Читать книгу "Штурмуя цитадель науки. Женщины-ученые Российской империи"

Таким образом, О. А. Федченко постепенно пришлось взять в свои руки всю переписку по изданию. Она подгоняла особенно неторопливых авторов (сама или с помощью авторитетных лиц, например А. П. Богданова): «Одно семейство – Fenthredinae – и из розданных не двигается. Я уже столько раз приставала к автору, что боюсь надоесть. Поприставайте, пожалуйста, Вы: Е. К. [Фреймут] так была тронута Вашим вниманием – присылкой фотографии – что она для Вас теперь что угодно, даже Fenthredinae, я думаю, сделает, хоть они ей и очень надоели», – писала она ему 4 марта 1874 года804804
  Федченко О. А. Письмо А. П. Богданову. 4 марта 1874 г. // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 2. Д. 674. Л. 8 об.


[Закрыть]. Она читала присланные авторами и типографиями корректуры и подписывала их в печать. Она готовила коллекции к отправке тем, кто собирался их обрабатывать, и принимала, разбирала и сортировала, когда они возвращались обратно. И наконец в марте 1874 года были получены отпечатанные экземпляры первых двух выпусков «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко».

Постепенно издательская деятельность вошла в правильное русло. О. А. Федченко набиралась опыта, сотрудники и авторы привыкали иметь с ней дело. В 1874 и 1875 годах новые тома «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» выходили в свет регулярно. Но одновременно средства, отпущенные на издание, подходили к концу, а решение о продолжении финансирования все еще не было принято. Поскольку предыдущее решение К. П. фон Кауфмана (от 28 марта 1874 года) гласило, что необходимо дождаться выхода в свет нескольких томов «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», прежде чем можно будет принять окончательное решение о его дальнейшей судьбе, переписка по этому вопросу между Г. Е. Щуровским и К. П. фон Кауфманом на некоторое время была прервана. В 1874 году некоторые средства в кассе общества еще были. Но к 1875 году все резервы были практически исчерпаны. И тогда Г. Е. Щуровский счел возможным возобновить ходатайство о выделении средств.

В январе 1875 года по его просьбе (точнее, по просьбе совета ОЛЕАЭ) московский почт-директор статский советник Семен Сергеевич Подгорецкий взял на себя труд лично переговорить об этом с К. П. фон Кауфманом во время своего пребывания в Петербурге805805
  См.: 1875 г. января 17. Письмо председателя Общества любителей естествознания Г. Е. Щуровского Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману // А. П. Федченко: Сб. док-в. Ташкент, 1956. С. 188.


[Закрыть]. Г. Е. Щуровский передал с ним письмо, написанное 17 января 1875 года, с очередной просьбой о решении вопроса: «Так как в настоящее время вышло пять выпусков, определяющих характер и полноту изданных трудов, и так как заказ весьма большого числа рисунков и таблиц, а равно и покупка бумаги для других пяти выпусков, находящихся теперь в печати, поглотили большую часть средств, имевшихся в распоряжении издания, причем в кассе остается лишь сумма 2500 руб., то я осмеливаюсь довести об этом до сведения Вашего Высокопревосходительства и утруждать Вас новым ходатайством Общества любителей естествознания об оказании благосклонной поддержки нашему делу, если Вы изволите признать удобным для сего настоящее время»806806
  Там же. С. 189.


[Закрыть]. Встреча эта, однако, не принесла никакой пользы: «…Г.Е. [Щуровский] был у Подгорецкого, который оказалось возвратился из Петербурга больным, – сообщал Н. К. Зенгер Ольге Александровне 12 февраля 1875 года, – Подгорецкий заезжал к Кауфману, но тот еще не успел тогда видеться с министром. Перед отъездом в Москву он снова был у Кауфмана, но попал именно в то время, когда Кауфман поехал к министру. Таким образом нужно будет ожидать письма Кауфмана по почте и когда оно будет получено, я не замедлю Вас о нем уведомить»807807
  Зенгер Н. К. Письмо О. А. Федченко. 12 февраля 1875 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 96. Л. 13.


[Закрыть]. Ответа на это письмо не было. Надеясь, что отзыв крупного ученого о качестве издания поможет сдвинуть дело с мертвой точки, Г. Е. Щуровский в марте 1875 года переговорил с председательствующим в Русском географическом обществе П. П. Семеновым во время его визита в Москву, прося его не только дать отзыв о «Путешествии в Туркестан А. П. Федченко», но и со своей стороны походатайствовать о назначении пенсии О. А. Федченко, которая все это время занималась изданием совершенно бесплатно. О сочувственном согласии П. П. Семенова Г. Е. Щуровский сообщил К. П. Кауфману в письме от 17 марта 1875 года808808
  1875 г. марта 17. Письмо председателя Общества любителей естествознания Г. Е. Щуровского Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману // А. П. Федченко: Сб. док-в. Ташкент, 1956. С. 192.


[Закрыть].

Мысль К. П. фон Кауфмана, вероятно, работала в том же направлении: прежде чем принимать решение, он счел нужным получить профессиональный отзыв об уровне и качестве издания. По некоторому совпадению, 18 марта 1875 года он обратился с письмом к президенту Императорской академии наук Ф. П. Литке «…с покорнейшей просьбой не отказать передать на заключение Императорской Академии наук вопрос о том, заслуживает ли это издание, по научному своему значению, правительственной поддержки и ассигнования из государственного казначейства необходимой для окончания его дополнительной суммы Обществу любителей естествознания, антропологии и этнографии»809809
  1875 г. марта 18. Письмо Туркестанского генерал-губернатора К. П. Кауфмана – президенту Российской Академии наук Ф. П. Литке // Там же. С. 190–191.


[Закрыть]. Соответственно, получив послание Г. Е. Щуровского 19 марта 1875 года, Кауфман наложил на него резолюцию: «Ожидать сообщения П. П. Семенова и запрошенного отзыва от академии о достоинствах предпринятого издания путешествий А. П. Федченко»810810
  1875 г. марта 17. Письмо председателя Общества любителей естествознания Г. Е. Щуровского Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману // Там же. С. 192–193.


[Закрыть].

Между тем средства иссякали. У О. А. Федченко накопилось достаточно большое количество неоплаченных счетов по изданию, а логика работы требовала дальнейших затрат. Выход очередных томов оказался под угрозой. 30 марта 1875 года совет ОЛЕАЭ собрался для принятия решения. А уже 1 апреля секретарь ОЛЕАЭ Н. К. Зенгер писал О. А. Федченко: «Решено просить Вас приостановить теперь уже всякого рода дальнейшие заказы таблиц, чертежей, бумаги и печати, кои могли бы вовлечь общество в новые расходы, кроме уже предстоящих уплат за прежние до сих пор сделанные заказы; решено просить президента общества лично ходатайствовать в Петербурге о решении вопросов по изданию во время поездки президента в Петербург в начале мая сего года; изыскавши денежные средства, решено по мере возможности производить уплату уже представленных счетов из кассы Общества»811811
  Зенгер Н. К. Письмо О. А. Федченко. 1 апреля 1875 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 96. Л. 16–16 об.


[Закрыть]. По распоряжению Г. Е. Щуровского О. А. Федченко должна была: «1) Не останавливая обработки материалов и частей и приготовление рукописей к печати, остановить всякий заказ по изданию рукописей и заключающихся в них рисунков. 2) Из числа уже печатающихся выпусков издания, в коих имеются уже готовые таблицы и отпечатанный текст, окончить и выпустить в свет лишь те, кои не потребуют новых затрат… 3) Приостановить издание таких выпусков, в коих печатание текста не начато и для которых исполнено лишь несколько таблиц…»812812
  Там же.


[Закрыть].

В тот же день, 1 апреля 1875 года, Г. Е. Щуровский направил сообщение К. П. фон Кауфману вместе с извлечением из отчета, составленного Ольгой Александровной, о положении дел и заказов по изданию813813
  См.: 1875 г. апреля 1. Сообщение председателя Общества любителей естествознания Г. Е. Щуровского Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману // А. П. Федченко: Сб. док-в. Ташкент, 1956. С. 193.


[Закрыть]. Настойчивые просьбы возымели действие. Сам Кауфман, кажется, был заинтересован в успешном завершении проекта, а возможно, уже успел получить какой-то отклик из Академии. Во всяком случае, он добился предварительного согласия Министерства финансов на отпуск запрошенной О. А. Федченко суммы в 21 000 рублей при условии положительного отзыва Академии наук. «Я не сомневаюсь в одобрительном отзыве, но он еще не получен, а пока не будет его, я должен удержаться от испрошения суммы», – отметил Кауфман 3 апреля 1875 года в резолюции на сообщение Г. Е. Щуровского814814
  1875 г. апреля 1. Сообщение председателя Общества любителей естествознания Г. Е. Щуровского Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману. … С. 194.


[Закрыть]. 10 апреля это решение было сообщено Г. Е. Щуровскому815815
  См. сноску на: А. П. Федченко: Сб. док-в. Ташкент, 1956. С. 194.


[Закрыть], а 18 апреля Кауфман, в свою очередь, направил письмо Д. А. Милютину, занимавшему в то время пост военного министра, с подробным изложением обстоятельств издания материалов экспедиции А. П. Федченко. К этому времени вышло в свет уже семь выпусков «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», и Кауфман был вполне уверен в их научной ценности: «Согласно всем заявленным мне компетентным отзывам, – писал он, – издание заслуживает такой поддержки и покровительства по своим несомненным достоинствам и пользе, какую оно принесет для отечественной науки и для успеха последующих научных исследований наших в Средней Азии»816816
  1875 г. апреля 18. Письмо Туркестанского генерал-губернатора К. П. Кауфмана военному министру Д. А. Милютину // Там же. С. 194–196.


[Закрыть]. Характерно, что если Г. Е. Щуровский во всех своих письмах К. П. фон Кауфману подчеркивал выдающуюся роль О. А. Федченко в организации успешного продолжения издания, то К. П. фон Кауфман в письме к Д. А. Милютину говорил о ней мимоходом, не упоминая имени, вся заслуга по выпуску уже изданных томов относилась им на счет «общества» без упоминания имен, а необходимость в добавочном финансировании объяснялась тем, что «со смертью же А. П. Федченко продолжение начатых им работ должно было увеличить денежные издержки, так как редакционные работы перешли в менее опытные руки вдовы покойного, оставшейся при том без всяких средств»817817
  Там же. С. 195.


[Закрыть].

К. П. фон Кауфман не спешил сообщить ОЛЕАЭ о своем обращении к Д. А. Милютину. Поэтому общество продолжало предпринимать шаги, чтобы убедить самого К. П. фон Кауфмана в целесообразности завершения дела, начатого с таким размахом. В начале мая 1875 года К. П. фон Кауфман посетил Москву. Поскольку к этому времени он уже являлся почетным членом ОЛЕАЭ, в его честь 7 мая было организовано экстраординарное собрание общества и Комитета для устройства музея прикладных знаний (будущего Политехнического). Заседание проходило под председательством президента Г. Е. Щуровского и в присутствии многих членов ОЛЕАЭ, в том числе и члена-основателя общества О. А. Федченко. Большая часть заседания была посвящена успеху Туркестанского отдела на прошедшей недавно Политехнической выставке, Туркестанскому отделу будущего музея, а также экспедиции А. П. Федченко. Григорий Ефимович Щуровский выступил с речью, призванной не только подчеркнуть успехи ОЛЕАЭ в освоении и изучении Туркестанского края и отдать должное роли К. П. фон Кауфмана в этом процессе, но и отметить важность этих исследований. Причем президент ОЛЕАЭ сосредоточился на экономическом и вытекающем из него политическом значении естественно-научного и географического изучения и освоения Туркестана. Он также обратил внимание присутствующих на международную конкуренцию, существующую в данном вопросе: «Действительно, не с Востоком ли или с развитием его культуры, с расширением его торговых сношений и с улучшением его продуктов связано в высокой степени будущее экономическое и промышленное развитие России? – говорил он. – …Это видно из того, с каким интересом следят в Западной Европе за каждым шагом России в восточных ее окраинах, и этот интерес все более и более увеличивается. Давно ли почти одна Англия считала заслуживающими особого внимания наши среднеазиатские дела, между тем как в настоящее время вся Западная Европа зорко следит не только за военными или государственными приобретениями России в Средней Азии, но и за каждым приобретением ее в научном и промышленном отношениях»818818
  Протоколы заседаний Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии с сентября 1874 г. по октябрь 1876 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1876. Т. XXIV. С. 27–28.


[Закрыть].

Речи Г. Е. Щуровского всегда представляли собой вершину дипломатического искусства, но в этот раз он постарался быть особенно убедительным. Он напомнил своим слушателям (и прежде всего К. П. фон Кауфману) об экономических интересах России, о международной ситуации, о военных победах генерал-губернатора и о его участии в организации экспедиции А. П. Федченко. Он напомнил слушателям о каждом аргументе за окончание публикации материалов «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» (ни разу не упомянув само издание), высказал благодарность К. П. фон Кауфману за оказанную ранее поддержку и намекнул, что было бы неплохо по достоинству оценить проделанную работу: «…мы почтем себя особенно счастливыми, если вы признаете, что мы добросовестно выполнили ту часть труда, которая легла на нас по описанию Туркестана, как результата экспедиции незабвенного нашего сочлена А. П. Федченко, – говорил он. – Всякий научный успех тогда только является прочным, когда он основывается на строгом научном знании»819819
  Протоколы заседаний Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии с сентября 1874 г. по октябрь 1876 г. … С. 28.


[Закрыть]. После выступления Г. Е. Щуровского слово взял вице-президент и член-основатель ОЛЕАЭ, профессор Московского университета А. Ю. Давыдов. Начав с того, что «одну из самых светлых страниц в истории нашего общества составляют, без сомнения, исследования Туркестанского края в его естественно-историческом значении», профессор коротко изложил труды ОЛЕАЭ в этом направлении, предпринятые до экспедиции супругов Федченко, и далее перешел к подробному описанию заслуг туркестанской администрации в деле изучения края. Покончив с этой приятной обязанностью, докладчик посетовал на гибель главного участника экспедиции, отметив, что «Алексей Павлович Федченко пал как храбрый воин на поле сражения»820820
  Там же. С. 29.


[Закрыть]. Упомянув о том, что оставленные им «обширные исследования послужат основою и краеугольным камнем для дальнейшей разработки вопроса», он заявил, что «нам остается только соединиться в общем желании, чтобы труд этот, начатый при столь благоприятных условиях, был доведен до счастливого конца»821821
  Там же. С. 30.


[Закрыть]. Рассказав подробно о плане издания «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», А. Ю. Давыдов перешел к характеристике уже вышедших в свет томов: «В настоящее время, – говорил он, – отпечатано уже роскошным изданием, с прекрасными рисунками и политипажами, восемь выпусков, содержащих около ста печатных листов; три новых выпуска того же издания печатаются и скоро выйдут в свет, и еще два вполне приготовлены к печати; остальные 12 выпусков обрабатываются и подготовляются к изданию. Разработка научного материала распределена как между членами нашего общества, так и между другими русскими и заграничными учеными <…> замечательнейшие естествоиспытатели всех стран образованного мира принимают деятельное участие в этом обширном труде, и изучение Туркестана стало общею задачею науки. Результаты, которые достигаются десятками лет при величайших затруднениях и усилиях, сделались достоянием науки в сравнительно короткий промежуток времени, благодаря просвещенному содействию вашего высокопревосходительства»822822
  Там же.


[Закрыть]. И, наконец, завершил свое выступление изящным пассажем об уверенности всех присутствующих в благополучном завершении дела под мудрым руководством генерал-губернатора: «Общество любителей естествознания обращается к Вам, Константин Петрович, своему почетному члену и гостю, с выражением глубокой признательности за то внимание, которое Вы оказали и продолжаете оказывать этому важному делу; с полной уверенностью и надеждою смотрит оно на судьбу его, зная, что Вам она не менее близка, как самому обществу. Оно пользуется настоящим случаем лишь для того, чтобы снова заявить Вам о готовности продолжать начатые работы по Вашим указаниям и под Вашим руководством и считает для себя особенно счастливым случаем, что научные приобретения свои оно завоевало под славным знаменем Вашим»823823
  Там же.


[Закрыть]. Следующий оратор, член-основатель ОЛЕАЭ, профессор Московского университета Н. А. Попов, бывший в то время председателем этнографического отдела ОЛЕАЭ, вновь говорил об экономическом и политическом значении Средней Азии для развития самой России; об общеевропейском значении русских завоеваний в этом районе; о необходимости детального изучения вновь присоединенных территорий для их наиболее эффективного использования в интересах России. Он также не забыл упомянуть экспедицию А. П. Федченко824824
  Протоколы заседаний Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии с сентября 1874 г. по октябрь 1876 г. … С. 30–31.


[Закрыть].

Таким образом, ОЛЕАЭ в лице своих наиболее авторитетных представителей предприняло настоящий штурм генерала К. П. фон Кауфмана, использовав все возможные аргументы, способные убедить его оказать поддержку изданию материалов экспедиции супругов Федченко. Имя О. А. Федченко ни разу не упоминалось во время этого заседания (во всяком случае, протокол не отразил ничего подобного). Однако она на нем присутствовала, и, разумеется, все собравшиеся прекрасно знали и о ее роли в экспедиции, и тем более о ее работе в качестве издателя «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко». Можно только предполагать, что ее молчаливое присутствие также было своего рода аргументом в этом сражении. Однако, как выяснилось несколько позднее, в столь массированной атаке, возможно, уже и не было прямой необходимости. Еще 22 апреля 1875 года на заседании Физико-математического отделения Академии наук академики Ф. Ф. Брандт, Л. И. Шренк и А. А. Штраух, составлявшие отзыв на тома «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», высказали свое мнение, которое и было одобрено академической конференцией. 17 мая президент Академии наук Ф. П. Литке отправил донесение К. П. фон Кауфману825825
  См.: 1875 г. мая 17. Письмо президента Российской Академии наук Ф. П. Литке Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману // А. П. Федченко: Сб. док-в. Ташкент, 1956. С. 197.


[Закрыть]. Отзыв этот был более чем благоприятен. Академики отметили уникальность коллекций, собранных экспедицией: «Тогда как другие преимущественно имели в виду лишь позвоночных животных, – писали они, – Федченко обращал большое внимание и на несравненно менее известных животных беспозвоночных. Составленные им по этой части коллекции столь многочисленны, что вполне заслуживают подробной разработки специалистами-зоологами». Они посчитали качество разбора и описания материалов «весьма удовлетворительным»; отметили, что вышедшие выпуски «с помощью подробных описаний и превосходных изображений, не только знакомят нас с большим числом новых видов, но, вместе с тем, благодаря богатству коллекций дают возможность судить и об общем характере и составе фауны по рассмотренным отделам». Они также указали на исключительный интерес Туркестана в зоогеографическом отношении, проистекавший из соприкосновения на его территории фаун североазиатской (европейско-сибирской), южноазиатской (гималайской), средиземноморской, а также значительного разнообразия животных форм. В итоге вывод экспертов гласил, что «весьма желательно, чтобы и остальные материалы, добытые экспедицией покойного Федченко, были разработаны и изданы в таком же виде, как в вышедших до сих пор выпусках. Этим снова подтвердится, – добавляли они, – справедливость неоднократно высказанного уже в заграничной печати замечания, что Россия тотчас же вслед за материальным приобретением какой-либо нетронутой страны приобретает ее и в научном отношении»826826
  Донесение академиков Ф. Ф. Брандта, Л. И. Шренка и А. А. Штрауха о рассмотренных ими семи выпусках «Путешествия в Туркестан» А. П. Федченко // Там же. С. 198.


[Закрыть]. И точно так же, как и в письме К. П. фон Кауфмана Д. А. Милютину, в отзыве Академии наук нет ни одного упоминания имени О. А. Федченко, вообще нет упоминания имен людей, занятых изданием «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», нет даже упоминания ОЛЕАЭ. Являясь, по существу, первым в истории Академии наук положительным отзывом о масштабной научной и научно-организационной работе женщины, вторым в истории Императорской Академии отзывом о научной работе женщины, если вспомнить отзыв о книге княгини Е. И. Голицыной 1835 года, авторы отзыва предпочли не упоминать об этом факте, составив документ таким образом, что читатель, незнакомый с деталями, не мог бы заподозрить ничего подобного.

К. П. фон Кауфман ознакомился с отзывом 14 июня 1875 года и приказал сообщить о нем военному министру и Обществу любителей естествознания, антропологии и этнографии, «которому, конечно, весьма приятен будет отзыв Академии наук о сочинении, которое и создалось, и издается под руководством общества»827827
  См. резолюцию на письмо: 1875 г. мая 17. Письмо президента Российской Академии наук Ф. П. Литке Туркестанскому генерал-губернатору К. П. Кауфману // Там же. С. 197.


[Закрыть]. (Этот отзыв был зачитан 19 августа 1875 года на 78-м заседании ОЛЕАЭ и позднее опубликован в «Протоколах» Общества.)828828
  Семьдесят восьмое заседание Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии 19 августа 1875 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1876. Т. XXIV. С. 40–41.


[Закрыть] 26 июня 1875 года в ОЛЕАЭ из Московского губернского казначейства на счет издания «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» поступило 21 000 рублей829829
  Годичный отчет по кассе Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии с 1 февраля 1875 г. по 1 февраля 1876 г. // Там же. С. 18–19.


[Закрыть]. Судьба издания была решена. У общества появился вполне законный повод для гордости. В годичном отчете о деятельности ОЛЕАЭ, зачитанном Н. К. Зенгером 15 октября 1875 года на 80-м собрании ОЛЕАЭ, этому событию уделялось основное внимание. «К счастливым обстоятельствам… – говорил Н. К. Зенгер, – должно, без сомнения, отнести получение тех денежных средств, кои были необходимы для продолжения одного из капитальных изданий общества: “Путешествие в Туркестан А. П. Федченко”»830830
  Зенгер Н. К. Годичный отчет общества / Годичное восьмидесятое заседание Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии / Протоколы заседаний Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии с сентября 1874 г. по октябрь 1876 г. // Там же. С. 48.


[Закрыть]. Н. К. Зенгер сообщил также, что к концу 1875 года в свет вышли девять выпусков «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» объемом 135 листов, содержавшие 44 таблицы. Большое количество таблиц и рисунков являлось предметом особой гордости. В России практически не существовало условий для их тиражирования. И авторы, и О. А. Федченко были вынуждены заказывать рисунки и таблицы за границей: в Париже (у Т. Дейроля и Лемерсье), в Берлине (у Тиффенбаха, Вигандта, Гемпеля и Парея), в Лейпциге (у Баха). На долю единственного заведения, удовлетворявшего высоким требованиям в России, – Э. Ивансона (в С.‐Петербурге) пришлось абсолютное меньшинство заказов. Стоимость таблиц и рисунков съедала не меньше половины всего бюджета издания831831
  См., например: Годичный отчет по кассе Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии с 1 февраля 1875 г. по 1 февраля 1876 г. … С. 19.


[Закрыть]. Усилия редакторов также не остались без внимания. Н. К. Зенгер, хорошо знакомый с издательским делом, отметил в отчете: «Что касается труда, то всякому, кто знаком с делом изданий, хорошо известно, как много требуется даже самой скучной и тяжелой работы, при отсутствии у нас хороших корректоров и малом развитии типографского дела». И не без гордости добавил: «Но затруднения не могли останавливать общество»832832
  Зенгер Н. К. Годичный отчет общества… С. 48.


[Закрыть].

Надо отметить, что и сама экспедиция супругов Федченко, и, еще в большей степени, такое успешное издание ее материалов стали предметом особой гордости ОЛЕАЭ и символом успеха его деятельности и некоторых принципов, провозглашенных при его создании. Одним из таких принципов, как уже упоминалось выше, было издание научных сочинений общества исключительно на русском языке – политика, с которой были не согласны большинство старейших научных обществ и организаций, таких как Академия наук или Московское общество испытателей природы. «Путешествие в Туркестан А. П. Федченко» стало блестящей иллюстрацией правоты ОЛЕАЭ, что и было с гордостью отмечено Н. К. Зенгером: «Издания общества за последние годы приняли на свои страницы много почтенных и замечательных трудов, остановивших на себе внимание ученой литературы, – говорил он. – Работы А. О. Ковалевского, И. И. Мечникова, А. П. Богданова, В. Н. Ульянина, Д. И. Чистякова, А. П. Федченко, Н. А. Северцова и других, помещенные в “Известиях” прежних лет, стали достоянием европейской науки, перешли в переводах и извлечениях в ученые журналы за границей, и между прочим доставили блестящее доказательство верности того правила, которого мы держались при редакции “Известий общества”, а именно полного исключения иностранных языков со страниц нашего издания. Труды, достойные внимания, заслуживающие ознакомления с ними и их изучения, будучи напечатаны на русском языке, не остались незамеченными иноземными учеными, и за границею уже успели усвоить все, что оказалось существенного и нового в наших русских работах»833833
  Зенгер Н. К. Годичный отчет общества… С. 48.


[Закрыть].

Таким образом, работа по изданию «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» была признана одним из наиболее перспективных проектов ОЛЕАЭ и получила полную поддержку общества, к которой О. А. Федченко еще не раз пришлось прибегать в процессе работы. С финансами отныне все обстояло благополучно, и она могла без помех продолжать работу, которая и без хлопот о деньгах была достаточно трудной.

Некоторые тома доставляли О. А. Федченко больше забот, чем другие. С некоторыми авторами вести дела оказалось очень непросто. Одной из проблем стал том, посвященный описанию экспедиции. Как упоминалось выше, А. П. Федченко успел написать только небольшую часть из задуманного, а именно несколько глав «Путешествия в Коканское ханство». И даже этот кусок нуждался в серьезной доработке. Сегодня трудно сказать, кому именно было поручено это дело, занималась ли этим сама Ольга Александровна или кто-то другой. Надо отметить, что О. А. Федченко вообще не оставила нам никаких повествовательных текстов. Она не вела дневник, не написала воспоминаний. Почти никогда не писала статьи об экспедициях (исключение из этого правила представляет ее статья «A. Fedtschenko’s Reisen in Turkestan, 1868–1870»834834
  Fedtshenko O. A. Fedtschenko’s Reisen in Turkestan, 1868–1871 // Mittheilungen aus Justus perthes’ geographischer anstalt über wichtige neue erforschungen auf dem gesammtgebiete der geographie von Dr. A. Petermann. 1874. B. 20. S. 201–206.


[Закрыть] и еще две-три), в которых принимала участие. Если бы до нас не дошло несколько десятков ее писем (большей частью ее письма к сыну), можно было бы подумать, что она не умела и не любила писать. Однако это, безусловно, не так. Скорее ей просто катастрофически не хватало времени: дела по изданию, колоссальная переписка, разбор и рассортировка коллекций, а также воспитание сына поглощали все ее время. С другой стороны, кроме нее, эту работу просто некому было сделать: ведь она участвовала в описываемых событиях. Сохранился лишь один намек на то, что О. А. Федченко надеялась на полное завершение описания всей экспедиции в объеме, задуманном А. П. Федченко. В одном из писем к А. П. Богданову по поводу размера рисунков (24 ноября 1874 года) она отмечала, что размер рисунков зависит от того, будет или нет написана первая часть первого тома (то есть описание первой части экспедиции), и добавляла, «за что Зенгер ручается»835835
  Федченко О. А. Письмо А. П. Богданову. 24 ноября 1874 г. // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 2. Д. 674. Л. 6 об.


[Закрыть]. Таким образом, можно предположить, что Н. К. Зенгер согласился разобрать заметки А. П. Федченко и дописать, а в том, что касается первой части, написать заново историю путешествия. Однако он мог пообещать подготовить только собственно эту первую часть, а работу со второй оставить Ольге Александровне. В любом случае II часть первого тома «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» – «В Коканском ханстве», состоящая из пяти глав, великолепно иллюстрированная и снабженная картами, вышла в свет в 1875 году836836
  Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Т. I. Ч. II: Федченко А. П. В Коканском ханстве // Известия ОЛЕАЭ. 1875. Т. XI. Вып. 7. С. 1–160.


[Закрыть].

Повествование в ней ведется от лица А. П. Федченко, а имя редактора не указано. Но можно не сомневаться, что О. А. Федченко внимательно читала текст, правила корректуру и уточняла детали. Так что некоторым образом она также является одним из авторов этого тома. Описание же первой части экспедиции так и не было написано. Н. К. Зенгер умер в 1877 году, видимо так и не успев закончить этот труд, а сама Ольга Александровна никогда за него не бралась.

Рис. 17. Обложка книги А. П. Федченко «В Коканском ханстве» (Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Вып. 7. 1875. Т. 1. Ч. 2)

Две другие наиболее типичные проблемы, возникавшие в отношениях с учеными, занимавшимися обработкой коллекций, уже упоминались выше: некоторые из них слишком затягивали свои работы, другие слишком спешили. И то и другое вызывало сложности. Один из типичных примеров медлительности представлял собой А. П. Богданов. Он консультировал О. А. Федченко по многим вопросам, переводил некоторые тома на русский язык и, что было наиболее важным, взялся обработать антропологические материалы. О. А. Федченко была полностью в нем уверена или по крайней мере выражала такую уверенность. Еще 24 ноября 1873 года она писала ему: «Антропология – дело другое: тут я знаю, что вы ее сделаете, что весь вопрос во времени, и жду покойно <…>. Что средства на антропологию будут – могу ручаться до тех пор, пока есть какие-нибудь средства на издание. Сколько, полагаете вы, потребуется на издание текста? И где будете делать рисунки? Не в Париже ли?»837837
  Федченко О. А. Письмо А. П. Богданову. 24 ноября 1873 г. // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 2. Д. 674. Л. 6, 6 об.


[Закрыть] Однако, несмотря на эту уверенность, «Антропометрические заметки относительно туркестанских инородцев» А. П. Богданова увидели свет только в 1888 году, то есть через 15 лет после начала работы838838
  Богданов А. П. Антропометрические заметки относительно туркестанских инородцев // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. 1888. Вып. 22. 92 с.


[Закрыть].

Другую крайность представлял собой доктор Э. Л. Регель, обрабатывавший ботанические коллекции, собранные самой О. А. Федченко. Точнее, он представлял собой обе крайности одновременно. Гербарии, собранные экспедицией в течение первого года путешествия (конец 1868–1869 год), почти сразу были переданы для обработки профессору Московского университета Н. Н. Кауфману839839
  Федченко О. А. Список растений, собранных в Туркестане в 1869, 1870 и 1871 годах О. А. Федченко // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. 1902. Вып. 24. Т. III: Ботанические исследования. [С. I.]


[Закрыть]. Ольга Александровна давно и хорошо его знала; что еще важнее, у них был опыт успешного сотрудничества (ему же, уезжая в длительную экспедицию, Ольга Александровна отдала на сохранение свои гербарии). Н. Н. Кауфман приступил к работе и даже успел опубликовать несколько заметок на основе материалов, привезенных экспедицией840840
  Известия ОЛЕАЭ. 1871. Т. VIII. Ч. 1–2. С. 180, 388.


[Закрыть]. К сожалению, в 1870 году Н. Н. Кауфман умер, и пришлось подыскивать другого человека для этой работы. Э. Л. Регель казался вполне подходящей кандидатурой. Доктор Э. Л. Регель, директор Ботанического сада в Санкт-Петербурге, считался одним из наиболее опытных отечественных систематиков. У него уже был опыт обработки растений, собранных в Центральной Азии П. П. Семеновым-Тян-Шанским в 1856–1857 годах (всего более 1000 видов растений)841841
  См. воспоминания П. П. Семенова-Тян-Шанского в: Семенов П. П. История полувековой деятельности Императорского Русского географического общества. 1845–1895. Ч. I. Отд. I–III. С. 271.


[Закрыть], Г. Н. Потаниным (1863 год), Н. А. Северцовым (1864 год). Результаты этой работы публиковались в 1864–1869 годах в «Бюллетене Московского общества испытателей природы». Таким образом, выбор Э. Л. Регеля для обработки растений, собранных О. А. Федченко, был совершенно оправданным.

Первые ботанические материалы О. А. Федченко передала ему еще в 1871 году до завершения экспедиции842842
  [Щуровский Г. Е.] Письмо К. П. фон Кауфману. Не ранее 5 сентября 1877 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 76 об.


[Закрыть]. Помимо Э. Л. Регеля обработкой гербариев занимались господа Гердер (С.‐Петербург) и А. А. Бунге (Дерпт). Ботаническому описанию Туркестана отводился третий том «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко». Собранный О. А. Федченко гербарий содержал до 1700 видов, большая часть которых была совершенно новой и неизвестной науке. Однако, как и в случае с зоологическими материалами, А. П. и О. А. Федченко хотели видеть не только описание новых видов. В проспекте издания было заявлено: «Обработка ботанической части не ограничится списком найденных форм и описанием новых; в ней будут собраны все существующие по настоящее время сведения о флоре Туркестана <…>. Флора будет заключать синопсис всех известных до сих пор видов растений Туркестана»843843
  Протоколы заседаний Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии с 29 сентября 1871 г. по 8 марта 1872 г. // Известия ОЛЕАЭ. 1872. Т. Х. Вып. 1. С. 124–125.


[Закрыть]. Предполагалось, что кроме растений, собранных экспедицией Федченко, будут описаны и включены в издания растения из окрестностей Ташкента и Кокандского ханства, подаренные ОЛЕАЭ И. И. Краузе. Объем тома планировался в 80 печатных листов, с иллюстрациями.

В итоге при работе над первой частью третьего тома Э. Л. Регель использовал гербарии Карелина и Кирилова, Каульбарса, Королькова, Краузе, Кушакевича, Потанина, Семенова, Северцова, Шарнгоста, Шренка и других, хотя основу составила коллекция О. А. Федченко. Э. Л. Регель в предисловии к первой части ботанического тома писал: «По желанию, выраженному мне многоуважаемым А. П. Федченко, я принял на себя обработку Туркестанской флоры с употреблением не только материалов, собранных его супругою, но и всех материалов, собранных до сих пор разными лицами в Туркестанском крае»844844
  Регель Э. Л. Туркестанская флора. Тетрадь первая // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Т. III: Ботанические исследования. 1876. Ч. I. [С. 1.]


[Закрыть]. Вначале Э. Л. Регель не спешил с работой, отвлекаемый другими занятиями. Он регулярно посылал О. А. Федченко извинения за очередную задержку и заверения в том, что работа будет исполнена845845
  См. письма Э. Л. Регеля О. А. Федченко. 1873–1875 гг. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 1–40.


[Закрыть]. Г. Е. Щуровский позднее писал К. П. фон Кауфману: «Г. Регелю был передан ботанический материал еще в 1871 году, но как видно из представленных документов, находящихся в редакции “Путешествия”, он до 4 лет обрабатывал первый выпуск, постоянно извещая редакцию, что он занят другими работами. Как только им представлена была рукопись, так она и напечатана»846846
  [Щуровский Г. Е.] Письмо К. П. фон Кауфману. Не ранее 5 сентября 1877 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 76 об.


[Закрыть]. Однако после выхода в 1876 году первой ботанической части, обработанной Э. Л. Регелем, все изменилось. Медлительность и неторопливость сменились нетерпением и спешкой. Вместо того чтобы предоставить в распоряжение редакции «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» продолжение работы, Э. Л. Регель начал настаивать на отдельной публикации его статьи с описанием исключительно новых туркестанских видов (вопреки заявленному ранее намерению обработать все собранные растения). Он требовал организации подобной публикации немедленно, сообщая, что в противном случае начнет печатание статьи в «Известиях Ботанического сада». Кроме того, он возражал против редактирования и правки его работ. В фонде О. А. Федченко в С.‐Петербургском филиале Архива РАН сохранилась страница из рукописи первой части ботанического тома с правкой О. А. Федченко, датированная 10 августа 1875 года: