Текст книги "Мир под кайфом. Вся правда о международном наркобизнесе"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mir-pod-kayfom-vsya-pravda-o-mezhdunarodnom-narkobiznese-246270.jpg)
Автор книги: Нико Воробьев
Жанр: Публицистика: прочее, Публицистика
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Пути гангстеров и музыкантов нередко пересекались. Пианиста Фэтса Уоллера как-то схватили на улице и запихнули в машину четверо пацанов: они хотели заставить его играть на вечеринке. Как выяснилось, тусовка была в честь дня рождения не кого-нибудь, а Аль Капоне, большого фаната Уоллера. Через три дня Уоллер очнулся на заднем сиденье лимузина; его карманы были набиты тысячами долларов чаевых. Но обычно барами рулили белые бандиты, которые не разрешали чернокожим музыкантам общаться с белой публикой.
Владельцы заведений покупали бухло у Аль Капоне (иначе у них могли возникнуть проблемы). Главным конкурентом Капоне был Дин О’Бэнион, ирландец, владевший не только бандой северной стороны, но и цветочной лавкой. О’Бэнион обожал составлять букеты не меньше, чем убивать, – и в 1924 году был застрелен, когда обрезал маргаритки в своей лавке. Гангстерский мир повис на волоске.
14 февраля 1929 года семеро членов банды северной стороны получили самую неприятную валентинку в истории, когда четверо переодетых полицейскими убийц выстроили их у стены склада и изрешетили из автоматов. К ответственности за это нападение так никого и не привлекли, что неудивительно: половина Чикаго была у Капоне в кармане. Чтобы окончательно развеять сомнения относительно того, кто на самом деле управляет городом, Капоне однажды до полусмерти избил мэра прямо у здания мэрии; полицейские выступили в роли наблюдателей.
Но после бойни в День Святого Валентина у Капоне начались настоящие неприятности. Он получил титул врага народа номер один, и на него объявила охоту команда федеральных агентов-отморозков, известная как «Неприкасаемые». В конечном счете Капоне сел… за неуплату налогов. В 1931 году, сразу после встречи в отеле «Блэкстоун», суд приговорил его к одиннадцати годам в тюрьме Алькатрас за нежелание делиться прибылями с государством.
![](i_001.jpg)
Но по-настоящему почувствовали на себе последствия сухого закона вовсе не криминальные авторитеты вроде Аль Капоне. Белые богатеи, потягивающие коньяк на террасах особняков, не особенно интересовали борцов с преступностью, а вот чернокожие, иммигранты и белая беднота стали удобной набивкой для каталажек в ту пору, когда Америка делала первые шаги на пути к тому, чтобы стать нацией тюрем. Открытый сезон охоты на представителей меньшинств вызвал интерес и у еще одной силы – ку-клукс-клана.
Миллионы мужчин, женщин и детей были вывезены из Африки в кандалах, чтобы пахать на плантациях американского Юга. Рабство было принято оправдывать тем, что чернокожие – ленивые дикари, которых должен дисциплинировать белый хозяин. Даже проиграв Гражданскую войну из-за того, что не все разделяли их энтузиазм относительно рабства, ребята с Юга использовали любые уловки, чтобы чернокожие продолжали оставаться на цепи. Белые мужики были уверены, что освобожденные рабы непременно придут к ним домой, чтобы заняться любовью в стиле «Мандинго»[45]45
«Мандинго» – роман Кайла Онстотта (1957) и снятый по нему одноименный фильм Ричарда Флейшера (1975); по ходу действия, происходящего в 1830-е годы на американском Юге, жена главного героя занимается сексом с чернокожим рабом, чтобы отомстить мужу за связь с рабыней. – Прим. пер.
[Закрыть] с их женами и дочерями.
Несколько таких закомплексованных импотентов стали носить белые рясы и создали ку-клукс-клан, сборище придурочных белых отморозков в колпаках, миссия которого состояла в защите христианского фундаментализма и утверждении превосходства белой расы. Жертвами развязанного ку-клукс-кланом террора мог стать любой не относящийся к WASP (белым протестантам англо-саксонского происхождения), но главной мишенью были чернокожие, и любой цветной парень, не так посмотревший на белую женщину, рисковал быть вздернутым на дереве. Ку-клукс-клану удавалось уходить от ответственности за свои преступления, потому что его членами были все мэры, судьи и шерифы.
Куклуксклановцам никогда не нравились все эти макаронники с зализанными волосами и ирландцы, искушающие нормального белого человека дьявольским зельем, – а еще меньше им нравились их девки, отплясывавшие по ночам под этот «ниггерский джаз». В округе Уильямсон на юге штата Иллинойс куклуксклановцы с благословения начальника бюро по сухому закону Роя Хейнса начали терроризировать итальянских иммигрантов, громя их жилье, а позже переключились на французскую общину. Активисты сжигали дома и водили предполагаемых нарушителей по городским площадям. В общей сложности из этих мест были вынуждены бежать около трех тысяч иммигрантов и членов их семей.
В конце концов куклуксклановцев накормили их собственным лекарством гангстеры с автоматами, которые, выгнав их из города, занялись разборками друг с другом, причем одна из сторон произвела первую в истории США воздушную бомбардировку, сбросив три ящика с динамитом на укрепленный штаб другой стороны (погибла одна собака).
Но больше всего от учащавшихся случаев гангстерского насилия страдали большие города. В 1931 году ирландец Винсент Больной Пес Колл средь бела дня обстрелял из машины соперничающую итальянскую группировку в Гарлеме, убив в процессе одного ребенка и ранив еще четверых людей.
![](i_001.jpg)
Спасаясь то от гангстеров, то от копов, ты еще должен был с опаской относиться к тому, что тебе наливают в стакан. Несуррогатный алкоголь ценился очень высоко: капитан Уильям Маккой, к примеру, отказывался работать на гангстеров вроде Лучано и возил ром с Багамских островов на собственной яхте – аутентичный продукт. Алкоголь не был запрещен полностью – если у тебя завалялась пара бутылок в погребе, отобрать их было нельзя; кроме того, алкоголь мог использоваться в «разрешенных» (читай скучных) целях – например, в составе дезинфицирующих средств или промышленных растворителей.
А главное, если в тюрьме я и научился чему-то полезному, то этому: когда очень надо выпить, ты всегда можешь приготовить что-то сам. Тебе понадобятся хлеб, сахар и какой-нибудь фрукт – в нашей богадельне это обычно было яблоко или апельсин; все это нужно смешать в большой бутыли с водой и на пару недель оставить бродить. Получается пахнущий блевотиной говносидр – но им можно нажраться! В зависимости от того, что у тебя есть, можно делать разные напитки, и, если бы у нас был виноград, мы, возможно, могли бы делать вино (наверное, поэтому винограда нам никогда не давали). Отдельные умельцы даже пытались гнать самогон – обычно с печальными результатами.
Стоит ли говорить, что и промышленный растворитель, и самогон, произведенный в чьей-то ванной, – не самые полезные для здоровья продукты, а отсутствие контроля качества приводило к тысячам отравлений. Иногда государственные производители намеренно добавляли яды в промышленный спирт, чтобы его не пили. Но людям было насрать, они все равно заливали им зенки – и умирали (считается, что всего за время действия сухого закона таким образом погибло около десяти тысяч человек).
![](i_001.jpg)
В начале 1930-х разразилась Великая депрессия и у федерального правительства родилась отличная идея: давайте всех напоим. 6 апреля 1933 года президент Рузвельт, понимая, что эту битву он в любом случае проиграл, отменил сухой закон. В тот же вечер к Белому дому подъехал целый грузовик с бухлом. Мафия потеряла самый выгодный источник дохода, но некоторые предприимчивые авторитеты уже понимали, что идет ему на смену – наркотики.
Началось с кокаина. Получив свободу, многие афроамериканцы тем не менее остались работать на южных плантациях, и некоторые из них употребляли кокаин: он был дешевле бухла и помогал пережить бесконечные рабочие дни в поле. Уже в начале столетия в The New York Times стали появляться статьи с очаровательными заголовками типа «Негры-кокаинщики: новая угроза на Юге», в которых сообщалось, что в результате эпидемии потребления белого порошка негры на Юге приобретают сверхъестественные силы и в приступах бешенства нападают на полицейских, прохожих и членов собственных семей. Обезумевших дикарей невозможно остановить – кокаин делает их неуязвимыми даже для пуль!
Подобные истории наводили ужас на белый средний класс, и принятый в 1914 году закон Харрисона запретил продажу кокаина и опиатов (помните этих коварных китайцев?) без лицензии, что звучит не так уж плохо, пока ты не узнаёшь, что лицензии не было практически ни у кого. В 1931 году около двадцати тысяч врачей привлекли к ответственности за назначение героина пациентам, которые могли, по мнению властей, стать жертвой передоза или совершить кражу. Но существовала ли такая опасность на самом деле? Вообще-то нет. Из 2100 чернокожих заключенных в штате Джорджия в 1903 году, например, только двое (да, двое) страдали кокаиновой зависимостью. Но кому какое дело до фактов, когда есть возможность получить дешевую рабочую силу?
Поначалу наркотики не были большим бизнесом. Вооруженные топорами члены китайских тайных обществ (извините, «респектабельных торговых ассоциаций»), известных как «тонги», контролировали торговлю опиумом и прочий криминал в Чайна-тауне, но в основном держались в стороне от белого человека. Вскоре все изменилось. Наставник Счастливчика Арнольд Ротштейн незадолго до смерти в 1928 году (его подстрелили в лобби отеля «Парк-Сентрал») уже понимал, откуда дует ветер. Он начал ввозить героин из Европы, организовав дистрибуцию силами своих людей. На момент убийства Ротштейна его группировка монополизировала наркоторговлю на всем Восточном побережье.
![](i_001.jpg)
Получив в свои руки Комиссию, Счастливчик стал самым могущественным авторитетом страны. Но, как и в случае с его другом Аль Капоне, конец был близок. Прокурор Томас Дьюи объявил войну организованной преступности в Нью-Йорке. Ее первой жертвой стал некий Голландец Шульц, который попытался замочить Дьюи. Лучано смекнул, что устранение прокурора было бы слишком дерзким шагом, и вскоре Голландец отправился на корм рыбам. Дьюи отблагодарил Лучано обвинением в организации сети фешенебельных борделей, и Счастливчика приговорили к тридцати годам лишения свободы.
Но не волнуйтесь, скоро мы с ним снова увидимся.
Бизнес-стратегию пришлось менять не только мафиози. Когда сухой закон в 1933 году был отменен, агент Гарри Анслингер, занимавшийся ловлей мексиканских пивных баронов, канадских контрабандистов и поставщиков рома из Вест-Индии, обнаружил, что остался не у дел. Вместо того чтобы ждать почетного выхода на пенсию, Гарри, которого назначили главой нового Федерального бюро по наркотикам (ФБН), решил продемонстрировать всю важность своей новой должности…
10. На дворе трава
Когда меня привезли на ферму глубоко в горах Эр-Риф на севере Марокко, солнце уже клонилось к горизонту. Пальмы и глинобитные домики, прижавшиеся к горному склону под лучами закатного солнца, выглядели как-то особенно беззащитно. Хозяин собирался показать нам, как делают гашиш – липкую смолистую субстанцию коричневого цвета, производимую из каннабиса (или марихуаны).
Гашиш в Марокко производят – главным образом здесь, в горах Эр-Риф – начиная со Средних веков. Здесь это такая же важная часть жизни, как виноградники во Франции; спрятаться от соблазнительного запаха горящего гашиша можно только в мечети. Марокканским царям всегда было непросто добиваться покорности от воинственных и свободолюбивых племен берберов, поэтому они старались не бесить их без особой необходимости и не лишать источника пропитания – это могло привести к широкомасштабному восстанию. Когда в 1960-х наступила эпоха хиппи и рванул европейский рынок гашиша, Марокко заполонила армия парней на гидроциклах, жаждущих доставить пару килограммов лучшего продукта из Эр-Рифа к испанским берегам.
В доме было всего две комнаты: гостиная (она же кухня и спальня) и склад, в котором не было ничего кроме огромной кучи мешков с комковатым коричневым гашем. Мы расположились в гостиной, освещенной единственной лампочкой на потолке; в маленьком телевизоре что-то говорила дикторша и бежала строка новостей на арабском внизу экрана. Водопровода в доме не было, и вообще для семьи, занимающейся производством наркотика в таких количествах – на тысячи и тысячи фунтов, – обстановка была крайне скромной.
Десятилетний сын хозяина вышел, вернулся с двумя пучками высушенной травы и порубил их в мелкую крошку, которую высыпал на ткань, натянутую поверх большого таза – все вместе это было похоже на барабан. Пацан накрыл барабан мешком, закрепил его как тюрбан и принялся отбивать палочками ритм. Этот импровизированный концерт был призван не просто поднять наше расположение духа. Удары палочек просеивают пыльцу сквозь ткань, натянутую на барабане; упавшую на дно пыльцу собирают и спрессовывают в брикеты. Из этой пыльцы и получается гашиш, и на килограмм пыльцы уходят сотни килограммов травы. Знайте: когда в горах Марокко вы слышите разносящиеся эхом ритмы – это берберы готовят гашиш.
Разный ритм – разные виды гашиша. Самый крепкий сорт называется «Зеро-Зеро», он цвета темного золота и дает лучший, самый чистый приход в мире. Я вообще предпочитаю гашиш, а не траву. От травы я просто валяюсь весь день на диване, а с гашишем можно даже работать. Качество гашиша проверяется по тому, как быстро он загорается и начинает пениться. Я отломал кусок нашего продукта и поднес к нему зажигалку. Гаш тут же охватил огонь.
![](i_001.jpg)
Люди употребляют каннабис с незапамятных времен. Вот уже четыре тысячи лет индуисты по праздникам пьют бханг – нечто вроде конопляного милкшейка – по завету господа Шивы. Эту традицию переняли даже сикхи, в целом противники какого-либо опьянения, когда великий гуру Гобинд Сингх протянул чашу с бхангом одному из своих воинов, и напиток произвел на воина такое действие, что он в одиночку завалил напавшего на них слона. Члены некоторых сикхских сект по сей день распивают бханг вместе со своими соседями-индуистами.
Из Индии каннабис в виде гашиша попал на Ближний Восток – он фигурирует, в частности, в «Книге тысячи и одной ночи». В «Рассказе о любителе гашиша» наевшийся гаша бедняк засыпает в общественной бане и забавляется во сне с пышногрудыми красавицами, пока его не вышвыривают вон, посмеявшись над его восставшим мужским достоинством. Дело не ограничилось похабными анекдотами. Английское слово «assassin», как и испанское и итальянское «assassino» («убийца»), происходит от «хашишин» – названия секты в средневековой Персии, которая сделала убийство своим искусством. Под предводительством Хасана ибн Саббаха, старца горы, ассасины могли месяцами выслеживать жертву и, когда наступал благоприятный момент, валили ублюдка без всякой оглядки на возможные последствия.
Турки-сельджуки объявили их неверными – и в отместку были прирезаны в собственных дворцах по приказу Хасана. Переодевшись монахами, двое ассасинов подобрались к королю Иерусалимскому и пронзили его кинжалами. А непобедимый Саладин, проснувшись как-то ночью, обнаружил кинжал у себя на подушке – это было предупреждение.
Хасан смог добиться такой невероятной преданности, давая своим людям возможность увидеть рай, полный прекрасных обнаженных женщин и бесконечных запасов гашиша, – по крайней мере, так говорится в легендах. Иногда он шел в сад и приказывал закопать себя по шею в землю, чтобы ассасинам казалось, что они говорят с его отделенной от тела головой… Пожалуй, такая идея может сработать только с сильно накуренной аудиторией.
Сегодня крепость ассасинов высоко в горах Аламута, разрушенная монголами, лежит в руинах. Но гашиш в арабском мире распространялся все дальше на запад, достигнув Африки и Марокко. В Европе скифы, кочевой народ, перемещавшийся по степям нынешней Украины, использовали для курения травы кальяны из чистого золота, а несколько тысячелетий спустя следы ТГК (тетрагидроканнабинола – вещества, создающего одурманивающий эффект) были обнаружены на трубке, принадлежавшей Уильяму Шекспиру. Но каннабис оставался экзотикой для западной цивилизации до девятнадцатого столетия, когда армии Наполеона, проходя по Северной Африке, обратили внимание на местное развлечение и впоследствии научили раскуривать косяк модных парижан, включая некоего Александра Дюма, автора «Трех мушкетеров». Дюма и его друзья-знаменитости собирались в «Клубе любителей гашиша» в хипстерском районе Парижа, где можно было совместно пыхнуть.
Отвлечемся от воздействия каннабиса на человеческую психику. Полученное из конопли волокно, пенька, – одно из самых прочных в мире и поэтому использовалось для изготовления корабельных канатов всеми нациями мореплавателей – греками, римлянами, викингами, венецианцами, испанцами, британцами, французами, голландцами и португальцами, – а также для производства бумаги, одежды и самых разных изделий. Пенька так высоко ценилась, что в Америке первые законы, регулирующие культивацию конопли, предписывали фермерам выращивать ее побольше.
Между тем после исследований, проведенных ирландским ученым Уильямом О’Шонесси в 1840-х годах, врачи начали назначать марихуану как лекарство от самых разных болезней. Во время несения службы в Индии О’Шонесси обнаружил, что трава облегчает боли при ревматизме и бешенстве, и привез образцы в Англию, где ее стали использовать для всего: от родовых схваток до головных болей и менструаций. Марихуану выписывали даже королеве Виктории.
Часто говорят, что в марихуане нет ничего плохого, потому что это натуральный, «естественный» продукт матери-земли. Хотя вообще-то быть съеденным медведем – тоже естественно, но почему-то этого принято избегать. В основном каннабис дает хороший эффект – радостное, мягкое опьянение, которое превращает тебя в Сократа-любителя и позволяет тебе досматривать до конца фильмы с рэперами в главных ролях. Но все же дурь есть дурь: регулярное употребление влечет свои последствия – и я говорю не только о толстых ленивых укурках, забывающих забрать детей из школы. У некоторых людей высокое содержание ТГК может приводить к приступам паранойи[46]46
Они знают… ОНИ ВСЕ ЗНАЮТ, ЧТО Я НАКУРИЛСЯ!
[Закрыть] и даже психотическим эпизодам: со мной сидел парень, получивший девять лет за то, что в течение часа резал ножом и пытал своего лучшего друга в приступе психоза, спровоцированного гидропоникой.
Но доказательства связи между употреблением травы и шизофренией сомнительны: сложно сказать, провоцирует ли она шизофрению, усугубляет существующие симптомы или просто люди с симптомами шизофрении также склонны к употреблению марихуаны, поскольку она их успокаивает. По моему совершенно не медицинскому мнению, тут лучше перестраховаться и принять к сведению, что, если у тебя уже есть предрасположенность к определенным проблемам, выкуривание по бонгу в день вряд ли превратит тебя в идеал психического здоровья.
![](i_001.jpg)
Паника по поводу марихуаны, начавшаяся в 1930-х годах, вскоре превратилась в истерику. Мол, от марихуаны срывает башню и вот ты уже размахиваешь топором над головой. Серьезно. В 1933 году житель Флориды Виктор Ликата зарубил топором всю свою семью. Обследовавшие Ликату тюремные психиатры обнаружили, что крыша у него протекала неоднократно, и даже не рассматривали употребление им марихуаны как фактор, но расползшиеся слухи послужили источником вдохновения для фильма «Косяковое безумие» («Reefer Madness»), в котором группа укурков сходит с ума и начинает убивать направо и налево. Вопреки рекомендациям врачей и ученых, бывший агент по реализации сухого закона Гарри Анслингер начинает одну из самых широкомасштабных пропагандистских кампаний в истории Америки, чтобы убедить общественность, что курение марихуаны превращает людей в слетевших с катушек убийц.
Как и в случае с сухим законом, тут был свой этнический аспект. Марихуана давно ассоциировалась с горячими мексиканскими парнями, которые от ее употребления становятся loco[47]47
Сумасшедший (исп.). – Прим. пер.
[Закрыть]. «Когда какой-нибудь пеон со свекольного поля принимает минимальное количество этого зелья, – сказал один из законодателей, – он думает, что его только что избрали президентом Мексики, и начинает устранять всех своих политических противников».
Но паника не ограничивалась испаноязычными варварами. Из-за выступлений в сомнительных заведениях вроде спикизи, а также вообще из-за цвета кожи джазовые музыканты были излюбленной мишенью правоохранительных органов. Сам Анслингер, в частности, не был фанатом джаза, и когда до него дошла информация о том, что исполнители этой дьявольской музыки любят покурить некоторые легкие одурманивающие вещества (как пел Кэб Кэллоуэй: «Эй, что случилось с этим чуваком? Наверное, накурился ганджубаса!»), Гарри, который был расистом даже по меркам 1930-х («От травы черномазые начинают считать себя не хуже белых», – сказал он однажды), взялся за этой дело со всей присущей ему энергией и успешно пролоббировал запрет каннабиса в 1937 году, когда был принят закон «О налоге на марихуану».
Так началась война против наркотиков. Не потому, что они вредны для здоровья. Не забывайте, что это произошло в совсем другое время: до 1950-х мы даже не знали, что курить вредно, и врачи не имели ничего против рекламы сигарет. На газетных рекламных объявлениях в 1930-х и 1940-х годах врачи с удовольствием дымили под заявлениями типа «Сигареты „Кэмел“ курят больше докторов, чем любые другие». Настоящей причиной запрета наркотиков был обыкновенный расизм.
Безумные утверждения о страшных последствиях употребления наркотиков оспаривал мэр Нью-Йорка Фьорелло Ла Гуардия, организовав научное исследование последствий употребления марихуаны. Исследователи пришли к выводу, что большинство аргументов Гарри были, разумеется, фейком. В отчете Ла Гуардии, опубликованном в 1944 году, говорилось, что:
• В Большом Яблоке курят много травы, но в основном это происходит в Гарлеме.
• Большинство потребителей марихуаны – это взрослые чернокожие и латиноамериканцы, а не белые школьники.
• Курение марихуаны не вызывает зависимости в медицинском смысле этого слова.
• Бизнес по торговле травой не монополизирован какой-либо одной группой.
• Курение марихуаны не приводит к переходу на тяжелые наркотики, и не существует никакой схемы для подсаживания травокуров на героин.
• К основным эффектам от употребления марихуаны относятся чувство голода, паранойя, эйфория, приступы смеха, чувство сухости во рту, краткосрочные провалы в памяти и некоторые легкие психоделические ощущения. Оно совершенно точно не вызывает желания изрубить топором всю свою семью.
• Якобы катастрофические последствия употребления марихуаны в Большом Яблоке являются грубым искажением фактов.
Иначе говоря, отчет Ла Гуардии подтвердил, что большая часть пропагандистской кампании Федерального бюро по наркотикам представляла собой полную херню. Но это никого не смущало, а Анслингер назвал отчет «ненаучным», хотя сам не проводил никаких исследований по этому вопросу. Соединенные Штаты только что вступили в войну против вражеского растения.
2 октября 1937 года 58-летний Сэмюэл Р. Колдуэлл из штата Колорадо стал первым человеком, осужденным за продажу марихуаны. Анслингер лично присутствовал на судебных заседаниях. Колдуэлл был приговорен к четырем годам каторжных работ и штрафу в размере тысячи долларов – и умер через год после освобождения.
Но если вы не хотите лениво скоротать вечерок с косяком, а предпочли бы биться головой о стены местной психушки, бессвязно выкрикивая что-то о муравьях, заползших вам под кожу, то вам стоит, наверное, остановить свой выбор на наркотике, известном как мет.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?