Читать книгу "Изгибы"

Она свой сделала.

Сука!

Пока ехали, достал планшет и читал новости, разбирал сообщения, но ни черта не мог сосредоточиться. Посмотрел на нее.

Аня дернулась и повернулась на бок. Её пиджак задрался, и грудь оголилась до края ареола. Её светлые волосы рассыпались по бледной щеке.

Я подвинулся и поправил их. Подушечками пальцев нежно провел по вибрирующей вене на её шее, ниже, по декольте, подкрадываясь к краю ткани боди.

Пульс начал учащаться. Кровь в жилах закипела. Член задергался. Никогда я не ощущал нечего подобного. Притяжение…

Херня какая-то происходит.

Нет. Я отдернул руку.

Сглотнул.

Пока нет. Попробую её позднее.

Думаю, для начала тебе понравится контракт с внушительной суммой, будешь танцевать для меня. Кошечка. Привыкнешь. Начнешь мне прислуживать, а затем я брошу тебя в какой-нибудь грязный бордель. А твой папочка не будет находить места и думать, чей член отымел тебя сегодня, а может и не один. А брат с легких веществ пересядет на иглу.

Ваша медленная мучительная жизнь, ведущая к смерти, станет наказанием для вашего отца.

Три могилы уже выкопаны.

Время пошло.

Тик-так!

Тик-так!

ГЛАВА 3

АНЯ

Приоткрыла глаза и не могла понять где я. Что происходит?

Холодно.

Сыро.

Темно.

Помещение, похожее на подвал, охватила тишина.

Пугающая.

Тяжелая.

Пахло сыростью и плесенью.

Я прислушалась. Где-то тихо капала вода.

Голова ватная, глаза резал приглушенный мигающий свет из коридора. Он падал на лицо сквозь металлические прутья решетки.

Я снова закрыла глаза. Провалилась в сон.

Проснулась от холода. Дрожала. В горле пересохло. И тело, и мозг раскалывались на части.

Судорожно пыталась понять, вспомнить... Танцы. Парень. Коктейль. Темнота.

Какого черта происходит?

Вместе с осознанием пришла паника. Всепоглощающая, сжимающая внутренности. Я поднялась с дранного, пропахшего плесенью матраса на бетонном полу.

Меня начало тошнить от этой вони. Горло раздирало горечью, страх колыхал нервы.

Что все-таки происходит? Где я?

Я осмотрела себя: все было на месте, кроме туфель на каблуке. Я поднялась, сделала два шага босиком по зыбкому бетону к решетке и судорожно обхватила железные прутья. Холод металла впился в ладони. Я дернула дверь, она издала мерзкий, ржавый скрип. По спине пробежалась волна парализующей дрожи.

Заперта.

Стук сердца отдавался в висках, голова гудела. В отчаянии я ударила по прутьям и закричала, срывая голос.

– Здесь кто-нибудь есть? Откройте!

Эхо разбилось о тишину.

Я снова хрипло выкрикнула.

– Откройте!

Полная тишина.

Я собрала последние силы и громко повторила:

– Откройте! Какого хрена!

Вдруг где-то в глубине коридора послышалось приглушенное шорканье шагов. С каждой секундой звук становился громче. Стук моего сердца тоже. Ужас сжал желудок.

– Че орешь? – раздался низкий, грубый мужской голос. Из полутьмы вырисовывался силуэт.

– Вы кто? – я сделала шаг назад от решетки, когда он подошел вплотную. Огромный амбал с неухоженной темной бородой в черной неопрятной одежде. Он вытащил ключи и со звяканьем стал перебирать их. Нашел подходящий, вставил его в замочную скважину и с противным скрежетом провернул.

Дверь дрогнула, он вошел и схватил меня за шкирку.

– Отпусти! – задергалась я. Его хватка будто стальная удавка.

– Убери от меня свои мерзкие руки! – уже сипло кричала я. В горле невыносимо першило. Ещё немного и я сдохну от обезвоживания.

Амбал поволок меня за собой по коридору. Я пыталась брыкаться, упиралась. Сил не хватало. Я сдалась.

Наконец мужчина остановился, снова повернул ключ в массивной металлической двери. Замок щёлкнул.

Мы вошли внутрь – и я застыла.

Передо мной открылось огромное помещение, похожее на заброшенный ангар.

Густой полумрак. Только сквозь редкие щели в стенах пробивались тонкие, почти призрачные лучи света, в которых медленно кружилась пыль.

В самом центре ангара находился длинный чёрный стол. Над ним с высокого потолка свисали два старых светильника. Их тусклые лампы пятнами освещали стол.

Я прищурилась, пытаясь разглядеть, кто за ним сидит. Не получалось. В глазах плыло.

Противный амбал, не утруждая себя вежливостью, грубо подтолкнул меня. Я прошла вперёд по тёмному бетонному полу, он усадил меня на жёсткий деревянный стул. Подал воды в бумажном стакане. Я быстро осушила его.

Пахло бензином, дымом.

И моей тревогой.

Холодный страх парализовал каждый позвонок. Пропитывал вены. Пробирался по клеткам тела.

Дрожь пробежала по коже, будто кто‑то коснулся меня ледяными пальцами.

С другой стороны стола сидел тот мужчина. К сожалению, его имя провалилось в памяти.

Я слегка наклонила голову. Сузила глаза, пытаясь лучше рассмотреть. При виде его страх как будто начал испаряться. Его внешность поглотила меня.

Нереально обаятельный.

Чудовищно привлекательный.

Но глаза… Чёрные, как смоль.

Затуманенные.

Острые скулы словно лезвие. Аккуратная щетина.

Тёмные волосы уложены на один бок.

Мускулистый. Широкоплечий. На тыльной стороне правой руки из под кожаной куртки выглядывали татуировки.

Он был одет во всё чёрное. Выглядел как бог злости.

Бог ярости.

Бог гнева.

Он говорил по телефону низким голосом с лёгкой хрипотцой. Чертовски сексуальным голосом. Каждое слово словно проходило по позвоночнику вибрацией, ударяя теплой волной по глубине живота.

Через минуту он отложил мобильный на стол, скинул кожаную куртку и повесил на спинку стула. Темная футболка плотно и соблазнительно облегала его торс и подчёркивала рельефные накаченные руки.

От него веяло мощной энергетикой.

Опасной.

Чарующей.

Мрачной.

Я нервно сглотнула. Попыталась выкинуть из головы будоражащие мысли.

– Привет. Добро пожаловать в Калининград, – размеренно и холодно произнёс он, садясь в чёрное кожаное кресло с высокой спинкой.

– Привез на экскурсию? – самодовольно усмехнулась я.

Уголок его губ дернулся. Он промолчал. Наблюдал.

– Что тебе от меня нужно? – я поднялась, скрестив руки на груди.

Но тут на плечи легли шершавые, неприятные лапы того амбала, и он снова усадил меня на место.

– Ты отлично двигаешься. Мне как раз нужна такая танцовщица в мой ночной клуб.

Он подался вперёд, пристально и порочно вглядываясь в моё лицо. Его руки лежали перед ним, сцепленные в замок.

– Я вроде не отправляла резюме, – дерзко ответила я.

– Да и мы не на собеседовании, – надменно ухмыльнулся он.

– Я нигде не собираюсь танцевать, – я сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула.

– Ты принадлежишь мне.

– Нет.

– Твоё мнение меня не интересует, – жёстко произнёс он.

– Ты ошибся.

– Я? Ошибся? – недовольно протянул он, скулы напряглись. – Не стоит говорить мне таких слов. Завтра приступишь к работе.

– Я не бу-ду, – процедила я по слогам, пытаясь подняться. Но амбал за спиной снова усадил меня. – Тем более не собираюсь крутить полуголой задницей. И вообще, вы нарушаете все мои права.

– Права? У тебя нет никаких прав, – он в изумлении приподнял бровь.

– Вы похитили меня, – я начала загибать пальцы, – удерживаете силой и навязываете работу, о которой я не просила. Я сообщу в полицию. Отпускай, иначе сядешь за решётку.

Этот психопат расхохотался во весь голос, запрокинув голову. Затем резко оборвал смех, хищно оскалился и бросил на меня хмурый взгляд.

– Заклейте ей рот. И свяжите. Пускай девочка ещё подумает.

– Отпустите меня! – я извивалась змеёй, пытаясь выскользнуть, но годзилла удерживал меня.

Этот придурок взмахнул рукой, и тут же появился ещё один угрюмый крепкий тип. Он подошёл, заклеил мне рот скотчем и накинул верёвку на запястья, туго затянув узел.

– Пошел ты на хрен! – с трудом крикнула я под липкой лентой, но мои слова лишь мычанием разнеслись по ангару.

Хозяин амбалов медленно поднялся со своего кресла и неторопливо подошёл ко мне. Он упёрся ладонями в стол и наклонился, нависая надо мной.

Демонический взгляд, перед которым преклонился бы сам сатана в аду, туманил сознание. Заставлял подчиниться ему. Мои внутренности обросли ледяными колючими сталактитами.

– Слушай внимательно, – стальным голосом произнёс он, в то время как его голубые зрачки начали затягиваться тёмным туманом. – Я повторять не стану. С сегодняшнего дня ты работаешь на меня. Будешь выступать в моём клубе, а если один из моих VIP‑клиентов пожелает уединиться с тобой – ты выполнишь его желание и раздвинешь свои подтянутые ножки.

Я молчала и не двигалась. Через поры просачивался холод. Резко бросило в озноб, дыхание перехватило.

Темный бог наклонился ближе к моему лицу, въедаясь в него взглядом. Видимо хотел убедиться, все ли я уяснила. Его выступающие скулы напряглись.

Я старалась не терять самообладания, дышать ровно и не отводить глаз.

Воздух становился плотнее.

Тяжелее.

Между нашими взглядами сгущались грозовые тучи. Искры напряжения накапливали заряды и готовы были взорваться.

Теплая электрическая волна возбуждения пронзила меня изнутри. Приятная. Завораживающая.

Я никогда не испытывала ничего подобного.

– Ты принадлежишь мне. Обращайся ко мне Алекс, – он приблизился к моему уху и зловеще прошептал: – Попробуешь сбежать или рассказать хоть кому-то – первым умрет твой брат. Медленно. Мучительно. А ты будешь наблюдать. Затем я тебе оформлю путевку в ад, но перед этим жёстко возьму тебя. А может и не только я.

Я сглотнула. Глаза защипали слезы.

Он жестом указал охраннику на меня, и тот одним движением сорвал скотч с моих губ.

– Ай, – взвизгнула я, сплюнула, вытерла рот о плечо и выкрикнула. —Лучше застрели меня здесь и сейчас!

Алекс грубо схватил меня за волосы, потянул голову назад, второй рукой начал расстегивать ремень на брюках.

– Давай! Хочешь, чтобы я тебе при всех отсососала, гребаный извращенец? – выпалила я и с отвращением добавила: – Мерзавец!

Смесь страха, ненависти и какой-то необузданной страсти. Я не могла ни подавить, ни понять.

Эмоциональные качели.

– Оставьте нас! – рявкнул он. Бог гнева ослабил хватку, и я рывком высвободила голову из его рук. Шея затекла, будто повесили бетонный ошейник. Сердце бешено колотит по ребрам.

Пару секунд и тягучая тишина.

– Только попробуй коснуться своим мерзким членом моего рта, я отгрызу тебе его, – процедила я таким тоном, словно выплеснула на него порцию кислоты.

– Кошечка показала зубки, – с зловещей усмешкой сказал он. – Тогда поиграем по-другому.

Алекс принялся развязывать веревку на запястьях.

Что задумал этот ненормальный? Как только он освободил меня, я вскочила и бросилась бежать в сторону двери. Но он успел ухватить меня за руку и дернул к себе. На ходу я развернулась и плотно вжалась в его мощную грудь своей.

– Смело!

Он сгреб меня в свои крепкие объятия. Холодные. В них можно сразу превратиться в ледяную статую.

Замерзнуть.

Но меня наоборот бросило в жар.

Между нами всё искрило и взрывалось. Я чувствовала его твёрдый член, упирающийся в мне живот. Какого-то черта и у меня между ног стало влажно.

Мы обменялись страстными взглядами, а дыхание участилось. Набравшись храбрости, я подняла руку и хотела коснуться его небритой щеки, но он отстранился.

В этот момент я вздрогнула, услышав, как позади с треском распахнулась дверь ангара, и раздались размеренные уверенные шаги.

Алекс потянул меня за предплечье и усадил обратно на стул.

Я с изумлением уставилась на вошедшего парня. Он был похож на Алекса как две капли воды. Два бога войны.

Только глаза выдавали их. У незнакомца они были карие.

В памяти вспыхнули кадры, и у меня раздраженно вырвалось:

– Клоуны… я же говорила… Какого чёрта, что вы задумали? Разыграть меня решили? Что происходит?

– Я Данил, крошка, – приветливо сказал второй и хотел было дотронуться до моей щеки, но Алекс резко перехватил его запястье. Он нахмурился, а низкий голос прозвучал угрожающе.

– Она моя. Что ты хотел?

Брат что‑то тихо прошептал ему на ухо и быстро вышел, больше не взглянув в мою сторону. Алекс неторопливо застегнул ремень обратно. Амбалы вернулись.

– Тебе повезло. И только сегодня, – с надменным видом произнес он. – Отведите эту сучку обратно. Бросьте в камеру. Ей нужно осознать всю серьезность ситуации и то, что я сказал.

Эти ублюдки подхватили меня под руки. Они практически волокли меня по коридору, пока не втолкнули в ту же омерзительную камеру. Дверь захлопнулась с противным металлическим скрипом.

Я опустилась на край вонючего матраса. Обняла колени, прижалась спиной к ледяной стене. Переживания накатывали словно цунами. Тело дрожало.

От холода.

От страха.

От ненависти.

И от какого-то необъяснимого магнетизма.

Во что я вляпалась?

Я громко и истерично рассмеялась, словно спятившая. Пробили слезы и перешли в рыдания.

В один день моя жизнь потерпела крушение.

Рухнула.

В один день произошел переломный момент.

Изгиб.

Я потеряла мать. Ребенка. Мужа.

Перед глазами вспыхнули последние месяцы моей жизни. Больные.

Я так старалась их вытеснить. Забыть. Искоренить.

Но они приходили снова и снова, заполняя сознание, пока мне становилось всё труднее дышать.

Мне нужно что-нибудь придумать. Я не могу потерять ещё и брата.

А теперь я вообще стала заложницей какого-то борделя…

Вдруг тишину разрезало эхо скрипа двери и торопливые шорохи в коридоре. Сердце сжалось. Я натянула рукава пиджака, вытерла слёзы. Напряглась.

Решетка камеры противно, с надрывом, заскрипела. Годзилла грубо втолкнул мужчину средних лет. На нём висела грязная, местами разорванная одежда. Растрепанные волосы. На лице – свежие ссадины, на скуле расплывался фиолетовый синяк.

Он споткнулся, упал на живот и растянулся прямо передо мной. Я невольно вжалась в стену ещё больше, крепче обхватив руками колени.

– Предатель, – гаркнул амбал и ударил мужчину деревянной палкой по спине. Охранник развернулся и вышел.

– Вам помочь? – едва слышно прошептала я.

Он ничего не ответил. Только застонал, медленно поднялся и на четвереньках пополз в угол. Сел, уперся спиной на стену. Немного придя в себя, вытащил из кармана смятый платок и дрожащими пальцами вытер губы от запекшейся крови.

– Вам помочь? – тихо повторила я. – У меня есть бумажные салфетки, – я нащупала их в кармане пиджака.

– Ты мне уже ничем не поможешь, – устало ответил он и опустил голову.

– Что с вами случилось?

– Тебе не нужно этого знать, красотка, – выдавил он слабую измученную улыбку.

– Почему вы это терпите? Уходите от них, – в недоумении возразила я. – Давайте вызовем полицию. Это же беспредел!

– Полицию… – он глухо рассмеялся. – Ты наивная. Полиция нам ничем не поможет.

Тут снова загремели эхом ключи у амбала. Он вошёл и поставил перед нами поднос: две железные тарелки с овсяной кашей и два пластиковых стакана воды.

– Поешь на дорожку, – бросил суровым голосом мужчина, взглянув на моего нового соседа по несчастью.

Я не выдержала и вспыхнула:

– Что он сказал? Что всё это значит? Расскажите мне.

Мужчина криво усмехнулся, но в глазах я видела только бессилие.

– Это значит, что меня скоро пристрелят.

– За что? Как вы можете так говорить? – я всё ещё не могла прийти в себя, пребывала в недоумении.

Я словно попала в пробирающий до костей триллер.

Он тяжело выдохнул.

– Я предал Алекса. А теперь у меня нет семьи. И без них мне жить незачем. Так что мне без разницы.

– Вы серьёзно? Что он сделал с вашей семьёй? Его нужно бросить гнить за решёткой! – я и не заметила, как сорвалась на повышенный тон.

– Тише! Тише… Мой совет: делай, как он говорит. Он заставит тебя – любой ценой. Лучше сразу.

Он закрыл глаза и откинул голову назад. А я погрузилась в свои тревожные мысли.

Наверное, спустя минут десять на пороге снова появились громилы.

– Пошли, – один показал дубинкой на мужчину.

– Куда вы его ведёте? – недовольно крикнула я.

– И ты тоже. Живее, выходи, – рявкнул он.

– Можно и повежливее, – буркнула я, натянула улыбку и прошла мимо них.

Мужчина с опущенной головой плёлся впереди меня. Мы снова очутились в жутком ангаре.

Алекс сидел, развалившись в кресле. Он держал сигарету между указательным и средним пальцами и не спеша выпускал вверх кольца дыма.

Меня усадили на то же место. Мужчину поставили на колени метрах в двух от него, и заставили положить руки за голову.

– Ты знаешь, что бывает с теми, кто не выполняет мои приказы или предаёт? – размеренным, почти будничным голосом спросил Алекс, словно перед ним каждый день ставили на колени избитых людей.

– Да… знаю, – тихо ответил мужчина и исподлобья посмотрел на него.

– Есть что сказать напоследок? – Алекс вытащил пистолет из кобуры под кожаной курткой, снял с предохранителя и навёл ствол.

– Стреляй уже, – выпалил мужчина.

Алекс хладнокровно нажал на спусковой крючок. Раздался короткий, сухой выстрел – пуля вошла в лоб, и тело рухнуло на бетон.

– Неееет! – судорожно выкрикнула я и резко вскочила со стула. Слёзы хлынули сами собой. На тело будто обрушилась ледяная волна.

Внутри всё снова съёжилось от страха.

Тяжелого.

Липкого.

Разъедающего.

Я смотрела на бездыханное тело, повалившееся набок. Из-под головы растекалась багровая лужа крови. Меня затрясло. Я разрыдалась и прижала ладони к лицу. Ужасное зрелище. Противное. Мерзкое.

– Уберите его. Псы сегодня не ели, – приказал Алекс.

Его голос был холоден, как полярная ночь.

Он с обыденным выражением лица протёр пистолет о хлопковую салфетку, небрежно кинул её на стол и убрал оружие обратно в кобуру под курткой. Достал сигарету, закурил, потом перевёл на меня пристальный взгляд и, кажется, ждал, когда я наконец успокоюсь.

Я всхлипывала, дрожащими пальцами вытирая слёзы.

Пока я рыдала, вошли ещё двое охранников с чёрным пакетом. Они быстро подняли тело, упаковали и унесли. Следом зашла женщина и вымыла кровь. Все вели себя так, словно убирали мусор.

– Ты готова завтра приступить к работе? – он затушил сигарету в пепельнице, подошел ко мне, уперся ягодицами о стол и аккуратно смахнул слезу с моей щеки.

– Нет, – неуверенно ответила я.

– А я готов сделать твоего брата наркоманом. Ты знала, что он у нас втюхивает дурь?

– Нет, – моргала я, как идиотка.

– Между прочим, лучший сотрудник. И, кстати, в конце смены он сам её пробует, вместе со своими дружками.

Наслаждение в его голосе разозлило меня. Мне казалось, что мой брат никогда не занимался такой ерундой.

Артур…Зачем же ты ввязался в эти грязные дела?

– Не смей трогать моего брата, сволочь. Не смей! – я вскочила, замахнулась кулаком и врезала ему по груди. Он схватил меня за плечи и рывком посадил обратно. Мне снова заклеили рот и стянули руки шершавой грубой бечёвкой. Она колола мне кожу, впивалась в запястья.

– А то что? – с высокомерной улыбкой спросил он. – Кошечка покажет коготки?

Я мычала, извивалась и, не в силах остановиться, осыпала этого ублюдка самыми последними ругательствами.

Пока я пыталась взять себя в руки, Алекс закурил ещё одну сигарету.

– Завтра станцуешь для меня. Давно не видел такой потрясающей энергии. Изгибов тела. Грации.

Он не только раздевал меня одержимым взглядом, но и проникал под кожу. Просачивался по венам, парализуя сосуды. Кровь стыла в них.

Я успокоилась. Сглотнула. Губы уже болели от вязкого скотча. Мы прожигали друг друга взглядами. Психопат. Красивый психопат.

– Даже думаю, жалко тебя будет отдавать партнеру, чтобы ты его порадовала. Может, оставлю себе, – он нежно убрал сырые от пота и слез волосы с моего лица.

Загнал меня в угол.

Я соглашусь. Дам себе время осмотреться, найти слабое место и попытаться сбежать. Предупредить брата… А дальше – не знаю.

Полиция? Спрятаться? Исчезнуть?

Но одно я уже поняла: чем сильнее я сопротивляюсь, тем сильнее он давит в ответ.

Алекс посмотрел на наручные часы.

– Надеюсь, ты успокоилась, – усмехнулся он и отклеил липкую ленту с моего рта. – Ты подпишешь контракт.

– Да, – тихо сказала я.

– Умница! – с хищным оскалом воскликнул он. – Прежде чем тебя проводят, позвоним Артуру, и ты убедишь его в том, что всё отлично, ты просто развлекаешься со мной.

Я молчала.

– Ты поняла? – повысил он голос.

– Да, – едва шевеля губами ответила я.

– Я не услышал, – он привстал и хлопнул ладонью по столу.

– Да, – громче и увереннее, но без всякого энтузиазма ответила я.

Он наклонился, не спеша развязал мне руки. Его прикосновения вспыхивали искрами на нервных окончаниях. Я медленно подняла голову и пересеклась с его посветлевшими глазами, чистыми как топаз. В его взгляде затаилось что-то нежное и опасное. Алекс делал всё неторопливо, словно испытывал меня – выдержу ли я эту близость.

Тут его амбал протянул мне сумку, я положила её на колени и дрожащими руками вытащила телефон, на экране ткнула на имя брата и поставила на громкую связь.

– Привет! Аня, я уже собирался тебя искать, идти в полицию, – встревоженно произнес он. Как я была рада услышать его, как мне хотелось закричать о помощи, но я постаралась вести себя сдержанно.

– Привет! – бодро сказала я. – Всё хорошо. Я тут немного занята.

– Тем красавчиком? – в голосе почувствовала его улыбку и представила ямочки на щеках. Алекс торжествующе приподнял уголок рта.

– Он вовсе не красавчик, – процедила я и поняла, что это лишнее. – Точнее да… То есть нет, – замешкалась я, у меня вырвался слабый смешок.

– Ты пьяная? – засмеялся он.

– Нет, не переживай. У меня всё прекрасно. Я развлекаюсь. Перезвоню позднее.

– Подожди… Вчера звонил твой бывший муженек.

– Что он хотел? – прошипела я.

– Предупредил, что развод состоится через месяц.

– Ок. Буду. Обнимаю!

– Дорогая, шампанское стынет! – воскликнул Алекс, вклиниваясь в разговор. Я нахмурилась, а он дерзко ухмыльнулся.

– Созвонимся. Мне тоже пора! – и он отключился.

Алекс забрал у меня мобильный из рук.

– Правильный выбор! Не нужно злить красавчика, – шепнул, ехидно улыбаясь, а потом распорядился: – Поселите её в первый корпус в дальнюю комнату для персонала. Приставьте охранника. Завтра утром уведите к Данилу.

У него зазвонил телефон, он ответил и уверенным шагом направился к выходу.