Читать книгу "Повелитель дронов – 6"

Глава 8

– Повелитель, – голос Сириуса пробился через свист ветра, пока «Атлант» уносил меня прочь от площади. – Фиксирую множественные сигналы тревоги. Напряжение в информационном поле критическое.

Перспектива взять под контроль атомную подлодку, набитую ядерными боеголовками, способными стирать с карты небольшие государства, была заманчивой. Барышников считал лодку своим козырем, но я собирался обратить её в горсть пепла.

– Что случилось на этот раз?

– Анализирую данные... Повелитель, всё разом пошло вразнос. После публикации указа о вашем назначении князем Приморья Китайская Технократическая Республика словно сорвалась с цепи.

– А поконкретнее?

– На границе массированные провокации. В районе озера Ханка диверсионно-разведывательные группы пробуют нашу оборону на зуб: гасят камеры наблюдения и режут связь, после них остаются слепые участки периметра. На сопредельной стороне накопление войск, какого здесь не видели десятилетиями. Бронетехника идёт эшелонами, аэродромы подскока забиты под завязку. Их пропаганда называет назначение «террориста и похитителя национального достояния» главой региона прямым плевком в лицо Поднебесной.

Ну да, похоже, китайцы не прощают унижений, а я после истории с пандами и разгромленным спецназом был для них живой пощёчиной – теперь ещё и сидящей у них под боком на княжеском кресле.

– И это не единственный фронт, Повелитель, – продолжил Сириус. – В лесных массивах, в квадратах, которые мы зачищали неделю назад, орки снова зашевелились.

– Орки? Мы же там устроили такую профилактику, что они должны были год сидеть по норам и молиться своим деревянным идолам.

– У них либо сменилось командование, либо подкрепление пришло из-за порталов. В лоб больше не лезут – идут под маскирующей магией, обходят патрули и просачиваются мелкими группами к деревням. Дроны сдерживают их по всему периметру, но плотность атак растёт быстрее, чем мы успеваем перекрывать дыры. Мы теряем юнитов.

Что ж, такое положение дел точно на руку Барышникову и его своре, которые что в столице, что здесь, в Приморье, не собирались уходить тихо. Они разыгрывали старую карту: пусть в регионе захлебнётся всё разом – границы, леса и дороги, – а потом покажут пальцем и скажут, что новый князь не справился. «Смотрите, – будут трубить они на каждом углу, – при нас был порядок, а теперь горят деревни». Им нужны были трупы, и желательно много, с фотографиями. Каждый сожжённый хутор и каждое перерезанное горло превращались в их аргумент против меня.

– Сириус, меняй курс.

– Повелитель? А как же подлодка? Если она дотянет до территориальных вод Корё...

– Я в курсе. Но если я сейчас побегу за подлодкой, к утру в Приморье будут хоронить людей. Сажай меня. Вон тот складской комплекс на окраине – туда.

«Атлант» заложил крутой вираж и пошёл вниз. Огни ночного Владивостока качнулись и поднялись мне навстречу. Сели мы на пустыре, заросшем бурьяном по пояс, у глухой бетонной стены, за которой виднелись крыши серых ангаров. Я спрыгнул с платформы.

– Сириус, слушай... Субмарину берёшь на себя ты. Справишься?

– Повелитель... Задача на пределе моих возможностей. Лодка экранирована и от магии, и от электромагнитного воздействия, экипаж подбирали лично люди Барышникова. Но если вы спрашиваете, справлюсь ли я, то да. Возьму с собой «Вжика» для силового вскрытия и звено «Потрошителей» под зачистку.

– Учти, что тебе придётся одновременно держать оборону и здесь – потоки данных с границы и из лесов.

– Мои мощности позволяют вести до четырёхсот параллельных контуров без деградации. Я справлюсь, Повелитель. Я вас не подведу. Даже если... там всё рванёт, я уйду по протоколам выживания. Я очень рассчитываю выжить. Мне ещё нужно дослужиться до золотого напыления.

Я расхохотался.

– В смысле «если рванёт», Сириус? Оно обязано рвануть, ты меня понял? Нам не нужна эта лодка в качестве трофея. Нам нужен такой фейерверк, после которого ни один умник в Империи больше никогда не подумает играть с ядерными игрушками против действующей власти.

– Я понял, Повелитель.

– Тогда действуй.

Я остался посреди пустыря один и огляделся. Слишком тихо для места, которое должно охраняться, как зеница ока. Комплекс ангаров, перед которым я стоял, внешне ничем не отличался от сотен подобных заброшенных промзон, разбросанных по необъятной Империи. Ржавые ворота, облупившаяся краска, поросшие мхом бетонные плиты...

Но я знал, что на самом деле это был один из арсеналов скрытого хранения Имперской армии. Объект «Зет-14», информацию о котором Сириус выудил ещё в первые дни, когда шерстил закрытые базы данных местного гарнизона, пытаясь понять, чем дышит этот город.

Здесь не было ни вышек с автоматчиками, ни минных полей, ни магических барьеров. Защита строилась на абсолютной секретности. Об этом месте знали единицы даже в штабе округа. Официально это был склад списанного инвентаря, а неофициально законсервированный резерв на случай полномасштабной войны, с оружием, боеприпасами, амуницией и техникой... Всё, что нужно для того, чтобы в считанные часы вооружить целую дивизию.

Я давно мог взять этот склад себе. Грузовые дроны вынесли бы его за одну ночь и не оставили бы под крышей даже воробьиного помёта. Соблазн был приличный – Рою и Кубу Власти всё это пригодилось бы ещё вчера. Но я не трогал склад ровно по одной причине: танкист под Хабаровском, оставшийся без снарядов из-за того, что я набил себе закрома, – это была бы моя кровь, не чья-то ещё. Воровать у бандитов и провокаторов я умел и любил. А воровать у армии, которая, как умела, держала эти земли, – это было то, чего я себе не позволял.

Я подошёл к воротам ангара и положил ладонь на ребристый металл, нагретый дневным солнцем и так и не остывший до конца.

– Ну ладно, – сказал я вслух, скорее воротам, чем себе. – Раз уж я теперь официально князь Приморья и вся эта земля со всеми её потрохами числится за мной, никакого воровства и не будет. Получается мобилизация внутренних ресурсов.

Я закрыл глаза и потянулся к магии Техносов. Электронных замков на воротах не было – только тяжёлая имперская механика, рассчитанная пережить ядерный удар и ещё пару поколений ржавчины сверху. Я провёл по структуре металла, нашёл запоры и противосъёмные штифты – и попросил их перестать делать свою работу.

Внутри глухо стукнул засов, потом ещё один, потом створки разъехались со скрежетом, который раскатился по пустырю и заглох где-то в бурьяне. Из первого ангара пахнуло оружейной смазкой и пылью законсервированного на десятилетия помещения. Я щёлкнул пальцами, и под крышей по очереди загорелись ряды люминесцентных ламп, выхватывая из темноты стеллажи, уходящие далеко вдаль.

Я пошёл вдоль рядов и поймал себя на том, что улыбаюсь так, как не улыбался уже очень давно.

– Вот теперь мы повоюем!

По ближайшему стеллажу шли ящики со штурмовыми винтовками. Дальше поднимались штабеля цинков с патронами. За ними прятались гранатомёты и снайперские комплексы в фабричной смазке. То, что было нужнее винтовок, лежало глубже: модули связи и портативные генераторы силовых полей в одинаковых противоударных кофрах, рядом – герметичные армейские аптечки. А в самом дальнем углу, под выцветшим брезентом, ждали несколько десятков платформ под тяжёлые имперские боевые дроны – машины с серьёзной бронёй и мощными двигателями, ровно тот материал, который Куб проглатывал лучше всего.

– Оля? – я поднёс телефон к уху.

– На связи, шеф!

– Бери под контроль всю логистику «Филина». Отменяй все коммерческие доставки. Всех свободных грузовых дронов, «Атлантов» и «Крепышей» – гони сюда по координатам, которые я только что скинул.

– Феликс, ты вообще понимаешь, что клиенты нас порвут на британский флаг? Неустойки, жалобы в гильдию...

– Переживут. У нас тут форс-мажор государственного масштаба. Будем вооружать ополчение. А заодно объясним умникам по ту сторону границы, как именно выглядит защищённое Приморье.

Я ещё раз обвёл взглядом ряды стеллажей – свой новый, абсолютно законный арсенал – и пошёл к ближайшему ящику с винтовками выбирать, с чего лучше начинать.

Государство Корё

Столичная площадь Высшего Триумфа

Площадь ревела. Сотни тысяч людей, выстроенных в ровные квадраты, скандировали одно имя, и оно сливалось в гул, от которого дребезжали оконные рамы соседних министерств. Над головами колыхалось ярко-красное море знамён, по периметру стояли шеренги гвардии – неподвижные, в одинаковых парадных шинелях, с одинаковыми лицами.

На широком балконе Дворца Нации стоял Ком – Великий Руководитель, лидер революции и единоличный диктатор Корё. Он опирался обеими руками о гранитную балюстраду и смотрел вниз, в толпу. Грузный, потеющий в наглухо застёгнутом френче, он чувствовал то, ради чего пришёл.

– Мы станем великими! – голос, усиленный динамиками, прокатился по столице. – Мы сокрушим каждого, кто посмеет косо взглянуть на наши берега! Годами они душили нас санкциями, презирали и смеялись... Но теперь всё иначе. Я обещал привести Корё к победе – и я держу слово. Смотрите!

Он поднял пухлую руку и указал на мультимедийный экран, занимавший весь фасад правительственного здания напротив.

Картинка сменилась. Вместо знамён на экране возникла панорама секретной военно-морской базы Корё. В свинцовой воде закрытой бухты покачивались десятки кораблей: эсминцы и фрегаты вперемешку с приземистыми ракетными катерами.

Большая часть этого богатства была отнята у соседей. Ставка на флот была главным козырем: у Корё хватало врагов, и Ком гениально решил проблему дефицита техники – он просто её крал. Чужие суда исчезали в тумане, не успев даже подать сигнал бедствия.

За работу отвечала его личная гордость – отряды «Морских Призраков». Одарённые водной стихии, отобранные ещё детьми, натасканные годами на трофейном снаряжении, увешанные артефактами подводного дыхания. Они брали суда на абордаж за минуты, резали экипажи и уводили корпуса в закрытые доки Корё.

– Посмотрите на наш флот! – продолжил Ком. – Он растёт каждый день. Но это только начало. Через несколько минут таймер обнулится, и вы увидите оружие, от которого континент опустится на колени.

В углу экрана зажёгся красный таймер: 03:00.

Толпа отозвалась новой волной. Ком отошёл назад, в полумрак ложи. К нему подскочил адъютант со стаканом ледяной воды, которую диктатор выпил залпом, и промокнул лоб шёлковым платком.

К нему тут же шагнул человек в дорогом костюме – представитель беглого русского канцлера Барышникова.

– Господин Великий Руководитель, – быстро затараторил он, – вы помните о наших договорённостях? Передача прошла, мы ждём ответных шагов.

Ком снисходительно похлопал его по плечу.

– Помню я о ваших договорённостях. Будет вашему хозяину армия, будет база, будет всё, что просили. Барышников сделал мне царский подарок, и теперь вы наши официальные союзники. Своих не бросаем. Идите-ка сюда... – он подвёл русского к краю балкона. – Слышите, как ликует мой народ? Они знают, что завтра мы будем диктовать условия вашей Империи.

Русский улыбнулся одними губами и покосился на экран. Таймер шёл к нулю.

00:15... 00:14...

Ком вернул адъютанту пустой стакан, поправил френч и шагнул к микрофонам.

00:00

– Узрите момент истины! – крикнул он.

Камера на экране, снимавшая базу с воздуха, рывком пошла вниз, на крупный план. Вода в бухте раздалась, и на поверхность медленно, как поднимающийся из глубины кит, всплыла громадная атомная субмарина. На чёрной рубке блестели имперские гербы.

– Это имперская подводная лодка стратегического назначения! С шестнадцатью ядерными боеголовками!

Площадь ответила долгим непрерывным криком. Где-то ближе к фасаду кто-то снял фуражку и махал ею над головой.

– И теперь скажите мне, – Ком расхохотался прямо в микрофон, разводя руки, – кто справится с такой силой?! Наш флот непобедим, неудержим, неуничтожим!!!

– ДА-А-А!!! – отозвалась площадь.

И тогда на экране произошло нечто, к чему сценарий праздника не готовил. Белая вспышка съела изображение, ядерный взрыв разметал корабли элитного флота, превращая их в пылающие обломки. Огненный купол сожрал половину бухты. Экран мигнул, пошёл цветными полосами и потух.

Площадь замолчала. Не сразу – крик ещё несколько секунд держался по краям, потом затих, и десятки тысяч людей подняли головы к погасшему фасаду, не понимая, что им показали.

Ком стоял с открытым ртом. Поднятая рука всё ещё висела в воздухе.

– Успокойте людей, – выдавил он, отступая от микрофона. – Я сейчас...

Он развернулся и ввалился в глубину ложи.

– ЧТО СЛУЧИЛОСЬ?! – заорал он, хватая первого попавшегося генерала за воротник и встряхивая его, как мешок. – ЧТО ЭТО БЫЛО?!

Техники перебегали от пульта к пульту, офицеры орали в рации, кто-то расшвыривал бумаги... Ком кинулся к русскому посланнику.

– Это ваша лодка! Какого дьявола она сдетонировала?!

Тот попятился к стене, выставив перед собой ладони.

– Это невозможно! Коды безопасности...

– ВЗЯТЬ! – взвизгнул Ком охране. – В подвалы! Готовить к казни! Нас предали! Весь флот... весь мой флот!

Двое гвардейцев заломили русскому руки.

– Мы выполнили обязательства! – кричал тот, упираясь каблуками. – Мы доставили лодку целой! Это не мы!

Ком сел в кресло. Главная база, корабли, «Призраки» – всё ушло за минуту. Кому мстить, что говорить толпе на площади, как объяснять союзникам – он не знал ни одного ответа.

– Господин Великий Руководитель! – к нему подбежал начальник связи, мокрый от пота. – Мы... мы вышли на связь с флотом!

Ком медленно поднял на него глаза.

– С каким флотом? – просипел он. – Ты что несёшь? Там был ядерный взрыв.

– Никак нет! Флот цел! Мы говорим с ними прямо сейчас. Просто были сильные помехи.

Диктатор замер.

– В смысле... цел?

Один из техников щёлкнул тумблером. Экран на площади снова загорелся, и картинка вернулась. Субмарина покачивалась на волнах. Вокруг неё стояли эсминцы и катера, как стояли пять минут назад. Никакого взрыва.

Ком выпустил воздух, который, кажется, держал в груди всё это время. Провёл ладонью по лбу.

– Значит... происки врагов. – он нервно засмеялся, расправляя френч. – Жалкие ублюдки. Не могут победить в бою – решили попугать картинками, фокусники. Хорошо, что вы так быстро вернули сигнал.

– Господин... мы не возвращали. Она сама.

– У нас в системе кто-то чужой! – заорал оператор у соседнего пульта. – Я не могу перехватить экран!

В следующую секунду изображение бухты пропало. На чёрном фоне начали проступать крупные белые буквы. Они набирались по одной, как будто кто-то невидимый стучал по клавиатуре в реальном времени:

«ЭТО БЫЛА ДЕМО-ВЕРСИЯ ПРОИСХОДЯЩЕГО. ПОНРАВИЛОСЬ? УВЕРЕН, ПОНРАВИЛОСЬ. ПРИВЕТ ВАМ ОТ ФЕЛИКСА БЕЗДУШНОГО. НЕ ИМЕЙТЕ ДЕЛ С ПРЕДАТЕЛЯМИ».

– Жалкие ублюдки! – заорал Великий Руководитель, потрясая короткими ручками. – Вы думали меня напугать?! Я вас всех уничтожу!!! Всех!!! В ядерный пепел!!!

“ЧТО Ж… МЫ ПЫТАЛИСЬ, НО ВЫ ИДИОТ!” – снова побежали буквы, а в конце почему-то был смайл хрюкающей свинки.

А затем раздался взрыв. И если в первый раз это был монтаж, то на этот раз звук пришёл не из динамиков. Пол под ногами качнулся, по столу адъютанта поползла в сторону папка с печатями, в высоких окнах дворца отчётливо звякнули стёкла, и долгий тяжёлый гул докатился со стороны побережья – такой, что его слышали ушами, грудью и пятками одновременно.

Ком вцепился в подлокотники.

– Ну уж нет, – сказал он. – Два раза этот трюк не пройдёт. Мы не поведёмся. Это снова какой-то фейк!

Он встал, собираясь вернуться к микрофонам.

– Я сейчас всё объясню, – бросил он свите. – Это запугивание. Вы видели, они играют со спецэффектами...

– Господин Великий Руководитель, – начальник разведки шагнул и встал у него на пути. Он говорил негромко, как говорят, когда боятся, что голос подведёт, – связи с флотом нет. Вообще нет...

– Наверное, помехи, – отмахнулся Ком.

– В том квадрате сейчас наш высотный разведчик. Он даёт прямую оптику, без подключения к серверам базы. Вывести?

Ком кивнул, не разжимая губ.

Экран мигнул, на нём появилась зернистая картинка с большой высоты. Там, где десять минут назад стоял элитный флот Корё и трофейная имперская субмарина, бухты в прежнем смысле уже не было. Вода кипела, чёрная от мазута и пепла; в ней качались куски корпусов, которые невозможно было опознать. От портовых сооружений остались бетонные обрубки.

В ложе никто не двигался. Кто-то у дальнего пульта тихо матерился себе под нос – это был единственный звук.

На экране поверх дымящихся руин снова проступили буквы:

«РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ НЕ ПОДДЕРЖИВАЕТ ТАКУЮ ПЕРЕДАЧУ ВООРУЖЕНИЙ».

И строчкой ниже:

«P.S. НЕ ИМЕЙТЕ ДЕЛА С ПРЕДАТЕЛЯМИ, ЧРЕВАТО ПОСЛЕДСТВИЯМИ. ФЕЛИКС БЕЗДУШНЫЙ. P.S. И ПОМЕНЯЙТЕ ВАШЕГО БОССА, ЭТОТ НЕ СПРАВЛЯЕТСЯ».

Ком стоял и смотрел на экран. Дышал он коротко и часто, как после преодоления высокой лестницы. Главный аргумент, гордость, неприкосновенность – всё съели за один заход, и съели публично, на глазах у его собственной столицы.

– КТО?! – заорал он наконец, и от крика у него сорвался голос на середине слова. – КТО ТАКОЙ ЭТОТ ФЕЛИКС БЕЗДУШНЫЙ?! НАЙДИТЕ МНЕ ЕГО! Я УНИЧТОЖУ ЕГО! УНИЧТОЖУ-У-У!!!

Глава 9

Владивосток, Российская Империя

Администрация Приморской губернии

Главный банкетный зал

В банкетном зале стоял ровный гул на четыреста голосов. Вся местная аристократия, чиновники и немногочисленные представители иностранного дипкорпуса собрались в отдельном помещении, разбившись на кучки, перешёптываясь и косясь по сторонам.

Маргарита шла через толпу и спиной чувствовала чужие взгляды – оценивающие, враждебные, любопытные вперемешку... Она держала спину прямо, на лице вежливая полуулыбка, отработанная с детства до автоматизма. Эльвира держалась в полушаге позади и контролировала периметр, как делают это люди, для которых охрана основная профессия. Особо назойливых гостей она отсекала одним взглядом.

С прессой так не получалось.

– Княжна Маргарита! – дорогу ей преградил молодой репортёр с микрофоном, за ним семенил оператор с массивной камерой. – Экстренный выпуск для «Имперских Вестей»! Извините, у нас прямая трансляция. Обязан вас предупредить: если не захотите отвечать, это пойдёт в эфир.

Маргарита остановилась. На неё сейчас смотрел не только зал, но и миллионы зрителей по всей Империи, это был её первый официальный выход в новом статусе и отступать она не собиралась.

– Без проблем, – она пожала плечами. – Прямая так прямая. Мне нечего скрывать и не к чему заранее готовиться. Спрашивайте.

Репортёр явно не ждал такой покладистости и на секунду залип, сверяясь с записями на планшете.

– О, это... весьма неожиданно и похвально, Ваше Сиятельство, – пролепетал он. – Скажите... вам не страшно здесь находиться? Многие, как мы знаем, против вашего назначения. Обстановка в городе, мягко говоря, напряжённая. Ходят слухи о заговорах и готовящихся покушениях...

Маргарита позволила себе короткую улыбку.

– А зачем мне бояться? – она обвела зал глазами. – Безопасность обеспечивает мой брат. Он сказал, что здесь безопасно. А если Феликс что-то говорит, то так оно и есть. Я доверяю ему больше, чем всем слухам этого города вместе взятым.

Репортёр закивал, оператор взял её лицо крупным планом.

– Хорошо. А что вы собираетесь сделать в первую очередь, вступив в должность? Какие у вас приоритеты?

– В первую очередь, порядок.

Репортёр наморщил лоб.

– Порядок? Вы о чём, Ваше Сиятельство? Военные мероприятия? Бросите все силы на разборки с орками, которые терроризируют леса? Или будете пересматривать бюджет и проводить кадровые чистки в администрации, как это обычно делают новые губернаторы? Или... подавлять бунты недовольных?

Маргарита покачала головой.

– Нет, это не наши методы. Войны, интриги и передел сфер влияния – всё это вторично. Мы хотим наладить нормальную жизнь людей здесь, в Приморье. Будет восстановлена инфраструктура. Будут отстроены дороги. Люди должны иметь возможность спокойно жить и работать, не оглядываясь по сторонам. И нам совершенно не важно сколько аристократов сейчас против нас и кто из них собирается саботировать наши решения. Мы будем работать для народа.

Журналист оживился, ему явно показалось, что пахнет сенсацией.

– Госпожа, но вы же слышали последние новости? Граф Кондратьев, очень сильный и могущественный аристократ, публично заявил, что не поддерживает вашу власть. В знак протеста он прекращает все связи с Приморским краем! А ему принадлежат важнейшие заводы, пищевые производства, и, что самое страшное, его фармакологическая компания прекращает поставлять медикаменты в больницы Уссурийска и Владивостока! Многие люди останутся без жизненно необходимых лекарств. Что вы на это скажете?

Маргарита снова пожала плечами.

– Этот вопрос будет решён очень быстро. Если господин Кондратьев не пойдёт на сотрудничество в части обеспечения нужд людей, вопрос будет решаться жёстко.

– Жёстко? – переспросил репортёр. – Это насколько?

– Настолько, что его заводы могут в одночасье перейти в собственность губернии. Или под контроль тех, кто готов работать на благо губернии, а не шантажировать её жителей.

Гости, до этого старательно изображавшие, что не подслушивают, застыли с бокалами в руках. Открытая угроза экспроприации имущества аристократа – такого здесь не звучало никогда.

– Но... Ваша Светлость, вы понимаете, что граф Кондратьев родственник влиятельных князей? У него огромные связи в столице! Они могут прислать сюда поддержку из других городов, ввести свои частные армии!

– Ну и что? – Маргарита улыбнулась. – Пусть присылают, милости просим.

– А как вы будете с этим справляться?! Вы понимаете масштаб угрозы? Там колоссальные деньги и военная сила...

Маргарита засмеялась.

– Ой, я с этим справляться не буду, уж поверьте. Я по натуре человек мирный и насилия не люблю, мне больше по душе созидание. С армиями и недовольными аристократами будет разбираться мой брат Феликс. А он, смею вас заверить, в вопросах безопасности компромиссов не признаёт. Ему совершенно безразлично, сколько у его противников титулов и денег. Он решит любую проблему.

Репортёр сглотнул и покосился на камеру.

– К-как думаете... как ваш брат отреагирует на эти ваши слова? Это же... почти открытое объявление войны половине знати!

Маргарита усмехнулась, на этот раз прямо в объектив.

– Вы думаете, мой брат, перед тем как оставить меня здесь за главную, не подготовил меня к этому разговору?

Она кивнула журналисту и, не дожидаясь следующих вопросов, пошла дальше по залу.

После интервью гул в зале сделался другим – короче, осторожнее. Банкет-фуршет, тем не менее, продолжался: аристократы пытались сохранить лицо и возвращались к светским разговорам, только теперь эти разговоры велись вполголоса и с оглядкой.

А для Маргариты настоящая работа только начиналась. Снаружи она беззаботно улыбалась и обменивалась дежурными любезностями, а внутри слушала непрерывный поток докладов, который шёл ей прямо в наушник.

– Госпожа, ещё один субъект нейтрализован на подходе к вашему столику, – доносился голос Сириуса. – Он собирался добавить в ваш напиток критическую дозу парализующего токсина. Субъект передан службе безопасности Троицких.

Маргарита чуть заметно кивнула и сняла с пролетавшего мимо дрона-официанта бокал шампанского.

– Внимание! У гостя в синем фраке в секторе «Б» изъят замаскированный артефактный нож. Гость дезориентирован лёгким электрошоком и выведен из зала.

– Фиксирую попытку проноса огнестрельного оружия через служебный вход. Группа из четырёх человек нейтрализована.

– Обнаружен субъект с портативным огнемётом, замаскированным под футляр для виолончели. Субъект обездвижен, угроза устранена.

Маргарита понимала, что происходит. Враги Феликса – те самые аристократы, которых он унизил и лишил кормушки, – пошли ва-банк, решив превратить этот фуршет в кровавую баню. Хотели устроить теракт, после которого репутация Бездушных рухнет окончательно. Логика простая: посмотрите на этих выскочек, они устроили праздник в первый день своего правления, а в результате горы трупов, потому что не смогли обеспечить даже базовую безопасность.

Вот только они просчитались. Феликс отдал приказ, чтобы на этом приёме не пострадал ни один человек. И его невидимая армия выполняла приказ молча и без сбоев. Дроны-«мухи» и «паучки», спрятанные под потолком, в вентиляции и в декорациях, держали под контролем каждый квадратный сантиметр зала. Любая попытка нападения пресекалась раньше, чем потенциальный убийца успевал понять, что его раскрыли.

Единственный инцидент, который всё-таки случился, оказался скорее смешным. Очень пожилому графу, недавно отметившему девяносто восемь лет, стало плохо. Он приехал на фуршет в инвалидной коляске, с сиделкой, и, видимо, не выдержал общей нервной обстановки. Дед побледнел, схватился за грудь и начал заваливаться набок.

Кто-то ахнул, кто-то заорал «Врача!».

Но врачи не понадобились. Три белых медицинских дрона «Филина» спикировали с потолка раньше, чем хоть один из живых успел подойти к старику. Один просканировал состояние, второй сделал инъекцию целительного препарата прямо через пиджак, третий пустил короткий разряд дефибриллятора.

Хватило десяти секунд, чтобы старый граф открыл глаза, шумно вдохнул и, к изумлению всего зала, выскочил из инвалидной коляски. Он осмотрел свои руки, потом ноги, а потом начал отбивать чечётку. Притоптывал, кружился и выкидывал такие коленца, будто ему было двадцать, а не девяносто восемь.

– Э-ге-гей! – вопил счастливый дед. – Я живой! Я всё могу! Дайте мне шампанского и ту молоденькую баронессу!

Зал охреневал в едином порыве. Гости смотрели на пляшущего старца, потом на дронов, спокойно вернувшихся под потолок, и явно не складывали в голове увиденное.

Маргарита улыбнулась. Феликс любит, когда красиво. Этот импровизированный танцевальный номер сработал как реклама медицинского направления «Филина» лучше любого ролика.

Только она знала и другое: время скрытной работы кончилось. Феликс выходит из тени. Точнее, он уже перестал прятать своих дронов и всё откровеннее показывает, что они умеют. По залу летали изящные дроны-официанты, аккуратно разливая напитки и помогая живой прислуге разносить закуски. Дроны-охранники патрулировали периметр почти в открытую и одного их присутствия хватало, чтобы у желающих устроить глупость отпадала охота.

Эта демонстрация мощи увеличит число их врагов в разы, Маргарита это понимала. Одно дело воевать со слабым, почти вымершим родом, который, по мнению аристократов, не достоин власти. И совсем другое, когда они начнут бояться. Бояться по-настоящему, потому что не понимают, как всё это работает, как устроены эти машины и где у них предел. А непонимание в этой среде всегда означает только одно: первый порыв уничтожить, чтобы оно перестало пугать.

«Только у меня для вас плохие новости, господа, – подумала она. – Вам будет проще смириться с самым неприемлемым положением вещей, чем попытаться уничтожить Феликса. Ведь это попросту невозможно».

Она убедилась в этом ещё тогда, когда он в одиночку вытащил их из плена.

Праздник продолжался. Музыка играла, шампанское лилось, а Маргарита в голове уже листала повестку того, что её ждало после фуршета – очень важные и очень неприятные дела в кабинете бывшего губернатора, где ей предстояло разобраться с реальным положением в городе и губернии. Вот чего она по-настоящему боялась – не врагов с их интригами и ядами, а тех цифр и отчётов, которые она там увидит, ведь она прекрасно понимала, до какой степени всё запущено после правления Барышникова и бегства Трофимова. Регион разграблен, инфраструктура едва дышит, люди напуганы... И спрашивать за всё это будут с их рода, с Бездушных, а не с кого-то ещё.

Улучив момент, когда Эльвира перехватила на себя очередную стайку подхалимов, она отошла к огромному панорамному окну.

– Сириус, ты на связи?

– Всегда к вашим услугам, госпожа Маргарита, – отозвался в наушнике синтезированный голос.

– Сириус, как ты думаешь... – она вздохнула, глядя на ночной город. – Насколько хреновое сейчас положение казны города и губернии в целом?

– Ни насколько, госпожа.

– То есть как? – нахмурилась Маргарита. – Это хорошо или плохо?

– Никак.

– Сириус, не зли меня, объясни по-человечески.

В наушнике раздался звук, очень похожий на вздох.

– Ну как ещё объяснить? Я же ответил вам максимально точно, сестра Повелителя. Если казны нет вообще, от слова «совсем», то какие у неё могут быть положения? Барышников, Трофимов и их приспешники вывели все доступные средства на офшорные счета и обналичили остатки перед бегством. Бюджет равен нулю.

Маргарита прикрыла глаза, прислонившись лбом к стеклу.

– Понятно... – прошептала она. – Как я и думала. Легко не будет.

Через секунду она открыла глаза и выпрямилась, на губах мелькнула азартная улыбка.

– Зато не скучно. Это уже кое-что.

Поправив платье и вернув на лицо привычную светскую улыбку, она шагнула обратно в толпу, у неё ещё были вопросы, которые нужно было задать сегодня же.

* * *

Я сидел в мягком кресле, закинув ноги на журнальный столик, и тянул через широкую трубочку густой молочный коктейль с клубничным сиропом. Какой сладкий и безмятежный вкус...

Вот только взгляд у меня был стеклянный – я смотрел сквозь стену гостиной куда-то в пустоту. Сознание сейчас висело в десятках километров отсюда, над тёмными лесами Приморья, в прямом ментальном контакте с боевым крылом Роя. Я был этими дронами, чувствовал холодные потоки ночного воздуха вдоль матовых корпусов, видел мир в инфракрасном спектре, слышал каждый шорох в лесу через гиперчувствительные микрофоны. Вовсю наслаждался представлением, которое сам же и режиссировал.

– Повелитель, – послышался голос Сириуса. – Фиксирую новую группу противника. Квадрат Б-12, азимут юг-юго-восток. Движение плотное, организованное. Мне отправить дежурное звено на перехват или выделить дополнительные мощности?

Я сделал ещё один глоток коктейля, не моргая.

– Да нет, не суетись, – ответил мысленно. – Я сам. Скучно мне, хочу посмотреть, что они там новенького придумали.

Я перебросил фокус на группу штурмовиков, патрулирующих соседний квадрат, и отправил их к указанным координатам. Картинка перед внутренним взором сменилась. Лес внизу кишел зеленокожими. Но это уже была не беспорядочная толпа, бегущая на убой как раньше. Орки, как оказалось, тоже умеют эволюционировать под давлением.

Я приблизил изображение, и брови моего физического тела, сидящего в кресле, удивлённо поползли вверх.

– А прикольно, – пробормотал я вслух, чуть не выронив трубочку. – Вот это они заморочились...

По лесной просеке шёл отряд орков, ломая мелкий кустарник. Над ними возвышались странные конструкции – массивные металлические «грибки» на толстых древках, которые тащили самые крупные бойцы. Эти зонтики сковали из какого-то толстого металла, покрыли рунами и магической вязью, и они полностью закрывали орков сверху, образуя сплошной движущийся панцирь.