Читать книгу "Изгибы"
Автор книги: Ольга Гордеева
Жанр: Эротические романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: 18+
сообщить о неприемлемом содержимом
– Так что давай ищи работу или нового богатого мужика, – вырвался у брата смешок. Я спародировала его смех.
– Нет. Больше никаких мужчин. В моем случае они разве что ради развлечения, но ничего серьёзного.
– Мне жаль, что у вас так вышло. Но не все мужчины такие, – с грустью ответил он, доедая свой бутерброд с сыром и маслом.
– Ну, может, кроме тебя, – слабо улыбнулась я.
– Есть ещё те, кто любит своих женщин и никто, кроме них, им не нужен.
– Или просто так говорят. Как мне. Лжецы, – иронично усмехнулась я.
– Возможно со временем ты изменишь мнение, – подмигнул Артур. – Мне пора на работу.
– Где ты работаешь? Может, им нужен экономист?
– Я думал, что ты всё забыла.
– Вспомню.
– Тебе же эта работа никогда не была интересна. Может, тебе лучше преподавать танцы? – он промокнул губы салфеткой и вытер руки.
– Я не знаю. Так где ты работаешь? – я повторила настойчивее.
– В клубе. Барменом. Но, к сожалению, свободных вакансий нет.
– Барменом? – я удивлённо приподняла брови.
– Да, – он вышел из-за стола, прихватил грязную посуду и поставил её в мойку.
– И что, так много платят?
– Пока да. Не жалуюсь. Нужно накопить на учёбу за лето, – Артур подошел к дивану, подхватил рюкзак и закинул на одно плечо.
– Что за клуб? Можно я приду туда сегодня?
– Элитный. Очень дорогой. Приходи. Попрошу пригласительный для тебя.
– И сделаешь мне коктейль за свой счёт? – улыбнулась я.
– Если ты завтра возьмёшь себя в руки, начнёшь снова стараться быть счастливой и возвращаться к жизни, – он подошел ко мне и легко ущипнул меня за щеку.
– Договорились!
Артур приобнял меня и исчез за дверями.
Днем я заехала к маме на кладбище – с похорон я так и не находила в себе сил приехать.
Не могла.
Ни морально, ни физически.
Больно. Очень больно.
Жгучие слёзы сами катились по щекам, пока я всматривалась в её фотографию, а потом переводила взгляд на могилу ребёнка.
Внутри всё разрывалось на миллион кусков, в груди копилась тяжесть.
Кровь стыла в венах. Меня отбрасывало в прошлое. Если бы не мой брат, его поддержка, я, наверное, давно бы вышла в окно. Я не справлялась с раскаленной болью. Воспоминания ядом отравляли мои мысли и превращали каждую ночь в бессонную.
Я стояла не в силах пошевелиться, и вдруг рядом прозвучал прокуренный мужской голос:
– Она была прекрасной женщиной.
Я медленно повернулась к незнакомцу. Мужчина лет пятидесяти, может чуть старше. В глаза бросились тонкие усы и гладко выбритые щеки, лишь лёгкие морщины выдавали возраст. Тёмные солнцезащитные очки с тонкой оправой, безупречно сидящий на упитанной фигуре чёрный деловой костюм. В руке он держал чёрную трость с рукоятью в виде волка, а из-под шляпы проклевывалась седина. Он выглядел словно Марлон Брандо, он же дон Вито Корлеоне из фильма «Крестный отец».
– Вы кто? Вы знали маму? – я свела брови и смахнула слезы с щеки.
– Да. Мы учились вместе, на одном курсе. Недавно встречались… Хотели увидеться ещё раз… – он резко замолчал. – Что с ней произошло?
– Сердце остановилось, – ответила я, шмыгнув носом. – Как вас зовут?
В этот момент у него зазвонил мобильный, и он на секунду отвлёкся. Я внимательно следила за каждым его движением. Он отодвинул телефон от уха, вытащил из внутреннего кармана пиджака визитку и протянул мне.
– Позвони, если нужна будет работа или что-то ещё. Я помогу, – сказал он, резко развернулся и, прихрамывая на левую ногу, направился к выходу, продолжая разговор по гаджету.
Пока ехала в такси домой смотрела на визитку. Чёрную. Матовую. На ней был написан один номер телефона и электронная почта.
Странный тип.
Обращаться к нему за помощью я уж точно не собиралась.
Не зацикливаясь, я закинула визитку в сумочку и прислонилась виском к стеклу, глядя как здания сменяют друг друга.
Мысли водили хоровод в голове.
Все шло по банальному плану – золотая медаль, институт, красный диплом, работа, муж, и, конечно, дети.
Я всегда делала то, что хотели другие. То, чего от меня ждали. Единственное, что я по‑настоящему оставила для себя, – танцы. Я продолжала заниматься ими, хоть мама и была далеко не в восторге, когда узнала.
Главным для неё было то, что я работала там, куда она меня устроила. А когда в моей жизни появился Давыдов, о моем увлечении она и вовсе перестала вспоминать.
Когда я решила представить его маме и рассказала, что он успешный бизнесмен, она сразу сказала: «Не упусти его».
Я любила своего мужа.
Правда? Любила же?
Но иногда мне казалось, что это совершенно не моя жизнь. Будто я её не заслужила. Будто потеряла своё «я». Свой стержень. И был ли он у меня?
Я была услужлива во всём – всё, что он пожелает. Иногда ловила себя на вопросе: а действительно ли это мой человек?
Но я отгоняла его.
Ведь мама постоянно его нахваливала, как и все вокруг.
«Идеальный» мужчина.
Может, «моим мнением» просто стало привычка соглашаться с ней? Так было проще всего.
Сейчас я в точке ноль.
Нет никакой ответственности.
Никаких обязательств.
Я будто стою в пустом, выжженном бескрайнем поле, по которому гуляет только ветер.
Это свобода?
Или мой личный ад?
Зигзаг жизни. Острый. Душераздирающий.
Болезненный на каждом пике.
Я в невесомости. В гравитации.
Без целей. Без смысла.
Возможно, всё случившееся привело меня к переосмыслению того, чего хочу именно я. К тому, чтобы наконец услышать себя. Или это оправдание моей жалкой жизни?
Я ведь снова собиралась пойти ради брата на нелюбимую работу. А надо ради себя. Это уже привычка – делать что‑то для других.
А как же я? Чего хочу я?
Я точно знаю: хочу танцевать.
Каждый день.
Из года в год.
Бесконечное количество времени.
И не чувствовать боль, которая заглатывала меня как беспощадная акула маленькую беззащитную рыбешку.
Наверное, брат прав. Мне действительно нужно продолжать заниматься тем, чем я горю уже давно.
Возможно, однажды я даже открою свою школу танцев. Хотя я могла это сделать и раньше! Но мой бывший муж не позволил.
Любовь. Это ли проявление чувств?
Любить так, как раньше, я больше не хочу.
Хочу любви, как в книгах – когда тебе приносят весь мир на блюде.
Когда секс не превращается в обязанность со временем, а каждую ночь вы сгораете от страсти, как восковые свечи. Таете друг для друга. Как в первый раз.
Хочу быть в его сердце.
Мыслях.
Взгляде. Хочу видеть этот блеск в глазах.
Всю жизнь. Бесконечно.
Хочу, чтобы мы могли молчать и всё понимать без слов.
И для этого даже не нужно, чтобы он имел банковские счета с двенадцатью нулями. Мужчина, который искренне и по-настоящему любит, сделает тебя счастливой и без них.
Хочу, чтобы мы отдыхали вместе, а не друг от друга.
Чтобы когда я болела, он был рядом со мной – в отличие от моего мужа, который оставил меня и уехал на всю ночь на встречу в клуб. Потом ходили сплетни, что его видели в объятиях одной из моих подруг. Но, конечно, я поверила ему, а не слухам.
Глупая.
Хотя, может быть, я просто не хотела снова тревожить семью. Разрушать картинку идеальной жизни. Хотела видеть маму счастливой и гордой своей дочкой.
Или, возможно, я действительно любила его и потому не стала ни в чём разбираться.
Спустя какое‑то время после всей этой истории он помог купить маме новую квартиру, и она без конца восхищалась своим замечательным зятем. А я старалась не связывать эти события между собой.
Моя прошлая жизнь словно лист бумаги, залитый чёрными чернилами последних событий.
Но я переворачиваю эту страницу и начинаю так, как хочу я.
По‑настоящему.
Искренне.
Я постараюсь стать сильнее. В этот раз буду слушать только себя.
И чего я хочу сейчас?
А сейчас… Сейчас я хочу тусоваться. Веселиться и не думать ни о чём.
Хочу танцевать.
Танцевать?
Точно. Сегодня вечером – в клуб.
Приехав домой, я выпила успокоительное и провалялась до вечера. Проснувшись, собралась и посмотрела на своё отражение в зеркале.
На мне был чёрное откровенное боди – то самое, которое я давно хотела надеть, но всё откладывала. Я представила, как бы мама недовольно покачала головой, а муж кинул осуждающий взгляд.
Раньше весь мой гардероб скрывал декольте: юбки и платья ниже колен, деловые костюмы, строгие блузки.
Сейчас я решила начать именно с него. Оно было смелым, но в меру.
Готово. Новая я. Пока только внешне, а внутри по-прежнему пустота, боль и разочарования, которые я так отчаянно пытаюсь залить алкоголем и вылечить танцами.
Подхватила сумочку и спустилась к такси.
Я знала этот клуб. Он находился загородом. Один раз мы с Давыдовым ненадолго заезжали в него.
Теперь я снова шла по мраморному холлу в огромный зал, где неоновые вспышки скользили по стенам, отражаясь в мерцающих хрустальных люстрах. Передо мной простирался просторный танцпол, а по углам сияли три бара, похожие на айсберги. На высоких стойках возле них извивались полуголые девушки и накачанные парни. В центре возвышались стеклянные колонны с бурлящей водой, которая утопала в разноцветных огнях.
На втором этаже царил приглушённый свет. Стеклянные матовые перила скрывали детали, оставляя лишь тёмные силуэты мужчин в деловых костюмах, медленно попивающих виски.
Они этим вечером не интересовали меня.
В одном из баров я нашла брата и села у стойки. Он ловко взболтал коктейль, перелил его в бокал и украсил нежным цветком. Затем достал пару роксов и быстро повторил заказ виски для двух мужчин на другом конце стойки.
После этого подошёл ко мне, улыбнулся и через пару минут поставил передо мной мой любимый авторский коктейль Peach Collins на основе рома с тайваньской гречихой, персиковым ликёром и игристым вином.
Позже я пошла танцевать, выпила ещё пару коктейлей и познакомилась с одним по‑настоящему чарующим мужчиной. Впервые я встретила такого притягательного.
Манящего.
Соблазнительного.
Кажется, мы даже танцевали вместе... Наши прикосновения искрили и прошибали электрическими разрядами. Или это просто алкоголь вскружил мне голову.
А потом – темнота.
ГЛАВА 2
АЛЕКС
Калининград.
Просторный кабинет из черного мрамора. Панорамные окна с видом на Балтийское море.
Я сидел в кожаном кресле, закинул ноги на письменный стол, скрестив лодыжки, и щёлкал зажигалкой – огонь то вспыхивал, то гас.
В сотый раз… или может в тысячный.
Меня зовут Алекс Солцберг.33
«Солцберг» – вторая часть псевдонима звучит как гора.
[Закрыть] Псевдоним. В другой жизни я был Алексеем НаГОРным. И это имя знают лишь двое.
Непробиваемый.
Каменный.
Бездушный.
Два раза в меня стреляли.
Я выживал, возвращался с того света и беспощадно наказывал предателей.
Холодный и жестокий. Уже много лет мной движет только одно – жажда мести. Я ищу того, кто заказал убийство моей семьи.
Я всматривался в огонь, и колыхающее пламя снова и снова возвращало в прошлое. Слышал отчаянные крики родителей, чувствовал отвратительный запах гари, видел, как на моих глазах заживо сгорел старший брат.
Эти картины вспыхивали передо мной так ясно, будто это происходит вновь.
Мы отмечали мой день рождения. И остались ночевать в нашем деревянном двухэтажном загородном доме в Подмосковье. Посреди ночи меня и моего брата‑близнеца Данила разбудил старший брат, Кирилл, – он кашлял и задыхался от едкого дыма.
Я помню, как он тряс нас за плечи, пытаясь перекричать треск огня. Тогда мне и Данилу было по четырнадцать, а Кириллу – семнадцать.
Нас охватила паника. Страх.
Я отдаленно слышал пронзительные вопли моих родителей.
Мы с братьями слетели по лестнице со второго этажа – огонь дышал нам в спины и пытался облизать их языками пламени.
Трещал.
Дым резал глаза, но мы продолжали бежать вслепую. Почти на ощупь.
Хаос.
Страшный. Всепоглощающий.
– Папа? Мама? – в ужасе кричал я, пытаясь разглядеть старшего брата сквозь густой дым. Тот лишь крепче сжимал мою руку и резко тянул вперёд.
– Осторожно! – крикнул он, когда над нашими головами с хрустом рухнула горящая балка.
Мы отскочили к окну, Кирилл распахнул его. Затем подхватил меня и не раздумывая ни секунды одним рывком выкинул меня наружу, как маленького щенка, а следом – Данила.
Огонь бушевал.
Яростно.
Я больно упал на холодную землю, попытался вскочить, но ноги подкосились. Я просто сидел на траве, ревел и изо всех сил кричал ему что-то, но слова тонули в ревущем пламени.
Брат сделал шаг, чтобы выпрыгнуть следом, но в этот момент горящее окно обрушилось вниз. Доски накрыли его. Его истошный крик застрял в моей ушной раковине. Нечеловеческий. Он поселился в недрах моего мозга.
Я видел, как в миг этот душераздирающий крик внезапно оборвался, и как огонь пожирал тело моего брата.
Поглощал.
Превращал его в пепел.
Слезы текли по моим щекам, рев смешивался с шоком. Мы выжили благодаря Кириллу.
Я не помню, что происходило дальше. Я находился в состоянии аффекта. Нас забрал дядя Глеб, которого раньше мы видели лишь по праздникам. Он был родным братом папы и увёз нас в Калининград. Жил и строил там свой бизнес.
Дядя – криминальный авторитет. Он пообещал разобраться в этой трагедии. Найти и покарать тех, кто возможно убил наших родителей. Заставил нас страдать.
Я уверен, что это было убийство, и родителей заперли в комнате, иначе они успели бы выбежать и выжить.
Мой отец занимал высокую должность —директор завода, относящегося к военно-промышленному комплексу. Мама работала учителем русского языка и литературы, с детства прививала нам любовь к чтению. Я любил книги больше, чем братья, и по вечерам мы часто читали вместе – как русскую классику, так и зарубежную литературу. Каждый вечер мы ужинали всей семьёй. Играли в настольные игры. Смеялись.
И тем днем это всё закончилось.
После пожара я замкнулся в себе, всё время проводил среди книг, никуда не выходил.
В первый год я был на домашнем обучении. Данил, наоборот, легче пережил смерть родителей и брата: ходил в школу, быстро нашёл друзей, но постоянно ввязывался в драки.
А я оставался молчаливым, носил в себе отчаяние, грусть и разочарование. Но однажды я невольно подслушал разговор дяди с одним мужчиной, из которого узнал, что это был поджег. Нас хотели убить. Всех. Меня охватила злость.
Обида.
Жажда мести.
Ненавидел себя за эти чувства, но они побеждали. Я дал себе слово разобраться в смерти семьи и отомстить.
Через полтора года дядя поставил перед нами на колени мужчину, который, по его словам, устроил поджог. Тот мямлил, что не хотел, что всё вышло случайно, нес бессвязную чепуху. Дядя вложил пистолеты мне и Данилу в руки и приказал отомстить.
Данил первым нажал на спуск.
Я был потрясен! Удивлен его хладнокровию.
Он выстрелил дважды – сначала в грудь, потом в живот, не моргнув и глазом. Мужчина рухнул на бок, захлёбываясь кровью и едва шевеля губами, всё время глядя на меня.
Я замешкался, зажмурился и пустил пулю. Она пробила ему лоб.
В шестнадцать лет мы застрелили человека. Отомстили за семью, но меня не покидало ощущение, что всё не так просто, что за пожаром стоит кто-то ещё. Я хотел понять, зачем, какие мотивы могли стоять за этим. Но каждый раз моё расследование заходило в тупик.
Дядя воспитывал нас по-своему.
Хладнокровно.
Жестоко.
Цинично.
Он учил обращению с холодным оружием, стрельбе, метанию ножей, самообороне. Со временем стал брать на деловые встречи. Разборки. Вовлекал нас в свой грязный бизнес.
Он учил нас манипуляциям и власти. Твердил, что девушки – лишь для утех. Никакой любви не существует. В нашей жизни нет места чувствам. Только холодный расчет.
Предателей не оставляют в живых.
Меня вырастили жёстким. Сделали убийцей. Научили власти, отмывать миллиарды. Хотя изредка я видел и другой путь – спокойной, размеренной жизни.
Месть стала одержимостью. Я отомщу за своё прошлое. За свою семью. Я уже начал.
Клянусь.
Как только мы окончили школу, поступили в университет на заочное, а всё остальное время ещё глубже вникали в дела дяди. Его бизнес рос. Деньги текли рекой, как и виски. А разные стервы каждый день прыгали на моем члене.
Никаких чувств.
Никакой любви.
Только ледяной разум.
Дядя купил огромный участок за Калининградом, на берегу Балтийского моря, и построил там элитный ночной клуб. Изысканный. Премиальный.
Первый год после открытия в нем просто танцевали полуголые девушки, но после стриптиз превратился в яркое шоу.
Эстетичное.
Искушенное.
Дорогое.
Мы отбирали для сцены только лучших танцовщиц. Красивых. Грациозных. Сексуальных.
Девушек тщательно искали в престижных танцевальных школах и предлагали контракт. Обычно они соглашались, потому что предложенные суммы достаточно внушительны.
Со временем к ночному клубу добавились шикарный отель и спа-комплекс. Позже мы открыли такое же заведение в Подмосковье и сеть небольших ресторанов в Прибалтике.
Через этот с виду легальный бизнес проходили огромные потоки денег. Наркотиков. Оружия.
Бизнес, построенный на крови.
Мафия давно уже не про «паханов», «воров в законе» и «донов» из прошлого века. Мы стараемся жить максимально незаметно и выглядим как обычные бизнесмены.
Иерархия изменилась.
Мы редко участвуем в операциях и предпочитаем оставаться в тени. Серые кардиналы.
Вся структура разделена между партнёрами. Шестью фигурами.
Шесть – число Сатаны.
Совпало.
Каждый из них выполняет свою работу без лишних вопросов. Как механизм. Дьявольская машина по созданию нелегальной сети.
Каждый владеет своей территорией. Зоной влияния. Зоной ответственности.
Это негласный закон, который удерживает нас от взаимной резни. Границы не рисуют на карте, их знают на уровне инстинкта: какой район «чужой», какой поток «не трогать», какой человек «под защитой». Нарушишь – и машина, которая так гладко работала, начнёт перемалывать тебя.
Безжалостно.
Бездушно.
Неумолимо.
Встречи проходит раз в квартал в нашем клубе. В первый день мы обсуждаем дела. А на второй устраиваем грандиозную вечеринку. Всё включено. Дорогой алкоголь и изысканная еда. Соблазнительное стриптиз-шоу. Покер.
И, конечно, девочки в роскошных номерах люкс, если кто-то из гостей захочет повеселиться. Обычно девушки не против дополнительно получить огромный гонорар.
Конец июля. Через полтора месяца состоится новая встреча – на этот раз по поводу разработки еще одного нового синтетического вещества. Мы назвали его Old Gold. Его уже начали распространять в клубах и ресторанах.
В нашей компании «Solzberg Group» формально последнее слово оставалось за мной, но на деле порой решение дяди весило больше. Три года назад он передал мне трон и отошёл в тень, занявшись поставками оружия и вооружением охраны. Младший брат был моим самым верным заместителем и решал много важных вопросов.
До его отъезда на пороге появился мужчина – искал его. Тогда я впервые узнал имя человека, который заказал убийство моих родителей. А через пару дней мои люди нашли этого мужчину мёртвым.
Частный детектив снова поднял архивы. Мы начали плотно и жёстко копать под заказчика. Нашли информацию о том, где он жил раньше, сведения о семье.
Заказчиком оказался один из партнёров. Григорий Аверин. Это удивило меня. Хотя, я не видел его на наших встречах уже больше двух лет: вместо него всегда приезжал его заместитель.
Тогда я решил ударить по самому ценному – по его семье, чтобы вытащить его из норы. Может, поэтому он и не появляется, прикрываясь здоровьем? Скоро мы всё узнаем. А пока мой план по разрушению жизни его детей уже запущен и работает на полную мощь.
Тут дверь распахнулась и вошли Даня и Лера.
Лера – хореограф. Профессионал своего дела. Она ставит шоу и иногда выполняет мои личные просьбы – раздвигает ноги или встает на колени. Уже год. Она очарована мной, может, влюблена.
Без разницы!
Это ее проблемы. Ее чувства меня не интересуют, любовь мне чужда. Любовь в моем мире – это непозволительная роскошь. Слабость. Полная чушь.
– Алекс, нам нашли новую танцовщицу? – спросила Лера, сложив руки на груди.
Даня бухнулся на коричневый кожаный диван и вытянул руку по спинке.
– Мне отчитались, что нашли! – буркнул я, глядя на довольное лицо брата.
– И когда она выйдет? Лиана уходит на следующей неделе. Контракт заканчивается, и она не собирается его продлевать, – нервно протараторила Лера.
– Через пару дней. Можешь идти, – серьезным тоном солгал я.
– Мы сегодня вечером встретимся? – уже мягче спросила она, намекая на секс.
– Нет. Планы изменились, – я скинул ноги со стола и убрал зажигалку в ящик стола.
Она цокнула, нахмурилась и быстрым шагом покинула кабинет.
– Полетели в бар. Джет ждет нас. Сегодня мы прихлопнем мышку, – с циничной ухмылкой произнес мой брат, поднимаясь с дивана.
– Наконец-то время пришло. Нам ведь нашли танцовщиц?
– Да, присмотрели двух. Выберем и предложим контракт. Не парься.
– Чтобы в течение недели документы были подписаны, – властно сказал я.
Данил податливо покачал головой.
– Что там с нашим продуктом? – мы спускались на лифте с десятого этажа.
– Всё отлично. Вышли на большой рынок. Реализация идет успешно.
– Отлично. Дядя звонил? – спросил я, вытащив телефон, и скинул звонок.
– Да. Скоро вернется.
– Супер.
– Дашь поиграться с мышкой? Как ее? Аня, да? – спросил он, хитро оскаливаясь.
– Да, Аня. Посмотрим.
Мой брат любитель изощренных сексуальных игр, в отличие от меня. Я не люблю все эти любовные прелюдии. Оральные, БДСМ или какие-либо другие. Мне достаточно сделать это грубо и эгоистично.
Двери лифта распахнулись, мы вышли и сели в бронированный чёрный гелендваген.
Мы ехали по нашей территории – она была огромной, тянулась вдоль Балтийского моря.
Отдельный мир.
Весь участок разделён на две части. В первой располагалось полукруглое шикарное темное здание нашего клуба. Оно сразу бросалось в глаза: современная архитектура, выверенные линии, дорогая отделка. Роскошный сад с фонтаном. Каменные статуи.
К главному входу вела широкая подъездная дорожка, и у дверей всегда стоял швейцар – безупречно одетый и внимательный. Под зданием – подземная парковка. По периметру – охрана и камеры.
Во второй части стоял наш шикарный трёхэтажный серый особняк – монолитный, холодноватый на вид, но дорогой до каждой детали. Фасад —широкие панорамные матовые пуленепробиваемые окна. Рядом – гараж на десять машин, просторный, с идеальной чистотой и отдельными автоматическими воротами.
Неподалёку располагались несколько домов для охраны и прислуги – аккуратные, функциональные, без лишнего, но с тем же уровнем качества. Чуть дальше, в стороне, – псарня с питбулями и ротвейлерами, пара ангаров: закрытые и неприметные снаружи, но явно предназначенные для событий, о которых не принято говорить вслух.
Через пару часов мы приземлились в Домодедово и на люксовом автомобиле подкатили к VIP-входу клуба в Подмосковье. Охрана узнала машину ещё до того, как мы успели остановиться. Шлагбаум поднялся без лишних вопросов, и для нас распахнули дверь у отдельного входа.
Вечеринка уже была в самом разгаре. Музыка била не только по ушам, но и по грудной клетке. Свет резал пространство тонкими лучами. На танцполе в основном двигались девушки. Соблазнительно виляли пятой точкой, чтобы привлечь внимание какого-нибудь наследника бизнес империи.
Банально.
Мы поднялись на второй этаж – в ложу, специально отведённую только для нас с братом. Там было заметно тише, хотя музыка всё равно пробивалась, как пульсация. Мягкие кресла, тёмное дерево, подсветка по периметру и идеальный обзор на танцпол. Официант поставил перед нами пустые бокалы и вскрыл бутылку. Плеснул скотч и закинул по кубику льда.
Я всегда следил за тем, чтобы мне наливали из новой бутылки, открытой при мне.
Я залпом выпил алкоголь и подошел к перилам. Медленно провёл взглядом по танцполу – сначала ничего интересного: всё как обычно. Красивые лица. Одинаковые движения. Привычная показуха. Но затем взгляд зацепился за изгибы тела.
Сексуальные линии. Потрясающие. Соблазнительные. Притягательные.
Посреди толпы, в разрезе света, я увидел блондинку.
Впервые я почувствовал, как сердце дернулось внутри меня. Не только сердце, но и член. Я не мог отвести от неё взгляд.
Свет то выхватывал ее силуэт, то прятал в тени. Она искусно двигалась под музыку. Сливалась с ней. Извивалась. Кружилась.
Я всегда всё контролировал, но здесь не мог угомонить свой учащенный пульс. Мой взгляд был прикован только к ней. Надо доделать дела и трахнуть ее. Я вернулся из эстетического гипноза.
Она полностью развернулась лицом в мою сторону.
Я присмотрелся.
Это была она.
Та самая мышка. Аня.
Блять!
Даже жалко всаживать пулю в такое красивое тело или личико.
– Отлично танцует, да? Даже лучше тех двух, кого я отобрал, чтобы заключить контракты. Может, она нам подойдет вместо Лианы? – спросил брат, наблюдая за тем, как я пялюсь на эту девку. Дочь того, кому я хочу отомстить столько лет.
– Это она.
– Да ладно, та самая мышка? Тогда тем более. Пока ее папаша объявится, пусть развлечется напоследок. Да и я бы не против с ней повеселиться пару ночей.
– Она моя, – твёрдо сказал я.
– Тогда можно начну я?
– Нет.
– Но я начал, – ехидно бросил Даня, со звоном поставил пустой стакан на столик и спустился вниз. Идиот. А я злился и наблюдал за ними сверху.
Он подошел к ней, наклонился и что-то сказал на ухо. Затем они пошли к барной стойке. Выпили по коктейлю. Смеялись и снова пошли танцевать.
Танцует она божественно. Я бы хотел, чтобы так танцевали только для меня.
Только. Для. Меня.
Для меня одного.
Через пару композиций они разошлись. Наконец-то! Брат поравнялся со мной.
– Повеселился. Хватит, – сдержанно сказал я и спустился к бару, где работает ее брат – он не только бармен, но и продает наш товар. А иногда и сам развлекается с друзьями. Балуется дурью. Но это мне только на руку.
Не спрашивая, он вскрыл новую бутылку, налил скотч, кинул два кубика льда и поставил бокал передо мной. Я лениво покачал тяжелым дном из стороны в сторону. Аня вернулась. Пора перевоплощаться в галантного и обольстительного мужчину. Ненадолго.
– Выпьем ещё по коктейлю? – улыбнулся я.
– Нет, я думаю мне хватит, – кокетливо ответила она. Стоит отметить, вблизи она очень милая. Серые глаза. На пухлых красных губах задержалась чарующая улыбка. Четкие и выразительные скулы.
Но то, как она двигается, осело в памяти. В нашем клубе она бы стала бриллиантом.
– Выпьем, – настоял я и постарался ещё раз искренне улыбнуться. Эту хрупкую лань надо заманить в ловушку и не оставить никакого выбора.
– Ладно. Выпьем, – с улыбкой согласилась она, села рядом на барный стул.
– Что предпочитаешь?
– Давай на твой выбор.
– Окей. Приготовь Peach Collins, – я шепнул другому бармену и добавил. – И добавь туда больше «сладости». Он кивнул.
Глупой серой мышке пора съесть сыр. Тогда мышеловка закроется.
Упс!
Такие игры я люблю. И в этой игре я кот-баюн, а не тот, кто будет вылизывать чужие киски, в отличие от брата.
Мерзость!
Пока готовили коктейль, я заглянул ей в глаза. Зачем?
Почувствовал, как меня окутал аромат сандала с ванилью. Она наклонилась и хотела что-то сказать, но пошатнулась и схватила за руку. Искры проскочили. Ток пробежал по венам. Что-то щелкнуло. Переключилось. Точно?
– Прости. Я пьяна, – она попыталась перекричать музыку у моего уха.
– Ты одна или с подругой?
Мы находились на близком расстоянии. Опасном. Для меня.
– Ты уже спрашивал меня, – хихикнула она, выпрямляясь и стараясь держать расстояние между нами. – Забыл?
– Да, упустил этот момент, – наклонился к ней и поймал томный взгляд.
– По-моему у тебя пять минут назад были карие глаза, а сейчас голубые, – громко сказала она, приблизившись к моей щеке, и вновь встретилась со мной взглядом. А внутри меня, будто в перегруженной технике, вспыхнули красные сигнальные огни, предупреждая о достижении критической отметки.
– Тебе показалось, – я постарался сгладить момент легкой улыбкой.
Бармен поставил перед ней коктейль.
– Откуда ты узнал, что это мой любимый? Как давно ты наблюдаешь за мной?
Между нашими губами оставалась пара сантиметров. Она опустила игривый взгляд и прикусила нижнюю губу.
Мышка? Да нет!
Хищница. Кошка.
Она явно хотела поцеловать меня. Но я не целуюсь.
Никогда никого не хотел, как сейчас ее.
Какого черта?!
– Приятное совпадение, – ответил я, откинулся на спинку стула и сделал глоток скотча. Мне явно надо остудиться. Поскорее бы она выпила коктейль, и я увезу её отсюда.
Она сделала глоток.
Еще. И еще.
Ее взгляд блуждал то по залу, то по мне, она очаровательно улыбалась. Я поднялся со стула, едва касаясь провел по её спине и положил ладонь на её талию. Она подняла голову, глаза потемнели. Затуманились.
– Что-то мне плохо, возможно, последний коктейль был лишним, – прочитал я по её едва шевелящимся губам.
– Я отвезу тебя домой. Пошли.
Она встала, я обвил её за талию. Обернулся, Артур смотрел на нас, я растянулся в белоснежной улыбке и показал ему жестом «ок». Он кивнул, поднял уголки губ и продолжил встряхивать шейкер.
Аня еле плелась. Как только мы вошли в VIP‑коридор, Даня подошел сзади и прижал к её лицу тряпку, пропитанную хлоформом. Она, не успев и взвизгнуть, отключилась.
Я поднял её на руки как пушинку. Пока нес по коридору к VIP‑выходу, с наслаждением поглядывал на нее. Ощущал её тепло. Аромат обволакивал мои ноздри. Проникал в мозг. Кровь. Вены.
Словно я нашел свой криптонит!44
Криптонит (англ. Kryptonite) – вымышленное кристаллическое радиоактивное вещество, фигурирующее во вселенной DC Comics. Наиболее часто показывается в комиксах и кино в зелёной форме, которая лишает героя сил и может убить его.
[Закрыть]
Что за бредовые мысли?
Вышли. Даня открыл дверь автомобиля. Я положил её на заднее кресло. Брат сел за руль, а я устроился сзади с ней. Мы тронулись в сторону аэропорта, наш джет был готов к вылету.
– Значит, делаем так, – твердым голосом начал я, – пусть она пока заменит Лиану, раз произошел такой форс-мажор. Неизвестно, когда подпишут контракт новые девушки. Времени мало. Встреча с партнерами близко.
– А если она заупрямится? – Даня встретился со мной взглядом в зеркале заднего вида.
– У нас есть её брат. Мышка подпишет контракт, а пока будет готовиться к шоу, которое мы устроим для ее дорогого папочки. В этот раз он должен лично приехать на собрание. Приглашение отправлю позднее, когда буду жёстко её иметь, – с хищным оскалом сказал я. – К тому же за это время она может что-то вспомнить и про него. Какие-то детали.
– Чтобы она поделиться воспоминаниями об отце, она должна доверять тебе, – усмехнулся он.
– Разберусь. А ты не подходи к ней, присматривай за Артуром.
– Понравилась? – я поймал в зеркале его самодовольную улыбку.
– Нет. Не хочу, чтобы ты снова влюбился. Нам хватило твоего гнева. Мы и так полгода назад разбирались с трупами твоей жены и её любовника.
– Помню, – сквозь зубы ответил брат.
Данил был женат. Его жена всегда смеялась, когда он шутил, что если она изменит ему или кто-то притронется к ней, то он застрелит обоих.
Так и случилось.
Вернувшись из командировки в Прагу, не успели зайти на порог спальни, как застали ее, прыгающей на члене телохранителя. Даня достал пистолет, пристрелил их и вышел с каменным выражением лица.
Я бы поступил так же.
Верность – это выбор.
