Читать книгу "Зона отчуждения, или Жуткие игры славянского бога"

«Вот именно!.. – с укоризной, подчеркнула женщина. – …Андрей, тот погибший друг – и был твоим отцом!.. Выходит так, что ваш грёбаный Таджикистан – забрал у меня двух, самых дорогих мне людей!..»

«…Странно!.. Но Витька никогда не говорил мне: ни о жене, ни о сыне!.. – Юрий Александрович, призадумался. – …Девушка, действительно, у него была!.. Письма, ей писал!.. А иного, что-то не припомню!..»

«…Просто, о беременности, я узнала слишком поздно!.. Когда Виктора, уже призвали!.. – тут же, пояснила Синюга. – …Родители у меня, твёрдых моральных устоев!.. А мы, не расписаны!.. Потому и решили, оставить всё в тайне – до его возвращения!.. Я уехала к тётке!.. Якобы, в институт поступать!..»

«Ну, а дальше, что было?..» – поинтересовался Василий. Сейчас, он готов был говорить, на абсолютно любые темы – только б они не касались: ни его самого, ни его сына.

«Что дальше?.. – отрешённо переспросила женщина. – …Дальше, я родила мальчика!.. А чуть позже, получила „похоронку“!..»

«А потом?..» – не унимался Угрюмов.

«…Потом, я умерла!.. Не слышал, что ли?..» – очень жёстко ответила женщина, вкладывая в свои интонации предупреждение: дескать, только попробуй что-нибудь вякнуть.

«Эх, и почему ж, я не зашёл к ней, после дембеля?.. Как раз об этом, и просил меня Витька?..» – в замешательстве, подумал Громов…

– …Надеюсь теперь!.. Вам понятно, почему я собрал ваши грешные души, вместе?.. – вновь, напомнил о себе Голос. – …Всех вас объединяют не только личное знакомство или родственные связи, а ещё и не совсем чистая совесть – и, прежде всего, друг перед другом!..

– …Позвольте!.. – возмутился Юрий Александрович. – …В отличие от некоторых – лично я, абсолютно чист!.. Мне, вообще, не свойственны такие понятия, как угрызение совести или стыд!.. Подумаешь, не зашёл к Витькиной подружке!.. Да я, и понятия не имел, что та с «пузом» или с «киндер-сюрпризом»!.. Пока я лечился в госпитале – гроб с телом Чернышева, отвезли сопровождающие!.. Они-то, и обязаны были поведать близким, как погиб и что с нами приключилось!.. Со своей же стороны – я посчитал лучшим, не беспокоить родственников, повторно!.. К чему снова и снова, ворошить былую трагедию?.. Девица и вовсе, к тому времени, могла найти себе другого!..

– Громов!.. Попрошу впредь, не перебивать меня!.. – гаркнул, до того неизменно спокойный Голос. – …В противном случае, тебя ожидает жестокое наказание!..

– Интересно!.. Какое наказание может быть страшнее смерти, которую мы, уже пережили!.. – ухмыльнулся Громов.

– К примеру, я подскажу Раисе Максимовне и её сыну о том, при каких обстоятельствах, в действительности, погиб их муж и отец!..

– Нет!.. – неожиданно выкрикнул, Юрий Александрович.

– От чего же?.. Ты сам, милок, напросился на неприятности – вот и изволь, получить их!..

Сударыня Пластинина!.. Сейчас вы узнаете тайну, о которой долгое время знали, лишь трое: Громов, Чернышев и, соответственно, я!.. Ваш муж, как минимум дважды, мог остаться в живых!.. Начну, по порядку!..

Итак, в тот роковой день, два друга-земляка: Юрий и Виктор – совершали рядовой обход границы!.. Три вооружённых рецидивиста, пытавшихся уйти за кордон – волею случая и почти лоб в лоб – нарвались на пограничный дозор!.. Причём, друг наш, Громов – заметил нарушителей границы, первым!.. Однако, вместо того, чтобы предупредить товарища о смертельной опасности – перепуганный Юрий Александрович, сославшись на внезапное расстройство желудка, скоренько скрылся в близлежащем кустарнике!.. Таким образом, неравный бой с бандитами, принял лишь один Виктор – к тому моменту, уже раненный в грудь!..

Здесь, обязательно следует отметить, что пограничники, действуя в паре, без труда справились бы с тремя преступниками, имевшими в своём арсенале, лишь пару охотничьих ружей!.. Тем не менее, Громов предпочёл отсидеться в кустах, выпустив в воздух оба «рожка», имевшегося при нём боезапаса!.. И только после того, как канонада выстрелов затихла, а рецидивисты благополучно пересекли госграницу – наш «смельчак», соизволил покинуть убежище!..

Заметьте: к тому времени – хоть и тяжелораненый, но Виктор – всё ещё, был жив…

Дабы скрыть свою трусость – имитируя оказание первой медицинской помощи, Юрий Александрович просто-напросто дождался смерти товарища, от потери крови!.. После чего, для пущей правдоподобности, своего участия в задержании, Громов ранил себя в руку и, истекая кровью, отправился на заставу!..

– …Не правда!.. Не было, этого!.. Вы, наглым образом, перековеркали действительность!.. – что было силы, запротестовал Громов.

– Не было, говоришь?.. – усмехнулся Голос. – …А быть может, ты сам внушил себе, искажённую правду?.. Да и поверил в неё, со временем?.. Признайся, хотя бы самому себе: ведь именно поэтому, ты боялся ступить на порог Витькиного дома и посмотреть в глаза его близким!.. Однако, это ещё цветочки!..

Василий Иванович Угрюмов!.. Подскажи-ка мне: кто первым, навестил тебя после той злополучной аварии и выписки из больницы?.. – Голос, неожиданно, переключился на бывшего бомжа.

– …Сейчас, пожалуй, и не упомню – много воды утекло, с тех времён!.. Кажется, ребята из цеха!.. – неуверенно ответил Вася.

– Ты прав!.. С искренним сочувствием и поддержкой – первыми, к тебе заглянули ребята из вашей бригады!.. Был среди них и твой, некогда ученик: Юрий Александрович Громов!.. Он то и предложил: с горя, напиться!.. И даже сбегал в «лавку», за водкой!.. Так он бегал, недели две – пропивая вещи, из твоего дома!..

– Я что ж, силой – ту водяру, в него заливал?.. – возмутился было, Громов.

– Ну, силой не силой! …А, перед дружками своими – ты, помнится, хвастал!.. Дескать, как ловко тебе удалось облапошить сослуживца!.. Скупив у последнего, за сущие гроши: гараж, финскую мебель и прочую дорогостоящую бытовую технику!.. Скажи, Василий Иванович: после того, как твой дом опустел – ты, его видел?..

– Вроде бы забегал как-то!.. Кажется, под Новый Год!.. – вновь неуверенно, ответил Угрюмов.

– «Вроде бы, да кабы»! – передразнил его, Голос. – Меж тем, это действительно, произошло в канун празднования Нового Года!.. Более того, именно от Юркиного небрежно брошенного и непотушенного «бычка» – и полыхнуло, ясным пламенем, твоё жилище!.. Однако это, уже иная история!.. Ну, Юрий Александрович, как думаешь?.. Есть смысл продолжать повествование о твоей, якобы, чистой и незапятнанной репутации?..

– Не стоит!.. – тихо ответил Громов.

– Что, умник?.. – усмехнулась Рая. – …Собирался в новую жизнь, на белом коне въехать?.. А оказался засранцем, почище нашего!.. Как не крути, а все мы тут – дерьмо, порядочное!..

– Пора бы мне, и отдохнуть!.. – зевнул Голос. – …А вы, ребята, можете обсудить полученную информацию!.. Поговорить и вволю погрызться!.. Но уже, без меня!.. Кстати, прошу не удивляться если обнаружите рядом с собой, ещё кое-кого!..

* * *

Туман, сам собой развеялся. Освободив небольшое пространство, он повис белой дымкой по краям, не имевшего границ, объёма.

В образовавшемся просвете – присутствующие, наконец-то, смогли увидеть друг друга в полный рост и в прежнем облике. Кроме того, они смогли ощутить под своими ногами твёрдую опору.

Как и предупреждал Голос, вместо двух молодых людей: Андрея и Александра – в видимом пространстве, вдруг обнаружился и ещё один юноша. Как и первые двое, он был одет в военное. Лишь Рая с Юрием, слегка поёжившись, узнали в нём погибшего двадцать лет назад, Виктора.

– …Ну, здравствуйте!.. Вот мы, и свиделись!.. – заговорил вновь появившийся. – …Вот и увидел я, своего наследника!.. Знал, что родила!.. Знал, что сын!.. Что Андрей!.. А какой он, на самом деле, увидел лишь сейчас!.. Андрюха, теперь мы с тобой, почитай, ровесники!.. Мне ведь тогда – так же как и тебе, около двадцати было!.. Что ж так рано, ты ушёл из жизни!.. Взял, да и оборвал на себе, нашу фамилию!..

– Нынче, на границе, как на войне!.. – не зная, как обратиться к этому незнакомому парню: по-приятельски или как-то, по-родственному – неопределённо, ответил Андрей.

– И с кем, интересно, воюем?.. Не ужель, американская агрессия?.. – в удивлении, поинтересовался Виктор.

– Да какая, Витёк – к едрени-фени, Америка?.. – вмешался в разговор Юрий Александрович. – …Нам бы, в своём Отечестве – внутри Союза – дай Бог, разобраться!.. Армяне, воюют с азербонами; грузины с абхазами!.. Молдаване, «гномят» таких же молдаван, но уже приднестровских!.. В общем, кто кого хочет, тот того и «мочит»!..

Однако Виктор, даже не глянул в сторону Громова. Он обратился, как бы, ко всем.

– Как же, так?.. Разве может, такое быть?.. Ведь, на нашей заставе, служили и украинцы, и узбеки, и русские – и делить нам, было нечего!.. Куда ж, партия смотрит?..

– Партии, считай, больше нет!.. – вновь пояснил Юрий. – …Витёк, ты не поверишь!.. Всех нас, принуждая верить в светлое будущее, в коммунистические идеалы – на самом деле, жестоко дурачили!.. Оказалось, что коммунисты: от Вождя, до секретаря цеховой парторганизации – преступники!.. В восемнадцатом году, не было никакой Революции, и уж тем более, Великой!.. Был, самый настоящий, государственный переворот!.. А последующие семьдесят лет – эти твари, промывали нам мозги, своей пропагандой!.. К примеру, свой партбилет, я принародно порвал – публично покончив с этой, тоталитарной организацией!.. Эх, Витька!.. Всё, в нашей стране изменилось!.. Народ вздохнул с облегчением, жизнь стала интересней!.. У нас, вообще, что ни день – то событие!..

– Что ж это за жизнь такая, когда вокруг гражданская война?..

– Ты, Чернышев, всё ещё загружен марксистско-ленинской политинформацией!.. – засмеялся Громов. – …Война – она там!.. А у нас Перестройка!.. Можно, без оглядки и без опаски, говорить о чём угодно!.. Свобода у нас такая, что любой (за каких-то, пару месяцев) может стать миллионером!..

– Постой-постой!.. – Виктор, будто вспомнил о чём-то. – …Коль есть миллионеры – значит, обязательно должны быть и нищие!.. Ведь это – прописные истины!..

– И что, с того?.. – удивился Юрий Александрович. – …Вон, Васька Угрюмов!.. Как был лентяем, да пропойцей – так и остался, ущербным!.. Зато у меня – у рабочего и целеустремлённого человека – как говорится: всё на мази!.. Я – профессионал!.. Слесарь, с большой буквы «С»!.. Такие как я – при любой власти – будут востребованы!..

– …Громов, такие как ты!.. – вмешался в разговор, озлобленный Василий Иванович, – …Хитрые, завистливые, скользкие и пронырливые!.. Уж точно, в любую задницу, без мыла проскочат!.. Такие, всегда знают с кем попить; кого подмазать; а когда интрижку закрутить!.. Они готовы идти по головам и по трупам!.. Кабы не та авария!.. Ты б у меня – по сей день – в подмастерьях ходил!..

– …Эх, Юрка-Юрка!.. – тяжело вздохнул Виктор. – …Я то, грешным делом – уже забыл ту, былую обиду!.. Посчитал: что там, на границе – ты, просто напросто, смалодушничал – слегка перетрусил!.. Молоды мы были и подобное, могло приключиться с каждым!.. А на самом деле – ты и впрямь, с гнилым и паскудным нутром!..

– Хватит!.. Надоело!.. – возмутилась Рая. – …Да что ж вы, за люди!.. В последние минуты, вам и поговорить что ли, больше не о чем – кроме как о набившей оскомину, политике?.. Вы что, не понимаете: этот!.. – она указала куда-то вверх. – …Только того и желает – чтоб все мы, здесь перегрызли друг друга!.. Мужики, очнитесь!..

– А, собственно, о чём мне с вами, ещё говорить?.. – со злобой, произнёс Виктор. – …Ведь ты, Рая – мне в тётки годишься!.. От той – былой стройной и симпатичной девушке – и следа не осталось!.. Если б заранее не знал, кто ты – наверняка, и вовсе не обратил бы внимания, на некую толстуху в рванье!..

– …Интересно!.. А каким бы ты сам был, через двадцать-то лет?.. – вступился за мать, Андрей.

– Да, уж точно!.. Не довёл бы себя до подобного, мерзко-неприличного состояния!.. – ухмыльнулся Виктор. – …В отличие от вас – у меня была в жизни, цель!.. И уж поверьте: я б её, добился!.. Ведь все вы, вместе взятые – по большому счёту, и не жили!.. А так!.. Существовали, занимая чужое место!.. И возможно, моё!.. – и Виктор с презрением, глянул на Громова…

В объёме, воцарилась гробовая тишина. Находившиеся в нём люди.… Иди, если быть более точным: их души, в человеческом обличии – старались не смотреть друг на друга. Каждый из них, отводил взгляд в сторону – понимая, что этот парень, чудом вернувшийся из далёкого прошлого – по сути, был сейчас прав.

Даже молодые люди – вдруг припомнили свои, некогда упущенные возможности. Александр – думал о военном училище, в которое он – не проявив надлежащей настойчивости – так и не поступил. Андрей – о своём, легкомысленном отношении к былой жизни.

Первым, пришёл в себя Юрий Александрович. Бесшумно, он приблизился к Виктору.

– …Да, Витёк!.. Ты, как всегда, попал в самую точку: гады мы, и сволочи!.. Однако и ты, должен понимать: менять что-то; горевать о потерянном или казнить себя, за прошлые ошибки – уже поздно!.. Считай: все мы – уже наказаны!.. Смертью!.. Куда уж, хуже!.. Той же смертью (кем бы, ни были, мы при жизни) и уравнены!.. К примеру, Васька!.. В одном со мной положении!.. Да, и у пацанов – ситуация: ни на грамм, не хуже или лучше!.. Посему, давай-ка!.. Ну, хоть на время – забудем о наших прошлых обидах!..

– …Ты это, к чему?.. – отпрянул от Громова, Чернышев-старший.

– Только пойми меня, правильно!.. – оглядевшись по сторонам, Юрий Александрович заговорил в полный голос. – …Не за себя прошу!.. А думаю обо всех, как и я, бедолагах!.. Витюша, ведь ты здесь, уже давно!.. Наверняка успел пообтереться – многое узнать!..

Так поделись своим опытом, с близкими и знакомыми!.. В конце концов, своим землякам!.. Расскажи: как тут?.. Жить, можно?.. Подскажи: где можно, поприличней пристроиться?..

– …Пошёл ты!.. – сквозь зубы, процедил Виктор.

– Ой-ой-ой!.. Какие мы гордые и правильные!.. Ничего, что я рядом стою?.. – не унимался Громов. – …Не хочешь помочь соотечественникам – не надо!.. Сами – уж как-нибудь, разберёмся!.. Скажи, хотя бы: кто это – такой умный и всезнающий – что с нами говорил?.. Бог?.. А может, святой Пётр, с ключами от рая?..

На сей раз – Юрий Александрович, так и не дождался ответа. Образ Виктора – неожиданно для всех – безвозвратно, растворился в тумане.

– …Вот и поговорили!.. – тихо, произнёс Громов. – …Принципиальный!.. Да и хрен с ним – с этим чёртовым, комсомольцем!..

– …Ну, Юрий Александрович?.. «Умылся», со своими расспросами?.. – вновь заговорил, уже подзабытый всеми, Голос. – …Желаешь узнать: кто я?.. В скором времени, надеюсь, вы и сами узнаете!.. Скажу лишь, что я – в вашем привычном понимании – вовсе, не Бог!.. Хотя, кое-какое отношение к Всевышнему и к чудотворным деяниям, я имею!..

Сегодня, десятое июня!.. В этот, единственный календарный день в году – я абсолютно свободен в своих поступках!.. Как никогда, я могу быть добр и благодушен!.. А посему, спешу вас обрадовать!.. Я решил, даровать вам то – чего вы, никоим образом не заслужили!.. Я позволю вам, изменить своё прошлое!.. Вы, можете перекроить свою судьбу, избрав за начальную точку отсчёта, любое мгновение своей жизни!.. Мне крайне интересно, что из этого выйдет!..

Итак, прямо сейчас – каждый из вас – вправе исправить, свою былую ошибку!.. Только сегодня и с моей помощью – вы, в состоянии исполнить своё, самое сокровенное желание – о котором, возможно, мечтали всю свою прежнюю жизнь!.. Однако умоляю: не спешите!.. Хорошенько подумайте!..

«…Жену бы мне, свою вернуть!.. А в остальном!.. Пусть всё останется, как и прежде!..» – Угрюмов, скорее помечтал – нежели загадал желание.

«…Умоляю, верните Виктора!.. Чтоб вернулся он со службы, живым и невредимым!.. Тогда, и моя жизнь, наладиться!..» – Синюге (то есть Раисе Максимовне Чернышевой), долго думать не пришлось. Эту заветную мечту, она несла в себе на протяжении последних двадцати лет, своей жизни.

«…Уж и не знаю, чего пожелать!.. – всерьёз призадумался Юрий Александрович. – …Конечно, хочу жить!.. Причём, не просто жить – а быть свободным, в своих действиях и поступках!.. Умотать бы мне, лет на пять-десять, куда-нибудь в Италию, где сыто и тепло!.. Чтоб глаза мои не видели: ни этот завод; ни бригаду и, вообще, эту грёбаную Перестройку!.. При которой приходиться хитрить, изворачиваться, из кожи вон лезть – только б, выжить и сохранить прежний статус!..»

«…Хочу, чтоб была у нас, нормальная полноценная семья!.. И мать, и отец – были живы!..» – в отличие от некоторых, Андрей чётко знал, чего ему не хватало в жизни.

«…Пожалуй, и я – был бы не прочь, присоединиться к пожеланиям Чёрта!.. – согласился Сашка и тотчас, поспешил добавить. – …И чтоб я, обязательно поступил, в военное училище!..»

10 июля. Того же, 1991 года

…Со вчерашнего вечера и до самого утра – Людмила Петровна не могла найти себе места. Ещё бы!.. Вы только представьте: впервые, за двадцать лет совместной жизни – её муж, не ночевал дома!..

Конечно, всякое случалось в их браке. Были и ссоры, и размолвки, и мелкие обиды. Бывало, что глава семейства и на работе задерживался или «вечеровал» в гараже, в компании с мужиками и в «обнимку» со своим любимым «Москвичом». Но, чтобы вот так: без предупреждения, без каких-либо намёков – да ещё, и на всю ночь!.. Столь неожиданный поворот – поверг Людмилы, в по-настоящему, шоковое состояние.

Случайная амурная интрижка и, уж тем более, продолжительный роман мужа «на стороне» – исключались Людмилой Петровна, полностью. Не тот он был человек, чтобы вот так – запросто пожертвовать семейным благополучием, ради случайно подвернувшейся, короткой юбки. Безрассудство – некий романтизм, легкомысленность или склонность к авантюрам – все эти определения, были не о нём – не о её, стабильном и через чур консервативном Василии. Да собственно, и не в том он был уже возрасте, чтоб начинать новую жизнь.

На протяжении многих лет, одиннадцать часов вечера – были для супруга последним «контрольным» временем, дольше которого, он никогда и ни при каких обстоятельствах, не задерживался.

Нет, идеальным мужем – Василий не был. Случалось, что слегка…. И не только слегка, а и прилично – он «перебирал» с приятелями или коллегами по работе. Однако, один чёрт, добирался до дома сам, без чьей-либо помощи и, неизменно, до одиннадцати. То, была не прихоть или требование Людмилы – просто, так повелось в их семье, с первых дней супружеской жизни.

Все, приведённые выше доводы, настойчиво и упорно подталкивали растерявшуюся женщину к мысли о том, что с её мужем, определённо приключилась какая-то неприятность…

До полуночи, Людмила Петровна терпеливо ждала, всё надеясь и надеясь, что вот-вот в замочной скважине, с внешней стороны входной двери, лязгнет ключ самого близкого для неё человека. К сожалению, те долгие ожидания, оказались тщетны.

А уже ближе к часу ночи, волнения женщины переросли в панику. Рука её, невольно потянулась к телефону и записной книжке, с номерами друзей и знакомых…

Очень скоро, Людмиле стало известно, что по окончанию рабочей смены, её благоверный с мужиками из одной с ним бригады – заглянул в пивной бар. Опрокинув там пару кружек, Василий поспешил на вокзал, дабы успеть на электричку. Сказал всем, что хочет пораньше вернуться домой.

И всё…

С этого момента – муж, как в воду канул. Никто его не видел; никто и ни чего, о нём не знает…

На сей раз, очередь дошла до телефонного справочника с номерами оперативных служб города и области. Переполошив дежурную часть УВД; приёмные отделения больниц и городские морги – более оригинального ответа, чем: «…среди поступивших, ваш муж не значится!..» – Людмила, так и не добилась.

Когда ж за окном забрезжил рассвет, в женщине осталось лишь одно чувство – ощущение, отчаянной безысходности.

И хотя, измождённая бессонной ночью и нервными переживаниями Людмила, всё ещё ждала любой, пусть самой маломальской новости, о своём супруге – внезапный утренний звонок в дверь, всё же застал её врасплох.

«…Кто там?.. Что принёс, это гость: облегчение или скорбь?.. А если, последнее?.. Может, вовсе не открывать?.. Пусть идёт, откуда пришёл – уж лучше, неопределённость, неизвестность!.. В ней, хотя бы теплится огонёк надежды!.. Оставлю-ка я всё, как сейчас есть – чем узнать, что-то мрачное!.. Ведь я, точно – не смогу пережить печального известия!..»

– …Мама!.. Открой, в конце концов, дверь!.. В четвёртый раз звонят – ты, разве не слышишь!.. У меня каникулы или что!.. Родители, ну дайте ж мне выспаться!..

И только окрик дочери, вывел Людмилу Петровну из ступора и душевного смятения, на предмет: открывать или не открывать.

Будто робот, получивший приказ – на ватных ногах, она направилась в прихожую…

…На пороге стоял мужчина, лет тридцати-тридцати пяти. Одет он был в гражданский костюм. Однако в вытянутой руке, мужчина держал удостоверение сотрудника милиции. Увидев красные «корки», сердце хозяйки квартиры заколотилось в бешеном ритме.

– …Что, с ним?.. – прошептала Людмила.

– Да, не волнуйтесь, вы так!.. – улыбнулся гость. —…Жив ваш муж, жив!.. Всё неприятное, уже позади!.. Сейчас, он в больнице «Скорой помощи», на Левом берегу!.. Состояние: удовлетворительное!.. Можете не беспокоиться!..

– Почему, в больнице?.. – с подозрением, поинтересовалась женщина.

– Травма головы!.. – как бы, между прочим, пояснил мужчина. – …Его, в бессознательном состоянии, обнаружил путевой обходчик!.. В трёх километрах от железнодорожного вокзала!.. Сейчас, я разбираюсь с этим делом и выясняю обстоятельства происшествия!.. Кстати, забыл представиться!.. Капитан Орлов!.. Дмитрий Владимирович!.. Оперуполномоченный линейного отделения УВД!.. Скажите: когда вы, в последний раз видели своего мужа!..

Никаких вопросов, Людмила Петровна больше не слышала. Всё её существо, вся её душа и мысли, были уже там – в больнице, у кровати суженного…

– …Доктор!.. Пока я, не увижу его – не успокоюсь!.. – настаивала Людмила, в кабинете заведующего нейрохирургическим отделением. – …Медсестра уверяет: что он, уже в сознании!..

– Хорошо-хорошо!.. Но не более, пяти минут!.. – согласился заведующий. – …Пациент очень слаб, он потерял много крови!.. К тому же, полученная травма слишком серьёзна – с головой, шутки плохи!.. И чтоб, никаких слёз – ему рекомендуются, исключительно, положительные эмоции!..

В сопровождении лечащего врача, Людмила Петровна тихо вошла в палату. Увидев своего супруга с перевязанной головой, да ещё и обвешанного со всех сторон какими-то капельницами, трубочками, проводами и прочими медицинскими штучками – ей, чуть было, не стало дурно.

Слегка приоткрытые глаза Василия, отрешённо смотрели куда-то вверх. Казалось, он был без сознания или, вовсе мёртв. Однако заслышав посторонние звуки – тяжелобольной, медленно обернулся к двери и тотчас встретился взглядом с Людмилой. В это мгновение, и произошло нечто невероятное.

Вместо того чтобы обрадоваться приходу жены или, каким-то иным образом, выразить свои положительные эмоции – пациент, вдруг изогнулся дугой, затрясся всем телом и ни с того, ни с сего, издал вопль ужаса. Будто увидел он – вовсе не свою супругу – а зловещего и страшного монстра.

Реакция больного, была настолько неожиданна, а главное, совершенно непредсказуема – что врач, во избежание более серьёзных осложнений, предпочёл развернуть Людмилу Петровну к выходу и скоренько закрыть за ней дверь…

– …Василий Иванович, вас что-то беспокоит?.. – поинтересовался врач, вернувшийся к своему пациенту.

– Почему, она здесь?.. – всё ещё трясущимся голосом, переспросил больной.

– Это, вполне естественно!.. Она – ваша жена!.. По моему, нет ничего удивительного или невероятного в том, что ей – как близкому родственнику – был выписан пропуск в палату к «лежачему» пациенту!.. – пояснил врач, стараясь при этом, говорить спокойно и предельно понятно.

– Доктор!.. Скажите: как вас зовут?..

– Сергей Михайлович!.. А в чём, собственно, дело?..

– Так вот, Серёжа!.. Извини, Михайлович!.. Дабы не было, между нами разногласий!.. Или, не дай-то Бог, ты принял меня за конченого психопата – я обязан внести, кое-какую ясность!.. Смею официально заявить вам, что моя законная супруга – погибла, девять лет назад!..

– То есть, как?.. – ещё не зная, как относиться к словам Василия Ивановича – на всякий случай, переспросил врач.

– Мы попали в автокатастрофу!.. В живых, остался лишь я!.. Вы сами можете в этом убедиться, если отправитесь на Восточное кладбище!.. Там, в самом начале двадцать девятой аллеи – вы и обнаружите её могилу!.. Людмилы – давно нет, и быть не может!..

Уж и не знаю, что за женщина, зашла с вами в мою палату: аферистка или привидение!.. Не спорю, она очень похожая на покойную!.. Да только, у меня к вам будет очень большая просьба – никогда более, не пропускать её в отделение!..

– Хорошо!.. – как-то, совсем уж легко согласился Сергей Михайлович. —…Сейчас, вы примите успокоительное и сможете нормально отдохнуть!.. Уж поверьте мне – сон лечит!.. И если не всё – то очень многое!..

– Прошу вас: не верьте, ей!.. – не унимался, через чур возбуждённый Василий Иванович, продолжая выкрикивать вслед уходящему из палаты врачу, отрывистые фразы. – …Она, действительно, погибла!.. Дом наш – сгорел!.. А я, вот уж восемь лет – бездомный и никому не нужный привокзальный бич!..

– …Что это было?.. Что с ним?.. Я ничего не понимаю!.. – Людмила Петровна поджидала врача в коридоре, у дверей палаты. – …Почему, он так кричал?..

– Не хотелось бы вас, преждевременно огорчать!.. – озабоченно заговорил Сергей Михайлович. – …Однако боюсь, что состояние вашего мужа не настолько радужное, как мы предполагали первоначально!.. Честно сказать: с подобным, в своей практике я встречаюсь впервые!.. Возможно, у вашего супруга частичная потеря памяти!.. Представьте!.. С полной уверенностью, он берётся утверждать: будто бы вы, Людмила Петровна – погибли, девять лет назад!.. Якобы, в автомобильной аварии!..

– Доктор!.. – женщина оборвала врача на полуслове, так и не дав закончить тому, начатую мысль. – …А ведь авария – действительно, была!.. Тогда, девять лет назад – в его «Москвич» врезался грузовик, с пьяным водителем!.. Однако меня – в тот злополучный день – в машине не было!.. С утра, мы немного повздорили и Василий, психанув, отправился на «нарезку» дачных участков, один!.. Два месяца, он провёл в реанимации!..

– И какие травмы, если не секрет, он тогда получил?.. – поинтересовался Сергей Михайлович. Вновь открывшиеся обстоятельства, его чрезвычайно заинтересовали.

– Сложный перелом ноги – он ведь, до сих пор хромает!.. Перелом двух рёбер и тяжёлое сотрясение!.. – не задумавшись, ответила женщина. Как сейчас, она помнила те дни. Ведь, по сути – Людмила, на равных с мужем, переносила его страдания. Потому и отложились они, так остро и ярко в её памяти.

– Очень хорошо, что вы вспомнили о тех событиях!.. Не берусь утверждать с абсолютной уверенностью – однако допускаю, что мы столкнулись со скрытыми последствиями того сотрясения, усугубившиеся новой травмой!.. Одно, наложилось на другое и получилось нечто третье!.. Человеческий мозг – увы, но до конца не познан!..

Итак, для Людмилы Петровны (как впрочем, и для других родственников), вход в палату Василия Ивановича Угрюмова – был, временно закрыт. Однако с данным пациентом, в тот день (причём, дважды) удалось встретиться капитану милиции Орлову. Тому самому, что ещё утром сообщил жене пострадавшего о местонахождении последнего.

Первый раз, оперуполномоченный добился пятиминутного посещения, сразу после ухода из отделения Людмилы Петровны.

Во время этого, предварительного опроса – потерпевший вёл себя довольно уверенно: на вопросы отвечал чётко, и почти не раздумывая. Вот только, в своих ответах он (как показалось тогда Орлову) нёс полнейшую чушь. К примеру, Угрюмов утверждал, будто сбил его электровоз, нёсшийся на полной скорости. Или, что живёт он: где придётся и, как правило, на вокзале. Основным своим занятиями – вместо работы на заводе – он, почему-то назвал: промысел пустой стеклотары, попрошайничество и бродяжничество. И вообще, по словам потерпевшего: нет у него ни дома, ни семьи. Кроме того, Угрюмов наотрез отказался писать заявление в милицию – ссылаясь на то, что сам во всём виноват: сам вышел на рельсы и сам же не заметил поезд – потому и претензий, ни к кому не имел и не имеет…

По большому счёту, дело о нанесении тяжких телесных повреждений, можно было закрывать и никогда более о нём не вспоминать. Однако Орлов, был дотошным опером.

Дабы окончательно внести ясность в возникшие противоречия – ради формальности, а может для очищения собственной совести – капитан отправился на завод, где работал потерпевший. После чего, заскочил на вокзал и ещё раз навестил Людмилу Петровну…

Лишь к вечеру, Орлов вновь объявился в нейрохирургии. В кабинете завотделением, куда прямиком направился Дмитрий – в аккурат, предметно обсуждался предварительный диагноз и возможные перспективы лечения, доставленного накануне пациента Угрюмого.

Как выяснилось позже, кроме главного и лечащего врачей – в том консилиуме, принимал участие и специалист из психиатрического отделения, специально приглашённый по данному, конкретному случаю.

С разрешения главврача, капитан присел в сторонке и принялся, молча слушать диспут медицинских «светил» – одновременно, пытаясь уловить полезные для себя сведения.

Оперу хватило и десяти минут, чтобы окончательно заблудиться в медицинской терминологии. После чего, он встал из своего укромного уголка.

– …Уважаемые эскулапы!.. – предельно корректно, обратился он к присутствующим. – …В ваших мудрёных разговорах – я, естественно, ни черта не понимаю!.. Потому, позвольте мне на очень короткое время прервать вашу дискуссию и попросить вас: по-простому!.. Как говориться, на пальцах – пояснить мне, кое-какие факты!..

– …Спорить с сотрудником правоохранительных органов – опасно!.. – усмехнулся главврач. – …Посему излагайте, с чем пришли!.. Мы все, во внимании!..

– Сегодня, по горячим следам – я собирался быстренько разобраться с делом вашего подопечного!.. Однако проделав определённый объём работы – я зашёл в определённый тупик!.. Из которого, без вашей помощи – мне, похоже, уже не выбраться!..

На первый взгляд: всё просто и очевидно!.. Обычный работяга и примерный семьянин (которых, вокруг миллионы), на протяжении двадцати лет, передвигается по одним и тем же маршрутам!.. Дом – завод, дом – дача, дача – гараж и так далее!.. Короче, никаких отклонений: ни вправо, ни налево – от годами установившегося графика!..

Далее, с этим обычным гражданином происходит, опять же, банальное происшествие!.. Обычное – по крайней мере – для милицейской практике!.. В наше смутное время – подобные случаи происходят сплошь и рядом!.. В общем, попадает он в больницу с травмой головы!.. То ли, ударил его кто-то!.. То ли выбросил его из электрички, на полном ходу!.. Или сам выпрыгнул!.. Возможно, и задел его, проезжавший поезд – как утверждает сам потерпевший!.. Угрюмов был в состоянии алкогольного опьянения, потому и возможна путаница в его показаниях!.. Казалось бы, всё!.. Дело, можно закрывать!..