Читать книгу "Штурмуя цитадель науки. Женщины-ученые Российской империи"

25. Расплывные стебли. Такого слова нет. Не зная в точности, что оно должно выражать, ничего не заменила. Или нужно выкинуть совсем, или заменить русским словом <…>.

46. не выставлено везде место нахождения и которое число июня. Если число неизвестно, то надо: июнь.

*В предыдущих листах кажется ставили по-русски, под названием вида, таб. и фиг. – Если да, то и теперь лучше ставить по-русски*847847
  *—* Зачеркнуто. — О. В.


[Закрыть].

49. Длина стебля 12–40 (как по латыни) или 30–40 (по-русски)848848
  Страница из рукописи Э. Л. Регеля «Туркестанская флора» «Путешествие в Туркестан А. П. Федченко» с правкой О. А. Федченко. [10] августа 1875 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 109.


[Закрыть].

Из этого примера можно судить, что О. А. Федченко была очень аккуратна и внимательна при чтении чужой рукописи. Однако одновременно она проявляла тщательность и дотошность, которые позднее отличали ее собственные работы. Несомненно, что от этого труд только выигрывал, но подобная тщательная проработка деталей замедляла дело. Хотя, конечно, Эдуард Людвигович Регель мог быть недоволен и тем, что его поправляет какая-то не имеющая никакого образования и собственных работ дама. В любом случае дело дошло до той точки, когда потребовалось вмешательство третьих лиц. Нам не удалось установить, то ли Э. Л. Регель, недовольный действиями Ольги Александровны, обратился непосредственно к Г. Е. Щуровскому, то ли О. А. Федченко сама попросила помощи. Однако нам точно известно, что Э. Л. Регель написал непосредственно К. П. фон Кауфману, жалуясь ему на непрофессионализм редакции и всего ОЛЕАЭ, на непозволительно медленное ведение ими работ по изданию. Правда, жаловался он на постоянные проволочки с изданием ботанических материалов, обрабатывавшихся профессором А. А. Бунге (Дерпт), а не своих. К. П. фон Кауфман, будучи высокого мнения о Э. Л. Регеле и его научных достоинствах, написал, в свою очередь письмо Г. Е. Щуровскому, содержавшее, по-видимому, упреки в медлительности и непрофессионализме редакции. Письмо это, к сожалению, нам обнаружить не удалось, зато сохранились ответы Г. Е. Щуровского и Э. Л. Регелю, и К. П. фон Кауфману. Точнее, копии этих ответов, направленные О. А. Федченко и полученные ею 5 сентября 1877 года.

Г. Е. Щуровский, ни минуты не колеблясь, встал на защиту Ольги Александровны. Ситуация была обсуждена на совете ОЛЕАЭ, действия О. А. Федченко проверены и найдены безупречными, а обстоятельства, приведшие к скандалу, самым подробным образом изложены К. П. фон Кауфману. Письмо Г. Е. Щуровского не просто твердое, уверенное в правоте своей позиции, оно скорее резкое. Никогда раньше и, кажется, никогда впоследствии Г. Е. Щуровский не обращался к К. П. фон Кауфману в подобном тоне. Помимо прочего Г. Е. Щуровский писал: «Не могу скрыть от вашего высокопревосходительства, что именно указание блестящей деятельности г[осподина] Регеля, противопоставляемой как бы бездействию общества, вызвало у всех нас тружеников по Туркестанскому “Путешествию” горькое чувство. Если вы изволите принять в соображение, в течение какого числа лет обрабатывались большие путешествия, издаваемые как Петербургскою академией, так и заграничными правительственными учреждениями, имеющими неизмеримо больше специалистов в своем распоряжении, если вы обратите внимание на тот двойной труд перевода большей части статей на русский язык и исправления редакции, то вы изволите усмотреть, что общество и редакция с честию могут выдержать сравнение в этом отношении, что неоднократно и выражено было ему не только русскими и иностранными учеными, но и представителями целых учреждений, каковы географическое общество, в его отзывах об издании»849849
  [Щуровский Г. Е.] Письмо К. П. фон Кауфману. Не ранее 5 сентября 1877 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 76 об.


[Закрыть]. И продолжал, посетовав на то, что кто-то сумел очернить ОЛЕАЭ в глазах К. П. фон Кауфмана: «Отдавая должное блестящей, продолжительной деятельности г[осподина] Регеля, как вы изволите характеризовать ее, общество также с своей стороны может представить ряд продолжительных издательских трудов своих сочленов, некоторые из коих работают почти полвека для науки. Эти труды могут быть ручательством по крайней мере в том отношении, что оно не способно по беспечности или недосмотрам тормозить дело издания путешествия, составлявшего до сих пор его гордость и любимое детище»850850
  Там же. Л. 77.


[Закрыть].

О. А. Федченко, однако, кажется, осталась не совсем довольна этим письмом. Не ясно, показалось ли оно ей излишне мягким или, наоборот, слишком резким, но она, по-видимому, просила Г. Е. Щуровского изменить некоторые формулировки. Однако этого сделано не было. Среди писем Н. К. Зенгера к О. А. Федченко сохранилась записка с выражением сожаления по этому поводу: «Что касается до выражений, употребленных в письме президента к ф[он] Кауфману, то Григорий Ефимович находит затруднительным исполнить в настоящее время Ваше желание о их изменении»851851
  Зенгер Н. К. Письмо О. А. Федченко. [1875] // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 96. Л. 25, 25 об.


[Закрыть].

Э. Л. Регель, в свою очередь, получил достаточно резкое письмо от Г. Е. Щуровского, в котором Щуровский сообщил, что совет ОЛЕАЭ постановил предоставить ему возможность опубликовать статью о новых туркестанских видах в «Известиях ОЛЕАЭ», но что он никак не может согласиться с другими его требованиями: «Общество никогда не изменяет без существенной надобности ничего в рукописях автора, не изменит и в Вашей статье, – писал Г. Е. Щуровский, – но дать заранее безусловное право на распоряжение своим изданием в редакторском отношении оно никому не может, как вероятно и Вы не предоставляете никому такого безусловного полномочия в издании Императорского Ботанического сада»852852
  Щуровский Г. Е. Письмо Э. Л. Регелю. Не позднее 5 сентября 1877 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 74, 74 об.


[Закрыть]. И продолжал далее: «Когда будет прислана статья и просмотрена советом общества, тогда до напечатания Вам будет сообщено, если общество найдет нужным что-либо изменить. Без Вашего ведома изменения не будут произведены <…>. Одна корректура может быть предоставлена Вам, но последняя корректура должна быть, на основании правил и устава, продержана уполномоченным лицом от общества»853853
  Там же. Л. 74 об.


[Закрыть]. С хорошо известным искусством и изяществом в такого рода делах Г. Е. Щуровский не забыл напомнить Э. Л. Регелю о задержках, которые тот допускал при обработке материалов для первой части ботанического тома, и, следовательно, о том, что он находится не в том положении, чтобы что-то требовать от ОЛЕАЭ: «Общество не задержит печатанием, но ему необходимо прежде знать объем статьи и потребующиеся854854
  Так в тексте. — О. В.


[Закрыть] издержки, чтобы решить, как оно может печатать. Оно не стесняло Вас в обработке флоры, когда Вы случайно были отвлечены другими трудами, и издание замедлилось, и надеется, что Вы, как знакомый опытом с условиями изданий ученых обществ, не потребуете, чтобы прекращены были все другие печатания и тотчас же приступлено было к изданию Вашего труда. Когда рукопись будет у общества и притом вся, во избежание всяких недоразумений, то общество, по просмотре, известит Вас о времени печатания и войдет в соглашение о высылке корректур»855855
  Щуровский Г. Е. Письмо Э. Л. Регелю. Не позднее 5 сентября 1877 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 74 об.


[Закрыть].

После описанных событий и обмена колкостями некоторое время сотрудничество О. А. Федченко и Э. Л. Регеля продолжалось более или менее спокойно, хотя последний и не переставал всячески торопить события. Так, 1 ноября 1877 года Э. Л. Регель писал Ольге Александровне: «Сегодня я отправил в типографию последние листы для 1 выпуска, по сему покорнейше прошу приказать изготовить и прислать мне особые оттиски этого выпуска, следующие мне со стороны общества, и те, за которые я должен заплатить, в возможно скорейшем времени, дабы я мог выслать эти оттиски вместе с рассылаемыми мною “Трудами” сада всем известным ботаникам и Ботаническим Садам. <…> После Нового года я начну продолжение 2-го выпуска»856856
  Регель Э. Л. Письмо О. А. Федченко. 1 ноября 1877 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 70, 70 об.


[Закрыть]. 9 декабря 1877 года: «…вновь покорнейше прошу приказать типографии прислать мне отдельные оттиски I Fasc. моего сочинения о новых растениях, собранных Вами. Я эти оттиски до сих пор не получил. В начале января я полагаю начать печатание II Fasc., то не угодно ли Вам, чтобы я выслал манускрипт прямо в типографию или к Вам. При этом долгом считаю заметить, что подобное печатание, как настоящее, что один лист печатается несколько месяцев, нельзя найти по всему свету»857857
  Регель Э. Л. Письмо О. А. Федченко. 9 декабря 1877 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 72, 72 об.


[Закрыть]. Причина такой спешки объяснялась в этом же письме: «С. М. Смирнов отправляется вместе с Миддендорфом в Кокан сейчас же после Нового года собирать там растения, то я надеюсь, к приезду г[осподина] Смирнова, окончить описание и определение Ваших растений»858858
  Там же. Л. 72 об., 73.


[Закрыть].

В последующие два года Э. Л. Регель буквально забрасывал О. А. Федченко просьбами ускорить печатание его работ: «… имею честь покорнейше просить Вас, милостивая государыня, приказать типографии в Петербурге скорее продолжать печатание новых видов <…> часть имеется уже в типографии, а остальная часть у меня. Корректуры я не получал из типографии около 6 месяцев» (январь 1878 года)859859
  Регель Э. Л. Письмо О. А. Федченко. Январь 1878 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 78, 78 об.


[Закрыть]; «… вновь покорнейше прошу и с Вашей стороны понудить типографию к скорейшему печатанию и закончить первый выпуск. Так как г[осподин] Смирнов, собирающий растения в тех же самых местах, где вы собирали, скоро возвращается из путешествия и из числа собранных им растений могут быть некоторые опубликованы, которые и вы собирали, по этому они могут потерять первенство и новизну» (март 1879 года)860860
  Регель Э. Л. Письмо О. А. Федченко. Март 1879 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 86, 87.


[Закрыть].

В 1879–1880 годах Э. Л. Регель работал над следующей частью туркестанского гербария О. А. Федченко, преимущественно над входящими в его состав новыми и редкими растениями. Стремление утвердить свой приоритет было так велико, что к зиме 1880 года дело снова почти дошло до открытого конфликта. В декабре 1880 года Э. Л. Регель еще пытался объяснить всю необходимость спешки: «Рукопись о Туркестанской флоре я ныне получил обратно из типографии Стасюлевича. Этой статьи напечатано только пять листов и в продолжение целого года не было ничего более напечатано, но следовало бы окончить как можно скорее, так как английские и немецкие ботаники получили также сухие растения с Кокана»861861
  Регель Э. Л. Письмо О. А. Федченко. Декабрь 1880 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 94.


[Закрыть]. Тогда же Э. Л. Регель предложил перенести печатание рукописи в типографию, в которой он обычно печатал издания Ботанического сада, то есть типографию Шумахера, которая, по его словам, работала более оперативно и за те же деньги. В случае же отказа Э. Л. Регель намеревался начать печатание рукописи в «Трудах» Ботанического сада: «Если же Вам не угодно будет согласиться на это предложение, то я принужден буду печатать это сочинение в “Трудах” Императорского ботанического сада, так как работа уже мною окончена»862862
  Там же. Л. 95.


[Закрыть]. Разумеется, ОЛЕАЭ не могло допустить ничего подобного. А 5 марта 1881 года доктор Э. Л. Регель уже не вносил предложений, он выставил О. А. Федченко ультиматум: «…позволяю себе вновь обратиться к Вам с просьбою уведомить о решении относительно печатания описаний Туркестанских растений на счет Общества естествознания, антропологии и этнографии и под моим наблюдением в С.‐Петербурге. Я принужден спешить публикованием этих описаний, так как в настоящее время начали появляться в Англии, Франции и Германии работы о Туркестанской флоре, могущие предупредить мою, которая была начата мною уже три года тому назад и до сих пор еще не вышла в свет. Ваш ответ я буду ждать до 1-го апреля, и после этого времени я начну перепечатку первых четырех листов и буду продолжать печатание в “Трудах” Императорского Ботанического сада»863863
  Регель Э. Л. Письмо О. А. Федченко. 5 марта 1881 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 97, 97 об., 98.


[Закрыть]. Однако какое-то соглашение, видимо, было все-таки достигнуто, поскольку 2 мая 1881 года Э. Л. Регель сообщал О. А. Федченко о том, что полностью завершенная рукопись туркестанской флоры передана в типографию Стасюлевича, в которой и печатались тома «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко».

Третья часть ботанического тома «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» вышла в свет в 1882 году864864
  Регель Э. Л. Описание новых и более редких растений по материалам, собранным О. А. Федченко в Туркестане и Кокане // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. 1882. Вып. 18. Т. III: Ботанические исследования.


[Закрыть]. Но Э. Л. Регель и Бунге совместными усилиями обработали только часть туркестанских сборов О. А. Федченко, преимущественно новые или редкие виды. Поскольку существовало намерение сделать описание всех известных туркестанских растений, работа была еще далека от завершения. Как видно из предисловия Э. Л. Регеля к первой части ботанического тома, написанного в апреле 1875 года, цитату из которого мы приводили выше, он первоначально имел намерение обработать все переданные ему материалы. Он подтвердил свое согласие на это в 1879 году, написав О. А. Федченко в марте того года: «В нынешнем 1879 г[оду] я надеюсь окончить определение всех, собранных Вами растений, описать все новые и затем имею намерение продолжить описание Туркестанской флоры»865865
  Регель Э. Л. Письмо О. А. Федченко. Март 1879 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 86 об., 87.


[Закрыть]. Однако, как и некоторые другие авторы, Э. Л. Регель не спешил тратить время на определение и описание растений, уже известных в научном мире везде, кроме России. Подобная работа занимала много времени и не приносила особых научных дивидендов. 19 декабря 1887 года он уведомил Ольгу Александровну о том, что больше не может продолжать сотрудничество с ОЛЕАЭ: «…ботаническую часть “Путешествия в Туркестан”, к моему сожалению, оканчивать не имею возможности, так как описание всех растений Туркестанской флоры я обязан теперь помещать в “Трудах” Императорского Ботанического сада; в настоящее время я занят описанием семейства Лютиковых (Ranunculaceae) и по окончании описания о Туркестанской флоре, я с большим удовольствием вышлю Вам краткое извлечение о Туркестанских растениях на русском языке»866866
  Регель Э. Л. Письмо О. А. Федченко. 19 декабря 1887 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 808. Оп. 2. Д. 211. Л. 108–108 об.


[Закрыть]. Таким образом, большая часть гербария на долгие годы так и осталась необработанной. Его определением и описанием через много лет занималась сама О. А. Федченко. Результаты этой работы были ею опубликованы только в 1902 году, то есть через тридцать лет после окончания экспедиции. Как ни странно, несмотря на почти постоянное противостояние, личные отношения между Ольгой Александровной и Эдуардом Людвиговичем не были натянутыми. Э. Л. Регель регулярно консультировал О. А. Федченко по вопросам садоводства, посылал ей семена растений из Ботанического сада, свои труды и прочее. Ольга Александровна советовалась с ним по поводу пересадки роз, удобрений для садовых растений и других тонкостей.

Последний выпуск «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», как уже упоминалось выше, увидел свет только в 1902 году. Единственный том, авторство которого О. А. Федченко признавала за собой целиком и полностью, был озаглавлен «Список растений, собранных в Туркестане в 1869, 1870 и 1871 годах О. А. Федченко, членом-основателем, почетным членом Общества»867867
  Федченко О. А. Список растений, собранных в Туркестане в 1869, 1870 и 1871 годах // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. 1902. Вып. 24. Т. III: Ботанические исследования (Известия ОЛЕАЭ. 1902. Т. CIII).


[Закрыть].

Рис. 18. Титульный лист монографии О. А. Федченко «Список растений, собранных в Туркестане в 1869, 1870 и 1871 годах О. А. Федченко» (Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. 1902. Вып. 24. Т. III: Ботанические исследования)

Этот том подвел итог экспедиционной деятельности самой Ольги Александровны. «Настоящий список представляет сводку ботанических результатов Туркестанской ученой экспедиции Императорского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоявшей под начальством покойного мужа моего А. П. Федченко, – писала она в предисловии и добавляла: – Задачи экспедиции были очень разнообразны, но собственно ботаническая часть лежала на мне»868868
  Там же. [С. I.]


[Закрыть]. Как отмечалось выше, первоначально задачу полностью описать собранный Ольгой Александровной гербарий взял на себя Э. Л. Регель, который, однако, отказался от завершения работы. О. А. Федченко вложила слишком много труда в создание этого гербария, кроме того, она всегда отличалась чрезвычайной тщательностью и научной добросовестностью, чтобы оставить работу незавершенной. Перечислив в «Предисловии» работы Э. Л. Регеля, выполненные на материалах ее «туркестанского гербария», Ольга Александровна писала: «Имея в виду отрывочность и разбросанность этих данных, и не надеясь дождаться в ближайшем будущем продолжения издания Туркестанской флоры, я считаю полезным публиковать настоящий список, без которого самое пользование гербарием затруднительно. Подробные указания место нахождений, – добавляет она, – содержат много данных для вертикального и горизонтального распространения растений в Туркестане и облегчат труд каждому, кто бы стал собирать в тех же, теперь так легко доступных, местностях и захотел разобраться в окружающих его растениях»869869
  Там же. [С. II.]


[Закрыть].

Итак, основные работы по изданию «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» завершились в 1888 году с выходом тома «Антропометрических заметок» А. П. Богданова870870
  Богданов А. П. Антропометрические заметки относительно туркестанских инородцев // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. 1888. Вып. 22. 92 с.


[Закрыть]. Однако не только ботанические материалы были обработаны не полностью к этому времени. Тогда, в 1888 году, О. А. Федченко пришлось смириться с этим. Но даже через много лет естественно-научные коллекции, собранные супругами Федченко в Туркестане, вызывали интерес исследователей. Так, осенью 1896 года к Дмитрию Николаевичу Анучину, бывшему в это время президентом ОЛЕАЭ, обратился доцент С.‐Петербургского университета и сотрудник Зоологического музея Академии наук Александр Михайлович Никольский (1858–1942) с просьбой о разрешении разобрать коллекции гадов, собранных Туркестанской экспедицией супругов Федченко. В свое время за разбор этих коллекций взялся академик А. А. Штраух, но он так и не успел закончить работу до смерти в 1893 году. Д. Н. Анучин переслал письмо А. М. Никольского О. А. Федченко, желая получить ее мнение на этот счет и надеясь, что, возможно, она сможет даже повидаться с господином А. М. Никольским во время планируемой поездки в С.‐Петербург871871
  Федченко О. А. Письмо Д. Н. Анучину. 31 октября 1896 г. // ОР РГБ. Ф. 10. Карт. 13. Д. 418. Л. 1.


[Закрыть]. К сожалению, из-за болезни О. А. Федченко эта встреча не состоялась, тем не менее она уведомила Д. Н. Анучина о своем согласии и о желании видеть труд А. М. Никольского под заглавием «Путешествие в Туркестан А. П. Федченко». 31 октября 1896 года она писала Д. Н. Анучину: «Из письма его (А. М. Никольского. — О. В.) усматриваю, что он хочет сделать по туркестанским гадам то, что взялся сделать и не сделал покойный А. А. Штраух, т[о] е[сть] описание, с синоптическими таблицами для определения всех туркестанских гадов, на основании материала покойного А. П. Федченко, включая и весь другой материал872872
  Подчеркнуто О. А. Федченко. — О. В.


[Закрыть], какой будет находиться в распоряжении автора. Г[осподин] Никольский хочет включить и Закаспийскую область: тем лучше, работа от этого только выиграет в полноте и тем более пользы принесет будущим исследователям Туркестанского края». И продолжала далее: «Таким образом, по существу дела, я с полным сочувствием отношусь к мысли г[осподина] Никольского. Относительно же названия, я даже не могу допустить мысли, чтобы Общество любителей естествознания согласилось на иное как: “Известия Имп[ераторского] общ[ества] л[юбителей] е[стествознания], а[нтропологии] и э[тнографии], Т. …, Вып. …”; “Путешествие в Турк[естан] А. П. Федченко. Т. II: Вып…, Гады…, обработал А.[М]. Никольский”»873873
  Федченко О. А. Письмо Д. Н. Анучину. 31 октября 1896 г. // ОР РГБ. Ф. 10. Карт. 13. Д. 418. Л. 1–1 об.


[Закрыть]. А. М. Никольский быстро принялся за работу и уже в 1899 году выпустил в свет книгу «Пресмыкающиеся и амфибии Туркестанского генерал-губернаторства»874874
  Никольский А. М. Пресмыкающиеся и амфибии Туркестанского генерал-губернаторства // Путешествие в Туркестан А. П. Федченко. Вып. 23. Т. II: Зоогеографические исследования. СПб., 1899.


[Закрыть]. Самый же последний том, как уже упоминалось, принадлежал самой Ольге Александровне и вышел в свет в 1902 году.

Итак, обработка и издание материалов Туркестанской экспедиции супругов А. П. и О. А. Федченко в целом заняли тридцать лет. За эти годы было опубликовано 23 выпуска «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», хотя из-за сложной и несколько запутанной нумерации в различных источниках называются иногда разные цифры. В большинстве историко-научных работ упоминаются 24 выпуска «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко»875875
  См.: Азатьян А. А. А. П. Федченко – географ и путешественник. М., 1956. С. 110; [Маслова О. В.] Обзор русских путешествий и экспедиций в Среднюю Азию. Ч. II. 1856–1869. Ташкент, 1956. С. 84–87; Тишкина А. Г. Путешественница и ботаник О. А. Федченко // Российские женщины и европейская культура: материалы V конференции, посвященной теории и истории женского движения. СПб., 2001. С. 135.


[Закрыть]. Но в это число традиционно включается альбом рисунков О. А. Федченко «Виды русского Туркестана», который вышел отдельно, а не в «Известиях ОЛЕАЭ» и, строго говоря, не является частью «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко». Точно так же многие исследователи не упоминают поздние выпуски «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко», ограничивая его 1888 годом, когда вышел в свет том А. П. Богданова876876
  Анучин Д. Н. Памяти О. А. Федченко // Анучин Д. Н. О людях русской науки и культуры (статьи, некрологи и заметки). М., 1950. С. 158; Азатьян А. А. Указ. соч. С. 117.


[Закрыть].

Длительная и нелегкая работа, потребовавшая колоссального напряжения сил, огромных затрат времени, не была проделана впустую. ОЛЕАЭ могло гордиться тем, что выполнило задачу, за которую поручилось перед правительством и читателями: оно выпустило в свет монументальное описание фауны и флоры Туркестанского края. О. А. Федченко также добилась поставленной цели – она сохранила от гибели результаты трудов Алексея Павловича Федченко и, как итог, его имя от забвения. Современники очень высоко оценили научную важность издания и заслуги в этом Ольги Александровны. П. П. Семенов-Тян-Шанский, например, отмечал, что «…еще более значения для науки (по сравнению с картой Кокандского ханства. — О. В.) имели обширные естественноисторические коллекции А. П. Федченко, послужившие впоследствии неисчерпаемым источником для интересных работ русских натуралистов»877877
  Семенов П. П. История полувековой деятельности Императорского Русского географического общества. 1845–1895. СПб., 1896. С. 746.


[Закрыть]. И добавлял: «Московскому обществу любителей естествознания и достойной супруге покойного (А. П. Федченко. — О. В.) О. А. Федченко принадлежит честь того, что богатые материалы им собранные, насколько то было возможно после кончины исследователя, сделались достоянием науки»878878
  Там же.


[Закрыть].

И. В. Мушкетов, посвятивший немало места описанию маршрутов и научных результатов экспедиции Федченко в своей знаменитой книге «Туркестан», отмечал: «…благодаря энергии супруги покойного (А. П. Федченко. — О. В.), многоуважаемой Ольги Александровны, старанию Московского общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, а также участию целого ряда русских и иностранных ученых специалистов, материал А. П. Федченко детально обрабатывается и уже большая часть его издана»879879
  Мушкетов И. В. Туркестан. Геологическое и орографическое описание по данным, собранным во время путешествий с 1874 г. по 1880 г. / 2-е изд. Пг., 1915. Т. 1. Ч. 1. С. 329. (Первое издание «Туркестана» вышло в свет в 1886 г.: Мушкетов И. В. Туркестан. Т. 1. Ч. 1. СПб., 1886. Публикация «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» к этому времени еще не была завершена, так что И. В. Мушкетов счел нужным коротко привести планы редакции и дать описание уже вышедших томов.)


[Закрыть]. И. В. Мушкетов отмечал, что с нетерпением ждет появления наиболее важного для него четвертого тома, который должен содержать метеорологические, гипсометрические, краниологические и геологические наблюдения экспедиции. Он предполагал, что этот том «…выйдет только отрывками, как и первый, потому что в данном случае заменить А. П. Федченко невозможно»880880
  Там же. С. 330.


[Закрыть]. Скорее всего, именно по этой причине четвертый том «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» так никогда и не был издан.

Помимо научного значения «Путешествие» имело и другое, не менее важное. Оно стало одним из первых, если можно так выразиться, широко разрекламированных, крупных и успешных научных издательских проектов, профинансированных государством. В последующие годы на него, как на некий эталон и как на прецедент, ссылались и чиновники, и ученые. Например, 23 апреля 1879 года Г. Д. Романовский, коллега и спутник И. В. Мушкетова, писал в докладной записке на имя К. П. фон Кауфмана по поводу выделения средств на издание материалов их совместной экспедиции: «…огромный геологический материал уже обрабатывается вполне систематически, а палеонтологический материал, как это уже известно Вашему Высокопревосходительству, обработан и издан в таком строго систематизированном виде, что почтенный доктор зоологии (речь идет об отрицательном отзыве Северцова. — О. В.) может представить параллельное сочинение только из числа тех, кои составляют обработанный и изданный научный материал, собранный г[осподином] Федченко»881881
  И. В. Мушкетов: Сб. док-в. Ташкент, 1960. С. 91.


[Закрыть]. 13 декабря 1880 года исполняющий обязанности делопроизводителя канцелярии туркестанского генерал-губернатора Ф. Анишкевич писал К. П. фон Кауфману по поводу вознаграждения авторам: «Остается вопрос об авторском вознаграждении г[оспод] Романовского и Мушкетова, против чего с особенной энергией восстает д[ействительный] с[татский] с[оветник] Гилев (ст[арший] горный инженер, выступавший в роли эксперта. — О. В.). В данном случае канцелярия может указать на совершенно аналогичный пример в лице покойного А. П. Федченко, который, закончивши свои исследования в крае и отправившись в Россию и за границу для окончательной обработки к печати собранных материалов, не был лишен своего содержания. Это мотивировалось тем, что лишить научного работника необходимых материальных средств в то время, когда он наиболее должен быть обеспечен от посторонних забот, – значит поставить его в самые невыгодные условия труда»882882
  И. В. Мушкетов: Сб. док-в. Ташкент, 1960. С. 164.


[Закрыть]. Не соглашаясь с господином Гилевым о необходимости тщательной предварительной проверки имеющихся материалов И. В. Мушкетова и Г. Д. Романовского, Ф. Анишкевич замечал: «Что же касается фразы д[ействительного] с[татского] с[оветника] Гилева о необходимости недоверия к г[осподам] Романовскому и Мушкетову, то это можно рассматривать лишь как личный взгляд его на означенных профессоров. Ваше Высокопревосходительство, ходатайствуя об отпуске значительных средств на издание г[осподина] Федченко, имели в руках также лишь краткие сообщения и незначительные брошюры этого ученого. Между тем в настоящее время его “Путешествие в Туркестан” является одним из самых обстоятельных печатных трудов по Туркестанскому краю, изданных на средства, ходатайствованные Вашим Высокопревосходительством»883883
  Там же. С. 164–165.


[Закрыть].

Над изданием «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» работало несколько десятков человек из разных стран, и это число еще увеличится, если включить в список граверов, типографов, различных технических помощников. По завершении издания «Путешествие в Туркестан А. П. Федченко» стало не только ценным научным трудом, увеличившим знания современников о тогда почти еще не исследованном крае, – оно стало примером подлинного научного сотрудничества и научной кооперации той группы людей, которых в современном мире принято называть «международным научным сообществом». Оно также продемонстрировало, каких научных успехов можно достичь, имея прочную финансовую поддержку государства. Оно также впервые со времен Е. Р. Дашковой со всей очевидностью доказало возможности женщины, о наличии или отсутствии которых так много спорили тогда в России: во главе всего огромного проекта стояла Ольга Александровна Федченко. Она была его главным двигателем, организатором и вдохновителем. Без ее усилий «Путешествие в Туркестан А. П. Федченко» никогда бы не увидело свет. Однако единственное место во всем многотомном собрании, в котором упоминается имя Ольги Александровны, – подписи под ее рисунками. Нигде больше этого имени нет: ни на титульном листе, где обычно указывается редактор, ни в заявлении «От редакции», оставшемся без подписи, ни где-либо еще. Ольга Александровна не считала это нужным или важным, собственная слава ее не беспокоила. Она работала только для науки, ради памяти мужа и на благо своей страны.

Как мы отмечали выше, практически единственное качество, в котором имя О. А. Федченко фигурирует на страницах «Путешествия в Туркестан А. П. Федченко» (помимо коллектора растений, конечно), – это автор рисунков и иллюстраций. Значение этой работы О. А. Федченко так велико, что ее невозможно обойти вниманием. О. А. Федченко любила рисовать с детства, имела хорошую художественную подготовку, в юности серьезно училась рисовать (о чем уже упоминалось выше, так же как и о ее роли экспедиционного художника во время поездок по Туркестану). В экспедиции ее навыки оказались не только полезными, но просто необходимыми во время путешествия, поскольку экспедицию супругов Федченко не сопровождал фотограф. Работы для художника было сколько угодно: зарисовки животных и растительных форм, природных ландшафтов, древних архитектурных сооружений, сценок из местной жизни. Люди, снарядившие экспедицию, хотели не только прочитать описание неизвестного края, но и увидеть его своими глазами. Еще в 1871 году в корреспонденции для газеты «Туркестанские ведомости» А. П. Федченко писал (из Узгента): «Узгент замечателен двумя древними постройками: гробницами султана Иллигмози и его учителя и минаретом. Туземцы определяют древность постройки в 760 лет. Рисунки, сделанные О. А., познакомят археологов с этими древностями, чуть ли не самыми древними в Средней Азии»884884
  Цит. по: Чабров Г. Н. Художник Ольга Александровна Федченко // Литературный Ташкент. Альманах, 2. Ташкент, 1947. С. 118.


[Закрыть]. Некоторые из этих рисунков демонстрировались в 1872 году на Политехнической выставке в Москве. В каталоге Туркестанского отдела выставки, составлявшемся супругами Федченко, перечислены 16 экспонировавшихся литографий. Одиннадцать из них сделаны учителем О. А. Федченко, А. К. Саврасовым, по ее эскизам, еще две – художником Нисевиным и одна – «Ишратхана: развалины загородного дворца Тимура в Самарканде» – самой О. А. Федченко. О. А. Федченко проделала громадную художественную работу, хотя именно она больше всех сожалела об отсутствии среди членов экспедиции фотографа. Будучи одновременно и художником, и ботаником, она лучше всех знала преимущества и недостатки художественного изображения перед фотографией. Через много лет после описываемых событий, 20 июня 1904 года, она писала сыну, Б. А. Федченко, рекомендуя ему делать как можно больше фотографий растений: «…ни один рисунок от руки не передает таких деталей, как порядочная фотография»885885
  Федченко О. А. Письмо Б. А. Федченко. 20 июня 1904 г. // С.‐Петербургский филиал Архива РАН. Ф. 810. Оп. 3. Д. 1117. Л. 83 об.


[Закрыть]. Это, однако, не умаляет научной и художественной ценности туркестанских рисунков О. А. Федченко. Историк литографии середины ХХ века Г. Н. Чабров отмечал: «…ботаник и художник Ольга Александровна Федченко издала <…> два альбома литографий, по которым русский читатель впервые получил возможность ознакомиться с природой Зеравшанской и Ферганской долин и замечательными памятниками монументальной архитектуры Самарканда и Ургута»886886
  Чабров Г. Н. Средняя Азия в литографии (к 150-летию со дня изобретения литографии) // Звезда Востока. 1946. № 6. С. 94–95.


[Закрыть].

Когда А. П. Федченко еще только планировал издание своего «Путешествия в Туркестан», он предполагал, что том с описанием экспедиции будет иллюстрирован рисунками Ольги Александровны. Программа этого тома предусматривала наличие более 162 рисунков, из них 143 должны были войти в первую, так никогда и не написанную часть887887
  Донесение А. П. Федченко о программе издания «Путешествие в Туркестан» от 2 декабря 1872 г. // Протоколы заседаний Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии. Год одиннадцатый // Известия ОЛЕАЭ. 1874. Т. XIV. С. 16–18.


[Закрыть]. Среди них как панорамы городов и природных ландшафтов, так и изображения людей, сооружений, предметов быта, костюмов, животных и растений и прочее.

Несколько позже возникла идея издания отдельного альбома с видами Туркестана. После гибели А. П. Федченко, когда появление первого тома, во всяком случае в полном объеме, оказалось под сомнением, О. А. Федченко решила подготовить альбом рисунков, не дожидаясь текста. 24 ноября 1873 года она писала А. П. Богданову: «Относительно альбома именно важны вопросы о размере, так как уменьшенные, рисунки теряют. Кроме того альбом, как вам известно, хотя и предполагалось издать при путешествии, но как часть самостоятельную, с текстом на разных языках, так чтобы он мог продаваться и отдельно, и иметь сбыт за границей. Так как покуда этот вопрос останется еще нерешенным, то я ограничусь заказом рисунков в формате издания, чтобы они вышли в “Путешествии”, если 1-я часть первого тома напишется <…>, а если нет, то вышли бы чем-нибудь в роде маленького альбома»888888
  Федченко О. А. Письмо А. П. Богданову. 24 ноября 1873 г. // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 2. Д. 674. Л. 6 об.


[Закрыть]. Издание альбома, однако, задерживалось. Но литографии были заказаны – их пришлось делать в Париже. Часть из них подготовил к изданию А. К. Саврасов.

Вышедший в свет в 1875 году том «В Коканском ханстве» А. П. Федченко содержал прекрасные иллюстрации, в том числе литографии: «Ледник Щуровского и истоки реки Исфары», «Шахимардан» (общий вид поселения), «озеро Кутбан Куль близ Шахимардана», «Алай и Заалайские горы в июле 1871 года» (пик Кауфмана) – рисунки А. К. Саврасова по эскизам О. А. Федченко, а также «Вид Заалайских гор с перевала Исфаирам» (пик Кауфмана) – рисунок О. А. Федченко. Четыре из этих литографий относятся к так называемым «литографиям с тоном», широко распространенной технике середины XIX века, еще одна представляет собой хромолитографию. Литографию «Вид Заалайских гор с перевала Исфаирам» Ольга Александровна сама рисовала на камне. Как отмечал Г. Н. Чабров, эта «…литография отличается изящным, простым и уверенным рисунком. Особенно легко и свободно решение заднего плана. Интересный серо-желтый тон подцветки остроумно пробран удачно размещенными бликами. Работа изобличает зрелого мастера, обладающего вкусом и незаурядным знанием литографской техники»889889
  Чабров Г. Н. Средняя Азия в литографии (к 150-летию со дня изобретения литографии)… С. 119.


[Закрыть]. Кроме литографий, в «Коканском ханстве» помещено еще несколько черно-белых карандашных рисунков, изображающих животных и прочее, также принадлежащих, по-видимому, О. А. Федченко, хотя их авторство и не указано. Рисунки О. А. Федченко имели не только художественное или познавательное значение. Они отличались скрупулезной точностью и проработкой деталей. Так, И. В. Мушкетов, восхищавшийся рисунками, говорил прежде всего об их научном значении: «Прекрасный, хотя не законченный, труд А. П. Федченко о Коканском Ханстве украшен роскошными рисунками, сделанными с натуры О. А. Федченко; между ними обращает на себя особенное внимание ледник Щуровского и олеография Заалайского хребта с пиком Кауфмана; последняя дает полное понятие о внешней конфигурации зубчатого гребня этого многоснежного хребта»890890
  Мушкетов И. В. Туркестан… С. 336.


[Закрыть].