Читать книгу "Людей больше нет"

А можно что-нибудь покрепче?

Конечно! Крепкий чай! – Мелвин поднял вверх указательный палец и мгновенно скрылся в аскетично обставленной кухне.

Да, да, крепкого чаю… – рассеянно бросил Сергей, проходя вслед за Мелвином. Сегодня нельзя употреблять алкоголь, таков закон.

А ты что такой кислый? И где все? – заваривая чай прямо в чашки, буркнул Мелвин.

Да что-то все сегодня деловые такие, все к воротам придут, к половине девятого.

А-а, я-то думал, заболели, что ли все… Я-то тебя жду, так что составлю тебе компанию точно, не боись, дальше пойдём вместе.

Отлично, только ты тогда собирайся. Из графика выпадаем. – Настроение Сергея выросло на метр выше него. – Как дела на работе?

Отлично! Уволился сегодня! – Мелвин сказал это так, будто нашёл клад. И начал суетливо переодеваться.

И чего тут отличного?

А надоело мне это дело, таскаю туда-сюда всякие прибамбасы, мне бы в лабораторию какую-нибудь устроиться или клинику, вот там интересно! Имплантанты, трансплантанты, генотрансформы, мутационные колбы всяческие… – Мелвин даже закатил глаза от удовольствия.

Хватит, меня вытошнит сейчас.

Извини, меня все равно туда вряд ли возьмут, у меня нет ни диплома, ни мозгов. – Мелвин улыбнулся и одел термо-комбинезон. – Пойдём, я готов!

Сергей вскочил и вместе они вышли из квартиры, дверь проводила их пожеланием удачи и возвращения с победой.

Дорога длиной в двадцать восемь минут показалась сущей ерундой, ведь рядом теперь был товарищ. Мелвин рассказывал байки о своей работе, как он разгружал контейнеры с псевдо-гашишем, и их охраняла целая стая полицейских и клон-собак-ищеек. Дорога текла как вода, словно подталкивая людей вперёд, будто помогая им двигаться быстрее, точнее, прямее. Говорят, что разрабатывают именно такие покрытия, правда, пока только для Мега-Моллов, но ведь так недалеко и до обычных пешеходных троп!

На углу одного из домов, играл киберпанк, все его восемь рук тискали струны, рвали басы, лихо долбили палочками в кожу барабанов, голос его звучал надрывно, с хрипотцой и ненавистью. Сейчас он играл что-то из Green Day, по крайней мере, так гласила надпись на бегущей строке. Сергей знал эту группу, её любила Вера.

Вот и знакомая прозрачная, как воздух дверь, сегодня, видимо, помытая, её почти не видно, выдаёт лишь витиеватая окантовка по краям, из матового наноплекса.

Ты, это, иди один, что ли. – Мелвин остановился за пару шагов до кнопки скан-фона, – я, это, ну, не очень люблю у Никиты бывать. – Мелвин стушевался и слегка залился краснотой.

Сергей знал, что Мелвину всегда было крайне тяжело подниматься к Никите и, если был хоть небольшой, но повод, он оставался ждать внизу. Что было тому причиной? Скорее всего, Вика – жена Никиты, Сергей и сам не ровно дышал к Вике, право же, в неё было невозможно не влюбиться. Но он не собирался снова подниматься один.

Нет уж, мы идём вместе, мне надоело сегодня везде ходить одному, я и так большую часть времени как сыч торчу один! – Грозно сказал Сергей и посмотрел прямо в глаза Мелвину. Редко кто мог выдержать такой взгляд Сергея.

Ладно, пойдём тогда. – Вроде как и не сопротивляясь, сказал Мелвин.

Кнопка нажата, личность установлена, затем и вторая, приятный голос напомнил, как пройти, и загорелся над лифтом указатель нужного этажа, числом 33.

Ну что, Сергей, поехали к богу? – Безысходность чувствовалась в голосе Мелвина.

Сергей не отреагировал на это замечание, в первую очередь потому, что не знал, как реагировать на эти слова и что они значили здесь, в этом доме. Лифт донёс их до места всего за четыре секунды, успев показать при этом на плазменных панелях стен рекламный ролик голографической игры «Перенесённый разум». Почему-то очень срочно захотелось поиграть против сексуальной злодейки Риты Генном. На площадке их уже ждал широко улыбающийся, голубоглазый, кучерявый и русоволосый Никита, он протянул им руку для рукопожатий.

Привет, старик! – Мелвин вынырнул из лифта первым и крепко вцепился в протянутую руку.

Здравствуй, Ник. – Сергей был менее суетлив и крепок.

Заходите, заходите, запаздываете сегодня, что так? Где Антон Петрович? Где Виктор? – Никита замыкал цепочку, шедшую в гостиную похожую на каюту космического лайнера «Moon Cruiser».

Там процессию встретила Вика, прекрасная богиня победы, облачённая в облегающее красное платье, точно повторявшее безизъянное тело, строго очерчивающее все выпуклости и впадинки. Как всегда, у Сергея поднялась температура… и не только температура. Он, чуть дыша, стараясь не смотреть на женщину, прошёл к креслу и почти упал в него, магнитный амортизатор погасил колебания, почти не шелохнув кресло. Мелвин сел напротив, в разделённый на сектора диван, а Никита встал у музыкального автомата и выбирал песни из списка в сто двадцать пять миллионов композиций.

Привет, мальчики, что-нибудь попить, или может, по бутербродику не откажетесь?

О голос нимфы, слаще амброзии и нежнее пёрышка! Отказаться от предложения произнесённого таким голосом, как ангельская кровь? Да ни за что!

Да, не откажемся, конечно! – Неконтролируемо гаркнул Сергей.

Вика нежно улыбнулась, точно зная, почему так эмоционально выкрикнул гость, который теперь слегка покраснел и потупил взор. Со стен полилась старинная музыка, не сказать, что Сергей или Мелвин были меломанами, но эти аккорды они знали, Никита очень любил слушать их, когда рядом была жена. Может быть, это что-то значило для них?

Спустя минуту, в гостиную вернулась, вплыла как лебедь, Вика, неся на подносе с десяток разных канапе. Она подошла по очереди ко всем, наслаждаясь липкими взглядами мужчин, изящно перевернула в руках подносик и так же плавно удалилась снова.

Чего молчите, люди? – Недоумевал севший на противоположной от Мелвина стороне дивана Никита. – Где остальные?

Прости Ник, но невозможно помнить о чём-то, когда рядом Вика. Что ты спрашивал? – Сергей так и не съел ни одного канапе, они покоились на салфетке, у него на коленях.

Да, Кит, что ты спрашивал? – Подал голос Мелвин.

Я говорю, где Антон Петрович и Витя?

А, это к нему. – Встрял не к месту Мелвин и ткнул пальцем в сторону Сергея.

Они придут к воротам площади, к полдевятому, долго объяснять, обещали не опаздывать.

Понятно. – И в глазах Никиты блеснул огонёк.

Как на работе обстоят дела, Ник? – Спросил Сергей.

Как семейная жизнь, Кит? – Тут же поинтересовался Мелвин.

А я похожа на самку дельфина? – спросила вернувшаяся с четырьмя стаканами свежего сока Вика.

Повисла пауза, заполняли которую только музыка и тихий шорох платья.

Да вы меня с ума сведёте! – Воскликнул Никита.

Почему? – Мелвин смотрел, словно внутрь него, задумчиво и слепо.

Да потому что, вы оба – как шизофрения, а Вика, – голос его моментально смягчился, и рукой погладил шею присевшей рядом с ним на краешек дивана, жены, – ты знаешь сама, от чего я сойду как-то раз с ума.

Если бы люди умели целоваться руками, то это было бы именно так. Секундное сплетенье пальцев, как моментальный оргазм растворил их друг в друге.

Ты похожа на самку Бога. – Разбил идиллию Мелвин.

И словно эпилогом к сказанным словам послышался припев песни: «…и буду самкой дельфина, а ты большим, белым китом…» Сергея ошарашила догадка, он неконтролируемо стукнул себя ладонью по голове, шлепком привлёк к себе внимание. Он покраснел как раньше никогда и по-новому теперь взглянул на Мелвина. Тот стал вмиг другим каким-то, что ли.

Ребята, давайте, раз уж традиция нарушена, мы тоже подойдём к воротам, а? – Голос Никиты трепетал, как знамя на шквальном ветру.

Вот те раз! – Возмутился Мелвин.

Сергей слегка поморщился. Раздрай какой-то обуял его, тесно стало и душно, хотя климат-контроль стоял на комфортной температуре и влажности. Он взглянул почти беспомощно на Вику и прочёл в её взгляде тёплую просьбу оставить их с Никитой хотя бы на полчасика. А она прочитала в его глазах надежду на то, что он ошибается.

Ладно, Мелвин, – с трудом далось ему это имя, – пойдём, они правы, зайдём за Стивом, его ещё подгонять надо, он вечно, как улиткового супа объевшись.

А давай ты один сходишь? – Мелвин тоже взглядом просил согласиться. – А я с Китом и Викой потусуюсь, потом вместе придём, а?

Сергей был бы и рад, после жуткой догадки, если бы случилось так, но то, как смотрела Вика, было выше его сил.

Нет, Мелвин, не бросай Серёжу, он и так сегодня один негатив из-за нас получает, а мы придём, не волнуйся. – Никита был твёрд как скорлупа кокоса.

Пойдём, Мелвин. – Всего-то и сказал Сергей и пошёл из гостиной прочь.

Мелвин догнал его у лифта, до улицы они не проронили ни слова, свежий воздух расслабил Сергея.

Такое чувство, что нас послали. – Нарушил молчание Мелвин.

Меня сегодня весь день посылают. – Буркнул Сергей и направился в сторону дома Стива.

Последние тринадцать минут пути, уже по пришествии к Стиву останется всего полчаса, за это время надо собрать непоседу и выйти к воротам площади, хорошо хоть что там всего три минуты шагов.

Ну, кроме меня, Серж! – Похлопав по плечу, пытался было, оправдаться Мелвин.

Да-а? – Сергей сбросил Мелвина руку и резко обернулся, глядя прямо в чёрные глаза, напомнил: – а кто пару минут назад сказал, чтоб я продолжил путь один?

Мелвин умолк, угасла и его улыбка.

Прости, я там не я, мне очень сложно там, у Никиты.

Я понял. – Вздохнул Сергей и, глянув на часы, прибавил шагу.

Воздух посвежел, температура чуть понизилась, так было хорошо идти. Прошли тринадцать минут и несколько сотен людей, вокруг было весело и напряжённо. Сегодня какой-то странный вечер, как будто кто-то не хочет, чтоб вместе были друзья. Старинная дверь деревянная, без всяких домофонов, без сканеров и консьержей. Четвёртый этаж без лифта, дверь прямо против ступеней. Звонок, как тревога на палубе корабля, ну разве немного потише. На счёт только десять послышались стуки шагов. Защёлкали замки, и открылась тяжёлая дверь. За дверью стоял растрёпанный Стив. У Стива была травма мозга, он иногда забывал что-нибудь, но после приёма тропов, память к нему возвращалась. Он имел право употреблять их даже в субботу. А ещё его мучили то тут, то там появляющиеся стигматы. Появлялись они примерно раз в год, беспричинно, без всяких предвестий, и так же бесследно пропадали. Врачи ещё только изучали, что же это такое.

Привет, старик – Как обычно начал Мелвин.

Здравствуй, Стив, как чувствуешь себя? – Сергей пожал слабую руку Стива и прошёл внутрь мизерной квартирки, состоявшей из гостиной совмещённой с кухней, да уборная плюс ванна, вот и весь объём. Но только такое жильё полагалось безработным по инвалидности. Справедливости ради, надо сказать, что Стив исправно получал бесплатные продукты и в квартире находился коммуникатор, соединённый с больницей, так чтобы в любой момент он мог получить консультацию или вызвать помощь.

Сергей прошёл в комнату и уселся на потёртый уже диван, рядом с Мелвином. Больше мест для сидения никаких не было. Плазменная панель для телепередач, стол, маленький шкаф, холодильник, да робокок, вот и всё что заполняло пространство квартиры. Старинные рамы окна были приоткрыты, но свежего воздуха едва хватало, было немного душно. Стив прошёл и облокотился о стол.

Остальные внизу? – Спросил он весьма живым голосом.

Нет, но будут в полдевятого у ворот площади. – Уже чёрт знает, в какой раз, повторил Сергей.

Мелвин о чём-то замолчал и засмотрелся на пространство за окном, там виднелось окно противоположного дома. Сергей присмотрелся, что же увидел Мелвин, но всё, что там было – окно с непроницаемыми шторами, да кусок стены.

У нас, сколько времени есть? – Спохватился Стив.

Примерно пятнадцать минут. Помочь?

Нет, Серёжа, я сам. – Стив начал рыться в шкафу.

Прошла пара минут, а Стив всё не мог найти одежду, Сергей подошёл к другу. Стив стоял и рассматривал вещи, которые держал в руках. В левой термокуртку, в правой зимнюю шапку.

Сейчас зима? – Виновато спросил он.

Нет, Стив, сейчас лето. – Сергей улыбнулся, как будто перед ним стоял его сын.

А, тогда я шапку не беру. – И деловито сунул головной убор обратно.

Мелвин пил сок из упаковки и разглядывал ровный и белый потолок, Сергей наблюдал за Стивом, поправляя его, в случае ошибки. Собрался Стив быстрее, чем обычно. Они вышли вовремя, даже на полминуты раньше.

Мы нормально вышли, Сергей? – Стив волновался.

Да, Стив, не беспокойся, ты взял карточку?

Да, вот она. – Он вытащил из кармана карточку и гордо показал её Сергею, а заодно и Мелвину, который улыбнулся Стиву в ответ и показал ему большой палец.

Было уже почти полдевятого, троица подошла к воротам раньше назначенного времени на минуту, но там уже стоял и нетерпеливо поглядывал на часы Антон Петрович. Вокруг суетились сотни людей. В воздухе витало напряженье, мир готовился сходить с ума, и от этого становилось беспокойно, возбуждение пробирало всю нервную систему. Сергею кто-то наступил на ногу, но тут же извинился, они подошли к Антону Петровичу. Тот раскрыл свои широкие объятья и сгрёб от радости всех троих в охапку.

Приветствую вас, господа! Я рад видеть вас безмерно!

Антон Петрович, вы пришли даже раньше. – Сергею стало легче, по крайней мере, профессор пришёл.

Да, Сергей, я просто не мог сосредоточиться! Когда ты ушёл, у меня всё стало падать из рук, а мысли стали разбегаться проворнее тараканов. И неизменно прибегали сюда, к площади! Тогда я махнул на всё это рукой, оделся и пошёл сюда! Я тут примерно полчаса уже! А где Никитка с супругой?

Позвольте взять у вас пробу. – Жёсткий голос андроида в форме не дал ответить на вопрос.

Вся четвёрка вздохнула, но беспрекословно подверглась обязательной выборочной процедуре. Каждый плюнул в специальный контейнер и через секунду был выдан экспресс-анализ.

Вам предписывается вернуться домой, в вашей крови находится недопустимое сегодня вещество. В вашем личном деле будет сделана соответствующая учётная запись. Уровень тяжести вашего неисполнения правил равен трём. Сумма штрафа будет составлять одну треть недельного дохода. У вас есть шестьдесят секунд, чтобы покинуть окрестность площади.

Это сообщение было адресовано Мелвину. Он виновато поглядел на друзей и, развернувшись, молча, ушёл. Андроид повернулся к Стиву.

Вам предписывается…

Стив достал из кармана карточку и предъявил её андроиду, не дав тому закончить речь. Андроид просканировал карточку и дал совет:

Старайтесь не быть в гуще, здоровья вам и удачи. – После чего развернулся и ушёл.

Что у Мелвина нашли? – Спросил Стив.

Подозреваю, что алкоголь. – Высказал предположение Антон Петрович.

Блин! – Всего-то и сказал Сергей.

А вот и Никита с супругой! – Воскликнул профессор и двинулся им навстречу.

Они шли сквозь толпу, и казалось, толпа расступалась пред ними. То магия Вики, наверно. На лицах их играли улыбки, движения были синхронны, глаза искрились, а пальцы сплетены. Огромными руками Антон Петрович обнял и их. Сергею тоже хотелось обнять Вику, но ему постоянно что-то мешало, он не мог решиться ни разу на это.

Где Мелвина потеряли? – Спросил Никита, пожимая руку Стиву.

Долгая история, его отправил восвояси андроид, пора ребятушки, пора! – Антон Петрович звал всех на площадь, занимать хорошие места.

Погодите, Антон Петрович, Витя ещё не подошёл. – Сергей начинал немного злиться на Витю, уже тридцать три минуты, пора бы подойти. Он взглянул на часы, а когда поднял взгляд обратно, перед ним стоял довольный Витя и протягивал Сергею жвачку.

Играла музыка, и уползало понемногу солнце, из гама голосов различались знакомые тоны, слышались анекдоты и смех окружающих.

Вперёд, друзья! – Скомандовал Сергей, и компания двинулась в сторону центра площади.

По мере приближения к центру, народу становилось всё больше, а свободного места всё меньше. Приветливые лица улыбались проходящим, знакомые кивали головой и пожимали руки, не так-то просто пробраться в центр, когда кругом знакомые, друзья. И с каждым нужно перекинуться словечком.

Витя, слушай, дело конечно, странное, непонятное, да и вообще, может быть я ошибся, в своих выводах, но… – Сергей запнулся.

Давай-давай, не держи в себе, что стряслось? – Витя был обеспокоен.

Короче, такое дело… – Сергей нервно заламывал и выкручивал себе пальцы, – В общем, мне кажется, что Мелвин – гомосексуалист. – Он виновато как-то даже, посмотрел Виктору в глаза.

Тьфу ты! Я думал что-то серьёзное! – И показушно выдохнул, мотая головой.

Сергею тоже стало как-то легче. Как камень пал с его плеч. Он видел, как Стив и Никита прокладывали путь их процессии сквозь толпу, с шутками, прибаутками и прочей мистикой. Он видел, как Антон Петрович рьяно, насколько это позволяла плотность толпы, жестикулировал, рассказывая Виктории о чём-то очень весёлом. Вика смеялась, как ангел, её смех затмевал весь мир, пока хрусталь её смеха не разбил грубый голос Вити.

Ты что, до сих пор не знал?

Нет, откуда? А вы что все в курсе, что ли? – Серёжа развёл руками и даже приостановился.

Так да! Он же давно и безнадёжно влюблён в Никиту, все знают об этом, даже сам Никита.

И что?

А что, пусть. Тебе что-то не нравится?

Да, в общем, я спокоен к этому. – Сергей опять замялся. – Просто, когда вдруг ты узнаёшь, что твой друг нетрадиционной ориентации, становится как-то… как-то странно.

Мы пришли. Выброси из головы, всё хорошо, скоро начнётся концерт. – Витя подмигнул Сергею и похлопал его по плечу.

Они пришли на своё любимое место, чистилище пороков и уничтожитель зла. До старта оставалось минут десять, на часы уже никто не смотрит, все ждут, сосредоточившись, сигнала. Всё тише голоса вокруг, уже не так легко дышать, ведь сердце учащает сокращенья, адреналин повышен и плещется уж искрами из глаз, и тихими потоками со рта. Краснеют человеческие образы, краснеют лица и глаза, всё ниже солнце, всё малиновее небо. И тихим ветерком пока ещё удерживается толпа, нельзя начать, пока нет выстрела, пускай и в небо.

А, кстати, как у тебя с Верой? – Вдруг спрашивает Никита.

Но ответу не суждено было прозвучать.

И вот он, долгожданный старт! В заряженное небо, взмывают огненные мячики салюта. И это есть команда для людей, в едином, экстатическом порыве, срываются с моральных поводков и рассекают воздух резкими движеньями конечностей. Раздался многоголосый крик, как волчьей стаи вой, он прокатился над головами, сформировался в звуковой циклон и двинулся в пространство неба. И не утихнет он до полуночи, лишь только наполнится новыми структурами звуков.

И тысячи людей вокруг Сергея, как впрочем, и он сам, сорвались с места и набросились на тех, кто был напротив или рядом, но только, если не спиной стоял он к ним. В лицо удары кулаками, в живот и в рёбра, ногами по коленям и коленом в пах. Смешались кулаки, ладони, глаза, клоки волос и выбитые зубы. Рычание Никиты придавало сил, Сергей неистово боролся с человеком, которого сегодня видел в первый раз, он бил его в грудину, после по зубам, закончил избиение ногами по лежащему и скорченному телу, затем мгновенно принял в голову удар. Он видел краем глаза, как Антон Петрович молча, с превосходством льва лупил по печени какого-то юнца, того пытался защитить, быть может, папа, но резкий получил отпор в уже заплывший левый глаз и рухнул, как подкошенная лама. Сергей чуть было не пропустил удар в колено, но вовремя чуть приподнял и отодвинул ногу. Попутно нанося удар, куда попало. Попало прямо в солнечное сплетенье, он рассмотрел врага, им был тот самый кучерявый встреченный сегодня человек, «не стоит мне показывать такие жесты, парень», сопроводил ещё один, дополнительный удар Сергей. И голос его был на срыве, он не говорил, он орал, как раненый, задетый за живое зверь. А справа от него как Бог, разделывающий черепаху, орудовал руками Стив. Он до сих пор был без единой ссадины, конечно, кроме разодранных костяшек пальцев на руках. Он восхитительно использовал умение кунг-фу и положил уже немало претендентов. В толпу пробрались эскулапы и с не придуманным трудом поднимали, уносили раненых бойцов. Сергей пропустил ещё два удара, и голова тяжелела, резкость движений уже пропадала, и хаос конечностей был всё больше похож на кино. Однажды его взгляд прорвался сквозь плотность бойцовских стоек и кавардак кулаков, там, словно в японском мультфильме, как пантера билась она. Её щёки царапами рассечены, её руки, как руки Богини, карают за смелость и дилетантство. Она прекрасна, она – сущность боя, красива, зла и в ударах точна, изящно блокирует выпад соперниц и метко бьёт прямо в цель.

И тут рассыпаются звёзды в глазах, сознание корчится в панике, что-то не так, вспышками бешеных искр летит и впивается в голову боль. Затем что-то твёрдое, мокрое и шероховатое встречает щёку Сергея, искры гаснут и взгляд пробивает завесу тумана, он лежит на асфальте, и тело его безвольно принимает удары. Асфальт залит кровью, он жёсткий, он неприятный, не только тем, что в крови, а тем ещё, что он как белый флаг, выпавший из-за пазухи Сергеевой жизни, как линия нового отсчёта, как знак двустороннего движения. Взгляд ещё цепляется за битву и в краешке видимого обзора, заметно, как падает Виктор, нос его сломан, течёт бурно кровь и, один глаз заплыл настолько, что о том, что там глаз, можно только знать. Заметно ещё, как Никита зубами вцепился кому-то в плечо, тот бьёт его бездарно и ожесточённо, другой рукой по спине, но Никите это всё нипочём, он тоже наносит удары, насколько возможно в этой позиции сильно. Потом появляется плёнка, множество кибернетических рук берут Сергея и поднимают, ложат его на носилки, и носилки, автоматически прокладывая себе путь, везут его в авиамобиль социумной клиники. Сергей чувствует укол в бедро и через пару секунд погружается во тьму. Во тьме, с невидимым врагом дерётся, и побеждает красивая женщина, вот только кто она, Сергей не видит.

Это было абсолютное зло, чистое, без примеси добра, без гадкой ложки мёда в чёрной бочке дёгтя. Ненависть принимала очертания, гнев изливался в ударах, и ярость издавала животные крики. Это было три часа абсолютного, ничем не прикрытого, безнаказанного зла. Именно столько времени в неделю человек подвластен злу, во всех его проявлениях.

В полночь вакханалия закончена, взметнулся красный вверх салют, и гонг оповестил об окончании концерта. На площади, где от начальной шумной и насыщенной толпы, осталось, может быть, процентов десять стойких и виртуозных бойцов, прекратились драки, люди, не закончившие свои схватки, остановились и пожали друг другу руки, помогали присесть. Антон Петрович гордо улыбался и потирал ушибленное ухо. Царапины, и сбитые костяшки кулаков никто не замечал. Стив пробирался к профессору, волоча за собою, наверно сломанную ногу. Вика устало сидела на коленях Никиты, пытаясь вжаться как можно сильнее в него, чтобы стать частичкой любимого, он жадно её обнимал и гладил разбитые губы, и гладил разодранные колени, и целовал вывихнутые пальчики, и прижимал её сильно к себе. На площади Брани суетились эскулапы, оказывая помощь уцелевшим, и увозя последних павших. Возились андроиды-полицейские, разнимая и штрафуя ещё не успокоившихся. Недельное зло и скопление негатива было излито и опустошённая кладовая заполнится теперь позитивом и созидательной мыслью. Нет зла, нет ненависти, ожесточения и страха. Мир честен, чист, прекрасен, ясен.

Добро пожаловать в прекрасный новый мир!

23—27 апреля 2007г.