Текст книги "Живой, но мертвый"
![](/books_files/covers/thumbs_240/zhivoy-nomertvyy-295629.jpg)
Автор книги: Никита Нарышков
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Живой, но мертвый
Никита Андреевич Нарышков
© Никита Андреевич Нарышков, 2024
ISBN 978-5-0064-4379-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Спасибо Николаю Васильевичу Гоголю
и его творчеству, оказавшему несомненное
влияние на данное произведение и мои взгляды.
Живой, но Мертвый¹
И вот настал конец жестокий,
Я умер и не без греха.
В городке NN, коими так обильна наша русская земля, стояла гостиница. Под гостиницей, читатель, я разумею старое, двухэтажное здание с дырявой крышей, заделанной сгнившими досками, с заколоченными кое-где окнами, слезшей краской и мхом на стенах. Таких гостиниц много в нашей стране, особенно в таких маленьких городках, как городок NN. Многие презрительно относятся к подобным местам России, видя идеал лишь в Петербурге и Москве. Да, возможно, эти городки не блещут архитектурными ансамблями, как наша столица, и не так защищены, как Москва, но, поверьте, они также богаты историей, как все города мира. Только из-за своих размеров они не упоминаются ни в исторических трудах, ни в книгах о любви и подвигах. И лишь какой-нибудь монах напишет свой труд о вере, в котором в одной только строчке упомянет городок с диковинным названием, да напишет, мол, здесь впервые и задумал Гришка Отрепьев предать Родину свою и Бога и убежать в Польшу просить помощи. На этом и закончится упоминание. Читатель, погруженный мыслью не в труд монаха, а в обед, который подадут через час, даже и не заметит этого городка, бездумно прочитав строчку. И вот, обдумав обед, он вернется мыслью в книгу, но городок останется уже позади, и никто о нем не вспомнит. Наконец один из миллиона заинтересуется городком, поедет туда, да захворает и умрет по дороге, не добравшись до него. И так он останется никем не изученный, никому не известный в своей бедной, размеренной жизни. Пройдут тысячелетия, мир изменится, часть земель потонет, часть выйдет из воды, часть унесет ураган, но лишь этот городок, где Гришка Отрепьев² задумал бежать в Польшу, останется нетронутым, неизменным.
В таком городке и находился предмет нашего внимания, а именно – гостиница, хозяином которой был Александр Никифорович Ядрин.
Александр Никифорович был известен в городке как главный скряга. Это был старик с бритым подбородком, крючковатым носом, нестриженными ногтями. Всегда при нем была сосновая³ трость с набалдашником в виде головы павлина. Ходил он в старой шинели. Беседовать с ним было некомфортно, дрожь пробегала по телу, а на лбу выступал пот. Говорил он резко и обрывисто, не смотря на собеседника. По правде сказать, мало кто хотел вступать с ним в разговор, а событие, кое будет описано ниже, отвернула и напугало тех немногих приятелей.
Один чиновник, имени не помню, ибо сложно оно русскому уху, решил просить взаймы по причине болезни жены, коей у него отродясь не было. Истинная причина же в карточном проигрыше и желании отыграться. Многие отговаривали его, но на просьбу отвечали неимением, ссылаясь на чью-либо болезнь. Стоит сказать, что болезнь была главной отговоркой в этом городке, уж не знаю почему, но так сложилось, что все отвечали болезнью. И вот несчастный чиновник решился идти к нашему старику. Почему же, спросит читатель, горе-чиновник не поплелся к другим обывателям, городок был мал, но не на столько? Ответ прост: сколько от них не проси, сколько не угрожай и не бей, ничего не дадут, не из жадности, коя присутствует, но из бедности, ибо обокрадены они полностью, бывало, что и платы то самой не держали, сразу шла в карман болезненным чиновникам на их вечное лечение.
Азарт поборол страх героя нашего, в жизни он бы не пошел к Ядрину, но желание отыграться, как это часто бывает, взяло вверх.
О, азарт, ты не щадишь никого. Ты гонишь в могилу многих. Азарт, что ты есть? Это игривое настроение, эта искра в глазах, эта карта, которая приводит к победе или краху. «Не беда», – думает игрок, попытается отыграться, но опять мимо. В итоге он теряет весь выигрыш, а потом и все свое состояние, закладывает имущество, крестьян, если таковые имеются, корову, бричку, в общем – все, что есть, и наконец, оставшись в рваной шинели, он идет к церкви, где кто-то даст гривенник. И вот в холодное утро зимы, коих не жалеет наша обширная русская земля, его находят замерзшим в своей рваной шинели, мальчонка подберет гривенник, а полиция увезет труп куда-то далеко-далеко, и все забудут про некогда богатого помещика. Вот, что делаешь ты с людьми, азарт.
Чиновник же наш уже проиграл деньги, хотя имущество еще оставалось при нем, но, думает, не все еще потеряно, дескать, добрые люди дадут в долг, ведь человек он приятный, да, ворует, но все воруют, чем он хуже? Но, как мы видели, у всех были свои проблемы и до горе-чиновника никакого дела не было. И, набравшись смелости, он пошел к Александру Никифоровичу. Что происходило между ними – никому не известно, только вернулся игрок весь в поту, без цилиндра, перчаток, в наскоро одетой шинели. Молча он пообедал, половину пролив на себя, не обругал конюха за некормленых лошадей, а вечером и вовсе умер.
Пошли слухи, мол, отравили его или старик накричал на чиновника, да так кричал, окна вылетели. Говорят, посуду бил, мебель ломал. Но все были слухи, только после этих событий весь городок стал бояться хозяина гостиницы. Чиновники думали, что старик сказал какую-то государственную тайну, или в городе ревизор, или приедет сам Император. Весь государственный аппарат перепугался, сразу все дела были налажены, школы и больницы отстроены, дороги отремонтированы, но никто не приехал, и все стало по-прежнему, и уже через недели две жизнь вернулась в прежнюю колею: школы и больницы закрылись, дороги поломались, начались бесконечные поборы, но история о страшном хозяине гостиницы не забылась, и все лишний раз избегали его, обходя здание за километр, а то и за два.
Столько раз упомянув гостиницу в своем произведении, я ни разу не сказал вам еще ее истории, а ведь порой история сильно изменяет представление человека о ком-либо и чем-либо. Меняет чувства и эмоции, а иногда и объясняет, растолковывает те вопросы, на которые даже писатель не сможет вам ответить. И тут читатель может разозлиться на автора, упрекнув того в незнании своего творчества, но не автор пишет книгу, а книга пишет автором. В любом произведении автор не зависит от своего героя, он лишь наблюдает за ним и переносит все на бумагу. И подчас сам автор не знает, как развернутся события, куда заведут его герои. Сам автор не может объяснить причину злости и радости персонажей, ибо он даже не знает, чем обедал его герой сегодня, и какой сон снился ему на прошлой пятнице. А ведь сон и пища тоже влияют на настроение и жизнь человеческую. И только история может разъяснить часть непонятных вопросов, но, повторю, лишь одну часть, и то не всегда. Так что любое произведение имеет свою внутреннюю жизнь, свои сплетения и истории, о коих автор, как не сожалеет, не может рассказать все.
История гостиницы начинается с дедушки Александра Никифоровича по отцовской линии Матвея Кирилловича, жившего во времена Матушки Елизаветы Петровны⁴ в столице. Начал он службу титулярным советником⁵ где-то в канцелярии, перебирая бумажки и ставя печати. Не обладал он красивой внешностью, ко всему, на носу находилась большая бородавка. Денег не хватало, жил он в гнилой комнатушке за тридцать копеек в день, питался скудно, был худощав, бледен, в старой, растрепанной одежде. Обидно было, что на такой работе и взять ничего нельзя. Да и никто и не знал не только о существовании этого человека, но и о такой должности. Директор любил покутить, и за неделю вся его зарплата в триста рублей уходила на одежду, балы, кушанья, так что скоро он ходил побираться по своим работникам, грозясь уволить и рассказать об их махинациях. Только, заглядывая к Матвею Кирилловичу и вспоминая его самого и зарплату егонную, говорил: «Эх, ты, ну сиди, сиди» и шел дальше. Казалось, существование этого человека не волновало никого, даже его самого. Но однажды всю канцелярию пригласили во дворец Ее Императорского Величества, и Матвей Кириллович тоже пошел в своей разорванной шинельки. Все смеялись над новеньким, работающим без отдыху уже двадцать шесть лет. Канцеляры все были в своих лучших одеждах, напудрены, надушены, так что можно было принять за аристократов какого-то провинциального города. Те, кто чином был ниже и зарплаты имел ниже, те, кто жил чуть лучше Матвея Кирилловича, и те напудрились мукой. И лишь герой наш был прост и беден.
На балу была и Сама Императрица Елизавета Петровна, которая из всех выделила не наряженного работника, спросив:
– Послушайте, а разве мужиков помещичьих приглашали?
Собрались было его вывести, но последовали новые слова:
– Хотя подведите сюда, хочу знать, что за барин так мучает холопов своих, словно нелюдей.
На удивление работников-канцеляров, старавшихся выделиться перед Ее Величеством, на удивление гостям-аристократам Матвей Кириллович быстро нашел с Матушкой общий язык и сдал всех. Было рассказано все: кто сколько берет, куда идут государственные деньги, и где прозябают низшие ранги. От таких подробностей был поражен сам Шувалов⁶, стоявший неподалеку. Такой наглости и предательства не могли позволить себе даже отчаянные доносчики. Императрица же слушала с большим вниманием, на лице появлялось напряжение, и иногда казалось, что сидит не женщина, а Петр Великий, для шутки одевший платье.
Директор, услышавший и о своих похождениях, поспешил скрыться. Кто-то из коллег Матвея Кирилловича свалился в обморок. И даже несколько слоев пудры не могли скрыть весь тот ужас, что испытывали работники канцелярии.
На следующий день директором стал Матвей Кириллович Ядрин. Прошлого директора раздели и отправили в Сибирь. Работников уволили, их имущество изъяли. В подтверждение слов Матвея Кирилловича нашлось много недоимок и особняков директора, в одном из которых он и прятался. На удивление многих Матвей Кириллович не воровал, а продолжал также свою работу, но в новом звании. Его поступок быстро стал известен в городе, иногда он приезжал и докладывал еще подробностей о других директорах.
Впрочем, чтобы читатель не думал, что это идеал любого чиновника, однажды Матвей Кириллович взял от одного человека крупную сумму денег, но на следующий день прибежал в слезах к Матушке Императрице и на коленях просил простить грешника, отдал все деньги и подробно описал этого одного человека.
Здесь уже Императрице пришлось раскрыть рот, но, вспомнив, что она представительница прекрасного пола, поспешила закрыть его и принять серьезный вид. За честность Матвей Кириллович получил премию в размере тысячи рублей, часть которых он вернул в казну.
Но к власти приходит Петр⁷ – сторонник всего прусского и любитель игры на скрипке. Матвей Кириллович, казалось, потерял золотую жилу, и честность более не поможет ему, но нет. Реформы нового Императора привели к спорам, общество поделилось на два лагеря: сторонников и противников. Матвей Кириллович быстро придумал план вернуть хлебное место: надо было только доносить Императору, кто поддерживает реформы, а кто – нет. Но ему уже не доверяли и при нем старались молчать, в этих условиях директор решил стоять за дверью и подслушивать, что говорят его подчиненные. Обсуждали работники и мнение других директоров, открытых своим подопечным, а те, в свою очередь, делились их рассказами. Вскоре Матвей Кириллович отправился к Императору, тот гулял в саду с Воронцовой⁸ и о чем-то смеялся, завидя знакомого читателю директора, приказал подойти, спросив, чего тот хочет. Тут вся информация, все сплетни канцелярского мира полились из уст Матвея Кирилловича. Петр, оберегавший больше не интересы России, а прусский мундир, приказал всех противников посадить. Жила была восстановлена.
Но скоро случается новый переворот, уже в пользу Матушки Екатерины⁹, и злые языки, обиженные на Матвея Кирилловича, все рассказали Императрице, дескать, он – сторонник всего германского – хочет вернуть Императора. Узнав о предательстве, Матвей Кириллович быстро собрал вещи и деньги и, запрыгнув в экипаж, уехал в городок NN, где и началась эта история.
Вообще, читатель должен понимать, что Матвею Кирилловичу было безразлично на прусскую моду, да и восстания поднимать он не хотел, он лишь говорил правду, но только любят злые языки приукрасить что-то, где-то недоговорить, где-то солгать, и уже не святой, а черт, вырвавшийся из ада.
Вечно люди обвиняют друг друга во лжи, ссорятся и требуют честности. Однако и правды не любят в мире, ибо правда – обличение пороков, кои есть у каждого человека, и никто не хочет, чтобы их в том порицали, высмеивали, обсуждали. И кем надо быть, чтобы угодить человечеству? Чиновников уличают во лжи, доносчиков – в правде, молчаливых – в хитрости и скрытности. Никак не возможно подстроиться, оттого надо оставаться тем, кем являешься.
В городке NN Матвей Кириллович решил открыть гостиницу, дабы первым знать, кто приехал, ибо очень боялся погони.
Шли годы, у Матвея Кирилловича родился сын Никифор Матвеевич – открытый и жизнерадостный человек, способный многих привлечь к своей натуре. В отличие от отца и чиновников, он не любил доносы, ложь, взятки, хотя не работал он в тех должностях, где можно взять что-то, он помогал отцу в управлении гостиницей и хвалился своей чистотой душевной. Но, кто знает, пойди он работать в канцелярию, то наверняка брал бы, да брал бы за всех и строил дворцы, ведь все мы только на слово мастера, мы можем винить людей, но, попади в их ситуацию, поступим точно также и найдем себе оправдание и продолжим винить того человека, оправдываясь, что наш случай – совсем другое, и что мы не могли поступить иначе.
Деньги. Вот что заставляет людей идти на грех. Иуда предал Иисуса Христа ради денег, многие убийства совершаются из-за денег, коих всегда так не хватает, воруют, чтобы разменять в ломбарде и получить деньги. И даже те, кто всю жизнь жил в бедности, и те легко привыкают к деньгам. Будучи бедными нам хватает тулупчика, хлеба и воды, но, разбогатев, нам становится этого мало, нам нужны на каждый день новые платья, причем с юга, да вычищенные до блеска, нам нужно сотни блюд на завтрак, обед, ужин. Мы унижаем тех, кем были еще вчера. Мы начинаем презирать страну, которая дала нам эти богатства, уезжаем во Францию, Англию, Пруссию, где разоряемся и понимаем, что тут еще хуже, страны мельче, теснее, все высокомерны, даже крестьянин в рваной рубахе, да с босыми, черными от грязи ногами, и тот чувствует себя кролем, ибо в своей стране живет он, по своей земле ходит. И остаемся мы в бедности доживать свой одинокий век в нелюбимой стране.
Мать Никифора Матвеевича, Евдокия Антоновна, заблудившись во время пурги, замерзла, и лишь утром нашли ее охладевшее тело, лежавшее на дороге под старенькой, родной шинелью, которую купила она когда-то на базаре, которой укрывалась зимним вечером, да в которой гуляла в холодное утро.
Ах, эти любимые, сроднившиеся с человеком вещи, которые, кажется, являются плотью его, и без которых никак нельзя представить этого человека. Столько лет они уже находятся при нем, что хозяин уже не замечает ни дырок, ни старости в этой вещице. И уже общается он с нею, как с живою, дает имя, и добрые шутки витают вокруг этой пары, и невозможно разделить их, ибо так они срослись. И уже есть у них общие темы, и прекрасно дополняют они друг друга, угождая и консерваторам своей стариной, и либералам своими свободными отношениями.
С этой старенькой шинелью и похоронили Евдокию Антоновну, и, казалось, что обе они погибли от страшных и холодных порывов нашей суровой зимы. Но жизнь продолжилась, только гостиница опустела, хотя остались Алешка-повар, Дунька-уборщица и всякая прислуга, да только никто более не смеялся с гостями, никто не шутил над разбитым сервизом и никто не желал доброго утра с материнской улыбкой на лице, которой так не хватает путешественникам.
Гости, знавшие хозяйку даже один день, оплакивали ее, будто знакомы были вечность, будто хоронили свою жену или мать, и всю жизнь вспоминали эту добрую, старческую улыбку, которая покинула мир сей. И все вещи остались на местах: и свечи, кои зажигала еще вчера покойница, и картины, с коих она сметала пыль, но только стали они холодны, пусты, заброшены, нелюбимы, теперь это были просто вещи, без души и характера.
Что касается Матвея Кирилловича, он спокойно воспринял смерть жены, также он вскакивал и бежал к щелке, когда приезжал гость, и, убедившись, что не за ним прибыли, спокойно возвращался отдыхать в свое каминное кресло. Может он и переживал об утрате, но, как подобает всякому мужчине, сдерживал свои эмоции в обществе, а сам рыдал в своей комнате. Но все это лишь предположения, и автор не уверен в них.
Стоит сказать, что тот страх преследования усмирил в Матвее Кирилловиче дух доносчика. В городке он никому не докладывал о чьих-либо оплошностях и даже не сплетничал. Старался много не говорить, и на рынках, где торговля являлась смыслом жизни, он соглашался на любые цены. Своей богатой историей он не делился и с родным сыном. Вот так страх меняет характер и жизнь человека, делает из него еще большую загадку, чем прежде. И в этих условиях читатель злиться на автора, что последний не раскрывает все карты, не удостаивает вниманием всех своих героев, не отвечает на вопросы, а рассказывает истории, которые многим скучно читать, ибо читатель любит тонкие книги, где автор прямо и сразу отвечает на все, интересующее читателя, но такие книги глупы и не наполнены душою автора, они создаются ради славы и денег, что так близко человеку, а настоящий писатель не знает своего произведения, ибо любое произведение – отдельная жизнь, полная своих загадок, которые мы не можем объяснить, и некоторые из нас вынуждены писать предыстории, дабы читатель сам ответил на свои вопросы.
Физики не познали весь мир, как и другие ученые, человек до сих пор не понимает всего космоса и сути бесконечности, он не может познать границы вселенной, ежели таковые имеются, не может ответить на бытовые вопросы, но этот же человек критикует автора за то, что тот не может ответить на такие же, вроде обычные, но в то же время необъяснимые явления. Читатель забывает, что автор не Бог, а только его писарь, и передает он только то, что идет с Выше, что разрешено передавать. Откуда писатель может знать, что думает Он, записывая Его речи. На все загадки будут даны ответы, но позже, возможно, скоро, а, возможно, и через тысячелетия. И к тем безответным вопросам страх добавляет все больше, и больше критики льется на автора, которая растет от все больших объяснений. Мы видим, что страх – враг не героя, а писателя, ибо герой спрячется, а автор вынужден объяснять и растолковывать его. И в следующий раз, читатель, упрекнув автора в обильности страниц в его книге, попробуйте ответить на вопросы, кои так волнуют человечество, но ответьте полно, чтобы из вашего ответа не вытекало больше вопросов, а объяснение было понятно и привычно человеческому уху, не нагружайте его терминами, как это делают ученые, и тогда вы поймете всю сложность работы автора. В своем повествовании он должен, на примере сюжета, ответить на самые сложные вопросы, на которые никто не сможет ответить еще тысячи лет. Это и есть суть существования автора и его труда.
Никифор Матвеевич через несколько лет женился. Матвей Кириллович был уже глубокий старик, он продолжал вести скрытный образ жизни, но преследователи его так и не являлись.
Когда началось восстание казаков под предводительством Емельяна Пугачева¹⁰ – бродяги, выдававшего себя за покойного Императора Петра Федоровича, в городок NN прибыли люди от Императрицы. Ехали они не в наш городок, а к очагам восстания, но остановились здесь на несколько дней. В первую очередь зашли они в гостиницу заселиться. Принимал их Никифор, коего читатель знает, как общительного и веселого человека.
– Откуда вы, – спрашивает.
– Знамо, от самой Матушки Екатерины едем подавлять бунт.
– Да и наделал же этот казак шуму. Вроде никто, а сколько крепостей взял.
– Ну, ничего, скоро мы эти крепости то отымем и головушку его прихватим.
Матвей Кириллович, как обычно, узнав о приезде новых гостей, кинулся к щелке и все слушал.
– А вы хозяин? – поинтересовался один из людей от Матушки.
– Нет, мой отец.
– Как звать?
– Матвей Кириллович Ядрин.
– Отсюда ль родом?
– Не знаю, не интересовался.
– Как же это, за столько то лет и не интересовались?
Дальше Матвей Кириллович не слушал, его поразил гром. Везде был скрытен, все предусмотрел, возможных врагов отдалил, но ожидать удара ножом в спину от собственного сына никак не мог. Такова природа человека, он старается убежать от опасности, прячется, ждет, готовится. И все продумал, все подготовил, чуть что, сразу сможет скрыться вновь, но всего не предугадаешь, говорят в народе, и что-то не дает сбежать. И все, к чему готовился, рушится и гибнет в один момент, а ты стоишь и думаешь, как же я не углядел?
Старик отскочил от щели, кинулся доставать деньги под полом в тайнике. Взял, но… Стук в дверь. Матвей Кириллович всегда закрывался на ключ, боясь пропустить преследователя.
– Отец, – послышался голос Никифора, – открой, пожалуйста, у нас важные гости.
Но все было тихо, никто не открывал. Юноша вновь постучал, уже сильнее. Тишина. Никифор стал переживать, страх охватил его, страх перед неизвестностью. И уже ум вырисовывает разорванное тело и Пугачева, бешено смеющегося, точно неживое существо, рядом.
Позвал Алешку – здорового мужика, отличавшегося своею веселостью, легкомыслием и иногда пьянством. У него никогда не было проблем, а если они и случались, он запивал их парочкой бутылок хорошей русской водки, закусывал чем придется, и все горе уходило с глаз долой – из сердца вон. Он не убегал от опасностей, скорее, они убегали от него. Все секреты он быстро забывал, так что рассказывать ему что-либо было не страшно. К жизни и поступкам людей относился просто. Убил и убил, все в прошлом, так считал Алешка. Не сплетничал и жил в удовольствие, не задумываясь над великими вопросами, на которые так долго ищут ответ ученые. К поручениям относился также просто, без вопросов и уговоров, скажут уйти на войну – уйдет, скажут грядки вскопать – вскопает. Прислуга отличная.
Также, без лишних слов, он спокойно выломал дверь и также спокойно ушел готовить щи и жаркое, не думая о том, что увидел. А увидел он и Никифор мертвое тело Матвея Кирилловича Ядрина, лежащее на полу возле открытого тайника с большим количеством денег внутри. Сын бросился к мертвому отцу. На его лице навсегда остался страх, так он ушел из жизни, столько лет скрываясь от преследователей, умер от них же. Но люди Императрицы приехали не за Ядрином, и его фамилия ничего им не дала, все уже забыли о директоре канцелярии, любившем докладывать власти о чужих пороках. Досмотрев за гостями до конца, Матвей Кириллович убедился бы, что он более никому и не нужен, что преследователи ушли к себе в комнаты. Но неумение дослушать всегда приводит человека к проблемам. Да и что мешало ему рассказать свою историю сыну, тогда тот был бы осторожнее в словах. Но разве сын стал невольно убийцей родного человека? Скрытность и секреты погубили старика. И много подобных случаев уже было в истории, но человек все не может понять, сколько не убегай от проблем, они все равно найдут тебя, и лучше раз сразиться с ними, чем всю жизнь существовать в страхе и ожидании опасности, предательства, убийства. И в итоге из-за трусости и слабости, из-за самовнушения и выдумок человек погибает, и никакие деньги, власть, слава, статус его не спасут.
Похоронили Матвея Кирилловича через несколько дней. Кто-то приходил поглядеть на бледное тело, хотя и не был другом покойнику. Всеми двигало любопытство, желание разнообразить свою монотонную жизнь. Вот так всегда, человек хочет чего-то нового, но и не хочет этого, хочет остаться в своей колее, но и жаждет перемен, выступает против власти, сам не зная зачем, потому что скучно, губит страну и уползает в свою теплую нору, где ничего не изменилось. Такова природа людей, они желают чего-то нового, но не знают чего, свергают Корону, даже если она хороша, а сами не знают, что делать дальше. Почему, Господи, мы не муравьи и не пчелы, у которых королева выбрана до смерти, и на которую они все дружно работают, за счет чего создают такие прочные муравейники и ульи, почему люди так глупы?!
Разумеется, у мужика такой мысли не возникает, он всегда в работе, всегда занят, а дворяне и помещики, начитавшись просветительских книжек, наигравшись в вист и допив очередной бокал французского шампанского, от скуки создают кружки против Его Величества, пропагандируют идеи, а сами даже не воплощают их в реальность. Таким образом они пытаются развлечь себя, изменить свою однообразную жизнь.
И, увидев испуганное лицо покойника, некто уходит к себе в дом, обсуждает это лицо, а на утро все вновь возвращается в прежний ритм, все вновь становится скучным. Скучным, потому что не работают. Скучным, потому что не развиваются, а сидят на одном месте: ни туда, ни сюда. Бабе на кухне не скучно, мужику в поле тоже, а помещику, окруженному прислугой, жизнь невмоготу. И вроде скучно, а работать не идет. Не может спать по ночам, ибо днем сидит на диване и, попивая свой кофе, думает о смысле жизни, строит планы, а работать, воплощать, реализовывать – не идет. Почему? Лень – основной порок большинства. Эта с виду милая и приятная в разговорах особа очень медленно подбирается к человеку, опутывает его сетью, как паучиха, из которой уже никогда не выбраться. За помещиком гибнет усадьба, а за усадьбой и крестьяне. Вот так одна лень губит целый крохотный мир, но сколько еще таких людей попалось и попадется к ней в сети? Упаси Боже, оказаться в ее объятиях.
За несколько лет до войны с Наполеоном родился Александр Никифорович. Мать учила его готовить, стирать, шить. Отец – охоте, строительству, азам экономики, про которые слышал от своего отца. Но этого было мало. Читатель может задастся вопросом, а почему Ядрины не уехали или не наняли профессионального учителя, ведь, как помнит внимательный читатель, у Матвея Кирилловича было много денег, которые он перед смертью достал. Деньги были, но завещание передавало их государству, с подписью: «Простите Бог, Россия, знакомые вашего Матвея Кирилловича Ядрина». За что простить, никто уже не знал, однако люди Императрицы благородно согласились взять на себя эту тяжелую ношу, дабы отвезти ее в казну. Куда делись эти деньги, мы понимаем, по словам тех людей, они потерялись во время битвы с атаманом Пугачевым, но только люди эти не успели доехать до очагов восстания, закончилось оно, зато у них появились особняки, мебель из Персии, туфли из Франции и много других заграничных вещей, в коих так любят щеголять наши аристократы.
Пришлось Александру Никифоровичу искать другой способ учиться. Магазинов книг в городке NN не было, да и как бы купили Ядрины, сводя концы с концами. Поначалу мальчик общался с гостями и, у кого были книги, брал их почитать. Гости с радостью давали юноше учиться, хваля его стремление. Читал он все книги: от сказок, до высшей физики и философии. Скоро он стал переписывать все важное от туда, учить, применять. Тяга к знаниям радовала родителей, но будущее сына расстраивало. Денег не хватало порой и на еду, а о жизни в столице и думать нельзя было. Все это угнетало и мать, и отца. Одной холодной ранней весной Никифор Матвеевич заболел, а через несколько дней умер. Конечно, умер он не только из-за болезни и раны, полученной в войне двенадцатого года, но и из-за того давления, укора в том, что он не может дать будущего своему сыну.
Человек часто умирает из-за внушения, из-за мыслей и переживаний. Если уж что вбил он в голову, то ничего не может более изменить его дум. Мозг продолжает развивать грусть, доводя до вопроса, а есть ли смысл жить? Не найдя ответ, он начинает отмирать, таща за собой человека. И вместе они уходят в тот неизведанный, тайный, потусторонний мир.
Одолеваемый грустью, своей беспомощностью и безысходностью, Александр Никифорович уезжает на Кавказ¹¹ сражаться с Шамилем¹², руководившим имаматом порядка десяти лет. Мать была убита горем. Смерть мужа и отъезд сына сделали ее слабой, беспомощной женщиной, брошенной в бесконечные просторы океана на полуразвалившейся лодочке, которая идет ко дну. Гостиницей она почти не управляла, ходила в старую церквушку, что на берегу реки, и проживала остаток своих пустующих дней. Уже следующей весной она слегла. Как ни боролась прислуга и служители, полюбившие прихожанку, все было напрасно, вернуть мужа и сына было не по силам даже глубоко верующему. В страшных мучениях, покрытая волдырями и, казалось, наростами, она умерла через несколько недель.
Народ, как это принято на Руси, некоторое время обсуждал только смерть хозяйки гостиницы, многие укоряли сына в хладнокровии и самолюбии, мол, уехал развлекаться на юг, а наскучившую мать оставил погибать в ветхой комнате. Кто-то говорил, что Александр Никифорович умер в дороге. Часть людей уверяла, что он развернулся и поехал назад, что вот-вот его карета появиться на городском бездорожье.
Шамиля поймали, но Александра Никифоровича все не было. Народ уже и забыл о существовании Ядринов. Гостиница обветшала, кое-где провалилась крыша, окна покрыл толстый слой пыли и плесени, все поломалось. Прислуга нашла новых хозяев, а редкие приезжие, занесенные в городок NN по воле только Бога, останавливались в избах, где жители обдирали их пуще южан.
Городок NN не вышел из своей покойной жизни, а лишь исключил часть свою, такую незначительную, что никто и не заметил, будто содрал кожу, образовав рану, но потом та быстро зажила, и более никто не беспокоит организм. Но что делать, когда та содравшаяся кожа возвращается, куда ее прицепить и как, а главное, что из этого выйдет?
Но вскоре в городок въехала ожидаемая, но забытая карета, а может это не она? В городок NN въехала такая карета, на которой ездил Его Величество Император. Народ, будучи в таких городках, как городок NN, безграмотным и простым, подумал, что сам Александр Николаевич, бросив все свои важные дела, все переговоры, политиков, реформы поехал именно в городок NN, о котором упоминал лишь один монах. О, как жаль мужиков, что они так глупы, ибо все, что идет на их образование, падает в бездонные карманы чиновников и губернаторов, кои так хорошо, словно актеры мирового театра, играют роль праведных, бескорыстных ангелов, что хочется пойти помолиться, так умеют лицемерить чиновники. Досадно, что Император не видит этого, а даже если видит, то ничего поделать не может, ибо в любом театре есть декорации.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?