Текст книги "Командировочные расходы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/komandirovochnye-rashody-96545.jpg)
Автор книги: Николай Бенгин
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
– Я попросил ремонтников включить развлекательное оборудование, чтобы мы могли восстановить картину происшествия, – громко сказал вернувшийся командор, – только без музыки, а то разговаривать неудобно.
– Продолжай, Гро, – попросил Биллинг.
– Да, все примерно как сейчас, только фейерверк не работал, и водяных струй гораздо больше лилось и с потолка, и со стен, и там вон водяная стена прямо в бассейн падала. Мы вошли, сели в те кресла, – Гро пожал плечами, – и ничего не происходило. Так. Мы сидим, музыка ревет, эти вот, – он кивнул в сторону манекенов, – купаются. Я сказал Петру, что надо что-то делать. Мы решили вас позвать, инспектор, и Петр пошел к выходу, а я к бассейну подошел. А потом все очень быстро случилось. Смотрю: одна, – Гро кивнул на манекен, который, по-прежнему нагнувшись, стоял перед ремонтным шкафом, – вылезла и к Петру побежала. Так. Я закричал Петру, но музыка… ничего не слышно. И тут меня схватили за ноги и в бассейн затащили. Я не понял: не то утопить хотели, не то просто так играли.
– Это все-таки бытовые манекены, а не боевые роботы, – покачал головой командор, – не могли они вас утопить.
– Ну да, я вижу, что это манекены, начал вырываться из-под воды. Тут выстрел, вспышка, свет гаснет, тишина… Эти всплывают кверху пузом. Вылезаю из бассейна – кругом дым. Вижу – вы без сознания, хотел наружу вытащить, смотрю: Петр лежит тоже без сознания и дверь заблокирована. Я вызвал санитаров и стал ждать. Так.
– Холл осмотрел?
– Да, но тут все дымом заволокло, ничего не видно. Потом командор прибыл. Потом санитары вместе с ремонтниками. Командору я все уже рассказал, как было.
– Ясно. Теперь ты, Петр.
– Ну, я помню, что сидел в этих креслах, смотрел, как барышни в бассейне резвятся, нам ручками машут. Потом Гро говорит: «Зови инспектора», а сам к бассейну пошел. Я подумал: звать – глупость полная. Решил найти, где тут музыкой рулят, – Петр вяло махнул рукой в сторону элегантной консоли, выпиравшей из стены, – ну, я подошел к ней, а дальше ни фига не помню. Открываю глаза – башка трещит пополам, да еще эти над ухом орут?
– Кто?
– Ну, командор с Гро.
– Неправда, – тенор командора неожиданно сбился на фальцет. – Никто не орал. Гм. Я беседовал с вашим коллегой полностью корректно.
– Громкий голос очень.
– Да, – проворчал Биллинг, – очень громкий.
Интерьер холла опять изменился – фейерверки и струи кончились. Вокруг бассейна возникли концентрические круги, нарезая в полу кольца до самых кресел. Сам бассейн беззвучно провалился вниз. На дне образовавшейся ямы зашевелилась плотная и мерзкая на вид матовая чернота. Она постепенно растекалась и набухала. Круги, один за другим, как ступени эскалатора, поползли вниз. Чернота, медленно заплескивая эти ступени, стала подниматься из ямы…
– Ну вот, как просили – все виды холла без музыки и звуковых эффектов, – подошедший СОПА хмуро посмотрел на командора. – Ваше указание.
– Да, – командор внимательно разглядывал яму, – по-видимому, со звуками это более эффектно, но нам достаточно было вида с бассейном.
– Цикл должен быть закончен. Хотя бы без музыки я должен прогнать всю последовательность.
– А долго это?
– Минут пятнадцать еще.
На потемневшей стене за бассейном проявился рисунок. Точнее это был замысловатый орнамент – множество светящихся, сцепленных между собой восьмерок, разного цвета и размеров. Все они медленно вращались, то стягивая друг друга в узлы, то распускаясь вереницами цепочек. Центр композиции сначала был пуст, лишь постепенно наливаясь бордовым отсветом. Потом внезапно и четко на нем возникла геометрическая фигура – два ярко алых, вложенных одно в другое кольца. Чернота тем временем почти выползла наружу. Поверхность шевелилась, дрожала, по ней пробегали быстрые волны. Она будто притягивала к себе свет и пожирала его. Становилось все более сумрачно. Только с потолка по-прежнему лился ясный белый свет.
– А скажите, пожалуйста, – заговорил Биллинг, – мог кто-нибудь войти или выйти из внутренних помещений, пока тут дым был и вся эта суматоха?
– Исключено. После выстрела все внутренние двери заблокировались. Вскрыть их могу только я, в присутствии хозяев каюты. Кстати говоря, именно поэтому автономный санитар данного номера и не пришел сразу вам на помощь.
– Внешнюю-то вы открыли.
– Безусловно. Между прочим, ее вообще пришлось демонтировать. Один из ваших коллег, – командор кивнул в сторону Петра, – упал прямо на пороге, в таких случаях дверь при захлопывании трансформируется таким образом, чтобы не нанести травм. К сожалению, трансформируется необратимо. Ее стоимость также будет отнесена к общему объему ущерба.
– А что-нибудь нашли тут? Какие-нибудь вещи, предметы посторонние?
– Что значит посторонние? Впрочем, никаких предметов, за исключением мебели и манекенов, мы в данном помещении не обнаружили. Иначе я бы уже начал устанавливать их принадлежность.
– Тогда предлагаю больше ремонтникам не мешать.
– Согласен, – к командору вернулось все его достоинство, и он величаво двинулся к выходу. – Следуйте за мной.
На пороге Петр оглянулся – с потолка, прямо над ямой, свесилась большая сверкающая капля, снизу к ней медленно тянулась узкая и как будто живая лента черного дыма. То, что вылезло наружу вместо бассейна, стало похоже на чмокающий, беззубый рот или что-то вовсе нехорошее. «Ни фига себе миэмки дают», – проворчал он. Командор удивленно поднял брови, но ничего не сказал.
Лужайка мирно зеленела под лучами уже заходящего солнца. Аллея скрылась за большими полосатыми экранами, установленными вдоль ограды, но в остальном ничто не нарушало идиллии.
– Экраны я приказал установить, – пояснил командор, перехватив взгляд Биллинга. – Сейчас их уже можно снять, но прежде расскажите, почему вы стреляли.
– Я ждал своих помощников в сквере напротив, когда увидел, как один из них упал на пороге каюты. Когда я вбежал в холл, на меня напал один из манекенов. Я успел выстрелить.
– Напал?
– Да. После этого я отключился.
Командор с сомнением почмокал губами.
– Все, – веско сказал Штимер, – дальше мы сами. Когда появятся хозяева каюты, дайте мне знать.
– Конечно, – вяло проговорил командор, – мой номер на ваших телекомах, если что – я всегда на связи.
– Извините. А где здесь туалет? – неожиданно спросил Гро.
– Ну, отдельно стоящие туалеты на этом Уровне есть только на пляже. А так к вашим услугам туалет в любом магазине, баре, салоне на любой улице. Извините, забыл предупредить, когда мы обнаружили у вас в крови еще не перешедшую в наркотик «брынзу», мы, конечно, ввели вам соответствующий антидот. Так вот, это средство обладает выраженными послабляющими свойствами…
– Спасибо, до свидания, – скороговоркой пробормотал Гро и чуть не бегом помчался к выходу на Аллею.
– Подожди, я с тобой! – закричал Петр и довольно бодро заковылял следом.
Когда Штимер вместе с Биллингом вышли на Аллею, помощников давно простыл след.
– Эк у твоих животы прихватило.
– А-а, вечно исчезают, как дым.
– Не бойся, я с тобой. Помнишь, как мы полковнику Дрэну катарсис обеспечивали?
– Перестань, Штим. Кто-то явно пытается меня достать, причем как-то гнусно и совершенно бессмысленно.
– Ну, смысл-то наверняка есть. Может, знаешь чего, о чем сам не догадываешься? Видел чего-нибудь…
– Ни черта я не видел.
– Хм, и едальни тут рядом не видел?
– Чего?
– Жрать охота. Ты ел чего-нибудь с утра?
– Ел. А ты знаешь, какие тут цены?
– Плевать, у меня все включено.
– Ну-ну.
– Да, действительно, толку от тебя – никакого. Ладно, на самом деле я видел тут одно заведение, – Штимер решительно повел Биллинга за собой. – Ты когда-нибудь кушал в змеином ресторане?
Биллинг узнал золотистую арку, которая вела на улицу Старых Алмазов. Теперь здесь никто не раздавал бесплатного мороженного, но из прохода по-прежнему доносилось тихое шипение.
– М-да, знаю я твой ресторан. Жуть.
– Ну! Это то, что надо.
– Гро, Петр, жду вас «У гадюки», – проговорил Биллинг в телеком, – это в том переходе, где шипит.
– Знаешь, Бил, – заявил Штимер, пока они шли вверх по черному языку ковра между светящихся змеиных клыков и прочей ресторанной экзотики, – ты меня удивляешь. Вроде интеллигентный человек, инспектор антифинансового управления, и что? Вместо того чтобы солидно проводить время в театре, например, или в койке, ты со своими головорезами наводишь ужас по всем Уровням и крушишь каюты. Причем – чужие.
– А кстати, об ужасе. Что случилось с командором?
– Я сказал, что люблю его. Ты видел, что с ним стало. Экстаз.
– Штим, я ведь тебя знаю. Ты таким вот радостным придурком становишься, когда уже полный кирдык и вот-вот пальба начнется.
– Еще обзывается…
– И где ты разжился пушкой? У командора отнял?
– Глупости. И нечего так орать. Заметил – молодец. Другие, может, не умеют, как ты, сквозь одежду видеть.
Черный ковер, наконец, привел их во внутренние помещения ресторана. Шипение, так громко звучавшее в коридоре, сошло на нет. Пожилой, затянутый в комбинезон из змеиной кожи официант почтительно приветствовал их.
– Мы с-счас-стливы ваш-шему приш-шес-ствию с-с-сюда-а, – он поклонился так низко, что стала видна оригинальная конструкция на заду комбинезона. – Ваш-ш с-столик…
Официант развернулся и заскользил вглубь ресторана. Наметанным глазом он определил новичков, которым нужен особый подход, и повел их в маленький, уютный, изолированный зал. Ресторан «У гадюки» считался изысканным заведением. Сюда с удовольствием ходили ценители жалящей змеиной эстетики и всяческих кулинарных извращений. Остальные быстро понимали, что поесть лучше в другом месте, но специально обученные официанты так просто не выпускали свои жертвы. Каждый посетитель получал ровно столько впечатлений, чтоб и мало не казалось, и до крайностей не дошло. Если гостю все же приходилось оказывать медицинскую помощь, это считалось браком в работе официанта и учитывалось при расчете заработной платы. Бывали и буйные посетители, норовившие нанести физический ущерб как интерьеру заведения, так и физиономиям обслуживающего персонала. Этих посетителей называли «трудными». Хотя часть штрафов, которые неизбежно начислялись сверх обычного счета, шла непосредственно на премиальные выплаты, персонал таких не любил. Сейчас официанту достаточно было мельком глянуть на мрачное лицо одного посетителя и шальной вид другого, чтоб отнести их к категории «трудных».
– С-сюда, пожалуйс-ста, – проговорил он, подводя их к единственному столику в середине маленького и низкого, в меру уютного зала. Три стены с большим натурализмом изображали болотистые джунгли, с медленно сочащимся белым туманом, а вместо четвертой – светился волшебным голубым светом аквариум, со множеством золотистых рыбешек.
– Прош-шу вас-с-с. Это наш-ши с-специальные крес-с-сла. Ус-страивайтесь поудобнее и прис-стегнитес-сь.
– Мы что, взлетаем?
– Ха-ха, – вежливо произнес официант, – мы уже летим.
Он дождался, пока оба посетителя пристегнулись, и сухо щелкнул пальцами. Пол в комнате стремительно и бесшумно провалился метра на два вниз, но столик и кресла вовсе не шевельнулись. Их тонкие ножки удлинились и теперь упирались в пол где-то там внизу, так что сиденья оказались примерно посредине между полом и потолком. Официант, из ботинок которого выросли ходули, с профессиональной юркостью шмыгнул в сторону. Биллинг, настроенный несколько нервически, вцепился в подлокотники и нецензурно выругался, а Штимер, стремительно обернувшись, успел схватить официанта за воротник.
– Ну, милейший, что это значит?
– Это для безопасности, – просипел официант, пытаясь вырваться и при этом сохранить равновесие.
– О своей безопасности я сам забочусь. Быстро говори – зачем это.
Но официант только таращил глаза и судорожно пытался вздохнуть.
– Отпусти его, Штим, – проворчал Биллинг, – это просто местный аттракцион. Посмотри вниз.
Штимер скосил глаза и увидел множество черных змей, бодро ползавших по далекому полу. Длинные блестящие тела сплетались и расплетались в клубках и омерзительных узорах.
– Ну, так бы и сказал, что тут змеи, – строго сказал Штимер, выпуская официанта. Тот зашатался, замахал руками и рухнул в кучу извивающихся рептилий. Оглушительно зашипев, змеи бросились наутек, в углах комнаты возникли настоящие водовороты хвостов… Через несколько секунд на полу остался только злобный официант и пара придавленных им змей. Из-под углов доносилось яростное шипение.
– Вот, Бил, нельзя тебя пускать в приличное общество. Посмотри, что натворил.
– Я?! Это ты официанта уронил.
– Если б ты не ругался, как пьяный ремонтник, ничего бы не было. Вот у нас, в тайном дивизионе, вообще не сквернословят. Практически.
– Господа, – сухо проговорил официант, – какое блюдо желаете?
Из узора на его заднице в пол уперлось что-то вроде телескопического хвоста, и он, снова поднявшись на ходули, с непроницаемым видом встал несколько поодаль.
– Мне бы сока натурального, – проговорил Биллинг.
– А мне что-нибудь поесть, желательно тоже натурального.
– Сок тайпана и яйца розуанских соловьев подойдут?
– Да, наверное.
– Вполне.
Официант, прихрамывая и что-то бормоча под нос, удалился, оставив «трудных» гостей торчать посреди комнаты пристегнутыми к нелепо высоким стульям.
– М-да, – сказал Биллинг, слегка качнувшись на своем длинноногом сиденье, – странные здесь порядки, но по крайней мере можно спокойно поговорить. На чем мы остановились?
– Ты собирался рассказать, за каким чертом в триста третью каюту поперся.
– Да нет. Не про то мы толковали… Ладно. Ну, ты в курсе, что по расчету времени креофиты на борт могли протащить миэмки?
– Как это?
– Я же тебе говорил: выходил на связь Фрам. Сообщил, что стрелок, который камни увел, был у вашего тайного дивизиона под колпаком, и люк он открывал дважды: один раз, когда груз выкинул, а другой раз – через двадцать минут, когда сам прыгал.
– Вот про то, что наши облажались, ты, конечно, рассказал, а про люк – нет. Может, еще что забыл?
– В общем, теоретически две довольно милые на вид уроженки Миэма, которые живут как раз в той каюте, могли пронести груз, и вроде бы, кроме них, больше некому. Ты их случайно не встречал?
– Случайно нет.
– А я встретил, и Гро потом тоже встретил. Ну и, короче, они нас пригласили к себе в триста третью.
– Вот здесь поподробней. Как это ты их встретил?
– Нет, ты только посмотри на это! – воскликнул Биллинг, тыча пальцем в голубой аквариум с золотыми рыбками.
Там из синего грота на дне выскользнула большая полосатая змея и начала этих рыбок одну за другой ловить. После каждого заглота змея вяло всплывала к поверхности, и было видно, как очередная рыбка, распирая плоское туловище, медленно движется от головы вглубь полосатого чудовища.
– Да. Кушает змеюка. Так что там с миэмками?
– Ничего. Я их встретил в коридоре сразу после взлета. Эти дуры на меня набросились, будто первый раз в жизни мужика увидели.
– И?
– В общем, я одну толкнул, и довольно сильно, другая сама отстала. Но, представь, не обиделись, в гости пригласили…
– Я правильно понял? Они тебя ласкали, а ты сражался, как лев. Знаешь, я тебя считал солидным человеком, все-таки белый воротничок…
– Это было не смешно, они еще и видео снимали.
– Черт возьми, батально-эротическая сцена, и ты в главной роли. Хм-м… надеюсь, ничего непристойного? А потом, значит, тебя пригласили в гости обсудить, так сказать, перспективы…
– Просто пригласили.
– В триста третью?
– Нет, номер они тогда не назвали… О! А вот и еда.
Два официанта торжественно внесли в комнату подносы с высокими бокалами и множеством блестящих столовых приборов. Один из них, тот, что рухнул на змей, старался держаться подальше, зато другой увивался вокруг «с-сладких гос-с-стей», раскладывая на столе великое множество вилочек с витыми ручками, щипчиков, буравчиков и крючков, при виде которых даже Штимеру стало не по себе. Последними на стол торжественно водрузили два хрустальных бокала, наполненных какой-то подозрительной жидкостью.
– А где еда?
– Сейчас-с-с. Вс-с-се будет для вас-с-с.
– Сколько прикажете ждать?! И что это такое? – Штимер потыкал вилкой в бокал. – Это пьют?
– С-сок тайпана, как прос-сили. Сейчас-с-с, – с этими словами оба официанта исчезли.
– Как думаешь, Штим, что такое тайпан? – спросил Биллинг, подозрительно принюхиваясь к мутно-розовой жидкости в бокале.
– Не знаю, наверно, гадость какая-то. Все-таки, пожалуй, прав был наш Консул со своим указом «О кулинарной безопасности». Нет, ты только глянь на эти штуки, а?! – Штимер пощелкал зловещего вида щипчиками. – Мечта экзекутора…
– Вот. А ты поваров клял, мол, указ проплатили, а у самих руки не из того места растут.
– Я не говорил «проплатили», я говорил – «протащили». Ты вспомни рестораны, где раньше шеф-поварами иностранцы работали, а теперь что?! «Готовим только по отечественным рецептам! Это просто, вкусно и полезно!» Дырки голимые! Невкусно и бесполезно, но уж простоты не отнять – это точно.
– Угу, теперь можешь, наконец, насладиться иностранной кухней. Приступай, если такой голодный.
– Почему-то и пробовать не хочется. Давай лучше по порядку. Значит, насчет триста третьей ты потом узнал?
– Потом они Гро встретили и пригласили конкретно уже в триста третью.
– И вы пошли, как бараны. Я вот слышал, что миэмки эти ваши людей в рабство берут. Типа контракт какой-то с ними подписываешь добровольно и потом всю жизнь горбатишься.
– Ничего я не подписывал. Как вошел туда, так и отрубился.
– А из бластера кто палил?
Биллинг раздраженно засопел, уставившись на аквариум. Там полосатая рептилия доедала последних рыбок. Плоское змеиное тело уже превратилось в объемистый вяло шевелящийся бочонок, но, похоже, никакого беспокойства самой змеюке это не причиняло.
– Ладно тебе, – усмехнулся Штимер, – я бы там вообще всех перестрелял. Ты лучше скажи, где они вам «брынзу» могли подсунуть.
– Я уже думал. Наверняка это здесь, на «Лотосе» сделали. Значит, так, я пообедал с ребятами в баре, выпил бокал сока в казино и съел мороженое на улице прямо перед тем, как в триста третью идти. Все, других шансов не было.
– А миэмки там нигде не мелькали?
– В казино я их точно видел… Кстати, не знаешь, что такое здесь – «Небеса»?
– Небеса?
– Я слышал, одна говорила: «двинем на небеса», что-то в этом роде.
– Ага. Это Первый уровень так называется, там только Аттракцион Желаний. Ты, Бил, ленив и нелюбопытен, иначе, как все нормальные люди, знал бы, что на любом уважающем себя люкслайнере обязательно такой Уровень есть.
– Всегда удивлялся, зачем лунитам такая дешевка.
– У них дешевок не бывает. Ты не представляешь, что это за штука… Но, кстати сказать, там твоих красавиц вполне реально разыскать. Не в Аттракционе, конечно. После «Небес» все сначала попадают в кают-компанию, чтоб дух перевести, а потом уж кто куда. В этой самой кают-компании народ часами сидит, в себя приходит. Там ты их запросто устережешь… Я вот не пойму, какого черта мы до сих пор тут делаем? Мне уже и есть расхотелось. Какого рангутанга?! Где этот гадюк с подносом?! – Штимер с отвращением огляделся. Змеи вновь заполнили пространство внизу, черные и серые треугольные головки сновали в озере тумана, белым одеялом укрывавшего пол. Игольчатое покрытие ножек стола и кресел их явно злило, зато самые прыткие бодро заползали на шершавые стены и свисали оттуда наподобие живых шлангов.
– Ты понимаешь, Штим, все это бессмысленно. Ну, заманили они нас в свою каюту, и что? Если они камни сперли, зачем лишний раз светиться, чего рисковать?
– Например, такой вариант. Ты отрубаешься, они тебе на голову надевают сканер и смотрят, что такого полиция про них знает.
– Ты сам в это веришь?
– Нет, конечно, – Штимер чуть не хлебнул из бокала, но в последний момент принюхался и передумал.
– Предположим, что все-таки они. Их искать – что ветра в поле, а, предположим, найду, хоть на тех же «Небесах», и что? «Зачем вы мне «брынзу» подсыпали?» Бред.
– Не исключено, что твоих миэмок просто используют как прикрытие.
– Это теплей. Как там твой Философ поживает?
– Наверно, хорошо поживает…
– Я тут прикинул, как его можно вычислить. Скорее всего, он сел на корабль вместе с нами. Сколько пассажиров зашло на борт на Короне?
– Я уже думал про это. Зная его возможности, надо учитывать всех, в том числе и пассажиров, которые во время стоянки просто погулять выходили. Он может быть кем угодно – мужчиной, женщиной, розуанцем, миэмцем. Я узнавал: всего получается двадцать семь человек.
– Да, многовато. Но помнится по ориентировкам, да и ты рассказывал, что это здоровый, накачанный бугай килограммов под сто. Так?
– А всех взвешивают при посадке в коридоре безопасности… Я – идиот.
– Список должен резко сократиться. Опять же, нас четверых можешь вычеркнуть, безусловно – миэмок, атташе тоже по весу не пройдет.
– Да понял, понял… Дырки голимые, как меня это шипение достало…
– Ладно, Штим. Теперь твой черед. Расскажи, чем командора напугал.
– Ну-у… Я сейчас одну вещь скажу – ты только не смейся. Я теперь крутой Б-контролер. Как тебе?
Биллинг пожал плечами и некоторое время молча рассматривал полосатую бочку с головой и маленьким хвостиком, одиноко дрейфовавшую в большом голубом аквариуме.
– Значит, профессор Стайн, да?.. Он, стало быть, решил, что на меня «бобы» напали. А ты под это дело раскрутил его на оружие, полномочия и все такое… Штим, ты – гений!
– Ну, не совсем так.
– Но ты будешь дважды гением, если согласуешь это со своим Кудаком. Он же тебя сгноит, ты наверняка его не спросил…
Дверь в комнату распахнулась – наконец принесли еду. Пожилой «гадюк» держал прозрачный поднос с яйцами в одной руке и узкое золотое ведерко в другой.
– Два вопроса, – сурово сказал Штимер, – первый: почему так долго, второй: что такое тайпан?
– Это прос-сто, – прошипел «гадюк», предусмотрительно держась поближе к дверям. – Вы просили натуральные яйца. Мы ис-сполнили. Это блюдо для ис-с-стинных ценителей – яйца с почти сформировавшимися зародыш-шами. Их готовят очень осторожно, до полужидкого с-сос-стояния… – Официант сладко улыбнулся, глядя на перекосившуюся физиономию Штимера, – а тайпан – это змея такая, семейства аспидовых…
– Значит, так, – процедил Штимер, – яйца можешь съесть сам, а сок, или что ты там из тайпана выдавил, я тебе лично в глотку волью, если мигом нас из этого гадюшника не вытащишь.
– Сейчас-с-с я принесу с-счет… – с достоинством начал официант и осекся, заметив, как одновременно появляется бластер в руке одного посетителя и Знак Полного Конфедеративного иммунитета над ладонью другого. – Э… э… э, а… а… а, ой, не стреляйте! – завопил он, торопливо щелкая трясущимися пальцами.
Прямо под ногами на нормальной высоте появился новый чистый пол, змей со стен как ветром сдуло, а полосатый бочонок в аквариуме водоворотом засосало в синий грот.
– Сейчас, сейчас, – плаксиво причитал официант, – я ж тут работаю. Вот клиенты какие… Чуть как… так убить…
– Живи пока, – усмехнулся Штимер, вставая с кресла. – Счет себе на память оставь… Давай двигай на выход.
– Может, все-таки пристрелить? – флегматично спросил Биллинг, когда донельзя расстроенный официант проводил их к самому выхода из ресторана. – За издевательство над клиентом.
– Как хочешь, – пожал плечами Штимер, – я здесь все равно обедать не буду.
Официант не стал дожидаться развязки и стремительными прыжками скрылся из виду.
– Пожилой гадюк, а какой шустрый, – заметил Штимер, – не то что твои помощники.
– Вот такие помощнички…
Щурясь на клонившееся к закату светило, они вышли на Аллею Снов. Навстречу, негромко, но зло переругиваясь, спешили Гро с Петром. Биллинг огляделся – Аллея выглядела точно так же, как пару часов назад. Прохожие чинно выгуливали друг друга по дорожкам, журчали фонтаны и пели птицы, но одной интересной детали не хватало.
– Что-то случилось? – тихо спросил Штимер.
– Ты рыжеволосого типа в сером нигде не видишь?
– Нет.
– Вот и я не вижу…
– Инспектор! – голос Гро по интонациям напоминал шипение официанта из гадючьего ресторана. – Он совсем сбесился.
– Что такое?
– У нас теперь новый закидон. Парами ходить – в магазин, руки мыть, по улице гулять – везде парами. Так. Чтоб чего не случилось! – Гро с ненавистью покосился в сторону Петра. – Один в туалете, другой, значит, под дверью мается!
– Есть идея, – с удивительной невозмутимостью заговорил Петр. – Можно я вкратце изложу?.. Значит, смотрите. Было два нападения. Первый раз, когда вы, инспектор, один были, другой – когда мы все вместе. Пока ведь не известно, чего наши враги хотят. Может, им все равно кого зацапать. Поэтому считаю: по одному нельзя ходить никуда.
– М-да, интересная мысль. А где вас, позвольте спросить, так долго носило?
– У Гро живот болел, – беспечно ответил Петр, – а я следом за ним ходил. А сами знаете, когда живот болит, быстро не получается.
Гро еще раз попытался испепелить напарника взглядом, но тот стоял с безмятежностью айсберга под лучами зимнего солнца. Биллинг с интересом посмотрел на разъяренного Гро и увидел над его головой нечто странное.
– Это еще что?! – Штимер тоже заметил странный, размывающийся в воздухе предмет.
– Где?.. О! – Гро аж присел, разглядев черно-белое веретено прямо над головой.
– На глаз похоже, – деловито сообщил Петр, – по-моему, за нами следят.
Тем временем предмет, действительно похожий на большой нехороший глаз, со зрачком, почти белой радужкой, с веками без ресниц, моргнул и резко сместился вбок. Похоже, он решил рассмотреть полицейских с другого ракурса. Края «глаза», мерцающие и размытые, как лунный свет на волнах, имели вид недоделанной иллюзии, но все остальное выглядело до отвращения материальным.
– Дырка голимая, – пробормотал Штимер, – ну и гадость. Какого рангутанга…
Где-то между ушей, ближе к затылку, он ощутил странное и все усиливающееся трепетание, какую-то болезненную щекотку. И этот поселившийся в голове безумный мотылек порхал явно в такт с мерцанием вокруг летучего «глаза», смотревшего, Штимер мог бы поклясться в этом, именно на него. Мир приобрел гнусно-васильковый оттенок. Борясь с подкатывающей тошнотой, есаул нащупал рукоять пистолета.
– Эй, Штим, ты чего?! – знакомый голос донесся как сквозь вату…
– Чепуха, – бормотал Штимер, старательно выцеливая быстро задвигавшийся «глаз», – это не дальше восьми метров…
«Глаз» шустро подпрыгнул вверх и в сторону, уходя с линии выстрела. Марево вокруг «глаза» налилось фиолетовым. Сквозь мельтешение в голове Штимер явственно услышал далекий визг, но был слишком занят, чтоб как-то реагировать. Мотылек в голове отрастил себе острые коготки, но есаул упорно наводил оружие на врага.
– Штим! Байки! Пневмобайки, Штим! – отчаянно кричал из далекого далека голос.
«Какие байки, – думал Штимер, – совсем это не похоже на пневмобайк… Сейчас я его достану, тогда посмотрим… Быстрый гад… Тоже мне байк… Байки?» Он чуть скосил глаза и, сквозь густой васильковый муар увидел настоящих байкеров, с воем и визгом несущихся над Аллеей. Один из них сделал крутой вираж и помчался прямо на поднявшийся повыше «глаз». Раздалось громкое «чпок», не успевший увернуться «глаз» разлетелся на брызги, а байкер чуть не кувырнулся с сиденья. Его машина крутнулась, опасно вильнула, но в твердых руках пилота все-таки выровнялась и по плавной дуге ушла в сторону бухты. Остальные байкеры с восторженными криками полетели вдогонку.
Штимер опустил пистолет. Когда лопнул «глаз», вместе с ним исчез и безумный мотылек в голове. Из ушей будто выбили пробки.
– Господа! Господа! Остановитесь! – знакомый высокий тенор завывал, как сирена на гарнизонном плацу. Немногочисленные прохожие, до этого глазевшие на байкеров и совершенно не обращавшие внимания ни на полицейских, ни на черный «глаз» над головами, теперь с любопытством уставились в их сторону. Сквозь застилавший пот и синеватый муар, еще болезненно рябивший перед носом, Штимер разглядел командора, который почти бежал к ним.
– Господа, я все понимаю. Чрезвычайные обстоятельства. Полномочия. Но здесь не тир, черт возьми! Мне доложили, что вы угрожали персоналу ресторана «У гадюки», теперь я своими глазами вижу: вы опять обнажили оружие…
– Ты в порядке, Штим? – повернувшись спиной к командору, Биллинг заглянул Штимеру в глаза. – Можешь говорить?
– Нормально, – прохрипел есаул, сунул пистолет в кобуру и, держась за Биллинга, осторожно уселся прямо на дорожку. Тошнота прошла, в ушах уже не звенело, только пот холодными струйками стекал по лицу. Прикатил и стал рядом санитарный робот. Есаул почувствовал холодное прикосновение датчиков.
– Гемодинамический криз, – бодро сообщил робот, – нарушение церебрального кровообращения, требуется немедленная поддержка, – он развернул носилки и ловко подсунул их под Штимера.
– Что-то случилось? – осведомился командор, наблюдая, как робот хлопочет над неподвижным есаулом. Он некоторое время ждал ответа, но даже Петр промолчал. Робот вкатил Штимеру несколько инъекций и перевел носилки в полусидячее положение.
– Дырки голимые, – выговорил есаул почти нормальным голосом, пытаясь нащупать в кармане сигареты, – так можно и концы отдать.
– Какой прогноз, санитар? – торопливо обратился к роботу командор.
– Общая нормализация через девяносто – девяносто пять секунд. Рекомендованы сон или пассивные водные процедуры. В ближайшие сутки следует избегать стрессов и больших физических нагрузок.
– Все в порядке, – сообщил командор Штимеру, – через пару минут можете вставать, а пока послушайте меня. Помимо вас, на корабле очень много влиятельных и вместе с тем раздражительных персон. В мои обязанности входит постоянное поддержание атмосферы любви, добросердечия и порядка на этом Уровне, поверьте – это совсем не просто. Кроме того, в силу определенных причин зона моей ответственности существенно расширилась – теперь в нее входит не только Третий, но и Четвертый уровень. Таким образом, я уже не смогу столько времени уделять связанным с вами проблемам и убедительно прошу по возможности снизить свою активность, по крайней мере до конца полета…
Биллинг, вспомнив, как мучил его этот высокий тенор, кашлянул и аккуратно взял командора за локоть:
– Давайте отойдем.
– Что вы хотите мне показать? – нахмурился командор, тем не менее покорно следуя за инспектором.
– Вы видели, что произошло?
– Что?
– Вы видели «глаз»?
– Глаз?
– Скажем так: мы четверо видели некий летающий объект, похожий на большой глаз.
– Где?
– Здесь, черт побери!
– Вот как? Здесь? Расскажите подробнее.
Биллинг тяжело вздохнул и вкратце описал, что произошло. Командор некоторое время молча глядел вверх, потом тоже вздохнул.
– А теперь «глаза» нет? – осведомился он. – Улетел и никто его больше не видел?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?