Текст книги "Мир под кайфом. Вся правда о международном наркобизнесе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mir-pod-kayfom-vsya-pravda-o-mezhdunarodnom-narkobiznese-246270.jpg)
Автор книги: Нико Воробьев
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
6. Я не могу самоуничтожиться
Я вышел на свободу утром 28 февраля 2014 года. Я почти ожидал, что вертухаи скажут мне что-нибудь вроде «До скорой встречи», а я в ответ смогу послать их на хер, но не вышло. Поскольку об освобождении мне сообщили только накануне, меня никто не встречал. Я взял такси и поехал домой, где весь день прождал, пока мне на лодыжку не надели электронный браслет – обязательное условие моего досрочного освобождения. Каждый день я должен был возвращаться домой к семи вечера, и браслет это фиксировал. Я так и не выяснил, что случилось бы, нарушь я комендантский час, но всегда предполагал, что браслет просто взорвется и убьет меня, как в «Королевской битве».
Откинувшись, я первым делом подумал о главном. Мне необходимо было увидеть Риту. Но сколько я ни звонил, она все время была занята. Обычно, если кто-то не берет трубку, тому может быть множество причин, но тюрьма искажает твое восприятие реальности, особенно когда речь идет о женщине, в которую ты был безответно влюблен. Думаю, из реального человека она начала превращаться в символ. Я знал, что у меня не осталось с ней никаких шансов, но, если бы она согласилась просто встретиться, это уже было бы что-то. Я начал беситься. Ведь прежде мы все время разговаривали. Почему она мне не отвечает? Пытается меня проучить? Слишком занята? Не хочет водиться с бывшим зэком? Я звонил ей все настойчивее, изо дня в день. Потихоньку становился сталкером. Уж лучше бы она прямо сказала мне, чтобы я отвязался и сдох, – все лучше, чем неизвестность.
Ооооооооохххбляблябля! Происходит именно то, чего я боялся! Она бросает меня! Я так и знал. Я – бесполезный бывший зэк, не заслуживающий даже взгляда нормальных людей. По какому праву такой отброс, как я, вообще дышит их воздухом? Пора положить этому конец! Но нет… Это не может быть правдой. Я отказываюсь это принять – после всего, через что прошел. Это будет означать, что они победили, а я скорее умру, чем допущу этого. Я не могу отдать им победу. Я должен что-то сделать.
В конце концов я не утерпел. Сел на электричку в пригород, отыскал уютный переулок, где она жила, и позвонил в дверь. Ее не оказалось дома, так что я оставил букет цветов ее отцу. Неудивительно, что после этого она мне все-таки перезвонила… и сказала, что больше никогда не хочет меня видеть.
Мне нужно было найти другой способ сходить с ума.
![](i_001.jpg)
Здравый смысл подсказывает, что, если вы находитесь в тюрьме, стало быть, вы совершили преступление, а если вы совершили преступление, то заслуживаете наказания. Меня такой подход не устраивал. Вынесенный приговор не показался мне неправильным (в конце концов, я действительно нарушил закон…), но глубоко возмутил своей несправедливостью. Не спорю, я был драгдилером, но ведь я не эксплуатировал несчастных торчков! Моя клиентура состояла в основном из богатеньких студентов, яппи и хипстеров, которые охотно платили за наркоту. И хотя мне приходило в голову, что кое-кому стоило бы дуть поменьше, никто не предлагал отсосать мне за пакетик травы. Ну вы меня понимаете.
Кроме того, не все незаконное аморально – и наоборот. К примеру, древние греки были уверены, что сношаться с двенадцатилетними мальчиками – в порядке вещей, а теперь это как-то не принято. Или вот граждане, которые прятали у себя в домах евреев и цыган, когда всю Европу оккупировали нацисты, – они определенно нарушали закон, но были ли их поступки аморальны?[34]34
Конечно, некоторые нормы морали остаются всеобщими и неизменными, хотя этого и нельзя сказать о наркотиках. Так, убийство всегда было и поныне остается преступлением – с того момента, как возникли законы. Первый из записанных кодексов – Законы Ур-Намму, созданные в древнем государстве Шумер (на территории современного Ирака). Там много говорится о том, как обращаться с рабами, но нет ни слова о том, что будет, если вас поймают над дорожкой в туалете паба. И даже заповедь «Не убий» не следует понимать слишком буквально. На самом деле она означает: «Не убий, кроме как: в порядке самообороны, во время войны либо если вы самурай в феодальной Японии и крестьянин вам дерзит» (право наказывать простолюдинов за поведение, которое показалось самураю неуважительным, называлось «кирисутэ гомэн»).
[Закрыть]
В каталажке мне пришло в голову, что я мог бы стать представителем тюремной интеллигенции, этаким диссидентом. Я решил прочесть все возможное о войне против наркотиков и причинах, по которым меня лишили свободы. Я размышлял о том, что наркотики не только привели меня в тюрьму, но и повлияли на судьбы мира: войны, скандалы, государственные перевороты и революции. Я думал о Солженицыне и лидерах американского движения за гражданские права – Малкольме Икс и Анджеле Дэвис, – о том, как тюремный опыт сформировал их взгляды на классовое неравенство и природу власти.
Надо сказать, что, если бы моральная акробатика была олимпийским видом спорта, все медали доставались бы зэкам: «Он заслужил», «Она сама напрашивалась» (классическая отмазка насильника). Так что? Действительно ли я наживался на людских пороках – или же предоставлял востребованную услугу? Как бы то ни было, я понимал, что ничего не узнаю, если буду плевать в потолок.
Выйдя на волю, я твердо решил узнать как можно больше. Я прочел все книги, посмотрел все документалки – от «Кокаиновых ковбоев» до «Волшебного порошка»[35]35
«Кокаиновые ковбои» (англ. «Cocaine cowboys») – американский документальный фильм 2006 года, реж. Билли Корбен; «Волшебный порошок» (англ. «Marching Powder») – основанная на реальных событиях книга австралийского писателя Расти Янга, вышедшая в 2003 году. – Прим. пер.
[Закрыть]. Я копил деньги на билеты – в Колумбию, Мексику, Италию, Японию, добрался даже до границы Афганистана. Я побывал в пятнадцати странах на пяти континентах. Можете называть меня Нарко Поло. Я общался с копами, киллерами, наркошами, сенаторами, контрабандистами, сатанистами, врачами, соцработниками, скорбящими родителями, королевами красоты, федеральными агентами, русскими бандитами и якудза. Я участвовал в акциях протеста и жарил шашлыки с криминальными авторитетами, я летал снаружи всех измерений.
Сказать, что эта книга объективна, было бы самой отъявленной ложью с того момента, когда министр финансов Нигерии сообщил мне о выгодной возможности для инвестиций. Это не сухой отчет безразличного человека: я побывал в самой гуще того, о чем пишу. Я писатель, историк, наркопотребитель и… человек, отсидевший свое. Без ложной скромности могу сказать, что немного смыслю в этой теме. В нынешние смутные времена, когда у каждой собаки есть собственное охренительно важное мнение о Трампе, иммигрантах и Брексите, важно помнить, что эта тема не привязана к определенным политическим взглядам: может быть, войну против наркотиков и начали американские консерваторы, но сейчас активнее всего ее ведут азиатские социалисты.
Чтобы по-настоящему во всем разобраться, нужно совершить глубокий экскурс в историю. Так что давайте начнем наше путешествие с того момента, как нам, примитивным углеводородным формам жизни, вообще пришла в голову идея о расширении сознания.
II. Все запрещено
7. Трип сквозь время
Солнце катилось к горизонту – это означало, что москиты уже готовятся к вечерней трапезе. Пора было искать укрытие, а я находился у черта на рогах, в небольшом клочке джунглей на берегу мутной Амазонки, в добрых двух часах плавания от Икитоса – ближайшего населенного пункта и крупнейшего в мире города, не имеющего сухопутного сообщения. Дело было в начале 2016-го – почти два года спустя после моего освобождения, и, поскольку желающих взять меня на работу не нашлось, я зарабатывал в интернете написанием эссе для студентов-бездельников. Так мне удалось наскрести на билет, и я отправился в Латинскую Америку. Меня манил туда дух авантюризма – «В поисках утраченного ковчега» и тому подобная хрень в стиле Перси Фосетта. Мы с попутчиками забрались в этот отдаленный уголок Перуанской Амазонии, чтобы принять участие в ритуале аяуаски. Что такое аяуаска? Да так, всего лишь один из самых сильных галлюциногенов, известных человечеству.
В нашей группе было чуть больше десяти человек. Большинство – туристы-гринго плюс пара сопровождающих: Изабелла, отвязная хиппи из Испании, и Томми, гибрид Дольфа Лундгрена и британских панк-рокеров Geordie, и еще русская девица по имени Саша – они должны были проследить, чтобы мы не покалечились, путешествуя по астральным плоскостям. Многие мои спутники были опытными психонавтами, настоящими ветеранами психоделии и изрядными знатоками работ Терренса Маккенны. Что касается меня, то я предпочитал травку, алкоголь и кокаин – вещества, которые вставляют, но, по крайней мере, не уносят из реального мира.
Аяуаска – совсем другой зверь. Этот отвар племена бассейна Амазонки готовят уже много веков, а может и тысячелетий, из лианы, из которой можно выделить ДМТ (диметилтриптамин). Он переносит тебя в иное измерение. И тогда может произойти что угодно. Некоторым кажется, что они превратились в животное – в короля джунглей вроде ягуара или орла. Другие встречаются с «сущностями», которые направляют их и показывают, в чем они ошиблись на своем жизненном пути. В каком-то смысле аяуаска действует как психотерапия – этот отвар дает вам возможность проработать личностные проблемы.
Но к этому нельзя относиться слишком легко. Помимо ярких видений, аяуаска может вызывать рвоту и непроизвольную дефекацию, так что я бы не рекомендовал эту штуку для дружеской вечеринки. Если вы не любитель подобных развлечений.
Нашу церемонию проводили три шамана, двое мужчин и одна женщина: Уилер, Эрнесто и Ангелина. Уилер точно был мудрецом: у него был только один здоровый глаз; другим он смотрел прямо в мир духов или типа того.
Мы уселись в кружок в хижине (maloca), а Томми окуривал ее дымами, как православный священник. Не знаю точно, с какой целью он это делал, но атмосферу это создавало. Изабелла и Уилер вызывали нас по одному, и, когда наступила моя очередь принять «лекарство», я подошел к двум шаманам, а Ангелина налила мне в стопку немного красно-коричневой бурды из старой бутылки из-под кока-колы.
На вкус она была как понос вегана, но я выпил до дна и занял свое место. Мигающий огонек свечки потух, и мы остались в полной темноте. Тишина. Затем в уши мне ударили голоса джунглей. Лягушки, змеи, птицы, обезьяны…
Пока ничего. Хотя нет, вон оно! Я смог различить что-то в слабом свете, просачивающемся сквозь окна. Это гигантский паук. Оконные рамы стали его ногами, и вот он ползает вокруг по своим паучьим делам. Подняв взгляд к потолку, я различил свисающую сверху лягушку или ящерицу, пристально уставившуюся на меня. Ну что же, это трип – и довольно забавный. Я снова посмотрел туда, где был паук, и на сей раз увидел там еще одну здоровенную лягушку. Последовав за ее зовом, я забрался на плот, и мы поплыли по течению реки. То, что я увидел потом, можно описать лишь как бесконечный и бескрайний калейдоскоп нереальных форм и цветов, а после я оказался в чернильной темноте.
Я запаниковал. Сердце бешено стучало, я вспотел как падре на детской площадке. Сам по себе отвар аяуаски не опасен, но в сочетании с болезнями сердца или, к примеру, антидепрессантами он способен привести к неприятным последствиям, а добавление в отвар растения под названием бругмансия может вызвать делирий, и трип станет еще безумнее. Я помигал Саше своим фонариком.
– Что происходит? Где я?
– Неважно, где ты… расслабься, впусти это в себя.
– Мне дурно.
– Хочешь сходить в душ? Иногда помогает.
– Да… в душ…
Саша берет меня за руку и отводит в душ – я мечусь в кабинке, пока на меня льется радуга. Этому трипу принадлежит сомнительная честь самого странного душа в моей жизни. А я, между прочим, ходил в душ в тюрьме.
– Где я?
– Ты в душе!
– Да! Я в душе… Что происходит?
– Ты выпил аяуаски, помнишь?
Точно.
– А я давно тут?
– Минут пять.
Мне-то казалось, что в душе я был всегда, как Джек Торренс в отеле «Оверлук»[36]36
Джек Торренс – главный герой фильма Стэнли Кубрика «Сияние» (1980). – Прим. ред.
[Закрыть]. Хорошо хоть я был в плавках.
– А так еще долго будет?
– Это только начало! – смеется Саша.
На каком-то уровне я понимал, что стою под душем, но в каком из измерений? У меня как будто стало два сознания. Одно было рациональным и цеплялось за понятия вроде слов и направлений, а второе находилось где-то на улице Сезам. Мы возвращаемся. Церемония уже в полном разгаре. Шаманы распевают icaros – песнопения, отгоняющие злых духов. Я концентрируюсь на своем дыхании, вдох-выдох, и мне кажется, что вся хижина, maloca, дышит со мной в унисон. Я впадаю в транс, раскачиваюсь взад-вперед, пока кто-то не брызгает на меня водой. По лбу струится лава и затекает в глаза. Из темноты появляется рука с полотенцем. Вытираться очень приятно – как будто гладишь лицом стену из меха.
Я абсолютно упорот. Исчезло всякое чувство пространства и времени. И тут мне ужасно скручивает живот. Кажется, я могу сдержаться, но проще этого не делать. Я тянусь за ведром – и кто его держит? Да это же старый Рафики, мудрый бабуин из «Короля льва»! Он смотрит на меня с сочувствием. Успев отметить его присутствие, я опорожняю содержимое желудка в ведро, которое наполнено миллионами ягуарьих морд, вращающихся по спирали. Они выглядят не очень довольными.
Пора и мне спеть мой личный icaro. Я приближаюсь к шаманам, и их завывания становятся громче громкого. Интересно было бы узнать слова – правда, поскольку они поют на кечуа и шипибо-конибо, языках перуанских аборигенов, это может быть что угодно, хоть список покупок. Я сажусь на свое место, прослушав безумные рулады Уилера и Эрнесто, – и внезапно все проясняется.
Мы сидим в полной темноте, но я вижу свою циновку, очертания хижины и людей вокруг себя так же ясно, как при дневном свете. Время от времени Эрнесто или Уилер закуривают традиционную папиросу-мапачо, и в этом переменчивом свете они похожи на могущественных нордических богов Тора и Одина, восседающих на тронах.
Я чувствую, будто меня кто-то трогает – мягко прикасается руками к лицу и проводит пальцами по губам. Я внимательно осматриваюсь вокруг – никого нет, хотя кажется, что здесь все. Все, всё, везде. Каким-то образом это воспринимается совершенно естественно – у каждого из нас есть свое место во вселенной. Мы все равны: вы, я, мои родители, чернокожие, белые, мертвые, дети фавел, беженцы да даже насекомые и прочие гады. Все мы каким-то образом встроены в систему мироздания, и я не знаю, отвечает ли за это какой-то «Бог», но в этом естественном порядке вещей есть что-то дико важное. Я осознаю, что я тоже часть этой системы, и все мои печали и переживания исчезают по мере того, как вселенная смыкает вокруг меня свои любящие объятия.
Я думаю о родителях. Все, что они делали, было ради меня и моей сестры – и что я дал им взамен? Они люди, не боги, и заслуживают благодарности. И Рита тоже всего лишь человек. Но она не такая, как мои родители, – она не запрограммирована природой на то, чтобы терпеть все мои выходки. Возможно, она была не права, бросив меня, но, если подумать о том, как я себя вел, она не обязана жить со всем этим. Первый раз за два года я примиряюсь со случившимся.
Церемония близится к завершению – как и мое ощущение дзена. Уилер и его группа поют завершающий icaro – и наша сессия закончена. Наконец-то. Я совершенно вымотан и с трудом могу пошевелиться.
– Да, для одной ночи пиздеца достаточно, – говорю я, ковыляя к постели. Перед тем как заснуть, я вижу, как пульсируют звезды.
![](i_001.jpg)
Люди использовали психоактивные вещества на протяжении тысячелетий. Аяуаска – это одно из многочисленных средств, изобретенных человечеством для изменения сознания, что часто помогало ближе общаться с богами. Древние греки даровали нам не только демократию, философию и математику – как будто этого было мало, – но и первые техно-рейвы. Они назывались «элевсинские мистерии» и представляли собой ежегодный фестиваль в честь богинь Деметры и Персефоны, эквивалент Burning Man в 300 году до н. э. Тогдашние рейверы пили кикеон – волшебный напиток с эффектом, аналогичным ЛСД.
Амазонские племена используют аяуаску, а индейцы юга Северной Америки поклоняются пейоту – мексиканскому кактусу, который, как они считают, открывает двери на другой уровень реальности. Сибирские шаманы в своих ритуалах поедают галлюциногенные грибы, а ибога, западноафриканский аналог аяуаски, применяется для многодневных церемоний-трипов.
Наркотики, по крайней мере те, что используются для увеселения, в целом делятся на пять разных типов: стимуляторы (кокаин, кофеин, метамфетамин) возбуждают; депрессанты (алкоголь, снотворные препараты) угнетают; психоделики (грибы, аяуаска или ЛСД) вызывают галлюцинации; опиоиды (героин, морфин, фентанил) делаются из опиума; ну и каннабис – это отдельная история. У всех этих субстанций совершенно разные эффекты, поэтому выбор зависит от того, чего хочет добиться потребитель. Но будь то чашка кофе или дорожка боливийского порошка, люди употребляют изменяющие сознание вещества по той же причине, по которой мы собираемся вместе, играем в игры, занимаемся сексом, медитируем или слушаем музыку: ради кайфа, ради расслабления, ради общения.
Мир под кайфом повсюду. В нем живут и банкиры, не знающие, куда девать деньги, и уличные пушеры. Наркотики употребляют все. Все знают такого человека. Вы раздражительны, потому что не успели выпить утром свою чашечку эспрессо? Хм, да вы гребаный наркоман! Да, кофеин – это наркотик, которым можно даже передознуться, если очень постараться, и вы – тоже наркоман (хотя и социально приемлемый). Вполне возможно, что у парня на соседнем сиденье в электричке в кармане доза. Врачи и адвокаты, студенты, родители – все они принимают наркотики. Все ваши любимые музыканты покуривают траву. Судья, отправляющий людей за решетку, раз в месяц нанюхивается в сракотан. Отгородиться от наркотиков невозможно.
![](i_001.jpg)
Кроме аяуаски Перу – родина еще одного из самых популярных в мире ядов: кокаина. Из Икитоса я направился уже простым туристом в Куско на юге страны. Взбираясь по Тропе инков к Мачу-Пикчу, я со всей мучительной очевидностью осознал, что не готов к этому походу. Перемещаясь то вверх, то вниз по затянутым туманом горам, мы иногда оказывались внутри облаков, из которых шел дождь. Тропа была адски мокрой, и, поскольку резиновых сапог у меня не было, приходилось оборачивать ноги пластиковыми пакетами.
Наши носильщики между тем непринужденно скакали с одного холма на другой с грузом в несколько раз их больше. Секрет их выносливости заключался в зеленых листиках, которые они постоянно жевали, – это была кока.
Мы остановились, чтобы по традиции принести несколько листьев в дар Матери-Земле, Пачамаме. На протяжении более чем четырех тысяч лет народы, населявшие Анды, почитали растение кока как священное – оно было краеугольным камнем этой цивилизации. Тропу, по которой мы сейчас шли, было бы невозможно проложить на такой высоте без энергетической подпитки кокой (а еще она облегчала симптомы горной болезни[37]37
«У меня, наверное, в Лондоне была очень сильная горная болезнь», – говорил мой друг Тоби.
[Закрыть]). Такие дороги позволили инкам править империей, простиравшейся по всей длине южноамериканского континента – от северных границ Эквадора до самого Чили.
Через четыре дня мы наконец добрались – вот он, затерянный город. Находящиеся на высоте более 2400 метров каменные руины Мачу-Пикчу, сохранившееся до наших дней наследие инков, уступают по известности в Южной Америке только статуе Христа-Искупителя. И без коки инки его бы не построили.
Священнослужители использовали ее в своих таинствах. Воины жевали ее перед битвой. На коке держалась вся империя. Но все изменилось в 1532 году, когда в Эквадоре высадилась группа испанцев под командованием неграмотного ублюдка по имени Франсиско Писарро. Инки, ослабленные эпидемиями и гражданской войной, не смогли оказать сопротивление испанцам с мушкетами и на лошадях. Меньше двух сотен конкистадоров завоевали всю империю. Писарро казнил императора, предварительно отобрав у него все золото, обратил его подданных в рабство и заставил их работать на серебряных копях. Поначалу испанцы хотели привести этих неотесанных дикарей к вере Христовой и объявили коку изобретением дьявола, но потом передумали и назвали ее даром господним, выяснив, что за пару лишних дорожек их пленники готовы добывать больше серебра, чем они могли унести.
Магия коки вполне могла не выйти за пределы Южной Америки, если бы не немецкий ученый Альберт Ниман, который в 1860 году изолировал ее действующее вещество – кокаин. Не случись этого, туалеты в ночных клубах выглядели бы совсем иначе. Зигмунд Фрейд после нескольких дорожек начал бормотать что-то о сексе со своей матерью. Вино с добавлением кокаина, Vin Mariani, стало пользоваться горячей поддержкой Папы Римского после пары ночных заседаний в Ватикане. А один умник из Атланты попробовал создать собственную убойную версию, заменив алкоголь орехами колы. Как, спросите вы, назывался этот новый напиток? Кока-кола.
От кокаина ты чувствуешь себя отлично, тебе просто охуенно, и тебе обязательно надо рассказать всем вокруг, как же тебе охуенно, – при этом у тебя колотится сердце, а зрачки стреляют в разных направлениях, как шарики в пинболе. Но эффект от кокаина быстро пропадает, а сам он стоит целое состояние, так что ты чувствуешь себя обманутым. Впрочем… В Колумбии совсем другое дело.
– Это чистый кокс от местной мафии, 100 %, – насыпая дорожку, сказал Стив, олдскульный хиппи, как будто только что из Вудстока. – Мне он не стоит практически ничего.
Мы сидели в самом захудалом хостеле в убогом портовом городе Санта-Марта. Как выяснилось, найти кокаин в Колумбии несложно, особенно если ты турист-гринго. Надо просто постоять пять минут на улице, и к вам обязательно подойдут местные детки, готовые продать сигареты, чипсы и обычно грамм или два главного национального продукта. Он редко бывает разбодяжен, и, даже если вас обманут, это не страшно: пять долларов за грамм – меньше, чем хэппи-мил. Стиву кокс доставался еще дешевле благодаря связям с местным криминалом.
Я выложил дорожку из того, чем угостил меня Стив, и – о боже! Он был настолько мягким, что даже не чувствовался в горле. Это был настоящий кокс – не тот пестицид, который впаривают нам в Европе. Но даже чистый кокаин – одно из самых опасных веществ, которые можно ввести в свой организм. Кокаин сначала насыщает твой мозг дофамином (соединение, которое отвечает за ощущение счастья), а потом резко снижает его уровень, из-за чего тебе сразу хочется еще. Игры с уровнем дофамина в итоге разрушают естественную подкрепляющую систему мозга: белый порошок становится для твоего сознания синонимом счастья – и у тебя начинает формироваться зависимость. Злоупотребление кокаином приводит к нарушениям сердечной деятельности, случаям мании величия и паранойи, а также к превращению в невыносимого мудака.
Хорошо, что я был достаточно обдолбан, чтобы не думать о последствиях, и терпеливо слушал болтовню Стива про его гениальную идею открыть ресторан в ожидании, когда он предложит мне добавки.
![](i_001.jpg)
Трава, героин, гашиш и кокаин – все это производится в далеких странах, но если вы знаете нужного человека, то достаточно только позвонить. Наша всемирная наркотическая культура – это прямой результат глобализации торговли, транспорта, культуры и бизнеса. Как еще объяснить тот факт, что эндемичное растение со склон Анд превращается в порошок, который нюхают на хаус-вечеринке в Шордиче? Но все, что взлетает, когда-нибудь падает, и хорошие времена всегда заканчиваются…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?