Читать книгу "Однажды. Сборник прозы"

Как экипаж компас пропил

Пролог

Это было очень давно и к счастью не с нами.

Байка

– Олег Федорович, – услышал капитан в телефонную трубку голос веселого стармеха, – принимай пароход, – после чего капитан засуетился, принялся искать документы и свою счастливую потертую кожаную курточку.

В Пароходстве расписавшись во всевозможных актах, Олег Федорович принялся обзванивать свой экипаж для сборов в рейс.

И наконец-то этот день наступил.

Олег Федорович торжественно стоял на мостике в полном параде и руководил через боцмана матросами.

Боцман удивленно и вопросительно смотрел на капитана и недоумевал тому, зачем тот надел парадный китель, зная, что Олег Федорович не любит наряжаться в форму и всегда ходит по кораблю в клетчатой рубашке и джинсах. Даже на вахте.

Экипаж также не имел интереса к форменной одежде, поэтому одевался как заблагорассудится: матросы расхаживали по палубе в плавках, а мотористы в модных шортиках, тельняшках и поэтому капитан в своем великолепном кителе выглядел как белая ворона.

Пароход, набирая скорость, отходил от берега, Олег Федорович посмотрел на часы и засобирался навестить старпома, в каюте которого его ожидала бутылочка водки.

До ночи капитан со старпомом праздновали отбытие в рейс, иногда в каюту заходили штурмана, прикладывались к стопочке и откланявшись гостеприимному хозяину уходили по своим делам.

Старший механик, так же не отставал от штурманского состава и в окружении своих помощников употреблял самогон.

Боцман, собрав вокруг себя матросов, угощал ребят напитком подешевле.

Мотористы, которые «не на вахте» подозрительно скрылись в кубрике.

В таком вот режиме и прошло двое суток.

Проснулся Олег Федорович как-то на утро, заскучал и решил опохмелиться, но не тут-то было. Водки не оказалось. Он вызвал к себе старпома и у него тоже не было исцеляющего напитка.

Они облазили весь пароход и с ужасом обнаружили, что ни у кого нет алкоголя.

С больной головой капитан вошел на ГКП11
  главный командный пост


[Закрыть] и взгляд его упал на аварийный, никому не нужный магнитный компас и идея сама по себе пришла в голову: дело в том, что современным измерительным прибором является электрический гирокомпас, а обычным давно уже никто не пользуется…

Но в нем есть одна тайна…

В «нактоузе» (чаше), где плавает «картушка» (курсоуказатель), находится спирт!

Немного покумекав, штурман слил с компаса спирт и экипаж продолжил пьянствовать дальше.

Старший механик настолько раззадорился, что захотел показать свой эксперимент.

Зазывая всех в свою вотчину, он вошел в машинное отделение, начал щелкать выключателями, пошатнулся и обесточил пароход напрочь.

– Машина мостику! Б… что у вас там стряслось! – орал в телефонную трубку первый штурман механику, но тот его не слушал и сразу же протрезвев принялся щелкать тумблерами на ГРЩ22
  главный распределительный щит электроэнергии


[Закрыть].

Свет включился и все вздохнули с облегчением, один лишь первый штурман матерился, психовал и наконец-таки застопорил двигатели.

В машинном отделении повисло гробовое молчание, Олегу Федоровичу захотелось утопиться.

Дело в том, что при отключении электроэнергии гирокомпасы останавливают свою работу, а для того, чтобы они показывали курс, пароход нужно «гнать» на Девиационный полигон33
  акватория, обустроенная таким образом, чтобы устранить погрешности гирокомпасов. Судно выходит на курс, штурман знает какой этот курс имеет градус (используя навигационную карту), далее исправляют ошибку в показаниях прибора. И так несколько раз


[Закрыть].

Итак: гирокомпасы не работали, а магнитный был выпит до дна.

Куда дальше плыть никто не знал, поэтому они бросили якорь и открыли совещание.

Им ничего не оставалось делать и они попросту залили в «нактоуз» (чашу) обычную воду, чем окончательно испортили инструмент.

По радиостанции просить о помощи не хотелось, да и никто не собирался сесть за решетку, поэтому Олег Федорович подозвал к себе самого молодого штурмана и опираясь на то, что тот недавно закончил институт, приказал:

– Тебя учили ходить по звездам. Будем продвигаться по ночам.

Поскольку молодой штурман учил Мореходную Астрономию по-своему и часто в компании с девушками, он не считал ее наукой судовождения, то сразу же напортачил в расчетах.

Старшие штурмана даже не брались за это занятие, понимая, что уже давно и благополучно забыли этот предмет.

– По солнцу пойдем! – воскликнул капитан, – и по луне…

Пароход благополучно достиг берега, кинул якорь, а экипаж заспешил к аборигенам, чтобы добыть у них немного спирта для компаса, обменивая у них свои личные вещи, а далее заправили компас, подняли якорь и отправились обратно, экономя топливо, потому что…

Рейс назначался на Севера, а они попали в Африку.

Записки настоящего путешественника

Оказалось мало того, что таксист опоздал на двадцать минут из-за того, что умудрился встрять в пробку, так еще вдобавок ему хватило наглости выклянчить у меня дополнительно аж тысячу рублей за общение с моей персоной – это когда я названивал диспетчеру таксопарка каждые пять минут и справедливо требовал поторопить нерадивого водителя, который не предусмотрительно застрял в пробках. Таксист орал, что с него диспетчер снял штраф и требовал оплатить наличными эту сумму, угрожал монтировкой, сквернословил и всячески унижал меня.

Скрывая свое брезгливое отношение к водиле и швырнув на пассажирское кресло пятьсот рублей, я гордо направился к терминалу аэропорта, попутно рассуждая сколько отдать денег лакею, который должен будет открыть передо мною дверь в терминал, сколько отдать стюардессе, чтобы она убрала трап самолета и закрыла люк, сколько отдать пилоту, чтобы самолет не сильно болтало в воздухе.

К моему ужасу лакей не открыл мне дверь. Я стоял пред стеклянной дверью, держа купюры в руке, которая автоматически то открывалась, то закрывалась, а сзади меня подталкивали проходящие за мной люди, которые оставляли на моем теле синяки своей ручной кладью. Они добились своего и я, оказавшись внутри, решил жаловаться начальству, по пути прикидывая сумму, которую нужно оставить за свою жалобу в администрации аэропорта.

Когда я вошел в вотчину владыки и покровителя пассажирских душ, я почувствовал на себе неприязненный взгляд секретарши, прошел мимо нее с высоко поднятой головой и без стука открыл дверь начальника вокзала, твердо зная лишь одно: у нас в стане демократия и каждый вправе действовать как ему захочется, говорить что хочется, давать взятки кому надобно, предварительно изучив нюансы уголовного и административного кодекса.

Начальник аэропорта мне что-то говорил, рассматривая мои документы и проездной билет, заискивал, лебезил, но я его не слушал, я был сосредоточен на своей физиогномике, которая должна была выражать брезгливость, обиду и чувство собственного достоинства, которое отображалось в виде купюр, зажатых в моем кулаке.

Швырнув купюры ему в лицо, я гордо развернулся и направился к зоне выхода на посадку, не забыв при этом напротив ненавидящей меня секретарши выпустить струю газа.

На досмотре меня пытала хабалка неопределенного возраста, заставляя вынимать металлические предметы из карманов, но я вытаскивал лишь мелочь, потому что ключи от собственной квартиры не мог ей отдать.

«Слишком жирно для нее будет, – размышлял я, в который раз переходя барьер и стойку металлоискателя».

На тридцатом круге ко мне подошел какой-то мутный человек в погонах и без улыбки принялся вокруг меня шарить какой-то железкой. Поняв, что квартира уходит от моей персоны, мне все-таки пришлось выложить ключи на столик вблизи металлоискателя. Эти изверги меня отпустили и я побежал в зону выхода на посадку. Ну и этого им показалось мало, они побежали за мной, держа в руках монеты, ключи и что-то угрожающе мне выговаривали. Мощным ударом в челюсть я был остановлен и повален на пол, негодяи подняли меня на ноги и начали запихивать в мои карманы принадлежащие мне вещи.

«Совесть замучила, – с ехидством подумал я. – Свидетелей огромное множество, вот страх и подсказал им не светиться перед людьми, присваивая себе мои личные вещи».

– Я их обманул! – с ликованием вскричал я.

Поднимаясь по трапу самолета, я увидел озлобленно посматривающего на меня пилота и ощутил брезгливость пропускающей меня внутрь салона стюардессы, которая пыталась надеть на себя маску приветливости. Но меня невозможно было обмануть, всем существом я ощущал ее маленькую и кровожадную натуру.

Самолет взлетел и я начал вслух читать молитвы и креститься, то и дело вспоминая: «Надо похлопать в ладоши после посадки».

Самолет коснулся своими ненадежными колесами о землю и я, окончив молитву, начал жаловаться на то, что трясло в полете, а летчик халтурил, придумывая по пути следования какие-то несуществующие воздушные ямы и непонятную турбулентность.

Но я даже не подозревал, что ад не остановит разрушающую мою психику деятельность.

Нашу группу поместили в какую-то коробченку о четырех колесах и повезли, как уверял гид, в райские места. Глядя на уродливые, пропитанные алкоголем и ненавистью ко мне лица, я отвернулся к окну и ужаснулся. Передо мной возвышались какие-то чешуйчатые пни, на их вершинах ветвились длинные зеленые листья.

– Это пальмы… – вещал экскурсовод далее.

Но я не стал ее слушать, мне нужна была другая информация. Я готов был собственными глазами ее увидеть и благодаря полученным мною знаниями проанализировать.

Далее все что я увидел походило на дурной сон. Я оказался в комнате. Передо мной стоял телевизор и верещал на арабском языке. Почувствовав ужас и то что меня обманули, я скрылся в шкафу и замер там до самого отъезда, не выходя из него ни на одну минуту, невзирая на язвительные замечания горничной.

– До моря идти три минуты, – уговаривала меня она. – Выйдите пожалуйста из шкафа!

Я сидел в шкафу и ехидно хихикал ей в ответ, понимая что от людей хорошего ждать нельзя, не верил ей, то и дело ощупывая карманы.

В тихом ужасе от путешествия я оказался у порога своей квартиры и порадовался тому, что ключи эти садисты так у меня и не отняли, почувствовал облегчение, позвонил коллегам по работе и принялся хвастать им о своем великолепном отдыхе.

А в это время ничего не понимающие в поджидающих их опасностях люди резвились на пляже, играли в волейбол, смеялись и радовались жизни.

20.02.2015г.

Хозяйка

Я никогда в жизни не был посвящен в технические таинства окружающих меня предметов, но подсознание усердно подсказывало, что моя жена делает что-то не так.

Дело заключалось в следующем: в нашей семье случилось горе – пропал «ИНТЕРНЕТ», и я как обыватель напрямую зависимый от него, поспешил к телефонному аппарату, принялся нажимать на кнопки, набирая номер сервисной службы, от которой напрямую зависело существование интернета и моя деловитая жизнь. Но, не успев набрать и три цифры на жидкокристаллическом мониторе, который в этот день, опять перепрограммировался и с пафосом пытался изобразить телефон в стиле «Ретро», как жена отобрала у меня микрофон, отключила соединение и заявила, что она сама в состоянии справиться с проблемой.

Поскольку в этот день, очень сильно устав от бытовых проблем и недоделанной работы, я, не подозревая ничего дурного, легкомысленно решил подарить жене бразды правления, мечтая опуститься в мягкое кресло, лениво протянуть руку в сторону книжной полки и выхватить из ее мудрой утробы любимый мною томик Джека Лондона.

Жена включила компьютер, в задумчивости опустила голову, томясь в ожидании «загрузки» железа, встрепенулась и спустя некоторое время начала энергично водить мышкой по коврику. На экране монитора мерцали непонятные окошки, которые она закрывала, а затем открывала вновь. Притомившись от этой карусели, я приказал своим векам опуститься и впал в тревожную дрему, которая длилась на протяжении шестидесяти минут.

Ровно через один час, жена, ругнувшись изощренным матерным слогом, принялась своими маленькими ручками перебирать проводку интернет-кабеля.

Открыв глаза и снова погрузившись в мир, который описывал мой любимый писатель, а следовательно ничего вокруг себя не замечая, я полностью отдался силе слога, образу героя, и другим приятным вещам, благодаря которым человечество приобрело новое для себя слово «Литература» и не сразу заметил новое для меня явление. Однако, ножницы в руке жены, заставили меня выйти из образа героя и я с удивлением начал наблюдать следующую картину.

Жена скрылась в недрах коридора и выудила из них пуфик, затем, взяв в руку ножницы, взгромоздилась на сей предмет и варварски принялась кромсать ни в чем не повинный кабель.

Сняв очки, я близоруко прищурился, протер их мягкой тряпочкой и водрузил обратно на нос. Видение не исчезало. Над дверным проемом висели обрывки кабеля, а бодрая жена вполголоса приговаривала:

– Ну где же изолента и нож, – открывала по пути своего следования шкафчики, шкатулки и коробочки в которых некогда находились изделия парфюмеров.

И наконец-то случилось чудо. Приказав мне подобрать под себя ноги, жена принялась синусоидальным образом водить шваброй под моим любимым креслом и с ликованием выудила оттуда нераспечатанную пачку изоляционной ленты. Я покраснел от стыда за свою нечистоплотность, затем побледнел, потому что жена с удовольствием уселась на метлу и обвела взглядом комнату в поисках ступы, доставшейся ей по наследству, дабы начать делать мне всяческие выговоры, обижающие меня как человека и позорящие остатки интеллекта, которые я по своему скудоумию так и не выпустил на свободу, оставляя их томиться в маленькой, глупой черепушке, по которой давно уже тоскует любимый инструмент инквизитора.

Выслушав очередные остроумные эпитеты в мою честь, которые сводились к тому, что: «Я, не будучи хозяином в собственном доме превратился в лошарика-чмошника, который… Да и вообще, даже гвоздь в стену не сможет забить и даже лично мне… посодействовать…».

Я ухмыльнулся. Дело в том, что я все вышеперечисленное умею делать, но предпочитаю это исполнять чужими руками, потому, что не имею никакого интереса к физическому труду. И поэтому произнес фразу, которая показалась мне очень саркастической:

– Никто молотком в бетонный монолит не вобьет гвоздь.

Жена, не обращая внимание на мои ироничные высказывания, с энтузиазмом оголяла провода злосчастного кабеля, а я тем временем успокоившись, подобрал с ковра любимую книжку и вновь погрузился в образ, придуманный гением.

Спустя некоторое количество времени, жена с ликованием подбежала к компьютеру, а я с изумлением рассматривал провода, неряшливым образом, связанные друг с другом и кое-как заизолированные. Подойдя поближе к кабелю, я в изумлении открыл рот и в задумчивости почесал лысину.

Все дело заключалось в том, что моя садистка очень сильно подпортила проводку, искромсав бедную до неузнаваемости, а недостающие фрагменты попросту связала бельевой веревкой, не забыв ее тщательно заизолировать.

Я вновь сделал попытку отрешиться от всего земного, сильно устал и поэтому направился в свою комнату, надеясь получить от морфея некоторые услуги в виде крепкого сна с приятными для меня сновидениями, по пути размышляя о природе женской логики. Укрывшись под одеялом, я устроился поудобнее, закрыл глаза и как ошпаренный выпрыгнул из кровати от истошного крика жены.

– Оно не работает! – принялась причитать она, как только я, бледный от страха, образовался в дверном проеме.

Я еще раз посмотрел на провода, связанные между собой бельевой веревкой и робея предложил жене еще раз набрать номер сервисной службы, но было уже поздно, поскольку жена держала в руке крестовую отвертку и с кровожадным видом подбиралась к компьютеру, намереваясь растерзать ни в чем не повинный системный блок.

В изнеможении я упал в кресло и обессилевшей рукой взял с журнального столика любимый томик.

Перечитывая очередную главу, одновременно слушая непонятные звуки похожие на заклинания и доносящиеся с той стороны, где мародерничала жена, поглядывая на бельевую веревку, я ощутил образ настоящей русской женщины, которая и в горящую избу войдет и коня на скаку остановит, да и вообще… Но подружиться с электричеством так и не захочет из-за своего упрямства и присущей ей одной, непонятной для меня женской логики, которую она бережет как золотые сережки, подаренные мною на юбилей нашей свадьбы.

Еще через час, я наблюдал следующую картину: на паласе, около электронной машины, валялись в разнобой неизвестные мне детали, умело вынутые из препарируемого объекта, микросхемы, транзисторы, которые я смутно узнал и вспомнил, благодаря походам на Митинский радиорынок, резисторы и наконец обломки так и не опознанных мною железяк.

Посреди всего этого великолепия удобно пристроилась жена и перебирала рукой все эти вышеупомянутые изделия, созданные хитрой рукой буржуя. Ее лицо выражало недоумение, сквозь диоптрию, спокойно расположившеюся поверх переносицы, с легкостью можно было угадать испуг и мольбу о помощи, но тем не менее весь образ, поза, выражение лица говорила о том, что она не собирается вынимать из потайного кармашка носовой платок, который показался бы мне белым флагом.

Через некоторое время, глядя на разрушенный компьютер, груду непонятных деталей, расположившихся вокруг нее, она приняла единственное и мудрое для себя решение позвонить в сервисную службу, потому что как мне она сообщила: «Ситуация вышла из-под контроля».

Я покорно, испытывая острое чувство стыда и неловкости, принялся набирать ненужный нам уже более номер телефона и услышал баритон мастера, который дружелюбно приветствовал меня по ту сторону провода. Очень вяло сообщив ему, что интернет у нас не работает, я заискивающе пригласил мастера к себе в гости, пообещав угостить чаем.

Он принял приглашение и через двадцать минут на пороге нашей квартиры оказался симпатичный, но уже не молодой мужчина, который шутливо окрестил себя компьютерным доктором Айболитом, в левой руке, он держал ноутбук и непонятные провода, а в правой же очень аккуратный и небольшой чемоданчик.

Переступив порог злополучной комнаты, где находился злосчастный компьютер, вокруг которого свисали останки проводов, мастер побледнел, выронил из рук вышеупомянутые инструменты и грузно оседая на пол, выставил руку ближе к точке соприкосновения с землей и заваливаясь на правый бок, начал нам в иносказательных выражениях объяснять, где была нами допущена небольшая ошибочка.

Садистка-супруга, сидя на куче деталей, расположившейся посреди комнаты, назидательно повествовала мастеру о том, что почти все уже отремонтировала собственными силами, не обращая на меня никакого внимания, поэтому я, махнув рукой на деловитость жены, вновь отрешился от суеты и удалился в свою комнату, даже забыв прихватить с собою томик Джека Лондона.

10.07.2014г.

Встреча

Однажды с оказией мы скорым поездом оказались в Москве, где ждала меня и жену моя любимая теща. Поскольку времени у нас были сутки до следующего поезда, да и не виделись с ней давно, поэтому решили встретиться, прогуляться по парку, намерены были зайти в кафе и под вечер отправиться с женой на вокзал, ожидая отправления поезда, который привезет нас к намеченной станции.

Радостная теща отдала мне очень тяжелый пакетик и велела таскать его с собой весь день, при попытке заглянуть внутрь тяжеленного пакета, жена одергивала меня, приговаривая:

– Мама сделала сюрприз.

После полудня я вспотел от этого сюрприза, ныла рука, на ладони отпечатался след от ручек пакета, я был удручен, ошеломлен Москвой и упорно искал тенек. Но жена с тещей уводили меня от спасительной прохлады, заставляя ждать их у входа в магазины, салоны красоты и рынки. Под конец нашей предварительной прогулки к сумке добавился внушительный рюкзак, забитый продуктами, чемодан с вещами, которые я был вынужден таскать вслед за женщинами и… маленькая дамская сумочка, которую жена заботливо повесила мне на шею.

Каторга продолжалась до вечера…

Женщины обсуждали покупки, ведение хозяйства, сплетни и мое крайне негативное поведение. Я в полуобморочном состоянии брел за ними, но, не успев потерять сознание, внезапно очутился в кафе, сидя за столиком и наблюдал, как жена теребит меню, заказывая себе яства.

«Ну и на том спасибо, – подумал я, – сижу в теньке, вещи лежат рядом со мною, деловитая жена делает себе заказ, мне заказ, решая, заслужил ли я его или обойдусь маленькой баночкой пива».

Теща, водрузив на нос очки, выбирала себе деликатесы, изредка поверх очков строго посматривая на меня. Официант принял заказ и жена снова принялась разглагольствовать.

Я закрыл глаза и наслаждался тенью, которую отдавал мне невысокий, коренастый, но щедрый дубок.

Официант поставил перед женщинами яства, мне же брезгливо протянул маленькую баночку пива.

Дамы захихикали.

На яства слетелись осы, женщины убежали из-за стола, требуя от меня уничтожить живность и всякую гадость, находящуюся вокруг них. Вооружившись вилкой, я героически убивал ни в чем не повинных представителей насекомых, взамен получая многочисленные укусы и моральное унижение.

– Ну ты все? – недовольно поинтересовалась жена, выглядывая из-за угла кафе. – Мама ждет, есть охота.

Умертвив последнюю осу, я кивнул головой и дамы снова присели к столу, коря меня за нерасторопность.

Следующий казус произошел буквально через пять минут. К нашему столу подошел очень жирный, рыжий кот, которому я начал очень завидовать, поскольку теща начала на пол кидать ему объедки, которыми даже я бы не побрезговал. Кот презрительно выбирал куски и не менее презрительно посматривал на меня, глотающего слюну.

Кот ушел, вокруг стола на полу валялись объедки, жена расплачивалась. Теща подошла к стойке, а я начал взгромождать на себя вещи.

– Ко мне, – на выходе приказала мне жена и скрылась за забором. Я покорно заковылял к выходу, но не тут-то было.

– Молодой человек, – окликнул меня охранник, – за дамами убраться надобно.

После этой фразы все пакеты, чемодан, рюкзак и маленькая женская сумочка оказались на полу, а в руках я держал веник и совок.

– Я спешу, – умолял я, – у меня поезд.

Но охранник, загородив проход, требовал уборки.

Выйдя из кафе, я набрал номер жены, дабы узнать где они находятся, на что получил ответ, что жена не поедет со мной в командировку, а останется с мамой.

Теща передала мне привет, а жена велела отнести пожитки к ним домой.

Ночью с непосильным трудом добравшись до вокзала и стоя на платформе, зажав в руке последние десять рублей, я с тоской смотрел на красные огоньки уходящего от меня поезда и размышлял о перспективах дальнейшей жизни.

16.08.2014г.