Читать книгу "Редкий цветок. True love is such a rare flower"

Кирилл задумывается.

– Обнимаю. Но сейчас реже уже, она ж, типа, взрослая теперь, – грустно усмехается он.

– Ну а раньше?

– А раньше – да, часто прибегала в слезах.

– Порыдать в братских объятиях?

– Ну, типа того, – улыбается Кирилл.

– Ну и все тогда? Успокоился?

– Не совсем.

– Тебя тоже обнять? – приподнимает Ярик бровь, придвигаясь к Кириллу.

– Отвали, – смотрит тот на него улыбаясь.

– Кирилл, ты это… Прекращай давай свои подозрения, месье Пуаро, – усмехается Ярик. – И кстати, да – обидишь мою сестру, мою Голубу, – поднимает он указательный палец, выразительно глядя на Кирилла, – будешь иметь дело со мной! Ну ты понял, в натуре? Запомни, блин, форева!5353
  Навсегда (сленг от англ. Forever).


[Закрыть] – толкает он Кирилла кулаком в плечо. – Уяснил?

– Уяснил, – хмыкает Кирилл.

– Совет понадобится – обращайся. А то я смотрю, ты вообще не в курсах, типа, «чего хотят женщины?»

– Ты зато, гляжу, большой специалист!

– Цветы, подарки, выгуливания, танцульки, киношки, пироженки, мороженки… В курсе, надеюсь, хоть этого-то?

– Слыхал что-то… – в том же стиле отвечает Кирилл.

– Ну слава богу, хоть что-то! Я ж понимаю, у тебя там на твоем «Олимпе» все несколько иначе было. И в плане выбора, и дэвушэк, и отношений. У нас, на Земле, несколько иные правила. Добро пожаловать в наш мир простых смертных, небожитель, – усмехается он. – Обращайся – не стесняйся. Первые три урока бесплатно! – подмигивает он Кириллу.

– Профи, – хмыкает тот.

– А то! Вах-мэй, мама-джан просто! – самодовольно лыбится Рыжий. – Красавелла, биратан, по на́туре, отвечаю. У нас, сочынскых джыгытов, с дэвушками вообще всо пироста, биратан, бэз замарочэк. Шас научу! Самаэ галавнаэ – падайты к ней так увэрэна и, абсалутна сырьезна гладя ей в галаза, заявыть: «Ты! А нэт… Вот ты!» – тыкает он в Кирилла пальцем. – «Сыводня пайдощь са мной! СА МЫНОЙ, я сказал!» Вот видишь, даже ты засомневался! – принимается гоготать он.

Кирилл смеется с ним тоже.

– Ну а потом правило «ЛЮ-КУ-ПО», и она твоя навеки! – несет Рыжего дальше. – Шо, тоже не слышал? – таращится он «в ужасе» на Кирилла. – У-у-у, да ты, смотрю, вообще зеленый… Ну это, братан, недоработка со стороны твоего бати, а вот мой мне объяснил… золотое правило семейной жизни, и не только! Расшифровывается так: «ЛЮблю! КУплю! ПОедем!» – кивает он головой перечисляя. – И все вопросы сняты! Записуйте, короче, применяйте, пользуйтесь! – разводит он руками.

Кирилл качает головой, с улыбкой глядя на Ярика, и слегка расслабляется.

Elton John – Sacrifice | Sax Deep Cover (Unofficial Video)

– Ну здоро́во, Роднуля, – подмигивает мне браток.

– Ростик, ты, что ли? – вглядываюсь я в его лицо в полумраке клуба.

– Узнала? Не быть мне богатым.

– Слушай, ну так гораздо лучше, чем ваши дурацкие малиновые пиджаки.

– Обижаешь, это я только на приемы, для солидности.

– Как бизнес? Процветает? Не перестреляли еще друг друга?

– Что за стереотипы? Выходим на новый уровень. Вида́ла? На, держи! – протягивает он мне свою визитку.

Я машинально засовываю ее в карман джинсов.

– Стараемся теперь решать дела переговорами и пари. Ах да! – спохватывается вдруг он, перекладывает мою руку себе на плечо и прижимает к себе сильнее, обнимая за талию.

– Э-э, полегче на поворотах!

– А че такое? – наклоняется он к моему лицу.

– Я здесь не одна, вообще-то, если ты не заметил!

– И че? Одно слово – и будешь одна. Хочешь?

– Одно слово – и Славка тебе вирус в комп запустит! И кирдык всем твоим стрелялкам-пулялкам-мочилкам. А также каталогам с директориями по отъему денег у населения… в твоем NC5454
  NC – Norton Commander.


[Закрыть]. Хочешь?

– Аргумент, однако, – отпускает он хватку ухмыляясь. – А ты наглая, – глядит он на меня с интересом.

– Просто называю вещи своими именами, – невинно хлопаю я ресницами и очаровательно улыбаюсь, понимая, что, возможно, слегка переборщила.

Он некоторое время задумчиво меня разглядывает.

– Красотка, – хмыкает вдруг он. – Ну подыграй мне тады, лады? – снова прет он в атаку.

– Зачем?

– Ну споронули мы, типа. Изобрази страсть, вы же все там поголовно актрисами стать мечтаете, в натуре, – шепчет он мне на ухо, изображая, что целует в шею.

– Ну, допустим, не все, это раз! – запрокидываю я голову высвобождаясь.

– Оба-на, а будет даже и два? – снова лезет он ко мне.

– Будет, и поважнее первого. У меня любимый ревнивый и бешеный. Тебе же не нужны неприятности.

Он отпускает меня, хлопает себя по коленям и начинает гоготать согнувшись. Снова сгребает меня оторжавшись.

– Вах, баюс, баюс, баюс!.. – изображает он «грузинского буратино».

«Так вот откуда у Славки этот прикол», – мелькает у меня мысль.

– И кто у нас любимый? Не дождалась меня, неверная? – хмыкает Ростик.

– Чемпион мира по кикбоксингу.

– Это который?

– Действующий.

– Да ладно, не жвенди. Были мы с пацанами на чемпионате в Москве в том году.

– Ну тогда ты его знаешь! Зацени! – киваю я на наш столик.

Ростик поднимает голову и внимательно смотрит в указанном мной направлении.

– Во, блин, точно, Бист! – открывает он рот и продолжает пялиться на Кирилла.

– Что? Какой Бист?

– А ты не в курсе разве, как его «форины»5555
  Иностранцы (сленг от англ. Foreign).


[Закрыть] называют?

– Нет.

– Cyril – the Beast!5656
  Сайрил – чудовище/монстр! (англ.).


[Закрыть] Вот он их, блин, с одного удара в штабеля, красавчик! Респект и уважуха, в натуре! Слушай, познакомишь?

– Не думаю, что это хорошая идея. Ты его вот уже минут пять как злишь.

– Ой, блин, точно, – отпускает он меня. – Офигеть! – останавливается вдруг даже он. – Гарик – му**ло!!! Так это он специально! – доходит до него. – Во, блин, подстава! Ну точно, он его узнал, поэтому на тебя и указал. От гаденыш, одним махом двух зайцев! Ну я ему, бл***… ***… ***… ***!!!

– Чего? – не въезжаю я. – И что за выражансы при даме к тому же?

– Да так, разборки наши, не бери в голову, – переводит он на меня ошарашенный взгляд. – Я это… короче, – снимает он со своего мизинца перстень с огромным рубином и, загораживая нас спиной от Кирилла с Яриком, надевает его мне на палец, весьма довольный собой.

– Ростик, ты че, не надо, я не возьму! – стягиваю я его.

– Надень, и без возражений! Спор-то Я выиграл! – подмигивает он. – Пойдем провожу, – берет он меня под руку.

– Не сто́ит, – пытаюсь высвободиться я.

– Не-не, провожу. Я братану́ твоему обещал, чисто по-пацански, – паясничает Ростик, направляясь к нашему столику.

Кирилл с Яриком поднимаются нам навстречу.

– Здоро́во, мужики! Возвращаю вам вашу даму в целости и сохранности. Гы-гы… И выражаю свое искреннее восхищение и даже зависть! Но дорогу перейти не посмею – мне еще жить не надоело!.. – подмигивает он Кириллу. – Бист, в натуре, вот просто… Респект и уважуха от всей братвы! За Россию! – протягивает он руку Кириллу.

Тот автоматически пожимает ее, переводя напряженный взгляд с Ростика на меня.

– Слушай, а может, к нам? – озаряет вдруг Ростика. – А че, это мысль, тебе ж теперь все равно…

– Нет, спасибо, – резко обрывает его Кирилл. – Нам пора, – подает он мне куртку, и мы выходим из клуба.

– Голуба, не понял, «Who is it?» по на́туре… Is it your brother?5757
  Кто это? Это твой брат? (строчка из песни Майкла Джексона «Who is it»)


[Закрыть] – тут же учиняет мне допрос Рыжий, пока мы идем к машине.

– No, Голуба, ты че? You are my brother!5858
  Нет. Ты – мой брат! (англ.).


[Закрыть] – натягиваю и застегиваю я куртку.

– Не, а че эт ваще было-то… чисто конкретно? Перетереть не хочешь?

Кирилл закуривает и молчит. Я не отвечаю и загадочно улыбаюсь. Он выжидательно смотрит на меня. Я вдруг решаю его подразнить, а заодно и проверить, насколько он ревнивый.

– А я почем знаю? Братки развлекаются.

– Ну да, а ты, по ходу, не прочь и присоединиться? – недоуменно таращится на меня Рыжий.

– Нет, надо было позволить им тебя пристрелить! – огрызаюсь я. – Ты вроде не маленький уже, пора начать соображать, с кем можно задираться, а с кем не стоит.

– Че ему от тебя надо было?

– Да я и сама не знаю. Поспорили они там на что-то, толком и не поняла. Он выиграл – жутко рад был. Да еще и с живым чемпионом познакомился – братва от зависти сдохнет! – перевожу я взгляд на Кирилла. – Они там все поголовно твои фанаты, в натуре. Все твои бои смотрели. На чемпионате. В прошлом году.

– Что он тебе еще рассказал? – напряженно смотрит на меня Кирилл, останавливаясь.

Рыжий тоже как-то нервно переводит взгляд с меня на него.

– Да ничего вроде больше. Не знала, правда, что ты у нас «Сайрил зе Бист», оказывается. Ты-то че не просветил?! – напускаюсь вроде как возмущенно на Рыжего. – Ой, блин, точно! Beauty and the Beast5959
  Красавица и Чудовище (англ.).


[Закрыть] получается, – улыбаюсь я, глядя на Кирилла.

Тот остается серьезным.

– В натуре! – подскакивает Рыжий. – Вот видите, как я заранее прочувствовал ситуацию? Буквально подсознательно! – начинает снова стрекотать он.

– Ага, звезды подсказали! Шепот Вселенной.

– Не исключено, – продолжаем мы веселиться с Ярей.

Кирилл молчит.

Он продолжает молчать и после того, как мы уже завезли домой Ярика. Тот три часа слезно прощался, но наконец-таки отправился «до дому, до хаты».

Мы бредем через наш маленький Дендрарий.

– Кирилл, не молчи, пожалуйста.

Мне вдруг становится страшно, что наши отношения закончатся сейчас вот так нелепо, толком даже и не начавшись.

Он останавливается, берет мои руки в свои.

– Что это? – замечает он перстень Ростика на моем пальце.

«Вот черт, забыла снять…», – доходит до меня.

– Благодарность… за спор… – испуганно бормочу я.

Он отпускает мои руки.

– Хочешь, я его выкину? – стаскиваю я перстень с пальца.

– Зачем же? Оставь. Может, вспомнишь как-нибудь наш первый день.

– Кирилл… – мои глаза наполняются слезами.

– Прости, иди ко мне, – привлекает он меня к себе, – Алиса, я хочу, чтобы ты знала, – продолжает он, удерживая меня за плечи и глядя в глаза. – За тебя я убью любого, не раздумывая и не сожалея. Но если ТЫ захочешь уйти… Удерживать не стану.

– Кирилл, да ты что? – всхлипываю я. – Прости меня, я не подумала!.. Это была просто шутка.

– Шутка? – хмурится он, недоуменно глядя на меня, и опускает вдруг руки.

– Я его знаю.

– Кого?

– Ростика. Он крышует Славкину фирму, встречала его пару раз в офисе. Славка ему комп постоянно чинит, игры и программы какие-то загружает, так тот ему по гроб жизни – респект и уважуха!

Кирилл некоторое время продолжает смотреть на меня, затем выдыхает, сгребает меня в охапку и зарывается лицом в мои волосы.

– Никогда, пожалуйста, больше так не делай!

Поднимаюсь на свой третий этаж. В квартире тишина.

В моей комнате в индийской вазе стоит алая роза. Я зачарованно смотрю на нее – это действительно обалденное зрелище: точеная, черная с золотым индийская ваза на тонкой ножке и бордово-алая полураскрывшаяся роза.

В эту ночь я засыпаю абсолютно счастливым человеком – первый раз за все время моей жизни в Москве.

5

Утром, часов в семь, меня будит звонок в дверь.

Натягиваю халат и, чертыхаясь, иду открывать.

«Ну если это Рыжий примчался чуть свет выяснять подробности наших с Кириллом объяснений, я его просто прибью!»

В квартиру влетает Кирилл, подхватывает меня на руки, целует и начинает тормошить:

– Соня, просыпайся! На улице такая обалденная погода, а ты спишь! Живо одевайся, я отвезу тебя в одно райское местечко!

Я пытаюсь сообразить со сна, что происходит, и тупо хлопаю ресницами.

– Ну давай, шевелись! – отпускает он меня. – Где твоя одежда? Я сам выберу, что тебе надеть, – подталкивает он меня в мою комнату. – Эти джинсы, вот этот свитер, и…

– И?

– И поживее, – выходит он из комнаты.

Я, в непонятках, натягиваю свободные джинсы, не очень новый свитер и выхожу в прихожую.

– Часа два без завтрака потерпишь? – спрашивает Кирилл.

– Конечно, я утром вообще есть не могу, – наконец-то начинаю просыпаться я.

– Отлично! Кроссовки и куртка, – протягивает мне их он.

– Куда мы все-таки едем? – предпринимаю я слабую попытку.

– Сюрприз. Надеюсь, он тебе понравится, – смеется Кирилл.

Вот уже где-то час мы едем на «тойоте» Кирилла куда-то за город.

Я и не предполагала, что совсем рядом с Москвой может находиться такая красота, – чисто русская деревня: леса, поля, озера и почти нет машин, в основном лошади.

Мы сворачиваем на проселочную дорогу и останавливаемся возле загона с лошадьми. Чуть дальше тянутся конюшни.

Я выхожу из машины и оглядываюсь. Кругом прибрано и чистенько.

«Конно-спортивная школа „КЕНТАВР“», – читаю я надпись над входом в загон.

Ко мне подходит Кирилл.

– Как ты узнал? – удивленно шепчу я.

– Что?

– Что я обожаю лошадей. Просто дико их люблю! Когда еще училась в школе, у меня все стены были завешаны плакатами, рисунками, календарями с лошадьми.

– Я и не знал, просто почувствовал, что тебе понравится. Года два назад я и сам занимался в этой школе, ну как занимался – так, не серьезно, просто эту школу мой брат содержит.

– Родной?

– Нет, двоюродный, – улыбается Кирилл. – А вот как раз он идет.

К нам направляется парень, одетый по-ковбойски, лет 27-ми, подходит, смеясь, обнимается с Кириллом:

– Ты нас совсем забыл!

– Как видишь, не совсем. Вспомнил все-таки. Познакомься, моя Любимая, – обнимает меня Кирилл.

– Алиса, – протягиваю я руку ковбою.

– Вадим, – пожимает он ее и смотрит на меня с интересом. – Любишь лошадей?

– Конечно! Как их можно не любить?

– Пойдемте, покатаетесь, – улыбается он нам.

Нам выводят двух оседланных кобылок.

Кирилл подсаживает меня, сам легко заскакивает в седло.

– Мы недалеко, до реки, – говорит он Вадиму.

– Да хоть весь день катайтесь!

– Нет, ты что. Я ж потом работать не смогу – давно уже в седле не сидел. Ты давно не ездила?

– О чем ты? Я пробовала раза два в жизни.

– Тогда недолго.

– Кирилл, не нуди. Заботится, – подмигивает мне Вадим.

Erasure – Always

Лошади пасутся у реки, мы валяемся в стоге сена.

– Как здорово, – восхищенно шепчу я. – Как классно, что ты меня сюда привез! Как ты до этого додумался?

– Просто почувствовал, что ты поймешь меня, как вчера, с розой. Я ведь люблю тебя, – приподнимается на локте Кирилл и смотрит на меня, пожевывая травинку и улыбаясь.

– Ты такой странный! – улыбаюсь и я ему.

– А что, это плохо? – настораживается он.

– Совсем наоборот! Это ж классно, что ты странный. Иначе ты был бы заурядный.

– Логично. По-моему, пора, наконец-то, позавтракать, – смотрит он на часы. – Тут недалеко корчма. Пойдем?

Ведя лошадей в поводу, мы отправляемся в корчму – так тут называется постоялый двор: гостиница для проезжающих в старинном русском стиле и ресторанчик.

Я и не предполагала, что кружка парного молока с черным хлебом – это так вкусно.

– У тебя белые усы, – смеюсь я, глядя на Кирилла.

– Вытри, – придвигается он ко мне.

Я осторожно вытираю пальцами следы молока, он легко хватает мои пальцы губами, а затем медленно целует. Я улыбаюсь, глядя на него.

– Какие у тебя все-таки красивые руки. Но иногда мне кажется, что они даже чересчур красивы.

– Что это значит?

– Это значит, что они королевские и созданы явно не для стирки и уборки.

– А для чего?

– Для жизни во дворце, – выдает вдруг Кирилл.

– Ну что за глупости, Кирилл, какие, на фиг, дворцы? Да и не в том веке мы уже живем. Хотя… Ну разве лишь замки на Луаре. Ты будешь моим Королем-Солнце, а я твоей Анжеликой, – смеюсь я.

Он как-то странно и настороженно смотрит на меня.

– Или, скорее, моим Шофреем де Пейраком, – уточняю я, улыбаясь и дотрагиваясь пальцами до его шрама над верхней губой. – Эти руки будут обнимать только тебя, ведь я же люблю тебя, – шепчу я ему, проводя ладонью по его щеке.

– Все, больше без «кажется»? – улыбается он, пересаживаясь ко мне поближе.

– Без кажется… кажется, – улыбаюсь и я, глядя в его глаза завороженно, не моргая и не в силах оторваться.

Он осторожно целует меня, затем обнимает и прижимает к себе.

– Я воспринимаю тебя какой-то сказочной принцессой из какого-то другого мира. А у принцессы обязательно должен быть дворец, – задумчиво смотрит он куда-то.

– У принцессы в первую очередь должен быть принц! И он у меня вроде появился уже, – подставляю я губы для поцелуя.

Какое-то время мы просто целуемся.

– Пойдем, я хочу кататься, – отстраняюсь и поднимаюсь я, протягивая ему руку.

Мы выходим во двор в обнимку.

– А может, тебе на сегодня хватит?

– Ни фига! – говорю я, забираясь в седло. – Я хочу научиться ездить верхом! Это моя давняя мечта.

– Но не все же за один раз.

– А когда?

– Если хочешь, мы можем приезжать сюда каждые выходные.

– Это было бы просто здорово!

– Хорошо. Вадим, я думаю, не будет против.

Из-за меня мы проторчали на конюшне до вечера. Мне все было интересно.

Вадим показал нам все, познакомил с работниками. Договорились с ним насчет наших посещений.

– Без проблем! В любое время, – улыбнулся он нам на прощание.

Erasure – Lay All Your Love On Me

Часов в шесть вечера мы только добрались в Москву.

– Заедем ко мне, – предлагает Кирилл.

– Хорошо, но ненадолго. Славка вечером может звонить.

– Проверка – дома ты или нет?

– Да нет, просто узнать, че как, старший брат же, типа, заботится, – смотрю я, прищурившись, на Кирилла.

– Это что, намек?

– Как твоя сестрица поживает? Что-то на КВНе я ее вчера не видела.

– Она, типа, обиделась и ушла жить к подруге.

– И ты спокоен?

– Все равно вернется, никуда не денется, – недовольно хмурится он.

– Сильно поругались? Расскажи мне о ней. Что она опять натворила?

– Да в том-то и дело, что она ничего не творит и в то же время умудряется создать массу проблем.

– Чистый «Скорп», как сказал бы Рыжий, – улыбаюсь я.

– Откуда ты знаешь?

– Думай, Кирилл, думай. Сложно, но ты догадаешься. Я верю в тебя, – смеюсь я.

– Ярик?

– Ну конечно!

– Отлично!..

– Давай его правда слепим из пластилина.

– Обязательно слепим.

– И подарим на 7 ноября!

– Почему на 7 ноября?

– Это его любимый праздник, ты не знал? Он уже вовсю строит планы, как мы его проведем.

– Да, и как? Ты не в курсе?

– Обязательно посещение митинга!

– Зачем ему это?

– Поприкалываться – Ярусю не знаешь?

– Господи, вот у вас жизнь бурлит-то!

– Присоединишься?

– Не знаю даже, надо подумать, – усмехается он.

– Ты все еще считаешь, что у тебя есть выбор? И не надейся! Все, Кирилл, ты попал!..

– И ничуть об этом не жалею, – целует он меня.

Кирилл жил недалеко от нас с Яриком.

Просторная, уютненькая квартирка. В прихожей ко мне бросается что-то большое, черное и лохматое.

– Спэйс, ты, что ли, здесь? – включает Кирилл свет. – Сидеть. Не бойся, он не тронет, просто решил познакомиться.

– Я вижу, – говорю я, сидя на корточках перед огромным черным ньюфаундлендом и гладя его. – Какой красавец! Спэйс? Космос, что ли?

– Разве не похож?

– Рэйв! Обожаю огромных собак и терпеть не могу шавок. Давно он у вас?

– Ему уже пять лет. Он очень умный пес. Ньюфаундленды – они вообще умные и неагрессивные.

– Я знаю. Ой, он такой классный, – обнимаю я Спэйса. Тот умудряется вывернуться и лизнуть меня в щеку.

– Ты смотри, признал. Вообще-то он мирный, но далеко не всех считает своими. Но ты ему сразу понравилась.

– Как и хозяину? – улыбаюсь я.

– Хозяин вообще от тебя без ума, – привлекает он меня к себе, вздыхая.

– Почему ты не взял его сегодня с нами?

– Его Аленка вчера с собой забрала. Видимо, уже тут побывала.

– Она здесь?

– Нет. Она же меня бросила. Для нее это обычное дело – тусоваться у подруг. Это она меня так, типа, воспитывает.

– И как – успешно?

– А ты как думаешь?

– Ну, не знаю даже, какой из тебя брат. Ты ей позволяешь ночевать не дома?

– Ну я же знаю, где она и с кем. С родителями подружек созваниваемся периодически. Они чуть ли не с детского сада дружат и обожают друг у дружки хороводиться с ночевками по очереди. Пойдем в комнату.

Я пробыла у него где-то с полчаса, пока не спохватилась, что мне уже пора быть дома.

– Тебя отвезти или пешком прогуляемся?

– Пешком далеко?

– Да нет, минут десять.

– Хорошо, но возьмем с собой Спэйса.

Всю дорогу Спэйс куда-то убегал и вновь появлялся.

– Он не потеряется?

– Нет, он знает дорогу домой.

– И ты молчал, что у тебя такая классная псина?

– А что, Рыжий это в свой доклад не включил?

– Видимо не посчитал сию информацию важной. У него свои специфические представления о том, что мне было бы о тебе интересно знать.

– Что? – не понимает Кирилл.

– Ты у него прямо какой-то суперидеальный получился. У меня уже даже комплексы начались.

– Да уж, – немного грустно усмехается Кирилл. – Нашел эталон…

– Ты чего? – заглядываю я ему в глаза.

– Комплексы? В смысле? – переводит он разговор.

– Я чего-то не знаю? – разворачиваю я Кирилла и смотрю ему в глаза.

Кирилл напряженно молчит. Отводит взгляд. Но тут Спэйс с рычанием бросается к скамейке с какой-то шумной компанией подростков.

– Спэйс, ну-ка фу! – оттаскивает его Кирилл и пристегивает поводок. – Пойдем, пойдем. Фу, я сказал!

Компашка с сигаретами, банками пива и джин-тоника сначала пугается, но потом быстро очухивается и начинает что-то вякать нам вслед.

Кирилл останавливается и разворачивается.

– Отстегнуть?

– Не-не, чувак. Мы, типа, это… Ладно-ладно, – бормочут они, сматываясь.

– Что это было? – отмираю я.

– Спэйс вообще-то спокойный, но очень не любит пьяных, – почесывает его Кирилл.

– Заступник прямо, – присаживаюсь я на корточки и обнимаю Спэйса. – Теперь мне вдвойне не страшно.