Читать книгу "Штурмуя цитадель науки. Женщины-ученые Российской империи"

Намерение Г. Е. Щуровского поручить ответственность за издание Ольге Александровне, против ожидания, не вызвало у генерал-губернатора никаких возражений760760
  Видимо, он был знаком с ней лично. — О. В.


[Закрыть]: «Необходимо сделать, что только возможно, дабы дать возможность О. А. Федченко довести до конца труды ее покойного славного мужа», – наложил он резолюцию на письмо Г. Е. Щуровского761761
  А. П. Федченко: Сб. док-в… С. 179.


[Закрыть]. Однако в том, что касается отпуска средств, Кауфман не спешил: прежде чем принять какое-либо решение на этот счет, он затребовал отчет об уже отпущенных средствах762762
  Там же.


[Закрыть].

Между тем финансовые дела издания находились в некотором расстройстве. Изначально средства на издание «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» были перечислены на счет ОЛЕАЭ. Общество, в свою очередь, доверило Алексею Павловичу распоряжаться ими по своему усмотрению763763
  См.: Извлечение из протокола заседания Совета Общества 21 декабря 1872 г. Протоколы заседаний ОЛЕАЭ. Год одиннадцатый // Известия ОЛЕАЭ. 1874. Т. XIV. С. 21.


[Закрыть]. А. П. Федченко брал необходимые суммы из кассы ОЛЕАЭ, и то же самое продолжала делать Ольга Александровна после его смерти. К сожалению, то ли из-за неопытности в подобных делах, то ли из-за расстроенных чувств и напряжения, в котором она пребывала после смерти мужа, О. А. Федченко не вела точного учета израсходованных ею сумм. Она также не знала, сколько точно было потрачено Алексеем Павловичем ранее. Обстоятельства осложнялись еще и тем, что суммы, ассигнованной на издание в 1872 году (15 500 рублей), было явно недостаточно. А. П. Федченко понял это уже в 1872 году и тогда же обратился к ОЛЕАЭ с рядом предложений по увеличению имеющихся средств, как то: пустить в оборот основной капитал в 15 500 рублей и использовать полученные проценты, добиться разрешения использовать выручку от продажи издания на публикацию его продолжения и прочее. Но и тогда, по расчетам А. П. Федченко, оставалась необходимость раздобыть где-то 3000 рублей. Это, однако, его не особенно смущало: «Первое, что вас поразит, – писал он А. П. Богданову, – это то, что расходы значительно больше данной суммы (то есть 15 500 руб. — О. В.). Но ради этого обстоятельства отступать ли перед задуманным? Этого, вы знаете, никогда не бывало ни с вами, ни с обществом, ни со мной. Да и дело представляется не в дурном виде… – далее расписываются приведенные выше способы добывания денег. – Для 3000, – продолжает он, – пока не придумаю ничего, но предполагаю, что и смущаться нечего, а нужно стараться дело хорошо сделать»764764
  Извлечение из письма А. П. Федченко на имя члена Совета А. П. Богданова от 2 декабря 1872 г. Протоколы заседаний ОЛЕАЭ. Год одиннадцатый // Известия ОЛЕАЭ. 1874. Т. XIV. С. 20.


[Закрыть]. А. П. Федченко, конечно, предполагал обратиться за увеличением субсидии к К. П. фон Кауфману. ОЛЕАЭ хоть и готово было ему содействовать в этом (теоретически), но в тот момент сочло подобное ходатайство несвоевременным765765
  Извлечение из протокола заседания Совета Общества 21 декабря 1872 г. Протоколы заседаний ОЛЕАЭ. Год одиннадцатый // Известия ОЛЕАЭ. 1874. Т. XIV. С. 22.


[Закрыть].

Однако, получив запрос К. П. фон Кауфмана, Г. Е. Щуровский в ответном письме (11 марта 1874 года) счел возможным завести речь не только о материальном вознаграждении членам редакционной комиссии (и прежде всего О. А. Федченко), но и о необходимости увеличения общей суммы, выделенной на издание. Необходимость увеличения финансирования объяснялась следующим: 1) количество собранных коллекций, нуждавшихся в обработке, выросло почти вдвое после путешествия А. П. и О. А. Федченко в Кокандское ханство (первая смета составлялась до этой экспедиции); 2) по сравнению с 1872 годом значительно подорожала бумага и прочие материалы и услуги. Изложив все это, Г. Е. Щуровский четко и ясно заявил о том, что ОЛЕАЭ берет на себя ответственность не только за своевременный выход всего издания, но и за его научную значимость: «Общество любителей естествознания, – писал он, – может принять на себя ручательство в том, что начатое издание будет капитальным естественноисторическим описанием вверенного управлению вашему края, если по израсходовании наличных средств ему дозволено будет войти с ходатайством об ассигновании суммы, необходимой для довершения начатого издания…»766766
  1874 г. 11 марта. Письмо председателя Общества любителей естествознания Г. Е. Щуровского Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману по вопросам издания трудов А. П. Федченко // А. П. Федченко: Сб. док-в. Ташкент, 1956. С. 182.


[Закрыть]

Итак, ОЛЕАЭ в лице Григория Ефимовича Щуровского безоговорочно доверяло Ольге Александровне и было совершенно убеждено в ее способности довести дело до благополучного конца. Но К. П. фон Кауфман, видимо, не мог безоглядно верить и самому обществу. В ответ на письмо Г. Е. Щуровского он не только вновь потребовал подробную смету всех предстоящих расходов, но и указал: «Желательно войти с ходатайством о сем тогда, когда выйдет еще несколько выпусков, кои ожидаются в скором времени, дабы можно было составить себе более ясное понятие об издании»767767
  Резолюция на письме Г. Е. Щуровского К. П. Кауфману от 11 марта 1874 г. // Там же. С. 183.


[Закрыть]. Ему нужны были доказательства. Это решение принято К. П. фон Кауфманом 19 марта 1874 года, а уже 25 марта Щуровский вновь писал Кауфману, повторяя все свои доводы почти дословно, разве что несколько более подробно. Он оценивал общую стоимость работ по изданию в 26 500 рублей и снова подчеркивал необходимость оплаты труда О. А. Федченко: «Первой заботой общества было старание о том, чтобы начатые работы не остановились вовсе после смерти редактора. Лучшим путем для продолжения начатого дела считало общество поручение редакции вдове Ольге Александровне Федченко. Но возложить на нее редакцию было бы возможно лишь в том случае, когда она могла бы посвящать этому обширному труду все свое время и была бы обеспечена средствами, чтобы не прибегать в то же время к частным занятиям для получения необходимого содержания»768768
  1874 г. 25 марта. Письмо председателя Общества любителей естествознания Г. Е. Щуровского Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману по вопросам издания трудов А. П. Федченко // Там же. С. 185.


[Закрыть]. Но и это обращение пропадает впустую: решение К. П. фон Кауфмана отложить дело до выхода нескольких выпусков «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» остается без изменений (см. резолюцию на данное письмо от 28 марта 1874 года)769769
  Там же. С. 186.


[Закрыть].

После этого Г. Е. Щуровский, по-видимому, пришел к заключению о необходимости личной встречи с генерал-губернатором и направил в Петербург (где тот находится в это время) секретаря ОЛЕАЭ Н. К. Зенгера. Перед своим отъездом Николай Карлович просил О. А. Федченко составить хотя бы приблизительную записку о расходах по изданию: «Милостивая Государыня Ольга Александровна, – писал он. – На днях я еду в Петербург и буду у Кауфмана, от которого Григорий Ефимович получил на днях письмо, касающееся издания. Мне было бы весьма нужным иметь поэтому от Вас на этой неделе хотя бы приблизительные сведения о сделанных до сих пор расходах, хотя в общих цифрах <…> Потрудитесь снабдить меня этими сведениями и некоторыми данными о будущих расходах, нужных для издания уже готовящихся и необходимых выпусков. Если бы Вы могли дать мне род записочки, на основании которой я мог бы заготовить памятную записку для Кауфмана, я был бы весьма благодарен Вам…»770770
  Зенгер Н. К. Письмо О. А. Федченко. Не позднее 29 марта 1874 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 96. Л. 5–6.


[Закрыть]

О. А. Федченко эта просьба, по-видимому, сильно затруднила. На обороте письма Н. К. Зенгера она набросала некоторые цифры, каждая из которых сопровождалась пометкой «около»771771
  См.: Там же. Л. 6 об.; а также: Счета на бланке ОЛЕАЭ // Там же. Л. 9 и др.


[Закрыть]. Однако затребованная записка совместными усилиями в итоге была составлена и выглядела следующим образом:

Счет издания Туркестанской экспедиции (к 1 декабря 1873 года. — О. В.):

Поступило по Высочайшему повелению из доходов Заравшанского округа

Расход:

* Состояние счетов и отчет о приходе и расходе сумм ОЛЕАЭ к 1 декабря 1873 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1874. Т. XIV. С. 44–46.

Намечавшаяся встреча Н. К. Зенгера с Кауфманом состоялась и, казалось, была успешной, во всяком случае если судить по благодарственному письму Щуровского правителю канцелярии туркестанского генерал-губернатора А. И. Гомзину от 29 марта 1874 года. Это письмо было доложено А. И. Гомзину 1 апреля 1874 года. И как выясняется из резолюции, благодарности оказались несколько преждевременными: «Приказано, – гласит резолюция, – ожидать окончания подготовляемых выпусков “Путешествия в Туркестан”, чтобы затем заготовить представление г[осподину] военному министру об исходатайствовании пенсии вдове А. П. Федченко и дополнительной суммы на продолжение издания»772772
  1874 г. марта 29. Письмо председателя Общества любителей естествознания Г. Е. Щуровского правителю канцелярии Туркестанского генерал-губернатора А. И. Гомзину о содействии в назначении пенсии О. А. Федченко // А. П. Федченко: Сб. док-в. Ташкент, 1956. С. 186–187.


[Закрыть]. На этом дело застопорилось. Очень характерный факт, следующий из данной резолюции: государственные чиновники не считали возможным выплачивать женщине жалованье за работу (как об этом ходатайствовал в своих обращениях Г.Е Щуровский), предпочтя предложить вполне привычную и традиционную форму обеспечения вдовы – пенсию за погибшего супруга, хоть этот супруг и не заслужил ее по выслуге лет, а работу считать безвозмездной.

Итак, поскольку Г. Е. Щуровский (с помощью Н. К. Зенгера) взял на себя наиболее трудную задачу по обеспечению издания финансами, а ее самой официальным статусом, О. А. Федченко могла заняться непосредственно издательской деятельностью, что также было нелегко. И хотя она по-прежнему ничего не получала за свою работу, денег на само издание пока еще хватало. А. П. Федченко задумывал издание «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» очень широко. Впервые он познакомил членов ОЛЕАЭ с приблизительным планом издания на заседании общества 28 ноября 1871 года. Уже тогда он достаточно четко представлял, что именно ему хотелось бы сделать: «Путешествия, совершаемые в страны дотоле не известные, – говорил он, – при окончании всегда дают повод к появлению сочинений, знакомящих как публику, так и специалистов с ново исследованной страной, ее условиями, жителями и естественными произведениями. В данном случае, кроме издания сочинения, дающего общее знакомство с краем, я предлагаю Обществу обратить внимание на особенное развитие специальной части, посвященной описанию Туркестанской фауны и флоры»773773
  Протоколы заседаний ОЛЕАЭ с 29 сентября 1871 г. по 8 марта 1872 г. Пятьдесят девятое заседание Общества 28 ноября 1871 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1872. Т. Х. Вып. 1. С. 77.


[Закрыть].

В этом действительно был смысл: не только потому, что два основных участника экспедиции интересовались преимущественно фауной (А. П. Федченко) и флорой (О. А. Федченко) и, соответственно, именно эти коллекции оказались наиболее полными, но и потому, что флора и фауна Туркестана были изучены еще очень мало и супруги Федченко смогли обнаружить достаточно много новых, ранее не известных и не описанных видов. Помимо этого ОЛЕАЭ вообще отдавало предпочтение зоологическим исследованиям, и именно они преобладали в изданиях общества, за что оно даже подвергалось критике со стороны некоторых ученых. Руководство ОЛЕАЭ подобные нападки ничуть не смущали. Оно открыто заявляло, что такова его сознательная политика: «Если нельзя быть сильным во многом, то лучше быть сильным в чем-нибудь одном, чтобы не быть слабым во всем», – заявил, например, Н. К. Зенгер, зачитывая отчет о работе ОЛЕАЭ в его годичном (87-м) заседании 15 октября 1876 года. И добавил, с вполне оправданной гордостью: «Если бы “Известия общества” преследовали несколько задач, если бы они не предпочитали преобладания зоологических работ, то не подлежит сомнению, что обществу не удалось бы собрать в своих изданиях такого капитального запаса научных материалов, без которого нельзя обойтись специалисту. Теперь же ни один зоолог не может игнорировать материала, собранного в Известиях, он необходим каждому. В этом заключается, без сомнения, успех, а с успехом и известная сила»774774
  Годичное (восемьдесят седьмое) собрание Общества 15 октября 1876 г. Годичный отчет Общества, читанный секретарем Н. К. Зенгером // Известия ОЛЕАЭ. 1876. Т. XXIV. С. 124.


[Закрыть].

Существовало также еще одно соображение. Часть собранных супругами Федченко коллекций уже в 1871 году была роздана для обработки как российским, так и иностранным ученым. Абсолютное их большинство выполняло эту работу бесплатно в обмен на возможность опубликовать описание новых видов. Учитывая существовавшую в этой области конкуренцию, все они стремились опубликовать свои работы как можно быстрее. Существовала реальная угроза, что результаты деятельности экспедиции окажутся рассеянными по десяткам научных журналов разных стран. А. П. Федченко же хотел сделать единое капитальное издание, описывавшее Туркестанский край в естественно-научном отношении во всем его разнообразии. Он планировал опубликовать четыре тома. Первый том должен был содержать описание самих путешествий, посещенных мест, памятников древности, привычек и обычаев местного населения и характеристику, как он говорил, «особо примечательных» животных и растений. Второй том был бы полностью посвящен научному описанию туркестанской фауны; третий – описанию флоры. Четвертый том включал бы в себя метеорологические, гипсометрические, краниологические и геологические наблюдения, а также пояснительную записку к карте Туркестана775775
  Пятьдесят девятое заседание Общества 28 ноября 1871 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1872. Т. Х. Вып. 1. С. 77.


[Закрыть]. Именно в таком виде программа издания была одобрена ОЛЕАЭ и представлена для информации военному министру776776
  Там же. С. 78.


[Закрыть]. И именно эту программу совет ОЛЕАЭ представил публике, уведомляя ее о том, что «с осени (1872 года. — О. В.) начнется печатание результатов трехлетних работ в Туркестанском крае экспедиции общества», которое будет выходить в свет под названием «Путешествие в Туркестан, совершенное по поручению Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии и Туркестанского генерал-губернатора членом Общества А. П. Федченко»777777
  Протоколы заседаний ОЛЕАЭ с 29 сентября 1871 года по 8 марта 1872 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1872. Т. Х. Вып. 1. С. 124.


[Закрыть].

К этому времени в разборе и описании коллекций принимали участие (таблица 4):

Таблица 4. Зоологи, принимавшие участие в разборе туркестанских коллекций А. П. и О. А. Федченко (1872 г.)

Обработать гербарии, собранные О. А. Федченко, согласились доктора Регель, Гердер (СПб) и Бунге (Дерпт). Антропологические материалы взял профессор А. П. Богданов, палеонтологические – К. О. Милашевич778778
  Там же. С. 124–125.


[Закрыть].

К концу 1872 года работы по обработке коллекций шли полным ходом. 2 декабря 1872 года А. П. Федченко прислал в ОЛЕАЭ подробный отчет, опубликованный в «Известиях общества», под заглавием: «Донесение А. П. Федченко о программе издания “Путешествия в Туркестан”». К этому времени он самым подробным образом разработал программу первого тома, однако ждал одобрения общества, прежде чем приступить к ее выполнению, поскольку, по расчетам А. П. Федченко, оно «потребует весьма значительного времени ввиду разнообразия содержания и множества прилагаемых рисунков»779779
  Донесение А. П. Федченко о программе издания «Путешествие в Туркестан» от 2 декабря 1872 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1874. Т. XIV. С. 16.


[Закрыть]. Состав второго тома также был определен. Его первая часть посвящалась слизнякам. Профессор Мартенс при участии Гейнемана и Клессина уже закончил ее обработку, хотя и собирался сделать еще полный список всех известных в тот период форм слизняков Средней Азии, Алтая, Туркестана, Тибета, Юнана, Кандагара и Афганистана.

Рукопись Мартенса была написана по-немецки, а для издания «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» был избран русский язык. Это, безусловно, затрудняло работу редактора, так как требовало переводов и переводчиков, разбиравшихся в существе дела. Но с самого своего основания ОЛЕАЭ настаивало на использовании русского языка в своих научных изданиях. Параграф о развитии русского научного языка был включен в устав общества780780
  Устав и список членов Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Императорском Московском университете. М., 1868. С. 4.


[Закрыть]. Сам А. П. Федченко был горячим сторонником этой идеи: «Ужасно они недовольны (немецкие коллеги. — О. В.), – писал он из Лейпцига А. И. Гомзину 5 декабря 1872 года, – что мы пишем и печатаем по-русски (что я перевожу некоторые оригиналы с немецкого на русский для моего “путешествия” и что вообще оно издается на русском языке – это для них нож острый). Но чем же мы виноваты, что они (ученые немецкие) не учатся читать по-русски, вот военные их ведь учатся же русскому языку. Значит, он доступен для немецкого мозга»781781
  А. П. Федченко: Сб. документов. Ташкент, 1956. С. 159–160.


[Закрыть]. Переводом рукописи Мартенса А. П. Федченко как раз занимался зимой 1872 года. Вторая часть второго тома посвящалась червям. А. П. Федченко сам предполагал обработать этот материал. Он отмечал в своем «Донесении»: «Определения по большей части сделаны, но мне хочется воспользоваться собранным материалом (с лишком 60 видов) для изучения анатомического строения этой группы, которое известно только у немногих форм»782782
  Донесение А. П. Федченко о программе издания «Путешествие в Туркестан» от 2 декабря 1872 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1874. Т. XIV. С. 13.


[Закрыть]. Третью часть второго тома – ракообразных – обрабатывал В. Н. Ульянин и предполагал закончить работу к концу зимы, то есть к весне 1873 года. Мелких раков А. П. Федченко опять-таки предполагал обработать сам. Четвертая часть, посвященная паукообразным, содержала, по мнению работавшего с ней А. И. Кронеберга, около 200 видов, но сроки окончания данной части пока не назывались. Пятая часть была одной из самых значительных и больших по объему. Над ней работало много народу. Соссюр уже успел обработать часть и даже вернуть коллекции обратно и готовился выслать рукопись, содержащую описание нескольких семейств. С. М. Сольский сделал еще только предварительную обработку собранных в Туркестане жуков и готовил первый выпуск своей части. О. И. Радашковский составлял статью о перепончатокрылых, но некоторые группы из этого отряда А. П. Федченко хотел обработать сам и уже успел подготовить материал по пчелам, но опять-таки желание исследовать собранный материал затягивало окончание работы. Н. Г. Ершов обещал закончить свою часть к началу 1873 года, Мак-Лахлан заканчивал предварительный разбор, то же самое можно было сказать о профессоре Леве. К. Ф. Кесслер уже успел предоставить в ОЛЕАЭ описание новых видов туркестанских рыб. Академик А. А. Штраух, занимавшийся пресмыкающимися и земноводными, пока что был далек от окончания работ. Таким образом, к концу 1872 года работы продвигались быстрее, чем этого можно было бы ожидать, и А. П. Федченко был полон оптимизма. С разбором гербариев дело продвигалось медленнее. Доктор Регель уже заявил, что «осуществление издания потребует весьма продолжительного времени вследствие обширной программы» (предполагалось издать свод описания и вообще всего известного о туркестанских видах). Поэтому пока что Регель был занят составлением описаний новых видов, отложив остальное на будущее783783
  Донесение А. П. Федченко о программе издания «Путешествие в Туркестан» от 2 декабря 1872 г. … 1874. Т. XIV. С. 16.


[Закрыть]. О работах по подготовке четвертого тома речь еще не шла.

Таким образом, А. П. Федченко координировал работу множества людей, занимавшихся подготовкой рукописей; налаживал контакты с типографиями, литографиями (поскольку издание предполагалось щедро иллюстрированным); занимался переводом и редактированием уже готовых рукописей. Он также взял на себя обработку большого числа коллекций, особо его интересовавших, и при этом успевал заниматься исследованиями. После его смерти все эти работы легли на плечи О. А. Федченко.

Прежде всего О. А. Федченко стремилась обеспечить безостановочное продолжение работ. Следовало найти ученых, готовых взяться за обработку коллекций, с которыми работал сам А. П. Федченко, найти переводчиков. Редакторская работа и чтение корректур также не заставляли себя ждать. Отдельную проблему составляли рисунки и таблицы – это была не только самая дорогостоящая часть издания, но и самая трудная в техническом исполнении, поскольку в России практически не существовало полиграфической базы, способной обеспечить должное качество. Следовало решить тысячи мелких проблем: от системы нумерации томов и количества экземпляров до способов их распространения, продажи и обеспечения вышедшими томами авторов и влиятельных лиц.

Многое из задуманного А. П. Федченко оказалось невозможно выполнить без него. Так, например, из первого тома А. П. Федченко успел написать только пять глав «Путешествия в Коканское ханство» (хотя изначально планировалось девять). Путешествие же по русскому Туркестану оставалось неописанным. Как отмечала О. А. Федченко, «для первой части первого тома, кроме опубликованных в прежнее время <…> отчетов и заметок <…> о путешествиях по Заравшанской долине, в Магиан и в Кизилкумскую степь, существуют только отрывочные рукописные заметки, разбросанные по записным книжкам. Приведение в порядок и опубликование этих заметок покойного редакция не решается принять на себя и полагает более благоразумным сохранить этот материал неприкосновенным до тех пор, пока не сыщется лицо, непосредственно знакомое с этими местностями и готовое принять на себя редакцию этой части “Путешествия”»784784
  [Федченко О. А.] От редакции // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Т. II: Зоогеографические исследования. Ч. I. СПб.; М., 1874. [С. I].


[Закрыть]. Этот замысел так и остался неисполненным. Пришлось отказаться и от замысла А. П. Федченко поместить в приложении к первому тому обзор фауны посещенных территорий. Ольга Александровна вполне резонно посчитала, что подготовить подобный обзор до выхода второго, зоологического тома в принципе невозможно. Вообще работа над вторым томом в отсутствие А. П. Федченко представляла серьезные затруднения. Как упоминалось выше, он планировал разбить том на разделы, содержащие информацию о «самостоятельной группе животного царства». К каждой такой группе он хотел приложить общий очерк результатов путешествия по отношению к этой конкретной группе, в том числе результаты наблюдений за животными данной группы, сделанные во время путешествия. Но поскольку эта работа должна была быть сделана самим А. П. Федченко, а он, к сожалению, не оставил ничего, кроме кратких заметок, разобраться в которых кроме автора вряд ли кто смог, от этого замысла пришлось отказаться, точно так же как пришлось опустить и планировавшийся ранее раздел второго тома, посвященный практической энтомологии. Зато на выполнении некоторых других идей и замыслов А. П. Федченко О. А. Федченко упорно настаивала, что вызывало раздражение авторов и осложнения в отношениях с ними.

Алексей Павлович хотел, чтобы тома «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» содержали, во‐первых, описание всех известных туркестанских видов, а не только ранее неизвестных или собранных экспедицией Федченко; во‐вторых, он хотел получить не просто перечисление, но и монографическую обработку животных туркестанской фауны; он хотел также видеть синоптические таблицы для определения животных форм Туркестана. Как писал в предисловии к своему тому С. М. Сольский, «ученое общество имело в виду достигнуть таким образом того, чтобы вместе с отчетом о произведенных, по его начинанию, ученых исследованиях в мало известном, вновь приобретенном для отечества крае, издать такой труд, который мог бы послужить каждому желающему, из русских, удобным средством к определению встречаемых в Туркестане пород <…> и тем самым способствовал бы к дальнейшему изучению фауны этого края…»785785
  Сольский С. М. Жесткокрылые (Coleoptera) // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Т. II: Зоогеографические исследования. Ч. V. 1874. [С. I.]


[Закрыть]. Некоторые ученые, занимавшиеся обработкой коллекций, отнеслись к этим пожеланиям А. П. Федченко, а затем и О. А. Федченко с пониманием: «Непременным желанием покойного Алексея Павловича было дать наглядную таблицу для определения описанных в предлагаемом сочинении родов и видов, а также сравнительный список всех слизняков, известных до сих пор и из других частей среднеазиатского плоскогорья. По мере возможности, я старался удовлетворить этим желаниям», – писал, например, Эдуард фон Мартенс786786
  Фон Мартенс Э. Слизняки (Molluscs) // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Т. II: Зоогеографические исследования. Ч. I. 1874. [С. I.]


[Закрыть]. К. Ф. Кесслер, предваряя свое исследование, замечал: «Согласно общему плану, установленному покойным Алексеем Павловичем для всех фаунистических частей предпринятого им издания о Туркестане, статья моя изложена так, чтобы могла служить кратким руководством к определению рыб для путешественников и других лиц, которые захотели бы на месте заняться дальнейшими исследованиями ихтиологической фауны края. С этою целью здесь помещены не только сжатые описания всех видов рыб, которые найдены в Туркестане, но также приведены и отличительные признаки родов, семейств и разрядов, к которым означенные виды относятся. Сверх того характерные признаки всех тех видов, которые оказались новыми, т. е. никем еще не описанными, изложены также на латинском языке, для того чтобы иностранные ихтиологи имели возможность с ними ознакомиться»787787
  Кесслер К. Ф. Рыбы (Pisces) // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Т. II: Зоогеографические исследования. Ч. VI. 1874. [С. I.]


[Закрыть].

Однако, несмотря на то что программа А. П. Федченко была принята к исполнению, не всем участникам она нравилась и у некоторых вызывала желание как-то обойти ее требования. Проблема состояла в «огромной затрате времени и труда на воссоздание на русском языке описаний таких видов, которые давно и многократно уже описаны за границею, и на установку их в систему вместе с другими, мало известными и совершенно новыми видами»788788
  Сольский С. М. Жесткокрылые (Coleoptera) // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Т. II: Зоогеографические исследования. Ч. V. 1874. [С. I–II.]


[Закрыть]. Это затягивало выход издания в свет, и авторы рисковали потерять приоритет в описании новых видов: «Мне кажется, – писал С. М. Сольский, – что соединение издания отчета ученой экспедиции с так сказать учебными целями вообще не может иметь места без того, чтобы не отразиться вредно на той и другой стороне дела. Издание отчета ученой экспедиции всегда более или менее ограничено временем и не может быть растягиваемо надолго, ни загромождаемо не принадлежащими непосредственно к трудам экспедиции элементами, без того, чтобы собранные экспедициею научные данные, с одной стороны, постепенно не утрачивали, во время разработки, своего значения, через опубликование с разных сторон таких же исследований, произведенных другими, с другой же стороны, не стушевались бы в большой массе давно известного»789789
  Там же.


[Закрыть].

В этом подходе был свой резон. Тем не менее О. А. Федченко твердо придерживалась разработанного плана. Она понимала стремление авторов побыстрее опубликовать результаты своих работ, но не хотела в угоду им жертвовать качеством издания. Вместе с этим она отлично знала, что чем быстрее выйдут из печати первые тома «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», тем быстрее будет решен вопрос с продолжением финансирования. К сожалению, возникали сложности, замедлявшие этот процесс. Как уже упоминалось выше, А. П. Федченко собирался собственноручно описать достаточно большое количество коллекций, и это принесло немало затруднений О. А. Федченко, поскольку для продолжения издания было необходимо найти людей, которые согласились бы его в этом заменить. Но, как оказалось, как раз это задание было выполнено Ольгой Александровной достаточно быстро: «Относительно издания “Путешествия” могу с удовольствием указать на то, что удалось пристроить апидов – Моравицу (Федор[у] Федор[овичу]) в Петербурге – и червей: часть их взял Грубе, а паразитов – Лей Карт790790
  О. А. Федченко имела в виду Рудольфа Лейкарта (1822–1898), немецкого зоолога, ее знакомого еще со времен их совместной с А. П. Федченко поездки в Италию.


[Закрыть] в сообществе своего ассистента Ральфса. Моравиц уже получил коллекцию, рисунки и заметки и деятельно принялся за обработку, Грубе все отправлено, но еще нет от него известий о получении, согласие Лей Карта получено только третьего дня, и коллекция и заметки приготовляются для отправки ему. Клещей взял Кронеберг. Без движения покуда клопы, которых я побоялась послать В. Ф. Ошанину, как он просил, в Ташкент. Они будут ждать его возвращения. Не розданными остаются пока некоторые семейства перепончатокрылых…» – писала она А. П. Богданову 4 марта 1874 года791791
  Федченко О. А. Письмо А. П. Богданову. 4 марта 1874 г. // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 2. Д. 674. Л. 8 об.


[Закрыть].

Труднее было заменить А. П. Федченко в другом: он предполагал предпослать каждому тому отдельное предисловие с очерком-характеристикой общей картины того или иного отдела фауны Туркестана, однако почти ничего не успел сделать. Большинство же авторов чувствовали себя не готовыми написать нечто подобное. Ольга Александровна не была уверена, что именно следует предпринять в данном случае: публиковать то немногое, что успел написать А. П. Федченко, вряд ли стоило из-за его незавершенности; сама О. А. Федченко не могла взять на себя эту задачу. Издание задерживалось. Она надеялась на помощь членов ОЛЕАЭ, и прежде всего Анатолия Петровича Богданова: «Печатаются слизняки, – писала ему О. А. Федченко 27 сентября / 9 октября 1873 года, – А. П. хотел дать к ним предисловие, теперь нет его, издавать без предисловия? Я писала к Мартенсу, не напишет ли он предисловие, но сомневаюсь. Ему, кажется, сильно надоело, что слизняки так долго не выходят, и едва ли он согласится еще писать. 2) Печатаются бабочки, тоже задержка за предисловием. А. П. [Федченко] читал вам исправленное им ершовское предисловие, вы вместе решили, что А. П. напишет совсем новое и более подробное; теперь что же делать? Только вы одни и можете знать, что имел в виду написать А. П., и было бы самое лучшее, если бы взялись написать. Но если не захотите, что тогда? печатать ли в том виде ершовское, как его исправил А. П., или никакого?»792792
  Федченко О. А. Письмо А. П. Богданову. 27 сентября / 9 октября 1873 г. // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 2. Д. 674. Л. 1, 1 об.


[Закрыть]

Ответ А. П. Богданова, однако, где-то задерживался, и О. А. Федченко была вынуждена вновь писать ему (17/29 ноября 1873 года): «Давно я Вам послала и предисловие к бабочкам, и дополнения, и предисловие Мартенса и писала о таких вещах, которые меня крайне интересуют и на которые жду Вашего ответа с большим нетерпением, а ответа нет»793793
  Федченко О. А. Письмо А. П. Богданову. 17/29 ноября 1873 г. // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 2. Д. 674. Л. 3.


[Закрыть]. А. П. Богданова вообще приходилось постоянно торопить. Будучи учителем, научным руководителем и консультантом А. П. Федченко, А. П. Богданов лучше многих знал его замыслы. Кроме того, он был профессиональным зоологом. Ольга Александровна не только нуждалась в его помощи, но и не могла игнорировать его мнение. Как видно из переписки, при подготовке к выпуску первых, давшихся труднее всего томов она постоянно справлялась с его мнением и просила его указаний. В случае разногласий с О. А. Федченко авторы, по-видимому, также апеллировали к А. П. Богданову: «Дело в том, – писала, например, О. А. Федченко 24 ноября 1873 года по поводу разногласий с Н. Г. Ершовым, обрабатывавшим чешуекрылых (Lepidoptera), – что Ершов уже велел набрать предисловие и прислал мне его для поправок и дополнений. Поправить неизбежно нужно, пот[ому] что Ершов, под видом “заметки, полученной от А. П.”, включает те несколько строк, которыми начал794794
  Слово подчеркнуто О. А. Федченко. — О. В.


[Закрыть] свою заметку А. П. (сколько помню, Ершов буквально напечатал то, что было на отдельном листе, посланном вами вместе с предисловием). К этому Ершов прибавляет от себя несколько строк, сущность которых заключается в том, что делать какие-либо выводы на основании имеющегося материала – преждевременно. Так как его предисловие помечено 1-м апреля, то выходит, будто А. П. только и хотел сказать, что заключается в тех нескольких строках. Выходит, конечно, нелепо; но чтобы не сидеть над одним и тем же два раза, я бы желала, поправляя Ершова, иметь перед собою Ваши указания»795795
  Федченко О. А. Письмо А. П. Богданову. 24 ноября 1873 г. // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 2. Д. 674. Л. 5, 5 об.


[Закрыть]. И продолжала далее: «Послала же я телеграмму, а не ограничилась письмом, где все это гораздо удобнее и понятнее излагается, вот почему: что торопится Ершов, это естественно, очень уже давно печатается его труд; но на это я бы не посмотрела: заботясь прежде всего о том, чтобы всякое дело было сделано как можно лучше, я бы не усомнилась, ввиду несомненной пользы для самого дела, отложить окончание его на неделю, другую. Если же я тороплюсь, то не ради собственно только этого предисловия, а ради того, что чем скорее выйдут два первых выпуска, тем лучше это отзовется на всем издании. Бесконечность этих выпусков производит дурное впечатление, многим надоедает дело; “типография жмет плечами, авторы махают руками” – а и с типографией, и с авторами предстоит еще долго вести дело»796796
  Там же. Л. 5 об., 6.


[Закрыть]. Настойчивость О. А. Федченко, однако, приносила свои плоды: предисловие Н. Г. Ершова, например, является одним из самых подробных и обстоятельных во всем издании797797
  См.: Ершов Н. Г. Чешуекрылые (Lepidoptera) // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Т. II: Зоогеографические исследования. Ч. V. 1874.


[Закрыть].

В то время как одни авторы нещадно торопили О. А. Федченко с выходом их томов «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», другие не спешили выполнить взятую на себя часть работы. Это объяснялось и занятостью многих ученых, и обилием материалов, и желанием поподробнее изучить предоставленные им коллекции, и просто большим объемом работ. Положение затруднялось еще и тем, что первоначально О. А. Федченко не имела непосредственного контакта со многими заграничными учеными и была вынуждена общаться с ними через посредников из ОЛЕАЭ. Одним из ее помощников-посредников, назначенных обществом, был Василий Николаевич Ульянин, избранный членами ОЛЕАЭ в состав редакционной комиссии в качестве научного консультанта. В. Н. Ульянин искренне хотел помочь. Он взял на себя обработку нескольких коллекций, перевод на русский язык некоторых работ зарубежных ученых и, видимо, на первых порах контакты с этими учеными. Однако собственные исследования, экспедиции и поездки отнимали все больше времени, и все чаще на свои письма к Ульянину О. А. Федченко получала следующие ответы: «…Об Ошанине я не имею никаких известий; он собирался, по-моему, на Памир <…>. Отчего бы Вам не написать к Ошанину – известить его о том, когда предполагается вперед вести издание и вместе с тем [срочно] допросить его о том, когда можно надеяться видеть его Hemipteru готовыми?» (12 октября 1873 года)798798
  Ульянин В. Н. Письмо О. А. Федченко. 12 октября 1873 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 258. Л. 3 об.


[Закрыть]; или от 20 ноября 1873 года: «…Соссюр не пишет <…> чтобы Hupuenoptera были ему высланы теперь же. Полагаю, что посылать их ему не нужно прежде, чем он окончит Orthoptera. Во всяком случае лучше списаться с ним…»799799
  Ульянин В. Н. Письмо О. А. Федченко. 20 ноября 1873 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 258. Л. 5.


[Закрыть]; «…Не полезно ли вам будет вступить в прямые сношения с Моравицем? Вы бы знали, когда что берется писать Моравиц…»800800
  Там же. Л. 5, 5 об.


[Закрыть]; «…Очень рад был бы Вам помочь разобрать Hymenoptera для отсылки, но, к сожалению, в настоящее время не могу этого сделать, ибо завтра мне приходится <…> уехать из Москвы недели на две»801801
  Ульянин В. Н. Письмо О. А. Федченко. 20 ноября 1873 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 258. Л. 5.


[Закрыть]; 28 августа 1874 года: «От Дейрама сведений никаких не имею… [так же как] и от М. Ларимана <…>. Последний в особенности меня беспокоит своим молчанием, обусловленным, очевидно, нежеланием прислать рукопись согласно нашим упрашиваниям»802802
  Ульянин В. П. Письмо О. А. Федченко. 28 августа 1874 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 258. Л. 14.


[Закрыть]; от 25 июля 1875 года: «Отчего <…> тянет глистов Лейнарт? Нельзя ли бы чтобы его сколько-нибудь понудить?»803803
  Ульянин В. П. Письмо О. А. Федченко. 25 июля 1875 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 258. Л. 42 об.


[Закрыть] и так далее и тому подобное.