Книга: Смешенье - Нил Стивенсон

Путешествия и приключения взял на себя Джек Шафто, в многонациональной компании таких же неудачников. За европейскими дворцовыми перипетиями следит Элиза, а благодаря Уотерхаусу освещаются изменения в научном сообществе.

Герцогиня Йглмская при венценосных дворах не просто так вертится, она зарабатывает деньги на биржах. Как это делается мне уже Бальзак довольно подробно и доступно объяснял. И у Стивенсона тоже всё понятно, ровно до тех пор, пока книга открыта.

Это всё ещё историческо-приключенческая история, из фантастического здесь только редко появляющийся долгоживущий Енох Роот. Всё остальное - вполне себе художественные допущения, позволительные для жанра.

Любви с циклом у меня так и не случилось, но за героев переживаю, огромную работу Нила Стивенсона вижу и уважаю, чувство юмора его понимаю, в целом - нравится, чем дело кончится узнаю.

После того как я окончательно перезнакомилась со всеми персонажами и начала наконец действительно понимать, что там вообще происходит, читать стало еще приятнее. Если первая книга временами утомляла меня мотаниями из года в год и из города в город, то здесь я абсолютно спокойно "вжилась" в сюжет и легко отслеживала все происходящее. Прекрасно же. Не пойму, чего мне хочется больше - сразу же броситься в омут с головой в следующую часть или отложить ее на потом, чтобы немного растянуть удовольствие.

Не представляю, каково читать эту книгу в отрыве от остального цикла. Я бы наверное решила, что Стивенсон настоящий псих, раз делает такие истории без начала и конца.

Все смешалось в доме Облонских. "Война и мир" Л.Н. Толстой

Этот дом не стал исключением. Хотя какой там дом - море, резиденция, острова, Англия, Франция... Где только действие не происходило. И самое сложное было уследить за перемещениями главных героев. Оставив их в одном месте в конце главы, не стоит надеяться найти их там же в начале следующей. Они каким-то волшебным образом перемещаются. Главное понять что произошло и как они там оказались. Кто ещё вчера был невольником, вскоре станет пиратом, кто имел всё - потерял, кто был в заключении - получил титул и деньги. Умение героев вовремя спохватиться - это то, чего мне явно не хватает. Там подмаслить, там подлизать, там лечь под кого-нибудь, а в другом месте рассказать свой шикарнейший план по отмывке денег, золота или векселей. Я вот чему удивляюсь, откуда Элиза всё это знала? Вроде женщин в то время особо не обучали искусству экономики. А ощущение, будто она "собаку на этом съела" и не одну. Эх, не экономист я, не экономист. Герои вообще получились какие-то неубиенные. Ничто их не берет...

Часть про пиратов, морские приключения, завоевания и битвы, называемая "Бонанца" мне понравилась больше, чем "альянс" - та, в которой придворные интиги, аристократия и главная героиня экономистка Элиза. "Бонанца" написана более живенько, в "Альянсе" же я чуть ли не клевала носом. И герои этих частей связаны между собой, как это ни странно.

Мне не понравились образы великих людей. Например, Лейбница. Автор решил сделать его слишком карикатурным. Что ж, это его право, но со стороны читателя не очень приятно.

"Смешивать, так смешивать", - решил Нил Стивенсон и смешение жанров не обошел стороной. Любовный роман, приключения, исторический роман, фантастика. политика, капелька экономики и натурфилософии - как во всём этом вместе взятом можно не запутаться? Понятно почему меня книга вовсе не впечатлила. По отдельности то эти жанры не очень люблю, а тут всё и сразу. Голова у любого опухнет от такой мешанины у неподготовленного читателя. А возможно роль сыграло то, что это не первая часть цикла, хотя я сильно сомневаюсь.

В общем, меня роман не впечатлил, к сожалению, хотя автор был на слуху и хотела с ним познакомиться. Ну что ж, буду знать, что это совершенно не "моё" и стиль Стивенсона мне категорически не нравится. Уж лучше потратить время на что-то более приятное.

Пока мир крутится, как бешеный, его обитатели ведут неспешные диалоги. Когда и как эти люди успевали жить, торговать лесом, интриговать и сражаться с пиратами, если неспешные, медлительные, витиеватые и исполненные безусловного пафоса беседы отнимали у них добрые 2/3 жизни? Ах да, в самом бешеном смешении времен года, земных полушарий, морей, океанов, заливов и городов всегда найдется место чашечке хорошего кофе или прогулке в коляске. Там-то...

Человеческий век короток и поныне, а тогда был еще короче. Говорят, именно поэтому раньше люди жили полной жизнью (и весело резвились) - у них просто не было времени на прокрастинацию. Когда ты знаешь, что умрешь в 45 (при хорошем для тебя раскладе), тебе не до того, чтобы поваляться на диване и порассуждать о невыносимости бытия, тебе надо брать и делать. Так вот, это книга о людях, которые брали и делали. Говорили жизни "да" еще до Джима Керри и всех прочих. Потому что сказать жизни "нет" было смерти подобно, и это не метафора и уж тем паче не гипербола - жизнь просто говорила "нет" тебе в ответ.

Фантастичность - в том, что герои встречаются. Несмотря на то, что одних похищают монголы, а вторых - пираты, которых мотает по морям и океанам так, что едва найдешь их след, в итоге героев заносит в захудалую деревушку, а там! Как будто нет на земле других людей, кроме наших героев, как будто нет на свете других женщин, кроме мисс Элизы да мисс Абигайль.

Фантастичность - в том, что герои выживают. Несмотря на оспу, крокодилов, ранения разной степени чудовищности, отрубленные пальцы (от попытки высчитать примерный риск инфицирования мой внутренний математик упал в обморок). Выживают в мире, где жизнь ничего не стоит ("простите, дамы, что обрекаю вас на участь галерных рабынь!"), а смерть - единственное, на что следует полагаться. Единственное надежное капиталовложение.

Люди вертятся вокруг денег. Вокруг векселей, которые плавают в моем коктейле из судеб, как муха в изысканном напитке. В серебряных чушках и золотых монетах разной степени чистоты, которые оседают на дно моего бокала. Смысл взаимодействия этого осадка становится понятен только после того, как сделаешь последний глоток, и тяжелое послевкусие останется в твоем горле. Люди гибнут за металл, и всегда гибли, и еще будут гибнуть, но когда это показывают так близко, становится страшно. Хочется подбежать, ворваться, крикнуть, что это всего лишь бумажки, всего лишь металл, бросьте ваши корабли и бегите выращивать капусту, зачем вам эти игры, в которых карты раздает сама Смерть, а единственная ставка - жизнь.

И не унывают, не теряют надежды, продолжают действовать и шевелиться, если шевелиться не могут - то лежат в направлении Цели. Когда у тебя осталось всего-то несколько лет, тебе не до рефлексии. Стимул? (Всем известно, что stimulus дословно - это острая палка, которой ослов тычут в зад, не удовольствия ради, а чтоб шевелились быстрее). Определенно. Шевелятся. Уже хочется, чтобы угомонились, и с местью со своей, и с Соломоновыми островами, и освоением морей. Нет, не тот характер.

Знали бы они, что через пару столетий их потомки будут ныть о том, что мало путешествуют. Вот тебе цепь, галера и надсмотрщик, все включено, и любуйся на мир столько, сколько влезет. Кто-то сказал: "Мы родились слишком поздно, чтобы осваивать Землю, и слишком рано, чтобы осваивать космос". Не знаю, что там с космосом, но вот жить во времена освоения Земли мне бы не хотелось. Я люблю свою жизнь, я люблю время, в котором я живу. Мне не нужно рожать детей после каждого неудачного занятия сексом, у меня есть тампоны, контрацептивы и горячая вода. Если я захочу связаться с кем-то, мне не нужно отправлять пятерых гонцов, мне достаточно позвонить или написать, и информация немедленно дойдет до адресата. Не факт, что во всех смыслах дойдет, но доступ к ней он получит. И это прекрасно. Прекрасно, что у меня есть электронные книги и доступ к электронным каталогам библиотек. Систематизированная система знаний, над созданием которых бились наши герои в течение такого сумасшедшего времени, дала свои плоды. Мне не нужно рисковать жизнью, чтобы получить доступ к той или иной книге, и это прекрасно тоже.

В уста Лейбница автор вложил фразу "Книг в мире так много, что не объять умом". Что же делать потомкам Лейбница, в желании перечитать количество книг, неподвластное уму великого математика, плюс то, что усердно накропали его потомки? Только мечтать о бессмертии. Говорят, что о вечной жизни мечтают только те, кто не знает, чем заняться в среду вечером, и я сейчас испорчу всю шутку: в среду вечером можно читать. Да и в любой другой день тоже. Еще одна прелесть современности заключается в том, что книги пишутся быстрее, чем ты успеваешь их прочесть.И жить вечно стоит хотя бы ради того, чтобы прочесть лучшие.

Безусловно, в этом есть что-то от азарта охотника на покемонов. Собери их все, прочитай их все. Не успеешь. Именно поэтому умирать - чертовски грустно. Да, осознание того, что жизнь будет и дальше идти без тебя - это печально, но принимаемо. А вот мысль о том, что ты не просто не сможешь читать новое, но и, возможно, никогда не узнаешь, чем закончится старое - вот это я принять не могу и, наверное, не смогу никогда.

На этом фоне еще страннее (все страньше и страньше, да, Алиса?) думать о том, что все книги - это всего лишь разного рода комбинации известных нам 33 (вставьте нужное число в зависимости от вашего родного языка) букв алфавита. 33 буквы, плюс пробелы, да знаки препинания, смешиваясь, превращаются во вполне весомую причину жаждать бессмертия. И что это, если не Великое Делание?

И вот почему этот, казалось бы, захватывающий сюжет на деле был не особо увлекателен.

Во-первых, в начале и конце романа сквозит эхо недосказанности. Несильное, но оно есть и оставляет неприятный привкус. Учитывая, что книга входит в цикл – ничего удивительного, но это есть, так что, пожалуй, выхватывать из работ Стивенсона отдельным кирпичиком именно эту книгу – не самая хорошая идея.

Во-вторых, и это самое весомое, стиль. Настоящая пахабщина, ну. Действие происходит в XVII-XVIII веках, а написано все таким дворовым языком (и то, что от автора, и то, что от персонажей), словно мы имеем дело с современной гопотой. Не спорю, иногда строчка-другая бывала уморительно смешной, и думалось, уж не комедия ли перед глазами, но нет ведь, автор как-то не особо ловко балансирует на юморной грани, так что в целом получается нечто невнятное и неприятное. Странно воспринимается, когда на фоне лучистого пафоса или коварного закулисья вдруг сыплются осовремененные смехуе… кхм, остроты. Не знаю, авторское ли это или вина переводчика – может, Стивенсон все же пытался творить что-то поархаичнее, а у переводчика передать не получилось. Сомневаюсь, впрочем.

Из-за этого исторические реалии очень сильно перекосились, на все наложился нездоровый юмористический оттенок, и в результате осталось впечатление, будто не книгу прочитал, а тебе на лестничной клетке в лицах рассказали, как было дело.

В-третьих, об этих самых лицах, персонажах, то есть. Все бы ничего, исключая поголовную у всех тягу к жаргонизмам и свободный стиль речи без грамма выверенности даже у самых знатных особ, ладно, бог с ними, но Ньютон! За что великий удостоился изображения себя в таком карикатурно-драматическом и довольно жалком образе – непонятно. Гоббс, впрочем, тоже мимолетом огреб. А когда явился Петр, можно было вообще выносить. При всех этих «реальных» встречах такое ощущение возникает, будто в море шлака натыкаешься на бриллиант – разумеется, уже выпачканный в этом самом шлаке и потому достаточно мерзкий.

В-четвертых, построение романа кажется мне довольно странным. В одном моем произведении была такая лестница, с одной большой ступенькой через каждые несколько штук. Спускаешься по ней, раз, два, три… Бабах! Грохнулся. Опять идешь нормально и опять грохнулся, пока не выучился тому, что одна ступенька, мать ее, высокая. У Стивенсона примерно так же. Обстоятельно расписанные диалоги, и вдруг срыв на записочки «по ролям». Плотный текст, и вдруг вставки писем. И так много раз.

В целом роман получился не особо удобоваримым, скучноватым и невнятным. Знакомиться с циклом дальше, а хоть бы и с самого начала, он не оставил никакого желания. Посему, если вы надеетесь полюбить Стивенсона, выберите для начала что-нибудь другое, возможно, так будет лучше.

Барменом всю дорогу был стремный лысый дядька с бородой, фамилия еще смешная такая... Стефенсон, что ли? Но дело свое знает, смешивает он отлично. Обязательно попробуйте его фирменный Джек Шафто. Память отшибает начисто.

Альянс мне понравился меньше, главным образом из-за гида - Элизы. Эта дамочка может запросто бросить группу на несколько дней и уехать по своим делам. В Англию, представляете? Да и квесты у нее весьма специфические. Я ни-че-го не поняла в игре, которую она устроила, даже вникнуть не пыталась. Какая-то финансовая чепуха: потеря ликвидности, долговые обязательства, банкиры, казначейства. Тоску нагоняет. Хотя бухгалтеры из соседней каюты в восторге были.

Зато Бонанца - это чистый кайф. Большой привет мальчикам-аниматорам!!! Особенно Евгению!!! Еще Ниязи, Габриелю, ой, всех не упомню даже, человек 10 там. Команда собралась дружная, интернациональная, а главное с огоньком. Развлекали всю дорогу, везде делали шоу. В Каире вообще отожгли не по-детски. Номер с отрубанием головы герцогу просто класс! Я даже подумала, что тут-то наше путешествие и закончится. Но нет, оказывается, у них все по Плану.

Как бывает с долгими турами, я, если честно, под конец уже немного устала. Не зря он входит в так называемый барочный пакет. (Забыла сказать, тур еще и образовательный сильно, столько слов умных нахваталась.) Барокко - это ведь когда много всего налеплено? Так и тут - все слишком, чересчур. Но не жалею, что поехала. Каждый день что-то новенькое, разные страны, необычные знакомства - это ли не отдых? Может, еще как-нибудь соберусь.

Беспорядочные заметки о прочитанном.

Когда церемония закончилась, вышел архиепископ и вознёс хвалы мне, вице-королю и его супруге, всячески превознося её добродетель и красоту. На это я ответил, что впервые слышу такую наглую и подобострастную ложь, ибо при взгляде на супругу вице-короля всякий раз гадаю: отыметь ли её в задницу, на что она так явно напрашивается, или вскочить ей на спину и проскакать галопом по площади, паля из пистолетов.

Его влекло к ней то, что располагалось на концах её позвоночника. Сложно сказать, которая часть больше, но никак не душевные качества.