Читать книгу "Убийство в чайной «Бузина». Вампирский клуб вязания"

Глава 3

– Люси! Как я рада тебя видеть!

Мисс Уотт и правда лучилась счастьем. Она как будто помолодела лет на десять. Женщина нанесла макияж и еще, если я не ошибалась, купила новое платье. Ее волосы, прежде седые и собранные в пучок, теперь были оттенка «пепельный блонд» и уложены в стильную прическу – даже не дашь ей ее возраст!

Как же все изменилось за пару дней!

– И я вас, мисс Уотт!

– Как я понимаю, вы уже знакомы с Геральдом Петтигрю?

– Да.

Пожилой мужчина дерзко улыбнулся.

– Вы ведь та юная леди из соседнего магазина? – Он повернулся к Флоренс. – Это Люси посоветовала мне набраться смелости и прийти к тебе.

Не совсем правда, но все равно приятно, что он не забыл о моей роли.

Затем Флоренс представила спутника Рейфу, и мужчины пожали руки. Мисс Уотт сияла от счастья, ее кавалер – от гордости. Как прекрасно видеть начало истории любви двух пожилых людей! Свела их не я, но все же мне казалось, что я немного помогла им встретиться, а потому мне было очень интересно, как все в итоге сложится.

– Наверное, неожиданно было спустя столько лет вновь встретить мистера Петтигрю, – сказала я.

Женщина схватилась за сердце. Тут я заметила, что она сделала и маникюр: ее ногти нежно-розового цвета напоминали по форме идеально ровный засахаренный миндаль.

– У меня просто слов нет! Он зашел на кухню, а я была совершенно не готова: руки в муке, волосы растрепаны…

– Ты выглядела прекрасно. Такой я тебя и помнил, – улыбнулся мужчина, протягивая Флоренс руку.

– Вот так сюрприз получился, – продолжила она. – Но очень приятный. Казалось, время повернулось вспять и я вновь помолодела.

– Я теперь куда старше, но, надеюсь, мудрее, – подмигнул ее спутник. – Второй раз я ее не упущу. А еще, – он погрозил мне пальцем, – зовите меня Геральд.

– Я так счастлива! – выдохнула Флоренс.

Слова тут излишни: женщина вся светилась.

– Я боялся, что ты меня даже не узнаешь, – обратился к ней Геральд. – Прошедшие годы не всегда были милостивы ко мне.

Флоренс посмотрела на него с улыбкой.

– Да, ты теперь старше, но я сразу поняла, кто ты. Я бы непременно узнала тебя где угодно.

– И я тебя.

Они еще несколько минут рассказывали, как вместе посетили прежде любимые ими места и взглянули на них под новым углом.

– Конечно, отчасти ничего не изменилось, но пятьдесят лет назад никакого Гарри Поттера не было. Крайст-Черч считался просто колледжем. А что теперь? Здание битком набито туристами, желающими сфотографировать обеденный зал Хогвартса. – Геральд в притворном гневе вскинул руки. – Куда катится мир!

Флоренс положила ладонь ему на плечо, когда описывала их поход в «Перч» – паб у реки, где полвека назад состоялось их первое свидание. Мужчина в ответ погладил ее руку.

– Паб несколько изменился, но ты, любовь моя, ничуть.

Раскрасневшись, женщина покачала головой, а затем хихикнула – совершенно непривычно видеть ее такой! А ведь раньше я и представить не могла, что мисс Уотт в кого-то влюбится!

Казалось, они с Геральдом просто не могли без физического контакта. Даже если они не трогали друг друга, то стояли настолько близко, что их плечи соприкасались.

Мисс Уотт сказала Геральду, что Рейф – эксперт по реставрации старинных книг. Ее спутник покачал головой.

– В Оксфорде все такие умные! Как ни приеду, чувствую себя круглым дураком. – Мужчина ткнул пальцем себе в лоб. – Я глуп как пробка.

– Ничего подобного! – воскликнула Флоренс. – Ты умный, как и все. Если ты не интеллигент, это еще не значит, что ты глупее!

Женщина лучезарно улыбнулась.

– Я сказала Геральду, что возьму выходной и устрою нам полноценное чаепитие. Я и не помню, когда в последний раз была гостьей в собственном заведении. Наверное, ни разу.

Вторая сестра Уотт наблюдала за нами краем глаза. Она приблизилась к влюбленным, когда те отошли от нашего стола.

– Решили заглянуть к нам на чай? – спросила Мэри резким, нарочито дружелюбным тоном, словно обращалась к туристам из Манчестера.

Ее сестра была несколько ошарашена таким приемом.

– Да. Если можно…

– Разумеется.

В голосе Мэри слышалось раздражение. Видимо, я оказалась права: она была не слишком-то рада, что у ее сестры появился ухажер.

Женщина повела их к пустому столу у стены, но Флоренс остановила ее:

– Мы хотим за шестой столик.

Мэри поджала губы. Если Геральд Петтигрю и вернул Флоренс лет десять, то они словно перешли ее сестре. Казалось, волосы Мэри стали более седыми, лицо посерело, и в целом она выглядела угрюмой.

– Как пожелаете.

– И не нужно нас провожать. Я знаю, где что находится в чайной.

Мэри сердито развернулась на каблуках и ушла на кухню. Ей явно не понравилось, что ее сестра вела себя как посетительница, да еще и выбрала один из лучших столиков в час пик. А еще я сомневалась, что Мэри хоть раз брала выходной и пила в заведении чай после обеда.

Влюбленные заняли столик у окна: он как раз недавно освободился. На щеках мисс Уотт проступили красные пятна. Она пробормотала что-то спутнику, и в ответ тот успокаивающе накрыл ее ладонь своей. Румянец тут же спал, и Флоренс вновь улыбнулась.

Я, почти копируя ее действия, наклонилась к Рейфу и прошептала:

– Видимо, нет добра без худа.

– В курятник пробрался старый лис, – кивнул он в ответ.

Спустя пару секунд к влюбленным тяжелой походкой подошла Катя с блокнотом в руках. Мисс Уотт заказала шампанское и чай с набором десертов.

– Будьте добры, «Английский завтрак», – закончила она.

– А вам, сэр? – обратилась Катя к Геральду Петтигрю.

– Чайник «Эрл Грея», пожалуйста.

Катя еще не научилась следить за залом. Владелица чайной одним посетителям предложила бы долить горячей воды, с другого столика убрала бы пустую тарелку, постоянно стараясь подмечать, не нужна ли где-то ее помощь. Катя же прямиком направилась на кухню, чтобы передать заказ, даже не заметив, что пожилой мужчина за соседним столиком у окна, покраснев от злости, подзывал ее к себе.

– Девушка! Официантка, подойди сюда! – раздраженно скомандовал он.

Видимо, раньше мужчина был военным. Катя от его тона аж подскочила – как, кажется, и все в зале. Девушка обернулась.

– Ты принесла не тот чай. Не знаю, что это за бурда, но я заказывал «Эрл Грей», а не черт знает что с фруктами. И мед тоже забери: я пью чай с молоком и сахаром, как положено.

– Простите, сэр, – пробормотала Катя и забрала чайник с чашкой.

Бесси Янг, инструктор по йоге, повернулась к девушке:

– Милая, кажется, это был мой чай. Не волнуйся, оставь мне чайник и мед. Чашка у меня уже есть.

Бедняжка Катя выглядела совсем растерянной, но послушалась.

– И когда появится свободная минутка, можно салат с киноа, пожалуйста? – мягко добавила Бесси.

Официантка благодарно улыбнулась ей и пообещала передать заказ на кухню, а затем быстро удалилась. Пожилой мужчина проводил ее недовольным взглядом и нахмурил белые брови. Он заговорил с зашуганной женщиной – видимо, его женой, – и усы у него зашевелились:

– Понанимали иностранцев!

Рейф наклонился ко мне:

– Подумать только, а я считал послеобеденный чай скучным занятием.

– А сколько всего мы расскажем бабушке! Отлучусь в уборную и закажу еще чашку чая, если вы не против.

– У меня нет срочных дел.

До переезда в Оксфорд вампиры меня не особо волновали. Теперь же, когда я была знакома с Рейфом и другими вампирами-вязальщиками, я им сочувствовала. Они обречены на вечное существование в тени, на роль хищников, вселяющих в людей ужас, – в тех, кем они и сами когда-то были. Современные вампиры хотя бы могли получать кровь из донорских центров и другими ненасильственными способами. А еще из-за роста заболеваемости раком кожи появились всевозможные высокотехнологичные ткани, защищающие тело от солнечных лучей. Наверняка сейчас вампирам куда легче, чем в прошлом. И все же есть что-то печальное в планировании будущего, которому нет конца.

Извинившись, я направилась наверх, где располагались уборные. По пути я встретила Мэри Уотт: она выглядела совершенно несчастной и, казалось, плакала.

– Мисс Уотт, все хорошо?

Женщина вздрогнула.

– Да так, задумалась. Если честно, просто понимаю, что состарилась. Одной мне с «Бузиной» не управиться. Подумываю о том, чтобы выйти на пенсию. Я не могу найти достойной замены – и сама всем заведовать тоже не могу.

Я с сочувствием вздохнула. Мэри, очевидно, переживала из-за вновь начавшегося романа сестры и того, чем это грозит чайной. Женщина вынула из рукава свитера платочек и вытерла глаза.

– Только взгляни на них! Моя сестра совершенно потеряла голову из-за этого глупца. С тех пор как он заявился, она ни минуты не проработала! Что ж, если она хочет быть гостьей в «Бузине», может, стоит передать чайную кому-то другому.

Логика женщины показалась мне несколько путаной, но суть я уловила.

– Уверена, когда первая радость от встречи пройдет, ваша сестра, как и прежде, станет деловым человеком, – улыбнулась я.

Я не знала, насколько это было правдой, но хотела успокоить Мэри. В ответ женщина грубо хмыкнула.

– Ты так считаешь, да? А я скажу вот что: пятьдесят лет назад она так же помешалась на нем. И если бы я не… – Мисс Уотт покачала головой и убрала платочек. – Что ж, с тех пор прошло столько лет! Пожалуй, ты права. Все будет хорошо. Мне пора в зал.

Когда я вернулась за свой столик, мисс Уотт обслуживала компанию из четырех женщин. Они рассказывали ей, что вместе учились в колледже Святой Хильды[6]6
  Один из колледжей Оксфорда. Изначально в нем обучались только женщины.


[Закрыть]. Им всем было где-то за семьдесят. Одна из женщин, блондинка, выглядела очень стильно: модная укладка и очки, элегантный черный костюм. Остальные три дамы были одеты не столь изысканно и в целом казались невзрачными. Их волосы давно поседели, макияж они не носили, а одежда была скорее комфортной, чем красивой.

Мэри улыбнулась им так, словно ее ничто не волновало, и с огоньком в глазах сказала:

– Настоящие хильдянки!

Дамы радостно рассмеялись.

– Так и есть. Конечно, мы там учились еще тогда, когда женщины допускались только в два колледжа. Нам очень повезло, что нас приняли.

– У вас встреча выпускников?

Женщины тут же посерьезнели. Блондинка печально улыбнулась и вытерла уголок глаза тыльной стороной ладони.

– Нет, поминки. Мы уже в том возрасте, когда собираемся вместе только по случаю того, что одна из подруг отошла в мир иной.

– Мне очень жаль, – вздохнула мисс Уотт. – Принести вам чаю?

Блондинка – видимо, негласный лидер в их компании – ответила:

– Думаю, для начала лучше шерри. Немного взбодримся перед чаепитием. – Она обратилась к остальным: – Если только вы не хотите что-то другое.

Никто не возразил против шерри.

– Хорошо, – кивнула мисс Уотт.

Она направилась в дальний угол зала, где стояли спиртные напитки. Мимо нее прошла Катя с тяжелым подносом – к тому самому сварливому мужчине, который был недоволен чаем.

– Вот ваш «Эрл Грей», сэр.

Катя неуклюже плюхнула чайник на стол. Мужчина сердито взглянул на нее.

– Да уж, вовремя! Наверное, он уже десять раз остыл. Я и скон успел доесть.

Катя пробормотала нечто невнятное – то ли извинилась, то ли выругалась на польском – и унесла переполненный поднос к столику Флоренс Уотт и Геральда Петтигрю. Я внимательно следила за девушкой, но магии больше не понадобилось. Катя сумела без проблем поставить на столик трехуровневую этажерку с сэндвичами, сконами и маленькими пирожными, а также два чайника и два бокала шампанского.

Флоренс Уотт сняла с чайника крышку, сморщила нос и покачала головой. Затем вернула крышку на место и поменялась чайниками с Геральдом, после чего вновь понюхала содержимое и, довольно кивнув, налила себе напиток.

Тем временем вернулась Мэри Уотт и принесла четырем дамам из колледжа Святой Хильды по бокалу шерри. Женщины подняли тост за свою покойную подругу. Они напомнили мне бабушку с ее друзьями. Я так и не свыклась с тем, что бабушка (пусть и не совсем) умерла. Насколько тяжело ей самой? Может, Рейф был прав и нам обеим стоит переехать – тогда бабушка сможет появляться на людях. По крайней мере, пока не привыкнет к новой жизни.

Мои размышления прервал Рейф:

– Ваша бабушка справится с переходом. Ей лишь нужно время.

Я строго взглянула на него:

– Вы что, мысли читать умеете?

Рейфа, казалось, позабавил мой вопрос.

– С вами, Люси, не нужно быть телепатом. У вас очень выразительное лицо.

Я почувствовала себя глупо.

– Да, покерфейсом не могу похвастаться.

– А еще вам нечего скрывать – это радует. Большинство из нас тратят слишком много времени и сил на то, чтобы не показывать мысли.

Рейф как будто загрустил, и я не стала его расспрашивать. Полагаю, тем лучше для меня, если он что-то скрывал – не только мысли, но и прошлое.

Сварливый мужчина, похожий на военного, крикнул мисс Уотт принести ему счет. Услышав его голос, блондинка из компании четырех женщин повернулась к нему:

– О, это же полковник Монтегю! Приятная встреча.

Стоило мужчине увидеть, кто к нему обратился, как недовольство исчезло с его лица.

– Мисс Эверли! Решили вспомнить места своей молодости?

Женщина кокетливо рассмеялась, а затем встала и подошла к его столику – немного поболтать с полковником и его женой. Жена изобразила вежливую улыбку, а мужчина казался довольным: вся его сварливость исчезла, словно грозовые тучи расступились и на небе показалось солнце.

Мисс Уотт принесла полковнику счет, но разговор с мисс Эверли он не закончил. Из окна струился сероватый дневной свет, и мне показалось, что мужчина покраснел. Может, стеснялся, а может, ему было неловко общаться с другой женщиной, сидя рядом с женой.

Мисс Эверли вернулась за свой столик. Флоренс и Геральд тем временем допили шампанское и едва ли притронулись к сэндвичам и пирожным. Компания друг друга их явно интересовала куда больше, чем еда.

Вдруг раздался кашель. Сначала я не обратила внимания: размышляла о мисс Уотт и ее спутнике. Однако кашель усилился. Кажется, сварливому мужчине у окна стало плохо.

– Извините, – с трудом выдавил он между приступами. Его лицо становилось все краснее.

Все в зале стихли. Помещение наполнилось звуками ужасного лающего кашля.

Мисс Эверли вскочила на ноги.

– Воды! Принесите ему воды! – громким резким голосом воскликнула она.

Она направилась к полковнику. Тот отмахнулся, но женщина проигнорировала жест и постучала его по спине.

– Вы подавились? – спросила она, стараясь перекричать кашель.

Мужчина покачал головой и с усилием поднялся из-за стола.

Услышав просьбу мисс Эверли, Флоренс Уотт тут же побежала в дальний угол зала: там стояли кувшин с водой и стаканы. Она быстро наполнила один из них и вернулась.

Полковник обеими руками схватился за горло. Я никогда не видела, чтобы у кого-то изо рта шла пена, но сейчас происходило именно это.

– Тедди! – вскрикнула его жена и тоже вскочила.

– Он подавился, – сказала мисс Эверли. – Я попробую прием Геймлиха.

Меня охватило чувство беспомощности: я хотела помочь, но не знала как. Я собиралась встать со стула и, может, ослабить воротник мужчине, но Рейф накрыл мою ладонь своей.

– Оставьте его. Ему уже не помочь.

Мисс Эверли обхватила мужчину и с удивительной силой надавила кулаками на диафрагму. Изо рта полковника вырвались воздух и пузыри, после чего он осел на пол, увлекая за собой мисс Эверли.

Бесси Янг прошептала что-то своей подруге. Та без особого энтузиазма поднялась и подошла к столику, рядом с которым бился, хватая ртом воздух, полковник.

– Отойдите. Я врач.

Женщина выглядела так, словно жалела, что в свое время выбрала медицину и теперь лишилась возможности спокойно выпить чаю.

– Тедди, что с тобой?! – охнула жена полковника.

Врач обратилась к мисс Эверли, которая не без труда встала на колени:

– Помогите мне перевернуть его на бок.

Затем она повернулась к жене полковника:

– У него эпилепсия?

– Нет, в нашей семье такого никогда не было.

– Проблемы с сердцем?

Женщина заплакала, заламывая руки.

– Быстрее! У него есть заболевание, о котором мне следует знать?

– Нет. В прошлом году у него был инсульт, но врач сказал, что не слишком серьезный.

– Вызовите скорую! – скомандовала врач.

Она расстегнула рубашку полковника и что-то сделала – я не увидела, что именно, но кашель прекратился. Его жена, казалось, с трудом осознавала происходящее.

– Он пьет лекарства от давления, – пробормотала она. – В остальном его здоровье в полном порядке.

Врач с сочувствием посмотрела на женщину. Она закрыла собой мужчину от посторонних глаз, но было видно, что он словно сжался.

– Вынуждена сообщить, ваш муж серьезно болен.

Рейф наклонился ко мне и прошептал:

– На самом деле он мертв.

* * *

Спустя несколько минут стало очевидно, что Рейф прав. Полковник перестал кашлять и биться в припадке и замер. После всеобщей паники в зале вдруг воцарилась неестественная тишина. Все смотрели на мужчину.

Несколько посетителей встали из-за столиков, но никто не знал, что делать. Врач повернулась к взволнованной жене и сказала:

– Мне очень жаль, но вашего мужа больше нет.

– Нет? Но вот же он, здесь лежит.

– Он умер. Искренне вам сочувствую.

Женщина молча уставилась на врача. Ее лицо сильно покраснело, затем смертельно побледнело. Она горько заплакала.

Мисс Эверли придвинула свой стул к рыдающей женщине и огляделась по сторонам.

– Мэри, принесите, пожалуйста, еще бокал шерри.

– Вы знакомы с врачом? – спросила я Рейфа. Он, как правило, знал всех в округе.

– Видел ее, но не общался. Это доктор Аманда Сильвестр. Она работает в клинике на Мэнсфилд-стрит.

Геральд Петтигрю встал с места; к чаю он практически не притронулся.

– Ужасная трагедия! Думаю, лучше всего оставить несчастного в покое.

Флоренс, казалось, не знала, как поступить: уйти с возлюбленным или поддержать сестру.

Доктор Сильвестр покачала головой:

– Всем нужно оставаться здесь до прибытия полиции.

Геральд выпятил грудь, собираясь возразить, но тут Флоренс вскрикнула:

– Полиции?!

Доктор поднялась на ноги.

– Боюсь, что да. Разумеется, нужно провести вскрытие, но, судя по всему, этот человек был отравлен.

Сестры Уотт обменялись взглядами, а затем, не раздумывая, направились навстречу друг другу и встали рядом.

– Отравлен? – перепросила Мэри. – Но мы соблюдаем санитарные нормы! Еду каждый день готовим свежую. Уверена, вы ошибаетесь. Его жена сказала, что он принимает лекарства.

Врач с сочувствием посмотрела на мисс Уотт, но спорить о причине смерти мужчины с владелицей чайной явно не собиралась. Она лишь повторила, что истину можно будет установить только после экспертизы.

Ситуация была совершенно ужасной. Посреди чайной лежал мертвый человек – словно метафорический слон в посудной лавке. Я бы отдала что угодно, чтобы здесь действительно оказался слон, а не мужчина, который мучительно умер прямо на моих глазах.

Я посмотрела на Рейфа:

– Как вы считаете, его отравили?

Он кивнул.

Эта мысль просто не укладывалась у меня в голове.

– Специально?

– Смею предположить.

– Но это значит, что его…

– Убили. Да, вероятно, так и есть.

Меня бросало то в жар, то в холод. Посетители начали перешептываться, и звуки их голосов перекрывал жалобный плач только что овдовевшей дамы.

Глава 4

Когда наконец приехала полиция, я почувствовала облегчение. Первым, на кого я обратила внимание, был детектив-инспектор Иэн Чисхольм – я никогда не видела его таким серьезным. Его сопровождал немолодой крупный мужчина явно выше его по рангу. Оба замерли в дверном проеме, как будто мысленно фотографируя место преступления.

Иэн обвел взглядом присутствующих и заметил меня. Его глаза на секунду засияли, и в их уголках появились небольшие морщинки. Инспектор едва заметно кивнул мне. От одного его присутствия мне стало лучше.

– Я старший детектив-инспектор Родерик Блэйк, – представился немолодой мужчина. – Со мной детектив-инспектор Иэн Чисхольм. Нам необходимо допросить каждого из вас. Вскоре мы найдем подходящее помещение и сопроводим вас туда. Пока просьба оставаться на своих местах.

– Рядом с трупом? Да как вы смеете! – вскрикнула американка.

– Он тебя не укусит! – гаркнул на нее какой-то мужчина.

– Это займет всего несколько минут, мадам, прошу прощения, – ответил старший инспектор.

В помещение вошел фотограф из полиции, а вместе с ним – высокий худой мужчина, который тут же направился к доктору Сильвестр.

– Это доктор Фред Гилберт, судебно-медицинский эксперт. Она поступила правильно, вызвав его, – шепнул мне Рейф.

Оба врача склонились над телом. Фотограф сделал снимки – не только умершего мужчины, но и столика, за которым тот сидел. Затем старший инспектор попросил нас вернуться на те же места, где мы находились до несчастного случая, и фотограф снял и нас.

К тому времени прибыла скорая помощь. Медики положили тело на каталку и накрыли простыней. Хорошо, что они не поместили его в мешок: почему-то это казалось неуважительным по отношению к вдове. Хотя, возможно, она и не обратила бы внимания. Все еще в состоянии шока, она сидела с четырьмя женщинами, которые устроили поминки по умершей подруге.

– Поверить не могу, – повторяла она. – Быть того не может… У Тедди завтра соревнования по гольфу. Он так их ждал!

Она сложила руки на столе и заплакала.

Тело провезли мимо их столика. Мисс Эверли закрыла глаза и что-то зашептала – видимо, молитву за упокой.

Женщина из Ирландии, увидев, что каталка приближается к ней, подняла руку. Я ожидала, что она перекрестится, но вместо этого женщина показала умершему средний палец.

– Вы это видели? – прошептала я Рейфу. – Она его к черту послала.

– Интересно почему?

Мы не сводили с женщины глаз. Она, не замечая нас, демонстративно повернулась к каталке спиной. Ничего себе!

– Сначала она проводила его средним пальцем, а теперь отвернулась. Как-то это странно.

– Похоже на то, чем занимаются ваши коллеги. Проклинают кого-то, а затем притворяются, будто его не существует.

– Мои коллеги?

Я понимала, что речь о ведьмах, а не о владельцах магазинов. Однако быть ведьмой в такой ситуации мне было не очень-то по душе: не хотелось иметь отношения к тем, кто столь пренебрежительно относится к мертвым.

Глаза Рейфа блеснули, но комментировать мое заметное возмущение он не стал, благоразумно промолчав.

Старший инспектор запретил нам трогать или передвигать предметы в зале и тем более есть и пить что-либо. Впрочем, просьба была лишней: никому и в голову не пришло продолжить чаепитие.

Американка (судя по акценту, из Нью-Йорка) снова заговорила:

– Меня тошнит. Как думаешь, это ботулизм? Помнишь тот ларек на Сорок первой улице, который закрыли?

– Там обнаружили сальмонеллу, – напомнил ей муж. – Съешь мятную конфету – полегчает.

Женщина с подозрением взглянула на упаковку леденцов.

– Ты же их не здесь купил?

– Нет, в аэропорту.

И только после этого дама осмелилась взять одну.

* * *

В «Бузине» стало тесно: никто из посетителей не ушел, а полицейских прибыло еще больше.

Выяснилось, что одна из подруг мисс Эверли – служительница в церкви за углом и у нее есть ключ от прицерковного общественного центра. Старший инспектор вежливо попросил нас переместиться туда – каждого допросят, а затем отпустят.

Все встали и направились к двери. Со мной поравнялась женщина из Ирландии.

– Какой кошмар, – вздохнула она, шагая рядом. – Человек пришел выпить чаю и упал замертво!

– Это ваш знакомый? – спросила я. Судя по ее странному поведению, женщина ненавидела или самого полковника, или смерть как явление.

Она ответила не сразу.

– Нет. В жизни его не встречала.

Что ж, видимо, она просто не выносила смерть. Чем дольше я жила в Оксфорде среди ведьм и вампиров, тем сложнее меня было удивить.

Мы вышли из здания и двинулись к церкви – со стороны это, пожалуй, выглядело как похоронная процессия. И как будто сама чайная уставилась на нас, выпучив полукруглые глаза-окна. По соседству был мой магазин – внутри горел свет, и мне отчаянно хотелось оказаться внутри, среди пряжи (из которой я не умела вязать) и схем (которых не понимала), в компании своей помощницы (презирающей и меня, и рукоделие).

Харрингтон-стрит перешла в Нью-Инн-стрит, где, словно во главе длинного стола, расположилась церковь Святого Иоанна. Слева от нее было кладбище, а справа – общественный центр. В Оксфорде много красивых зданий. Общественный центр церкви Святого Иоанна к ним не относился. Низкий дом из серого камня выглядел темным и неуютным, даже когда Бесси Янг включила свет. Внутри рядами тянулись длинные столы. На стене висело объявление: прихожан приглашали вступить в хор. Пахло пылью и плесенью.

Старший инспектор занял место за главным столом и попросил всех сесть. Нас ожидал допрос, а также досмотр карманов и сумок.

Первой инспектор пригласил вдову. Та, казалось, была не в силах передвигаться. Стойкая мисс Эверли, само воплощение доброты, помогла ей подойти к столу, придерживая за плечи.

Иэн и еще два полицейских в форме принялись за допрос. Каждый из них подсаживался к группе людей, задавал вопросы, делал записи в блокноте и переходил к следующим. Мы с Рейфом были в дальнем конце одного из столов.

Я наклонилась к вампиру и прошептала:

– Похоже на быстрые свидания.

– На что? – переспросил Рейф.

Точно. Вряд ли во времена Шекспира – или когда там была молодость Рейфа – существовали быстрые свидания.

Я могла бы отшутиться, но мне стало действительно не по себе.

– Если полковника отравили, убийца, вероятно, в этой комнате, – пробормотала я.

Я осмотрела зал. Все здесь казались совершенно обычными людьми. Четыре женщины, устроившие поминки в честь подруги. Инструктор по йоге и ее приятельница-врач. Напуганные туристы. Несчастный Геральд Петтигрю, который сейчас сидел в одиночестве и явно желал оказаться подальше отсюда.

Сестры Уотт стояли неподалеку от нас.

– Это ужасно! – вздохнула Флоренс. – Нам никогда не смыть это клеймо.

– Ерунда! – отмахнулась Мэри, определенно готовая к трудностям. – Происшествие неприятное, но мы справимся. Это наша работа, наше дело.

Верно сказано. Я вдруг вспомнила, что я и сама владелица магазина.

– Позвоню Агате, – сказала я Рейфу.

Скорее всего, ей придется закрывать магазин без меня.

Я отошла в дальний угол зала, чтобы не мешать расследованию, и сообщила помощнице, что могу задержаться. Я хотела придумать уважительную причину, но Агате было совершенно неинтересно, куда я пропала. Она ничего не спросила – лишь сказала, что сама закроет магазин, если я не вернусь к пяти.

Я заметила Катю. Она стояла в глубине помещения и перешептывалась с неизвестным мне молодым человеком – наверное, со своим братом-поваром. Среднего роста, мускулистый и симпатичный, он казался моим ровесником или чуть старше – около тридцати лет. На нем была футболка с короткими рукавами, а на бицепсе красовалась татуировка дракона.

Служительница церкви принесла ящик бутилированной воды и раздала всем присутствующим по кругу. Люди поглядывали на наручные и настенные часы: и те и те как будто накапливали минуты, а затем рывками выплевывали их. Невозмутимым выглядел только Рейф, словно у него целая вечность впереди (впрочем, так все и обстояло).

Допрашивать нас с Рейфом пришел Иэн – не знаю, по совпадению ли или по его собственному решению.

– Сожалею, что вам пришлось пережить подобное вместо чаепития, – сказал Иэн. Скорее всего, он говорил это всем, к кому подходил.

– Ужас какой-то, – согласилась я.

Иэн кивнул и достал блокнот.

– Люси, начну с вас. Сообщите свои полное имя, дату рождения, адрес и контактную информацию. Большую часть информации я уже знаю, но давайте повторим для официального протокола. А еще, пожалуйста, предъявите удостоверение личности.

– Хорошо.

Я достала кошелек. Интересно, что покажет Рейф? Обычно он таился в тени. Неужели у него было нечто столь обыкновенное, как паспорт или водительские права?

Вампир спокойно запустил руку в карман и вынул вполне себе современный бумажник, где лежало безукоризненное официальное удостоверение личности. Наши взгляды встретились, и Рейф едва заметно подмигнул мне.

Когда с персональными данными было покончено, Иэн попросил меня рассказать обо всем, что произошло в чайной.

– Не спешите, – добавил он.

И что же произошло?

– История довольно запутанная. Дайте подумать. – Я постаралась припомнить все до мелочей. – Умерший мужчина, полковник Монтегю, сильно нагрубил официантке. Поэтому я и знаю его имя. Он очень громко подозвал ее и накричал на нее за то, что она принесла ему не тот чай. Он заказал «Эрл Грей», а получил фруктовый напиток, который приготовили для инструктора по йоге, Бесси Янг. – Я выдохнула и продолжила: – Одна из женщин за соседним столиком узнала голос мужчины и обратилась к нему по имени. Кажется, ее звали мисс Эверли. Они с подругами устроили поминки в честь еще одной подруги по университету…

Я поняла, что говорю совершенно бессвязно. Сложно сосредоточиться, когда мысли постоянно переключаются на «Господи, на моих глазах только что умер человек!». Вслух я этого не сказала, но от нахлынувшей тревоги сконцентрироваться на истории все равно было тяжело.

Иэн не перебивал меня, не направлял на нужную ему тему. Он лишь спокойно смотрел мне в глаза – словно все, что я говорю, было ему интересно. От этого мне стало как-то легче. Рейф, хладнокровный и собранный, своим видом тоже помог мне взять себя в руки. Я сумела отгородиться от окружающих звуков и постаралась сосредоточиться на том, чтобы помочь полиции вычислить преступника.

Я глубоко вдохнула и посмотрела на Бесси: она сидела на пару рядов впереди нас. Женщина была еще одним оазисом спокойствия среди всеобщего ужаса и хаоса. Я попробовала представить, что я на одном из ее занятий по йоге – в этом же зале вечером во вторник или субботним утром. Я вспомнила ее тихий, безмятежный голос: «Сейчас есть только вы и коврик». Я закрыла глаза и проиграла в голове все случившееся сегодня, словно фильм.

– Когда мы с Рейфом пришли в чайную, полковник и женщина, которую я посчитала его женой, уже сидели за столиком. Затем появились четыре дамы. Вскоре после этого – мисс Флоренс Уотт и ее… – я запнулась, подбирая верное слово, – друг. Они подошли к нам, мы немного поболтали. Затем они заняли столик у окна.

– По соседству с тем, где сидел полковник Монтегю.

– Да. Официантка Катя приняла наш заказ и ушла на кухню. – Я задумалась, не рассказать ли о ссоре сестер Уотт, но решила, что это не относится к делу. – Затем она вернулась в зал, чтобы обслужить мисс Уотт и ее друга. После этого девушку подозвал полковник Монтегю и отчитал за то, что ему подали не тот чай. Он сказал, что ему принесли фруктовый, а он заказывал… – Я остановилась. – Извините, об этом я уже говорила.

– Все хорошо. Лучше сказать что-то дважды, чем умолчать.

Иэн был таким собранным, поддерживающим, добрым. Я благодарно улыбнулась и продолжила рассказ:

– Катя забрала у него чай и мед, поставила и то и другое на столик Бесси и пошла на кухню. Она принесла мужчине другой чайник. Полковник пожаловался, что за это время успел съесть скон, но «Эрл Грей» принял.