Текст книги "Как продлить быстротечную жизнь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kak-prodlit-bystrotechnuyu-zhizn-70051.jpg)
Автор книги: Николай Друзьяк
Жанр: Здоровье, Дом и Семья
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 58 страниц) [доступный отрывок для чтения: 17 страниц]
АТФ – универсальное клеточное горючее
И снова мы возвращаемся к энергетике клетки. Вспомним, что клетка – это отдельный микромир, имеющий четкие границы, внутри которых существуют непрерывная химическая активность и непрерывный поток энергии. В переносе энергии от энергодающих химических реакций к процессам, идущим с потреблением энергии (которые собственно и составляют работу клетки), принимает участие АТФ (аденозинтрифосфат), выполняющий очень важную роль носителя энергии в биологических системах.
Как же образуется универсальное клеточное горючее – знаменитый АТФ?
Ответ на этот вопрос можно найти в статье Л. И. Верховского, имеющей символическое название «Кажется, рождается биопротоника» (Химия и жизнь. 1990. № 10). Вот что говорится в ней об энергетике клетки.
Известно, что наружная мембрана клеток поддерживает не только разность в концентрации отдельных веществ внутри и снаружи клеток, но также поддерживает и разность электрических потенциалов.
Предложенная лауреатом Нобелевской премии Питером Митчелом теория образования АТФ утверждает, что при окислении жиров и углеводов ферментами дыхательной цепи через мембрану переносятся электрические заряды, а затем созданный мембраной электрохимический градиент протонов используется другим ферментом – АТФ-синтетазой, которая присоединяет к АДФ (аденозиндифосфат) неорганический фосфат:
АДФ + Фн <-> АТФ + Н2О.
Эта реакция называется реакцией фосфорилирования, то есть реакцией переноса и присоединения еще одной фосфатной группы к АДФ. Последний отличается от АТФ тем, что в нем находятся две фосфатные группы, а в АТФ – три. На присоединение еще одной фосфатной группы к АДФ затрачивается энергия, которая и запасается в АТФ. Такое накопление энергии в АТФ достигается благодаря сопряжению реакции фосфорилирования с реакциями окисления. Получается, и это уже твердо установлено, что мембранный потенциал (а он возможен только при наличии достаточной концентрации ионов водорода в межклеточной жидкости, то есть при достаточном подкислении крови) – это связующее звено окисления и фосфорилирования. И поэтому своеобразная гипоксия клеток может возникать и при резко выраженном разобщении процессов окисления и фосфорилирования в дыхательной цепи. Потребление клетками кислорода при этом может даже возрастать, однако значительное увеличение доли энергии, рассеиваемой в виде тепла, приводит к энергетическому «обесцениванию» клеточного дыхания. Возникает относительная недостаточность биологического окисления, при которой, несмотря на высокую интенсивность функционирования дыхательной цепи, образование АТФ не покрывает потребности в них клеток, и последние находятся по существу в состоянии гипоксии.
Здесь я приведу любопытный пример. Никого из нас не удивляет тот факт, что в летнюю жару мы интенсивно потеем. И объяснение этому явлению у нас самое простое – так организм избавляется от избытка тепла, чтобы поддерживать постоянной температуру тела. Но почему у нас происходит перегрев тела даже в тех случаях, когда температура окружающей среды не превышает 37 °C и мы при этом не работаем, а просто сидим и отдыхаем? По-видимому, только потому, что внутри нашего организма постоянно происходит окисление (сгорание) жиров, белков или углеводов и какая-то часть выделяющейся при этом энергии идет на образование АТФ, а какая-то часть на подогрев нашего тела, причем, надо заметить, на невостребованный подогрев, который, естественно, ведет к перегреву. В таком случае нам приходится использовать все доступные нам меры для охлаждения тела (вспомните, как нам бывает неприятно, когда по недосмотру водителя трамвая в нем летом вдруг бывает включено отопление).
Но почему наш организм столь нерационально расходует свою энергию? Ответ на этот вопрос я нашел однажды жарким летним днем в электричке. Все пассажиры изнывали от жары, пот с них тек ручьями. А мне в это время было вполне комфортно. И только в этот момент я понял, что это такое (не в теории, а в реальной жизни) – сопряжение реакции окисления с реакцией фосфорилирования. У меня кислая реакция крови, и поэтому вся энергия, выделяющаяся при окислении той же глюкозы, расходуется только на образование АТФ, а на подогрев тела идет лишь очень незначительная часть. Поэтому перегрева организма у меня нет. А у людей со щелочной кровью происходит разобщение окисления с фосфорилированием, и значительная часть энергии идет не на образование АТФ, а на подогрев тела, даже если это уже и избыточный подогрев. Так случайно в электричке мною было сделано маленькое открытие. Но, оказывается, здесь и открывать нечего. Мудрый народ давно уже знает, что летом надо пить что-то кислое. В России, например, в жаркое время пьют квас, а в Казахстане – айран. Я долгое время жил в Казахстане и помню, как в жаркую пору мне помогал этот напиток.
Приведенная выше реакция синтеза – гидролиза АТФ говорит нам не только о том, как образуется АТФ, но и как из него высвобождается в нужный момент энергия. И управление этой реакцией и влево, и вправо осуществляется с помощью протонов, которые перекачиваются протонными насосами или внутрь клеток, или наружу из них. А эффективность работы этих насосов и энергообеспечение клеток при этом опять-таки будет зависеть от концентрации ионов водорода в крови.
Причина повышенной щелочности крови
Итак, мы пришли к выводу, что реакция крови, имеющая рН, равный 7,4, не является оптимальной. Это довольно щелочная кровь, и по этой причине она неблагоприятна для нашего организма.
А что же является причиной повышенной щелочности крови?
На первый взгляд кажется, что для необходимого уровня кислотности крови в ней нет достаточного количества углекислого газа. Именно к такому выводу и пришел автор метода ВЛГД и предложил нам задерживать в организме какую-то часть дополнительного углекислого газа. Но в действительности картина подкисления крови выглядит гораздо сложнее. Имеющегося в крови углекислого газа нам могло бы хватить для оптимального подкисления крови, если бы этому не препятствовала очень большая емкость буферной системы крови. Мы только что имели возможность убедиться в том, что для равновесного состояния между свободной угольной кислотой и гидрокабонатами, при котором рН крови будет равен 6,9, соотношение между СО2 и НСО3- должно быть равно 1: 2, а не 1: 6, каковым оно является при рН = 7,4. Поэтому легко понять, что при одном и том же уровне свободной угольной кислоты в крови кислотность крови можно повысить простым снижением в крови концентрации гидрокарбонат-ионов (НСО3-). Но как это сделать? И здесь нам никак не обойтись без рассмотрения такого понятия, как буферная система крови.
Буферная система крови
Буферными называют системы (или растворы), рН которых не изменяется при прибавлении небольшого количества кислоты или щелочи. Буферные растворы содержат компоненты, диссоциирующие с образованием одноименных ионов, но отличающиеся друг от друга степенью диссоциации. В нашем случае это слабая угольная кислота и ее соль. В крови образуется карбонатная буферная система, состоящая из угольной кислоты (Н2СО3) и гидрокарбоната кальция – Са(НСО3)2. Компоненты этой системы диссоциируют следующим образом:
Н2СО3 <->Н+ + НСО3 – ; Са(НСО3)2 <->Са2+ + 2НСО3-
Гидрокарбонат кальция – сильный электролит, и поэтому диссоциация угольной кислоты (слабого электролита) будет подавлена в результате наличия в крови большого количества ионов НСО3-, образующихся при диссоциации гидрокарбоната кальция. Таким образом, имеющаяся в крови угольная кислота не будет диссоциировать и не будет подкисливать кровь. Кроме того, гидрокарбонат кальция при диссоциации дает щелочную реакцию.
Величина рН буферного раствора зависит не от концентрации кислоты и ее соли, а от их соотношения. Поэтому, чтобы повысить подкисление крови, необходимо изменить соотношение в компонентах буферной системы: или попытаться увеличить содержание углекислоты в крови, что и делается при задержке дыхания, или же принять меры к снижению второго компонента буферности крови, то есть попытаться понизить содержание гидрокарбоната кальция в крови (это следует понимать как снижение уровня кальция в крови), что более эффективно по сравнению с задержкой дыхания сказывается на подкислении крови и вполне выполнимо.
Теперь мы видим, какая прослеживается связь между низким содержанием кальция в природных водах районов долгожительства и низким уровнем кальция в крови у жителей этих районов с оптимальной реакцией крови. Низкое потребление кальция способствует созданию только небольшой емкости буферной системы, что позволяет имеющемуся в организме углекислому газу подкисливать кровь до оптимального уровня. И, обобщая все сказанное выше, мы можем сделать вывод, что здоровью и долголетию способствует оптимальная реакция крови. С помощью такой реакции крови мы в полной мере можем решить проблему обеспечения всего организма кислородом, то есть полностью решить энергетическую проблему организма. А это и будет залогом нашего здоровья и долголетия.
Оптимальную реакцию крови можно сравнить с оптимальным напряжением в электросети (220 В). Электрическая лампа накаливания дает нормальный световой поток при нормальном напряжении в сети. Когда же напряжение понижается, допустим, до 180 вольт, накал лампы снижается, и исходящий из нее свет становится тусклым, при том что сама лампа постоянно находится в исправном состоянии. А когда напряжение вдруг резко повышается (примерно до 250 вольт), то лампа просто перегорает.
Подкисление крови
Вначале хочу сказать еще несколько слов и об углекислом газе, и об оптимальной реакции крови. По-видимому, всем читателям уже стало ясно, что имеющегося у нас в крови углекислого газа вполне может быть достаточно для поддержания в ней при определенных условиях оптимальной реакции. Но не всегда в крови бывают такие условия, и в результате имеющегося у нас в крови углекислого газа бывает недостаточно для создания оптимальной реакции крови. В таком случае Бутейко и предлагает повышать концентрацию углекислоты в крови неглубоким дыханием, сдвигая таким способом реакцию крови в кислую сторону. Но можно, оказывается, пойти и иным путем – путем снижения концентрации ионов кальция в крови. При снижении концентрации ионов кальция в крови мы одновременно снижаем в ней и концентрацию тех гидрокарбонат-ионов, которые дает диссоциация гидрокарбоната кальция. На их место тут же приходят гидрокарбонат-ионы, которые появляются при дополнительной диссоциации угольной кислоты. Но при дополнительной диссоциации угольной кислоты повысится и концентрация ионов водорода в крови, что нам и необходимо.
Величина оптимальной реакции крови говорит нам прежде всего о наиболее благоприятном для нашего организма соотношении между ионами водорода и гидроксид-ионами. Поэтому для нас в принципе должно быть безразлично, с помощью какой кислоты мы достигнем необходимой нам концентрации ионов водорода в крови – или угольной, или уксусной, или какой-то другой кислоты. Угольной кислотой нас наделила сама природа, и ее мы никак не можем исключить из перечня кислот, с помощью которых мы можем подкисливать кровь, даже если бы и хотели это сделать. Другое дело, что не всегда эта кислота может обеспечить необходимую нам реакцию крови. И в таком случае для достижения оптимальной реакции крови мы должны прибегнуть или к резкому ограничению потребления кальция, или к дополнительному подкислению крови другими кислотами. Дополнительное подкисление самой угольной кислотой возможно только путем задержки дыхания (метод ВЛГД), но, к сожалению, таким путем мы не можем обеспечить необходимый нам уровень подкисления крови.
Правомерность применения термина «подкисление крови» очевидна уже из того факта, что у большинства людей реакция крови равна 7,4, а необходима 6,9. Следовательно, мы должны увеличить в крови концентрацию ионов водорода, то есть должны подкислить кровь.
Подкисливать кровь можно практически любой органической кислотой, кроме щавелевой. Почему нельзя подкисливать щавелевой кислотой? Потому, что эта кислота, соединяясь с кальцием, образует щавелевокислый кальций (оксалат кальция), который совершенно не растворяется в воде и выпадает в осадок. В организме щавелевокислый кальций встречается в виде мельчайших кристалликов, которые выводятся с мочой. Но иногда эти кристаллики срастаются в твердые и нерастворимые камни, которые закупоривают протоки, ведущие из почек в мочевой пузырь. Появление таких камней в почках вызывает сильнейшие боли, и нередко для их удаления приходится делать операцию.
Во многих растениях, например в щавеле, шпинате и ревене, содержится довольно много щавелевой кислоты. В листьях ревеня ее настолько много, что ими можно даже отравиться. А в стеблях ревеня ее значительно меньше, и стебли можно есть безбоязненно. Но такие растения с повышенным содержанием щавелевой кислоты мы употребляем все же не так часто, и поэтому не о них идет речь. А речь идет о том, что нельзя постоянно пользоваться щавелевой кислотой для подкисления крови.
Дополнительное подкисление крови всевозможными кислотами следует рассматривать всего лишь как вспомогательное действие по поддержанию оптимальной реакции крови. Основное же внимание должно быть направлено на снижение уровня кальция в крови, а также на снижение потребления продуктов, ощелачивающих кровь.
Дополнительное подкисление крови необходимо и в тех случаях, когда употребление некоторых продуктов ведет к ощелачиванию крови – об этом более подробно говорится в 8-й главе. Кроме того, дополнительное подкисление крови во многих случаях бывает и единственным, и самым приемлемым методом укрепления нашего здоровья. Этому и будет посвящена следующая глава.
На этом можно было бы поставить точку и закончить эту главу, но мне кажется, что в таком случае читатели не получат ответов на некоторые вопросы, прозвучавшие в этой главе.
Легко ли человеку живется в горах?
В начале этой главы я приводил утверждение Бутейко о том, что обилие кислорода даже вредит нашему организму, что люди, живущие на уровне моря, находятся в среде с избытком кислорода, и поэтому они чувствуют себя хуже и предрасположены к болезням больше, чем люди, живущие в горах. Примерно такое же утверждение мы находим и у авторов книги «Резервы нашего организма» Н. Агаджаняна и А. Каткова: «Умелое использование факторов горного климата, несомненно, может способствовать здоровью, продолжению молодости и жизни человека. Когда-то К. Э. Циолковский мечтал о том, что человечество создаст искусственный горный климат на борту летательных аппаратов, и люди смогут „жить в горах“, находясь в любой точке Вселенной. Новейшие исследования позволяют убедиться в том, насколько разумна эта идея».
Мне не удалось найти результаты этих новейших исследований (если они вообще были), и авторы вышеуказанной книги их не приводят, а поэтому о горном климате я могу повторить только то, что уже говорилось в первой главе, а именно, что он не только не способствует долголетию, но может оказывать еще и негативное воздействие на наше здоровье. Поэтому стоит более подробно рассмотреть и этот вопрос: а легко ли человеку живется в горах в условиях пониженного атмосферного давления.
Жить в горах – это прежде всего жить на некоторой высоте над уровнем моря. А основным проявлением высоты для нашего организма является снижение барометрического давления атмосферы и связанного с ним парциального давления кислорода. Что за этим следует, мы узнаем чуть позже.
Что нам следует понимать под парциальным давлением газов?
Первый закон Дальтона гласит: давление смеси газов, химически не взаимодействующих друг с другом, равно сумме их парциальных давлений. То есть, если мы измеряем общее атмосферное давление, цифра, его выражающая, складывается из тех частей давлений, которые вносятся каждым из газов, входящих в состав атмосферы. Больше всего в нашей атмосфере азота – и наибольший вклад этого газа в общее атмосферное давление. Вклад кислорода в общее атмосферное давление значительно меньше вклада азота, но и его в атмосфере достаточно много – 21 %. И если бы в нашей атмосфере не было никакого другого газа, кроме кислорода, а его было бы столько же, сколько имеется и сейчас, то и общее атмосферное давление по величине было бы равно только тому вкладу в нынешнее общее атмосферное давление, которое сегодня вносит в него кислород. Поэтому под парциальным давлением кислорода (или любого другого газа) в газовой смеси атмосферы следует понимать то давление, которое он оказывал бы, если бы он один занимал объем всей газовой смеси.
На уровне моря атмосферное давление равно 760 мм рт. ст., а парциальное давление кислорода – 160 мм рт. ст., на высоте 2000 м атмосферное давление снижается до 600 мм рт. ст., а парциальное давление кислорода до 125, а на высоте 4000 м – соответственно до 463 и 97.
Уже по величине парциального давления кислорода на разных высотах можно оценить, как снизится поступление кислорода в кровь и как организм начнет испытывать кислородное голодание на соответствующих высотах. Процентное же содержание кислорода в атмосфере Земли на всех высотах (до 60 км) будет неизменным.
Первое научное объяснение отрицательного действия факторов, связанных с высотой, принадлежит французскому физиологу П. Беру (1878) и русскому ученому И. М. Сеченову (1879). Ими было показано, что отрицательное влияние высоты на организм в основном обусловлено недостатком кислорода во вдыхаемом воздухе, парциальное давление которого по мере подъема на высоту уменьшается пропорционально снижению общего барометрического давления. Недостаток кислорода во вдыхаемом воздухе приводит к уменьшению оксигенации (соединение кислорода с гемоглобином крови в легких) и, следовательно, приводит к ухудшению снабжения кислородом органов и тканей организма. Многим известна горная болезнь, которая развивается через несколько часов (а иногда и через несколько суток) после подъема в горы. Заболевшие этой болезнью жалуются на головную боль, головокружение, тошноту, они испытывают одышку и общую слабость. Все это признаки резкого сдвига реакции крови в щелочную сторону и связанной с этим явлением гипоксии. А происходит такое ощелачивание крови в результате интенсивной вентиляции легких, которая, в свою очередь, вызвана недостаточным поступлением кислорода в легкие.
Несколько слов о наших легких. У млекопитающих животных и человека газообмен происходит в альвеолах легких. Альвеолы – это пузырьковидные образования, расположенные на стенках дыхательных бронхиол. Они очень маленькие, у человека их около 700 миллионов. Альвеолы оплетены сетью капилляров, в которых циркулирует кровь. Через стенки альвеол происходит газообмен. Площадь контакта капилляров с альвеолами около 90 кв. м. Проницаемость кислорода через стенки альвеол зависит от величины парциального давления кислорода. Чем выше парциальное давление кислорода в альвеолах, тем больше его поступает в кровь. А парциальное давление кислорода в альвеолах прямо пропорционально общему барометрическому давлению.
Так как же чувствуют себя в горах постоянные жители этих мест? И как вообще происходит адаптация к высокогорным условиям?
Так вот, в горах людям живется значительно хуже, чем на уровне моря. От недостатка кислорода замедляется рост детей, а у взрослых увеличивается грудная клетка, чтобы интенсифицировать вентиляцию легких.
Не акклиматизированные к горным условиям люди при подъеме до высоты 3000 м начинают испытывать физическую слабость, у них пропадает желание двигаться и работать, появляется головная боль, тошнота, а также ухудшается умственная деятельность. А на высоте 6000 м большинство людей едва может выжить. И все это происходит от недостатка кислорода в крови, что является следствием низкого парциального давления кислорода на этой высоте – атмосферное давление равно 380 мм рт. ст., а парциальное давление кислорода только 80.
Человеку, попавшему в условия высокогорья, требуется длительный период для акклиматизации. Но что мы понимаем под этим термином?
Очевидно, что в организме должны произойти какие-то физиологические изменения, направленные прежде всего на увеличение фиксации кислорода из атмосферы. И такие изменения происходят. Концентрация эритроцитов в крови увеличивается до 8 млн/мм3 (при норме 4,5–5,0), что увеличивает общее количество гемоглобина в крови, а следовательно, увеличивается и общее количество связываемого и транспортируемого в крови кислорода при относительно низком его давлении в альвеолярном воздухе (большинство рекордсменов-марафонцев являются и уроженцами, и жителями горных местностей, а следовательно, они могут забирать из атмосферы больше кислорода, чем спортсмены равнинных мест). И такая акклиматизация дорого дается человеку. Известны многочисленные случаи, когда люди только дважды в жизни могли перенести такую акклиматизацию, а в дальнейшем не в состоянии были приспособиться к условиям высокогорья. Например, столица Перу город Лима находится на уровне моря, а индейцы племени морокоча, у многих из которых есть родственники в Лиме, живут на высоте 4540 метров над уровнем моря. Зловещей тайной долго оставалась смерть от усиливающихся приступов удушья многих из тех горцев, которые на несколько месяцев спускались к своим родственникам в Лиму, а затем снова поднимались в горы в свой поселок. Все это теперь объясняется очень просто. Акклиматизируясь каждый раз заново к высотной гипоксии, организм индейцев ценой большого напряжения генетического аппарата производил перестройки в одних и тех же клетках органов наибольшего реагирования, а возможности как организма в целом, так и отдельных его клеток не безграничны. В результате у индейцев истощались восстановительные способности клеток, ответственных за акклиматизацию к высоте, у них не вырабатывалось достаточного количества эритроцитов, и поэтому они задыхались в атмосфере с пониженным парциальным давлением кислорода.
Если парциальное давление кислорода в легких у жителей Лимы составляло 160 мм рт. ст., то у жителей поселка Морокоча на высоте 4540 м оно составляло только 83 мм рт. ст.
Как видим, акклиматизация к высокогорью требует значительной перестройки организма, а, следовательно, обедненная кислородом атмосфера представляет собой не комфортные, а наоборот, экстремальные условия для жизни человека.
Я не ошибся, когда написал «обедненная кислородом атмосфера». Именно так чаще всего и характеризуется высокогорная атмосфера, хотя на самом деле процентное содержание кислорода на любой высоте остается неизменным, а изменяется только его парциальное давление. Но с этим понятием мы все же мало знакомы, нам более понятно процентное содержание газов в атмосфере. Поэтому, чтобы оценить, при каком процентном содержании кислорода в атмосфере людям живется лучше, нам желательно было бы перевести парциальное давление кислорода на разных высотах в процентное содержание на какой-то одной высоте и сравнить условия жизни при разном процентном содержании кислорода в атмосфере.
Все сравнения хороши только тогда, когда за основу сравнения берется хорошо известный параметр. Если мы несколько упростим нашу задачу и будем считать, что большинство из нас живет на уровне моря, а на этом уровне в атмосфере содержится 21 % кислорода и его парциальное давление в таком случае является максимальным, и мы в этом случае не испытываем никаких затруднений по части дыхания и снабжения своего организма кислородом, то тогда, чтобы оценить, как бы нам жилось при меньшем содержании кислорода в атмосфере, нам достаточно было бы парциальное давление кислорода на разных высотах перенести на уровень моря, а точнее, перевести это давление в процентное содержание кислорода на уровне моря. И тогда нам стало бы ясно, как на уровне моря мы могли бы почувствовать на себе условия высокогорья. Например, если парциальное давление кислорода на высоте 4540 метров (поселок Морокоча) перенести на уровень моря, то это означало бы, что содержание кислорода на этом уровне снизилось бы с 21 % до 10,9 %. Вот почему и говорится условно, что атмосфера в горах обеднена кислородом.
В книге же Н. Агаджаняна и А. Каткова «Резервы нашего организма» мы снова находим такое необоснованное восхваление горных условий: «Акклиматизация к высокогорному климату – один из эффективных способов профилактики преждевременного старения». И что наука, якобы, располагает многочисленными фактами, подтверждающими это. А я утверждаю, что наука не располагает такими фактами. Наоборот, все факты говорят о трудных условиях жизни в горах. И если в каких-то горах мы находим много долгожителей, то это не благодаря горному климату и вообще высокогорью, а только благодаря местной воде с низким содержанием кальция. Не можем же мы сказать, что в Якутии относительно много долгожителей только благодаря трескучим морозам. Так и в горах – пониженное парциальное давление кислорода является неблагоприятным фактором для жизни людей.
Привожу еще одну цитату из книги «Резервы нашего организма»: «Препятствием для заселения высокогорных районов является временная утрата способности к деторождению. Например, первый испанец родился лишь спустя 53 года после переселения испанских завоевателей в столицу Перу город Потосси, расположенный в Андах на высоте 3900 м. Зато горный климат способствует долголетию. Именно среди жителей гор чаще всего встречаются супердолгожители, перешагнувшие рубеж 150 лет». И далее в качестве иллюстрации благодатного воздействия высокогорья на человеческий организм говорится об азербайджанском селе Пирассура, где 152 года прожил Махмуд Эйвазов, пять условий долголетия которого мы рассматривали в 1-й главе.
Прошу читателей обратить внимание на то обстоятельство, что в приведенной выше цитате не дается объяснения причины временной утраты способности к деторождению, а ведь это должен быть один из факторов, непосредственно связанный с высокогорьем. Не дав никакого объяснения временной утрате способности к деторождению в условиях высокогорья, авторы указанной выше книги с поразительной легкостью и без всякой аргументации утверждают, что эти же условия высокогорья, которые препятствовали деторождению, могут способствовать долголетию.
Вынужден еще раз пояснить читателям, что в мои планы не входит критика как таковая кого бы то ни было из авторов книг о здоровье. Я хочу лишь выяснить истину и помочь читателям разобраться в противоречивом толковании одних и тех же фактов разными авторами. Попытаемся выяснить суть и обсуждаемой нами ныне цитаты. В этой главе в самом начале уже говорилось, что клетки нашего организма могут выдержать различные уровни кислородного голодания, но делиться при этом они не будут. Более обстоятельно об этом можно прочитать в книге американских ученых К. Свенсона и П. Уэбстера «Клетка» (Москва, 1980).
Чуть выше я писал, что в условиях высокогорья дети плохо растут. И этот факт является следствием того, что при кислородном голодании создаются затруднения для клеточного деления. Хотя эти дети достаточно хорошо акклиматизированы к условиям высокогорья – у них, как и у их родителей, и у их дедов, повышена концентрация эритроцитов в крови, но тем не менее по задержке их роста можно судить, что они в какой-то мере все же постоянно испытывают недостаток кислорода.
А случай с испанцами, которые поселились на высоте 3900 м и полвека были неспособны к деторождению, объясняется тоже тем, что они долго не могли акклиматизироваться к условиям с таким низким содержанием кислорода. У них тоже акклиматизация шла по пути увеличения содержания эритроцитов в крови, но условия были очень жесткие, и лишь третье поколение приспособилось к ним. Испанцы, таким образом, длительное время жили в условиях значительного кислородного голодания. Как же в таких условиях могли делиться клетки человеческого зародыша? И этот факт убедительно подтверждает сделанный нами ранее вывод, что условия высокогорья – это трудные для жизни человека условия. И только теперь читатели смогут представить себе, как трудно им пришлось бы жить на уровне моря при условии, если бы атмосфера на этом уровне содержала бы не 21 % кислорода, а всего лишь 12,5 % (если перевести парциальное давление кислорода на высоте 3900 м в процентное содержание на уровне моря). А в начале этой главы говорилось, что, по мнению Бутейко, наиболее благоприятной для человека воздушной средой может быть такая, в которой содержалось бы около 7 % кислорода. Если воспользоваться нашей методикой перевода парциального давления кислорода на определенной высоте в процентное содержание его на уровне моря, то условия жизни в атмосфере с 7 % кислорода будут соответствовать условиям жизни на высоте 8500 метров. А это почти высота Эвереста (8848 м). Нам даже не стоит ставить такой вопрос: можно ли жить на высоте Эвереста, так как мы уже знаем, что и на вдвое меньших высотах людям живется нелегко. Но, я полагаю, читателям будет интересно узнать также мнение по этому поводу еще и тех людей, которые побывали непосредственно очень высоко в горах.
Вот что говорил альпинист из Днепропетровска Владимир Пестряков (в 2002 году он поднялся на свой первый восьмитысячник – Лхотзе Главная (8516 м)), отвечая на вопрос, что переживает человек, дыша разреженным воздухом на высоте более восьми тысяч метров, где организм получает лишь треть от обычного количества кислорода.
«К счастью, галлюцинаций не было, но приходилось очень и очень туго. Кислорода едва хватало на питание мозга, телу же почти ничего не доставалось. Поэтому больше 7–8 шагов сделать без передышки не удавалось. А дыхание было такое частое и сбивчивое, как будто пробежал со всех ног несколько километров. Не удивительно, что идешь, словно семидесятилетний старик: шаг, через пару секунд следующий».
Владимир Пестряков погиб в 2003 году в Гималаях при восхождении на одну из высочайших вершин планеты – Хиден Пик (8068 м).
В 1271 году на Памире побывал Марко Поло. «Поднимаемся на самое высокое место на свете – нет ни жилья, ни травы. Еду нужно нести с собой. Птиц тут нет оттого, что высоко и холодно. От великого холода и огонь не так светел и не того цвета, как в других местах, и пища не так хорошо варится».
И еще несколько слов предоставим альпинистам. Вот некоторые цитаты из книги И. Ветрова «Вершины снежных барсов». Все действия происходят на Памире.
«Высота 7000 м. Трудности заключаются не в лютом морозе и коварном ветре. Страшнее всего недостаток кислорода. С каждым метром высоты его становится все меньше и меньше. В разреженном воздухе не отдохнешь, не сваришь еду и даже чай не вскипятишь…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?