Читать книгу "Новый Год для Снегурочки"

Глава 4. Чудесатая паника

– Не совсем понял, что должно было получиться? – спросил Слава.

– Я хотела отправить тебя домой, но моё чарословие не сработало, – призналась девица. Что теперь будет? – Снегурочка обхватила руками голову.

– Не надо так расстраиваться. К утру я проснусь и, полагаю, сам исчезну.

Девица лишь тяжело вздохнула и покачала головой:

– Здесь что-то не так. Надо разобраться с заклинанием. – Снегурочка принялась листать толстый фолиант.

– Эх, тоже мне волховица чаромутных наук! А я всегда говорил, кривде в ваших заведениях учат, – запричитал Пуня. – Что же делать-то теперь! Беда непоправимая вот-вот случится. – С каждой новой фразой ушастый всё больше расширял и без того крупные глаза. В конце концов, домовик схватился за уши, оттянул их книзу и заметался по горнице, словно заведённый. – Ой, беда, беда! Говорил же Морозу Ивановичу подальше схоронить Чудопись от тебя, Снегурочка. Не послушал. Всё в способности твои чудодейственные верил и рассудительность. А на деле вона что вышло. Слишком много вам, девицам, свободы нынче волшебники дают. Вот вы и вытворяете беды непоправимые. У нас, домовиков-доброжилов, не так. Знают девки своё место: сидят в чуланах, носки вяжут да шерсть прядут. Носа не кажут. Мы им даже домашнее хозяйство не доверяем. Всё сами. Всё сами…

– Пуня, хватить сочинять, – мягко прервала поток причитаний Снегурочка. – Все прекрасно знают, что нет никаких домовичек. Не придумывай!

– Ой, всё-то она знает, только колдовать не просится. – Ушастый продолжал накручивать себя и круги по горнице. – А если и нет, то и помечтать-таки неволен. Говорил я, говорил: не доведёт до добра это всё ваше чародейское всеведение и вседозволенность. – Хвостатый размахивал лапками, сжимал кулачки и забавно подёргивал чёрным носом, отчего смешно шевелились усики на полосатой мордочке.

– Да не кипишуй, Ушастый, – вмешался в разговор Слава. – Чего панику разводишь? Ничего ещё непоправимого не случилось…

– Ага, не случилось. Вона, тебя чудного занести занесло, а выносить не захотело. Не съяглишь тебя никак, слоготворника такого!

– Пуня, прекрати. Ты ведёшь себя негостеприимно, – подметила Снегурочка. – Доброжилу твоего уровня не пристало так обращаться с гостем, тем более с иномирянином. Что о нас всех подумает Слава?

Слова девицы возымели чудесное действие. Теремник перестал семенить по горнице, виновато посмотрел на молодого человека и прямо на глазах у всех исчез. Схлопнулся. Был. И не стало. Лишь звонкий «бух» раздался.

– Это что? – Слава от изумления забыл прикрыть рот.

– Ничего, – отозвалась Снегурочка.

– А этот… – парень замахал в воздухе руками, чтобы изобразить большие уши и хвост, – куда делся?

– В стряпушню. Самовар раздувать и угощения из ледника доставать. Сейчас Пуня тебе настоящее сказочное гостеприимство окажет, – пояснила девица.

– А чё? Так можно? – Слава хлопнул ладонями. – Фьюить и след простыл?

– Пуня всегда так делает, когда от стыда сгорает, – ответила Снегурочка.

Девица снова раскрыла Чудопись и увлечённо пробежалась глазами по строчкам, а парень так и стоял ошарашенный, крутил головой. Всё искал высокотехнологичные приборы, чтобы хоть как-то объяснить необъяснимое.

– Давай уже играть, – напомнил о себе Иней и взял Славу за руку.

Глава 5. Бирюльки

– А мы разве не играем? – удивился парень.

Мальчик покачал головой:

– Ещё нет, но сейчас будем, – Иней исчез почти так же, как и Пуня, только облако мелких снежинок после себя оставил.

– Ну и спецэффекты, – протянул Слава и дотронулся пальцем до падающей снежинки. Соприкоснувшись с тёплой кожей человека, она, ожидаемо, сразу же превратилась в капельку воды. – Как настоящая, – задумчиво произнёс.

– Здесь всё настоящее, – не отрываясь от книги, ответила Снегурочка.

– С трудом верится. Мне кажется, что я сплю…

– Не спишь, Слава. Ты в общей горнице терема Деда Мороза в Сказке, – отозвалась Снегурочка.

– Вот и я про то. Если не сон, то что же?

– Это мой мир… – Снегурочка ещё что-то хотела добавить, но облако снежинок увеличивалось и заволновалось в воздухе, а через миг появился Иней. В руках мальчик держал тканый мешочек с вышитой серебром снежинкой.

– Вот. Давай играть, – с улыбкой объявил малыш и высыпал содержимое на пол посередине горницы. Образовалась куча-мала из тонких полупрозрачных палочек размером с ладонь.

– Это что? – удивился Слава.

– Мои бирюльки, – похвалился Иней. – Я их сам из сосулек вырезал и чары наложил против таяния.

Слава почесал русый затылок:

– И как в них играть?

– Нужно осторожно убирать по одной палочке так, чтобы не задеть соседнюю, – объяснил мальчик.

– А чем убирать? – спросил Слава.

– Чем угодно, – оторвалась от фолианта Снегурочка, – руками, специальными крючками да хоть зубами. – Девица немного подумала и добавила: – Всё же зубами не стоит. Приморозишься. Бирюльки-то Иней делал. На морозец зачарованы.

– Снежка, давай с нами. Покажем Славе, как кучу надо разбирать!

– Я снова выиграю, – уверенно заявила Снегурочка.

– Это мы ещё посмотрим, – насупился Иней.

– Да, – проявил мужскую поддержку Слава и приобнял мальчика за плечи.

– Первый ход гостю. – Малыш в нетерпении потирал ладошки.

Молодой человек склонился над кучей ледяных бирюлек.

– Снимай самую верхнюю, – подсказал Иней.

Слава потянулся к полупрозрачной палочке двумя пальцами.

– Только осторожно, не приморозься, – где-то у уха шепнула Снегурочка, которая тоже с интересом наблюдала за первым опытом гостя.

Стоило только Славе коснуться пальцами палочки, как он взвыл. Даже не столько от боли, сколько от неожиданности. Да, в общем, и боли-то никакой не было, одна неожиданность. Палочка внезапно ожила и вцепилась острыми сосульчатыми зубами парню в палец. Молодой человек, конечно, подпрыгнул, замахал рукой в разные стороны и задел кучу соседних бирюлек.

Снегурочка и Иней покатились со смеху, а Слава носился по горнице и размахивал кистью. Он сильно походил на кота, стряхивающего воду с лап, при этом движения парня сопровождались громким «а-а-а-а».

– А я же предупреждала, – давилась сквозь смех девица. – Не приморозься!

– Что это вообще такое? Они кусаются! – голосил Слава и всё пытался стряхнуть прицепившуюся сосульчато-зубастую палочку. Однако ледяная бирюлька держалась крепко.

– Давай помогу, – просмеявшись, сжалился Иней.

Мальчик щёлкнул пальцами, и палочка превратилась в небольшую лужицу на ладони гостя.

– Переход хода, – сообщила Снегурочка. – Теперь жди своей очереди, Слава.

Следующим бирюльку брал Иней. Мальчик совершил несколько вращательных движений указательным пальчиком. Из-под ногтя ребёнка вытянулась серебристая ниточка с небольшим крючком. Малыш ровно держал пальчик, который вместе с волшебной конструкцией напоминал удочку, только в уменьшенном виде. Иней ловко подцепил крючком следующую бирюльку, резко дёрнул рукой вверх. Палочка взлетела в воздух, а затем устремилась прямо в оттопыренный карман на рубахе мальчика.

– Готово! – просиял Иней.

– Ловко, – похвалила сестрица. – Снова твой ход.

Малыш опять закинул «удочку», совершил те же самые действия и заполучил ещё одну бирюльку. И так несколько раз, пока не ошибся. Немного поторопился и всё-таки задел соседнюю палочку. Ход игры перешёл к Снегурочке. Иней огорчённо вздохнул.

– Теперь всё, – грустно шепнул мальчик Славе на ухо. – Точно выиграет. Все бирюльки из кучи разберёт, ни одной не оставит.

– Посмотрим-посмотрим, – не согласился парень.

Снегурочка приблизила ладошки к ледяным палочкам и слегка пошевелила пальчиками, а дальше… Дальше бирюльки одна за другой невесомо поднимались в воздух и укладывались в аккуратную линию на полу рядом с девицей. Инею оставалось только разочарованно вздыхать.

Слава же внимательно следил за действиями белокурой красавицы. Он заметил, что Снегурочка полностью окунулась в игру. Парень попытался отвлечь девицу и намеренно закашлялся, однако она даже светлой бровью не повела. Тогда Слава подкрался к девице, подошёл почти вплотную и замер позади Снегурочки. Иней наблюдал за гостем с озорным огоньком в глазах. Слава подмигнул мальчику и в следующее мгновение перегнулся через плечо девушки, приблизил губы к её уху и тихо произнёс:

– Бу-у-у-у-у!

Снегурочка вздрогнула, отвлеклась и выронила бирюльку..

Иней от радости подпрыгнул на месте и, хлопая в ладоши, воскликнул:

– Переход хода! Ура!

– Это нечестно, – возмутилась светловолосая красавица. – Слава, ты меня напугал и отвлёк.

– Я? – изумился парень. – Даже в мыслях не было.

– Ты, – Снегурочка сдвинула светлые брови к переносице.

– Я не хотел тебя пугать, прости. Просто меня укусила сосульчатая бирюлька. Может, я того… Бешенство началось.

– Какое ещё бешенство? – всерьёз спросила девица. Видимо, в академии не изучали такие явления.

– А вот такое. Как его… магическое, – выдал Слава.

– Волшебное, – поправила Снегурочка. – Ничего подобного от бирюлек Инея не бывает, – твёрдо заявила она.

– Ну хорошо, просто кусаться нечестно, – объяснил Слава.

– Мешать тоже нечестно, – возмутилась Снегурочка.

– Нет, сестрица. В правилах об этом ничего не говорится, – встрял Иней. – А всё, что не запрещено, то разрешено. Ход переходит к Славе, – радостно добавил мальчик.

Девица обиженно поджала губки, но от бирюлек не отошла.

– Если уж речь зашла о правилах и честности, – начал гость, – как насчёт того, чтобы объяснить мне, чем всё-таки хватать эти кусачие сосульки?

– Можно чудо-нитью, как я, – ответил Иней.

– Или чарами, – улыбнулась Снегурочка.

– Э-э-э, – Слава почесал затылок. – А если у меня ни того ни другого? Это апгрейд, что ли, у вас такой?

– Чего? – в один голос вопросили брат с сестрой.

– Апгрейд или прокачка. Ну типа за монеты покупаешь себе разное оружие, доспехи, наряды, причёски, силы дополнительные.

Иней и Снегурочка смотрели на гостя с приоткрытыми от удивления ртами.

– Покупать за монеты, – почти шёпотом повторила девица.

– Да, – подтвердил Слава.

– У нас в лавках только леденцы за серебряки продают, – сказал Иней.

– Как это силы покупать? – не унималась Снегурочка. – Да разве их можно продать? Это же не капуста или щавель! С ними каждый рождается. Они вот здесь, внутри, – девица приложила ладонь к груди. – Согревают тебя, словно солнышко. У кого-то больше, у кого-то меньше, но силы – часть нас. Их нельзя ни купить, ни продать.

– Та-а-а-ак, – Слава снова запустил руку в волосы. Это движение всегда помогало ему лучше соображать. – Но у меня-то точно никаких сил нет. Я же пришелец, иномирянин, помните?

– Ну и что. Волшебство находится внутри каждого человека и неважно, в каком мире тот живёт. Просто нужно пожелать увидеть его в себе, – поучала Снегурочка.

– Ерунда это всё. Глупости! – отмахнулся Слава.

– А вот и нет, – возразила девушка.

– Если тебя послушать, то волшебником каждый может стать, но это не так. У нас в Москве, да и на Земле, так точно ни одного не найдёшь. И волшебства никакого не существует, только в сказке.

– Не только, Слава. Просто у нас в Сказке волшебство развивают и в нужное русло направляют, а у вас в мире оно в запустении и под запретом, но это не значит, что его нет. Вы просто заглушаете силы в себе с детства. Загляни в душу, Слава. Выбрось из головы все предрассудки. Как говорил волхвователь по физическому чародейству, нужно обратиться к своему первому воспоминанию детства. Именно оно несёт больше всего волшебных искр. Стоит только ощутить эти искры и позволить им наполнить себя, сразу проявится сила, полученная при рождении. Она у каждого своя. А дальше совершенствуйся. – Снегурочка увлечённо напутствовала гостя.

– Тебе только детей в школе учить, Белоснежка. Так и хочется поверить, – лукаво проговорил Слава и сверкнул глазами в сторону девушки.

– А ты попробуй, – поддержал Иней.

– Ну ладно, уговорили…

Глава 6. Неожиданная победа

Слава постарался вспомнить детство. Вот он снимает колорадских жуков с листьев картофеля, вот вместе с дедом борется с сорняками, помогает убирать урожай…

Парень ничего не почувствовал. Ни всполоха, ни искры не промелькнуло внутри. Он разочарованно помотал головой, поймав заинтересованный взгляд Снегурочки.

– Ничего? – уточнила. – Слава, нужны самые первые воспоминания. Возможно, ты обратился не тем…

– Это сложно, – грустно ответил он.

– Почему? – спросила Снегурочка.

– Всё, что я помню – это только время, проведённое с дедом.

– Нужны воспоминания о родителях, лучше о маме. Они самые сильные и пробуждают природные силы в человеке, – объяснила девушка.

– О родителях я ничего не помню и не знаю, – холодно отозвался парень. – Дед сказал, их больше нет.

В горнице повисла неудобная тишина. Славе было неуютно, ведь речь зашла о тех, о ком вспоминать больно, а уж говорить тем более. Снегурочка чувствовала неловкость от скоропалительного вопроса. Девицу уколола совесть, как она могла говорить так неосмотрительно. А Иней винил себя за то, что заставил гостя играть в волшебные бирюльки, где победить сможет тот, у кого лучше смекалка и чудодейственнее внутренние силы. Теперь из-за него сестрица и Слава отводят глаза в стороны и не знают, что сказать друг другу.

– Извини, – первой нарушила тишину девушка. – Мне очень жаль. – Снегурочка подошла к парню и погладила его по руке. – Я не знала, что у тебя нет родителей. Раз так, то вряд ли получится пробудить твою силу. Сколько тебе было лет, когда не стало мамы и папы?

– Не знаю точно. Около годика, наверно, – нехотя ответил Слава.

Он не любил говорить на эту тему, и не потому что болезненно воспринимал потерю родителей, а потому что и сам о них толком ничего не знал. Единственный человек, кто мог бы рассказать Славе об отце и маме, – дед, но упрямый старик молчал. Сколько раз это молчание становилось зерном раздора между внуком и дедом.

Слава упорно искал ответы на свои вопросы, парень хотел узнать, кем были его родители, почему погибли, любили ли они друг друга, любили ли его, сына? Старик же молчал, замыкался в себе, неделями не смотрел в сторону внука. Слава полагал, дед обижался на него, потому что парень всё время думал о родителях, оставивших его, и никогда не воздавал должного тому, кто вырастил и воспитал. Мог ли дедушка полноценно заменить маму и папу? Тогда почему молчал?

Однажды Слава сильно поссорился со стариком, обвинив деда в том, что тот выкрал внука младенцем и скрывает ото всех. В те минуты парень впервые узнал деда во гневе. То ли привиделось тогда Славе, то ли глаза старика на самом деле вспыхнули бирюзовым пламенем, и кончики пальцев засветились голубым сиянием. Дедушка быстро взял себя в руки: сжал кулаки и отвернулся от внука.

– Иди! – это единственное, что процедил сквозь стиснутые зубы старик.

И Слава ушёл.

Уехал в Москву, поступил в университет. Учился парнишка легко, поэтому оставалась уйма времени на подработку. Уже студентом Слава стал зарабатывать, накопил денег и вложился в строящееся жильё. Когда выпустился из университета, то у парня уже имелись своя квартира, многообещающая работа, и полное одиночество в придачу. После той ссоры внук редко навещал деда. Обижался. Не понимал старика. Парень дал себе слово, что когда-нибудь обязательно узнает историю своих родителей. Где-то глубоко в душе он хотел верить, что у него есть мама и папа, живые, просто зачем-то судьба распорядилась так, что разделила их с сыном…

И именно в этот момент, когда Слава представил родителей живыми, в нём всколыхнулось нечто тёплое и ласковое. Это далеко не искорки, о которых говорила Снегурочка. Внутри молодого человека растеклась приятная согревающая волна.

– Не знаю, то ли это, но я, кажется, что-то почувствовал, – сообщил Слава, резко поворачиваясь в сторону Снегурочки.

– О! – округлила глаза девица. – Тогда представь, чем бы ты хотел выудить бирюльку, и пожелай этого. А потом направь мысленно силу в ладони, – со знанием дела заявила девушка.

Слава так и поступил. Он приблизился к зачарованным бирюлькам, приготовил ладони и пожелал всего лишь удочку, как у Инея.

Дальше произошло всё стремительно. Вместо одной серебряной нити с крючком, из каждого пальца Славы сорвалось голубовато-зелёное свечение и завертелось в воздухе, выписывая затейливые вензеля. Скорость бирюзовых потоков увеличивалась, и длинные змеящиеся ленты устремились вниз к кучке неразобранных бирюлек. В какое-то мгновение Славе показалось, что у ледяных зачарованных палочек проявились удивлённые глаза, но в следующий миг, когда мерцающие голубоватые лучи коснулись волшебных игрулек, те фейерверком взметнулись в воздух, разлетаясь друг от друга в ладном ромбовидном узоре, зависли на несколько мгновений, удостоив присутствующих возможностью полюбоваться дивом, и стройной вереницей, описав очередной витиеватый знак, уложились в ровненький рядок к ногам Славы.

Иней только и мог, что стоять с открытым ртом. Снегурочка недалеко ушла от братца: хотя уста красавицы и оставались сомкнутыми, но синие очи увеличились раза в два.

Сотворив безоговорочную победу в игре, внезапно проснувшаяся, чудодейственная сила Славы, бесследно втянулась обратно в пальцы. Парень и сам с не меньшим изумлением рассматривал собственные руки.

– Слава, т-т-т-т-ты… – начала, заикаясь, Снегурочка.

– Выиграл, – прошептал с придыханием Иней.

– Нет! – Девица взволнованно взмахнула рукой в сторону брата, давая понять, чтобы не перебивал.

– Как нет? – Слава вообще мало что понимал, но с победой расставаться не хотел. – По-моему, я выиграл честно и засл…

Молодой человек недоговорил. Дверь резко отворилась, и забежал перепуганный теремник, заметался юлой по горнице, оттягивая от волнения круглые пушистые уши вниз:

– Караул! Докудесились! Чудосейские сани перед теремом встали! Что теперь будет?!

Глава 7. Закон Сказки

Снегурочка вся подобралась. Новости, которые принёс Пуня, сильно озадачили девицу. Пересекаться с чудосейским патрулём – дело неприятное.

Несколько лет назад в мире волшебников стали строго следить за пересечением границ Сказки. Случилось это потому, что нечисть из Кащеева мира вопреки тысячелетнему договору начала свободно разгуливать и творить злодеяния, к которым ни люди, ни волшебники не были готовы. Так, однажды в Сказку проник Встречник – посланник Кащея – и нарушил баланс времени. С тех пор в Волшебном мире Время уснуло, а с ним весь годовой цикл. В Сказке не заканчивается зима, и не восходит Солнце.

Для добрых людей это стало почти катастрофой, но сильный и мудрый волшебник Мороз Иванович и его семья смогли сделать так, чтобы нечисть больше не проникала в их мир, а жители не сильно пострадали от отсутствия тёплых времён года. Семье Морозовых это стоило огромных сил. Каждый из них выкладывался по полной, но благодаря им жизнь в Сказке продолжалась, и волшебники приспосабливались к новым условиям как могли, каждый по-своему.

Мороз Иванович запечатал границы Сказки, сковал льдом так, что никто извне не мог проникнуть в мир чародеев. Однако среди населения нет-нет да и встречались умельцы, которые умудрялись либо сами исчезнуть, либо из иного мира в Сказку вернуться, конечно, не без помощи сильнейших заклинаний. Правда, такое происходило редко, только два случая в летопись занесли: самовольное исчезновение бывшего хранителя Хрустальной башни Старослава Летова и появление чародейки гармонии Лютни Бубенцовой. Если во втором случае – это всего лишь возвращение домой, то хранитель нарушил установленный Морозом закон безопасности.

Именно тогда ледяные границы Сказки пошатнулись в первый раз и пошли мелкими трещинами. Морозу пришлось вложить много сил, чтобы граница не рухнула.

Вот и возникла необходимость создать чудосейский патруль. Он отслеживал нарушения, ловил провинившихся, применял кары. Во время разбирательства решал вопрос о наказании. На самых злостных нарушителей накладывали запрет на чудеса. Волшебник навсегда лишался права пользоваться (даже в бытовых целях) чудодейственными силами. Если выяснялось, что нарушение оправдано, как, например, в случае с Лютней, то волшебника отпускали с предупреждением.

Поскольку за двадцать с небольшим лет подобных случаев записано в Сказочной летописи всего два (никто из волшебников не хотел прослыть правонарушителем, да и сотворить подобное чудодейство требовало немало сил) чудосейский патруль по большей части просто смотрел в ледяное отслеживающее границы Сказки Зеркало да поплёвывал скорлупки от орешков в сводчатый потолок Сказконадзорного терема.

В последнее время, чтобы хоть как-то оправдать существование подобной службы, ей вменили в обязанность следить за порядком в обществе волшебников. Например, приезжать на места, где слишком громко и рьяно разговаривают между собой супруги или соседи, следить за толпой на ярмарках и народных гуляньях, не превышает ли куча-мала прописанные в «Правде» размеры, не участвуют ли в стенке-на-стенку слишком юные чародеи или, не приведи Морена, чародейки.

Самым страшным наказанием в Сказке являлось наложение запрета на любое волшебство. Это означало, что человек лишается всех благ и удобств, становится изгоем и уходит в глухое, отдалённое от сказочной городской суеты место, где самому придётся ежедневно трудиться.

Снегурочка действовала быстро и чётко. Она развернулась к теремнику и приказала:

– Пуня, спрячь Славу. Немедленно. Так, чтобы даже Дед Мороз не нашёл.

– Да куда же я его слегоногого спрячу? У меня и сундука такого размера не найдётся! – возмутился домовик.

– Иней, подсоби, – продолжала командовать Снегурочка. – И да, облачите его во что-нибудь наше. Если Славу всё же найдут, он не должен выглядеть как… как… – девушка запнулась.

– Как в баню намылился, – съехидничал Пуня. – Как голый!

– Чего это я голый? – Не выдержал Слава, едва поспевая по крутым лестницам с резными деревянными перилами. – Я нормально одет: штаны, носки, майка – всё при мне.

– Ага, у нас это «голый» называется. – Теремник осуждающе покачал головой. – И не стыдно тебе перед девицей в таком виде на глаза появляться? Идём, горе ты иномирное.

Не успела за Пуней, Инеем и Славой закрыться дверь на лестницу, как в парадную нетерпеливо постучали. Послышалось нервозное стрекотание.

Снегурочка глубоко вздохнула, махнула рукой, и на её плечи мгновенно легла пушистая серебристая шубка, расшитая блестящим узором.

Девушка спустилась в сенцы и отворила дверь защитникам чудесатого правопорядка…