Читать книгу "Прошлое и будущее. Рассказы и стихи"

Дза Тлуен Цва был Наблюдателем 3 ранга Северного скопления Туманных Шаров. Конечно, на земном языке его имя звучало бы по-другому. Строго говоря, оно вообще бы никак не звучало, поскольку Песчаный народ между собой общался без помощи звуков, обмениваясь мыслеобразами. Это было очень удобно. И не составляло никаких препятствий при беседе на больших расстояниях. Можно было подключиться к «Большому разговору», где постоянно бурлили обсуждения последних новостей. Или заглянуть в один из Лепестков, в которых проходили бесконечные диспуты по различным темам об устройстве Мироздания. А можно было в одиночестве заняться обдумыванием теоретических построений перед очередной Всепланетной сессией. И тогда только личные друзья могли достучаться до ушедшего в себя Мыслителя. Но чтобы достигнуть этого ранга и получить право на Независимое Уединение, необходимо было много потрудиться. Сначала Дитя, за ним, по мере взросления, вечно бегающий по поверхности Наблюдатель, дальше Страж, затем, после долгих лет преданного служения, Член Совета и лишь потом Мыслитель. Кстати, далеко не все стремились к самому высокому и почетному рангу. Некоторым из Шаров нравилось быть Стражами, другие до конца Цикла оставались Членами Совета.

Сегодня весь Песчаный народ был встревожен. Появление чужаков и их высадка на Планету несли серьезную опасность их существованию. Невежественные пришельцы могли ненароком нарушить хрупкое равновесие, установившееся между Стихиями после Большого Удара. Тогда в древние времена огромное небесное тело столкнулось с Марсом. Случившееся катастрофа едва не погубила жизнь на Планете и коренным образом изменила правила существования выживших ее обитателей.

Дза Тлуен Цва внимательно следил за двуногим существом. Полученная с его рецепторов информация, мгновенно передавалась всем Членам Совета. Глава Совета координировал и направлял каждый шаг Наблюдателя и других разведчиков.

Семен приблизился к огромному песчаному валуну, возвышавшемуся посередине между склонами впадины или «канала», как про себя окрестил эту ложбину космонавт. Запасы кислорода быстро таяли. Дойдя до валуна, он подключил резервный баллон. Идти теперь будет легче. Но возникла новая проблема: а, собственно, нужно ли куда-то идти? Пейзаж вокруг не менялся. Вылезти наверх у Семена уже вряд ли получится. Конца «каналу» также не было видно. А здесь у подножья одинокого камня вполне можно расположиться на последнюю стоянку.

Семен подошел вплотную к валуну и попытался влезть на него. Но песчаные края крошились под пальцами, не давая твердой опоры. Космонавт обошел камень вокруг, но нигде не обнаружил выступов, с помощью которых можно было вскарабкаться наверх. «Кажется, моя марсианская одиссея подходит к концу, – с грустью подумал Семен. – Остается только наговорить на запись свое завещание потомкам…» Нет, угроза близкой смерти его не страшила. Жаль было умирать, не сделав чего-нибудь действительно полезного для науки и человечества.

В расстроенных чувствах юноша схватил пустой баллон и с силой бросил его в сторону валуна. Вращаясь вокруг своей оси, баллон достиг песчаного камня и беззвучно ударил в него. Внезапно валун покрылся глубокими трещинами. Песок медленно осыпался вниз и глазам изумленного космонавта предстал странный предмет, похожий на вагончик из детского парка аттракционов на Земле. Вот только колес у него не было видно…

Как завороженный Семен подошел к неизвестному устройству. Проведя рукой по его блестящему боку, он залез внутрь и сел в маленькое, почти детское кресло. Прямо перед ним располагалась крохотная панель с непонятным отпечатком, а далеко впереди на дно марсианского «канала» опускалось тусклое Солнце. Семен положил ладонь в перчатке на панель.

И вдруг внутренности вагончика засияли серебристым светом, а его стенки затянуло чем-то прозрачным, похожим на тонкое стекло. Через сидение Семен почувствовал внутреннюю вибрацию. Юноша испуганно отдернул руку. Сияние тут же погасло, стекла исчезли. «А, будь что будет!», – решил отважный космонавт. Он вернул руку на управляющую панель, и вагончик вновь ожил. «Что дальше? – задумался Семен. – А что если…» И он мысленно представил, что вагончик покатился вперед.

Внутренняя вибрация усилилась. Устройство дернулось и пришло в движение. Чуть приподнявшись над песчаной поверхностью, вагончик плавно заскользил по «каналу» вдогонку за садившимся за горизонт светилом.

Прозрачный шар-преследователь запрыгал было вслед за вагончиком, но вскоре безнадежно отстал.

Дза Тлуен Цва в смятении раз за разом запрашивал Совет, что ему делать дальше.

После продолжительной паузы пришло указание погрузиться в Сон. Заботу о чужаке теперь возьмут на себя другие.

Сидя в движущемся вагончике, Семен впал в дремотное оцепенение и совершенно потерял счет времени. Пришел в себя он, почувствовав удушье. Кислород закончился. Стараясь не поддаваться панике, юноша сделал то, к чему уже давно внутренне приготовился. Не убирая ладони с панели управления, он одной рукой отсоединил клапаны, а затем снял шлем скафандра. Но вместо смертельного холода в лицо ему неожиданно пахнуло теплом. Семен глубоко вдохнул. Приятно пахло фиалками и еще чем-то давно забытым. «Наверное, так пахнет парное молоко», – почему-то решил космонавт. Дышалось легко и свободно. Снаружи стояла глубокая марсианская ночь. Высоко в черном небе ярко светились незнакомые созвездия. Глядя сквозь стекла вагончика, космонавт вполне отчетливо видел на фоне неба проплывающие мимо стены «канала». Незаметно для себя он заснул. Проснувшись, Семен увидел, что уже рассвело. Вагончик продолжал резво бежать вперед. Солнце вставало за спиной космонавта, освещая ему путь. Длинная тень бежала перед вагончиком по песку, постепенно уменьшаясь в размерах.

Внезапно дорогу преградила сияющая на солнце гирлянда. Десятки «стеклянных» шаров вытянулись цепочкой от одной до другой стены «канала».

Вагончик сам собой остановился.

От цепочки отделился один шар и, переливаясь на солнце, покатился к замершему неподвижно устройству. Приблизившись, он подпрыгнул и, без труда преодолев стеклянную преграду, вкатился внутрь. Шустро запрыгнув на панель управления, шар переместился по руке ошеломленного космонавта и вдруг оказался у него на голове.

Точнее, голова Семена оказалась внутри шара. Края прозрачной сферы плотно обхватили горловину скафандра. Космонавт испуганно схватился руками за шар. Тот оказался очень прочным и сидел на скафандре, как влитой. Неожиданно стенки вагончика исчезли, но Семен теперь вполне мог дышать внутри шара. Юноша облегченно выдохнул.

Тем временем оставшиеся шары запрыгали на месте, а потом, подпрыгивая, покатились к левой стене «канала». Здесь их прыжки приобрели большую амплитуду. И вдруг все они, как по команде, впечатались в стену, образовав правильный круг. Песок внутри круга начал быстро таять, и вскоре там образовался тоннель.

На поверхности шара, окружавшего голову космонавта, появилась красная точка. Она немного подвигалась и расположилась точно напротив входа в тоннель. Затем принялась часто мигать. Семен наклонил голову. Пятнышко тут же сместилось и опять наложилось на отверстие тоннеля. «Кажется, меня приглашают в гости, – ощутив легкий холодок в груди, понял Семен. – Почему бы не прогуляться…»

Внутри тоннеля было темно, но красноватое свечение от шара на голове космонавта разгоняло темноту. Неожиданно под ногами что-то задвигалось. Посмотрев вниз, Семен понял, что это струится песок. Песчаные струи быстро понесли гостя по тоннелю. Через некоторое время впереди появился яркий серебристый свет, и космонавт «въехал» в огромное куполообразное помещение. Все его пространство заполняли колонны различной высоты, выполненные из материала похожего на стекло.

– Это наши дома, – вдруг раздался голос в голове у космонавта.

– Вы общаетесь с помощью мыслей? – решив ничему не удивляться, спросил Семен.

– Да, чужанин! – громко ответил ему тот же голос.

Вскоре Семена вынесло на открытое пространство.

– Площадь собраний, – пояснил космонавту голос «гида».

Здесь собралось огромное количество шаров. Они высоко подпрыгивали, создавая различные фигуры, а затем рассыпались беззвучными волнами в стороны. Вверху под самым куполом стайками реяли облачка белого тумана.

– Песчаный народ приветствует тебя, чужанин! – ровным голосом прозвучало в голове у Семена.

– Я приветствую Песчаный народ от лица жителей Земли! – торжественно ответил космонавт.

Через две недели космический корабль «Решительный» приземлился на месте крушения космолета «Искатель». Корабль срочно вернули к Марсу для проведения спасательной миссии. При спуске и посадке на поверхность планеты никаких проблем с работой бортового оборудования не наблюдалось.

Обломки потерпевшего крушение космолета были наполовину занесены песком. Рядом с ними на каменном гребне лежал похожий на мумию человек в тяжелом скафандре без шлема. Когда спасатели приблизились к нему, то стало отчетливо видно, что его губы что-то шепчут. Выжившего быстро доставили на корабль. Вскоре была установлена личность спасенного космонавта: инженер-механик бортового оборудования Семен Михайлов. Организм прошедшего через суровые испытания юноши был полностью обезвожен и сильно потерял в весе. Спасенный космонавт все время что-то бормотал, не приходя в сознание. Как он смог выжить две недели в условиях почти полностью лишенной кислорода атмосферы Марса оставалось загадкой. Когда же корабельный врач установил, что выживший космонавт вообще не дышит, но остается живым, его поместили в карантин и до самой посадки на Землю усиленно вводили в тело питательные препараты.

По прибытию на родную планету выжившего в крушении космолетчика подвергли всестороннему обследованию. По истечении трех месяцев международный консилиум вынес единогласное решение: космонавт подвергся ураганному воздействию неизвестного науке вируса, который полностью перестроил человеческий организм. В качестве рекомендации было указано, что высадка на поверхность Марса теперь должна проводиться с особой осторожностью.

Еще через месяц Семен Михайлов пришел в себя. Но его речь трудно было назвать связной. Он все время рассказывал о каких-то разумных шарах, сыпал ничего не значащими формулами и пускался в глубокие теоретические рассуждения о строении Вселенной. Тронувшегося умом космолетчика поместили в закрытую психиатрическую лечебницу, где уже через год он скоропостижно скончался. Лишь через много лет после его смерти одному известному ученому совершенно случайно попалась на глаза видеозапись «сбрендившего» космонавта, на которой тот делился «полученными от марсиан знаниями». Оказалось, что рассказанное Семеном Михайловым полностью подтверждается последними открытиями в области космонавтики и космонавигации. Ученые принялись поспешно изучать архивные материалы, оставшиеся после бесед врачей с умершим космонавтом.

Песчаный народ радостно праздновал установление контакта с новой цивилизацией. По своему строению чужаки были так похожи на ушедших Хозяев, что пси-контактерам почти не пришлось перестраиваться для установления прямого общения. И теперь «Первый Хозяин» был постоянно подключен к «Большому разговору». Его круглосуточно снабжали информацией, скрупулезно накопленной за долгие столетия без «Преданного Служения». А вскоре состоялся Торжественный перенос Сознания Хозяина в Хранилище. Там его уже с нетерпением ждали Мыслители.

 
Хочешь – верь, а хочешь – нет,
Но порой на свете этом
Чуду можешь ты помочь
Благодатным вспыхнуть светом.
 
 
Нужно быть лишь храбрецом
И с судьбой-злодейкой споря,
Мечте следовать своей
Сквозь страдания и горе.
 

Время молодых
Долгие годы он нес ответственное дежурство, и вот пришла пора уходить на покой. Кто сменит его на важном посту и состоится ли сама смена?

Капают секунда за секундой,

Жизнь свой ускоряет бег.

Стоит времени остановиться,

Превратится в камень человек.

Страккер нежно погладил рычаг запуска Н-ской Машины. Ему показалось, что «старая колымага» благодарно замигала разноцветными лампочками в ответ. Дежурный Механик принялся любовно протирать специальной ветошью корпус и панели оборудования. Закончив уборку, он запустил алгоритм самодиагностики Машины. Через десять минут из узкой щели на главной панели выползла тонкая ленточка с рядами цифр. Страккер внимательно изучил полученные данные. Машина была в полной исправности. Вот уже тридцать лет Механик поддерживает ее в таком состоянии. Удивительно, но за все эти годы он ни разу не заболел. Хотя, надо признаться, последнее время стал сильно уставать. Ничего не поделаешь, таков закон жизни. Всему рано или поздно приходит конец. Сегодня наступила его последняя смена. А с завтрашнего дня он уходит на покой, передавая заботу об Н-ской Машине своему сменщику. Страккер специально пришел на работу с утра пораньше, чтобы успеть навести порядок.

За годы работы дежурным Механиком Страккер так до конца и не понял, что за устройство он обслуживает. В технической инструкции было сказано, что «Н-ская Машина – это автоматический анализатор потоков информации от удаленных источников». Этим определением Страккер и довольствовался. Его задачей было перераспределение нагрузки основных модулей оборудования, чтобы избежать сбоев в их работе. Остальное Механика мало интересовало. Располагалась Н-ская Машина в закрытом секторе научно-исследовательского комплекса промышленной корпорации «Стимлайфтрон».

Сухо щелкнул таймер. Коротко прозвенел сигнал начала дневной смены. Внизу под трапом протяжно скрипнула, а затем громко ухнула входная дверь. Зашипела пневматика запорных механизмов. Теперь они откроются автоматически только по окончании смены.

Страккер встал из своего потертого кресла у пульта управления и посмотрел вниз через квадратный проем в полу. На пороге машинного зала стоял худощавый подросток с обручем-втыкалкой11
  Обруч-втыкалка – шейное украшение со встроенным нейро-стимулятором.


[Закрыть] на шее и зомбо-наушниками22
  Зомбо-наушники – устройство для персонального прослушивания, искажающее окружающие звуки и превращающее их в жуткую какофонию.


[Закрыть] на лысой, покрытой татуировками голове. Гость взглянул на Страккера поверх узких черных очков и приветственно помахал рукой. Затем уверенно шагнул к металлическому шкафу, встроенному в стену. Достав из ниши белую робу, сменщик принялся облачаться.

«Вот так и я когда-то пришел сюда в первый раз», – с ностальгией вспомнил Страккер.

Парнишка внизу закончил переодеваться и, громко топая башмаками на металлической подошве, взбежал по лестнице наверх. Здесь, в зале управления, он замер, изумленно оглядываясь по сторонам.

«Еще бы, – с гордостью подумал Механик. – Такая красота!» И вновь преисполнился тем чувством благоговения, которое охватило его с первого дня работы на Н-ской Машине и не отпускало по сей день.

На высокой белой стене, полукругом охватывавшей помещение, мигали сотни лампочек и светились десятки экранов с бегущими по ним группами цифр. Внутри работающей Машины что-то слабо попискивало, пощелкивало и урчало. Словно там общались между собой на каком-то тарабарском языке неведомые существа.

– Это еще что за отстой! – нарушило бормочущую тишину громкое восклицание. – А где Космовидение, Твик-геймс и обещанные тренажеры?!!

По растеряно-возмущенному виду парнишки было видно, что его жестоко обманули.

– Здесь можно два раза за смену по одному часу включать музыку, – несколько опешив, произнес дежурный Механик. – Рекомендуется классика, поскольку она позитивно влияет на работу машины…

– Какая классика! – внезапно разозлился парнишка. – Сейчас же связываюсь с Центром Планирования и Трудоустройства. Вот так подстава!

Новый сменщик достал из кармана «звонилку» и с силой тряхнул ее в руке. Из блестящего корпуса выпал, раскрывшись, прозрачный экран. Пальцы подростка быстро забегали по виртуальной клавиатуре.

– Связь здесь не работает, – тихим голосом произнес Страккер. – Помещение экранировано…

– Вот я попал!!! – громко заявил подросток.

Сделав несколько шагов вперед, он обессилено рухнул в запасное кресло управления. Откинувшись на изголовье, парнишка еще раз обреченно обежал глазами помещение. Тонкая рука потянулась к горлу. Указательный палец уверенно нажал синюю кнопку на обруче-втыкалке. Глаза юного сменщика закрылись, а на лице появилась мечтательная улыбка.

Страккер насупился. Он был наслышан об этих современных нейростимуляторах. Они позволяли моделировать нужные реципиенту образы, или иными словами создавали управляемые сны. Понятно вечером, после смены, но вот так на рабочем месте…

Тяжело вздохнув, Механик повернулся к Н-ской Машине. «Придется пока подежурить, – подумал он. – Когда парень проснется, проведем официальную смену дежурства». Но в душе Стаккер был даже рад еще немного побыть на своем рабочем месте.

Замигали лампочки повышенной нагрузки коммуникационного узла «Б». Необходимо было срочно перераспределить нагрузку между модулями системы. Время полетело незаметно.

Что-то шевельнулось в зале управления, и Страккер пришел в себя. Во всем теле чувствовалась привычная усталость, как всегда в конце рабочего дня.

Его сменщик очнулся. Он крутил головой по сторонам, словно не мог вспомнить, как здесь оказался.

Страккер взглянул на часы. До конца дежурства оставалось чуть больше часа. Он вдруг с грустью вспомнил, что это его последняя смена…

Подросток широко зевнул и выпрямился в кресле.

– Папаша! – фамильярным тоном обратился он к Страккеру. – Вы тут до которого часа вкалываете?

– Смена заканчивается в девятнадцать ноль-ноль, – холодно ответил «старый» Механик. – После этого Машина переходит в автоматический режим работы до восьми часов утра. Молодой человек, вы ничего не хотите спросить о порядке обслуживания Н-ской Машины? С завтрашнего дня вы начинаете дежурить самостоятельно…

– А где здесь рычаг для перевода в автоматический режим? – с внезапным интересом в голосе перебил его подросток. – Да, кстати, меня зовут Стас.

– Страккер, – в свою очередь представился собеседник. – К вашему сведению, и это вы должны были изучать на подготовительных курсах, Машина переходит в автоматический режим только в строго определенные часы.

– Ну, это мы еще посмотрим, – вдруг весело заявил молодой сменщик.

Ловким движением он вытащил из кармана какое-то устройство и, держа его в руке, быстро пошел вдоль белых панелей Машины. Внезапно устройство тоненько задребезжало.

– Ага! Вот и электронный таймер нашелся, – уверенным тоном заявил Стас и склонился над панелью.

– Как… что…, – растерянно произнес Страккер.

– Ничего сложного, – поясняюще заявил парнишка. – Мой прибор поймал узконаправленный луч на центральный сервер сверки времени. И идет он именно из этого места. А, это значит, таймер перевода в автоматический режим должен быть где-то рядом. Они монтируются в одном блоке.

Рассказывая, Стас совершал быстрые движения возле панели невесть откуда взявшейся мастер-отверкой.

– Вы не должны этого делать!!! – вдруг спохватился Страккер.

Он просто не мог поверить – на его глазах совершалось святотатство. Юный вандал хотел разобрать устройство, которому он, Страккер, служил более тридцати лет, а до него эту нелегкую вахту несли многие поколения Механиков. Вскочив на внезапно ослабевшие ноги, Страккер поспешил к месту разборки.

Но было уже поздно…

С оглушительный грохотом нижняя панель Н-ской Машины упала на пол. Раздался громкий треск. Лампочки на контрольных щитках ярко вспыхнули и разом погасли. Сработала пожарная сигнализация. С потолка зала управления пыхнули белым противопожарным дымом огнетушители. Но пламени не было, и они тут же отключились. Где-то в глубине Машины раздался стихающий гул. Свет в помещении пару раз мигнул, но не погас, а лишь стал гореть более тускло. Клубы дыма постепенно рассеялись.

– Вот это да! – раздался в наступившей тишине восхищенный голос Стаса. – Папаша, ты только посмотри…

Голос шел откуда-то из глубины Машины. На негнущихся ногах, еще не в состоянии поверить в масштабы случившейся катастрофы, Страккер сделал несколько шагов вперед.

Из-под разобранной панели торчали башмаки Стаса. Потом показалась рука подростка. Она помахала Страккеру и скрылась внутри. Башмаки исчезли вслед за рукой.

«И это в мою последнюю смену!» – с тоской подумал Страккер.

Дежурный Механик наклонился и почти рухнул на колени. Вглубь Машины уходил туннель. Там был виден свет и звучал голос Стаса.

Делать было нечего. Механик по привычке взглянул на часы. До конца смены оставалось сорок минут. Низко нагнув голову, Страккер пополз в узкий проход. За рукава белой робы цеплялись проводки и какие-то угловатые части Машины. Все вокруг казалось безжизненным. Вскоре Страккер достиг конца туннеля и вылез наружу.

Он находился в помещении, зеркально похожем на зал управления Н-ской Машиной. Только Машины здесь не было, а в центре стоял тренажер, внешне напоминавший велосипед. Стас увлеченно возился с чем-то в углу помещения и разговаривал сам с собой.

Внезапно Страккера пронзило смутное узнавание. Он медленно подошел к тренажеру и погладил шершавые ручки на руле. Потом, как будто делал это уже много раз, сел на сидение и принялся крутить педали. На Механика снизошло ощущение какой-то правильности происходящего. Мышцы ног привычно вращали педали, колеса быстро крутились. Засветилась зеленая лампочка на пульте тренажера. И внезапно раздался тихий мерный гул. Это включилась Машина. На хмуром лице Механика расцвела счастливая улыбка. Но вскоре ее сменило прежнее выражение угрюмой сосредоточенности.

Страккер даже не удивился, когда Стас сделал шаг в сторону и толчком открыл потайную дверь в соседнее помещение. Дежурный Механик крутил педали и постепенно в его голове все становилось на свои места. «Теперь понятно, – думал он. – Почему так быстро пролетали дежурства. Почему он ничего не помнил, а с работы уходил в приятном расслабленном состоянии. Ему явно вводили гипностимуляторы! Как? Скорее всего, в его рабочем кресле спрятано специальное устройство. Под действием этих препаратов он переходил в смежное помещение, и все дежурство вращал педали, подзаряжая аккумуляторы Машины. И вот теперь, когда он постарел и ослаб, ОНИ прислали ему на замену молодого сменщика…»

Вдруг что-то легонько кольнуло Страккера в ладонь. Он резко остановил велотренажер, затем встал и пошел к самодовольно улыбавшемуся Стасу. Приблизившись, он быстрым движением нажал на синюю кнопку на обруче-втыкалке подростка.

Страккер рывком проснулся. «Надо же, впервые уснул на рабочем месте», – виновато подумал он. Механик огляделся.

Его сменщик Стас тоже пробудился. Поправив на груди бирку, он придвинулся к пульту управления и принялся сосредоточенно листать толстый том технических инструкций. На мгновенье подросток оторвался от чтения и каким-то странным взглядом посмотрел на Страккера. Увидев, что тот на него смотрит, смущенно потупил взор и вернулся к изучению инструкции.

«Молодец! – мысленно похвалил паренька Страккер. – Хорошая смена выросла! Как же мне будет всего этого не хватать». Он любовным взором обвел блестящие белые панели мерно гудящей Машины. Лампочки весело перемигивались разными цветами, экраны приятно мерцали. Лишь угол одной из боковых панелей был слегка поцарапан. «Надо будет включить этот дефект в перечень работ по обслуживанию», – заботливо подумал Механик. До конца его последнего дежурства оставалось пять минут.