Текст книги "Яволь, пан Обама! Американское сало"

– Короче, Склифасовский, – улыбнулась Алла.

– Тогда напиши про ищенский бобон на роже, – допивая кофе, посоветовал Николай.

– Я читала в Интернете, – кивнула Алла. – Это просто смех, как они сами уже запутались в своей лжи с этим отравлением.

– Точно. И еще швейцарца, заведующего клиникой токсикологии в Женеве, этого Жана Сора принудили врать, – подтвердил Николай. – Хотя те же швейцарцы до этого сказали, что если бы отравители использовали именно диоксин, жертва отравления скончалась бы через три недели, еще до того, как появились изменения на коже.

– Ага, чистое вранье, – хмыкнула Алла.

– Точно. Тем более что Бродский, а это наш главный токсиколог, четко утверждает: это по меньшей мере маловероятно, потому как в случае с Ищенко выздоровление поперло слишком быстро. А если бы это был диоксин, как утверждают швейцарцы и персонально Жан Сор, он бы выводился в сто раз медленнее. – Николай подлил себе кофе. – Согласен с Бродским и Владимир Румак, наш спец по ядам, он еще во Вьетнаме работал против америкосов с их дефолиантами, когда они на нас дуст с самолетов сыпали на джунгли. Он руководил тогда Российско-вьетнамским тропическим центром и тридцать лет изучал влияние диоксинов. Он говорит, что не наблюдал случаев, чтобы вещество так быстро, как у Ищенко, выводилось из организма. Это нереально, сегодня нет специальных методик, которые бы выводили яд из организма. Тот диоксин, который скопился в жировой ткани, достать практически невозможно, а наш герой уже здоровый по политической сцене прыгает.

– А на кого они стрелку переводят? – поинтересовалась Алла.

– Якобы яд, по всей видимости, попал в организм Ищенки во время ужина с главой Службы безопасности страны Игорем Смешко на даче у его заместителя Владимира Сацюка. А их обоих теперь ищи-свищи: в Америке с поддельными паспортами на чужие имена.

– Американцы их и прикрыли, – догадалась Алла.

– Ага, – кивнул Николай. – Шито белыми нитками ЦРУ.

– Ну, я про это писать не стану, – скривилась Алла. – Не мой профиль, я аналитический журналист, а не желтый.

– А что ты сейчас пишешь, нежелтый журналист?

– Заканчиваю большую тему про голодомор. Ведь год уже, даже больше этим занимаюсь.

– А, помню.

– Мне Марат Гельбах телефон одного историка-экономиста дал. Хочешь, поедем со мной.

Историк-экономист оказался довольно молодым и интеллектуальным на вид. Он работал заместителем начальника департамента Министерства экономического развития Российской Федерации, имел кабинет на Маяковке с видом на Тверскую и явно кичился своим профессионализмом. На стене у очкарика висел диплом Гарвардской школы бизнеса, а на столе лежала куча американских экономических журналов. Алла сформулировала суть проблемы: как получилось, что крестьяне уменьшили посевы зерновых и сами потом голодали, когда у них большевики изъяли зерно?

– Вопрос, который вас интересует, мне даже скучен. Он настолько понятен, насколько, наверное, трудно объясним широкой публике.

– Давайте все-таки попробуем, – подколола очкарика Алла.

– До революции сельское хозяйство в России было малорентабельным. Себестоимость сельхозпродукции вследствие сурового, даже на Украине, климата была значительно выше, чем в Европе, а продавать ее за границу приходилось по мировым ценам.

– Это понятно, – продолжала ехидничать Алла.

– Но это и не самое сложное, – лукаво улыбнулся гарвардский выпускник. – До начала коллективизации советское правительство сохраняло на сельскохозяйственном рынке мировые цены. Крестьяне отдавали государству налог натурой, «продналог», а оставшееся частично продавали ему же по мировым ценам, называемым «государственными закупочными», частично – реализовывали на советских базарах, где цены также практически не превышали мировые в результате государственных мероприятий по регулированию рынка, в частности, переброски товарной массы в регионы, где росли цены. К концу двадцатых годов развитие индустрии потребовало роста платежеспособного спроса. Главными покупателями в стране оставались крестьяне. Чтобы реализовывать им продукцию, например, предприятий легкой промышленности, было необходимо, чтобы у крестьян имелись на это деньги. В двадцать девятом году государство идет на беспрецедентное в мировой истории реформирование народного хозяйства, ценовой и финансовой системы. Коллективизация была призвана повысить производительность сельскохозяйственного труда и высвободить часть крестьян для работы в промышленности. Государственная коммерческая торговля создавалась, чтобы обеспечить крестьян деньгами для покупки товаров. При полном обеспечении СССР продуктами в двадцать девятом году вводятся карточки, по которым минимум продовольствия продается по низким мировым ценам, чем защищается население городов. Тем временем учреждения государственной коммерческой торговли по совсем другим, очень высоким ценам скупают у крестьян продовольствие и по тем же ценам продают его в своих магазинах. Чтобы эти цены не били по карману рабочих, правительство повышает зарплату по стране в два с половиной раза. В тридцать четвертом году карточки и коммерческая торговля отменяются, но единые розничные и закупочные цены на продовольствие остаются на уровне, в десять раз превышающем мировые и царские. Такие же цены остаются на базарах. В результате в деревню, а через нее в промышленность хлынул огромный поток денег. И промышленность начала расти невиданными для мира темпами, не достигнутыми ни одной страной по сей день.

Николай уже отключился, но Алла, похоже, прекрасно понимала, о чем речь.

– Прекрасный шанс для стремительного подъема был у сельского хозяйства! Защищенный от мирового рынка и мировой конкуренции крестьянин мог продавать большую часть своей продукции по ценам, во много раз превышавшим мировые! Об этом мечтают крестьяне сейчас!

Экономист удивленно посмотрел на Аллу: она действительно ухватила сложную проблематику.

– Тогда впервые в истории страны за счет высочайших внутренних цен на продовольствие крестьянский труд стал, безусловно, доходным. Однако часть урожая крестьянин все равно был вынужден «отдать» правительству по мировым ценам. Нетрудно представить, как болела душа у представителей, как говорит Кушма, «хлебопашеской нации», когда они прикидывали, сколько дополнительных карбованцев могли бы выручить, продай они эту десятину не государству, а на базаре нэпману! И попробуй объясни, что крестьянская монополия на продовольствие может задушить город и поставить под вопрос саму возможность построения заводов, на которых для них же, крестьян, будут делаться трактора и комбайны, а также танки и самолеты, необходимые для защиты страны, что, в конце концов, налоги надо платить, а не платит их только оккупант…

– А что, и налоги не хотели платить? – удивилась Алла.

– Еще как не хотели! Именно нежелание платить государству налоги и продавать часть продукции по госценам стало причиной многочисленных крестьянских бунтов начала тридцатых годов. Перед угрозой массовой крестьянской войны даже железные сталинские власти вынуждены были отступить. Второго марта тридцатого года вышла знаменитая статья Сталина «Головокружение от успехов». Уступки Сталина крестьянам стали причиной и того, что те начали откровенно саботировать сдачу государству хлеба по низким мировым ценам. Каждый год разгоралась нешуточная битва за хлеб и мясо. Понятие «колхоз» предполагало обобществление средств производства, в том числе быков, на которых украинцы традиционно пахали землю.

– Народ у нас умный, – сообразила Алла. – Наверное, когда началась коллективизация, каждый думал: пусть дураки Ванька, Петька и Мыкола с Охримом сдают своих быков в колхоз в общее пользование, а я своих зарежу, сам мяска поем, а остальное продам, благо, цены на базаре растут. А поскольку дураков мало, то, наверное, и началось поголовное истребление быков.

– Абсолютно верно! – гарвардский отличник смотрел на Аллу с восхищением. – По сравнению с тысяча девятьсот двадцать восьмым годом поголовье крупного рогатого скота уменьшилось к тридцать второму году более чем вдвое. Причем по коровам – на двадцать семь процентов, а по быкам и телятам – на пятьдесят. Съедались в первую очередь не коровы, а именно быки, на которых пахали землю и от которых в наибольшей степени зависело, соберет ли крестьянин хлеб, будет ли голодать по осени. В результате в тридцать втором году пахать было не на чем. Засеяно было чуть больше трети всех пахотных земель Украины. В июле тридцать второго года хлебозаготовки составили всего пятьдесят пять процентов от и без того заниженного плана. Сдавать хлеб по мировым ценам отказались не только единоличники, но и колхозы, и в октябре в деревню были направлены чрезвычайные комиссии. Они-то и отбирали у крестьян хлеб, чтобы выполнить план по заготовкам. В противном случае рабочим в городах, которые строили передовую индустрию, чтобы готовиться к войне, чтобы дать крестьянам те же трактора и комбайны, нечего было бы есть.

– Вот и сложилась головоломка, – Алла удовлетворенно захлопнула блокнот.

Коля Козак сидел хмурый. Он уже успел приревновать Аллу к очкарику, но не мог показать виду. Поэтому избрал другую тактику.

– Все это сложно, и простым людям не объяснить, особенно про всякие мировые цены, деньги… – начал он.

– Давайте я попробую проще, – перебил его умник. – Мы имеем здесь классический случай так называемой «дилеммы Вебера». Был такой социолог. Это очень просто, сами увидите. Допустим идеальную ситуацию: молоко продается на рынке по десять рублей за литр. Крестьянин должен работать один день, чтобы выдавать один литр молока на рынок. Что произойдет, если по каким-то причинам цена молока вдруг подскочит до двадцати рублей за литр? Протестанты, показывает Вебер, будут продолжать работать, так как работали раньше полный рабочий день, и получать соответственно за один литр молока теперь уже двадцать рублей. Более того, некоторые из них, учуяв конъюнктуру, напрягут свои силы и будут делать в день в два раза больше, чтобы попытаться заработать сорок рублей. Католики, говорит Вебер, поступят по-другому. Они привыкли к уровню достатка десять рублей в день. При повышении цены на рынке рассудят так: «Теперь, чтобы заработать ту же сумму десять рублей, достаточно работать всего полдня. Так и будут делать. Их производительность труда понизится, несмотря на рост цен на рынке».

– Более того, – подхватила Алла, – из этого вытекает интересное следствие: в результате снижения производительности труда возникнет дефицит молока на рынке, и цена на него вырастет еще больше, что позволит католикам работать еще меньше, а зарабатывать столько же.

– Верно, – кивнул гарвардский отличник. – Таким образом, чтобы «выжать десять потов» из протестантов, нужно действовать рыночными монетаристскими способами. И наоборот: эти же способы, если их применять к католикам, вызовут обратный эффект, то есть приведут к кризису на рынке, к дефициту, падению производства, голоду. Чтобы «выжать десять потов» из католиков, необходимо простое принуждение! На католиков оказались похожи и православные крестьяне. В тридцатые годы в СССР при попытке сталинских экономистов включить рыночные механизмы регулирования экономикой рабочие, а их еще называли «сознательными», повели себя как чистые «протестанты». Они начали зарабатывать, и пошел мощный индустриальный рост и рост производительности труда в промышленном секторе. Крестьяне же, особенно в Украине, повели себя как католики, то есть сократили и посевы, и поголовье быков. Когда случился продовольственный кризис и на рынке не стало зерна, к крестьянам применили административные меры и в дальнейшем стимулировали только как «католиков», то есть «заставляли», применяя практику трудодней. А что еще прикажешь делать, если война на носу?

Козак все равно остался недоволен разговором. Сославшись на дела, он уехал в украинское посольство, а потом перезвонил Алле, что, дескать, уже надо улетать в Киев.

– Прилетай как-нибудь сама, я всегда жду.

Глава 5

Сентябрь 2005 г.

Чи належиш ти до цивілізованого суспільства? Ти думаєш, це залежить тільки від того, що ти одягаєш і що ти читаєш? Ні, важливо й те, що ти їж за сніданком. Американське сало «Лярд» – уся справа в деталях![48]48
  Принадлежишь ли ты к цивилизованному обществу? Ты думаешь, это зависит только от того, что ты одеваешь и что ты читаешь? Нет, важно и то, что ты ешь за завтраком. Американское сало «Лярд» – все дело в деталях!


[Закрыть]

– Президент Ищенко отправил Ю. Тимоченко в отставку с поста премьер-министра, – сообщает пресс-служба президента Украины.

Васька лежал в Городской клинической больнице «Скорой помощи» на Братиславской улице, дом три. Евгений Васильевич, как узнал о происшествии на свадьбе, о том, что Вася прыгнул за борт и едва не утонул, сразу бросил все и приехал в Киев. Ах, чего ему это стоило! Наложилось одно на другое. Недаром люди говорят, что беды не ходят в одиночку. Только Галку схоронил, только подсчитал с Сипитым все убытки из-за погрома на стройке, как теперь Вася попал в больницу.

Лечащий доктор долго беседовал с Дружининым. Пригласил в специально отведенную комнату для переговоров – «комнату для конфиденциальной передачи взяток врачам», как, горько усмехнувшись, отметил Дружинин.

– Понимаете, – начал врач, – с точки зрения чисто физического состояния вашего сына у нас опасений нет. Ну, выпил лишнего на свадьбе, ну, упал в воду, такое бывает… Мы его под капельницами подержали, почистили. Но дело в том, что он не наш пациент, понимаете! Он с суицидальным синдромом, его надо в специализированную психлечебницу, в стационар.

– Что вы такое говорите! – возмутился Евгений Васильевич.

– Да вы еще ничего не знаете, – закуривая, отмахнулся доктор. – Ваш сын тут задал нашим сестричкам перцу, устроил им веселенькую ночь. Его привязывать к койке пришлось. Он капельницу разбил и осколком стекла себе вену на руке разрезал, вот что!

– Какой ужас! – Евгений Васильевич машинально прикрыл рот рукой.

– Сейчас мы его прокололи немножко транквилизаторами, но это только купирует синдром суицида, только приостанавливает, так что сына вашего надо переводить в специальную клинику.

– Никуда его пока не надо переводить, – Евгений Васильевич достал из кармана конверт с наличкой, протянул врачу.

Вася лежал совсем-совсем бледный. Лицо почти сливалось с подушкой.

– Он спит, – прошептала дежурная сестричка. – Мы ему каждые три часа делаем успокоительные уколы и ставим капельницы, так что он почти все время спит.

– Ну, пусть поспит, – сказал Евгений Васильевич. – Я тут рядом посижу.

Прежде чем сестрица вышла, он положил ей в карман халата банкноту в сто долларов.

– Спасибочки, – сказала сестричка и выскользнула из палаты.

Чому одні всі упевают, виглядають здоровішими, їм везе в справах і в любові? Запитаєте їх, що вони їдять на сніданок. Американське сало «Лярд»[49]49
  Почему одни все упевают, выглядят здоровыми, им везет в делах и в любви? Спросите их, что они едят на завтрак. Американское сало «Лярд».


[Закрыть].

– Верховная рада утвердила Ю. Эханурова на посту премьер-министра, – сообщает радио «Свобода плюс».

С Монафортом приехали несколько помощников и помощниц. Таких мерзких рож Николаю не доводилось видеть даже в омском вытрезвителе, где на втором курсе Высшей школы КГБ СССР приходилось дважды проходить что-то вроде практики, как тогда говорилось, «с живым материалом». И если этих страдающих от биг-маковского ожирения американских толстух переодеть в наше советское да пририсовать им по бланшу под глазом, точь-в-точь получились бы Машка да Клавка с Омского района ОНПЗ. Только этих звали Лиз-Анна Нельсон и Морин Клайв. Обе с амбициями.

– Недое… – однозначно выразился помощник Николая, начальник наружки Володя Линько. – Их там в ихней Америке никто не это самое, вот они сюда и приехали, чтобы типа из наших, как из диких аборигенов, себе любовников на халяву назначить.

Лиз-Анна или Анна-жопа-Лиз, как ее уже прозвали в штабе, с ходу в понедельник устроила «тренинг», начав с простых компьютерных тестов на выяснение ай-кью. Предложили выяснить свой ай-кью и Николаю.

– Ну его на фиг! – отмахнулся Николай.

От него отстали, но другим, чином пониже, отмахнуться не удалось.

– Вы все тупоумные идиоты, – подвела итоги тестирования тетя Анна-Лиз. – Мне придется работать с бандой паршивых украинских кретинов, но я сделаю чудо, и мы выиграем выборы.

– Почему, мисс Нельсон? – спросил Герман Величко – новый пиар-менеджер из взятых по специальному кастингу американцев.

– Потому что в стане ваших противников тоже украинские кретины с таким же низким ай-кью, – ответила Лиз-Анна. – Но вами командует наш гений мистер Монафорт, а теми – неизвестно кто.

– Тогда понятно, – покорно кивнул Величко.

– Вот вам методическое пособие, – выдала каждому по брошюре мисс Нельсон. – Там все написано, как писать, что говорить.

– Я видел, как америкосы проводили занятия с грузинским спецназом, – ткнув Казака в бок, шепнул Володя Линько. – Я как раз в Тбилиси был, когда Саакашвили договорился, чтобы американские инструкторы поставили им работу спецназа быстрого реагирования.

– Ну? – заинтересовался Николай.

– Так вот, – продолжил Володя. – Они прислали грузинам три полусписанных Ю-Эйч-один, которые еще во Вьетнаме летали.

– «Хью-уан»? – переспросил Николай.

– Точно. Которые себя еще в конце семидесятых морально изжили, – подтвердил Володя. – Наши-то советские «Ми-8» на порядок лучше, хотя бы по вместимости десанта, но грузинам же русского ничего не надо! Поэтому им и старый «ирокез» милее советской «пчелки». Но так вот… Американские инструкторы грузинских десантников неделю как идиотов гоняли, обучали грузиться в вертолет и высаживаться с него. Ладно бы с зависшего, так со стоящего, без работающей турбины. Это как в сумасшедшем доме с бассейном. Будете себя хорошо вести, так мы вам и воды нальем, а пока так поплавайте.

– Это на них похоже, – согласился Николай, с тоской глядя, как пиар-менеджерам выдают новые брошюры с американскими инструкциями.

Агитаторам советовали носить свитера и джинсы, строили в шеренги и просили выразить мимикой лица различные эмоции. Лидеров партии специально тренировали на реакцию: ставили в круг и заставляли бросать друг другу шарик с каким-нибудь словом. Контрагент должен передать шар другому уже с каким-то другим словом. Вот такие детские игры. Когда Николай Азарин прошел через эту процедуру, он выматерился. Солидный человек, бывший министр, экономический мозг правительства, а в бирюльки должен играть!

Американцы же убеждали присутствующих, что именно благодаря таким играм и одерживаются победы.

Не справившись с сомнениями, Николай позвонил Дружинину:

– Евгений Васильевич, помнишь, на президентских были у нас тут ваши политтехнологи Гельбах и Повлонский. Хочу переговорить с кем-нибудь из них. Дай телефончик.

Минут через пять перезвонил сам Гельбах. После дежурных приветствий Николай ввел политтехнолога в проблему:

– Слушай, тут одному моему другу, мелкому запорожскому депутату, прислали американских технологов. У него складывается впечатление, что американцы морочат ему голову.

– Догадываюсь я, кто твой друг, об этом друге уже пол-Украины знает и говорит. Американский политтехнолог Пол Монафорт уже перетрахал половину шлюх в Киеве и каждой рассказывает, что работает на Янушевича, так что не парься, говори как есть.

– Они все время работают над имиджем Виктора Федоровича и команды. И совершенно не работают с избирателями. Имидж – дело важное, но надо ведь что-то и людям говорить. Замучили всех дурацкими тренингами…

– Если посмотрим на национальных лидеров разных стран и эпох, вряд ли сможем вывести единый глянцевый образец, – обстоятельно начал Гельбах. – Среди харизматиков были и сухие, и кривые, и низкорослые, и косноязычные. Одевались по-разному, жесты и мимику использовали разные. Один Сталин с его ростом, акцентом и кашей во рту чего стоит! И он, кстати, сильно отличался от коллег, также индивидуальных: от инвалида Рузвельта, толстяка Черчилля, истерика Гитлера. Главное, как давно уже поняли профессионалы, – не внешний вид, а действия и слова-поступки. Зачем далеко ходить? Возьмем украинский же пример. Ищенко избрали, несмотря на покрытое коростой лицо и на то, что он сынок школьного учителя, всю жизнь затем просиживавший штаны в банках и министерских креслах. Тоже мне, лидер нации! А вот Янушевич боец, нормальный мужик, даже бывший преступник, со стажем публичного политика, был всеми квалифицирован как «толстокожий бюрократ».

– Согласен. Я тоже удивляюсь, почему так люди воспринимают…

– А все потому, что «народность» Януковича была напрочь уничтожена и зашлифована всевозможными имиджмейкерами еще до американцев, за предыдущие несколько лет. Но американцы, вместо того чтобы раскрепостить его, начали дрессировать с еще большим упорством. Стали учить его «приемам раскрепощения». Например, поднимать вверх руки ладонями наружу во время выступления, обезьянничать, делать так же, как делал Ищенко. Если человек скован, давать ему какие-то «приемы», пусть даже приемы раскрепощения, это как заливать огонь бензином! Да он только и будет думать о том, правильно или неправильно выглядит, следует или нет инструкции! Янушевича коротко подстригли, переодели и завалили тезисами выступлений.

– Вот и я про то же толкую, Марат, – беспокоился Козак.

– Вообще внимание к имиджу лидера – типичная догма пирамидального подхода к организации управления, когда все зависит именно от лидера. Сами же американцы, только продвинутые, уже давно от этого отказались и используют проектные, вирусные и сетевые методы, позволяющие всю работу делать за лидера и вместо него. Пример – их работа по размазне Ищенко, о котором слагали легенды другие люди. И как только они их слагать перестали, он просел. Методы Монафорта вызывают у профессионалов только усмешку. Действительно, когда-то в России, в начале девяностых, помешанные на всем американском политтехнологи брали их учебники и тоже учили кандидатов во время публичных выступлений поднимать руки ладонями наружу и завязывать красиво галстуки. Вся эта чушь испарилась, когда стало понятно, что можно бросить анонимную листовку о том, что в городе будет строиться ядерный могильник, а потом самому же выступить против этого строительства, и твой рейтинг взлетит до небес. Пока соперник на психотренингах бросает мячики, можно собрать экологический митинг и выиграть выборы. Одним словом, дурят вас, Коля, и подставляют!

Коли настрій на нулі, хтось закурює сигарету, хтось п’є каву або є шоколад. Але в нас є свої традиції. Стопка горілки й шматок кращого у світі сала «Лярд»[50]50
  Когда настроение на нуле, кто-то закуривает сигарету, кто-то пьет кофе или есть шоколад. Но у нас есть свои традиции. Стопка горилки и кусок лучшего в мире сала «Лярд».


[Закрыть].

– Б. Березуцкий раскрыл схемы финансирования Ищенко, – сообщает Би-би-си.

В пятницу Николай поехал к генералу Колее на дачу. Владимир Семенович вышел встречать ученика сам. Значит, здоровье учителя улучшилось, это хорошо!

За чашкой крепкого душистого чая сперва поговорили о пустяках: о природе, о погоде. Потом перешли и к главному, из-за чего и собирались по пятницам, – к делам и политике.

– Ну-ка, Коля, дай-ка мне краткую характеристику момента, – хитро прищурился генерал.

Он всегда давал сперва высказаться своим подчиненным, выслушивал их даже самые наивные и неквалифицированные мнения и только потом переходил к своим глубоким резюме.

– Украина катится по наклонной, – крякнул в кулак Козак. – Лидеры страны слишком заняты выборами, личными делами, чем угодно, только не экономикой. Мы приближаемся к опасной черте. Я читал отчеты правительства, статистику, что готовили для Монафорта… Неутешительная картина.

– Ну, ты еще очень мягко сказал, – развел руки генерал. – Я скажу больше. – Колея отпил глоточек из чашки. – Экономические показатели сейчас в два раза хуже, чем при Кушме, в два раза! А мы и Кушму считали, мягко выражаясь, не самым гениальным экономом. Украина, как ты верно заметил, подошла к опасной черте.

– И чего вы ожидаете? – спросил Николай. – Каков ваш прогноз?

– Я тебе и в тот еще раз говорил, – генерал поставил чашку на блюдце. – Они с американской помощью доведут до кризиса, снимут пенки и постараются уйти в тень. Так всегда происходит в смутные времена. А наше с тобой время еще не настало, так что копи информацию и, главное, сам постарайся ни в чем не испачкаться, ты нам еще пригодишься чистеньким.

Николай налил себе еще чайку из самовара.

– «Оранжевые» теперь должны выполнить свои обязательства перед НАТО и перед США, – продолжал генерал. – Речь фактически идет о новом переделе мира. О разрушении баланса, который существовал со времен Потсдамской конференции. Передел мира продолжается, и вступление Украины в НАТО – шаг, который должен закрепить этот передел. Понятно, что люди настроены против. В обществе желающих вступить в НАТО, по данным разных опросов, всего лишь от пятнадцати до двадцати процентов. И потому властями тратятся огромные бюджетные деньги на то, чтобы изменить общественное мнение. Важно еще, что нынешний премьер Юлия Тимоченко настроена антироссийски. Я с ней общался десять лет назад, и уже тогда она резко критиковала Россию. Правда, она женщина довольно поверхностная, поэтому от нее можно ждать любых шагов, лишь бы удержаться на поверхности. Это для нее главное. Я думаю, она сейчас уйдет в отставку, обвинит Ищенко в предательстве «идеалов майдана» и весной выиграет выборы в Верховную раду у твоего же Янушевича. Но это одна беда…

– А другая?

– А другая серьезнее и менее заметна. Ты знаешь, что Ищенко всерьез во время президентских выборов пообещал крымским татарам независимость и полное отделение Крыма?

– Что-то слышал. Было даже какое-то официальное письмо, которое объявили фальшивкой.

– Это не фальшивка.

– Так что? Теперь все крымские татары проголосуют за Тимоченко?

– Проголосуют, но если бы только в этом беда! Ты же знаешь, где я служу, так вот, у меня есть достоверные данные, что татары хотят отомстить Ищенко за невыполнение обещаний. Получим мы, как Россия, свою Чечню! Вот какая петрушка получается!

– Да вы шо!

– Ладно, не дрейфь пока… Работаем, чтобы этого не было, ловим этих субчиков. Но в прессу не сообщаем.

Раптово в гості прийшли друзі? Зберігаєте на цей випадок американське сало «Лярд»![51]51
  Внезапно в гости пришли друзья? Храните на этот случай американское сало «Лярд»!


[Закрыть]

– Сенат США отменил поправку Джексона-Вэника для Украины, – сообщает СNN.

Марат Гельбах и Глеб Повлонский сидели в приемной высокого чиновника Администрации Президента Российской Федерации. Ровно в назначенное время на столе у секретарши запищал телефон, и она получила команду пригласить визитеров.

– Доложите обстановку на Украине, – попросил чиновник после дежурных приветствий.

Начал Повлонский:

– Победители Майдана чуть не переругались при первичном дележе добычи – постов и «тем». Выяснилось, что пост премьера был одновременно обещан Тимоченко и Паращенко. Разрулили кое-как. Но «горячий мир» – плохой мир. Угрозы устроить масштабную «зачистку» во власти с обязательным наказанием всех коррупционеров, провести деприватизацию разворованной при Кушме госсобственности обернулись громким неприличным звуком. Да, разогнали кучминских министров и губернаторов, проредили силовиков. Но «закрыли» или выставили в розыск всего нескольких наиболее одиозных деятелей. Уголовных дел было заведено много, но сколько из них дошло до суда или имеет шанс дойти? Деприватизировали одну только «Криворожсталь», с ней иначе никак нельзя было, слишком часто это сделать обещали. Управленцами «оранжевые» оказались еще более дрянными, чем «кучмовские» и «донецкие». Можно долго перечислять их «достиги»: экономический спад, инфляцию, увеличение налогов, товарные кризисы, двойные ценники на рынках, бегство инвесторов и прочее. Но об этом и так слишком много писали и говорили. С жизненно важными для Украины отношениями с Россией тоже все ясно. Не добавляли авторитета новой власти и странные самоубийства бывших министров Кирпы и Кравченко, которые до сих пор толком не расследованы. Как и пресловутое «дело Гоголадзе», и история предвыборного отравления самого Ищенко. Что касается последних событий, о них лучше знает Марат.

Гельбах перехватил эстафету:

– В сентябре после славной истории на Никопольском заводе ферросплавов – Тимоченко помогала Коломийскому отбирать его у Пенчука – нарыв вскрылся. Несколько дней первые лица не самой последней в мире страны только и делали, что поносили друг друга, обвиняли в коррупции, некомпетентности и интриганстве. Тимоченко ушла в отставку, Паращенко тоже. Многие потеряли посты, начался очередной передел. В числе фигурантов скандала немедленно всплыл Березуцкий, оказавшийся инвестором «оранжевых». Так закончилась «революция». Точнее, закончилась она раньше. Так был убит миф о ней. Ее дети друг друга не съели, но понадкусали. Ищенко тогда пришлось распрощаться с амбициями стать «моральным лидером нации» и признать, что итог восьми месяцев его правления позорный и провальный – «лицо власти не изменилось». И это истинная правда. Получается, майданники мерзли и были готовы пойти под дубинки «Беркутов», чтобы Ищенко превратился в Кушму, Тимоченко – в Ищенко, Кушма примерил роль «мудрого старца», Ахматов и Пенчук лишились «Криворожки» и немного дольше в этом году побыли за границей, Коломийский попытался зайти на НФЗ и так далее. Если серьезно, то, похоже, единственное, что получил народ, – это повышение социальных выплат, их вроде инфляция еще не доела. А тем, кто прыгал на майдане, урок. Нечего позволять себя разводить.

– Этого и следовало ожидать, – довольно улыбнулся кремлевский чиновник. – Есть такая знаменитая китайская стратегия: «Сиди и жди, когда труп твоего врага проплывет мимо». Вот он и плывет.

– Скоро выборы в Верховную раду. Кого будем поддерживать? Янушевича?

– Он связался с американцами. Пусть теперь выплывает сам. Наше руковдство пока не видит ни одного достойного кандидата. Наша задача стратегически – не допустить Украину в НАТО. Для ее же пользы. Потому что при вступлении в НАТО, как в случае с Прибалтикой, американцы станут обещать, что не будет никаких баз на территории Украины, и она не будет посылать военных в другие страны. Реально уже те же прибалты гибнут за американские интересы по всему миру. О поляках я молчу тем более. А базы появятся сразу после вступления, через год-два. Значит, нам придется перенацеливать ракеты на Украину. На землю, где лежит половина наших святых! Специально ни у кого не шелохнется рука нажать пуск. А если авария? Если незапланированный запуск? Раз! И какой-нибудь Одессы нет на земле!

– Не надо про Одессу, это моя родина, – поежился Повлонский.

– Вот я и говорю, лучше вообще этого не допускать. Нынешняя украинская элита готова продать все. Они и базы построят, и сколько надо людей воевать в Ирак отправят. Но мы-то должны думать о наших братьях. Мы-то должны думать про украинский народ, если о нем не думают их вожди. С нас этой ответственности никто не снимал, ни бог, ни история.