Читать книгу "Штурмуя цитадель науки. Женщины-ученые Российской империи"

Летние месяцы (3 июня – 20 августа) А. П. и О. А. Федченко вновь провели в Самарканде и его ближайших окрестностях, только в августе совершив пятидневную поездку на несколько мелких озер, расположенных на север от Самарканда. Все эти летние месяцы «экскурсии с зоологическою и ботаническою целью продолжались непрерывно, но результаты их далеко не были так плодотворны, как в весенние месяцы, хотя в это время и попалось довольно много форм новых и оригинальных», отмечал А. П. Федченко660660
  Там же. С. 159.


[Закрыть]. Таким образом, к концу августа 1869 года стало понятно, что, во‐первых, из-за неблагоприятного времени года сбор естественно-научных коллекций сильно замедлился, а во‐вторых, пришло время «приступить ко второй половине труда натуралиста, а именно озаботиться разработкой коллекции». Поскольку это последнее было возможно «только в большом музее, при обширных литературных пособиях и <…> при участии нескольких специалистов», то А. П. Федченко обратился с просьбой к К. П. фон Кауфману командировать его в Москву661661
  1869 г. августа 3. Письмо А. П. Федченко Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману // А. П. Федченко: Сб. док-в… С. 67.


[Закрыть]. Каковая командировка и была разрешена. Уже 12 октября 1869 года А. П. и О. А. Федченко приехали в Москву и прежде всего приступили к разбору привезенных коллекций, а также к закупке необходимых пособий и инструментов для продолжения исследований.

Результаты почти целого года исследовательской работы оказались внушительными. За это время О. А. Федченко успела собрать гербарий, включавший более 800 видов растений. Этот гербарий был отдан для обработки профессору Н. Н. Кауфману, определившему 791 вид662662
  Список найденных родов был опубликован в отчете: Федченко А. П. Отчет Туркестанской ученой экспедиции Общества с 15 апреля 1869 г. по 15 апреля 1870 г. … С. 181–184.


[Закрыть]. Помимо засушенных растений О. А. Федченко собрала до 120 видов семян и клубней, которые были переданы в Ботанический сад Московского университета. Ко времени составления итогового отчета многие из этих семян уже проросли, в том числе и сумбул. «Многие… проросшие семена и клубни, – писал в отчете А. П. Федченко, – дадут возможность ознакомить европейскую публику с различными любопытными представителями Туркестанской флоры»663663
  Там же. С. 184.


[Закрыть]. Московское общество любителей садоводства, познакомившись с первыми результатами деятельности Ольги Александровны, выразило желание содействовать введению в культуру различных туркестанских растений, для чего не только создало специальную инструкцию, но и ассигновало 200 рублей исключительно на эти цели664664
  Там же.


[Закрыть]. О. А. Федченко согласно полученной инструкции обращала особое внимание на выявление растений, разводимых местным населением. Большая их часть вошла в состав привезенного в Москву гербария. Н. Н. Кауфман занимался их определением и в отчете А. П. Федченко привел список, состоящий из 89 видов, с указаниями, для чего употребляются те или иные виды. Отдельно также были выделены растения, считавшиеся лекарственными у местных жителей, и те, которые разводились «для удовольствия»665665
  Там же. С. 187.


[Закрыть]. Образцы культурных растений Зеравшанской долины А. П. Федченко передал в Московский комитет земледелия, и тот в свою очередь составил список растений, «полезных для разведения в Туркестане», и даже отправил в Ташкент их семена666666
  Там же. С. 188.


[Закрыть].

А. П. и О. А. Федченко пробыли в Москве около полугода. Еще до их отъезда из Самарканда между ними и генерал-майором А. К. Абрамовым существовала договоренность о том, что они примут участие в большой преимущественно военной экспедиции, планировавшейся для исследования верховьев Зеравшана и его притоков, в конце весны – начале лета 1870 года, поэтому А. П. и О. А. Федченко спешили вернуться в Туркестан. Они выехали из Москвы 2 мая 1870 года и прибыли в Ташкент уже 22 мая. Но здесь они узнали, что отряд генерала Абрамова выступил из Самарканда 25 апреля и, следовательно, они опоздали. Тем не менее, поскольку им был известен заранее запланированный маршрут экспедиции, супруги Федченко решили догнать ее, срезав путь. 28 мая 1870 года они бросились в погоню. Более «прямой» путь оказался не из легких. Дорога на Оббурден, по которой они следовали, проходила через трудный перевал: «Подъем совершался медленно, – пишет А. П. Федченко, – только после шести часового подъема мы были наверху. Особенно затруднительны были три верхние зигзага, покрытые глубоким снегом. Особенно труден был этот подъем для вьючных лошадей, которые беспрестанно оступались и падали. Две из них сорвались и скатились сажен двадцать по снегу. К счастию, лошади и вьюки могли быть вытащены на веревках; погибло только вьючное седло…»667667
  Федченко А. П. Краткий отчет о путешествии в бассейн Верхнего Заравшана, в июне 1870 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1872. Т. Х. Вып. 1. С. 79.


[Закрыть] Однако усилия были потрачены не напрасно: 2 июня в селении Оббурден на Зеравшане А. П. и О. А. Федченко встретили отряд генерала Абрамова, только что пришедший с Зеравшана. Далее они двигались с отрядом, как это и планировалось ранее.

Появление Ольги Александровны, однако, не прошло незамеченным: она оказалась единственной женщиной в компании более сотни мужчин. «Прибытие семьи Федченко произвело сенсацию в военном отряде, – вспоминал также участвовавший в походе Д. Л. Иванов. – Всех смущало появление женщины, которая “внесет в среду военных стеснение и сама будет стесняться”»668668
  Иванов Д. Л. Из личных воспоминаний об Ольге Александровне Федченко… С. 100.


[Закрыть]. Нам не удалось обнаружить документов, которые сохранили бы свидетельства самой О. А. Федченко по этому вопросу. Беспокоилась ли она, будучи единственной женщиной – участницей военной экспедиции? Волновалась ли о том, как ее примут другие участники, как ее присутствие повлияет на отношение к ее мужу? Однако сохранилось несколько писем другой женщины, находившейся в сходной ситуации, правда в немного более поздний период, – Александры Викторовны Потаниной (1843–1893). А. В. Потанина, супруга и спутница известного отечественного путешественника Г. Н. Потанина (1835–1920), участвовала наравне с мужем в научных экспедициях, в том числе в Монголию в 1876–1877 и 1879–1880 годах. В письмах к Ивану Степановичу Кубасову (1834–1909)669669
  Кубасов Иван Степанович (1834–1909) – основатель земской библиотеки г. Никольска Вологодской губернии, преподаватель Духовного училища, настоятель Александро-Невской домовой церкви.


[Закрыть], датированных 70–80-ми годами XIX века, она не раз писала, например, следующее: «…делается страшно как подумаю как бы не быть в тяжесть в путешествии, но отказаться от поездки нет сил, что будет поеду!»670670
  Потанин Г. Н., Потанина А. В. Письмо Ивану Степановичу Кубасову. Б.д. // Архив РАН. Ф. 642. Оп. 5. Д. 100. Л. 26 об.


[Закрыть] Или: «Я ужасно боюсь как бы спутники Гр[игория] Н[иколаевича] не были против моего с ними отправления, а мне между тем, не хочется оставаться без Гр[игория] Н[иколаевича]. Пожелайте мне здоровья и бодрости»671671
  Там же. Л. 28 об.


[Закрыть].

Но О. А. Федченко умела заводить друзей. Несмотря на первоначальное недовольство и даже некоторую враждебность участников экспедиции, вскоре О. А. Федченко приняли в качестве полноценного ее члена: «Однако Федченки прибыли в отряд столь просто, поместились скромно, в своей палатке и ничем не нарушили жизни экспедиции, – писал Д. Л. Иванов. – Их благовоспитанная обходительность со всеми, их непритязательные потребности, их работоспособность, все это быстро примирило всех с новыми настоящими учеными, и они вскоре заняли в отряде место не лишних людей, а людей работящих и никого не стесняющих»672672
  Иванов Д. Л. Из личных воспоминаний об Ольге Александровне Федченко… С. 101.


[Закрыть]. Д. Л. Иванов рассказывает, что уже на четвертый день пребывания в отряде А. П. и О. А. Федченко вполне завоевали всеобщие симпатии. Произошло это в результате следующего эпизода: «…компания из нескольких человек отправилась в палатку ученых: там их радушно встретила О. А., угостила чаем со свежим лимоном (необычайная тогда редкость в Туркестане) и тоже свежими московскими сушками. Этот лимон и эти сушки окончательно победили скептицизм, и уже в разговорах слышались одобрения женам, которые заботятся о мужьях, в пример чего указывался ящик для папирос А. П., где О. А. устроила перегородки, чтобы папиросы не рассыпались»673673
  Там же.


[Закрыть].

Маршрут, пройденный в этот раз О. А. и А. П. Федченко, был следующим: Ташкент, селение Яны-Арык, Ура-тюбе, Басмандинское ущелье, селение Оббурден, селение Пахут, селение Варзаминор, долина реки Фана, крепость Сарвада, озеро Искандер-куль, перевал Мура, крепость Сарвада, пещера Макшеват, селение Рават, селение Марзич, летовка анзобских и марзичских жителей, селение Анзоб, Кан-таг (Рудная гора), крепость Сарвада, перевал Кштутский, озеро Кули-калон, крепость Кштут, Пенджикент674674
  См.: Маслова О. В. Указ. соч. С. 77.


[Закрыть]. Некоторые переходы были очень нелегки и совсем не безопасны, как, например, переход из Оббурдена в Пахут: «На этом переходе, – писал А. П. Федченко в одном из отчетов о путешествии, – дорога почти сплошь проходит по узким тропинкам, карнизам, вьющимся на значительной высоте, иногда над самой рекой. Впрочем, такие дорожки, коль скоро они идут прямо или следуя изгибам гор, не представляют опасности и даже дают возможность ехать довольно скоро; зато они весьма затруднительны в тех местах, где приходится круто подниматься или спускаться по извилистым каменистым ступенькам для обхода выдающихся в реку скал и обрывов»675675
  Федченко А. П. Краткий отчет о путешествии в бассейн Верхнего Заравшана, в июне 1870 г. … С. 80.


[Закрыть]. Д. Л. Иванов вспоминал, что некоторые члены отряда сомневались в способности Ольги Александровны преодолеть эти тропы и вообще вынести тяготы военного похода. Однако они ошибались. «Переходы по узкому ущелью (клюз Фан-дарьи) с карнизами, балконами и т[ому] п[одобными] тропочками, ведущими к оз[еру] Искандер-Кулю, О. А. совершила чрезвычайно спокойно и успешно, – пишет Иванов и добавляет: – Вообще Федченки ничем не выделялись из отрядной среды, собирали нужные им материалы, а О. А. усердно работала над своим гербарием и очень мило <…> рисовала много характерных местностей»676676
  Иванов Д. Л. Из личных воспоминаний об Ольге Александровне Федченко… С. 101.


[Закрыть].

Складывается впечатление, что Ольга Александровна Федченко вообще не была склонна к суете или панике. Например, неподалеку от озера Кули-калан отряд Абрамова попал в засаду вооруженных горцев, после сражения в отряде оказалось много раненых, за которыми О. А. Федченко ухаживала с присущим ей хладнокровием. Д. Л. Иванов рассказывает, что, когда на какой-то из ночевок ученые остались без военного эскорта, ушедшего вперед, «…многие из них и в том числе и некоторые военные – сильно волновались и роптали, О. А. [Федченко] не выказала никакой суетливости и растерянности и спокойно выдержала эту ночь общей сильной аффектации и ропота…»677677
  Там же. С. 102.


[Закрыть]. Так рождалась репутация Ольги Александровны как стойкой, бесстрашной и не унывающей в самых трудных обстоятельствах женщины.

Всего Федченки провели в походе не более трех недель, что, по мнению А. П. Федченко, сказалось на полноте собранных ими коллекций. Тем не менее в целом научные результаты экспедиции оказались без преувеличения выдающимися – было положено основание для создания картографии Зеравшанских гор, в том числе определены барометрические высоты и составлены карты; впервые исследован Зеравшанский ледник; исследовано озеро Искандер-куль; собраны этнографические данные о горных таджиках. Назвать же собранные зоологические и ботанические коллекции небольшими мог только сам А. П. Федченко. О. А. Федченко, как и в предыдущих путешествиях, занималась преимущественно составлением ботанических коллекций и зарисовкой видов. В отчете о путешествии А. П. Федченко отмечает: «Помощь О. А. Федченко и в эту поездку облегчила мне работу: она взяла на себя опять составление ботанической коллекции»678678
  Федченко А. П. Краткий отчет о путешествии в бассейн Верхнего Заравшана, в июне 1870 г. … С. 85.


[Закрыть]. Вновь собранная О. А. Федченко коллекция растений состояла примерно из 400 видов, из которых около 300 не встречались Ольге Александровне во время экскурсий 1869 года. Особенно заинтересовали О. А. Федченко некоторые высокорослые зонтичные, в том числе два вида Ferula, Heracleum, Prangos и некоторые другие. На перевалах, особенно на перевале Мура (12300’), ей удалось собрать несколько альпийских видов. Также были собраны образцы растущих в горах древесных пород, из которых преобладающим оказался можжевельник трех различных видов. Подводя итоги коллекторских работ экспедиции, А. П. Федченко писал: «В этом путешествии впервые пришлось нам пройти все зоны растительности до предела вечных снегов, и таким образом было положено начало изучению горной фауны и флоры западной оконечности Тянь-Шаня»679679
  Там же. С. 86.


[Закрыть].

2 июля 1870 года О. А. и А. П. Федченко вернулись в Самарканд. Пробыли они здесь не более 10 дней, вновь совершая экскурсии в окрестностях города, после чего направились в Ташкент, в котором и провели конец июля и почти весь август 1870 года. Это время деятельный А. П. Федченко употребил, во‐первых, на подготовку очередного путешествия, а во‐вторых, на составление программы Туркестанского отдела Политехнической выставки. Мысль о том, чтобы организовать в Москве Политехническую выставку, вот уже некоторое время обсуждалась в ОЛЕАЭ. А. П. Федченко был уверен, что Туркестанский край и его произведения обязательно должны быть представлены на подобном мероприятии, в чем он взялся убедить и К. П. фон Кауфмана.

Однако, прежде чем с головой окунуться в подготовку Туркестанской выставочной экспозиции, А. П. и О. А. Федченко собирались совершить еще одну поездку, на этот раз в только что присоединенный к территории Российской империи Магиан. Вся поездка заняла не более двух недель в первой половине сентября 1870 года. Кроме А. П. и О. А. Федченко в этом походе участвовал переводчик по фамилии Салтанов. Основной целью поездки был сбор сведений о географии, населении, экономике, общественном устройстве и даже истории вновь присоединенного края, что не помешало О. А. Федченко продолжить сбор гербарных коллекций. «Маршрут мой был следующий, – писал А. П. Федченко, между прочим в единственном числе, в то время как путешествовали они вдвоем, – 4-го сентября я прибыл в Ургут; отсюда, на завтра, через перевал Сангы-Джуман, в Фарап; на следующий день, через перевал Зиркак, в Магиан. Из Магиана я сделал две экскурсии: одну по Магианскому ущелью, до перевала Вачехна, другую на гору Бильгу. 9-го сентября отправился вниз по Магиан-Дарье до селения Кастарача; 10-го прибыл в Пянджикент и 12-го – в Самарканд»680680
  [Федченко А. П.] Поездка в Магиан А. П. Федченко, заведывающего ученой экспедицией общества в Туркестанском крае // Известия ОЛЕАЭ. 1871. Т. IX. Ч. 1. С. 23.


[Закрыть]. Здесь следует отметить, что большинство отчетов А. П. Федченко об их совместных с О. А. Федченко путешествиях написаны от имени одного лица, так что у читателя складывается впечатление, что А. П. Федченко путешествовал в одиночестве. В отчете об экспедиции в Магиан имя О. А. Федченко не упоминается ни разу, и, если бы не ее утверждение в автобиографии, что она «участвовала во всех путешествиях А. П. Федченко по Заравшанской долине в 1869 г., на Искандер-Куль и в верховья Заравшана, в Джизак, Магиан и Фарап…»681681
  Богданов А. П. Материалы… Л. 26.


[Закрыть], а также указания в ее гербарии на места сбора тех или иных растений, у нас не было бы уверенности в том, что О. А. Федченко и на этот раз сопровождала мужа.

Такая форма составления отчетов могла вполне устраивать некоторую часть научного сообщества, тем более что А. П. Федченко был единственным официальным, состоявшим на государственной службе и получавшим жалованье членом экспедиции. Например, Московский университет высоко оценил результаты работы первого сезона Туркестанской экспедиции, присудив А. П. Федченко недавно учрежденную премию имени Г. Е. Щуровского, но, разумеется, не О. А. Федченко. Однако, похоже, руководство ОЛЕАЭ было не согласно с подобным поведением. В протоколе «годичного» заседания ОЛЕАЭ от 17 октября 1870 года, на котором подводились итоги деятельности общества за прошедший год, можно прочитать следующее: «В прошлом году из подобных сообщений, как известно, особенное внимание обратили на себя результаты Туркестанской экспедиции. Честь этих результатов по отношению как обогащения коллекций, так в особенности и новых научных данных принадлежала А. П. Федченко. Университет, назначив в нынешнем году первое присуждение высочайше утвержденной премии первого президента общества, заслуженного профессора Григория Ефимовича Щуровского, удостоил этой награды почтенные труды нашего сочлена»682682
  [Приложение к Седьмому годичному заседанию Общества 17-го октября 1870 г.] // ЦГА Москвы. Ф. 455. Оп. 1. Д. 12. Л. 186.


[Закрыть]. Подчеркнув таким образом удовлетворение от полученной членом общества награды, ОЛЕАЭ, однако, отметило далее: «Общество с своей стороны пожелало увенчать наградою те результаты Туркестанской экспедиции, которые обязаны трудам ревностных сотрудников Ал[ексея] П[авловича] Федченко. Оно присудило золотую медаль Ольге Александровне Федченко, всюду сопутствовавшей своему мужу и собравшей на пути замечательный гербарий Заравшанской флоры и альбом видов и пейзажей местностей, пройденных экспедицией»683683
  [Приложение к Седьмому годичному заседанию Общества 17-го октября 1870 г.] // ЦГА Москвы. Ф. 455. Оп. 1. Д. 12. Л. 186 об.


[Закрыть]. Таким образом, ОЛЕАЭ сочло нужным публично подчеркнуть, что А. П. Федченко был не единственным участником экспедиции и что члены ОЛЕАЭ не менее высоко оценили достижения Ольги Александровны Федченко.

Однако супруги Федченко при этом не присутствовали. Осень, зиму 1870 года и начало весны 1871 года они провели в Ташкенте, активно занимаясь подготовкой к Политехнической выставке, которая должна была состояться в Москве летом 1872 года. А. П. Федченко официально возглавил Комитет по устройству Туркестанского отдела Политехнической выставки. Необходимо было составить программы экспозиций по различным разделам (географическому, этнографическому, естественно-историческому, техническому), подготовить и выслать в Москву коллекции, подготовить несколько публикаций о крае и тому подобное. А. П. Федченко был очень деятельным человеком: он организовал Туркестанское отделение ОЛЕАЭ, читал популярные лекции для местной публики, проводил естественно-научные экскурсии. О. А. Федченко во всем ему помогала, совершала ботанические экскурсии в окрестностях Ташкента и еще успевала учить местный язык. Д. Л. Иванов, также принимавший участие в подготовке к выставке, этой зимой часто бывал у четы Федченко. Он вспоминал: «Жили они в небольшом домике очень скромно, наполовину по походному. Комнаты были заставлены множеством коллекций и проч[ее]. Там меня неизменно встречало искреннее радушие О[льги] А[лександровны], – то особое дружество, которое складывается в научном сотрудничестве среди обилия материалов и малого числа работников, в обстановке жизни такой в то время новой и оригинальной страны, каков был Туркестан. А[лексея] П[авловича] редко можно было захватить дома и то ненадолго, так он был занят делами, тогда как наоборот О[льга] А[лександровна] была домоседка. У А[лексея] П[авловича] была потребность постоянно пить крепкий и сладкий чай и выкуривать множество папирос, поэтому О[льга] А[лександровна] держала всегда готовым самовар и старательно заготовляла папиросы. И вот, сидя у О[льги] А[лександровны] за ее неистощимым самоваром и беседуя с нею, как-то отдыхала душа, чувствовалась уверенность в будущей поддержке, крепло то доверие, которое диктуется добротой, благожелательностию и терпимостью к другим людям, а главное, что подкупало меня, это была та редкая простота, которою отличалась О[льга] А[лександровна]»684684
  Иванов Д. Л. Из личных воспоминаний об Ольге Александровне Федченко… С. 102–103.


[Закрыть].

Весной же 1871 года А. П. Федченко впервые поднял вопрос о необходимости публикации материалов Туркестанской экспедиции, направив соответствующую докладную записку на имя К. П. фон Кауфмана. Генерал-губернатор в принципе одобрил идею, приказал снестись с ОЛЕАЭ на предмет общего руководства, составления плана издания и расчета необходимых сумм, дабы можно было выйти с ходатайством к государю о выделении средств685685
  См. докладную записку А. П. Федченко и резолюцию на нее Кауфмана в: 1871 г. 30 марта. Докладная записка А. П. Федченко Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману // А. П. Федченко: Сб. док-в… С. 109–112.


[Закрыть]. Тогда же А. П. и О. А. Федченко планировали свои будущие экспедиции.

21 апреля 1871 года А. П. и О. А. Федченко выехали из Ташкента, направляясь в Кызыл-Кумы. Эта экспедиция продолжалась ровно месяц: супруги вернулись в Ташкент 20 мая 1871 года. Подробный отчет об этом стремительном путешествии так и не был напечатан. В единственной, правда опубликованной дважды, заметке686686
  Федченко А. П. Заметка о степи Кызыл-Кум // Ежегодник. Материалы для статистики Туркестанского края. Вып. II. СПб., 1873. С. 102–109; То же. Известия Туркестанского отделения Русского географического общества. 1916. Т. ХII. Вып. 2. С. 241–249.


[Закрыть] (если учитывать публикацию 1950 года, то трижды) «Заметка о степи Кызыл-Кум» А. П. Федченко писал: «…я посетил восточную часть степи Кызыл-Кум в двух местах: у Чардары и у колодца Дюсебая. Из Чардары я прошел по пескам в западном направлении около 50 верст до колодца Байбек на дороге Матай; отсюда я вышел к Узунату и затем вдоль Сыр-дарьи спустился к Байракуму. Из Байракума, идя в Дюсебай, я посетил гору Карак, находящуюся в 60 верстах от Сыр-дарьи. Гора Карак – небольшая возвышенность (подымающаяся футов на 250 над уровнем степи), имеющая до 40 верст протяжения, составляет довольно любопытное открытие настоящего путешествия; по крайней мере я не нашел ее ни на одной карте. Такою же неожиданностью было существование глинистой (полынной) степи на левом берегу Сыр-дарьи. Благодаря настоящему путешествию впервые определяется восточная граница кызылкумских песков: линия, проведенная от Джулека к колену Сыр-дарьи у Чардары, почти совпадает с границей сплошных песков»687687
  Федченко А. П. Заметка о степи Кызыл-Кум // Федченко А. П. Путешествие в Туркестан. М., 1950. С. 178.


[Закрыть]. Путешествие было не из легких. Колодцы попадались иногда не чаще одного в три дня, случалось, что они оказывались пересохшими или вода в них – испорченной. Впоследствии А. П. Федченко назвал эти края «самой ужасной частью Средней Азии»688688
  Федченко А. П. В Коканском ханстве // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Вып. 7. 1875. Т. 1. Ч. 2. С. 2.


[Закрыть]. Всего было пройдено почти 700 верст (примерно 747 километров). О. А. Федченко, как это уже было привычно, собирала ботанические коллекции, в том числе образцы кормовых трав, помогала А. П. Федченко при сборе коллекций зоологических и делала зарисовки местности689689
  См.: 1871 г. мая 24. Докладная записка А. П. Федченко Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману с кратким отчетом о поездке в Кызыл-Кумы // А. П. Федченко: Сб. док-в… С. 116–117.


[Закрыть].

Не успев отдохнуть от поездки в Магиан, А. П. и О. А. Федченко засобирались в следующую экспедицию – в Кокандское ханство. Подготовка к этой экспедиции продолжалась в течение всей зимы 1870/71 года. Путешествие в Кокандское ханство (вскоре превратившееся в Ферганскую область) стало одним из самых интересных путешествий А. П. и О. А. Федченко. Страна, в которую они направились, была очень мало известна российскому человеку, что открывало перед учеными целый ряд захватывающих возможностей. Само собой разумеется, путешествие обещало быть небезопасным не только из-за сложных горных переходов, переправ через горные реки, сильного ветра, несущего тучи пыли и ядовитых насекомых, но и из-за непростой политической ситуации. А. П. Федченко написал подробный рассказ об экспедиции, начав с описания ее целей и задач, истории предшествующих путешествий по данной территории и заканчивая подробным изложением пройденного маршрута690690
  Федченко А. П. В Коканском ханстве // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Вып. 7. 1875. Т. 1. Ч. 2; То же // Федченко А. П. Путешествие в Туркестан. М., 1950. С. 187–384.


[Закрыть]. Нам нет необходимости подробно останавливаться на этом. Ограничимся поэтому самым кратким изложением некоторых фактов.

Кроме А. П. и О. А. Федченко, в экспедиции принимали участие переводчик Нурекин (прапорщик) и препаратор Савельев. Рассказывая об обязанностях каждого из членов экспедиции, А. П. Федченко писал: «Ольга Александровна Федченко взяла на себя собирание и препарирование растений; рисование видов местностей, характерных по своему строению и другим особенностям, древних памятников и т[ому] п[одобное]. Кроме того Ольга Александровна находила время помогать мне и в производстве наблюдений, лежавших собственно на мне»691691
  Федченко А. П. В Коканском ханстве // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Вып. 7. 1875. Т. 1. Ч. 2. С. 18.


[Закрыть]. Таким образом, два ученых и два их помощника в сопровождении стрелка и отряда джигитов выехали из Ташкента 2 июня 1871 года. Первая длительная остановка была в Коканде, где было необходимо представиться хану, оформить разрешения на проезд, поменять сопровождающих «своих» джигитов на местных (поскольку таково было условие) и прочее. При подготовке путешествия планировалось, что О. А. Федченко сможет посещать женские половины мусульманских домов, собирая информацию об образе жизни женщин, для этого Ольга Александровна запаслась специальными подарками. Рассказывая о встрече с мирахуром, чиновником хана, предварявшей встречу с самим ханом, А. П. Федченко пишет: «…я просил мирахура доложить и о желании Ольги Александровны принять участие в представлении (хану. — О. В.) и получить разрешение на посещение жен хана и поднесение им подарков…»692692
  Федченко А. П. В Коканском ханстве… С. 39–40.


[Закрыть] Но в этом О. А. Федченко было отказано: «На счет представления Ольги Александровны мне передали извинение от имени хана, – рассказывает А. П. Федченко, – что несмотря на его желание, он не может принять ее, так как это не понравится народу и, как после оказалось, соврали»693693
  Там же. С. 44.


[Закрыть]. Тем не менее позднее во время пути О. А. Федченко все-таки встречалась с женами и матерями местных правителей694694
  См., например, письмо А. П. Федченко К. П. фон Кауфману из селения Уч-Курган 16 июля 1871 г., в котором А. П. Федченко пишет: «Сегодня был у Музафар-ша. Он в большом горе: вчера похоронил любимую жену, которой было только 16 лет и на которой он женился, когда ей было 12 лет. Ольгу Александровну принимала мать умершей: все лицо изодрано, говорить не может, а только охает» (А. П. Федченко: Сб. док-в… С. 134).


[Закрыть].

Из-за разных проволочек экспедиция задержалась в Коканде дольше, чем хотелось бы. Им удалось покинуть город и продолжить путь только 17 июня. А. П. Федченко сильно спешил и был расстроен тем, что время уходило напрасно. «Мы ехали верхом, – пишет он, – имея при себе из снарядов и других принадлежностей только самое необходимое; все остальное ехало вьюками на особых лошадях. Этот-то вьючный обоз главным образом и задерживал нас при движениях. Он шел обыкновенно отдельно и значительно медленнее нас. Несмотря на то, что мы во время дороги делали много остановок для наблюдений и коллектирования, что большей частью ехали шагом, – обоз все-таки почти постоянно приходил позже нас на ночлег. Поэтому наши переходы были невелики; в горах, например, мы делали обыкновенно верст 20–25 в день, а в трудных местах и менее; по дорогам более открытым – верст 30 и иногда лишь до 40»695695
  Федченко А. П. В Коканском ханстве… С. 58–59.


[Закрыть].

Одной из первоочередных задач экспедиции было картографирование местности. Однако делать это на глазах у сопровождающих казалось неосмотрительным. Обязанность определять направление легла на О. А. Федченко, поскольку джигиты обращали на нее меньше внимания. А. П. Федченко так рассказывает об этом: «Немного кривя, мы ехали, однако, приблизительно в одном направлении, но в каком – решить было трудно. Мне очень хотелось посмотреть на буссоль, но коканские джигиты не оставляли нас ни на минуту, а мне не хотелось возбуждать их подозрительность на первых же шагах. Установив общее направление дороги по видневшейся далеко на юго-западе горе, я решил воспользоваться какой-то разрушенной стенкой, зашел за нее и взял направление. На другой день дело шло уже легче: мы как-то разбились, вся партия растянулась на несколько верст, и я уже менее стеснялся. Затем, когда нужно было при частых поворотах в ущельях чаще брать направление, буссоль перешла в руки Ольги Александровны, как менее вызывавшей сомнения относительно ее занятий»696696
  Там же. С. 59.


[Закрыть].

Маршрут экспедиции был следующим: Ташкент, Ходжент, Махрам, Коканд, селение Яйпан, селение Исфара, селение Чарку, селение Варух, урочище Чичикты, ущелье Джиптык, ледник Щуровского, селение Карабулак, долина реки Соха, селение Обихана, селение Шахимардан, селение Иордан, Кара-кузыкский перевал, селение Шахимардан, селение Охна, селение Вуадиль, селение Уч-Курган, урочище Лянгар, река Исфайрам, перевал Тенгиз-бай, перевал Исфайрам, Алайская долина, река Кызыл-су до урочища Дараут-курган. Далее – обратный путь до Оша, Гульча, Узгент, Андижан, Наманган, перевал Кендыр-даван, селение Той-тюбе, Ташкент697697
  См.: Маслова О. В. Указ. соч. С. 81.


[Закрыть].

Одним из крупнейших достижений экспедиции стало открытие и нанесение на карту Заалайского хребта. Как писал И. В. Мушкетов: «…до Федченко Алай был совершенно terra incognita; за исключением немногих сведений <…> посылавшихся англичанами, о нем, можно сказать, понятия не имели, так как ни один образованный европеец до Федченко не видел Алая. Федченко принадлежит честь открытия Алая и его колоссальных хребтов»698698
  Мушкетов И. В. Указ. соч. С. 328.


[Закрыть]. По праву, конечно, эта честь принадлежит обоим – А. П. и О. А. Федченко. Однако А. П. и О. А. Федченко хотели большего: они стремились попасть на Памир, чему не суждено было исполниться в тот раз. Остановившись у подножия «Крыши мира» (урочище Дараут-курган) из-за запрета местного начальства, экспедиция была вынуждена повернуть назад. «По временам меня разбирает досада, – писал А. П. Федченко, – что наш путь кончился у кургана токсабы699699
  Токсаба – название местного правителя.


[Закрыть], что мы не могли перешагнуть через этот край – Заалайский хребет, но, припоминая все обстоятельства путешествия, я вижу, что другого исхода и быть не могло. Я говорил уже, что путешествие было предпринято при отсутствии всяких предварительных сведений, в полном неведении, где и при каких условиях мы будем путешествовать. При таких скитаниях мы попадаем весьма неожиданно для нас самих в бассейн Аму-дарьи, и оказывается, что мы в нескольких днях пути от одной из самых неизвестных и загадочных частей земного шара. Мое первое желание – идти дальше, но киргизский полковник говорит: “Нет, дальше нельзя, нужно назад”. Я был тогда очень зол на этого полковника, но, хладнокровно обсуждая положение дел, должен согласиться, что он был прав. Как могли мы идти на несколько дней в пустынную местность, не имея запасов ни фуража, ни провианта (того, что было с нами, нам не хватило и на обратный путь из Алая: мы два дня голодали…) и не имея возможности приобрести их. Если бы теперь, при тех сведениях, которые собраны мною во время совершенного путешествия, можно было отправиться на Памир, то я отправился бы и перешел бы его весь, не спрашивая ни у кого дороги; осложнения и затруднения могли бы только зависеть от политических причин»700700
  Федченко А. П. В Коканском ханстве… С. 154.


[Закрыть].

Таким образом, посещение Памира пришлось отложить на потом. Для А. П. Федченко это «потом» так никогда и не наступило, а О. А. Федченко пришлось ждать 30 лет, чтобы в 1901 году наконец исполнить свою мечту. Но в 1871 году никто из них не подозревал ни о чем подобном. Повернув назад, 31 июля путешественники достигли Оша, а 27 августа 1871 года они прибыли в Ташкент, где провели сентябрь и первые дни октября, завершая те из приготовлений к Политехнической выставке, которые необходимо было сделать до отъезда в Москву. В это же время был решен вопрос не только о командировании А. П. Федченко на Политехническую выставку в Москву, но и о его двухлетней командировке за границу для обработки коллекций, собранных в течение 1868–1871 годов, и организации публикации материалов Туркестанской экспедиции.

Таким образом завершилась первая масштабная научная экспедиция Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. Первая в истории России научно-исследовательская экспедиция, полноправным участником которой была женщина. Супруги Федченко вернулись в Москву победителями, и вместе с ними победу праздновало пославшее их общество. Двойную победу, не только потому, что Федченки были совсем еще «зелеными», начинающими учеными, когда ОЛЕАЭ направило их в Туркестан (точнее, это А. П. Федченко был «зеленым»), но и потому, что одна из них была женщиной и, значит, никаким ученым вообще, и несмотря на то и другое их экспедиция увенчалась полным успехом, привезя с собой назад в Москву не только карты и описания неизвестных ранее труднопроходимых территорий, но и огромные по объему естественно-научные коллекции.

Личный вклад О. А. Федченко в успех знаменитой Туркестанской экспедиции – название, закрепившееся за экспедицией супругов Федченко, – был очень велик. Помимо превосходно исполненных обязанностей художника экспедиции, она занималась метеорологическими наблюдениями, помогала при картографировании местности, оказывала помощь А. П. Федченко в сборе зоологических коллекций. Но, конечно, основной ее вклад – это богатейшие гербарии туркестанской флоры. Понадобился не один год и несколько специалистов, чтобы обработать, определить и опубликовать ботанические материалы, собранные О. А. Федченко в течение 1869–1871 годов. Через 30 лет по завершении экспедиции О. А. Федченко опубликовала «Список растений, собранных в Туркестане в 1869, 1870 и 1871 годах»701701
  Федченко О. А. Список растений, собранных в Туркестане в 1869, 1870 и 1871 годах // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Вып. 24. Т. III: Ботанические исследования. М., 1902 (Известия ОЛЕАЭ. 1902. Т. CIII).


[Закрыть]. Эта работа, составленная на основании туркестанского гербария Ольги Александровны, хранившегося в то время в Ботаническом саду Московского университета (в 30-е годы ХХ века он был передан Среднеазиатскому (Ташкентскому) университету в обмен на дублетные материалы)702702
  См.: Павлов В. Н., Губанов И. А., Барсукова А. В., Багдасарова Т. В. Гербарий Московского университета. М., 1978. С. 31.


[Закрыть], представляла собой полный список собранных ею растений. Он включал 1527 видов, не считая разновидностей. В том числе высших семенных 1497, папоротникообразных 7, мхов 16, печеночниц 1, грибов 6. Помимо этого в примечаниях указывались виды, собранные экспедицией вне пределов Туркестана. Каждый из видов был представлен в нескольких экземплярах, благодаря чему полная коллекция дублетов оказалась в распоряжении Императорского Ботанического сада в С.‐Петербурге, положив начало Туркестанскому разделу Гербария этого учреждения; дублеты были также посланы в крупнейшие гербарии Европы, в том числе в Женеву, Берлин, Лондон (Кью). Из числа представленных видов, по подсчетам В. И. Липского, около 220 были описаны как новые703703
  Липский В. И. Флора Средней Азии… С. 203–204 (№ 269).


[Закрыть]. По нашим подсчетам, таких набралось 226 видов, не считая разновидностей. При этом О. А. Федченко пунктуально следовала инструкциям, составленным для нее более опытными коллегами: она скрупулезно записывала место и время сбора каждого растения, высоту над уровнем моря, наличие цветов и плодов, местные названия. В биографии О. А. Федченко, написанной для юбилейного издания Императорского Ботанического сада в 1915 году либо ею самой, либо ее сыном, также крупным ботаником Б. А. Федченко, дается следующая характеристика туркестанских сборов О. А. Федченко: «Во время путешествия в Туркестан был собираем ботанический материал, который оказался чрезвычайно интересным, так как содержал множество новых видов и ряд новых родов; русская же флора обогатилась целым новым для нее семейством Bignoniaceae (новый вид, красивоцветущая Incarvillea Olgae Rgl)»704704
  Липский В. И. Биографии и литературная деятельность ботаников и лиц, соприкасавшихся с Императорским Ботаническим садом. Пг., 1915. С. 92.


[Закрыть]. Таким образом, вклад О. А. Федченко в ботаническое изучение Средней Азии был более чем значительным.