Текст книги "Яволь, пан Обама! Американское сало"

– Что-то я не врубаюсь, – почесал за ухом Янушевич.

– Разъясняю еще раз, – терпеливо продолжил Дружинин. – Выборы для обычного человека превращаются в путаницу и кашу всевозможных фактов и аргументов. Под конец президентских выборов у каждого избирателя будет просто раскалываться голова от обилия противоречивой информации. Единственным желанием большинства избирателей будет получить «палочку-выручалочку», то есть механизм упрощения выбора. Таким механизмом является второй бюллетень. В нем четко определена альтернатива: ты за русский язык или против? Остальное – от лукавого. По этому образцу и будут выбирать кандидата. На самом деле с помощью параллельного референдума мы плавно осуществляем подмену одних выборов – выборов между личностями, выборов между кандидатами и их программами, другими выборами с выгодной нам темой и выгодным нам исходом. Я уверен: если бы удалось осуществить параллельный референдум, Виктор Федорович мог бы победить уже в первом туре.

– Я и так в первом туре, – хохотнул Янушевич, – сделаю всех. А вы сомневаетесь?

Дружинин пожал плечами.

– Ну, снова поехала Москва учить, как запрягать! – шлепнул себя по колену Левинец. – Тоже мне, Глеб Повлонский нашелся. У нас своих Погребинских на это хватает. Вашего Гельбаха только что выгнали мы из нашего штаба, теперь вот разве тебя еще обратно в Москву выслать!

– Вы же проиграете, – тихо произнес Дружинин. – Вы неадекватны, вы не понимаете?

– Чего мы такого здесь, у себя дома, не понимаем, что ты из Москвы там себе понимаешь? – вскричал Клюквин.

– То, что вы вторично реагируете на движения ваших политических соперников, а инициатива полностью у них. Поэтому вы проиграете, – сказал Дружинин. – Зачем вы заставили Виктора Федоровича перейти на украиньску мову, которой он не владеет? Естественно, это ничего, кроме смеха, особенно на западенщине, не вызывает. Конечно, даже лев, будучи брошен в воду, проиграет акуле. А вот что он с ней сделает на суше – другой вопрос! Но льва предпочитали держать в воде и заставляли бороться с акулами на их территории!

– Какие львы, какие акулы? Я чего-то вообще перестал понимать, – Янушевич демонстративно потер виски.

– Ты прямо скажи: зачем нам в нашей стране ваш русский язык? – взбеленился Левинец.

– Как это «ваш»? – воскликнул Дружинин. – Это же и ваш родной язык, на котором больше половины людей в стране говорит и думает. А так называемый украинский язык – выдумка столетней давности.

– Что? – Левинец подскочил с места.

– Вы успокойтесь, – усмехнулся Дружинин. – Если интересно послушать, я расскажу.

Поскольку никто не успел возразить, Дружинин начал по памяти воспроизводить то, что ему сказали Повлонский с Гельбахом.

– Начнем с того, что в науке критерии того, является ли некий язык именно отдельным языком или же, например, диалектом, весьма расплывчаты. Например, китайский язык. Так называемый пекинский диалект – мандарин, отличается от шанхайского диалекта больше, чем русский от украинского. И ничего, один китайский язык. Более того, кантонский диалект, на котором говорят в Гонконге, отличается от мандарина больше, чем немецкий язык от английского. И ничего, считается, что это один китайский язык. В едином и неделимом немецком языке различия между баварским и хох-дойчем ничуть не меньше, чем различия между русским и украинским, то же самое можно сказать о швабском диалекте, о фризском… Во Франции сильно различаются центральный французский и бретонский диалекты, есть свой диалект у французов-швейцарцев и французов-канадцев. Различен испанский у испанцев внутри Испании, а уже тем более у тех, кто живет в Латинской Америке. Различен язык англичан внутри Англии, американцев, австралийцев. Во всяком случае, эти различия больше, чем различия между русским и суржиком. Но, собственно, на суржике и разговаривает подавляющее большинство украинцев, даже тех, кто считает себя украинцами. Так называемый настоящий украинский язык является языком искусственным и почти не употребляемым…

– Это мы и без тебя знаем, – сделал серьезный вид Клюквин. – Но ты сказал, что только сто лет назад язык появился.

Дружинин прокашлялся и продолжил:

– Никакого украинского отдельного языка до конца девятнадцатого века не было. Все жители даже в Галиции считали, что говорят на русском. И правильно считали. Потому что отдельный украинский язык стал придумываться вместе с якобы отдельной нацией, вместе с отдельной украинской историей. Именно на русском языке писались первые великие творения древнерусской литературы «Слово о законе и благодати» Илариона, «Повесть временных лет» Нестора, «Слово о полку Игореве», «Русская правда» и прочие. Этот древнерусский язык, по единодушному признанию ученых, имеет абсолютное сходство и родство с современным русским языком, в этих памятниках литературы отсутствуют именно характерные для «украинского языка» особенности.

– Это ничего не доказывает. Я читал, что наши ученые доказали, будто в Древней Руси существовало два несхожих между собой языка – «мертвый» официальный и «живой» народный, он же украинский, изначально дискриминировавшийся писарями, летописцами, «стеснявшимися» писать на родном языке, – не унимался Левинец.

– Ваши ученые насочиняют что угодно! Но эта теория не вызывает у ученых ничего, кроме смеха. Создатели «русской письменности» Кирилл и Мефодий руководствовались миссионерскими целями и, естественно, их переводы Евангелия на славянский язык, который сейчас называется церковнославянским, делали только ради одного – этот язык должен был быть понятен тем, кому эти переводы и предназначались, то есть простому народу. Писать на «официальном и мертвом языке» было бы бессмысленно! Надо же додуматься: «Слово о полку Игореве» написано официальным, ненародным языком! Особенно, наверное, официален там плач Ярославны…

Левинец замолчал, но, вопреки ожиданиям Дружинина, никто не посмеялся над тем, как он посадил в лужу политолога. Настроение людей в комнате поменялось. Если в начале разговора Дружинин был серьезен, а донецкие хихикали, то сейчас веселился Дружинин, а донецкие нахмурились.

– Когда Западная Украина отошла Польше, – продолжал Дружинин, – началась полонизация русского языка. Паны говорили по-польски и, естественно, не хотели опускаться до народного холопьего наречия. Пришлось холопам учить польский. Отсюда народный русский язык нахватал несметное множество полонизмов. Все эти рада, фарби, дах, куля, випадок, чекати, неділя, посада, парасолька, кава, цукерка, папір – польские слова.

– Он еще будет нас языку учить… – еле слышно прошипел Левинец.

– Если уж украинцы так борются за свой народный язык, – словно не заметив шипения Левинца, продолжил Дружинин, – то почему они не борются за язык древний, который еще не был подвержен польскому влиянию? Почему так отстаивают язык польских панов и эксплуататоров? Если уж кто забыл настоящую ридну мову, так именно западенцы. Многие ученые утверждают, что «Слово о полку Игореве» было написано галичанином. Так и возвращайтесь к языку «Слова…», преподавайте его в школах! Нет, упрямо ведь насыщают свой язык польскими словечками, лишь бы не русскими!

Донецкие напряженно молчали. Дружинин вытащил из черной папки несколько листов с заголовком «Проект «Параллельный референдум». Эти листы ему вручили Повлонский и Гельбах.

– Я, пожалуй, пойду, – сказал Дружинин. – Вот вам концепция, решайте сами.

Клюквин взял листы, протянутые Дружининым, пошуршал и начал читать вслух:

– Так-с… «Обоснование искусственности украинского языка»… – невнятно бубунил Клюквин скороговоркой. – Еще профессор Тимошенко, в тысяча девятьсот восемнадцатом году участвовавший в создании в Киеве Украинской академии наук, писал, что по Статуту Академии научные труды должны были печататься на украинском языке. Но на этом языке не существует ни науки, ни научной терминологии. Чтобы помочь делу, при академии была образована терминологическая комиссия и были выписаны из Галиции «специалисты украинского языка», которые и занялись изготовлением научной терминологии. Брались термины из любого языка, кроме родственного русского, имевшего значительную научную литературу. Таким образом, «украинский язык» был изначально искусственным типа эсперанто, а не «забытым древним». Именно этому искусственному языку весь двадцатый век обучали несчастных «украинцев», начиная с первого класса, во всех школах. Впрочем, и это обучение мало что дало. Если сегодня выйти на Майдан Незалежности, в украинскую деревню даже на западенщине, и спросить «украинцев», что на их родном языке означают те или иные обычные слова из «украинского словаря», они не ответят. Такие эксперименты неоднократно проводились, есть документальные фильмы. Не знают настоящие украинцы языка, который им навязывают в качестве украинского. Он и есть язык польских оккупантов! Но для западенцев главное – чтобы не по-русски!

– И куда это все предлагается засунуть? В листовки? – спросил Левинец?

– Обожди, тут дальше еще интереснее, – перебил его Клюквин. – В статье украинского филолога Панфилова «Украинская терминология должна иметь собственное лицо» выражается негодование по поводу того, что многие украинские электротехнические термины совпадают с русскими: виток, гайка, генератор, катушка, коммутатор, реостат, статор, штепсель… Вместо «москальских» терминов он требует принять такие истинно украинские: звій, мутра, витворець, цівка, перелучнык, опірниця, стояк, притичка… Что это за слова, откуда они взялись? Все очень просто: открываем польский словарь и читаем: zwoj, mutra, wytwornica, cewka, przelacznik, opornik, stojan, wtyczka. Вот вам и «совершенствование технической терминологии»: ее «собственное лицо» имеет давно знакомые польские черты! Опять выступают за язык польских оккупантов! – Клюквин отложил листы и задумался. – Что-то в этом есть…

– Да мне всегда эта западенская мура не нравилась… – поддержал друга Янушевич.

Левинец понял, что может случиться непоправимое: Дружинина могут начать слушать всерьез.

– А чем русское влияние на язык лучше польского? Вы тоже искажали наш народный язык своим влиянием! – воскликнул он.

– Неправда, – парировал Дружинин. – Российская правящая элита относилась к малороссийскому языку и произведениям на этом языке с благожелательностью, как к интересному культурному явлению. В начале девятнадцатого века уже выходили сборники старинных малороссийских песен, учебники, первая «Грамматика малороссийского наречия». Поэт Кулиш выступил с идеей публикации официальных документов на малороссийском языке. Он получил разрешение на перевод Манифеста об освобождении крестьян, однако текст оказался настолько убог и непонятен даже для малороссов из-за отсутствия в деревенском наречии политической терминологии. Кулишу пришлось брать ее из польского, а народ ее не понял. С шестидесятых годов был практически решенным вопрос о введении в народных школах Малороссии преподавания на местном наречии.

– Да не бреши ты! Известны царские указы о запрете малоросского наречия! – не унимался Левинец.

– Тут другое дело, давайте разбираться, – спокойно и с достоинством возразил Дружинин. – Во время польского восстания повстанцы делали ставку на малороссийский сепаратизм и распространяли подрывные брошюры и прокламации на простонародном наречии. По инициативе министра внутренних дел Валуева была временно ограничена печать на малороссийском языке книг духовного содержания и школьных учебников. Валуев ссылался на неприятие подобной литературы большинством малороссиян, которые «весьма основательно доказывают, что никакого особенного малороссийского языка не было, нет и быть не может и что наречие их, употребляемое простонародьем, есть тот же русский язык, только испорченный влиянием на него Польши; что общерусский язык так же понятен для малороссов, как и для великороссиян, и даже гораздо понятнее, чем теперь сочиняемый для них некоторыми малороссиянами, и в особенности поляками, так называемый украинский язык. Кто хочет доказать обратное, того большинство самих малороссов упрекает в сепаратистских замыслах, враждебных России и гибельных для Малой России. Это ограничение свободы печати на украинском языке отпало уже на следующий год! Однако до сих пор Валуев считается у украинских националистов «душителем свобод» и «попирателем украинского языка и культуры».

Левинец больше не возражал, он побагровел и набычился. Но Дружинин понял, что обращаться надо только к Янушевичу. Кажется, того немного проняло.

– Виктор Федорович, что же делается? Остановите это! Сейчас происходит полный беспредел. Если в девяностом году перед крушением Союза в Киеве больше половины школ вели обучение на русском языке, то уже в девяносто седьмом русскими были только пять процентов школ. Детских садов для русскоязычных детей не осталось ни одного! И это в Киеве, на улицах которого не услышишь украинской речи! То есть «требованиями народа» объяснить закрытие школ невозможно!

– Люди забыли родной язык, поэтому сейчас правительство делает все, чтобы наверстать упущенное, отсюда и перегибы, – Левинец решил не сдаваться.

– Это нелепица! – резко оборвал его Дружинин. – Родной язык забыть нельзя. Если язык не употребляется, то он не родной, а чужой, искусственно созданный и искусственно навязываемый. А главное, зачем его навязывать? Существует несколько языков в мире, на которых наличествует вся мировая научная и художественная литература. Зная английский, немецкий, французский, испанский, русский человек приобщается ко всей мировой культуре. Язык – это пропуск. Украинский язык оказывается не пропуском, а замком, который закрывает нынешнее поколение детей в украинском гетто, маргинализирует украинцев. Перевести всю мировую культуру на украинский невозможно, не хватит сил и переводчиков. Государство с небольшим населением не может себе это позволить, тем более государство бедное.

– Зато наши дети учат английский! – гордо заявил Левинец.

– Да, но они никогда не выучат его так, как близкий русский. Они, даже уехав в Англию и Америку, все равно останутся там людьми третьего сорта. Вы любитель Европы и европейских прав и свобод? Так учитесь у них! В ряде западных стран вторым государственным языком становится не только язык, на котором говорит большинство граждан страны, а на Украине большинство говорят на русском, но даже языки национальных меньшинств. В Финляндии государственными являются финский и шведский, в Канаде – английский и французский, в Швейцарии – немецкий, французский, итальянский и ретророманский!

Левинец молчал, Янушевич задумчиво глядел перед собой.

– Виктор Федорович, родной! Чего вы боитесь? Весь народ хочет русский язык! С просьбами придать русскому языку статус государственного не раз обращались к руководству Украины депутаты местных советов и Верховной рады Крыма, обращая внимание, что население Украины испытывает затруднения при использовании украинского языка в судопроизводстве, в сфере рекламы, а также в общественной жизни, например, при чтении рецептов, которые в обязательном порядке печатаются на украинском языке. Все опросы общественного мнения подтверждают: большинство «украинцев» говорят на русском и хотят говорить на нем. Это неудивительно, поскольку «украинцы» – это и есть русские, и родной язык для них русский. Виктор Федорович, положите этому конец. Одним махом проведите и референдум и станьте президентом!

– Я подумаю, – тихо произнес Янушевич.

Дружинин попрощался и вышел. На улице шел дождь. Ливень. Сильный-пресильный ливень. В кармане задергался мобильный телефон.

– Ну, все! Перечисляй бабло, тушонка в Ванкувере уже в порту на пирсе в контейнерах. Ждет погрузки. Переводи бабло срочно, понял?

Это звонил Павло Ксендзюк. Надо было действовать.

Глава 13

Август 2004 г.

Підбір необхідних вам кадрів в кастінгової фірмі «Секретар»[27]27
  Подбор персонала в агентстве «Секретарь».


[Закрыть].

– Министр обороны США Рамсфельд в ходе встречи с Д. Кушмой не назвал точной даты вывода украинского контингента из Ирака, – сообщает Си-эн-эн.

Комфортабельный туристический катер нес Аллу и Николая по Москве-реке. Они сидели на палубе, которая одновременно служила рестораном, и любовались видами преобразившегося за последние несколько лет города. Николаю удалось вырваться в Москву на три дня, и он был счастлив увидеться с Аллой.

– Ничего не успеваю, – пожаловалась Алла. – Некогда даже к маме заехать, гостинцев киевских отвезти. Коля, ты не обижаешься, что я совмещаю приятное, то есть тебя, с полезным, то есть с общением с Маратом Гельбахом? Ты, короче, не против, что я его пригласила? Мне шеф-редактор строго приказал у него интервью взять и узнать, за что его выгнали из штаба Янушевича.

– Да ладно, работа есть работа. У тебя своя, у меня своя. Он вроде парень неплохой.

Подошел Марат и поставил на стол три больших высоких бокала с джин-тоником.

– Вот, в жару в самый раз. О чем ты, Алла, хотела меня спросить? А… да… за что меня из штаба выгнали. Да я, собственно, в штабе и не был, Николай подтвердит.

Козак кивнул.

– Меня вообще нанял Медвешук, глава администрации президента Кушмы. А донецкие ему не верят. Поэтому и мне не верили. Формальным же предлогом для моего изгнания стало мое утверждение, будто не было никакой тысячелетней украинской государственности. Это взбесило Левинца, Анну Герман и Прудника, приближенных Янушевича.

– А в чем суть спора? – поинтересовалась Алла.

– Никаких собственно «украинских» государств быть до двадцатого века не могло по причине нераспространенности самого слова «Украина». И даже если слово употреблялось как название местности, в смысле «окраины», то речь шла о Речи Посполитой. До этого была Киевская Русь, вся князья назывались русскими, договоры с византийцами заключались от имени «рода русского». Ни летописи, ни другие документы никаких украинских князей не знают.

– Да, мне Повлонский рассказывал, – кивнула Алла.

– Но это еще что, – оживился Гельбах. – С большим сомнением можно назвать и Киевскую Русь государством, расположенным именно на территории нынешней Украины. Все самые последние серьезные научные исследования на основе недавно открытых арабских и скандинавских источников, неизвестных еще пятьдесят лет назад, говорят о правоте «норманнской теории». Государственность на славянские земли пришла с Севера. Первоначальной норманнской столицей была Ладога, а Киев был столицей транзитной. Святослав вообще хотел перенести столицу на Дунай, ближе к границам, где он вел военные действия. Для Средневековья столицей было место, где находился князь, а не наоборот. Не место красило человека, а человек место. Русь как государство с самого начала включала в себя все северные земли и расширялась на юг.

– А чем это доказывается и что это за источники? – вмешался в разговор Козак.

– Все русские князья имели обширные родственные связи со скандинавскими королевскими домами. Например, Ярослав Мудрый, которого как «главного украинца» сегодня печатают на украинских деньгах, не только большую часть жизни жил в Северной Руси, где основал, кстати, Ярославль, но и поддерживал родственные связи со скандинавами. Сведения древнескандинавских источников говорят о десятках династических браков со скандинавскими королевскими домами. Эти данные есть в целом ряде исландских королевских саг, а также в «Деяниях архиепископов гамбургской церкви» Адама Бременского и в нескольких средневековых датских источниках, например, в «Деяниях датчан» Саксона Грамматика, Датских Бартолианских анналах.

– Господи, Марат, как ты все это запоминаешь? – восхитилась Алла.

– Если чем-то занимаешься, это дается без труда. Я, например, никогда не запомнил бы столько военных терминов, сколько твой Николай знает…

«Молодец, Марат, – подумала Алла, – правильно Кольке польстил, а то он еще закомплексует».

– Продолжу. Все, что я перечислил, это двенадцатый век! Что уж говорить про связи в более ранние века! На этом фоне теряются все мелкие браки с византийскими, французскими, венгерскими и польскими дворами. Важно еще вот что: всегда на Киевский престол восходил не старший сын князя, а тот, кто предварительно княжил в Северной Руси – Владимир Святой или тот же Ярослав Мудрый. Потому что именно там концентрировались основные силы, богатство, власть. Потом центр закономерно перемещается на северо-восток.

– Подожди, а как же Галицко-Волынское княжество? Разве оно не исток Украины? – возразил Николай.

– После Батыева нашествия Русь распадается, и вот тут-то украинские историки вычислили Галицко-Волынское княжество, как великое и могучее и самое что ни на есть исконно «украинское». Во Львове стоит памятник «королю Даниле» – Даниилу Галицкому, как самому самостийному и прозападному первому монарху украинской государственности. Есть, правда, проблема: Даниил тоже считал себя русским и про «украинцев» не слыхивал. Но это ничего, главное, что он был западником. Создателем великого Галицко-Волынского княжества считается отец Даниила Галицкого – Роман. Однако никогда такого титула он не носил! Да и страна «Галицко-Волыния» существует только в лживых учебниках. Роман не был даже князем Волынским! Княжества с таким названием не существовало с тех пор, как еще в конце десятого века Владимир Святой, придя из Киева, захватил землю племени волынян и разрушил их столицу Велинь. Как всякий деспот на захваченных землях, он построил новый «областной центр». Естественно, имени себя – Владимир. Именно владимирским князем и значился далекий потомок крестителя Руси – князь Роман. Кроме него, на территории древней Волыни существовали и другие княжества: Луцкое, Пересопницкое, Щумское, Берестейское, Белзкое. В каждом сидел свой князек.

– Как же он поднялся? – спросила Алла.

– Быть бы Роману мелким князем, – ответил Марат, – но двоюродным братом его был сын польского короля Лешко Белый. Именно его упросил Роман помочь захватить галицкий престол, когда в тысяча сто девяносто девятом году там умер сын Ярослава Осмомысла – Владимир. Не окажись польской помощи, не сидеть бы Роману в Галиче никогда. Роман говорил, что согласен быть в Галиче даже не князем, а всего лишь польским прокуратором. Захватив Галич, Роман зверски расправился с местной знатью. Подмяв под себя богатейший после Киева город, вчерашний неудачник тут же почувствовал себя первым парнем на Руси. Своего тестя киевского князя Рюрика он заточил в монастырь, с дочерью его Предславой развелся, в Киеве посадил своего ставленника.

– Вот видишь, значит, все-таки появилось Галицко-Волынское княжество, – поторопился подытожить Николай.

– Не торопись, Коля, – назидательно произнес Марат. – Это не понравилось Всеволоду Большое Гнездо, который был действительно могущественным государем Руси, и он, выкинув из Киева романовского ставленника Ингваря, посадил на престол своего и польского родственника. Это заставило Романа идти войной против своей недавней благодетельницы – Польши. В этом походе Роман погиб. Галицким князем он пробыл всего шесть лет. Никакой великой державы и «первого украинского государства»!

– Да, а у нас в учебниках такое брешут, – подивился Николай. – Кому же верить?

– Можно бесконечно опровергать и другие бредни «украинских историков» о разных украинских протогосударствах. Каждый раз оказывается, что все это, как и в истории с Романом, высосано из пальца. Правда же в том, что Даниил Галицкий, польстившись короной из рук папы римского и обещанием помощи против татар, потерял все. Западная Украина попала под Литву, а затем, после унии с Польшей, под власть Речи Посполитой. Там установилось настоящее польское иго. Степень эксплуатации крестьян была больше, чем знала вся европейская история: пятидневная барщина, оброки, бесправие.

– Почему так жестко? – спросила Алла. – Все должно иметь объяснения.

– А я и объясню, – мирно продолжил Гельбах. – В польской шляхте состояло до пятнадцати процентов населения. Для сравнения: в России дворянство составляло около двух процентов. Даже на Кавказе, где, как известно, все – князья, дворянство было пять-десять процентов. Надо же было всех шляхтичей кормить, а ведь они хотели еще и блистать при дворе!

– То есть не Россия была под монгольским игом, а скорее, Украина под польским?

– Да. В сравнении с польским, монгольское иго вообще игом-то нельзя назвать. Сравните сами: в Восточной Руси сохранялось православие, душа народа, монголы его не трогали, Александр Невский даже сам их чуть не окрестил. Монастыри не облагались налогами и разрастались. На Малой Руси, наоборот, свирепствовали католики, верхушка была католической или униатской, православие осталось только у народных масс. На Руси сохранилась автономия власти, князья были русские, и власть передавалась по наследству. Орда лишь подтверждала права своим ярлыком. На Малой Руси никаких национальных князей не сохранилось: сначала были литовские князья, потом польские паны. Дань в русских землях была в пересчете на нынешние деньги два доллара в год с души, а на Малой Руси – тотальная эксплуатация. Монголы участвовали живой силой в боевых действиях на русской стороне, многие мурзы служили русским князьям, от них пошли некоторые знаменитые русские роды, например, Карамзины, Годуновы… Польша, наоборот, использовала украинцев как «пушечное мясо» в своих целях. Поэтому Россия потом и отказалась от вассальной зависимости и стала крупнейшим государством Европы, а Малая Русь так и осталась с искалеченной душой.

– Хорошо, но потом-то мы от Польши освободились? – начал нервничать Николай. – Этого ведь нельзя отрицать?!

– Да, но государства-то не создали!

– А казачья держава? А Запорожская Сечь?

– В период так называемых «освободительных войн» не было никакой мифической «казачьей державы», о которой говорят «украинские историки». Все гетманы носили титул коронных гетманов, то есть признавали зависимость от Польши. Богдан Хмельницкий вообще был мелким сотником и ни о каких войнах с поляками не помышлял. Однажды польский хлыщ воспользовался тем, что хутор Хмельницкого был оформлен на того не по всем правилам, и оттяпал его, а заодно увел и любовницу Богдана, настоящая жена которого была еще жива. Богдан долго искал правды в Варшаве, но над ним посмеялись. Тогда он приехал в Запорожскую Сечь и наврал всем, что «жену увели», «сына убили», а «хутор отняли». На самом деле жена была не женой, а любовницей, сына вообще никто не убивал, а за хутор была заплачена компенсация. Но народ этого не знал, верил Богдану и возмутился. Позвали на помощь вечных врагов-союзников, таких же разбойников – татар и… начался поход за восстановление справедливости, потому как с каждым ведь могут так поступить. До самого принятия подданства от русского царя Богдан признавал себя вассалом польского короля. Затем уже стал признавать себя вассалом царя московского. Никто и никогда из гетманов не объявлял ни о какой независимости и суверенитете Малой Руси, а тем более «Украины». При поддержке крымского хана Исляма III Гирея войску Хмельницкого удалось одержать ряд побед, в итоге установить контроль над значительной частью Малой Руси. Однако эти земли не имели ни собственной промышленности, ни строгой государственной организации, и ее поражение от Польши, одного из сильнейших на ту пору государств Европы, было лишь вопросом времени. Хмельницкий начал переговоры с Московским царством о принятии русского подданства. Это отвечало в большей степени стремлениям народа, который называл себя «русским» и «православным» и был измучен польским гнетом и казацкой анархией.

– А Москва-то и обрадовалсь, что ей такой жирный кусок преподнесли на блюдечке с голубой каемочкой! – пробормотал Николай.

– Неправда, – спокойно ответил Гельбах. – Москва долгое время не хотела принимать в свой состав малороссийские земли. В этом было отказано, например, Киевскому митрополиту Иову Борецкому, не с первого раза получил согласие и Хмельницкий. Тем самым и без того ослабленная Смутой и внутренними проблемами страна обрекала себя на новую войну с Польшей. Но в тысяча шестьсот пятьдесят четвертом году была созвана Переяславская рада, просившая о принятии Войска Запорожского под протекторат России. Малороссийский народ и казачество присягнули своему новому суверену – царю московскому.

– И это привело к войне с Польшей?

– Да, тысячи русских людей погибли только за то, чтобы спасти малороссов от окончательной ассимиляции и исчезновения с исторической арены.

– Ну и что, отблагодарили малороссы русских? – спросила Алла.

– Нет. Сразу после смерти Хмельницкого гетман Выговский заключил Гадяцкий договор с Речью Посполитой о возвращении в ее подданство. Часть казаков, однако, остались верны Москве и, выбрав себе нового гетмана Беспалого, начали войну с Выговским. Для войны с Россией Выговский и его преемники активно использовали силу крымских татар, которые составляли даже основную часть войска. Например, в битве под Конотопом, которая сегодня во всех украинских учебниках прославляется как великая победа «украинцев» над русскими, участвовали сорок тысяч конных татар и только двадцать тысяч поляков и казаков. Расплачивались же с татарами ясырем, то есть рабами, простыми «украинскими» крестьянами. Бывали годы, когда татары уводили в плен до двухсот тысяч человек. Примечательно, что, когда Выговский потерял популярность среди казаков, поляки его же обвинили в измене и расстреляли. Сын Хмельницкого – Юрий многократно переприсягал и русскому, и польскому государю. Гетман Дорошенко, для борьбы с гетманом Брюховецким активно привлекавший татар, в тысяча шестьсот шестьдесят девятом году вообще от имени всех казаков присягнул турецкому султану, который объявил всю Малую Россию своею. Таким образом, «украинские» вожди продали свою страну трижды: России, Польше и Турции. Впав в немилость к султану из-за постоянных сношений с поляками и боясь казни, Дорошенко получил в конце концов политическое убежище в России. Турецкая претензия на украинские земли заставила Польшу искать мира с Россией. По Вечному миру тысяча шестьсот восемьдесят шестого года территория Малой России была разделена между Московским царством и Речью Посполитой.

– А я видела в украинском учебнике истории картину «Москали хватали все без разбора». Там нарисован русский, который грабит украинца после присоединения к России.

– И опять неправда. Московское правительство шло на уступки гетманам и казачьей аристократии. Оно фактически устранилось от управления этими землями, разрешило оставлять в гетманской казне все доходы с городов и сел Малороссии, за счет чего новоявленные украинские помещики стремительно богатели. Многие российские государственные деятели высказывались за лишение Украины русского подданства, что не находило поддержки у глубоко религиозного царя Алексея Михайловича, не желавшего отдавать православный народ под власть католиков или мусульман. А потом в ходе Северной войны гетман Иван Мазепа в лучших предательских традициях прежних гетманов встал на сторону ее врага – Швеции, однако вместе со шведами потерпел поражение в Полтавской битве. Флаг Швеции стал сегодня флагом Украины, а неудачнику и предателю Мазепе новые власти возводят памятники. Гетманство было упразднено Екатериной Второй.