Читать книгу "Загадка лесного озера. Детективная повесть"

20

Стояла глубокая ночь. Высоко в небе висела равнодушная луна. Освещенные ее бледным светом, озеро и лес застыли, погрузившись в сонную тишину. Неожиданно в зарослях кустарника, вплотную подступавшего к обрыву, послышались чьи-то размеренные шаги и легкое позвякивание. Звуки постепенно приближались. «Я сплю или нет? – подумал про себя Анджей. – Может разбудить пана Свиридовича? Нет, сначала посмотрим, кто это к нам пожаловал…» Юноша лег в густую траву и притаился. Зашелестели ветки ближайшего кустарника. Там промелькнуло что-то белое. Анджей крепче сжал в руке стилет. В этот миг из лесных зарослей выглянула лошадиная морда. Узнав мерина Казимира, паныч облегченно выдохнул. Вслед за головой появилась длинная шея, а потом и все туловище жеребца. На спине мерина, выставив вперед замотанную в тряпку ногу, восседал его хозяин – Казимир Захарчинский. Что-то черное бросилось из-под ног жеребца к притаившемуся в траве панычу. В мгновение ока перед ним вырос коричнево-черный пес. «Тоже старый знакомый», – узнал паныч зубастого сторожа из усадьбы писаря. Пес оскалил зубы и угрожающе зарычал. По спине у Анджея побежали мурашки. С опаской поглядывая на собаку, он встал на ноги и приветственно помахал рукой брату Клариссы.

– Назад, Полкан! – скомандовал Казимир.

Пес неохотно отступил. Он огляделся и, дружелюбно помахивая хвостом, помчался к лежавшей на земле Клариссе. Подбежав к связанной девушке, Полкан обнюхал ее, а потом принялся усердно лизать ей лицо. Казимир подъехал ближе, и Анджей помог товарищу спуститься на землю.

– Уснешь тут с вами, – раздался рядом недовольный голос возного.

Словно в ответ ему застонала Кларисса. Девушка пришла в себя. Она зашевелилась, пытаясь спрятать лицо от назойливого четвероногого почитателя. Друзья поспешили освободить паненку от пут. Безумие покинуло девушку, но в ее памяти появились провалы. Она никак не могла вспомнить, как здесь очутилась. Анджей поведал близнецам о событиях последних часов. После чего Казимир рассказал, как он оказался на берегу озера.

Через несколько часов после отъезда возного, Анджея и Клариссы в имение князя Радвильского брат-близнец вдруг почувствовал сильное волнение. Они с Клариссой с детских лет были духовно близки, и сразу чувствовали, когда кто-то из них попадал в беду. Не в силах усидеть на месте, Казимир с помощью гостиничной прислуги кое-как вскарабкался на мерина и отправился вдогонку за друзьями.

Поздно ночью он добрался до усадьбы князя Радвильского. На его настойчивый стук вышел управляющий Рутенберг и сказал, что гости князя еще засветло уехали в Гродно. После этого тревога в сердце юноши только усилилась. Решив искать сестру и сослуживцев в лесу, Казимир вспомнил о собаках писаря. Приехав к дому Шиманских, он нашел здесь только сторожевого пса. Тот скулил и рвался с привязи, словно чуя беду. Казимир отвязал собаку и отправился с ней на поиски. Двигаясь по лесной тропе, умное животное привело его к озеру.

– Мне, кажется, что этот маршрут Полкану хорошо знаком, – поглаживая пса, заключил брат Клариссы. – Анджей, в прошлый раз нас прервали. Теперь я расскажу, каким образом повредил себе ногу.

***

Вечером, накануне гибели панны Зоси, Казимир следил за домом писаря Шиманским. На тот момент у юноши уже имелись в отношении его некоторые подозрения. Во дворе писаря Казимир увидел двух резвящихся псов. Он осторожно перелез через забор и подозвал собак.

С раннего детства близнецы по какой-то неведомой причине пользовались беззаветной любовью всех животных. Четвероногие сторожа писаря не стали исключением из правила и не выдали нарушителя своему хозяину. Казимир накормил собак остатками походного ужина, и они подружились. Юноша спрятался в тени сарая, откуда принялся наблюдать за жилищем писаря.

У Шиманского был кто-то в гостях. В окнах то и дело мелькали чьи-то быстрые тени, а из приоткрытых дверей доносились громкие голоса. Один из голосов был женским, а второй принадлежал хозяину дома. Совсем стемнело, когда писарь и его гостья стали о чем-то ожесточенно спорить. Раздался грохот разбитой посуды и звук падения тяжелого предмета. Потом из дома выскользнула стройная тень и скрылась на заднем дворе. Как мы теперь знаем, это была панна Зося. Через пару мгновений в дверях появился Пшемек. Он застыл на месте, прислушиваясь. Повинуясь внутреннему порыву, Казимир, чтобы отвлечь внимание писаря, бросил камень в сторону забора, а сам низко пригнулся к земле.

Однако Шиманский, вместо того чтобы побежать на звук, устремился к убежищу Казимира, на ходу подзывая свистом собак. Юноше пришлось спешно ретироваться. Он перепрыгнул через изгородь и помчался в лес. Погони за ним не было. Отбежав немного, беглец остановился, а затем, стараясь двигаться как можно тише, сделав крюк, вернулся к дому Шиманского. Он застал писаря у изгороди. На его глазах Пшемек закрыл калитку и в сопровождении псов отправился на ночную прогулку. Казимир осторожно последовал за ним. Собаки чуяли близость своего нового друга, но не поднимали лай.

Писарь углубился в лес и, уверенно ориентируясь на местности, вышел к усадьбе князя Радвильского. Здесь он спрятался в кустах у главных ворот и принялся кого-то ждать. Ближе к полуночи из княжеской усадьбы выбежала девушка. Пшемек выскочил из кустов ей навстречу и произнес угрожающим голосом: Стой, воровка! Испуганная панна Зося, а это, как мы теперь знаем, была именно она, не разбирая дороги, бросилась в лесную чащу. Шиманский науськал на девушку псов, и сам бросился следом. Казимир стал преследовать писаря, но вскоре позади него раздался разноголосый собачий лай. Это князь Радвильский вышел на очередную охоту со сворой гончих. Только в этот раз он собирался загнать не дикого зверя, а свою служанку. Нужно было срочно где-то спрятаться, и Казимир сошел с тропы. Он стал углубляться в густые заросли, но в темноте споткнулся о корень дерева и сильно повредил себе ногу. С большим трудом покалеченный юноша добрался до места, где оставил своего мерина, и только на рассвете смог добраться до гостиницы в Гродно. В то утро сестра отправилась на службу вместо него.

После рассказа Казимира стало понятно, что произошло той злополучной ночью, когда погибла панна Зося. Поссорившись с Пшемеком и, видимо, желая ему досадить, девушка похитила у любовника драгоценный амулет, а укол отравленным шипом разбойника Зелешки отправил ее прямиком в объятия смерти на дне озера.

Небо над деревьями побледнело. Близился рассвет. Пора было выбираться из леса.

21

Со всех сторон его окружала кромешная тьма. Юраш продолжал терпеливо ждать. Долготерпение – это одна из врожденных способностей «чистого» духа. Да и все равно ничего нельзя было поделать. Возвращение после перевоплощения всегда было долгим. На этот раз все было еще хуже. Но вот мелькнули светлые искры. Значит, уже скоро…

22

– Прежде чем мы отправимся в Гродно за помощью, нам нужно побывать на той стороне озера, – настойчивым тоном заявил Анджей. – Мне кажется, там скрывается что-то весьма интересное.

И он пересказал Казимиру и Клариссе историю возного. Близнецов весьма заинтересовал услышанный рассказ. Нечто подобное, но как семейное предание, рассказывала им мама. Вот только речь в родительском повествовании шла о событиях вековой давности.

Брат и сестра горячо поддержали предложение паныча о разведке. Свиридович, немного побурчав, согласился отложить выступление в дорогу. Но он настоял, чтобы Казимир незамедлительно отправился за помощью в Гродно. Какой из близнеца разведчик, если он и шага не может ступить без лошади? Возный с остальными тем временем обследуют дальний конец озера, после чего двинутся в сторону Логовиц. К обеду Казимир должен был привести туда отряд городских стражников. Для подтверждения полномочий возный передал юноше свою печать. Договорились, что если по прибытии подмоги в Логовицы, там никого не будет, то Казимир со стражниками прискачут к озеру. Товарищи попрощались, и вскоре хромоногий гонец скрылся среди деревьев.

Троица разведчиков спустилась по тропе с обрыва и пошла вдоль берега озера. Достигнув противоположной стороны лесного водоема, они уперлись в непролазные кущи.

– Ну что ж, – с нотками облегчения в голосе произнес возный. – Мы попробовали…

– Панове, идите сюда! – прервал его взволнованный голос Клариссы.

Девушка стояла у самой кромки воды. Когда спутники приблизились, она наклонилась и вытащила из воды колышек с привязанной к нему веревкой. Свиридович и Анджей, взявшись вместе, потянули за веревку. Та легко подалась, и из-под нависших над водой ветвей деревьев и кустарников вынырнула маленькая лодка. На ее дне лежало одинокое весло.

– Ну, дела! – удивленно крякнул возный.

Челн мог вместить в себя только двоих, и Свиридовичу с его солидной комплекцией пришлось остаться на берегу. Пара гребков, и вот уже Анджея и Клариссу накрыла тень пышной растительности. В этом месте вглубь прибрежных зарослей вела узкая протока. Похоже, кто-то специально прорубил сей проход в гуще зелени. Плоское дно и высокая посадка лодки позволяли плыть, не цепляясь за видневшиеся под водой коряги и камни. Вскоре зеленый коридор закончился, и нос лодки уткнулся в заросший травой берег.

Анджей поддержал свою спутницу под руку и помог ей выбраться на сушу. Молодые люди осмотрелись. Перед ними раскинулась небольшая тенистая поляна. По периметру ее окружали непролазные заросли деревьев и кустарников. В дальнем от воды конце поляны рос огромный в три обхвата дуб. Дерево выглядело очень старым. Его потемневшую от времени кору изрезали глубокие морщины. В нижней части ствола дуба черным провалом темнело дупло. Осторожно ступая по высокой траве, Анджей с Клариссой приблизились к дереву. У его подножья совсем недавно горел костер. Над погасшим кострищем на рогатинах был подвешен закопченный медный казан. Внутри котла на самом дне сохранились остатки неизвестного варева темно-зеленого цвета. Паныч взял в руку сухую ветку и опустил ее конец в лужицу зелья. Немного поковырявшись в нем, юноша поднес ветку к лицу. В нос ему ударил сильный запах лесных трав. «Не тут ли варили отраву для девушек?» – подумал молодой лекарь.

Из дупла дерева донесся слабый шорох. Юноша и девушка с опаской приблизились к дубу и, встав на цыпочки, заглянули в дупло. Здесь в потайном хранилище был спрятан деревянный идол размером с локоть. Во лбу у статуи было выдолблено углубление, которое сейчас пустовало. «А не тот ли это истукан, что сделал рыбак из легенды в память о своем сыне?» – вспомнил Анджей рассказанную возным историю. Паныч аккуратно просунул руки внутрь и попытался приподнять статую, но та словно приросла к своей опоре. «Что, если все дело здесь…», – пришла в голову панычу интересная мысль. Анджей осмотрелся по сторонам. Слева от дуба в зарослях кустарника имелся низкий лаз. В него вполне мог протиснуться какой-либо зверь. Волк, лиса… Или собака?

По лазу можно было попробовать добраться до другой стороны дерева, и юноша решил проверить возникшее предположение. Он попросил Клариссу немного подождать, а сам опустился на четвереньки и стал протискиваться в тесный проход. Ветки цеплялись за одежду, норовя оцарапать лицо и руки, но паныч упорно полз вперед. Лаз вел в обход дуба, и закончился крохотной площадкой. Здесь можно было выпрямиться и встать на ноги. Что Анджей и сделал, с превеликим облегчением. От резкого движения у него закружилась голова, и, чтобы прийти в себя, юноша немного постоял на месте. Жарко пекло солнце, было безветренно и душно. Паныч вмиг покрылся потом. Ему стало как-то не по себе. «Неужели я боюсь?», – спросил сам себя юноша. – Но чего?»

Трава в этом месте почему-то не росла. Не было слышно привычного пения птиц и стрекота насекомых. Царила торжественная тишина. Из пятачка черной земли, далеко ввысь уходило величественное дерево. Отсюда оно казалось еще больше. Прямо перед панычем на стволе дуба была кем-то искусно вырезана человеческая фигура. Кто это, мужчина или женщина, понять было трудно – верхнюю часть барельефа закрывали листья наклонившейся ветки.

Анджей подошел ближе и отодвинул в сторону мешавшую ветвь. Его взору предстало знакомое лицо с плотно закрытыми глазами. «Да ведь это же хлопец-дударь!» – мысленно ахнул Анджей. При солнечном свете лицо дударя неожиданно изменилось и приняло другие очертания. Теперь это была девушка. «Панна Зося!» – узнал Анджей. Затем лицо утонувшей служанки сменило другое женское лицо, снова изменение и новое лицо. Затем лица стали сменяться с все увеличивающейся быстротой, как будто картинки в стремительно листаемой книге. Но вот изменения прекратились. Теперь на стволе дерева было личико маленького ребенка. Внезапно оно открыло глаза со зрачками ярко-красного цвета и в упор взглянуло на Анджея. Лицо малыша исказила капризная гримаса. Он широко раскрыл рот в немом крике. Ожила вся деревянная скульптура. Малыш поднес руки к груди и затопал ножками.

Раздался подземный гул, и земля под ногами у паныча задрожала. Огромное дерево сотрясла крупная дрожь. Дуб пронзительно заскрипел мощным стволом и ветвями. Воздух вокруг словно сгустился, пронизанный невидимыми токами.

Рядом затрещали кусты. Что-то с силой ударило Анджея по голове, и он лишился чувств.

23

– Чужак! Прочь!

– Да ведь это приятель…

– Какой симпатичный паренек…

– Чужой!? Что он делает так близко от…

– …

– Отец! Скорее сюда! Чужак может навредить Утробе!

24

Кто-то с силой тряс Анджея за плечо. Потом что-то теплое капнуло ему на лоб, и паныч открыл глаза. Над ним склонилась Кларисса. Одной рукой она тормошила юношу, а другой размазывала по щекам слезы. Увидев, что Анджей пришел в себя, девушка радостно улыбнулась:

– Я думала, что вы умерли!

– Рановато, – хриплым голосом ответил паныч. – Надеюсь не раньше, чем лет эдак через пятьдесят. Наверное, я просто перегрелся на солнце…

Пошутив, юноша скривился от головной боли.

– Когда началось землетрясение, я за вас испугалась, – сказала Кларисса и слегка покраснела. – Звала-звала, но вы не откликались. Тогда я приползла сюда, а пан лежит, как мертвый. Вас ударило по голове вот этой веткой.

Девушка показала на лежавший неподалеку тяжелый сук.

Голова Анджея сильно болела и, казалось, увеличилась в размерах. Юноша потрогал место ушиба и почувствовал под пальцами большую шишку. Болезненно кряхтя, раненый лекарь попытался сесть. Окружающий мир опасно качнулся, но устоял на месте. Паныч взглянул на дерево. Нарост на стволе дуба потерял всякое сходство с человеческой фигурой. «Может быть, мне все это привиделось?», – подумал про себя юноша.

Нужно было уходить. Опустившись на четвереньки, молодые люди друг за дружкой поползли по проходу. Анджея временами подташнивало, и кружилась голова. Но вот уже и поляна… Кларисса смочила платок в озерной воде и приложила его к шишке на голове раненого. Юноше стало значительно легче. Немного передохнув, разведчики стали собираться в обратный путь. Паныч, следуя какому-то неосознанному побуждению, отломил от палки кончик с остатками зелья, завернул его в платок и засунул за пояс.

– Анджей, пора отплывать, – поторопила спутника Кларисса. – Пан Свиридович должно быть уже сильно волнуется.

Разведчики забрались в утлое суденышко. Анджей оттолкнулся веслом от берега, и они поплыли. Двигаясь по узкой протоке, молодые люди почувствовали, как их лодку стало покачивать на мелких волнах. Вскоре ветви деревьев и кустарников расступились. Оказавшись на свободной воде, паныч направил челн к берегу, где их должен был ждать начальник. Причалив, юноша спрыгнул на траву и помог сойти на сушу Клариссе. Затем потянув за веревку, он вытащил нос лодки на берег, чтобы ее не унесло в озеро.

– Пан Свиридович! – негромко позвал Анджей.

Из ближних зарослей появилась знакомая фигура. Что-то в походке возного показалось панычу странным. Когда следователь приблизился, юноша понял, что его смутило. Свиридович двигался, выгнувшись назад и изо всех сил стараясь не касаться острого клинка, прижатого к его шее. За спиной возного кто-то прятался. Была видна лишь рука в свитке темно-бурого цвета. Но вот незнакомец выглянул из-за плеча заложника. У него был хрящеватый нос и далеко вперед выступающий подбородок. Острое узнавание, будто молнией, пронзило Анджея. «Это тот селянин, что вез на подводе тело панны Зоси, а потом о чем-то беседовал во дворе дома с писарем, – вспомнил молодой лекарь. – Неужели это…»

– Медленно выньте ваш кинжал из-за пояса и бросьте его на землю, – глухим голосом произнес селянин, обращаясь к юноше.

Анджей, молча, выполнил требование и положил оружие на траву. Неожиданно мужчина толкнул Свиридовича в его сторону, так что панычу пришлось подхватить под руки споткнувшегося и едва не упавшего на землю начальника.

Юноша с негодованием посмотрел на налетчика. Тот теперь наставил на своих противников старинный мушкет, затейливо украшенный арабской вязью. Несмотря на древний вид, ружье внушало к себе уважение крупным калибром. Поводив стволом из стороны в сторону, будто раздумывая, селянин навел оружие на девушку. «Не из этого ли мушкета был убит пан Зейдман? – одна за другой мелькали мысли в голове у Анджея. – Можно было бы попытаться напасть на него, но он может ранить Клариссу…»

– А теперь, пан возный, свяжите руки своим помощникам, – приказал налетчик Свиридовичу. – Прошлой ночью я видел, что вы это хорошо умеете делать. Только без шуток, я проверю. Панство, я не собираюсь вам навредить. Это лишь убережет вас от опрометчивых поступков.

Возный покорно связал руки Анджею и Клариссе. Селянин вежливым тоном попросил следователя повернуться к нему спиной, а затем ловко стянул тому запястья ремнем.

– Будьте добры, представьтесь, – обратился к налетчику паныч. – И объясните, почему вы на нас напали?

– Соловей Свистопляс, – назвал свое имя селянин. – Так меня звали раньше. С тех пор я сменил много имен. Я – Хранитель священного озера. Вы нарушили границу частных владений и подлежите наказанию. А теперь я должен отвести вас на условное место. Ступайте один за другим по тропе…

***

Условным местом оказался уже знакомый нашим друзьям обрыв над озером. Здесь конвоир приказал пленникам сесть на траву в тени деревьев, а сам принялся беспокойно ходить взад-вперед. На ходу Свистопляс бормотал скороговоркой:

– Скоро, совсем скоро моя служба здесь закончится. Осталось лишь добыть фамильный перстень Захарчинских и можно будет совершить ритуал Призыва. Тогда я, наконец-то, оживлю сына и передам заботу о Прыгуне новому Хранителю. Как это и было договорено пять лет назад…

Разговаривая сам с собой, мужчина говорил сбивчиво, делая долгие паузы между словами, а под конец вообще перешел на шепот. «Похоже, он заговаривается», – подумал Анджей и неожиданно для самого себя громко произнес:

– Зачем ходить далеко! Наследница рода Захарчинских прямо перед вами. Вот эта девушка – панна Кларисса Захарчинская, родная дочь Мстислава и Бригитты Захарчинских.

– Этого не может быть! – встрепенувшись, резким тоном ответил Соловей. – Да и какая мне разница! Все выяснится, когда я представлю вас моему господину – князю Збигнечу Радвильскому.

– Он такой же князь, как я – бабка повитуха, – уверенным тоном заявил Анджей. – Этот Збигнеч – отъявленный разбойник Зелешка Дворницкий-Пестовый.

– Вы можете говорить все, что угодно, но это всего лишь слова, – резонно заметил Свистопляс. – По мне, так все князья – разбойники, а мой господин ничем не лучше и не хуже других.

– У меня есть фамильный перстень Захарчинских, – прервала спор мужчин Кларисса.

Она подняла руку и продемонстрировала всем драгоценность.

– Как! – удивленно воскликнул Анджей. – Разбойник не отобрал его у вас?

– Я успела сжать руку в кулак, – ответила храбрая девушка. – А в отместку он уколол меня отравленным шипом.

Соловей быстрым шагом подошёл к Клариссе и уставился на драгоценность. Протянув руку, он коснулся задрожавшим пальцем гербового щитка перстня, а затем, словно разом потеряв все силы, опустился на траву.

– Да, это тот самый перстень, на котором я давал ту давнюю клятву, – потерянным голосом произнес он. – Неужто я дождался, и вскорости можно будет провести ритуал? Все нужные предметы у нас теперь есть. Осталось дождаться моего приятеля и князя…

– Расскажите нам свою историю, – настойчиво попросил мужчину Анджей. – И, может быть, мы сможем вам помочь. Мы с паном Свиридовичем – друзья Клариссы…

– И представители судебной власти Гродненского повета! – веско добавил возный. – Поэтому я требую, чтобы вы нас развязали!

Свистопляс отсутствующим взглядом посмотрел на следователя. Он явно не спешил освобождать пленников от пут.

– Присядьте, – видимо решившись, произнес селянин. – Рассказ будет долгим.

Дождавшись, когда его пленники рассядутся на траве, Соловей направил взгляд в сторону озера и начал говорить негромким голосом:

– Когда вы сегодня приблизились к святилищу, мой сын призвал меня на помощь.

Анджей хотел задать вопрос, но сдержался.

– Мы не привечаем чужаков вблизи заповедного места, – продолжал Свистопляс. – Я принадлежу к племени живосов и последние пять лет несу службу Хранителя – защищаю святилище и озеро от людских посягательств. До меня было много других Хранителей из нашего племени. Традиция поклонения этому месту насчитывает многие сотни лет. До того дня, когда меня избрал своим стражем Дух озера, я был обычным рыбаком. Однажды, когда я рыбалил на зорьке, ко мне в сети попал необычный камень. Размером с кулак ребенка он сиял изнутри алым светом. Стоило мне коснуться волшебного предмета, как появился Дух озера – дракон Цмок. В моем племени встреча с этим божеством не считалась чем-то необычным. Змей обратился ко мне за помощью. Ему нужен был новый Хранитель озера и тайного святилища, а камень, попав в мои сети, помог ему сделать выбор. Я решил, что ни за что не упущу выпавший мне счастливый случай и попросил у Цмока в награду за будущую службу вечную жизнь для меня и моего сына. Дух озера согласился. Он предложил мне тут же заключить договор, но я взял отсрочку до вечера. Поняв, что одному мне не справиться с охраной озера, я решил отправиться к владельцу лесных угодий – пану Мстиславу Захарчинскому и уговорить его присоединиться к договору с божеством. Когда я пришел домой, меня там уже ждали люди Захарчинского. Оказывается, наш разговор с Цмоком подслушал панский егерь Вилкас5858
  Волк (лит.)


[Закрыть] и обо всем доложил своему господину.

Пан Захарчинский попросил меня рассказать о сделке с Духом озера. Я поведал ему все без утайки. Но господин лишь рассмеялся, не поверив ни единому моему слову. Тогда я предложил ему пойти вместе со мной вечером на берег озера. Пан согласился. В условном месте у воды нас ждал Цмок. Мы стали обсуждать условия договора…