Читать книгу "Зона отчуждения, или Жуткие игры славянского бога"

* * *

Наверняка, многим из нас известны те неповторимые и щемящие душу чувства, которые непременно испытываешь, возвращаясь в места, где некогда прошла твоя юность.

Вот и Юрий Александрович Громов – проснулся в это душное утро, необыкновенно счастливым. Наконец-то, он вернулся в родной Омск. В город своей молодости, первой любви и безумных поступков.

Открыв глаза, Юрий увидел рядом с собой, задержавшуюся с ночи, голую девку.

– …Пошла, отсюда!.. – он брезгливо столкнул проститутку с кровати – не желая созерцать в столь знаменательный час, грязную потаскушку.

Ведь именно сейчас, развалившись на мягких подушках в богатом убранстве гостиничном номере-люкс, он окончательно осознал то, чего сумел-таки добиться за последние годы и то, что он может себе позволить.

«…А ведь когда-то, был простым „слесарюгой“!.. На работу и с работы, ходил по заводскому „гудку“!.. Каждый день: и в стужу, и в мороз, в ливень и зной – знай себе топай в этот грёбанный цех, к ненавистному верстаку!.. И никто, так ни разу и не поинтересовался: дескать, есть ли у тебя, Юрок, желание – идти туда?..»

Ненависть к пролетарскому труду – основанном на железной дисциплине и планово-авральной обязаловке – он впитал с той самой минуты, когда отчим впервые привёл Юрку к заводской проходной. Много воды утекло с тех мрачных времён…

Словно палочка-выручалочка – Юрию Александровичу, успевшему отслужить в армии и наработать приличный трудовой стаж – явилась, начавшаяся в середине 80-х, горбачёвская Перестройка. Толком, не осознавая в какое время ему суждено будет жить, Громов осторожно «фарцевал» на барахолке. Немного осмелев, попробовал мотаться «челноком» в Польшу. Ну, а когда появились первые шальные деньжата – погнался за «длинным рублём» в более цивилизованные, капиталистические страны…

Зачем, он вернулся в город своего детства и юности – объяснить внятно, даже самому себе – Громов не мог. Возможно, то была очередная ностальгическая волна, накрывшая с головой его одинокую, заграничную жизнь. Ведь там, на чужбине – новыми друзьями, он так и не обзавёлся. А тут, бесконечные воспоминания о дорогих его сердцу, товарищах – вот и захотелось блеснуть перед ними, во всей своей новой красе. А быть может, просто напросто, он вовремя смекнул, что именно здесь (в полуразрушенной Империи) и сейчас (во времена дикого разграбления народных недр) – как в сказочной Стране дураков – из семян начального капитала, обязательно взрастут денежные леса и рощи…

Так или иначе, но вчера Юрий Александрович прибыл на свою малую Родину. Сходу, закатив грандиозный банкет (по сути, с первыми встречными земляками), он и встретил свой новый день в этом шикарном и совсем недешёвом номере.

«…Вот, кажется, и сбылась мечта идиота!.. – по нынешним российским меркам – на фоне подавляющей, всероссийской нищеты – Громов был сказочно богат. Потому и не терпелось Юрию Александровичу, поскорее предстать перед изумлёнными взорами друзей, подруг и родственников. – …Пусть они, дико мне завидуют и трепещут перед моими деньгами и лоском!.. Так расступись толпа – нынче пришло, моё время!..»

И вовсе было не важно, что там, «за бугром» – наш герой-миллионер, не вылизал из униформы мусорщика и не чурался любого грязного приработка. Что, собирая цент за центом, он экономил абсолютно на всём. Кто здесь, об этом знает? Главное было в том, что накопленного там капитала – как ему самому казалось, хватит здесь на две жизни…

…Перекусив в ресторане и похмелившись холодным шампанским – сытый и приободрённый Громов, вышел на солнечную улицу.

Взглянув на синее и безоблачное небо, он втянул в себя тёплый и родной воздух. После чего, Юрий Александрович направился было, в сторону той самой, неказистой заводской проходной – дабы объявить своим бывшим сослуживцам о возвращении их блудного товарища.

Однако не успел Громов сделать и пары шагов, как кто-то сзади, грубо толкнул его в плечо. К тому же, этот самый наглец – пробегая мимо Юрия Александровича – ещё и наступил тому на итальянский туфель, вычищенный до блеска.

Громов попытался ухватить хама за руку – да, не успел. Курсант-танкист, уже запрыгнул в отходящий от остановки автобус. Сплюнув обиду, Громов достал из кармана белоснежный платок, обтёр обувку и, забыв об инциденте, двинулся дальше.

«Добро пожаловать, в Советский Союз!..» – усмехнулся вдруг, возвращенец…

* * *

Скажу вам честно: многое потеряли те, кому ни разу в жизни, не приходилось учиться в военном училище. Ведь это – далеко не институт и, уж тем более, не школа, где учащихся связывают пять-шесть часов учебного процесса в день, да короткие встречи вне стен образовательных учреждений, в свободное от занятий время.

Военное училище – абсолютно иное. Это свой, закрытый от посторонних, мир. Вы, только представьте: несколько сотен (вовсе не последних, в физическом развитии) молодых людей – на протяжении пяти лет, вынуждены уживаться друг с другом, под одной крышей.

Соперничество между возмужавшими юнцами – здесь ведётся круглые сутки, причём везде, где это только возможно. В учебных аудиториях, спортплощадках, в курилках и даже, вне стен училищных корпусов. Подспудно, оно присутствует во всех сферах жизнедеятельности курсанта: будь то, служба, учёба, неформальное общение, безнаказанное нарушение военной дисциплине, либо в негласном споре за самую стройную и симпатичную девушку, ожидавшую военнослужащего за воротами училища.

Как в вышеперечисленных, так и в иных «состязаниях» Александр Угрюмов – курсант (считай, уже) третьего курса, будущий офицер бронетанковых войск, отличник боевой и политической подготовки – стоит признать, преуспевал. Вот только, его «самая красивая» – оказалась для самого Угрюмова – не столько предметом гордости, сколько Сашкиной «бедой» и его же «головной болью».

Познакомиться с приглянувшейся на дискотеке девчонкой – особого труда, для Александра не составило. Однако это – оказалось лишь, половиной дела. Гораздо сложнее было расположить Дашу к себе!.. Стать для неё, по-настоящему единственным мужчиной.

«…Ну, как можно удержать девушку возле себя?.. – спрашивал себя влюблённый курсант. – …Когда между нами, высоченный училищный забор, а частые полигонные сборы и вовсе отдаляют нас, на невероятные расстояния?..»

Положа руку на сердце, были они с Дашей – абсолютно разными. Она – студентка пединститута, дама своенравная и капризная, любительница всевозможных «тусовок». Он – обязательный, живущий по строгому армейскому распорядку, парень. Её легкомысленность – в противовес его серьёзному отношению: как к выбранной профессии, так и к своему будущему. И, тем не менее, вместо того чтобы навсегда забыть о ней – не взирая ни на что, Сашка продолжал «биться» за Дарью. Упорно соединял, казалось бы, вовсе несовместимое.

Не сказать, чтоб девушка уж совсем не отвечала парню взаимностью или недостаточно уделяла ему, своего внимания. Вот только время, которое Даша проводила без Александра – увы, но почти всегда заполнялось кем-то…

Как говорится; мир, не без «добрых людей». Хотя, для данного случая – пожалуй, лучшей будет иная поговорка: о том, что шило в мешке не утаишь. Отголоски многочисленных и неприятных слухов, а так же всевозможных сплетен, связанных с подругой Угрюмова – иногда доходили и до самого Сашки. Воспринимались они курсантом, чрезвычайно остро и болезненно. А, находясь при этом ещё и в гарнизонной изоляции, он и вовсе впадал в дикую ярость и бешенство…

«Парень, побереги свои нервы!.. Брось ты, эту взбалмошную стерву!..» – в один голос советовали друзья, наблюдавшие за метаниями товарища.

Однако, вместо того, чтоб адекватно и жёстко реагировать на слухи и советы сослуживцев – Сашка, вновь и вновь мчался к своей Дашке – каждый раз пытаясь доказать, что более терпимого и преданного мужчины, ей не найти. Умом Санька понимал, что делает глупость – а вот, сердцем.… Ведь разум – сердцу, не советчик. Оно не думает – оно чувствует…

И видать, совсем потерял Сашка голову.

К примеру, вчера.… Во время полевых учений, курсант Угрюмов случайно узнал о том, что в ближайшие выходные его Дашуня – в компании друзей и подруг – собирается выехать с ночёвкой на природу. Реакция его, была мгновенной. Используя заранее подготовленные хитрости, Сашка уговорил-таки командира перевести его в город. По, якобы, служебной необходимости.

И вот, уже сегодня – не получив ни единого ответа, на многочисленные телефонные звонки, на Дашкин домашний номер – он перемахнул, через училищный забор. По разумению Угрюмова: наказание за «самоволку», не шло ни в какое сравнение с возможной потерей любимой…

Теперь, оказавшись на «воле» – курсанту требовалось, быстро добраться до дома. Дабы, переодевшись в «гражданку» (то есть, в безопасную от патруля одежду), и отправит на поиски Дарьи.

Сегодня, Александру явно «фартило». Училище, он покинул тихо и незаметно. На остановку общественного транспорта – вышел он, так же удачно. Автобус, с нужным ему маршрутом, подошёл, как никогда кстати. Правда, бросившись к нему, курсант чуть было, не сшиб какого-то принарядившегося франта. При этом он, кажется, ещё и отдавил бедолаге ногу. Ну, ничего не поделаешь – не надо было стоять на пути беглого военнослужащего. Впрочем, и извиниться, Угрюмов уже б не успел – водитель автобуса, ждать кого-либо персонально, не собирался…

– …Сашка?.. Ты, что ли?.. – услышав в коридоре посторонние звуки, выкрикнула с кухни мать курсанта.

– Да, мам!.. Я, ненадолго!..

– Разве ученья ваши, уже закончились?..

– Нет!.. Просто я, на пару часов, отпросился!.. – соврал «самовольщик», переодеваясь в своей комнате.

– Сынок!.. А у нас, несчастье!.. – Людмила Васильевна, заглянула к сыну. – …Папа, в больнице!.. С травмой головы!.. Врачи говорят, что он частично, потерял память!..

– Что, с ним случилось?..

– Никто не знает!.. Его нашли сегодняшним утром, в бессознательном состоянии!..

– Почему не сообщили мне, сразу?.. – поинтересовался Александр, поправляя на джинсах ремень.

– Не хотела, тебя беспокоить!.. Ведь у вас, серьёзные ученья!..

– Мама, ты извини!.. Сейчас, я очень спешу!.. Вот вернусь – тогда и поговорим!.. Постараюсь, быть скоро!.. – уже с порога, выкрикнул юноша.

Не сказать, чтоб несчастный случай, произошедший с отцом – вовсе не растрогал или не задел Александра. Просто, в данную минуту – он думал, совсем об ином: «…Жаль, что мать не позвонила в училище!.. Гладишь, и бежать бы мне, не пришлось!.. И отца б навестил в больнице!.. Да и с Дашей, проблем было б, куда меньше!.. Ведь я, даже и не знаю: где её, сейчас искать!..»

* * *

В этот яркий и солнечный день, на одной из многочисленных скамеек парка культуры и отдыха, расположились две девушки, лет двадцати. Они вели меж собой, милую и непринуждённую беседу. Так, по крайней мере, это выглядело со стороны. На самом же деле – солнце жарило беспощадно – потому и погода была душной и тяжёлой, вовсе не подходящей для фривольного времяпрепровождения. Собственно, и разговор тех девушек, был вовсе не милым – они спорили, по-женски бескомпромиссно и категорично.

– …Какая ж ты Дашка, всё-таки дура!.. – раздражённо заметила, одна из девчонок. – …За тобой, такой парень бегает: серьёзный, красивый, влюблён в тебя по уши!.. Опять же, будущий офицер!.. А ты меняешь его, на какого-то идиота!..

– Сама ты, Наталья – дура!.. – в том же, неприязненном тоне, огрызнулась подруга. – …Никуда, твой Саша, от меня не денется!.. Да и офицером он станет, лишь через три года!.. Если, ещё станет!.. Что ж ты прикажешь: всё это время, в монашках ходить?.. Запомни главное: красота – не вечна и молодость наша – не безгранична!.. Мне погулять ещё хочется!.. Может, и встречу я, кого получше!.. Да, побогаче!..

– …Например, Андрея!.. – ухмыльнулась Наталья.

– А чем, собственно, Чернышев – тебе не по вкусу?.. Между прочим, он то же, студент!.. Будущий инженер, если хочешь!.. Он высок, симпатичен, дерзок и за словом в карман не полезет!.. Да и по морде – если будет необходимость – врежет!.. И за меня, и за себя – сумеет постоять!..

– Вот именно, что «по морде»!.. Гора мышц и язык, как помело – вот и все его достоинства!.. Тогда как, на самом деле: бездельник, балабол и весьма ограниченный субъект!.. И ещё!.. Умоляю тебя!.. Какой из Андрея, к чёрту, инженер!.. Если б мамаша его, не работала в железнодорожных кассах, не имела бы «блат» – то и института у него, никакого б не было!.. Трудился бы твой Андрюша, как и его папаша – инвалид и конченый алкоголик – где-нибудь на заводе!.. Или, того лучше – служил бы сейчас рядовым солдафоном, в каком-нибудь Таджикистане!.. Вот у Сашки – ничего не скажешь – семья благополучная!.. Мать – учительница, отец – бригадир!.. Да и сам он, надёжен и самостоятелен!..

– Подруга!.. Хорош, меня сватать!.. – выкрикнула Дарья, уставшая от бесполезного спора. – …Сказала: хочу погулять – вот и поеду, сегодня за город!.. Оттянусь, развеюсь и возможно, получу кое-что!.. Чернышев – в отличие от Шурика – уж точно, рассусоливать не станет!.. Он-то сумеет, взять «быка за рога»!..

– …Или корову, за вымя!.. – съязвила Наталья. И тотчас почуяв, что слегка «перегнула палку», поспешила исправиться. – …Эх, Дашка-Дашка!.. Мне б, твои «данные»!.. Уж я, давно б замуж выскочила!.. Кстати, вот и он – лёгок на помине!.. – девушка кивнула, в сторону троих парней. – …Беги!.. Встречай, своего недоделка!..

– Привет, девчата!.. – приблизившись к лавочке, Андрей заговорил первым. – …Дашуня!.. Ты, как всегда – выглядишь, просто обалденно!.. И тебе Натаха, не хворать!.. Всё скалишься, на меня?..

– Да, пошёл ты!.. – оскорбившись, бросила Наталья.

– С нами-то, поедешь?.. – Чернышев и не думал, оставить в покое, раздражённую девушку. —…Поехали!.. Шашлычок, пиво, водка, фрукты, закат, речка, палатка – одним словом, романтика!.. Мальчика, тебе подберём!.. Такого же, тоскливого и скабрезного!.. Вместе с ним, «косточки наши, будешь перемывать»!..

– Сказала ведь: от-ва-ли!.. – грозно зыркнула на парня, Наташа.

– Андрей, прекрати донимать мою подругу!.. Едет она, едет!.. Успокойся!.. – вступилась за Наталью, Даша. – …Ну?.. Так, где и когда – ждать вас?..

– Дашуня, понимаешь!.. Тут, такое дело!.. Короче вышла, одна неувязочка!.. – нехотя заговорил Чернышев. – …«Обломали» нас, с машиной!.. Придётся нам, добираться до общего места сбора, на пригородной электричке!..

– …Ну?.. – вновь, ухмыльнулась Наталья. – …Ведь я, предупреждала тебя, Дарья!.. Что он, не более чем пустобрёх?.. А как сладко «пел»: мол, на «крутых тачках»!.. Отдохнём, в шикарном комфорте!.. Заранее уверена, что и водка, у него будет – «палёная»; пиво – просроченным!.. Шашлыки – он, наверняка приготовит, из тухлого мяса!.. А палатки – если она, ещё будет – то окажутся, вдруг рванными и дырявыми!..

– Заткнись, кляча!.. – в глазах Андрея, сверкнул огонёк животной агрессии и слепой ярости.

– …Что ж!.. На электричке – так, на электричке!.. Я согласна!.. – скорее, назло подруге, нежели в её спасение – кивнула головой Дарья. – …Только сумки, поможете донести!..

К слову сказать: Даша и без того предполагала, что вся подготовка к выезду, будет не такой гладкой, как планировалась она в начале. А если честно, ей было всё равно: как и на чём, они будут выбираться из города. Главное, чтоб это случилось, как можно скорее. Ей безумно хотелось, остаться с Андреем наедине. Неизвестно почему, но она трепетала перед этим «самцом» – ярким представителем мужской особи. Его нарочитая наглость и агрессивность – подспудно пробуждали в ней, дикие фантазии. Сейчас, он казался ей героем любимого мексиканского сериала, этаким беззаботным «мачо», которому «до фонаря» политические катаклизмы и мировые проблемы. Он, словно животное – жил, лишь нынешним днём и, именно тем, что окружало его, в данную минуту. Андрей умел получать удовольствие от реального мира, не «заморачиваясь» на абстрактном, эфемерном и недоступном. С ним, в Дашиных представлениях, должно было быть, легко и просто.

А ещё, Дарья прекрасно осознавала, что этот «мачо», абсолютно не предназначен для долгих взаимоотношений и, уж тем более, для семейной жизни. Потому и не тешила себя иллюзиями, не строила на счёт Андрея, каких-либо долгосрочных планов. Он должен был стать, всего лишь глотком свежего воздуха в загазованной городской атмосфере города. Весёлым и увлекательным приключением. Коротким и долгожданным отпуском, в череде однообразных рабочих будней…

* * *

…Юрий Александрович медленно шёл по знакомым с детства улицам. Он наслаждался размеренным и спокойным ритмом сибирского городка; отсутствием излишней суеты, так присущей крупным европейским мегаполисам. Казалось, он созерцал записанный в юности кинофильм – правда, запущенный в слегка замедленном формате.

За время его отсутствия – город, определённо изменился. Причём, в самую лучшую сторону. Там, где в памяти Громова ещё ютились ветхие и отжившие свой век хибары, уже возводились «навороченные» современные здания. Вот только грязь, мусор и пыль – в изобилии поднимавшаяся вверх, при любом дуновении ветерка – по-прежнему, резали глаз, уже привыкший к западной чистоте и благоустройству.

А вот, и та самая аллея, ведущая к заводской проходной. Именно по ней, когда-то Громов, ежедневно следовал на работу. По ней же, и возвращался домой. Юрию Александровичу даже показалось, что было это, совсем-совсем недавно – буквально вчера…

Он остановился в пятидесяти метрах от ворот проходной и взглянул на часы. По графику, сейчас должна была заканчиваться первая смена. В рабочую бытность Юрия Александровича, эта аллея, как и прилегавшие к проходной территории – в данное время суток, буквально ломились своим многолюдьем. Сегодня ж, той привычной картины – он, почему-то, не наблюдал.

«…Возможно, пришёл рано?.. – в сомнении, спрашивал себя Юрий. – …Или, наоборот: поздно?.. Потому как не может, столь огромный заводище – просто так простаивать, посреди рабочей недели!..»

– …Ещё как, может!.. – словно услышав мысль Громова – ответил ему, проходивший мимо, дедок.

Лицо того прохожего, как будто бы, показалось Юрию Александровичу, знакомым.

– …Из тринадцатого?.. – поинтересовался Громов, подразумевая номер цеха.

– Ага!.. – ответил дед. – …Да только «тринадцатый», уж два месяца, как не работает!.. Всё, паскудные демократы!.. Разворовали, да распродали страну – а деньги, пропили!.. Военный заказ с предприятия сняли!.. Собираем всякую, никому не нужную хрень!.. Да и то, задействовано пять-шесть, не самых крупных цехов!..

– Наши-то, ещё трудятся?.. Всё-таки, слесари-универсалы!.. Попасть под сокращение, ни при каком раскладе, не должны были!..

– Под словом: «наши» – ты кого, мил человек, имеешь в виду?.. – прищурившись, собеседник вгляделся в лицо Юрия. – …Что-то, не признаю тебя!..

– Громов, я!.. Из бригады Угрюмова!.. Прокопенко, Тишку, Вовку Андреева – знаешь?.. – Юрий Александрович назвал первые, пришедшие в голову имена, из своей прошлой, многочисленной бригады.

– Ну!.. Этих-то, знаю!.. Твои универсалы, сточную канаву сегодня чистят!.. Обожди малость – скоро выйдут!.. В раздевалке, недавно их видел!..

И действительно, минут через пять, на крыльце проходной, появились знакомые Громову, лица.

– …Ребята, кого я вижу?!.. – зычно объявил один из бывших коллег Громова, первым заметивший Юрия. – …Не иначе, как нашего «иностранца», из «заграниц» турнули?.. И наш Юрок, готов упасть в ноги, дабы его вновь приняли, в родную бригаду!..

– Не-а!.. Только, не на завод!.. – улыбаясь, ответил Громов. Его, не забыли. – …Погостить, приехал!.. Соскучился я, понимаешь, по вашим наглым рожам!..

– Делов-то!.. Вот мы, все – перед тобой!.. Созерцай, сколь хочешь!..

– А ещё лучше – наливай!.. – выкрикнул, ещё один голос.

– Да, без проблем!.. – в том же, полушутливом тоне, ответил Юрка. – …Что пить, будем?..

– Коль угощаешь, то можно и пиво!..

– Да, ну его – твоё пиво!.. Пиво без водки – деньги на ветер!..

– Точно!.. За встречу – мог бы, и коньячком угостить!.. – наперебой, загалдели работяги…

…Перефразируя поговорку: сколь волка не корми – а он, всё одно, в лес смотрит. Получим следующее: сколь ни жить русскому за границей – а в душе, один чёрт, он останется русским.

Сегодня, в привокзальной «забегаловке» – успешно пережившей антиалкогольную компанию и именуемой «Пивным баром» – Громов демонстрировал перед своим бывшим сослуживцам, преимущества буржуазного строя. Причём, делал он это, чисто по-русски: от всей души и на всю катушку. Коньяк, водка и прочие алкогольные напитки – текли здесь, рекой. А буфетчица не успевала подносить к их столику, имевшиеся в наличии дорогие закуски. Сам же Юрий Александрович, уже слегка подвыпивший – без перерыва рассказывал друзьям, о том «райском уголке» – из которого он, только что вырвался. Не менее пьяненькие мужички, слушали «возвращенца», открыв от восторга, рты.

– …Говорил ведь, что в ресторан надо было идти!.. – возмущался, раздухарившийся Громов. – …Притащили меня, в этот грёбаный и засаленный «гадюшник»!.. Вы что ж?.. Считаете, что «бабла» у меня мало?.. Да я, если пожелаю, то полгорода могу скупить!..

– Юрка!.. Просто нам, здесь привычней!.. – отвечал ему, один из слесарей. – …Забыл, что ли?.. Как сам заглядывал сюда, после смены?.. Да и одеты мы – вовсе, не для приличных заведений!..

– Ерунда!.. Ради такого случая – всех вас, с головы до ног, переодел бы, в «цивильное»!.. Кстати, а где Угрюмов?.. – неожиданно спросил Громов. – …Почему, я не вижу за нашим столом, своего наставника?..

– Так он, это!.. В больницу попал!.. Посидел вчера с нами!.. За этим же самым, столиком!.. А утром, его нашли с пробитой башкой!.. Мент, сегодня приходил – всё расспрашивал: когда и с кем ушёл «бугор»!..

– Не мешало б его, и навестить!.. – задумчиво, словно что-то припоминая, произнёс Юрий.

– Сейчас, туда лучше не соваться!..

– Почему?.. Он, что?.. Так плох?.. – удивился Громов.

– Не в этом дело!.. Говорят, что от удара, у Василия Ивановича, «крыша» съехала!.. Представляешь: жену свою, в больнице не узнал!..

– А я-то, всё думаю!.. С каких таких щей, он мне приснился, сегодняшней ночью!.. Будто бы, ругался со мной!.. Орал на меня, матом!.. А, за что – и не помню!.. Обязательно, к нему съезжу!.. Вот посижу с вами, ещё не много – и двинусь!.. Пусть только попробует – меня не узнать!.. Так в которую, говоришь больницу, его определили?..

– За зря, прокатишься!.. Без специального пропуска, к нему не пускают!..

Громов, уже прилично опьянел. Достав из кармана пачку стодолларовых купюр, он развернул её веером, перед изумлёнными лицами заводских ребят.

– Ну?.. И чем, эти бумажки – не пропуск?..