Читать книгу "Грани Игры. Искушение."

ВИКТОРИЯ

Не успели мы покинуть офисное здание, как меня переполнила череда вопросов для тети Инги и дяди Вячеслава.

– Как такое могло произойти? Кто из вас вел переговоры по картине с Покровским? Как она могла оказаться подделкой? Кто руководил транспортировкой? Вы понимаете, что наша репутация будет испорчена? Я не могу в это поверить! – я злилась как никогда, меня захлестывало возмущение размером с Бурдж-Халифа1010
  Бурдж-Халифа (араб. برج خليفة – «Башня Халифы») – многофункциональный небоскрёб в Дубае, ОАЭ. Является самым высоким зданием в мире – 828 метров.


[Закрыть].

– Давай, дорогая, не на улице, пройдем в машину… – спокойно предложила Инга.

Мы сели в черный Land Rover Discovery1111
  Land Rover Discovery – серия среднеразмерных внедорожников.


[Закрыть], дядя за руль, я и тетя назад.

– Кто руководил сделкой? – повторила я вопрос.

– Я, – серьезно ответил дядя.

– Что случилось? Нам надо найти подлинник!

– Мы его не найдем, милая, – он тяжело вздохнул.

– Что? Как это не найдем? Это же не Сальвадор Дали! Вы меня с ума сводите, – я еще больше раздражалась и сердилась.

– Успокойся, милая… – тетя попыталась сгладить мой нарастающий гнев.

– Как я могу успокоиться? Какой будет наша репутация? Вы вообще в своем уме?! – я перешла на крик.

– Я продал эту картину другим людям, а Покровскому отдал копию, рассчитывая на то, что не заметит, – печально признался дядя.

– Что ты такое говоришь?.. Зачем?

– У меня возникли финансовые проблемы. Я не хотел тревожить тебя.

– Проблемы? – удивилась я его вранью. – Или ты опять проиграл все деньги в казино?

– Детка, успокойся, – тихо проговорила тетя, попытавшись взять меня за руку, но я отдернула ладонь.

– Дядя тянет нас всех на дно! Он гробит дело моих родителей, своих родителей, как тут можно успокоиться? – я не прекращала возмущаться. – Получается, что картины нет, а мы должны Покровским миллионы! Ты о чем думал, когда это проворачивал? Он засудит нас, если мы не вернем эти деньги! Какого черта?!

Я чувствовала, как моя злость превращалась в истерику.

– Это еще не все. Мы давно хотели тебе сказать, но не знали как… – неуверенно начал дядя.

– Что еще? – прошептала я. Интуиция подсказывала, что новость будет плохой.

– Галерею мы продали на прошлой неделе, пока ты находилась в Питере…

– Что вы сделали? Как вы могли её продать без моего присутствия? У меня же есть доля! – закричала я, уже не сдерживая себя.

– Ты думала, что у тебя есть доля? – дядя развернулся и с удивлением взглянул на меня.

– Да, – нахмурила брови, не понимая, к чему он ведет.

– Твой отец перед смертью написал завещание и полностью передал галерею и долю в мастерской мне.

– Как такое возможно? Как папа смог такое допустить?

– Послушай меня внимательно, – развернувшись удобнее, дядя с сожалением посмотрел на меня, – мы были очень близки с братом. И помнишь, за год до его смерти, у нас настали плохие времена? Помнишь, в галерее сгорело помещение с несколькими картинами для выставки, благо что пожарные вовремя подоспели, и возгорание не распространилось на основной выставочный зал?

– Да, я помню.

– Мы почти опустошили счета – убытки и восстановление того, что сгорело… Срок страховки как раз закончился, мы не успели его продлить. Твой отец тогда безвылазно работал то в мастерской в Москве, то в дачном домике на Красной Поляне, то в кабинете дедушки в Сочи.

Тетя накрыла мою руку своей ладонью, и я сдалась.

Дядя сделал паузу, сглатывая, а я пристально смотрела на него полными слез глазами, вспоминая папу, который всю жизнь относился ко мне как к принцессе. Он всегда задаривал меня девчачьими вещицами и старался выбрать самое лучшее. Я зажмурилась, будто на мгновение ощущая его присутствие, он словно шептал мне: «Доченька моя».

И где-то отдаленно услышала смех мамы. По щеке скатилась слеза, оставляя влажную дорожку. Я вытерла её тыльной стороной руки, открывая веки и продолжая слушать рассказ дяди.

– Твоя мать оставалась с тобой в Москве, ты заканчивала школу. Помнишь?

– Да, я все это помню, дядя.

– Твой отец позвонил мне за несколько месяцев до смерти, и мы встретились в кабинете нотариуса. Я ничего не понимал. Нотариус ненадолго оставил нас в кабинете, и Костя все мне рассказал. Он хотел, чтобы вся галерея находилась у меня в собственности, чтобы я позаботился о вас с мамой. Он сказал, что психически болен – у него развивается маниакальная депрессия. Что он не может контролировать суицидальные мысли и приступы, его мучают галлюцинации… Он ходил к врачу и пил лекарства, но боялся – если с ним что-то произойдет, о вас будет некому позаботиться. Ты знаешь, что у нас с ним с самого детства сложились доверительные отношения. А вам он не рассказал, потому что не хотел пугать – тебе предстояли экзамены, мама тоже находилась вся в стрессе и работе после пожара. Я обещал ему унести его тайну с собой в могилу…

– Ты отлично позаботился обо мне, – ухмыльнулась ему. – Тогда зачем ты продал галерею? – я сложила руки перед собой и придвинулась чуть ближе.

– Вика, я жестко оступился, понимаю, но я нуждался в деньгах. Я поехал заключать сделку на серию картин, там были серьезные люди. Мы поговорили, выпили и оказались в казино. И я проиграл огромную сумму…

– Думала, ты больше не имеешь с этой игрой ничего общего.

– Так получилось. Сначала я отдал деньги с картины Покровского, но этот тип решил вести грязную игру и потребовал проценты, заявив, что я долго искал для него бабки. Я был вынужден продать галерею, чтобы полностью погасить долг, у меня осталась небольшая часть денег. Но, со временем, я постараюсь вернуть галерею обратно…

– Может, ты часть оставшихся денег постараешься отдать Покровскому и заплатить за свою ошибку?

– Не получится. Там не хватит. Мне пришлось экстренно продавать галерею ниже рыночной цены. Если бы я этого не сделал, то уже был бы мертв.

Я посмотрела на тетю. По её грустному лицу поняла, что она все давно знает. Но она молчала и не влезала в наш разговор.

– В прошлый раз случилась подобная ситуация, и тебя отмазывали бабушка с дедушкой. Если бы папа знал, что ты играешь, он бы никогда не оставил галерею тебе! Такие у вас «доверительные» отношения?

– Откуда ты знаешь про прошлый раз? Это случилось много лет назад, – дядя пораженно приподнял брови.

– Когда мне было шесть, я гостила в Сочинском особняке у бабушки и дедушки. Спустилась ночью выпить воды, и там, в полутемной гостиной, услышала их разговор о тебе.

– Извини, так сложилась ситуация, – дядя виновато смотрел на меня.

– Извини? И все?

– Что еще ты хочешь услышать?

– Тогда, наверное, стоит продавать всю недвижимость, какая у нас есть, а тебе просить Покровского дать нам больше времени.

Дядя вздохнул, набрал номер Александра Владимировича и вылез из машины. Я приоткрыла боковое окно – свежего воздуха не хватало, и глубоко вдохнула.

Сегодня самый ужасный день в моей жизни за последние десять лет.

Не ожидала, что дядя так безответственно поступит. Я готова продать свою однокомнатную квартиру и машину, особняк в Сочи… Наверное, этих денег должно хватить. Главное – не иметь никаких дел с этим зеленоглазым дьяволом, который действовал на меня порой с завораживающей силой. Я находилась в удрученном и подавленном состоянии.

Вячеслав вернулся.

– Что он сказал? – мне не терпелось узнать.

– Он не даст нам времени, через пару дней собрался подавать в суд. Нас ждет скандал, суд и, соответственно, испорченная репутация. С нами мало кто захочет работать.

– Это полнейший крах… Какие могут быть варианты в этой ситуации?

– Выйти замуж за Игоря, – неуверенно подключилась тетя.

– За Игоря? – в меня будто молния ударила. – Нет, вы же это несерьезно… Это что, шутка какая-то? Я сойду с ума. Вы понимаете, что он издевается? Это очередная игра богатенького капризного сыночка, – в уголках глаз снова появились слезы. – За кого вы меня принимаете, чтобы я – и согласилась на его предложение?

– Не думаю, что он шутил, – повторил дядя. – Он говорил вполне серьезно, заключим брачный договор…

– Вы не шутите? Я просто в шоке! – я расплакалась.

– Тише, тише, Вика, – принялась утешать тетя. – Мы просто предлагаем варианты.

– Был один вариант: не делать этого, – сквозь слезы процедила я.

Мне катастрофически не хватало воздуха. Я судорожно размотала шарф.

– Вика, послушай… – продолжила тетя.

– Я больше нечего не хочу слушать! – гневно вырвалось у меня.

Я покинула автомобиль и громко хлопнула дверью. Мне было невыносимо находиться с ними рядом.

Они предатели.

Ярость, бешенство, расстройство и раздражение одновременно захлестнули меня.

Как будто все это ночной кошмар!

Тетя тоже вышла из машины и направилась за мной.

– Вика! – выкрикнула она. – Остановись!

Но я уже быстро спускалась к набережной. Я хотела побыть одна, подумать и успокоиться.

– Вика… – доносил ветер моя имя, тетя старалась догнать меня.

– Что, тетя? Что еще нужно от меня?.. – я повернулась и сделала несколько шагов навстречу. Развела руками и еле выдавила сквозь слезы: – У меня больше ничего нет. Я ухожу. То, что ты предлагаешь, – предательство.

– Пожалуйста, поговори с Игорем и подпиши брачный договор. У нас нет другого выхода.

– Как вы можете такое предлагать? У меня уже есть любимый мужчина. Можешь сама с Покровским идти в ЗАГС. Я не хочу и не буду ничего подписывать. Я все сказала. Вы в своем уме?! – их просьба просто не укладывалась в сознании.

– Ты же помнишь, что дядя тебе сказал. Если репутация будет испорчена, ты окажешься за пределами своей профессии.

– Тетя, все, не надо. Вы могли сразу рассказать об этой проблеме. Мы столько лет работали вместе. Как можно было в один миг все разрушить?

– Мы планировали, что сами справимся, и не будем тебя тревожить.

– А в итоге предлагаете все исправлять мне, предлагая липовый брак?

– Ты можешь поговорить с Владом, думаю, он все поймет.

– Поймет, что я буду замужем за другим мужчиной?!

– Но ты же не будешь с ним жить.

– Я больше не хочу с вами разговаривать на эту тему.

Развернулась и пошла на набережную, а тетя осталась стоять на том же месте, провожая меня взглядом.

Это ведь предательство?

Они заменили мне родителей после их смерти… Я с нежностью вспомнила об отце и маме, по которым бесконечно глубоко скучала, неважно, сколько времени прошло. Иногда мои воспоминания возвращаются в день, когда их не стало.

Горячие, жгучие слезинки одна за другой наполняли глаза. Я стояла на берегу Москвы-реки и отрешенно смотрела вдаль. Дул холодный ветер, развевая волосы. Из кармана пальто я вытащила салфетку, промокнула щеки и глаза.

Поток мыслей не останавливался и возвращал к разговору с дядей и тетей. Как можно не рассказать о том, что они продали галерею, еще и предлагать заключить брачный договор?!

Это невероятно возмущало.

Мне надо самой поговорить с Александром, но для начала – успокоиться.

Заморосил противный дождь, на который мне было абсолютно наплевать: мои мысли занял Покровский. И не его сынок, а то, как вернуть старшему деньги за картину.

ИГОРЬ

Стоя на парковке, я заметил, как из машины вылезла Виктория. Я наблюдал, как она помчалась по серому грязному тротуару, а за ней выбежала Инга. Виктория повернулась, жестикулируя, что-то ей крикнула, но ветер разносил их голоса, и я ничего не слышал. Потом она перешла дорогу по пешеходному переходу и остановилась у каменного ограждения на набережной.

Закапал мелкий дождь. Погода сегодня действительно скверная. Подъехал мой водитель, я вытащил из багажника зонт, открыл его и направился к девушке.

– Ты заболеешь, – я спрятал её от дождя, остановившись рядом.

– С каких пор тебя стали интересовать другие? – равнодушно ответила Вика, не обращая на меня внимания – абсолютно так же, как я вел себя со Стеллой.

– У нас скоро свадьба.

– Ты слишком самоуверенный, – она приподняла уголки губ.

– А ты недооцениваешь меня.

– Я реалистично смотрю на вещи, а тебе бы снять свои розовые очки…

– Которых у меня нет, – продолжил я фразу. – Надо, чтобы ты согласилась.

– Кому надо?

– Мне, – уверенно сказал и добавил: – И тебе.

– Не все крутится вокруг тебя, – наконец она повернулась ко мне и гневно ткнула в плечо указательным пальцем. Под её глазами вырисовывались красно-серые круги от слез и потекшей туши.

– Дура, я тебе предлагаю реальный шанс все исправить! Поменять претензии моего отца на фиктивный брак.

Вика начинала меня утомлять.

– Я не хочу видеть тебя, не то, что вступать брак! Даже если он будет фиктивным.

– Если ты не согласишься, у тебя будут большие проблемы.

– Ты мне угрожаешь? – громко спросила она и приподняла брови.

– Предупреждаю. Репутация вашей галереи уже испорчена, даже если ты и возместишь убытки.

– Знаешь, что? Иди к черту, у меня уже нет галереи! – она развернулась и быстро зашагала по набережной.

Я смотрел вслед, пока Вика не скрылась из виду. Как она меня выводила из себя своими принципами! Но, ради своих целей, мне однозначно придется разрушить их.

Сломать.

Уничтожить.

ВИКТОРИЯ

Я перешла дорогу и двинулась вдоль набережной. Слезы градом катились по щекам, и я не успевала вытирать их бумажным платком.

Зазвонил телефон, на экране высветилось имя – «Влад».

– Привет!

– Привет… – еле выдавила я.

– Ты чем-то расстроена? Что случилось?

– Мой дядя… И тетя, – говорила я с паузами. – Продали галерею, – вытерла очередные слезы и шмыгнула носом.

– Ничего себе…

Грусти в его голосе я не заметила. В последнее время ощущала, что чувства с его стороны остывают.

– Я не меньше тебя удивлена, но знаешь… Самое ужасное, что Покровскому они продали фальшивую картину, и теперь должны ему денег.

Влад промолчал.

Меня огорчало, что он не нашел слов, чтобы поддержать или предложить помощь.

– Я приеду к тебе? Когда ты заканчиваешь работать? Мы же планировали сегодня отметить вчерашний праздник…

Хотя от праздничного настроения не осталось и следа. Я безумно хотела увидеть его и оказаться в крепких мужских объятиях.

– Прости, малышка, сегодня снова допоздна. Я соскучился по тебе, думаю, завтра получится пораньше освободиться.

Знала, что он так ответит.

Мысли о том, что связь слабеет, усилились.

Сердце подсказывало, что наши чувства точно холодеют.

Я так хотела ощутить его поддержку… Но он выбрал работу, или у него появилась другая девушка. Это было последним, во что хотелось верить.

– Хорошо.

– Меня позвали. Целую!

– И я тебя… – но он уже отключился.

Я немного прогулялась, собралась с мыслями и вернулась в офис Александра Владимировича.

– Мы можем с вами поговорить? – я остановилась на пороге его кабинета.

– Проходи.

– Я еще раз приношу вам свои искренние извинения за эту нелепую ситуацию. Пожалуйста, дайте мне больше времени, чтобы продать недвижимость, автомобиль и вернуть деньги за картину, – я села напротив него.

– Виктория, – обратился он. – Верно?

– Да.

– Извините, но после инцидента мое доверие к вам испарилось.

– Давайте все оформим юридически!

– Нет, – напрочь отказался он. Мои уверенность и вера в то, что все можно исправить, растаяли.

Покровский старший деловито продолжил:

– Виктория, у вас три варианта: либо завтра вернуть деньги, и конфликт будет исчерпан, либо объяснять полиции, что это не мошенничество и мелькать в ближайшие месяцы во всех новостях, чем завершите карьеру в этой сфере. Либо…

– Выйти замуж за вашего сына, правильно? – перебила его и закончила мысль.

– Да. Поэтому выбирайте. Через двадцать четыре часа последний вариант будет неактуален.

Я наклонила голову, осознавая, что нахожусь в тяжелом положении. Мой задумчивый взгляд врезался в стол.

– Советую подписать брачный договор с моим сыном. Он предлагает щедрый подарок.

– Благодарю за ваше мнение, – перевела глаза на него, натянула искусственную улыбку, а затем с негодованием встала и вышла.

Пока я ехала в такси, прислонившись виском к холодному стеклу, мимо проносились здания, на которые я не обращала внимания. В голове засел разговор с Покровским. Я надеялась, что Александр Владимирович с пониманием отнесется к ситуации, но я сильно ошибалась в его эмпатии.

Они с сыном стоят друг друга.

Слезы одна за другой прокладывали соленые дорожки на моих щеках, но я не собиралась сдаваться. Добравшись до дома, я первым делом начала искать информацию о кредитах и подавать заявки. Один за другим приходили сообщения с отказами, какие-то заявки находились в обработке у банков. Но я поняла: такую сумму за сутки мне точно не собрать, даже частями из разных учреждений.

На меня накатила новая волна слез.

Я позвонила Катарине, хотела посоветоваться с ней, но она не взяла трубку.

Продать квартиру, мастерскую моих родителей, автомобиль… На это нужно время, которого у меня нет.

Впервые жизнь подкинула мне испытание, с которым я не могу справиться.

Появилось ощущение, что я оказалась в глубоком аквариуме. Барахтаюсь и барахтаюсь, зря сотрясая водную гладь, и не могу выбраться. Когда не останется сил, я пойду на дно, а произойдет это очень скоро. Единственным моим спасением может стать красивый принц, как в сказке. В реальности же он имеет жабье сердце, если, конечно, оно вообще есть.

Я стерла слезы, пытаясь переключиться на решение проблемы, но мой мозг был настолько измучен за сегодня, что ничего не приходило в голову. Одно знала точно: не хочу принимать «щедрый подарок» от псевдопринца, и тем более выходить замуж за этого клоуна. Тем не менее, я отказывалась признавать, что отпечаток его пронзительного взгляда остался в моей памяти.

ИГОРЬ

После разговора с Викой я поспешил в машину. Водитель припарковался у офисного здания. Хотел уже садиться, но заметил, что Land Rover, из которого выходила Вика, стоит на месте. Я решительно подошел к нему, без стеснения открыл заднюю дверь и заглянул.

– Инга, правильно? – обратился я.

– Да, – растерялась она, раскрыв глаза и приподняв брови от удивления.

– А где Вячеслав?

– Он отошел по делам. Садитесь…

– Насчет предложения, чтобы ваша дочь вышла за меня замуж. Я настроен серьезно и решительно, – я сел рядом с Ингой.

– Она мне не дочь, а двоюродная племянница. Вячеслав её родной дядя.

– А где её родители?

– Погибли много лет назад, – печально ответила она и перевела разговор: – Вы что-то хотели?

– Жениться. И я помогу вам закрыть вопрос с моим отцом.

– Понимаете, – Инга посмотрела мне в глаза, – это очень странное предложение. Я не знаю, по каким причинам вы хотите жениться на Вике, но готова обсудить детали и заключить эту сделку в обмен на то, что Александр Покровский откажется от своих претензий.

– Очень рад, что мы можем договориться, – я предвкушал удачное решение главного вопроса. Однако в душе сильно удивился, что они без проблем готовы выдать замуж племянницу за незнакомца.

– Только нужно решить все в ближайшие пару дней, потом мы планируем улететь в другой город.

– А как же ваша галерея?

– Мы были вынуждены продать её.

Получается моя будущая жена в крайне затруднительном положении. Это определенно радует.

– Сочувствую, – солгал и принял печальный вид.

– Но я очень хочу, чтобы Виктория была счастлива, – приободрилась Инга.

– Не переживайте, никакого вреда я ей не причиню. Это будет всего лишь фиктивный брак на три месяца, – я вселял в женщину серьезность своего делового предложения. – Я улажу вопрос с отцом. А вы подпишите документы и решите вопрос с вашей племянницей. Завтра ожидаю её в ЗАГСе.

– Так быстро?

– Конечно, у меня нет времени ждать, как и у вас.

– Она очень упрямая, – с опаской произнесла Инга.

– Но тогда послезавтра наш договор уже окажется недействителен, и вы сами будете решать финансовые вопросы с отцом.

Я давил аргументом об ограничении времени, чтобы она быстрее выполнила условия договоренностей.

– Хорошо, я все подпишу и поговорю с Викой. Но у неё есть молодой человек, они с ним очень давно в отношениях…

– Как зовут?

– Влад.

– Как его найти?

– Он работает в туристической компании своего отца. Я напишу вам адрес.

– Не переживайте, вопрос с ним я беру на себя. Думаю, нам стоит вернуться в кабинет моего папы.

Мы встретились с отцом у дверей.

– Инга? Вы так быстро вернулись? Принесли мне картину или деньги? – иронично спросил отец.

– Отец, есть разговор.

В кабинете мы с папой расселись по креслам, а Инга расположилась на диване напротив.

– Инга и её семья решили подписать брачный договор, – я приступил к делу.

– Отлично, – отец натянул улыбку и посмотрел на меня. – Игорь, значит, завтра ты приступаешь к работе.

– Конечно, как и договаривались, – мне не доставлял радости этот факт. – После свадьбы с Викой ты вычтешь их долг из суммы от продажи моей компании, а также подпишешь соглашение об отказе от претензий.

– Хорошо. Но что ты творишь, сын? Что за спектакль ты устроил? – отец до сих пор пребывал в недоумении.

– Папа, мы можем обсудить позднее? – я выразительно посмотрел на него и перевел взгляд на Ингу, учтиво к ней обращаясь: – Мы договорились с вами?

– Да. Она точно сможет развестись? – неуверенно переспросила та.

– Да, без проблем. Мы сделаем брачный договор на три месяца. Наш брак будет фиктивным.

Я пересел на место отца за ноутбук, добавил пункты, распечатал документы, которые подписали все, кроме Вики.

– Инга, думаю, стоит обрадовать вашу племянницу такой новостью, – улыбнулся я. – Вы отправите фотографии договора или это сделать мне?

– Я сама, – она глубоко вздохнула.

– Может, еще остались вопросы?

– Нет, – женщина отправила мне сообщение с адресом работы парня Вики, грустно посмотрела на меня, попрощалась и покинула кабинет.

– Завтра ровно в десять утра жду Вику у дворца бракосочетания. Послезавтра наш договор уже будет недействительным, – повторил вдогонку.

– Спасибо, – обратился к отцу. – Маме передай, что завтра жду вас в ЗАГСе, – блеснул улыбкой. – Я тоже, пожалуй, пойду.

– Перед твоим визитом ко мне приходила Вика и пыталась договориться.

– Смело. А ты что?

– Действовал в рамках наших договоренностей.

– Отлично.

– Что ты устроил? Ты ведь её даже не знаешь! Она же не кукла! Думаешь, что согласится?! – отец вновь доставал вопросами.

– Тебе ли об этом говорить? Посмотри, какие у тебя интриги в прошлом, – намекнул ему на Никиту и перевел тему: – Когда у нас следующая встреча с клиентами по проекту?

– Через неделю. Я дополнительно напишу.

– Скинь мне всю информацию. Начну изучать из дома, – я закрыл за собой дверь кабинета.

Пока ехал в машине, позвонил одной из помощниц, чтобы нашли организатора свадеб и стилиста для завтрашнего дня.

Градус моего настроения с каждым часом, кажется, поднимался. Осталось решить вопросы с Владом и главной героиней моего фиктивного брака.

Я чувствовал себя хищным безжалостным зверем, выжидая, когда грациозная хрупкая лань окончательно будет принадлежать мне. Обрушусь на неё, вонзая острые клыки в нежную шею, удерживая без капли сострадания.

Инстинкт подсказывал, что с парнем моей жертвы получится удачно договориться. Ему не составит труда отказаться от Вики, как только предложу кругленькую сумму денег.

Я подъехал к невысокому белому офисному зданию с отдельным входом на первом этаже, где и находилось туристическое агентство парня Вики, но любимый мужчина моей будущей жены отсутствовал.

Мне любезно предложили присесть и подождать его в холле. Девушки на ресепшене внимательно разглядывали меня, шептались и хихикали – видимо, узнали.

Через некоторое время в дверях появился высокий темноволосый мужчина. Карие глаза, спортивное телосложение и надпись на лбу невидимыми буквами – «бабник».

Он приобнимал за талию высокую длинноногую блондинку, они смеялись. Потом парень поцеловал её в губы. Светловолосая красотка скрылась за углом, а он подошел к девушкам, которые стояли за стойкой администратора.

– Здравствуйте! Вы меня искали? – через мгновение Влад уверенным шагом подошел ко мне.

– Здравствуйте. Вы Влад? – я поднялся с кресла.

– Да, как я могу к вам обращаться?

– Игорь Покровский, – услышав мою фамилию, он стал еще любезнее. – Да, тот самый, – опередил его вопрос.

– Чем я могу вам помочь? – немного замешкался Влад.

– Вы же знаете Викторию Панову?

– Да, она сегодня упоминала ваше имя в разговоре. Сказала, что должна вам денег.

– И вас это никак не смутило, правильно понимаю?

– Я был очень занят и, честно, не совсем понял, в чем проблема, – он выдержал паузу, а я подумал, что знаю, по какой причине он не понял. Влад спросил: – Может, вы расскажете, что случилось?

– Она завтра выходит замуж. За меня, – ошарашил новостью.

– Что-о?

– Давайте присядем, – предложил я.

– Лучше пройдемте в мой кабинет…

Мы разместились в его тесноватом офисе за круглым черным столом.

– Я немного в смятении от того, что вы сейчас сказали. Она моя девушка.

– Знаю, поэтому и пришел поговорить. Мы познакомились не так давно, – продолжил я.

– В Питере?

– Да, именно там, – подыграл я.

– Она часто туда ездит, но, думаю, Вика сообщила бы, что хочет расстаться. Мы недавно общались и договорились встретиться завтра, – растерянно рассуждал он.

– Не получится, завтра мы женимся. Вы можете оставить её в покое и больше не писать?

– Извините, это розыгрыш? – с недоверием выпалил Влад.

– Давайте так. Если я вам сейчас переведу полмиллиона рублей, вы сможете сказать ей по телефону, что расстаетесь? И больше не будете ни звонить, ни отвечать на её звонки, и тем более искать встреч.

– Нет, я так не сделаю, – настаивал он, изображая сына маминой подруги. – Я люблю Вику.

– И блондинку, которую десять минут назад нежно целовал, тоже любишь? – саркастично ухмыльнулся я. – А может, миллион рублей вылечит твое раненое сердце? – предложил с ехидством, видя, как его любовь с повышением суммы улетучивается. – Предлагаю окончательно завершить все отношения с Викой.

– Два миллиона, и я сделаю так, как ты хочешь, – без колебаний выдвинул он свое условие, чему я безусловно обрадовался.

Он продал девушку, и у неё не появится мыслей вернуться к этому подлому типу. Мне останется утешить её и получить свою благодарность в моей спальне.

– Хорошо. Звони Вике.