Читать книгу "Марк Антоний и Григорий Потемкин, уроки судьбы. Цезарь, Клеопатра, исторические параллели"

Разногласия Антония и Октавиана

Первая встреча Гая и Марка в 44 году до н. э. закончилась безрезультатно. Они вдвоём претендовали на первенство в наследовании влияния Цезаря и не желали уступать. Марк невзлюбил тщедушного, худого юношу, у которого оказались на редкость огромные, явно не справедливые претензии на все, что практически задарма на него свалилось – должности, положение во власти. В понимании Марка, молодой Гай Октавий, он был младше на 20 лет, слишком много всего обрел и просто ни с кем не хочет делиться.

Антоний отказался передавать Гаю 700 миллионов сестерциев, взятых в доме Цезаря. Когда к Октавию, как наследнику Цезаря, начали подавать иски о возвращении конфискованных земель и имений, Антоний тайно поддерживал истцов. Марк всячески затягивал процедуру усыновления Октавия Цезарем, напоминая во всех публичных выступлениях, что биологическим сыном диктатора является вовсе не Октавий, а сын Клеопатры – Цезарион.

Именно ветераны Цезаря были заинтересованы и требовали примирения официального наследника и главного соратника, заместителя убитого диктатора. Еще бы! Ведь именно официальный наследник раздал каждому римлянину по 300 сестерциев, обещанных диктатором по завещанию. Для исполнения этого пункта завещания Гай Октавий был вынужден продать родовое имущество, поскольку Антоний отказался передавать деньги из личной казны Цезаря законному наследнику.

Однако до примирения 39-летнего брутального матерого Антония и 19-летнего худосочного юноши было еще дальше, чем до Луны. Проблема наследования стояла остро, поскольку у Цезаря не было сыновей, рождённых в законном браке. Единственная дочь диктатора, Юлия, умерла во время родов вместе с ребёнком от Гнея Помпея. Некоторые основания надеяться на наследство имел Антоний, который был одновременно и весьма дальним родственником диктатора и его заместителем, близким соратником.

Сын Клеопатры был сыном диктатора, однако Цезарь официально не упомянул о нём в завещании в 45 году до н. э. Ранее Цезарь собирался назначить Октавия на ответственный пост заместителя диктатора, но юнец много болел и не мог выполнять его поручения. К тому же отчим призывал юношу отказаться от наследства Цезаря ради собственной безопасности.

Октавиан Август

Летом 44 года до н. э. Октавиан старался последовательно укреплять свой авторитет в столице. Для публичной демонстрации своей скорби он отпустил бороду и не брил её в знак траура по убитому диктатору. В июле он стал распорядителем игр в честь побед Цезаря, во время которых в небе появилась яркая комета. Некоторые римляне верили, что комета предвещает несчастья, но суеверный Октавиан сумел убедить их в том, что это душа обожествлённого Цезаря.

Со временем у Октавия появилось немало влиятельных союзников, среди которых особенно выделялся Цицерон, опытный политик и философ, с которым по пути в Рим, прежде всего, и советовался Октавий. Согласно легенде, несколько лет назад Цицерону приснился вещий сон, в котором верховный бог римлян Юпитер выделил из толпы детей одного мальчика и предрёк ему завершение гражданских войн и власть над Римом. Вскоре Цицерон увидел и узнал мальчика из своего сна на улице. Это был Гай Октавий.

С тех пор Цицерон уделял Октавию особое внимание. В одном из писем великий оратор писал, что Октавиан был целиком предан ему. В этом философ ошибался. За эту ошибку он дорого заплатил, она стоила ему жизни, поскольку он оказался всего лишь разменной пешкой в политических шахматах Антония и Октавиана.

Ссора Антония с Цицероном

Куй железо пока горячо! Марк хорошо понимал стратегию боя не только на войне, но и в жизни, потому 2 или 3 июня 44 года до н. э. Антоний созвал народное собрание и узаконил переназначение провинций в своих интересах. Своего брата Гая он назначил наместником Македонии, себе передал важный жирный территориальный кусок в виде Цизалпьийской и Трансальпийской (Нарбонской) Галлии. Легионы из Македонии должны были остаться под контролем Марка.

Примерно в это же время Антоний старался заручиться поддержкой сенаторов, назначив Секста Помпея командующим римским флотом – в Сенате оставалось немало людей, ранее поддерживавших его отца, Гнея Помпея. Кроме того, Антоний заявил, что Цезарь планировал ещё одно пополнение Сената и ввёл туда немало своих сторонников. Вновь проявляли недовольство сторонники Цезаря, которые напоминали о присвоении Цезарю титула «отец отечества» и указывали на необходимость осуждения заговорщиков как отцеубийц.

В июле состоялись игры в честь Аполлона, на которые приходился день рождения Цезаря, когда полагались особые торжества. Хотя месяц июль, бывший квинтилий, был переименован в честь Юлия Цезаря ещё при его жизни, некоторые республиканцы продолжали называть его квинтилием. По традиции, игры в честь Аполлона организовывал городской претор, но Марк Брут, один из убийц Цезаря, покинул город. Антоний добился передачи организации мероприятий своему брату Гаю.

В конце августа Антоний заверил Сенат в готовности сотрудничать. Узнав об этом, Цицерон вернулся в столицу. 1 сентября Антоний готовился сделать важное объявление в Сенате и надеялся на присутствие Цицерона, тот отказался от участия в заседании, сославшись на плохое самочувствие. Взбешенный Антоний неожиданно приказал «либо привести Цицерона, либо сжечь его дом».

Цицерон появился в Сенате лишь 2 сентября и произнёс речь, направленную против Антония, Марк в этот день отсутствовал на заседании. Своей речи он дал название «филиппики», намекая на сходство ситуации с Афинами в середине IV века до н. э., тогда искусный оратор Демосфен блестяще выступил против усиления Филиппа Второго Македонского в своих речах, считавшихся вершиной античного ораторского искусства.

Через несколько дней Антоний произнёс ответную речь в Сенате, в которой указал на его вину в смерти диктатора. Марк также напомнил о причастности Цицерона к провоцированию раздоров между Помпеем и Цезарем, к подавлению заговора Катилины, к убийству Клодия. После этих обвинений Цицерон стал опасаться за свою жизнь и удалился в своё имение, занявшись сочинением второй филиппики, трактатов «Об обязанностях» и «О дружбе».

Противостояние Антония с Октавианом

Осенью 44 года до н. э. Антоний сумел примириться и найти общий язык с Сенатом. Марк начал собирать войска для захвата Цизальпийской Галлии силой. В октябре он отбыл в порт Брундизий, куда уже прибыли четыре легиона из Македонии. В южной Италии осели многие ветераны Цезаря, Антоний надеялся заручиться их поддержкой в случае начала гражданской войны. Однако этих солдат агитировали и агенты Октавиана, который уже вступил во владение наследством Цезаря, мог позволить себе щедрые взятки и мечтал о собственной армии.

Многих ветеранов Цезаря Октавиан вернул на службу в свои ряды за 2000 сестерциев на человека, подкупил он и многих македонских легионеров. Антоний же смог предложить им лишь по 400 сестерциев, за что солдаты его высмеяли. Марк этого не стерпел и казнил до трёхсот зачинщиков. Ему пришлось повысить обещанную сумму, чтобы удержать остальных.

Собрав вокруг себя несколько тысяч солдат, Октавиан 10 ноября вошёл в Рим и занял там главную площадь, Форум. С разрешения трибуна он произнёс речь, в которой призывал начать войну с Антонием, обвиняя Марка в нарушениях закона и в притеснении легального наследника Цезаря, то есть себя. Это предложение не получило горячей поддержки в городе. Напротив, солдаты начали покидать наследника Цезаря, ранее они полагали, что Октавиан собирает их для отмщения Бруту и Кассию.

Солдаты совершенно не желали воевать против Антония, близкого соратника Цезаря, не смирившегося с его убийством, они уважали Марка. К этому времени Антоний тоже начал движение на столицу, но задержался в пути. Солдаты приняли во внимание и отсутствие каких-либо полномочий для командования армией у Октавиана, в отличие от Антония – действующего консула. Немало солдат осталось с Октавианом из-за его щедрых обещаний. Хотя Октавиан покинул Рим, его агенты старались переманить на сторону Гая новых солдат Антония.

24 ноября в столицу прибыл Антоний. Аналогично Октавиану, он безуспешно пытался добиться признания Октавиана врагом государства на заседании Сената. На заседании 28 ноября, созванном, вопреки обычаям, вечером, он добился перераспределения многих провинций в пользу своих сторонников и своего брата Гая, но впоследствии это заседание признали недействительным.

После этого заседания Антоний отбыл из Рима в Цизальпийскую Галлию, в которую он вцепился мертвой хваткой и которую считал своей провинцией. Однако там успел закрепиться назначенный ранее наместником заговорщик Децим Брут. Децим отказывался признавать право Антония на управление провинцией. Марк осадил город, располагая четырьмя легионами и надеясь на поддержку наместников западных провинций, которыми он назначил своих сторонников.

Война Антония с Сенатом и Цицероном

«Бумага не краснеет, бумага все терпит».

Цицерон

20 декабря 44 года до н. э. Цицерон выступил перед Сенатом с третьей филиппикой и в тот же день произнёс четвёртую – на этот раз перед народом. Великий оратор открыто призывал к борьбе с Антонием, сравнивая его с восставшим рабом Спартаком. С Октавианом же он считал необходимым примириться. Под его влиянием Сенат отменил назначение Антония в Цизальпийскую Галлию на основании нарушения формальных процедур.

К этому времени в восточных провинциях Марк Брут и Кассий Лонгин начали готовиться к отражению атак наместников, назначенных Антонием. Это фактически означало начало гражданской войны. Пока Антоний занимался осадой Децима Брута, его противники в Риме договорились действовать совместно с Октавианом. 1 января нового 43 года до н. э. в должность вступили консулы Вибий и Панса, в прошлом сторонники Цезаря, но теперь они склонялись к противодействию Антонию.

Цицерон попытался объявить Марка врагом государства, но его сторонники при поддержке матери и жены Антония не допустили принятия этого решения. В конце концов, Сенат направил к нему посольство, которое потребовало покинуть Цизальпийскую Галлию. Этим требованием Сенат автоматически признавал недействительным постановление, передавшее Антонию эту провинцию.

По предложению Цицерона 7 января 43 года до н. э. Сенат отблагодарил Октавиана и решил ввести девятнадцатилетнего юношу в состав Сената. Он не только досрочно стал сенатором, но и смог избираться на все должности. Это позволяло ему стать консулом на десять лет раньше срока и легализовать незаконно собранную армию. Марк Туллий также продолжал восхвалять Октавиана, требуя признания Антония врагом государства, согласно Туллию, с этим полководцем следовало вести не переговоры, а решительную войну.

Ответ Антония послам был категоричен, он вновь вел жесткий торг с Сенатом. Марк потребовал, чтобы Сенат подтвердил все законы Цезаря, указы Антония, проведённые под видом задуманных диктатором. Конечно же, изъятие в ночь после убийства диктатора 700 миллионов сестерциев следовало признать законным, Марка Брута и Кассия следовало вернуть из восточных провинций.

Марк также потребовал выплатить обещанные деньги своим солдатам за государственный счёт, наделить их землёй, предоставить себе титул императора. Он соглашался отказаться от претензий на Цизальпийскую Галлию, но только при условии, что ему предоставят Трансальпийскую (Нарбонскую) Галлию на 5 лет и 6 легионов войск. Резкие требования Антония спровоцировали сенаторов сплотиться и объявить о том, что возле Италии началась война. Это вновь могло спровоцировать начало гражданской войны.

Сенат принял чрезвычайный закон, потребовав от консулов и Октавиана предпринять любые меры с целью недопущения «вреда для государства». Впрочем, конкретный враг в законе так и не был назван: сторонники Антония не допустили признания Антония врагом государства. Консулы начали собирать войска и готовиться к походу. Положение Антония осложнялось тем, что его поддержали лишь три города Цизальпийской Галлии.

В феврале Сенат отменил большую часть законов, проведённых Антонием в прошлом году, в основном из-за процессуальных нарушений. В это же время Марк Брут занял Иллирик, Грецию и Македонию, взял в плен Гая Антония. Сенат в целом поддержал лидера заговора.

После успехов заговорщиков на Балканах Марк Антоний отправил несколько открытых писем для публичного прочтения, в которых утверждал, будто он единственный, кто пытается отомстить убийцам Цезаря. После неожиданного нападения на лагерь Антония в конце апреля, он с небольшими силами бежал в Нарбонскую Галлию.

23 легиона и новый триумвират

«Когда гремит оружие, законы молчат».

Цицерон

Сторонники Сената начали досрочно праздновать победу над Антонием. Сенаторы организовали комиссию для пересмотра законов Антония, в том числе и о распределении земли между ветеранами. Неопределённость вокруг земельного вопроса и выплат денежных наград вынудила многих оставшихся в Италии ветеранов Цезаря сплотиться вокруг Октавиана и требовать защиты своих интересов.

Солдаты Гая в то же время были недовольны тем, что их используют для борьбы с давним другом и сторонником Цезаря, который к тому же обещал отомстить за его убийство. Октавиан начал отпускать на свободу попавших в плен солдат и офицеров Антония, надеясь, что это будет истолковано Марком, как сигнал к примирению. Вскоре Брут начал преследование Антония, который, как он полагал, имеет небольшие войска. Марк Антоний тем временем довёл численность войск до восьми легионов.

Антоний вступил в переговоры с наместником Нарбонской Галлии Лепидом, который располагал семью легионами. Солдаты Лепида, многие из которых служили под началом Цезаря, начали переходить на сторону Антония, обещавшего отомстить за убитого диктатора. Их командующий этому не препятствовал, вскоре сам перешёл на сторону Марка. Оказавшись в окружении превосходящих сил Антония, через некоторое время на его сторону стали переходить и другие войска. Марк и сам не мог понять и объяснить, как у его распоряжении оказалось целых 23 легиона войск.

Да, он помнил о 23 кинжальных удара в спину Цезаря! Беспокойный дух Юлия Цезаря из заоблачных высот продолжал взывать к мщению, направляя все новых и новых солдат и осуществляя руководство военными действиями.

Таким образом, всего за две недели Марк собрал 23 легиона войск, среди которых было немало опытных ветеранов. К этому времени Децим Брут завершил переход через Альпы. Увидев, что силы Антония намного превосходят его собственные, он попытался отступить. Децим Брут покинул Италию, оставив свои легионы. Он пытался добраться до Македонии, где находились Марк Юний Брут и Гай Кассий Лонгин, но был пленен и убит по приказу Марка Антония. После устранения Децима Брута единственными крупными армиями в Италии и западных провинциях остались войска Октавиана и Антония.

Оба полководца договорились действовать совместно. В августе Октавиан, якобы по требованию своих солдат, повёл свою армию на Рим, не встретив ни какого сопротивления. Все легионы, остававшиеся под контролем Сената, перешли на его сторону. В столице Гай вынудил Сенат допустить его избрание в консулы вместе со своим сторонником.

Придя к власти, Октавиан организовал окончательную легализацию своего наследования Цезарю. Он провёл закон, по которому все убийцы Цезаря и поддержавший заговорщиков – «освободителей» Секст Помпей, заочно приговаривались к смерти. Тем временем на Апеннинский полуостров во главе 17 легионов вернулся Антоний.

Осенью 43 года до н. э. Антоний, Октавиан и Лепид встретились возле Бононии (современная Болонья) вблизи границы Цизальпийской Галлии и Италии и договорились о создании триумвирата. В отличие от первого триумвирата Цезаря, Помпея и Красса, члены второго имели законную власть, 27 ноября 43 года до н. э. был принят закон о создании коллегии из трёх человек «для приведения государства в порядок». Первоначально решающая роль в триумвирате принадлежала Антонию, хотя Октавиан контролировал Рим.

Октавиан не был сильнейшим участником триумвирата. Триумвират был скреплён браком Октавиана на Клодии, дочери Фульвии, падчерице самого влиятельного триумвира Антония. 27 ноября 43 года до н. э. перед вступлением в должность Октавиан сложил с себя полномочия консула.

Триумвиры разделили между собой все западные провинции: обе Испании и Нарбонская Галлия достались Лепиду; остальные части Галлии, кроме Нарбонской, отходили Антонию, Октавиану достались Африка, Сицилия и Сардиния. В Сицилии и Сардинии укрепился Секст Помпей, в Африке действовал лояльный Антонию командующий. Октавиан получил наименьшую выгоду от этого раздела, поскольку переданные ему провинции – Африка, Сицилия, Сардиния и Корсика – были частично заняты республиканцами.

Триумвиры изъяли землю у крупных италийских городов для распределения среди своих ветеранов. Поскольку для содержания огромной армии и выплаты щедрого жалованья требовались 800 миллионов сестерциев, а богатые восточные провинции контролировались Брутом и Кассием, триумвиры прибегли к радикальному пересмотру налоговой политики. В частности, впервые с 167 года до н. э. были введены прямые налоги для римских граждан, имущество многих богачей подлежало конфискации. Наподобие Суллы триумвиры решили устроить проскрипции (публикацию списков людей, подлежащих убийству с конфискацией имущества).

«О времена! О нравы!»

Политические противники не раз обвиняли Антония в гомосексуальном поведении, по крайней мере, в молодости. Цезарь знал и осуждал не только своего друга, но и сенаторов, которые пользовались его гаремом. Осуждал он свою правую руку за то, что двухметровый Марк присвоил себе дом Помпея. Антоний перестроил его на свой солдафонский манер, чтобы устраивать там гарем и грандиозные попойки.

В молодости Марк частенько испытывал материальные затруднения, его первой женой стала Фадия, дочь богатого вольноотпущенника. Последние упоминания Цицерона о Фадии относятся к 44 году до н. э., когда она и все её дети умерли. Скорее всего, этот брак по расчету не был оформлен юридически, но Марк признал детей от сожительства с Фадией.

После 55 года до н. э. Антоний вступил во второй брак. Его женой стала двоюродная сестра Антония, у них родилась дочь. В 47 году до н. э. Марк развёлся с ней по обвинению в измене с Долабеллой. В 44 году до н. э. после убийства Цезаря он договорился с Лепидом о браке своей дочери и его сына, когда они вырастут. В 34 году до н. э. Марк расторг помолвку с попавшим в опалу Лепидом и выдал дочь за Пифодора, богатого грека из Тралл. Потомки дочери некоторое время правили рядом восточных царств, до IV века непрерывно управляя Боспорским царством.

Несколько неразборчивый в женщинах, Марк не тратил время на поиски женщин, чаще всего он увлекался подругами своих друзей. В отличие от Цезаря, приходившего в ярость от любого упоминания о своей гомосексуальной связи с царём Никомедом, Антоний спокойно относился к любым намёкам о своей личной жизни.

Вскоре после развода Марк женился на своей давней любовнице Фульвии. Её предыдущими мужьями были друзья Марка – Клодий и Курион. У пары родилось двое детей – Марк Антоний Антилл и Юл Антоний, младший получил необычное для римлян имя в честь убитого Юлия Цезаря. Фульвию характеризовали, как волевую честолюбивую женщину, которая манипулировала всеми своими мужьями. В период гражданской войны новая жена Марка не раз мужественно вставала на его защиту.

В своей второй филиппике Цицерон обвинил Антония в занятии проституцией, причём основным его клиентом оратор называл его друга Куриона, самого Антония сравнил с женщиной и с рабом, «купленным для удовлетворения похоти». При этом он порицал не сами гомосексуальные контакты, а пассивную роль в них. «О времена! О нравы!», – любил повторять Цицерон. В римском представлении именно пассивная роль мужчины считалась достойной порицания. Для Марка это был удар ниже пояса.

Проскрипции и Цицерон

Согласно плану в соответствии с проскрипциями триумвиры приступили к убийству людей с конфискацией их имущества. Массовые казни затрагивали, как политических противников триумвиров, так и просто богатых людей. При составлении проскрипционных списков триумвиры порой сводили старые счёты и редко обращали внимание на родственные связи и дружеские обязательства: Лепид сам внёс в список своего брата, Антоний – своего дядю Луция Цезаря.

Остро стоял вопрос о внесении в проскрипционный список Цицерона: Антоний решительно настаивал на казни оратора, Октавиан противился, но на третий день уступил. Всего в итоговом списке осуждённых на смерть оказалось примерно 300 сенаторов и около двух тысяч всадников, первым стояло имя Цицерона. В отличие от проскрипций Суллы, второй триумвират очень активно прибегал к услугам своих солдат для казней, роль доносчиков оставалась достаточно высокой.

Триумвират не стал передавать половину имущества непосредственному убийце проскрибированного, как это было при Сулле. Вместо этого триумвиры конфисковали всё состояние, а для награждения исполнителей установили единые тарифы – 100 тысяч сестерциев за голову попавшего в список для свободнорождённых, для рабов-убийц – свободу и 40 тысяч сестерциев. Аналогичная награда ожидала информаторов о точном местонахождении проскрибированного. Многие из проскрипционного списка бежали к Бруту и Кассию в Грецию либо к Сексту Помпею на Сицилию.

Пытался сбежать от проскрипций в Грецию и Цицерон, но не смог. Убийцы настигли его 7 декабря 43 года до н. э. недалеко от его виллы. Когда Цицерон заметил догоняющих его убийц, он приказал несущим его рабам поставить паланкин на землю, а потом, высунув голову из-за занавеси, сам подставил шею под меч центуриона.

Всего через 11 месяцев после выступления великого оратора в Сенате в пользу Октавиана его отрубленные голова и руки были доставлены и помещены на ораторской трибуне форума, где обычно демонстрировали военные трофеи и откуда оратор часто обращался к римлянам. «О времена! О нравы!», – Цицерон не зря любил и часто употреблял это выражение.

Солдаты Антония доставили фрагменты тела, голову и руку великого оратора к Антонию прямо во время его выступления на народном собрании. Марк был в восторге и наградил исполнителей в десятикратном размере. По преданию, он поставил голову на обеденный стол, где его жена Фульвия втыкала в язык мертвой головы мудреца булавки. Так Марк с Фульвией любили развлекаться, пытаясь отгадать, кому принадлежали мертвые головы и руки.

Позже «голову и руки приказали выставить на ораторском возвышении, над корабельными носами, – к ужасу римлян, которым казалось, будто они видят не облик Цицерона, но образ души Антония…» (Плутарх).

Не пройдет и три года, как в 40 году до н. э. умрет Фульвия, высланная из Италии в Пелопоннес. Молодая женщина не намного пережила мудреца, который внес значительный вклад в развитие цивилизации.