Читать книгу "Загадка лесного озера. Детективная повесть"

25

Неподалеку послышался шорох. Кусты раздвинулись, и из них вышел хлопчик. Анджей сразу узнал в нем знакомого дударя. «Так он жив!», – обрадовался юноша.

– А-а, сынок! – воскликнул Соловей. – А я тут нашу историю панству рассказываю.

Паренек, молча, кивнул и подошел к пленникам. Подросток стал внимательно вглядываться в лица людей, словно хотел там что-то увидеть. Напротив Анджея он замер и вдруг требовательно вытянул вперед руку. Паныч догадался, о чем тот просит.

– Возьми, – указал подбородком юноша. – Она у меня за пазухой.

Хлопчик сунул руку за отворот жупана Анджея и достал оттуда дудку. Счастливо улыбнувшись, сын рыбака отошел от пленников и присел у подножья молодого ясеня. Прислонившись спиной к дереву, он подставил солнцу лицо и зажмурился от удовольствия.

– Так вот, – как ни в чем не бывало продолжил повествование его отец. – По условиям договора я в течение пяти лет должен был охранять озеро от посторонних глаз, а пан Захарчинский обязался сохранить за собой права на владение лесными угодьями. В награду Цмок обещал наделить меня и моего сына Юраша вечной жизнью. Пан Захарчинский попросил у дракона большое богатство – сундук с золотыми монетами. Пан испытывал в то время финансовые трудности. Золото мог получить сам пан или его представитель по предъявлении фамильного перстня. Цмок согласился со всеми нашими требованиями. Договор был написан на пергаменте и скреплен нашими подписями: отпечатком моего пальца, перстнем пана Захарчинского и когтем дракона. Сам свиток с договором до истечения положенного срока должен был храниться у пана Захарчинского. Как только мы подписали договор, нас прервали. Прибежал егерь Вилкас с вестью, что горит мой дом. Оставив пана Захарчинского и Цмока на берегу, я бросился к своей хате. Но было уже поздно, я нашел на месте дома лишь дымящиеся развалины. В подполе я обнаружил моего сына. Юраш успел спрятаться от огня, но задохнулся в дыму. Я схватил мертвого мальчика на руки и бросился назад к озеру. Слава природным духам, Цмок еще не успел нырнуть в воду. Я потребовал от Духа озера соблюсти условия договора и вернуть к жизни Юраша – ведь божество обещало вечную жизнь мне и моему ребенку. Дракон принялся колдовать, но душа Юраша уже не смогла вернуться в хладное тело. Тогда Дух озера вселил душу мальчика в Могуч-дуб. С тех пор мой сынок живет в этом священном дереве. Иногда, как сейчас, Юраш принимает обличье человека. Но Цмок твердо обещал, что вернет душу мальчика в человеческое тело по окончании оговоренного срока. Когда змей исчез, к нам с паном Захарчинским обратился егерь Вилкас. Почуяв выгоду, он запросил у своего господина часть золота, обещанного драконом. В противном случае егерь пригрозил обратиться к властям, а то и к священникам Святой церкви. Я его не осуждаю. Возможно, сам поступил бы подобным образом. Делать нечего, пришлось пану Захарчинскому согласиться с условиями Вилкаса. В качестве гарантии егерь потребовал осколок Красного камня. Там же на берегу мы раскололи рубин на части, но вышло неудачно. Камень разбился на один крупный осколок и восемь маленьких. Я забрал себе больший кусок камня и поместил его в лоб идола в дупле Могуч-дуба. Остальные осколки Вилкас вставил в свой серебряный амулет. С того дня прошло пять лет. Срок договора уже истек. И теперь, когда перстень, камень и его осколки будут собраны вместе, можно вызывать Цмока для получения награды…

«Одного осколка все-таки не хватает», – подумал про себя Анджей.

Юраш достал из-за пазухи дудку и заиграл на ней, глядя на воду озера. Грустная мелодия разнеслась далеко над лесом.

– Ну вот, как приятно иногда выговориться, – закончил свой рассказ Свистопляс и, задумчиво почесав выступающий подбородок, добавил: Ладно, решено. Дождусь моего приятеля и князя. Ну, а дальше, как обычно…

– Что значит, как обычно? – с ноткой тревоги в голосе спросил Свиридович.

– Вы будете прыгать в озеро один за другим, – широко зевая, ответил рыбак.

Пленники растерянно переглянулись. Заунывные звуки дудки прозвучали печальным аккомпанементом зловещей угрозе.

– Неужели вы думали, что я оставлю вас в живых после всего того, что рассказал? – усмехнулся Свистопляс. – За эти годы вы не первые, кто выслушал нашу историю. Тела всех этих людей принесены в жертву Цмоку и покоятся на дне озера. Главное, привязать к ногам хороший груз. Благодаря чарам озера, бессмертные души утонувших в нем людей попадают в Утробу – ствол Могуч-дуба. Идол Прыгун служит нам для сообщения Цмоку об очередной, посвященной ему, жертве. Для этого стоит лишь смазать осколок Красного камня во лбу истукана кровью. Да, не пугайтесь так. Здесь годится любая кровь, хоть той же курицы. Используя жизненные силы душ, заключенных в святилище, Юраш время от времени может перевоплощаться и покидать свою темницу. А год назад мой приятель создал Эликсир Возвращения. Рецепт весьма прост – десяток лесных трав варятся определенное время в озерной воде вместе с осколком Красного камня. И теперь нам больше не нужно гоняться за намеченной жертвой. Достаточно дать ей сделать крохотный глоток зелья, и через малое время человека или животное непреодолимо потянет прыгнуть в воды озера. Правда, тело потом может всплыть, как случилось в последний раз. А тут, как назло, сельскому войту на рыбалку приспичило приехать. Но, в конце концов, все благополучно разрешилось…

– Пан Свистопляс, вы обещали, что не будете нам вредить, – обвинительным тоном произнесла Кларисса.

– Да я вас и пальцем не трону, – усмехнулся обманщик. – Сами, по собственному желанию, в воду попрыгаете.

– Панне нельзя в озеро, – прервал игру на дудке Юраш. – Она – тоже Хранительница. У нее перстень пана Захарчинского.

– Сынок, – успокаивающим голосом произнес рыбак. – Колечко мы у пани заберем, а сама она нам ни к чему…

– А где сейчас егерь Вилкас? – задал вопрос Свиридович.

26

Ответ прозвучал совсем не от того, кому адресовался.

– Он ближе, чем вы себе можете представить! – послышалось из кустов.

Раздался треск веток, и из зарослей кустарника на свет вышел писарь Шиманский. Сын рыбака перестал играть на дудке и взглянул на нового гостя.

– Пришел, как договаривались, – усмехаясь, произнес Пшемек. – Иду, слышу, Юраш на дудке играет. Думаю, ну точно будут какие-то интересные новости…

Писарь блеснул очками в сторону пленников.

– Вилкас! – громко воскликнул Соловей. – У нас радость! Все необходимые для ритуала Призыва предметы собраны. Камень у меня, амулет у тебя, а перстень пана Захарчинского на пальце у панны. Совсем скоро князь принесет свиток с договором, и можно будет начинать…

– Вилкас? – удивленным голосом повторил Свиридович.

– Это мое детское прозвище, пан возный, – заявил Шиманский и, обращаясь к сообщнику, добавил: Все, да не все…

Писарь приблизился к Анджею и уперся взглядом в его лицо.

– Где выпавший камешек, пан Ярейко? – произнес он угрожающим тоном. – Я знаю, что он у вас.

– В правом кармане, – нехотя ответил паныч.

Шиманский, покопавшись в одежде юноши, достал платок и развернул. На ладони у него лежал сияющий красным светом кристаллик. Писарь бережно взял его и вставил в пустующее углубление на ладанке. Слегка надавив на серебряный оклад, он прочно закрепил камешек на своем месте.

– Так вы и есть тот самый егерь?! – ошеломленно произнесла Кларисса.

– Соловей, я вижу, ты уже рассказал гостям нашу историю, – зловеще усмехаясь, произнес Пшемек.

– Вас выпустили из-под стражи? – воскликнул пришедший в себя возный. – Кто разрешил? Это прямое нарушение закона! Как вы посмели взять из моего стола ладанку? Это вещественное доказательство…

Свиридович в запале сделал несколько шагов вперед и оказался рядом с рыбаком и писарем.

– Приказ городского войта – пана Родмира Тимировича, – небрежным тоном ответил Шиманский. – Пан возный многого не знает…

– Но ведь есть протокол…, – возмутился следователь.

– А, что пан имеет ввиду? – переспросил Свистопляс. – Какая тюрьма?

Мужчины принялись громко спорить, перебивая друг друга.

– Юраш, подойди…, – тихонько позвал дударя Анджей.

Хлопчик поднялся на ноги и, оглядываясь на споривших, приблизился к панычу. Кларисса стала рядом, загородив их от остальных.

– Развяжи нас, – попросил Анджей.

– Нельзя! – строгим голосом произнес сын рыбака.

– О какой святыне ты говорил, когда спасал нас от разбойников? – не отставал юноша. – О Могуч-дубе?

Юраш скользнул отрешенным взглядом по лицу паныча и негромко ответил:

– Скоро вы сами все узнаете…

Его интерес быстро угасал. Он собрался уже уходить, когда Анджею пришла в голову новая мысль.

– Посмотри, что у меня есть, – произнес юноша.

Паныч просунул пальцы связанной руки за пояс и вытащил оттуда леденец.

– Это конфета – очень вкусная штука, – сказал Анджей убедительным тоном. – Сними с нее обертку и положи в рот.

– Я знаю, что это такое! – звонким голосом ответил мальчик. – Вилкас меня угощал!

Участники спора обратили внимание на беседу Юраша с пленниками.

– Сынок, сейчас же отойди от них! – приказал Свистопляс.

– Возьми еще! – торопливо шепнул Анджей и сунул напоследок что-то в ладошку хлопчику.

Дударь торопливо отошел от пленников. Присев на прежнее место под деревом, он принялся с рассеянным видом жевать полученные сладости. «Все подтверждается, – наблюдая за ним, думал Анджей. – Пшемек – жадный егерь Вилкас из предания, „черный человек“, а, главное, гнусный сообщник разбойника Зелешки. Его служба писарем в поветовом суде помогала преступникам обделывать их грязные дела».

– Ну что ж! – громким голосом прервал затянувшийся спор Шиманский. – Пора моим бывшим сослуживцам искупаться в озере…

– Подождите, не убивайте нас, – взмолился Анджей, пытаясь отсрочить трагическую развязку. – Пускай рыбак – язычник, но, Пшемек, вы же верующий человек! Неужели вы погубите невинные души! Вспомните о своем обереге – ладанке Пресвятой девы Марии!

– Какой Марии? – удивленно переспросил писарь. – Ах, вы об этом…

Шиманский подошел вплотную к Анджею и вытащил из кармана серебряный амулет.

– Где вы видите здесь Пресвятую деву?

Стараясь не смотреть в стекла очков, за которыми плясали искорки безумия, Анджей взглянул на оберег и почувствовал, что сам начинает сходить с ума. На его глазах сложенные вместе ладони святой превратились в крылья, а на месте изображения святой появился образ дракона. «Fortis imaginatio generat casum5959
  Сильное воображение создаёт событие (лат.)


[Закрыть]», – ошеломленно подумал юноша.

– Восемь камешков по кругу амулета – это количество душ, которое я поклялся принести в жертву Цмоку, – словно откуда-то издалека услышал Анджей голос писаря.

– Так вы должны убить целых восемь человек? – раздался взволнованный голос Клариссы.

– Смешная девочка! – хохотнул Шиманский. – Восемь десятков! Как видите, панна, я знаю меру и на восемь сотен не замахиваюсь…

Постепенно паныч пришел в себя. Довольный произведенным впечатлением писарь тем временем спрятал свой талисман в карман свитки.

– Сколько? – с ужасом переспросил возный. – Этого не может быть! Как вам удалось сохранить в тайне убийство такого количества людей?

– Людской страх и суеверия, – самодовольным тоном ответил душегуб. – К примеру, мифический черный человек…

Шиманский на глазах у присутствующих снял с себя свитку и вывернул ее наизнанку. С обратной стороны она была черного цвета. Даже широкий пояс, и тот с другой стороны был черным. Переодевшись во все черное, писарь-убийца выглядел теперь весьма зловеще.

– Ну, и в пересчете на пять лет восемьдесят убийств и бесследных исчезновений в нашем и соседних поветах – это не так уж и много, – заметил, усмехаясь, кровожадный «оборотень». – Не обошлось, конечно, без помощи добрых людей…

– Вам помогал разбойник Зелешка! – воскликнул Анджей. – А вы знаете, что он погубил вашего прежнего господина – пана Захарчинского и его супругу?

– Он сказал, что заключил их в секретную тюрьму, – отстраненным тоном произнес Пшемек.

– Они мертвы! – выкрикнул Анджей. – Вельможный пан и его жена…

– Что ж, может оно и к лучшему, – холодно усмехнулся писарь. – Мой ныне покойный господин был слишком придирчивым…

– Анджей, вы говорите о моих родителях? – взволнованным голосом спросила паныча Кларисса.

Их разговор прервал полный тревоги возглас Свистопляса:

– Сынок! Ты куда? Стой!

Юраш жалобно смотрел на отца, а его ноги, словно сами по себе, несли паренька к краю обрыва. Соловей бросился наперерез, но не успел. Хлопчик шагнул с обрыва и исчез из виду. Вскоре далеко внизу послышался негромкий всплеск. С криком отчаяния рыбак бросился с кручи вслед за своим сыном.

27

– Одной душой больше, одной меньше, – раздался поблизости равнодушный голос. – Цмок будет только рад…

На поляну высыпала ватага разношерстно одетых и вооруженных до зубов людей. «А вот и шайка Зелешки Дворницкого-Пестового тут как тут», – догадался Анджей. Свиридович и Кларисса ошеломленно разглядывали лесных разбойников.

– Зелешка, этот человек не должен утонуть, – произнес Пшемек, обращаясь к высокому, статному мужчине. – Иначе мы не получим наше золото!

Атаман разбойников повернулся, и друзья узнали в нем князя Радвильского.

– А он и не утонет! – произнес один из членов шайки. – Смотри, как шустро барахтается.

Разбойники, а с ними и наши друзья, устремились к краю обрыва и посмотрели вниз на воды озера. Гребя одной рукой, а другой удерживая за шиворот сына, Свистопляс быстро плыл к берегу. Юраш лежал на поверхности воды, почти не погружаясь, и задумчиво смотрел в небо.

– Скорее все на берег! – распорядился главарь шайки. – Этих захватите с собой.

Зелешка указал на связанных пленников, после чего вместе со своим сообщником – писарем скрылся среди деревьев. Дюжие молодцы подхватили друзей и потащили их вниз по тропинке. Когда они достигли подножья обрыва, их глазам предстала следующая картина.

На берегу озера сидел Свистопляс и баюкал на руках ветку дуба. Рядом с ним стояли, ожесточенно споря, Пшемек Шиманский и атаман разбойников Зелешка Дворницкий-Пестовый.

– Как ты мог мне врать, утверждая, что пан Захарчинский и его жена еще живы? – громко возмущался писарь.

– А ты сам разве был со мной честен? – язвительным тоном отвечал Зелешка. – Все время подсылал ко мне своих шпионок! Приходилось от них избавляться. Правда, были и приятные стороны…

– Избавь меня от гадких подробностей! – недовольно вскричал Шиманский. – Девушки все-таки меня любили!

– Ага, после любовного эликсира они могли бы и в козла влюбиться…, – хмыкнул атаман.

Писарь недовольно взглянул на сообщника и пожаловался:

– Зося из ревности украла мой амулет. Это создало определенные трудности…

– Вот и довели тебя любовные шашни до тюрьмы, – усмехнулся главарь лесных разбойников. – Хорошо, что я успел уколоть ее своим шипом…

Повернувшись и увидев смотревших на них пленников, Пшемек прервал разговор. Он быстрым шагом подошел к Клариссе и, выкручивая ей руку, сдернул с пальца девушки фамильный перстень.

– Негодяй! – успел выкрикнуть Анджей, за что тут же получил сильный удар в живот от стоявшего рядом верзилы.

Юноша упал на колени и согнулся от резкого приступа боли, пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. Охранник точно знал, куда нужно ударить, чтобы пленнику было больнее.

Писарь широкими шагами вернулся к атаману разбойников. Тот вытащил из-за пазухи свиток и передал его Пшемеку. «Это тот самый договор с Цмоком, – понял Анджей. – Зелешка отобрал его у родителей Клариссы». Шиманский подошел к сидевшему на берегу рыбаку и положил на камень перед ним свиток и свой амулет.

– Давай, Соловей! Вызывай Духа озера! – приказал он Свистоплясу, надевая фамильный перстень Захарчинских на свою руку. – Да, не расстраивайся так! Ты же знаешь, что ничего с твоим мальцом не случилось. Он снова вернулся в Утробу. И хватит трепетать перед этим змеем! Ты должен быть благодарен мне не меньше, чем ему. Ведь это я, а не он, поджег село, чтобы отомстить твоим обидчикам.

Свистопляс с отсутствующим взглядом посмотрел на писаря, а потом часто закивал головой. Рыбак начал торопливо готовится к ритуалу Призыва Духа озера. Он вытащил из-за пазухи Красный камень и положил его к остальным ритуальным предметам. Затем ножом порезал себе палец и, обильно смазав выступившей кровью амулет и Красный камень, соединил их вместе. Волшебный камень и его осколки в амулете слабо замерцали в лучах солнца.

Все собравшиеся на берегу обратили свои взоры к озеру. Сначала ничего не происходило. Но не успел Анджей облегченно выдохнуть, как кусты под обрывом зашевелились, и там сверкнул красный свет. Разбойники испуганно зашептались меж собой и попятились назад. Послышалось шипение и скребущие звуки. Ломая кусты, на прибрежные камни выполз дракон размером с небольшой амбар. На длинной шее чудища покачивалась лошадиная голова, за спиной виднелись сложенные перепончатые крылья, а по сияющим серебристой чешуей бокам бил гибкий хвост с острием на конце. Могучее туловище монстра опиралось на четыре когтистые лапы. Когда дракон весь оказался на виду, кусты за ним сомкнулись, и озерный ландшафт обрел привычный вид.

Цмок пристально посмотрел на вызвавших его людей. К удивлению Анджея, чудище оказалось одноглазым. Его сверкающий на солнце красный глаз наводил ужас на всех присутствующих. Змей громко зашипел, а потом раскрыл зубастую пасть. Тишину нарушили странные звуки. Они напомнили панычу скрип песка и шелест морских волн. «Откуда у меня такие мысли? – подумал Анджей. – Ведь я был на море всего один раз в жизни». Чудовище говорило. Удивительно, но речь сказочного монстра была вполне понятна.

– Зачем вы вызвали меня, шсс, мои верные друзья? – проскрипел Цмок. – Принесли мне новую жертву, шсс?

– Пора рассчитаться по договору, – наглым тоном ответил за замешкавшихся сообщников Зелешка.

– А где пан Захарчинский, шсс?!! – устрашающе рыкнул Дух озера.

Тут случилось то, чего никто не ожидал. Писарь Шиманский стремглав подбежал к дракону и плеснул на него чем-то из маленькой бутылки. Чудище яростно зашипело и начало отчаянно извиваться.

28

Тут со стороны леса донеслись громкие крики и сигналы боевых рожков. Из-за ближних деревьев появились многочисленные всадники. Между сверкающими на солнце кольчугами гусар мелькали коричневые рясы монахов. Загремели ружейные выстрелы и боевые кличи.

Разбойники бросились врассыпную, стремясь скрыться в лесу. Но их тут же ловили и связывали прятавшиеся в кустах стражники.

– Пана в черном не трогать! – зычным голосом приказал один из всадников.

Атаман разбойников с загнанным видом стал озираться по сторонам, а потом с криком «Предатель!» отвесил пощечину своему сообщнику – писарю. Тот принялся растерянно потирать лицо. Анджей заметил, что на щеке у Шиманского появилась длинная красная царапина. Тем временем Зелешка с разбегу бросился в озеро и быстро поплыл, широкими гребками рассекая воду. Расстояние между ним и берегом стремительно увеличивалось. Вслед разбойнику зазвучали выстрелы. Но главарь шайки уже успел отплыть на безопасное расстояние, и пули бессильно падали в воду, не достигая своей цели. Казалось, еще немного и негодяю удастся ускользнуть. Разбойник почти достиг противоположного берега, как вдруг забился, словно пойманная в сеть рыба, и исчез под водой.

29

– Уйду, – ожесточенно думал Зелешка. – Чай не впервой…

Тут что-то цепко схватило его за ноги. Погрузив голову в воду, Зелешка увидел под собой силуэты трех девушек-служанок. Утопленницы с распущенными волосами крепко держали его за ноги и тянули на глубину. Разбойник испуганно закричал и забился, пытаясь освободиться. Вода широкой струей хлынула ему в рот. С застывшим на лице выражением крайнего ужаса Зелешка погрузился на дно озера. Вслед ему под водой покачивались гибкие ветви дерева, недавно поваленного ветром в водоем.

30

Дракон, облитый неизвестной жидкостью, некоторое время шипел и извивался, а потом застыл бесформенной кучей. Ничто в ней больше не напоминало свирепого монстра.

– Вот так божья воля побеждает слепое суеверие! – торжествующим голосом выкрикнул писарь. – А заодно покончено с разбойниками!

Он подошел к связанным сослуживцам и, вытащив нож, принялся освобождать их от пут.

– Ну, пан Шиманский! Ну, удивил! – приговаривал Свиридович. – Как же так можно, провести захват шайки разбойников в обход меня?

– Пшемек, так вы сообщник разбойников или нет? – недоуменно спросила освободителя Кларисса.

– Конечно же, нет! – улыбаясь и потирая с рассеянным видом поцарапанную щеку, ответил Шиманский. – Все похищения и убийства были разыграны. За исключением гибели девушек-служанок. Тут я просто ничего не мог поделать. Панну Зосю я даже преследовал в лесу, но мне не удалось ее догнать…

Схватка с разбойниками закончилась полной победой гусар. К пленникам приблизился их командир – молодой рыцарь, одетый в сверкающие на солнце латы, и высокий монах худощавого сложения.

– Епископ Густав Нарвальский, – представился первым монах. – Специальный представитель Святого отдела расследований еретической греховности.

Похожий на воблу священник с тонкими, недовольно поджатыми губами окинул освобожденных пленников пронизывающим взглядом фанатика веры. Анджей почувствовал, как мороз пробежал у него по коже.

– Инквизитор, – прошептала стоявшая рядом с панычем Кларисса.

«Выходит, Пшемек все это время выполнял поручение святой инквизиции, – внезапно понял Анджей. – Так вот почему его так быстро освободили из-под стражи…»

– Ротмистр Штепан Ловкович, посланник князя Людаста Звильницкого – воеводы Трокского воеводства и командир гусарской хоругви, – представился в свою очередь рыцарь.

Бравый вояка, с молодцеватым видом подкручивая торчавшие кверху усы, с откровенным любопытством покосился на Клариссу. Девушка смутилась и посмотрела в сторону. Анджей почувствовал легкий укол ревности. «Сразу видно, прожженный ловелас», – с неприязнью подумал юноша. Ротмистр ему сразу разонравился.

– Слава Богу, с бандой Зелешки покончено! – с довольным видом заявил посланник воеводы. – Благодаря сведениям, предоставленным тайным шпионом его преосвященства, нам стало известно местонахождение логова лесных разбойников. И сегодня утром мы нагрянули в усадьбу князя Радвильского. Думаю, панове уже догадались, что под личиной князя скрывался известный разбойник Зелешка Дворницкий-Пестовой? Управляющий имением сражался, как лев, но мои гусары тоже не лыком шиты. Жаль, не удалось взять преступника живьем. Одна из кухарок подсказала нам, куда отправился Зелешка. Вот так мы оказались на берегу озера. И могу с гордостью заметить, что успели как раз вовремя!

– Как родовитый князь мог стать лесным разбойником? – с любопытством спросила Кларисса.

– Виной всему любовь, прекрасная панна, – ответил ротмистр, глядя на зарумянившуюся девушку. – На самом деле Зелешка Дворницкий-Пестовой никакой не князь, а безжалостный убийца. За ним тянется длинный список преступлений. Три года тому назад, скрываясь от правосудия в Варшаве, он раздобыл фальшивые документы и стал выдавать себя за князя Збигнеча Радвильского. Негодяй вскружил голову замужней женщине – княгине Изабелле Растенакус и вступил с ней в греховную связь. Ее супруг об этом узнал. Опасаясь заслуженной кары, любовники его убили, а затем отправились в наши края, чтобы замести следы. Здесь беглецам подвернулась удачная сделка – пан Захарчинский искал арендатора на свои земли. Завладев усадьбой и фольварком, парочка осела на новом месте. Зелешка опять взялся за старое – сколотил шайку и занялся разбоем. Возвращать арендованное земельное владение законному владельцу он не собирался. Поэтому обманом заманил в ловушку и убил пана Захарчинского вместе с супругой. Мои искренние соболезнования, панна Кларисса!

Девушка кивнула головой и потупила взор. Анджей видел, что она с трудом удерживается, чтобы не заплакать. Паныч шагнул к своей возлюбленной и взял ее за руку. Кларисса с благодарностью взглянула на юношу.

– Надеюсь, у пана возного и его помощников нет оснований для жалоб на действия святой инквизиции? – полуутвердительно-полувопросительно вкрадчивым тоном произнес епископ.

В ожидании ответа правая бровь на длинном лице священника поползла вверх. Свиридович закашлялся и, густо покраснев, ответил:

– Нет, что вы, ваше преосвященство! Мы благодарны вам за наше чудесное спасение! Значит, все это было тщательно продуманным планом слуг Святой церкви по разоблачению ереси?

– Благодаря верному сыну церкви – Пшемеку Шиманскому, мы смогли уничтожить довольно редкое дьявольское создание – нечестивого Цмока, – важно кивая, согласился представитель Святого Трибунала.

Пленные разбойники стояли поодаль от беседующих в окружении вооруженной охраны. Спешившиеся гусары, взволнованно переговариваясь между собой, толпились в десятке шагов от останков дракона. Подойти ближе им мешала нестерпимая вонь, которую источала туша мертвого монстра. Забытый всеми Соловей Свистопляс сидел в одиночестве на траве, потупив взор. Анджей подошел к нему и забрал свой стилет. Все предметы ритуала Призыва, еще недавно лежавшие на камне перед Свистоплясом, куда-то исчезли. Рыбак поднял отрешенный взгляд на юношу и уже не сводил с него глаз. Постепенно на его лице появилось осмысленное выражение.

– Пан ротмистр, потрудитесь отозвать своих людей! – строгим голосом распорядился епископ Нарвальский.

Стоявший поблизости полный монах вдруг громогласно объявил:

– Тот, кто коснется зловонной плоти проклятого существа, будет навеки отлучен от Святой церкви и предан суду инквизиции…

Гусары дружно отхлынули от туши дракона и, недовольно переговариваясь, направились к своим лошадям. «А куда делся Пшемек?» – внезапно подумал Анджей, оглядываясь по сторонам.