Читать книгу "Однажды. Сборник прозы"

Часть 5. В гостях

Горцы для нас приготовили специальную программу. Она состояла из шуток, танцев, шашлыка, развлечений да местных легенд. Тамада учил нас танцевать местные танцы, даже устроил конкурс среди участников группы.

На сцену вышли шесть женщин и пять подвыпивших мужчин. Тамада своим посохом указал в зал на первого попавшего мужчину и объявил, что гость хоть и приравнивается к святому, но не может отказать в танце, поэтому обреченный мужчина был вынужден выйти на сцену. А перед этим я предусмотрительно спрятался за стенку, поскольку горец часто на меня поглядывал и когда одного мужчины не хватало, он явно собирался вызвать меня на танец. Я с сочувствием посмотрел на мужчину, которого он выбрал вместо меня, и вышел из-за стенки.

Показав нехитрые приемы танца, тамада пригласил первую пару. На круг вышел шатаясь очень толстый дядька, а на встречу ему девушка, похожая на тростинку. Зазвучала музыка и девушка по лебединому раскинула руки, начала мелко семенить по кругу ножками. Дядька, пытаясь встать на носки, как делают при танце местные горцы, раскинул руки в стороны и тут же упал. Но он не потерял достоинства и оставшуюся часть танца, преклонив колено, подавал руку крутившейся вокруг него девушке.

У всех туристов это зрелище вызвало смех, но чувствуя, что они не лучше, дружно хлопали в ладоши под такт мелодии. После окончания танца дядька поклонился, да так как делают актеры в театре, послал всем нам воздушный поцелуй, свалился с ног, затем поднялся и сильно шатаясь, направился к своему столику пить чачу, запивая ее местным вином.

Подобным образом танцевали и остальные участники представления. После туристов на сцену вышли горцы и продолжили представление, они лихо и жарко танцевали да так, что я проникся местной культурой и зауважал их.

Около полуночи мы счастливые от увиденного и услышанного уселись в микроавтобус и отправились обратно к своим пансионатам, домам отдыха, санаториям, а в нашем случае в поселок Дедеркой, который я называл Ведеркино, поскольку мне не хотелось так называть его да и выговаривать это слово было непривычно.

Вернувшись в гостиницу, мы начали доставать из пакета пролившийся мед, остатки шашлыка, вино и чайные листики.

Мне из-за всех пережитых впечатлений не спалось, я ворочался в постели, вставал, бродил вдоль комнаты и опять старался улечься и заснуть. К пяти часам утра меня осенило: «Вино ведь есть у нас». Налив стакан вина и выпив его, я сразу же налил второй. Нега поползла по всему телу и я счастливый лег спать, не подозревая что через пять минут меня разбудит громкий мужской голос и я буду вынужден бодрствовать до пробуждения Ватрушки, которая любит поспать.

Ватрушка проснулась, а я к тому времени чувствовал уже неимоверную злость и раздражение, придирался к ней по всяким пустякам и вел себя как капризный ребенок у которого отобрали конфетку. Глядя на мои поступки, жена предложила прогуляться в кафе и покушав, испить ирландский эль, после которого я смутно запомнил этот день, но краем сознания вспоминал, что очень долго спал днем и не понимая ничего выходил на улицу во двор.

На удивление на следующую ночь я спал крепко и проснулся на утро бодрым и веселым, принял решение: «Едем за покупкой кед». С этой мыслью я бодро заспешил к морю, пока Ватрушка спала. Выйдя на побережье, задумался: «С одной стороны покупка кед дело хорошее, но где их найти?».

Взгляд упал на платформу и я направился изучать расписание электричек. Не долго думая я наугад ткнул пальцем в первый же попавшийся пункт назначения, им оказался наш поселок, где не продавались кеды. Ругнувшись, я закрыл глаза и опять ударил пальцем в доску расписаний движения местных электропоездов и открыв глаза увидел надпись «Расписание», плюнув на это занятие я выбрал самое ближайшее жирное название Лазаревское и принял решение отправиться туда за кедами.

Мы сели на электричку «Ласточка» и через тридцать минут оказались в пункте назначения. О Лазаревском ничего писать не буду, поскольку он был шумным, душным, неинтересным и походил на город, где горожане не обращая друг на друга внимания, спешат по своим делам. А кеды мы купили, потому что на следующий день нас ждало очередное приключение.

Часть 6. Дольмены

Кто знает что такое дольмены? Да никто. Они расположились по всему земному шару и приходятся старше египетских пирамид аж на две тысячи лет, а то и более. Ученые ломаю головы, что эти конструкции означают. По версии одних – это древняя научная станция, по версии других – храм, которые строили друиды, ища выхода в космос на астральном значении, следующие ученые считали, что друиды, предчувствуя смерть, закрывались в них, надеясь перейти в мир иной с чистой совестью и очищенной кармой, продолжая жить в ином, более совершенном виде и мире.

Нашу группу встретил гид и мы направились в гору, делая вид, что легко можем подняться туда, прямо-таки играючи. Гид очень быстро карабкалась в гору, а экскурсия с одышкой следовала за ней, часто останавливаясь на перекур.

Поднявшись вверх на пятьдесят метров группа собралась и остановилась. Я присел от усталости на корточки и начал прислушиваться к объяснениям гида. Передо мной находился некий объект. Он был очень странный, потому что был высечен из камня неизвестно каким инструментом, в то пору о металле не было и речи, был очень гладко отшлифован и несмотря на его возраст не разрушался и сохранил поэтому первозданный вид. Посреди него был прямоугольный камень, тщательно подогнанный по краям к глыбе. В центре камня виднелась круглая заглушка с узором, а позади такая же, но круглая дыра.

По преданиям местных эта дыра служила для выпуска духа умершего человека в мир иной: то есть умирающего человека помещали в дольмен и закрывали дырку пробкой. Спустя некоторое время открывали пробку и если человек был жив, его вытаскивали наружу и он по преданиям очень долго продолжал жить, а если обнаруживали истлевшее тело, то там его и оставляли.

Неизвестно как древние люди умудрялись создавать подобное чудо.

Люди фотографировались у дольмена, а я заворожено смотрел на семнадцати тонную плиту, которая укрывала дольмен.

«Этакая квартира без выхода на свободу, – размышлял я. – Зачем это?».

Ватрушка же глупо хихикая, бегала вокруг дольмена и ничего не понимала из объяснений гида. Я ей пригрозил пальцем и она успокоившись, покорно подошла ко мне, после чего я взял ее за руку и повел к следующему дольмену.

Мы взошли на следующий дольмен, который был выполнен в виде чаши и по преданиям исполнял желания. Суть процесса состояла в том, что человек стоя посреди чаши, должен был смотреть в центр каменной плиты – крыши первого дольмена и загадать желание. Нюанс состоял в том, что посреди дольмена находилось вышеупомянутое отверстие и если при загадывании желания взор обратится к дыре, то оно те то что не исполнится, а наоборот темные силы навсегда отберут заветные желания.

Следующие дольмены служили для очищения от темных сил, если люди при загадывании сокровенного все-таки отвели взгляд от крыши первого дольмена в его же отверстие.

Поднявшись еще выше, мы увидели тотем, который по легенде придавал мужчинам силу, а женщинам плодородие. Надо сказать он был сотворен из камня и выглядел очень неприлично. Вот таким образом развлекались наши предки, а может быть и не развлекались, а верили в это, а может быть все так и есть и это сбывается?

Ватрушка с восторгом обняла сей каменный орган и я ее сфотографировал немного ревнуя, затем я совершил это непотребство с собою и радостная жена запечатлела меня на память.

Далее гид повел группу к дольмену, который очищал будущее от злых духов, после чего экскурсовод предсказывал, основываясь на показаниях духов, будущее каждого человека, который выходил из дольмена.

Я с иронией втиснулся между двух камней, укрытых глыбой и начал передвигаться сквозь щель и чуть не застрял по середине, поскольку живот у меня изрядно выпирает. Почуяв страх, ни о чем не думая, я рвался из этого дольмена, нащупывая ногой почву и втягивая живот. Чуть не упав, я все-таки выбрался из него и увидел гида, который начал мне предсказывать судьбу, глядя пристально в глаза. Я почувствовал озноб, потому что гид рассказал мне мои собственные тайные желания, она уловила, что я очень скромный, интеллигентный и творческий человек, несмотря на мои злобные татуировки. Затем сообщила, что через год я буду замечен.

В задумчивости я отошел от нее и гид принялась за Ватрушку, которая к тому времени проскочила сквозь камни. Не успела Ватрушка подойти. Как гид эмоционально сказала ей:

– У вас слишком большая энергетика, – на что Ватрушка смутилась и начала застенчиво водить ногой по камням.

Услышав это, я подальше отошел от источника сильной энергетики и поэтому дальнейшее предсказание не услышал.

Пройдя все вышеперечисленные дольмены и привязав разноцветные ленточки на деревья, мы отправились обратно в поселок.

От пережитых впечатлений нам не спалось и мы отправились на пляж, где имели удовольствие видеть следующие зрелище: мимо нас прошла молодая пара и остановились в десяти метрах от нас. Я с Ватрушкой смотрел на звезды, размышляя о своем, но энергичная молодежь решила фотографировать стоящие на рейде корабли на фоне друг друга, я ухмыльнулся. Молодой человек направил китайскую мыльницу на свою девушку, щелкнул затвором и глядя на получившееся изображение начал материться:

– Черт, не получилось, корабль оказался не подсвеченный.

После этой фразы я ухмыльнулся во второй раз, поскольку даже самая мощная фотовспышка и самый мощный прожектор не сможет пробить толщ атмосферы длинною с милю. Девушка наорала на своего молодого человека и выхватила у него фотоаппарат.

– Сейчас я тебе покажу как нужно фотографировать, – ядовито сказала она и тут же оступившись, упала обширным задом на гальку.

Поскольку фотосессия не состоялась, молодые люди ушли обратно в поселок, а мы же оставшись одни, продолжили наслаждаться ночным морем, глядя на звезды.

Вот таким вот образом закончился наш очередной курортный день.

Часть 7. Окрестности

Как всегда по обычаю я проснулся раньше Ватрушки и решил выйти на море, думая какую цель поставить в этот день перед нами. Выйдя на перрон, я увидел проезжающий мимо поезд в сторону Сочи и очень смутная догадка родилась у меня в голове, которую я еще не понял, но догадывался, что мы поедем на следующую станцию Шепси.

С этой идеей я отправился в гостиницу и войдя в нее, услышал шум душа и громко отфыркивающуюся Ватрушку, находящуюся в нем. Идея сформировалась и я с нетерпением постучал жене в дверь душа, на что услышал укоризненный визг Ватрушки. Чтобы сберечь нервы, я опять отправился к морю, присел на большой камень и пытаясь успокоиться любовался прибрежными волнами. Выкурив очередную сигарету, я направился обратно.

Недовольная Ватрушка в панамке укоризненно ожидала меня у входа в гостиницу, а я же радостно сообщил ей куда мы поедем, на что Ватрушка скривилась, заявила что никуда не поедет и скрылась внутри гостиницы. Я закурил сигарету, зная что она явится через пять минут, подойдет ко мне с немым укором и мы молча направимся на станцию нашего следования, по дороге обижаясь друг на друга.

По расписанию машинист электропоезда «Ласточка» подал вагоны и мы засуетились, поскольку процедура открывания дверей зависела от нас. Ватрушка храбро ткнула в кнопку, после чего вокруг кнопки загорелся зеленый огонек, ступеньки ушли вниз и спустя секунду двери перед нами открылись. Через пять минут выйдя на перрон, мы да и другие пассажиры озабоченно оглядывали окрестности в поисках выхода в населенный пункт и обнаружив главное здание вокзала, направились к нему.

Мы представляли себе этот поселок очень большим, состоящим из нескольких улиц, но ошиблись в предположениях. Мы попали на одну единственную улицу находившуюся в этом населенном пункте. Но упорно ища смежные улицы, их не находили, в поисках этих улиц собственно говоря которых не было, очутились на федеральной трассе и пошли под солнцепеком по ней, надеясь увидеть второй въезд в поселок.

Было душно, жарко и сильно обгорев на солнце, мы отправились обратно, по пути отдохнув в кафе. А путь домой мягко сказать предстоял трудный. Дело в том, что «Ласточка» отправлялась обратно только вечером, а нам не было резона ожидать ее в поселке весь день. Выйдя на платформу, спустились на рельсы и отправились обратно. Обгорев еще сильнее. Мы через час оказались на месте и зашли в кафе остудиться. Там я заказал себе холодную окрошку, а Ватрушка же поедала очень горячие шампиньоны.

«Вот и пойми этих женщин, – рассуждал я, охлаждая свой организм холодным блюдом. – Где у них логика? В каком месте запрятана она?».

Потная и покрасневшая Ватрушка упорно питалась шашлыком из грибов и еще больше наливалась краской. Я почувствовал жалость к ней и предложил пива, но она с гордостью отказалась и продолжала есть горячий шашлык еще больше обливаясь потом.

Наступил вечер и мы опять отправились на пляж, предварительно сделав запасы пива. На пляже в меру было светло, волны с плеском ударялись о берег, затем шуршала галька и еле уловимый ветерок дул нам в лицо.

– Тебе понравилась наша самостоятельная экскурсия в соседний поселок? – умиротворенно спросил я.

– Жарко, – ответила Ватрушка.

На этот исчерпывающий ответ слов у меня не нашлось, поэтому мы сидели молча, пили пиво и смотрели на звезды.

На следующий день мы поехали на «Ласточке» уже в другом направлении в сторону Туапсе. Проехав два перегона, мы вышли и оказались на станции Гизель-Дире. Сфотографировали вход в пансионат, поскольку аула рядом не наблюдалось, пешком направились далее в сторону Туапсе по железнодорожному полотну.

В один из моментов наша тропинка резко свернула вправо, мы пошли по ней и оказались в волшебном месте. Вдоль дороги текла река, укрытая скалами, над нами возвышались все виды растительности, которые отдавали нам тень и полусумрак, лианы окутавшие неведомую нам растительность, а самое главное ощутили прохладу, тишину и спокойствие. Вот таким вот образом в поисках магазина, мы оказались в Раю.

Пройдя около двух километров по этой сказке и поняв, что даже слово «Магазин» здесь не уместно, посовещавшись отправились обратно к железной дороге. Мы вышли из сказки и нашему взору представился шатер с долгожданным пивом. Загвоздка состояла в том, что он находился на противоположной стороне реки. Мы озадаченно смотрели на реку, а лягушки квакали нам в след.

– Форсируем реку, – принял решение я. – Вот на этот камушек, затем на этот и ты на плите, затем на соседний камень и ты не замочишь ноги, – указывал пальцем я на камни Ватрушке.

Ватрушка не решалась перейти реку, поэтому я был вынужден показать ей пример в преодолении горного потока, легко форсировав реку за две секунды. Очутившись на другом берегу до меня донесся визг, обернувшись, я увидел Ватрушку, которая одной рукой задрала платьице, а другой пыталась балансировать на камнях.

Я развеселился и начал подначивать ее, на что она обиделась, встала посреди реки на плиту и захныкала, после чего веселье у меня закончилось, поскольку деньги на пиво были только у нее.

Купив пиво, мы отправились обратно, но не вдоль железной дороги, а по урезу воды. Я умиротворенно пил напиток и вдруг позади себя услышал восторженный крик жены. Ватрушка в ладошках держала целую ракушку и танцевала на раскаленных камнях, после чего я с серьезным лицом подошел к ней и взяв за руку повел дальше, но желание найти «свою» ракушку у меня увеличивалось, поэтому пройдя десять метров, я отпустил ее руку и начал сам искать в гальке сей реликт. Искренне радуясь очередной находке.

По пути ища ракушки, я собирал еще и красивые камушки для дяди Сережи, который попросил их привезти в Москву, поскольку дядька Сережка был очень жаден до камушков. Мне иногда казалось, что он набрав камней, высыпет их вдоль Москвы-реки и организует свой собственный пляж, поскольку где бы я не был, я всегда привозил ему пакеты с местными камнями и он жадно протягивал руки.

Вот таким вот образом мы и преодолели эти пять километров до своего поселка, подойдя к нему только тогда, когда солнце спряталось от нас за гору.

Следующий день описывать не буду, поскольку мы отправились на «Ласточке» в Шепси, дабы снять деньги с банкомата. Этот день я окрестил «хозяйственным днем».

Единственное что было интересно за этот день – это покупка пальмы у местного садовода и сидя рядом с пальмой, глядя на сушеные листики нашего чая, я дописывал эту главу.

Часть 8. Вверх по реке

Вечером, сидя на гальке и любуясь лунной дорожкой, проходящей через море, мы приняли решение, что на следующий день обязательно должны подняться по реке в горы, надеясь увидеть десятиметровый водопад, который образовывал реку Дедеркой, питая своими водами море.

Погода стояла пасмурная, но без дождя, поэтому легкомысленно одевшись и пройдя поселок, мы спустились с места в речку. Пройдя двести метров Ватрушка обнаружила трех или четырех месячного щенка и с умилением начала его гладить, после чего щенок привязался к нам, скулил, потявкивал и цеплялся когтями за ноги.

Ватрушка верещала, а я же размышлял, как избавиться от непрошеного попутчика мирно.

«Перейдем реку, – принял решение я, что и исполнил».

Сей маневр за мною выполнила и Ватрушка. Перебравшись на другой берег, мы с облегчением увидели щенка, который потявкивая остался на другой стороне реки. Но не тут-то было. Щенок, побегав вдоль реки, обнаружил брод и побежал за нами.

Нас охватило уныние. Путь предстоял неблизкий и мы не хотели уводить щенка от места проживания. Но случилось чудо. Вдоль дороги по которой мы шли находились коттеджные участки. Очень большая и злобная собака залаяла на нас из-за забора и щенок побежал к ней пообщаться, после чего мы резко сгинув в кусты, еще раз пересекли реку и пройдя двести метров опять поменяли берега, оглядываясь назад. Щенка мы не увидели и почувствовали свободу.

Стоит заметить что берега мы меняли очень часто, поскольку выпуклая сторона берега имела камни, а внутренняя утопала в глубоководье, из которой выступала скала. Река очень сильно петляла каждые пять, десять, семьдесят метров, мы вынуждены были по броду переходить на противоположный берег, окуная ноги в воду почти до самого колена.

Ватрушка не жаловалась, она была в отчаянии, вид у нее был как у человека идущего на смерть. Но я ее подбодрил и утешил, сказав, что в этих местах водятся змеи и всяческие разные гады, после чего взбодренная Ватрушка прибавила шаг и зорко начала смотреть себе под ноги.

Увидев первый водопад, искусственный, поскольку он состоял из брошенных плит, сооруженных рукой человека, я поднялся на него и попросил Ватрушку себя сфотографировать, предлагая ей исполнить туже процедуру. Ватрушка щелкнула фотоаппаратом, показалась вспышка. Я же немного пройдя вверх по реке, уселся на упавшее дерево, ожидая жену. Жены не было, поэтому я отправился обратно, сильно волнуясь за нее.

«Что случилось? – размышлял я. – А может быть она оступилась и упала и в этом я дурак виноват? Не уследил, – нарастали у меня в душе неприятные мысли».

Я пересек водопад и увидел совершенно спокойную Ватрушку, которая сидела на камушке и грызла семечки. Отматерившись, я силком взял ее за руку и потащил к водопаду. Она вырывалась и заявляла, что не желает дальше идти, но я упорно вел ее на вершину. Таким образом мы взяли свою первую высоту горной реки. Над нами возвышались большие деревья, покрытые лианами, вдоль стволов увивался плющ, квакали лягушки, журчала вода. Было тихо, сыро и прохладно.

Наслаждаясь горами, красотой и тишиной ущелья, мы поднимались вверх аж три часа, пройдя по моему предположению семь километров, но уткнувшись в огромные валуны, сквозь которые проход был невозможен, вынуждены были направиться обратно к морю и увидели следующую картину. На реке и берегу четко вырисовывались следы от колес автомобиля, а далее шли валуны ростом в метр. Почесав голову, я размышлял, как УАЗик мог здесь проехать. Даже на танке или каком-нибудь БТРе не проехать. Это зрелище навсегда наверное останется для меня загадкой.

Я заворожено смотрел на это чудо, расслабился и тут же подскочил на месте, потому что Ватрушка стала истошно орать. Испугавшись за нее, я подбежал к ней и увидел в ее руках треугольный камень, на вершине которого имелась дыра величиной с монету. Опять отматерившись, я взял фотоаппарат и сфотографировал ее с данным предметом, не подозревая, что Ватрушка прикажет мне нести двух килограммовый камень обратно в поселок. Обреченно таща за собой камень, глядя себе под ноги, низко опустив голову, я опять испугался истошного крика жены.

– Змея! – заорала она.

У меня была дикая усталость от ноши и камня, поэтому я ступил в реку и отдыхал в ней. Ватрушка верещала и бегала вокруг камня под которым находилась местная гадина. Я закрыл глаза и плотно прижал ладони у ушам, затем плюнув на все отправился вниз по реке, а за мной засеменила Ватрушка, предварительно взяв себе палку, которую отыскала в кустах.

«Ну где же логика? – во второй раз размышлял я. – Ведь только что она видела змею, значит они водятся в ущелье, но упрямо, не видя ничего, залезла в кусты за палкой».

Стараясь не думать о плохом, я брел по чистой горной реке и считал шаги. Кажется на две тысячи пятидесятом шаге я сбился, потому что повеселевшая Ватрушка заявила, что слышит шум машин и лающих собак.

– Цивилизация, – приободрившись произнес я с двояким чувством.

С одной стороны мне не хотелось покидать это место, но с другой было страшно не за себя, а за жену, которой по моему мнению было очень трудно ориентироваться на местности и избегать опасности.

На обратном пути в поселок впечатлений было много, то змеи, то неизвестно откуда взявшиеся следы шин, зеленые ящерицы, обломки скал, шумящая под землей вода и я зайдя в поселок, первым делом отправился в магазин. Продавщица удивленно глядя на камень, выдала мне холодную баночку пива, которую я с жадностью употребил и принял решение весь вечер провести на пляже.

Штормило, поэтому у Ватрушки купания не получилось и мы отправились вдоль берега искать ракушки.