Электронная библиотека » Оксана Демченко » » онлайн чтение - страница 5


  • Текст добавлен: 10 ноября 2013, 00:40


Автор книги: Оксана Демченко


Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 5 (всего у книги 37 страниц) [доступный отрывок для чтения: 9 страниц]

Шрифт:
- 100% +

– Проверяешь? – улыбнулась Лэйли. – Да, в Эфиз.

– Ты бы стоила дорого, – уверенно сообщил маг. – И прожила бы недолго. Слишком не приспособлена ты к рабству. Как он снял клеймо?

– Скатал пальцами, как сухую старую кожу.

– Он был человек? Летописи говорят, там живут иные, более древние. Аль-эффи – так их зовут в запретных свитках маги прошлого. Тонкие, со странными ушами. Не могу понять, что особенного может быть в ушах?

– Верхняя часть чуть удлиненная, – недовольно отметила Лэйли, вспоминая, как это раздражает порой маму. – Почти неприметно.

– Жаль, я не видел аль-эффи, – огорченно вздохнул маг. – Всегда мечтал. Заплатил за это чужими жизнями, очень дорого и страшно. И все пропустил… Второй раз едва ли повезет, как полагаешь?

– В зиму – запросто, – предположила Лэйли.


Ей все сильнее казалось, что беды страны Дэйгэ не развести руками, как она собиралась сперва – в пару движений. Слова Эриль уже начали становиться понятнее. Вот сидит маг, которого она полагала сплошным злом. Вполне нормальный человек, даже симпатичный. Интересно, это второе впечатление надолго останется верным?

Фэриз глянул на своего бывшего раба, убеждаясь, что тот спит. И уточнил, есть ли хоть малая надежда дойти до края песков с ничтожным запасом воды? Их трое, сезон самый жаркий. Кстати, сколько у них драгоценной влаги? Так мало, всего две малые фляги и бурдюк?.. У кошими больше всего шансов выбраться одной. Подготовка, молодость и малая потребность в воде. Девушка удивилась еще больше.

– А вы?

– Мы воины, и я полагаю, надо спасать то, что возможно, а не гибнуть ради нелепых идеалов, созданных в сытости городов и весьма далеких от настоящей пустыни. Когда «все, как один» – это глупо. Дэйгэ умирает, целая страна, моя родина… Вот что действительно страшно, девочка. Ты знаешь, что есть эфрит? Мой бывший раб полагал его чем-то вроде золотого кошима повелителя, знатным и влиятельным человеком.

– Понятия не имею. Мне говорили про фонтан во дворце, про череду нелепых и злых правителей и вымирающих с блаженной улыбкой слуг.

– Это сказки для чайных бесед, – вздохнул маг. – Может, мои знания тоже неполны, но они несколько ближе к истине. Выслушай и меня, у тебя явно хорошая память и талант к выживанию. Вечером мы решим, как быть дальше.

– Мы пойдем на восток.

– Ты упряма.

– Да, это фамильная черта. Я ею горжусь.


Маг пожал плечами и прикрыл глаза. Спорить он не желал. И полагал, что в крайнем случае всегда успеет применить свой опыт волшебных речей. Не по доброй воле, но упрямая девушка уйдет, если выжить суждено только ей. В готовности Гэхира умереть без всякого принуждения, просто ради спасения остальных, маг не усомнился ни на миг, впрочем, как и в своей неспособности одолеть изнурительный пеший путь в десятки переходов. Слабость трепала и грызла тело, как голодный пустынный шакал законную и уже основательно придушенную добычу.

Но пока важнее иное, надо собрать остатки сил и говорить, чтобы быть услышанным, понятым. Странно отдавать такое большое дело женщине, почти ребенку. Но кто осмелится спорить с решениями седого мудреца?

Он не спорил ни разу.

Даже в тот день, когда он вполз в шатер молодого еще учителя Ошгира, только что подарившего жизнь тяжело раненному отцу. Утром еще, у порога шатра, он стоял гордо – старший сын, наследник рода. А теперь полз и кланялся. Он – всего лишь оговоренная плата за удачную волшбу, вкусная пища… И маг пил, рвал ногтями живот там, где сплетаются все токи силы, опустошал, отбирая юность и память о доме. Клеймо так и не легло на его затылок, и получивший в шатре новое имя – Фэриз – полагал, это оттого, что до вечера ему не суждено дожить. Ошгир дотошно выспрашивал про семью. Все имена, приметы, названия местности, кто друзья… Он уже выбрал в ученики неглупого, обученного истории и иным наукам юношу. И не желал сохранять для него даже малых привязанностей к прошлому. Ошгир любил и умел быть хозяином. Правда, легко увлекался. В шатер вполз мальчишка неполных восемнадцати. А когда учитель утолил жажду, полумертвый мужчина едва годился в обучение – двенадцать лет его молодости утекли в когтистую лапку Ошгира за считаные минуты…

Не так давно это было. Каких-то двадцать лет назад. Он долго твердил себе – учитель пил так жадно не по злобе, он устал, исцеляя отца.

Идти на запад против воли Ошгира, по своему решению, не одобренному ни одним магом, было очень трудно. Но, выбрав путь через великую пустыню на закат, однажды ночью – в тот вечер погиб первый из его рабов – Фэриз решился и признал очевидное. Это оказалось страшно и горько: если бы его не состарили в первый день обучения, он бы не стал пить людей. Но – пришлось. Всего-то полгода спустя с момента знакомства с учителем Фэриз нуждался в чужой силе каждый месяц. Он брал жизнь у рабов понемногу, когда уже не мог иначе. Молодел, дряблая кожа становилась прежней, юной. А горечь копилась…

Особенно тяжело и болезненно удел мага воспринимался с того вечера, когда в шатер вполз Гэхир. Его хозяин бессильно наблюдал со стороны, как однажды точно так лишился себя – всего прошлого, всей памяти… И снова терял все – надежду, право наставлять в волшбе избранного в ученики юношу. Того, с кем он мог бы беседовать, как с равным. Кто еще молод и научился бы жить, не отнимая чужое здоровье ради успеха своей магии.

Фэриз еще раз глянул на воина – спит и выглядит не старше своих подлинных двадцати восьми. Сильны волшебники закатного края! Маг вздохнул успокоенно и продолжил рассказ. Девочка внимала словам, как немногие умеют – ему никогда не везло на столь благодарных слушателей, даже умирать стало обидно. Втроем они бы так много могли сделать! Но – придется ей одной. Пусть готовится.

Итак, началось все давно…

Первые маги Дэйгэ учились у мудрых аль-эффи, долгожителей закатного края. Там они постигли науку заклинания засухи и лечения. И узнали, что своим богом аль-эффи почитают того, кто сообщил слова истинного знания великому пророку и всем прочим носителям истины в дольном мире людей.

Долгожители иногда пели своему богу, а маги слушали и запоминали. Как мелодии, так и слова. Они быстро поняли: аль-эффи стараются настроить себя на общение и способны достигать этого, отсылая прошения высоко, к самым стопам если не бога, то его ближних служителей.

Маги учились не только заклинать погоду. Они, тайком от своих наставников, расспрашивали иных учеников про бой и защиту, а еще пробовали петь и звать силы куда более могучие. Наверное, это выяснилось, и учеников изгнали. Но, вернувшись домой, они продолжили опыты, в Дэйгэ им никто не мешал. Призывание могучих требовало сил, и маги стали искать возможности приблизиться к султану, обещая разделить с ним власть. И получили неограниченное число рабов.


– Не понимаю, – вздохнула Лэйли. – А кого они звали? Эль… то есть аль-эффи, они просто разговаривали с природой. Мне так кажется.

– Эфриты – наша древняя сказка, – удивился Фэриз. – Папа с мамой тебе что, говорили только о луке, коне и сабле? Двигаешься ты бесподобно, но так обделять ребенка!

– Меня никогда не обделяли, меня ужасно баловали, – сокрушенно признала Лэйли. – Все. Особенно папа. Правда, он предпочитал более простые сказки. Детские. Опасался, что я возьмусь повторять услышанное. И так пару раз домик еле устоял.

– Значит, он рассудил мудро, – рассмеялся маг. – Что ж, шатра мне не жаль, слушай про эфритов.


Пятью минутами позже глаза Лэйли полыхали вдохновением. Вот бы король Рртых узнал – он был бы счастлив! Те самые духи огня, а точнее, их дети жили на Саймили. Давным-давно они спустились в мир сотворенных существ и уединились на юге, где их грело щедрое тепло палящего пустынного солнца. А снизу припекал огонь гневливой горы Юфир, порой извергающей глубинное пламя и пепел. Люди знали о своих необычных соседях, именуя их эфритами. Очень давно, в легендарные времена, люди ходили к горе и просили. Иногда духи бывали в хорошем настроении и внимали поздним творениям богов – людям. Слабым, живущим ничтожно мало. Таких немного жаль. Эфриты спускались и исполняли несложные, по их мнению, желания. Они были тогда мало похожи на людей – огромные, подобные окутанному плащом дыма огненному языку. Говорить с эфритами было трудно, понимали людей они редко и неполно. Но – строили дворцы, воздвигали храмы богов. Однажды проплавили в горах ущелье, соединяя юг и север страны Дэйгэ. Скалы его стен и теперь отвесны и гладки, как стекло. Увидевший их хоть раз поймет наверняка – эфриты не сказка. И позже они так привыкли к людям, что научились, как уподобиться им внешне. Взаимопонимание стало куда ярче.

Маги и это знали. Но они хотели не разового исполнения случайного желания, а настоящей власти. Песни аль-эффи понравились огненным духам, и те построили дворец султана. Всего двести лет назад, это уже воплощенная в камне истина, а не легенды. Маги, само собой, сказали, что выстроили дворец именно они, без посторонней помощи, силой волшбы. В их слова верят все жители Дэйгэ.

Но Фэриз не просто житель, он сам – один из избранных, маг…

С трудом перетерпев несколько минут затянувшегося молчания, Лэйли возмущенно зашипела. Прервать рассказ на самом интересном месте! Ужас! Пытка! Сверкнув глазами, она вместила свою внутреннюю бурю в одно слово.

– Дальше!

– Я рассказал тебе то, в чем уверен, – развел руками маг. – Остальное – не более чем домыслы. Не думаю, что гибель живых полезна и приятна эфритам. Полагаю, они теперь либо в заточении, окруженные волшбой смерти, либо согласны с доводами подобных моему наставнику и сочли людей баранами, которых надо пасти. Вот это и следует понять. Начать надо со столицы.

– Э-э-э, ты прямо завещание читаешь, – заподозрила неладное Лэйли.

– Я бы хотел отдохнуть, – не нашел сил на спор Фэриз.


Присмотревшись к его лицу, Лэйли кивнула. Маг благодарно вздохнул, радуясь несостоявшемуся трудному спору, и провалился в сон. Вечером еще ворожить, налаживать упрямицу в одинокий путь. Трудно будет, силы на исходе.

Лэйли насмешливо фыркнула, изучая бледное лицо в капельках пота. Наивные маги востока полагают, что молодеть легко. Это съедает куда больше сил, чем любое иное колдовство. Осознанно отказавшись пить силу, Фэриз начал путь к нормальной, здоровой магии – и от нестабильности своего состояния болеет. Сегодня, судя по всему, минует кризис, мучительный и опасный. То есть поход откладывается. Зато потом идти станет проще – болезнь отступит. Девушка довольно кивнула, снарядила лук, прихватила две фляги и пустой бурдюк, перелив остатки воды в кувшинчик. Шепнула в ухо спящему Гэхиру, что скоро вернется и все будет хорошо. Пояснила, как лечить мага. Он кивнул, не просыпаясь. Ничего, вечером очнется и вспомнит. Ему пора привыкать путешествовать с ведьмой, прищурилась Лэйли. Хихикнула: обоим привыкать, бедняжкам. И скользнула за полог, в тягучий послеполуденный зной.

Привыкать ее спутники начали после захода солнца. Ночь задула огонь заката, и серый пепел сумерек засыпал все, делая мир невнятным и блеклым. Без поддержки небесного огня пустыня быстро остыла, допуская на свою поверхность тех, кто укрывался днем от невыносимого зноя. Пески ожили, зашуршали и зашевелились.

Гэхир знал о Лэйли достаточно, чтобы сильно не нервничать. А маг изводил себя и бывшего раба не на шутку. Ныл, капризно требовал искать пропавшую, ругался, угрожал страшной расправой. В конце концов за это и поплатился. Когда ярко-серебряное узорчатое блюдо почти полной луны утвердилось на почетном месте в центре ночной скатерти небес, Фэриз дрожал от мучительного озноба, плотно укутанный коврами и обложенный подушками, и молча сносил хлопотливые заботы Гэхира. Его, упрятав в кокон так, что рукой не шевельнуть, поили теплым травяным настоем, не экономя воду. Кормили вкусным размоченным урюком. И воспитывали.


– Ты нас всех погубишь, бестолочь, зачем воду тратишь? Я уже почти мертв! – хрипел маг, пытаясь вывернуться из тисков рвущей жилы боли.

– Вот и молчал бы, как подобает достойному покойнику, – резонно посоветовал наглеющий на глазах раб, ловко вливая больному в рот пару глотков обжигающего отвара.

– Кипятком поишь!

– Для пользы, и не полыхай глазищами. Шесть лет тебя знаю. Без рук волшебничать не умеешь.

– Подлец! – Новая судорога заставила выгнуться дугой.

– Да, я голодный подлец, а ты сытый, но пока не очень здоровый праведник, – сообщил Гэхир, впихивая крупный финик в готовый разразиться новой возмущенной репликой рот. – Нравится мне, оказывается, магу «тыкать», вот смешно! Кто бы сказал дня три назад, я б ему горло вскрыл…

– Ишпепелю!

– Ты сперва прожуй и согрейся сам, – посоветовал воин.

– Она ребенок, а кругом пустыня, как ты можешь спокойно сидеть тут, позор рода воинов! – Еще два глотка кипятка обожгли язык и нёбо. Зато уняли наконец судорогу. – Надо шпашать.

– Спасать, ты имеешь в виду? Это да, – согласился Гэхир, вытирая пот с лица мага. – Пустыню жаль. Но я надеюсь, что за одну ночь от достойной Лэйлы будет не слишком много вреда. Ей даже родной отец опасных сказок не излагал!

– Подслушивал? – прикрыл глаза Фэриз, с наслаждением ощущая, что может расслабиться и ровно дышать.

– Так интересно ведь, – сознался воин. – Я к тому же переживал. Может, ее от тебя надо спасать? Но ты у меня, оказывается, и правда толковый маг, не зря я тобой гордился. Еще финик хочешь? Или сперва теплой водички?

– А урюк есть?

– Идешь на поправку, – обрадовался Гэхир. – Кушай. Лэйла велела кормить, пока не согреешься.


Маг обреченно вздохнул и сдался. Роль гусеницы в коконе ему, если уж честно, все больше нравилась. Постепенно дрожь стала мельче, голова прояснилась, прохладный ночной воздух перестал казаться ледяным и колючим. Он заснул, так и не дождавшись возвращения Лэйли. И спал, не сознавая окружающего, до следующего заката. Обильно потел, и Гэхир заботливо переодевал своего подопечного. Снова поил, укутывал чуть посвободнее и с интересом смотрел, как перерождается кожа мага. Уходит нездоровая желтизна, характерная для всех пьющих чужую молодость. Бледность и сухость ранней старости постепенно заменяются настоящим румянцем, складки на лбу теряют глубину рельефа.


Когда Фэриз очнулся, солнце следующего дня прощалось с пустыней. Полог шатра надвое делила тень. Выше – яростный вишневый огонь дня, ниже – серая пепельная ночь. Тень быстро поднялась, сумрак поглотил шатер. Маг завозился, устраиваясь поудобнее. Попытался понять, что ему чудилось в бреду, а что произошло на самом деле. Но мысли в голове были так плотно и уютно переложены бархатными полотнами сытой вялости, что шевелиться вовсе не желали. Он не помнил себя таким спокойным и здоровым вообще никогда. Разве что в давней юности, до встречи с Ошгиром… Может, он уже и перешагнул грань жизни и смерти и теперь готовится к восхождению на древнюю гору, в сад богов?


– Готово, – довольно сообщил знакомый голос, явно звучащий не из вышнего мира, а из-за полога. – Давай следующую… А хозяина будить не надо. Все финики съел, до единого. Хватит с него.

– Боишься, переест и опять свалится? – догадалась Лэйли.

– Все-то ты знаешь. Он у меня хороший.

– Тебе бы не воином родиться, а нянькой. Слушай, давай ты разозлишься, и мы подеремся, а?

– Не надейся, я жить хочу, тут столько вкусного подгорит без присмотра. Наверное, даже в караване Ошгира слышно, как у меня в животе бурчит. Держи.


Маг втянул воздух и облизнулся. Блаженно улыбнулся. Он здоров – и жив. Чудеса! И чем только они, маги, занимаются, если простой воин способен исцелить неизлечимое всего-то упреками пополам с урюком? Фэриз сел, недоверчиво рассмотрел кожу на руке, удивляясь остроте и ясности ночного зрения. Вообще-то, считая по человеческим годам, ему неполных тридцать девять. Глядя на руку, в это легко поверить. Если бы он не был магом! Может, уже и не является? Было бы чему огорчаться, но все же… Огонек на ладони зажегся сразу, и куда охотнее, чем раньше.

Гэхир смолк и прислушался. Маг усмехнулся: у воина очевидный дар! Как он тогда сразу не рассмотрел? Еще разок потянулся до хруста и восхищенно отметил – ни одна жилочка не отозвалась болью! Самое время одернуть халат, встать и выбраться за полог.

Несколько обрубков железного дерева давали слабый, но жаркий огонь. Думать, чем можно нарубить железное дерево, Фэриз не стал. Его внимание целиком сосредоточилось на ящерицах. Свежих копченых ящерицах. Десяток готовых уже лежали в сторонке и до одури невозможно аппетитно пахли травами и мясным соком. Догадливый Гэхир встал, быстро выбрал самую крупную и подал бывшему хозяину. Тот коротко кивнул. Сел, торопливо возблагодарил щедрость Старца и удачу кошими – и вгрызся в теплое еще мясо. Когда последний хрящик был обглодан и обсосан, тело ощутило радость. Оно, несчастное, давно мечтало о нормальной пище, а его травили чуждыми, негодными к употреблению соками. Фэриз усмехнулся: он был куда более прав в отношении больной печени, чем сам полагал.


– Спасибо, – вздохнул маг, пристраиваясь возле костра. – А я умирать собирался. Теперь, полагаю, уже умер. Наверное, это другая жизнь. За что мне такое везение?

– Ты хороший человек, – сообщила Лэйли. – И ты вернулся к нормальной магии, которая питает, а не отнимает. Маги на западе живут дольше людей без дара, особенно лекари. Это закон силы – возвращается только то, что отдаешь с доброй душой.

– Ты не кошими, – возмутился маг. – Меня никогда не обманывали столько раз подряд! Ты вообще – кто?

– Она лазутчик западных магов, – сообщил Гэхир новую, оговоренную еще днем версию. – Замаскированный.

– Женщина?

– Ты не переживай так, – посочувствовал бывший раб. – Когда ее папа узнает, во что она влезла, тогда и будем думать, как нашу милую Лэйлу спасать. Она нас случайно выручила, вот какая штука. Девушка из дома сбежала, она несколько… слишком кошими по характеру.

– Это я заметил. То есть у нас вдоволь воды и мы идем в столицу?

– Да.

– И мяса у нас много…


Лэйли рассмеялась и выдала магу вторую ящерицу, только-только снятую с огня. Эльфа подумала, что у нее подобралось интересное сопровождение. Маг на себя вчерашнего так мало похож, что даже учитель Ошгир его едва ли опознает. Да и бывший раб изменился разительно, вернув исконный возраст. Лэйли порылась в вещах и достала тонкое колечко.

– Фэриз, это тебе. Оно прячет магию от зрения посторонних. Мой брат такие делает бесподобно. Он вообще обожает заклинания маскировки. Из-за этого мне так влетело однажды! Мама уже почти женила Лиля, а тут я. Ну и того… а мама у меня ведьма. То есть, наверное, в понятных вам словах, она трижды самая опасная магиня-кошими.

– Что ты натворила? – заинтересовался маг, понимая, что наконец-то окончательно сыт.


Лэйли взялась рассказывать, усердно опуская даты.

Вообще-то дело было сорок лет назад, если честно говорить. Лильор, названный древним именем отца и позволивший таким образом королю эльфов с полным правом именоваться впредь Орильром, как он сам однажды решил, встретил на осеннем балу очаровательную девушку. Она была из числа уходивших в Сон забвения. То есть теперь, проснувшись, жила «с чистого листа», не помня прошлого. Наивная, милая, непосредственная, добрая. Королева Сэльви хищно радовалась, против обыкновения не вникая в детали любовной истории. Как она привыкла говорить, вспоминая человеческое прошлое, в ее деревне положено довольно быстро обзаводиться внуками – при взрослых-то детях! Да еще таких умных и красивых…

Младшая сестра жениха радоваться не желала. Ради не рожденных еще внуков принимать в семью настоящих подколодных змей? Ну уж нет! Она уговорила брата на испытание ничего не подозревающей невесты.

Нищего для снятия слепка внешности дети короля эльфов выбирали вдвоем, долго и придирчиво, обойдя все закоулки столицы соседнего королевства людей. Согласно плану требовался мужчина средних лет, умеренно благообразный, в целом положительный, но без излишней привлекательности. Нужное нашлось на третий день – это был селянин сорока трех лет, лишившийся семьи из-за происков зеленого змия. Подлый ящер месяц практически силой удерживал трудолюбивого сапожника в трактире… Времени как раз хватило, чтобы жена собрала вещи и уехала к родителям. Новую беду сапожник оплакал в объятиях того же змия и в том же трактире, потом в другом, победнее… Он очнулся уже в столице, нищим и никому не нужным. Попытался скопить денег на дорогу и добраться домой, чтобы вернуть утерянное, ради этого даже нанимался грузить товар, мыть улицы, иногда побирался. От синяков избавился, красноту носа почти изжил. А тоской со дна глаз был способен отравить довольно широкую реку.

Заговорщики, брат с сестрой, его выспросили обо всем очень подробно, прежде чем воспроизвести полностью его внешность, дабы создать полную маскировку. Скопировали не только внешность, но и общее настроение, тип поведения… Все это сложная магия, совершенно необходимая, чтобы обмануть чуткость эльфа, хорошо знающего носителя личины нищего в лицо и по соприкосновению душ.

Итак, сняли полный слепок, закляли накрепко от всяческих новых происков зеленого змия, избавили от дрожи в руках и ослабления памяти, снабдили деньгами и выпроводили искать семью. Поминая через слово доброту эльфов, мужчина навсегда удалился из истории испытания невесты – искать свою долю.


– План по спасению людей в этом году мы выполнили, – улыбнулся Лильор сестре. – И что с того?

– Теперь будем тебя спасать от участи крота, то есть ослепшего в забое подгорника. Король Рртых говорит: многие гномы погибли из-за женского коварства. И ты можешь пострадать.

– Она не коварная, Ли. Уж никак не опаснее тебя.

– Ладно. Она добрая? Киваешь и глупо лыбишься! Мяу, мы вообще из-за своей серой писклявой мыши не в уме.

– Хватит тут кошачьи претензии высказывать. Она добрая, не царапайся.

– Вот на, надень колечко, пойди и попроси о помощи. Чтобы от винного змия закляла. Ну и вообще… пожалела, раз такая добрая.

– Непонятное испытание, нечестное. Эльфы пьяных не особенно жалеют.

– Вот пусть выслушает – и все, мне больше ничего не надо. Если я права, ты станешь думать. А если ты прав – я прекращу звать ее мышью. Ну и змеей тоже, наверное. И даже тощей уродиной… Честное благородное мяу!

Брат изогнул бровь, усердно изображая недоверие. Кошка Ли называла кого угодно и как угодно. Это не раз доставляло отцу проблемы. Правда, она умела держать слово. Лильор учел это и серьезно кивнул. Не так уж плохо: жениться и исключить проблемы со стороны капризной сестры, способной довести до слез любого.


Для испытания невесты был выбран тихий благостный вечер. Упоительно пахли после короткого теплого дождя крошечные звездочки особых газонных цветов. Серебряные лилии, подарок короля Рэнии, гордо несли свои бутоны, уже сомкнувшиеся к закату, но их запах еще плавал над поляной. Трава была унизана хрустальным бисером дождинок, и в каждой переливалась закатная розовая радуга. Птицы сошли с ума, вспомнив о весне, и пели, объясняясь в любви всему миру…

Когда природа столь совершенна, эльф не может сердиться и пребывать в дурном настроении. Даже Кошка Ли немножко занервничала, отправляя брата: а вдруг все выйдет неудачно? То есть, по мнению населенной кротами долины эльфов, вполне даже по плану.

«Мышь» не подвела. Она при любой погоде не умела жалеть несимпатичных и бесполезных людишек. Она вообще пока не научилась этому – жалости. И полагала, что безнаказанно обременять ее чужими заботами нельзя. Даже смотреть на такую красавицу и молчать, не высказывая положенных слов восторга, уже тяжкое преступление. Брат вернулся весьма скоро, тихий и мрачный. Сел, жалобно глянул на заговорщицу, победно сверкающую зелеными глазищами.

– Она, как выяснилось, грязно ругается. И будь я человеком, оказался бы в большой беде. Мне наколдовали кучу мелких гадких болячек… – Лильор виновато вздохнул и снял кольцо маскировки. Усмехнулся. – Можешь называть ее мышью. А я пойду напрошусь к Рртыху в нижние шахты. Он давно настаивает. Хочет выучить меня рудному и кузнечному делу, пока еще сам более-менее в силе. С мамой я поговорю.

– Мяу… Сама поговорю, я это затеяла. А ты не огорчайся, теперь сможешь всех невест проверять и выберешь себе подходящую. Ну зубами чтоб не скрежетала. И не тощую…


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 | Следующая
  • 4.6 Оценок: 5

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации