользу.
Если бы Вивьен сейчас смотрела на него, она бы увидела угрожающую улыбку на его лице. Он потянул за верную струну, и она остановилась. Медленно повернувшись, девушка окинула его заинтересованным взглядом. Постаравшись вернуть беспристрастное выражение лица, он медленно шагнул в ее сторону.
– Я Вас слушаю, мистер Браун, – холодно произнесла девушка.
– Вам эта мысль может не понравится, но у человека, которого Вы выберете, не будет другого выбора, кроме как жениться на Вас.
Вивьен уже поняла, к чему клонит ее собеседник. Для себя она решила, что к этому методу прибегать не будет. Таким образом вынудить человека жениться на себе… Нет, это не про нее. Она прижалась спиной к дереву, рядом с которым стояла и ждала продолжения того, что скажет Браун. И вновь появилось давящее ощущение, что где-то она оступилась. Не теряя возможности, мужчина вновь подошел к ней вплотную и словно тисками сжал ее плечи в ладонях. В глазах плясали черти. Гнетущее чувство опасности сменилось сковывающим страхом, и ей казалось, что она не может пошевелиться. В ее лицо вновь прилетел запах перегара. Второй раз номер со шляпой просто не пройдет и она взглядом стала искать пути, чтобы покинуть его. Ругая себя за в очередной раз проявленную наивность, девушка забегала глазами. Мужчина подставил колено к ее лону. Странное чувство пронеслось по ее телу. Такого она еще ни разу не испытывала, и описать могла навряд ли.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?