Читать книгу "Прошлое и будущее. Рассказы и стихи"

Оплавленные стены провала быстро скользили перед глазами Сирены. «И зачем только я ввязалась в эту авантюру?», – расстроенно думала девушка. Хотя, конечно, причина этому была. И не одна, а целых две. Первая – ей был интересен Сева. А как влюбить в себя парня находясь от него на далеком расстоянии? Второй причиной стало ее неуемное любопытство. Монотонная работа диспетчера космопорта выматывала. В организме со временем накапливалась усталость. Даже не телесная, а скорее духовная. Сирене хотелось новых интересных событий и даже приключений. А тут такая возможность! «Надеюсь, я не пожалею о своем решении», – в который раз подумала мечтательница.

Вскоре стало совсем темно. Спускавшийся рядом Сева включил фонарик на своем шлеме. Сирена последовала его примеру. Они спустились примерно на пятьсот метров, когда внизу показалась земля. Точнее не земля, а все тот же оплавленный песок. Став на твердую почву, разведчики отстегнули пояса и осветили фонариками площадку. Отсюда в глубь недр вели два коридора округлой формы. Сориентировавшись по сторонам горизонта, Сева определил их, как северный и южный. Немного подумав, молодые люди пошли по южному коридору. Его стены тоже были оплавлены, а высота потолка достигала двух метров. Воздуха хватало. Пахло сыростью и чем-то неожиданно приятным. Запах был знакомым, но Сирена никак не могла его вспомнить.

– Фландыши, – произнес ее спутник.

И девушка тут же узнала запах местных цветов. Так пахли именно они. Фонарик Сирены мигнул. «Наверное, аккумулятор…», – успела подумала девушка. Внезапно какое-то существо слетело с ее головы и метнулось по коридору. Прочертив быстрые зигзаги, маленькая тень нырнула под ноги разведчикам. Молодые люди посветили вниз. Посредине прохода зияла большая дыра. Свет фонарей бессильно рассеивался, не достигая ее дна. Снизу пахнуло могильной сыростью. Посовещавшись, разведчики решили идти дальше. Через пару десятков шагов они наткнулись на еще одну дыру, потом еще и еще… Сева высказал предположение, что Копатели пробивали эти шурфы, ища что-то ценное в толще земли.

Сирена обратила внимание, что песок на стенах прохода исчез. Теперь коридор проходил в скальной породе. Но это продолжалось недолго. Вскоре опять появился оплавленный песок. Молодые люди шли уже больше часа, когда впереди забрезжил слабый свет. Разведчики ускорили шаг и в скором времени вышли на ровную площадку. У ее дальней стены висели их пояса…

– В следующий раз надо будет проверить один за другим все вертикальные шурфы, – вслух рассуждал Сева. – Возможно, там мы найдем что-то интересное…

Сирена устало переставляла ноги по песку, вполуха слушая своего спутника. «Замечательное вышло у нас свидание», – подумала девушка и тут услышала высоко в небе странное стрекотание. Молодые люди задрали головы вверх. Из облаков высыпало множество сверкающих в лучах заходящего солнца предметов. Громко стрекоча на лету, они стали приближаться к разведчикам. Сева быстро сунул руку в рюкзак и достал оттуда небольшой лучемет.

Сверкающие предметы подлетели ближе. Теперь их можно было хорошо рассмотреть. Эти существа имели вид металлических стрекоз. Покружившись над головами опешивших людей, неизвестные создания опустились на песок. «Малоразмерные цели, – подумала Сирена. – Радар космопорта их не видит». Стрекозы густо усеяли поверхность песка вокруг молодых людей. Пройти, чтобы не наступить на одно из созданий, было невозможно. Металлический ковер пугающе поблескивал в лучах заходящего солнца. Шевеля сложенными крыльями, стрекозы, казалось, внимательно наблюдали за своими пленниками.

Что же делать? Пам-Пушкин снял с пояса рацию и попробовал связаться со своим кораблем. Связи не было. В ответ на все усилия пилота рация лишь беспомощно шипела. В этот момент Сирена решительно сделала шаг вперед и с силой наступила на ближайшую к ней стрекозу. Раздался громкий треск. Сломанное создание рассыпалось на крохотные детали, которые бросились наутек от девушки. Все стрекозы тут же взлетели в воздух и принялись кружить вокруг молодых людей. Они угрожающе стрекотали, постепенно сужая круг. Казалось, что еще немного и они совершат ответное нападение. Сева поднял вверх руку с лучеметом, привлекая внимание созданий.

– Что вам нужно? – громко выкрикнул он.

Угрожающий стрекот перешел в гул. И вдруг из сверкающего металлом облака ясно прозвучало:

– Где Улей? Говорите или мы вас нейтрализуем! Где Улей? Отцы отправили нас сюда. Вы знаете, где он. От вас пахнет Ульем. Говорите…

Догадка молнией пронзила разум Севы: Запах фландышей!

– Улей в той стороне! – выкрикнул юноша и махнул рукой в сторону оплавленного ствола шахты.

Существа не отпустили своих пленников, но их грозное жужжание стало тише. Две стрекозы улетели в указанную Севой сторону. Они вскоре вернулись и видимо подтвердили слова юноши. Облако странных существ налетело на Пам-Пушкина. Стрекозы плотно облепили все его тело. Пилот почувствовал на коже и одежде касания множества цепких лапок. Всеволод не стал сопротивляться, решив будь что будет. Лучемет куда-то исчез. Сирену грубо оттолкнули в сторону, и она упала лицом в песок. Но вот существа отступили, и Сева увидел, что находится внутри прозрачной сферы. Стрекозы легко подняли ее в воздух. Земля стала стремительно удаляться. Сирена растерянно смотрела вслед улетающему спутнику.

– Ты хороший, – гудело внутри сферы. – Ты поможешь Рою. Нам нужен Помощник. Мы должны забрать Яйцо…

Вот так планета Зеленая мечта была спасена от нашествия металлических стрекоз – захоптерксов. Загадочные существа забрали в стеклянной шахте какой-то предмет, после чего скрылись среди звезд. Пам-Пушкина посчитали героически погибшем в неравной схватке с пришельцами. На других планетах, где находились подземные сооружения Копателей, захоптерксы были обстреляны патрулями космической полиции. В отместку разумные стрекозы уничтожили несколько поселков колонистов и даже один небольшой город. Хотя ради справедливости нужно отметить, что среди людей жертв не было. Разрушены были лишь военная техника и гражданские постройки. Загадка Копателей или Отцов, как их называли захоптерксы, была частично решена. По версии ученых межзвездные скитальцы являлись создателями разумных стрекоз. Перед своим исчезновением Копатели спрятали по всей галактике мощные источники энергии – Яйца, необходимые захоптерксам для их существования. Со временем точные ориентиры хранилищ были утеряны, и разумные стрекозы «сбились с ног» в поисках бесценных артефактов.

«Это всего лишь случайность, а никакой не подвиг», – подумал сквозь дрему Всеволод. Кто-то с силой потряс его за плечо. Раз, другой… Ну, если это повторится в третий раз. Правило трех…

Пам-Пушкин открыл глаза. Он сидел в мягком кресле в углу зала ожидания космопорта, а перед ним стояла давешняя пилотесса.

– Сева! Ты меня не помнишь? – произнесла она и мило улыбнулась.

Узнавание острой иглой кольнуло грудь мужчины – перед ним стояла Сирена.

– Разрушительница! – испуганно произнес Всеволод. – Ты жестокая! Убиваешь без причины!

– Но я же защищалась и хотела спасти нас обоих! – возмущенным тоном ответила Сирена.

Она протянула к Всеволоду руку и увидела, как в глазах мужчины вспыхнул панический страх. Пам-Пушкин откинулся на спинку кресла и вдруг распался на десятки крохотных существ. Сверкающие в лучах ламп жучки бросились врассыпную и исчезли в щелях между плитами пола.

На планете Зеленая мечта стояла глубокая ночь. Две щербатые луны неподвижно висели в звездном небе. В пустыне за космопортом на остывающем песке лежали сотни механических стрекоз. В центре этого металлического покрывала находилось Яйцо. Оно слабо светилось в полутьме внутренним светом. Неподалеку из песка один за другим появились блестящие жучки и сложились в фигуру Пам-Пушкина. Он подошел к Яйцу и положил свои руки на его гладкую поверхность. Бывшее когда-то человеком существо докладывало Рою о выполнении важной миссии.

Шахта, созданная Отцами на планете Зеленая мечта, была выкуплена существом в бессрочное владение. То же самое, используя личину Пам-Пушкина, ему удалось проделать и на остальных планетах, где располагались подземные инкубаторы – Ульи. В этих хранилищах собиралась энергия планет и каждые тридцать лет созревал Кокон. Затем из Кокона вылуплялось Яйцо, несущее в себе весь накопленный за десятилетия энергетический потенциал. Это превращение было возможно только на некоторых из планет, благодаря их особому расположению в галактике. От Яиц, извлеченных из Ульев, захоптерксы получали энергию для поддержания жизнедеятельности и путешествий по Вселенной. Сознание Всеволода Пам-Пушкина стало частью коллективного разума Роя захоптерксов. Бывший пилот мог теперь осуществить свою детскую мечту – совершать полеты к звездам и исследовать неведомые миры в глубинах космоса.

Пески Марса или Долгое ожидание
Близкая смерть еще не повод для паники…

Красный цвет – не всегда это кровь,

Иногда он рождает надежду.

Из страданий появится новая жизнь,

Сбросив смерти печать как одежду.

Песок был повсюду. Красный, розовый, и даже блекло-серый, в зависимости от того под каким углом на него падали солнечные лучи. Но все-таки больше кроваво-красный. Да, этот цвет подходил ему больше всего. Марс – четвертая планета от Солнца, названная в честь древнеримского бога войны. И сегодня ее красные пески собрали свою кровавую жертву.

Семен крепко сжал зубы. На миг ему показалось, что на них сухо скрипнул песок. Но это было невозможно – он был в тяжелом скафандре для выходов в открытый космос 1-го класса защиты. И именно это, видимо, спасло ему жизнь. Но вот только надолго ли…

Космонавт лежал на боку. Он пошевелился и посмотрел назад. В полусотне шагов от него по песку были разбросаны безжизненные обломки космического корабля «Искатель». Судя по разбитому вдребезги остову командной рубки, больше из экипажа никто не выжил. В разреженном воздухе красной планеты быстро таяли запасы кислорода из пробитого баллона скафандра.

Уцелевший космолетчик попытался встать на ноги. Одеревеневшее тело с трудом подчинилось. Семен прислушался к своим ощущениям. Серьезных повреждений – переломов и внутренних травм – вроде бы не было, лишь пара-тройка ушибов. Самодиагностика защитного костюма показывала, что воздуха хватит примерно на десять часов, но это если Семен сможет ликвидировать утечку кислорода из баллона. Если нет, то у него в запасе в лучшем случае минут сорок.

Космонавт нащупал на поясе техническую аптечку. Нажатием сбоку на специальную защелку открыл ее и принялся копаться внутри. Видимость через стекло скафандра была так себе. К тому же зеркальце на рукаве было разбито, что значительно усложняло задачу. Действовать приходилось больше на ощупь. Но не зря же он столько времени провел на тренировочных тренажерах. Кожух наспинного ранца скафандра был поврежден. Сквозь прореху выглядывал металлический бок баллона с небольшой вмятиной. Именно здесь была дыра, через которую кислород уходил в атмосферу.

Семен нашел в аптечке пульверизатор со специальным клеем. Сдвинув в сторону предохранительный колпачок, он навел сопло распылителя на место утечки на боку кислородного баллона. Нажал на курок и… ничего не произошло. Курок легко утопился в рукоять пульверизатора, но из него ничего не вылетело. Подняв распылитель на уровень лица, Семен увидел лишь небольшую каплю клея, выступившую из направляющей трубки. Долго раздумывать о причине случившегося было некогда. Космонавт поднес пульверизатор к пробоине на баллоне и принялся размазывать клей, заделывая щель. Через несколько минут на лицевом щитке внутри скафандра загорелась зеленая лампочка. Уровень кислорода в основном баллоне перестал падать. «Получилось!», – облегченно подумал Семен и вдруг ощутил невыразимую грусть о своих погибших товарищах. Их лица одно за другим проплыли перед его мысленным взором.

Загрустивший космонавт крепко зажмурился и вновь открыл глаза. «Не раскисать – приказал он сам себе. – Для начала проверим обломки корабля. Остается небольшой шанс, что не один я выжил. Да и запасной баллон с кислородом мне не помешает». Развернувшись, Семен медленно пошел к месту крушения космолета.

В желто-оранжевом небе Марса ярко светило солнце. Светофильтр скафандра с трудом справлялся с нагрузкой. Автоматическое затенение барахлило, и время от времени Семену приходилось жмуриться от солнечных лучей. Потом автоматика срабатывала и вновь подбирала нужную степень затемнения стекла скафандра. «Зачем нужно было отказываться от простого откидного светофильтра? – в который раз ругал ученых умников космонавт. – К тому же лишняя трата энергии аккумуляторов…»

Покопавшись среди обломков корабля, Семен нашел слегка помятый, но сохранивший герметичность баллон с кислородом и медицинскую аптечку. Из технических приборов уцелел управляемый зонд. Как раз его Семен сейчас и запускал, настроив передачу изображения на экран своего скафандра. Летательный аппарат стремительно взмыл вверх и повис в сотне метров над местом падения корабля. На экране скафандра появилась картинка окружающей местности. Как и ожидал Семен, вокруг был сплошной песок вперемешку с мелкими булыжниками. Лишь кое-где из песчаного моря островками выступали каменные пустоши. По направлению к северному полюсу на самом горизонте виднелись пологие возвышенности. На востоке в километрах трех-четырех по земным меркам ровной полосой тянулась глубокая впадина. Парящий в оранжевом небе зонд определил ее примерные размеры: километр в ширину и пятисот метров в глубину. «Ну и куда мне теперь податься?», – подумал космонавт.

Семен щелкнул тумблером встроенного в скафандр передатчика, и некоторое время вслушивался в шум помех. «Что я хочу услышать?» – грустно спросил юноша сам себя. На всей планете он был один.

Задачей их экспедиции было исследование южной части одной из обширнейших песчаных равнин Марса. Планировалось совершить посадку, взять пробы грунта, изучить состав атмосферы и провести еще кучу разнообразных научных экспериментов. Но все пошло не так уже на околопланетной орбите. Оборудование корабля сбоило, как будто что-то прерывало снабжение приборов энергией. Системе управления время от времени приходилось переключаться на резервные источники и перезагружаться. Главный компьютер корабля долго не мог определить причину нестабильной работы оборудования, а потом вдруг выдал заключение о воздействии на приборы электромагнитного излучения неизвестной природы. Марс приготовил для незваных гостей весьма неприятный сюрприз. Предыдущие экспедиции не спускались столь низко к поверхности красной планеты, ограничиваясь наблюдением с высокой орбиты. Теперь стало понятным, почему пропала связь с тремя разведывательными зондами, отправленными накануне в марсианскую атмосферу. Видимо, зона действия излучения покрывала планету, словно скорлупа яйцо. Но ближе к поверхности его воздействие должно было прекратиться.

Правда, оставался вопрос: почему прошлогодней научной экспедиции удалось запустить разведывательные зонды к поверхности Марса? Может быть, все дело в том, что сейчас корабль находится над другой областью планеты?

При очередном сеансе связи о случившемся сообщили на Землю. Центр управления полетами (ЦУП) оставил решение за командиром корабля. Экипаж «Искателя», состоявший из пяти опытных космонавтов, понимал, что возвращаться домой, не выполнив поставленную задачу, граничило с трусостью. Командир космолета при молчаливом одобрении экипажа принял решение садиться на планету в ручном режиме. Главный компьютер произвел необходимые расчеты, и «Искатель» устремился навстречу неизвестности.

Как и ожидалось, в самом начале снижения к марсианской поверхности отключилось бортовое оборудование. Выждав какое-то время, командир корабля произвел перезапуск системы управления. Экипаж облегченно выдохнул, увидев, что приборы и датчики знакомо замигали лампочками. Дальше какое-то время полет проходил в штатном режиме. Но когда до поверхности оставалось порядка десяти километров, корабль сильно тряхнуло, как будто они натолкнулись на невидимую стену. Произошла разгерметизация грузового отсека. Вслед за этим отказали рули, и космолет свалился в неуправляемый штопор. Энергетическая система полностью отключилась. Связь с ЦУПом пропала. Главкомп заявив о быстрой разрядке аккумуляторов тоже умолк. Казалось, что планета непостижимым образом высасывает из корабля все запасы энергии. Члены экипажа растерянно переглядывались, сидя в перегрузочных креслах. И тогда командир отправил Семена в грузовой отсек за резервными аккумуляторами. А кого еще он мог отправить? Это были прямые обязанности самого молодого члена экипажа – инженера-механика бортового оборудования Семена Михайлова.

Время шло на минуты. Корабль беспорядочно вращался вокруг своей оси. Семен с трудом, через специальный люк в спине, влез в громоздкий скафандр для выхода в открытый космос. Затем, тяжело ступая в магнитных башмаках, прошел в грузовой отсек и успел подключить к энергосистеме корабля резервные аккумуляторы. Включились тормозные двигатели. И почти сразу корабль потряс удар страшной силы…

Очнулся Семен далеко в стороне от космолета. Командная рубка с членами экипажа своевременно отстрелилась, но из-за потери системой управления корабля пространственной ориентации вместо того, чтобы взлететь вверх, со всего размаху врезалась в песчаные дюны. Все товарищи Семена погибли мгновенно. Сам космолет ударился боком о поверхность планеты и развалился на части. Не ясно как, но Семена выбросило наружу. Возможно, открылся грузовой люк… Просто чудо, что он остался жив.

Связи с Землей у выжившего космонавта не было. Передатчик в его скафандре имел весьма слабую мощность. Оставалась надежда на сигнал аварийного маячка скафандра. Но кто мог прийти к нему на помощь? Космолет «Решительный», который они сменили на орбите Марса, должно быть уже преодолел половину расстояния до Земли. Других космических кораблей поблизости не было. Очередной исследовательский корабль «Дракон Востока» прилетит к красной планете не раньше чем через два месяца. Столько Семен здесь точно не продержится. Одна надежда, что когда-нибудь его тело найдут, и записи с приборов скафандра и зонда помогут человечеству в познании тайн коварной планеты. «Давно хотел посмотреть на марсианские каналы», – внезапно принял решение Семен и, подхватив запасной баллон с кислородом, отправился в сторону далекой впадины.

На гребне ближайшего бархана шевельнулось облачко белого тумана. Оторвавшись от песка, оно заскользило вслед за удалявшейся фигурой космонавта.

Идти было трудно. Тяжелый скафандр плотно облегал тело. Основное неудобство представлял баллон. Увесистый, гладкий, он был крайне неудобен для переноски, и так и норовил выскользнуть из захвата. На мелком, больше похожем на пыль, марсианском песке за космонавтом оставалась цепочка неровных следов, а в сотне шагов за ним неотступной тенью летело облачко тумана.

Погруженный в свои мысли, Семен раз за разом перебирал в памяти детали крушения и свои действия. Снова и снова он приходил к заключению, что сделал все, что мог для спасения корабля и экипажа. Внезапно космонавт почувствовал на себе чей-то взгляд. Он остановился и развернулся назад.

Облачко тумана мгновенно поменяло свой цвет на розовый и прижалось к песку.

Космонавт внимательно оглядел бескрайнее море красного песка. «Померещилось, – подумал Семен. – Не хватало еще здесь миражей, как в земной пустыне». Неуклюже повернувшись, он продолжил свой путь.

Разведывательный зонд упал в пески через три часа после начала похода к впадине. «Хорошо еще, что не на голову», – с мрачной иронией подумал космонавт. Что послужило причиной падения аппарата отказ автоматики или внешнее воздействие, с ходу определить было невозможно. Поковырявшись в обломках, Семен забрал карточку памяти зонда с данными датчиков и спрятал ее в аптечку. Космонавт почувствовал, что проголодался. Он втянул через специальную трубочку в шлеме скафандра питательную смесь. Желудок довольно заурчал. Чувство голода отступило.

Далекое солнце приблизилось к линии горизонта, когда впереди показалась широкая впадина, прорезавшая песчаную пустыню с запада на восток. Вскоре одинокая фигура космонавта остановилась на самом ее краю.

Представшая взору первого человека с Земли глубокая ложбина поражала воображение правильностью своих форм. Ее ровные, одинаковой высоты стены прямыми линиями уходили далеко за горизонт. «Как будто какой-то гигант провел по песку лопаткой», – подумал космолетчик. Он представил себе этого великана. Как тот, высунув кончик языка, старательно ведет детской лопаткой по песку, часто вытирая свободной рукой выступающий на лбу пот. Семен невольно улыбнулся и посмотрел вниз на покатый склон, покрытый розово-серым песчаным одеялом. Нужно было принимать решение, куда двигаться дальше. Юноша проверил показания уровня кислорода в основном баллоне. Его должно было хватить еще на полтора часа, а потом придется подключать резервную емкость. «Пожалуй, для осторожности уже не остается времени, – с внезапным азартом подумал космонавт. – Эх, где наша не пропадала!» Он крепко прижал к груди запасной баллон и, оттолкнувшись двумя ногами, прыгнул вперед. Приземлившись ниже по склону впадины на пятую точку, Семен стремительно заскользил вниз по песку, словно по снегу в горах Земли. Его ноги в металлических башмаках каблуками бороздили песок, притормаживая скоростной спуск. Красная пыль лениво взмывала вверх и подолгу кружилась над бороздой, оставленной отчаянным первопроходцем.

Достигнув дна впадины, Семен спружинил ногами и завалился набок. Он немного полежал неподвижно, отдыхая. Дыхание сбилось. Воздуха не хватало. В ушах били неумолчные молоточки. Сквозь стекло шлема был виден песок, лежавший прямо перед глазами космонавта. «А здесь он совсем другой, чем наверху, – с удивлением отметил юноша. – И больше похож на земной». На самый первый взгляд песок был такой же, как на одном из морских пляжей Земли. Лишь внимательно присмотревшись, можно было заметить, что марсианские песчинки имеют строго пропорциональную форму. Семен выделил три разновидности: «звездочка», «столбик» и «шарик». Некоторые более крупные песчинки представляли собой соединения двух или трех основных форм. «Как интересно! – подумал космолетчик. – Не слишком большое разнообразие. Будет над чем поразмыслить нашим академикам…»

Космонавт с усилием поднялся и сел на песке. Он находился на самом дне впадины. Отсюда было видно, что поверхность здесь ровная как стол. Ширина и глубина впадины в одну и другую сторону там, куда достигал взгляд первопроходца, были абсолютно неизменными. Внизу было намного темнее. Марсианский день угасал. Скоро совсем стемнеет. «Какие еще чудеса прячет эта планета? – подумал Семен, поднимаясь на ноги. – Ну и куда теперь налево или направо?»

Сверху за космонавтом пристально наблюдало розовое облачко.

Наконец, чужак внизу принял решение и пошел в правую сторону. Облачко вместо того, чтобы спуститься вниз за преследуемым, вдруг стало всасываться в песчаный грунт. Через несколько мгновений оно в нем полностью растворилось.

На склоне впадины неслышно осыпался песок, и наружу показался шар из материала, похожего на стекло. Шар скатился на дно впадины и, мягко подпрыгивая, поспешил вслед за удалявшимся пришельцем.