Читать книгу "Штурмуя цитадель науки. Женщины-ученые Российской империи"

Одновременно другие женщины, избранные в члены ОЛЕАЭ, постепенно стали отходить от участия в работе общества. В 1876 году умерла Аполлинария Христофоровна Басина (29 лет). Е. В. Богданова постепенно потеряла интерес к занятиям мужа и, видимо, все больше времени уделяла семье. Во всяком случае, упоминания о ее участии в деятельности общества пропадают из протоколов заседаний ОЛЕАЭ примерно около 1875 года. Е. К. Фреймут к середине 70-х годов все больше времени отдавала организации работы Лубянских высших женских курсов. С середины же 1870-х годов в наших данных о судьбе Е. К. Фреймут существует пробел. По некоторым сведениям, она переехала из Москвы в Петербург, поступив в Медико-хирургическую академию, а затем вместе с группой других девушек покинула ее, так и не окончив курс обучения, чтобы работать сестрой милосердия во время Русско-турецкой войны 1877–1878 годов. Точно не известно, при каких обстоятельствах она познакомилась со своим будущим мужем Виктором Хрисанфовичем Кандинским, где она вышла за него замуж. Известный книгоиздатель Михаил Васильевич Сабашников (1871–1943) писал в своих воспоминаниях: «В минувшую войну 1878 года Виктор Хрисанфович был в качестве врача мобилизован во флот и под началом Дубасова участвовал в атаке на Дунае турецкого монитора. <…> Психически неустойчивый Виктор Хрисанфович во время взрыва в припадке меланхолии бросился в воду, чтобы покончить с собой. Его, однако, спасли, и сестра милосердия, на попечение которой он попал, выходила его. По выздоровлении он на ней женился. Он называл ее мамой и окружал величайшим вниманием»955955
  Сабашников М. В. Записки. М.: Изд-во им. Сабашниковых, 1995. С. 75.


[Закрыть]. Как справедливо замечал биограф В. Х. Кандинского Л. Л. Рохлин, автор мемуаров перепутал две Русско-турецких войны: 1829 и 1877–1878 годов. Но В. Х. Кандинский действительно служил младшим судовым врачом на судне «Великий князь Константин», вступившем в бой с турецким пароходом на Батумском рейде. Встретила ли его Е. К. Фреймут в Севастополе, после списания на берег, или в петербургском госпитале, куда он поступил на лечение, или она уже была знакома с семьей Кандинских, как предполагает Л. Л. Рохлин, точно не известно. Они поженились 1 сентября 1878 года и почти сразу отправились за границу для лечения В. Х. Кандинского. В. Х. Кандинский принадлежал к семье известных сибирских купцов Кандинских, правда к разорившейся их ветви. Одним из представителей следующего поколения этой семьи был культовый художник ХХ века Василий Васильевич Кандинский (1866–1944). К сожалению, душевная болезнь, которой страдал В. Х. Кандинский, по-видимому, была наследственной и передавалась из поколения в поколение, но ему удалось даже тяжелую болезнь поставить на службу науки.

После свадьбы и заграничной поездки супруги поселились в Петербурге. В. Х. Кандинский работал врачом-психиатром в психиатрической больнице Св. Николая Чудотворца и занимался научными исследованиями в области психиатрии. Страдая тяжелым психическим заболеванием, он изучал течение собственной болезни (помимо прочего) и сделал целый ряд крупных открытий. В ХХ веке В. Х. Кандинский был признан одним из наиболее известных в мире из числа отечественных психиатров. Можно предположить, что Е. К. Фреймут была помощницей, сиделкой, медсестрой своего мужа. В 1889 году во время одного из приступов болезни В. Х. Кандинский покончил с собой. Л. Л. Рохлин пишет о дальнейших событиях: «О жене Кандинского мы знаем, что она обращалась в Общество психиатров с просьбой посмертно издать его труды. Еще при жизни ученого Петербургское общество неоднократно выносило решение опубликовать за счет общества монографию Кандинского “О псевдогаллюцинациях”, но не имело возможности выполнить свое решение из-за отсутствия средств. Не смогло оно удовлетворить просьбу вдовы Кандинского и после его кончины. Несомненной заслугой Е. К. Кандинской было то, что она сама издала две его монографии: одну, уже упомянутую “О псевдогаллюцинациях”, другую – “К вопросу о невменяемости”»956956
  Рохлин Л. Л. Жизнь и творчество выдающегося русского психиатра В. Х. Кандинского (1849–1889 гг.). М.: Медицина, 1975. С. 137.


[Закрыть].

Несмотря на то что архива этой ветви семьи Кандинских не сохранилось, можно предположить, что Е. К. Фреймут сделала гораздо больше, чем просто отнесла рукопись в редакцию и заплатила деньги. В предисловии к изданию она писала: «В течение двух лет В. Х. Кандинский готовился к большой работе о свободе воли. В бумагах его сохранилось много отрывков и заметок, но только он сам мог бы их обработать и привесть в стройное целое. Остался и общий план работы. “Мой труд, – говорит В. Х. Кандинский в своем введении, – имея заглавием: О свободе воли (медико-философское исследование) распадается на три части…”» «Так как всей работе не суждено быть доконченной, – пишет далее Елизавета Карловна, – то я сочла своим долгом напечатать, по крайней мере, ту часть материалов, которая сама по себе имеет известный интерес и представляет нечто вполне законченное, при чем от себя я вставила только некоторые необходимые объяснения и примечания»957957
  Кандинская Е. К. От издательницы // Кандинский В. Х. К вопросу о невменяемости / Издание Е. К. Кандинской. М., 1890. С. I–II.


[Закрыть].

Е. К. Фреймут, точнее, уже Е. К. Кандинская снабдила издание не только подробным введением, но и подробными примечаниями, которые никак не подпадают под определение «только некоторые». Эти примечания включали в себя пояснения по истории написания или опубликования отдельных частей работы; объяснения научных терминов и понятий, употреблявшихся В. Х. Кандинским; библиографические сноски, а также разъяснения чисто научных моментов, например о необходимости изменения существующей официальной классификации (и номенклатуры) душевных болезней и др. Не приходится сомневаться в том, что она проделала огромную, тщательную и кропотливую работу, потребовавшую от нее специальных знаний в области психиатрии и детального знания «психиатрической» жизни современной ей России, работу, сохранившую для науки труды одного из самых ярких представителей отечественной психиатрии.

Предисловие Елизаветы Карловны к монографии ее супруга подписано 23 марта 1890 года. Завершив эту работу, Е. К. Фреймут совершила самоубийство. К сожалению, наши сведения о ней слишком отрывочны и фрагментарны, чтобы судить о том, что привело ее к подобному решению. Нет никаких данных о том, что она участвовала в работе ОЛЕАЭ или хотя бы поддерживала связь с обществом начиная с середины 70-х годов XIX века. Тем не менее, несмотря на это, а также на трагическую судьбу, ее друзья и коллеги по ОЛЕАЭ не забыли о ней. В начале ХХ века ОЛЕАЭ учредило премию ее памяти. В 1902 году эта премия была присуждена Софье Михайловне Переяславцевой за исследование материала о развитии кавказского скорпиона (Androctonus ornatus).

Об участии в деятельности общества А. М. Раевской ничего не известно. Она умерла в 1883 году, передав часть своих обширных коллекций в дар ОЛЕАЭ. По сведениям Д. Н. Анучина, «переданное после ее смерти, согласно ее воле, в Общество люб[ителей] естествознания, собрание заключает в себе хорошую коллекцию Галльштадтских древностей, большое собрание каменных орудий из Олонецкого края, вещи из греческих могил в Керчи, из курганов Киевской губ[ернии] и т[ак] д[алее]»958958
  [Анучин Д. Н.] Анна Михайловна Раевская // Известия ОЛЕАЭ. Т. ХС. Вып. III. Труды антропологического отдела. Т. 18. Вып. III. М., 1896. С. 513.


[Закрыть].

После 1874 года Общество любителей естествознания, антропологии и этнографии не публиковало списков своих членов. Сведений об этом среди сохранившихся архивных документов ОЛЕАЭ также не обнаружено. Но просмотр протоколов заседаний общества не выявляет активного участия женщин в его работе в 80–90-е годы XIX века за исключением деятельности О. А. Федченко.

Изучение списка членов российских естественно-научных обществ показывает, что в конце 60-х – начале 70-х годов XIX века примеру Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии в отношении принятия женщин в свои ряды последовал еще ряд обществ. Здесь следует отметить, что, к сожалению, далеко не все российские естественнонаучные общества публиковали списки своих членов. Многие делали это нерегулярно; некоторые приурочивали их издание исключительно к юбилейным датам; другие – только в определенные периоды своей истории. Помимо этого, если списки членов публиковались не в составе «Известий» или «Трудов» того или иного общества, а отдельным изданием, то часто их тираж был крайне небольшим и в результате сегодня они очень малодоступны. Тем не менее, несмотря на то что имеющиеся в нашем распоряжении на сегодняшний день списки членов нескольких российских естественнонаучных обществ составляют меньшинство по сравнению с количеством существовавших на протяжении XIX – начала ХХ века обществ естественно-научного направления, они могут служить источником статистической информации. Как правило, стандартный список членов общества содержит в себе определенный набор данных: фамилию, имя, отчество члена общества; его (ее) статус в обществе; дату вступления в общество; место жительства (присутствует не всегда); занятие (или социальный статус), также присутствует выборочно. Выявленные, обработанные и проанализированные, эти данные могут служить достоверным источником статистической информации, с помощью которой можно проследить динамику принятия женщин в научные общества в период начиная с конца 60-х годов XIX века и вплоть до 1900-х годов, изменение соотношения в составе научных обществ мужчин и женщин, их положения в структуре научных обществ, изменение в образовательном и профессиональном составе женщин – членов обществ на протяжении изучаемого периода и другое.

В январе 1868 года студентка Медико-хирургической академии, впоследствии первая в Российской империи женщина, защитившая докторскую диссертацию на родине, В. А. Кашеварова959959
  После второго замужества в 1870 г. – В. А. Кашеварова-Руднева. — О. В.


[Закрыть] (1844/?–1892) выступила с докладом на заседании Общества русских врачей в С.‐Петербурге (16 января 1868 года) по теме «О хроническом воспалении отпадающей оболочки матки». Доклад был опубликован в «Медицинском вестнике» (1868. № 6. 10 февраля. С. 45; № 7. 17 февраля. С. 53). Как пишет биограф В. А. Кашеваровой-Рудневой С. М. Дионесов, «выступление Кашеваровой в этом обществе было беспрецедентным: ни одна женщина до того времени не выступала еще в нем»960960
  Дионесов С. М. В. А. Кашеварова-Руднева – первая русская женщина – доктор медицины. М.: Наука, 1965. С. 38.


[Закрыть]. На заседании общества 2 октября 1868 года профессор Я. А. Чистович сообщил о том, что два члена общества, М. М. Руднев и С. Ф. Соколов, предложили избрать В. А. Кашеварову в члены общества. По словам С. М. Дионесова, Я. А. Чистович рассказал собравшимся членам общества, что «ввиду отсутствия в уставе указания на возможность приема в общество женщин, был сделан специальный запрос министру внутренних дел и что <…> получено сообщение от директора медицинского департамента о согласии министра на прием Кашеваровой в члены или корреспонденты общества»961961
  Дионесов С. М. В. А. Кашеварова-Руднева – первая русская женщина – доктор медицины. М.: Наука, 1965. С. 39.


[Закрыть]. Далее С. М. Дионесов сообщил, что в тот же день, 2 октября 1868 года, В. А. Кашеварова тайной баллотировкой была избрана членом Общества русских врачей в С.‐Петербурге962962
  Там же.


[Закрыть].

Сообщение С. М. Дионесова свидетельствует о том, что избрание или неизбрание женщины в состав того или иного научного общества могло зависеть не только от желания членов общества, но и от решения бюрократических структур. Тем не менее других свидетельств того, что руководители обществ обращались в министерства за разрешением предложить к избранию в члены общества женщину, в данное время не обнаружено.

В 70-е годы (в период с 1870 по 1873 год) Общество естествоиспытателей при Казанском университете приняло в свои ряды трех женщин (таблица 5)963963
  Таблица составлена на основании: Список членов Общества естествоиспытателей, состоящего при Императорском Казанском университете // Обзор деятельности Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете за первое двадцатипятилетие его существования. 1869–1894. Казань: Типолитография Императорского университета, 1894. С. 63–71; Список членов Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете к концу первого (1869/70) года // Протоколы заседаний Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете с приложениями. Первый 1869/1870 год. Казань, 1870. С. 165–167; Список членов Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете к 12 мая 1875 г. // Протоколы заседаний Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете с приложениями. Шестой 1874/1875 год. Казань, 1875. С. 1–7.


[Закрыть].

Таблица 5. Женщины – члены Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете (1870–1873)

Русское химическое (впоследствии Русское физико-химическое) общество за 70-е годы приняло в свои члены пять женщин (таблица 6)964964
  Таблица составлена на основании: Список членов Русского химического общества // Журнал Русского химического общества. 1869. Т. I. Вып. 1. С. 4–5; Список членов Русского химического общества (5 декабря 1876 г.) // Журнал Русского химического общества и физического общества при Императорском С.‐Петербургском университете. Т. IX. Отдел первый. 1877. С. 5–8; Личный состав Р[усского] Физико-химического общества за 1878 г. // Журнал Русского физико-химического общества при Императорском С.‐Петербургском университете. Т. XI. Вып. 3. С. VI–XII; Личный состав Русского физико-химического общества за 1880 г. // Журнал Русского физико-химического общества при Императорском С.‐Петербургском университете. 1881. Т. XIII. Отдел первый. Вып. 1. С. VIII–XVIII.


[Закрыть].

Таблица 6. Женщины – члены Русского химического (Русского физико-химического) общества в 70-е гг. XIX в.

* Так в источнике. – О. В.

В просмотренных нами списках членов Русского химического общества нам не удалось обнаружить имени А. Ф. Волковой. Ю. С. Мусабеков пишет о ее вступлении в общество в 1870 году, отмечая, что «…это был первый случай принятия женщины в эту организацию»965965
  Мусабеков Ю. С. Первые русские женщины-химики // Химия и жизнь. 1968. № 3. С. 12.


[Закрыть]. Однако в монографии, посвященной биографии Ю. В. Лермонтовой, опубликованной годом раньше, он же замечает: «С 1875 года966966
  В данном случае Ю. С. Мусабеков ошибается: имя Ю. В. Лермонтовой впервые появляется в списке членов Русского химического общества и физического общества, действительном на 5 декабря 1876 г. В предыдущем списке 1875 г. его нет (Список членов Русского химического общества (5 декабря 1876 г.) // Журнал Русского химического общества и физического общества при Императорском С.‐Петербургском университете. Т. IX. Отдел первый. 1877. С. 6).


[Закрыть] имя Лермонтовой – имя единственной женщины-ученого, официально занесенной в список членов Русского химического общества»967967
  Мусабеков С. Ю. Юлия Всеволодовна Лермонтова. 1846–1919. М.: Наука, 1967. С. 47.


[Закрыть]. В более позднем по времени исследовании кандидата химических наук С. И. Рогожникова о факте избрания в состав Русского химического общества А. Ф. Волковой также не упоминается, хотя отмечено, что «Н. А. Меншуткин привлекал Волкову к редактированию “Журнала Русского химического общества” и составлению рефератов для этого журнала»968968
  Рогожников С. И. Женщины в химии // Химия и жизнь. 1998. № 8. С. 74.


[Закрыть]. Источник сведений Ю. С. Мусабекова в настоящее время не известен. А. Ф. Волкова безусловно сотрудничала с «Журналом Русского химического общества» в первой половине 70-х годов XIX века, опубликовала в нем целый ряд статей (как мы это видели из таблицы 3), тем не менее сотрудничество с научным обществом, даже тесное и многолетнее, не всегда означало членство в нем (как это видно на примере Л. И. Мечниковой, чья работа была опубликована в «Известиях ОЛЕАЭ», хотя она не являлась членом общества; или Е. В. Богдановой, фактически в течение 10 лет принимавшей активное участие в деятельности ОЛЕАЭ, прежде чем она была избрана в члены общества). Известно также о докладе С. М. Переяславцевой на тему «О строении и форме органа обоняния у рыб». Доклад был сделан в феврале 1878 года на заседании зоологического отделения Общества естествоиспытателей в С.‐Петербурге, членом которого она не состояла. Сообщение об этом выступлении попало на страницы газеты «Голос» (1878. № 45. 14/26 февраля. С. 3) и было представлено вполне доброжелательно969969
  См.: Бляхер Л. Я. Софья Михайловна Переяславцева и ее роль в развитии отечественной зоологии и эмбриологии // Труды Института истории естествознания и техники. Т. 4: История биологических наук. М.: Изд-во АН СССР, 1955. С. 178–180.


[Закрыть]. Таким образом, мы будем исходить из сведений, содержащихся в «Списках членов Русского химического общества», публиковавшихся более или менее регулярно в «Журнале Русского химического общества», а они свидетельствуют о том, что первой женщиной – членом РХО была Ю. В. Лермонтова.

В монографии, посвященной биографии Ю. В. Лермонтовой, Ю. С. Мусабеков опубликовал письмо Ю. В. Лермонтовой Д. И. Менделееву от 7 февраля 1875 года, посвященное вопросу ее избрания в члены общества. Помимо прочего Ю. В. Лермонтова писала: «Позвольте напомнить Вам Ваше любезное предложение, сделанное мне несколько месяцев тому назад, в мою бытность в Петербурге, предложить меня в члены Русского химического общества. Я давно собираюсь обратиться к Вам с этой просьбою»970970
  Цит. по: Мусабеков Ю. С. Юлия Всеволодовна Лермонтова… С. 46.


[Закрыть]. И продолжала: «Мне бы очень хотелось с нынешнего года получать журнал, издаваемый обществом и потому, если избрание мое состоится, то вы будете может быть так добры и уведомите меня несколькими строками о том, какой именно денежный взнос членов и куда этот взнос должен посылаться»971971
  Там же.


[Закрыть].

В отличие от первых женщин – членов ОЛЕАЭ, избранных в состав общества также в 70-е годы XIX века: О. А. Федченко, Е. К. Фреймут, А. М. Раевской, А. Х. Басиной, никто из которых не имел даже формального высшего образования (единственная из них, посещавшая занятия на Лубянских высших женских курсах в Москве, была Е. К. Фреймут, являясь фактически одной из их организаторов, хотя никаких дипломов курсы не выдавали) – Ю. В. Лермонтова не только училась в Гейдельбергском университете (1869–1871), затем занималась в лаборатории и слушала лекции профессора Гофмана (Берлинский университет), но и защитила диссертацию, сдав все необходимые экзамены, в Геттингенском университете в 1874 году и получив степень доктора философии. Как пишет Ю. С. Мусабеков, «русские химики столицы приняли Лермонтову с большим радушием и почетом. Глава “химической дружины” Менделеев устроил у себя дома торжественный ужин в ее честь. <…> Здесь она познакомилась с Бутлеровым, Густавсоном и Львовым»972972
  Мусабеков Ю. С. Юлия Всеволодовна Лермонтова… С. 39.


[Закрыть]. Ю. С. Мусабеков также утверждает, что Ю. В. Лермонтова была активным членом общества и выполняла многие его поручения. «Она участвовала в издании второго (реферативного) отдела ЖРФХО (что отмечалось на титульном листе журнала), составляла корреспонденцию о деятельности РХО для изданий Парижского химического общества…»973973
  Там же. С. 47.


[Закрыть]

О научной деятельности остальных женщин – первых членов Русского физико-химического общества неизвестно практически ничего. Современный историк химии кандидат химических наук Е. А. Зайцева (Баум) в своей статье «Историко-научные исследования и гендерный подход. Женщины в русской науке (на примере деятельности женщин-химиков из Московского университета)» привела таблицу «Первые русские женщины-химики (до 1905 года)», в которой указано наличие или отсутствие каких-либо историко-научных публикаций, посвященных вкладу в развитие химических наук той или иной женщины-химика. Всего таблица содержит 30 имен. Среди них только три имени (А. Ф. Волкова, Ю. В. Лермонтова и В. Е. Богдановская) отмечены как персонажи, о которых имеются отдельные публикации. В списке же тех (27 человек), о которых в настоящее время не существует публикаций, находятся и первые женщины – члены Русского физико-химического общества Ольга Николаевна Рукавишникова и Мальвина Львовна Гросман974974
  Zaitseva Elena. Historico-scientific investigations and gender approach. Women in Russian science (by the example of activities of women chemists from the Moscow university) // Women scholars and institutions. Proceedings of the International conference (Prague, June 8–11, 2003). Studies in the history of sciences and humanities. Prague, 2004. Vol. 13. P. 351.


[Закрыть]. Об О. Н. Рукавишниковой упоминает Ю. С. Мусабеков в цитировавшейся нами монографии о Ю. В. Лермонтовой. Рассказывая о пожертвованиях химиков в пользу С.‐Петербургских Высших женских курсов, он пишет: «Особенно крупные суммы в пользу курсов в первые годы их существования пожертвовали химики О. Н. Рукавишникова, В. Ф. Лугинин, Д. И. Менделеев и А. М. Бутлеров»975975
  Мусабеков Ю. С. Юлия Всеволодовна Лермонтова… С. 10.


[Закрыть]. И добавляет, говоря о пожертвованиях книг: «Начало химическому отделу библиотеки Высших женских курсов положила жена великого русского химика Бутлерова Надежда Михайловна, которая вскоре после кончины мужа, в 1886 году пожертвовала курсам 624 тома ценных русских и иностранных книг и годовых комплектов химических журналов. Два года спустя к этому прибавилась химическая библиотека О. Н. Рукавишниковой, тоже пожертвованная курсам», – однако никаких подробностей не приводит976976
  Там же. С. 13–14.


[Закрыть]. Две другие женщины были избраны в члены физического отделения общества и, соответственно, должны были специализироваться по физике. Об их научной деятельности в настоящее время также ничего не известно.

Императорское Русское географическое общество в 70-е годы избрало в число своих членов всего двух женщин (таблица 7)977977
  Таблица составлена на основании: Состав Императорского Русского географического общества (9 февраля 1883 г.). СПб., 1883.


[Закрыть].

Таблица 7. Женщины – члены Императорского Русского географического общества (70-е гг. XIX в.)

Московское общество испытателей природы ограничилось одной О. А. Федченко (1874 год)978978
  Последний по времени опубликованный список членов Московского общества испытателей природы относится в 1855 г.: Алфавитный список членов императорского Московского общества испытателей природы. М., 1855. 61 с. Женских имен в нем нет.


[Закрыть].

Таким образом, начиная с конца 60-х годов XIX века и на протяжении 70-х годов отечественные естественно-научные общества постепенно начали включать женщин в число своих членов. Однако с началом 80-х годов (и даже ранее) этот процесс отчасти замедлился, отчасти сошел на нет. Из последующей таблицы (таблица 8) хорошо видно, как снижалось количество женщин – членов ОЛЕАЭ относительно общего количества членов общества уже в первой половине 70-х годов979979
  Таблица составлена на основании: Устав и список членов Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Императорском Московском университете. М., 1868. С. 13–20; Устав и список членов Императорского Общества любителей естествознания, антропологии и этнографии, состоящего при Императорском Московском университете. М., 1874. С. 11–32.


[Закрыть].

Таблица 8. Динамика изменения численности женщин – членов ОЛЕАЭ по сравнению с динамикой изменения численности мужчин – членов ОЛЕАЭ (60–70-е гг. XIX в.)

* Список членов ОЛЕАЭ за более поздний период не обнаружен. – О. В.

Все три женщины, избранные в состав Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете в первой половине 70-х годов, уже к началу 80-х годов вышли из общества: Анна Александровна Хомякова – в 1875 году; Екатерина Николаевна Красовская – в 1876 году; Юлия Федоровна Бекман – в 1879 году980980
  Список членов Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете к концу первого (1869/70) года // Протоколы заседаний Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете с приложениями. Первый 1869/1870 год. Казань, 1870. С. 165–167; Список членов Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете к 12 мая 1875 г. // Протоколы заседаний Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете с приложениями. Шестой 1874/1875 год. Казань, 1875. С. 1–7; Список членов Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете к 12 мая 1882 г. // Протоколы заседаний Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете с приложениями. Тринадцатый год 1881–1882. Казань, 1882. С. 44–46.


[Закрыть]. На протяжении 80-х годов в число членов этого общества не было избрано ни одной женщины. В период 90-х годов единственной избранной, причем избранной почетным членом, стала графиня П. С. Уварова981981
  Список членов Общества естествоиспытателей, состоящего при Императорском Казанском университете // Обзор деятельности Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете за первое двадцатипятилетие его существования. 1869–1894. Казань: Типолитография Императорского университета, 1894. С. 63–71.


[Закрыть].

Характерно, что даже в середине 70-х годов число жительниц Казани, интересовавшихся естественными науками, было значительно больше числа женщин, избранных в члены общества. Как видно из таблицы 5, с 1870 по 1873 год в число членов Общества естествоиспытателей при Казанском университете было избрано три женщины. Среди зарегистрированных участников IV съезда русских естествоиспытателей и врачей, проводившегося в Казани с 20 по 30 августа 1873 года, было 14 женщин, из которых 12 человек – жительницы Казани982982
  Список членов IV Съезда русских естествоиспытателей. Казань, 1873. С. 1–16.


[Закрыть]. Между тем отчет о деятельности общества за 1871 год зафиксировал, что публичные общеобразовательные курсы, организованные обществом при Казанском университете, пользовались большим успехом и что значительной частью их посетителей являлись женщины. Подписка на посещение курсов была открыта 24 декабря 1870 года, а 8 января началось чтение лекций. Работа курсов была открыта чтением лекций по геометрии983983
  Протокол двадцатого заседания (Совета) Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете 4 февраля 1871 г. // Протоколы заседаний Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете с приложениями. [Б.м., Б.д.] С. 70.


[Закрыть]. В отчете подчеркивается: «Несмотря на краткий срок, протекший между открытием подписки и началом чтений, число подписавшихся было так велико, что уже на первых лекциях самая обширная из аудиторий университета, – аудитория при химической лаборатории, оказалась тесна. Вследствие этого Лекционным комитетом, с разрешения г[осподина] ректора университета, чтение всех лекций перенесено в актовый зал университета»984984
  Там же.


[Закрыть]. И отмечается далее: «Число же всех посетителей на лекциях бывает до 350 человек»985985
  Протокол двадцатого заседания (Совета) Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете… С. 70.


[Закрыть]. При этом: «Из общего числа посетителей около ⅓ части составляют женщины»986986
  Там же. С. 70–71.


[Закрыть]. ⅓ от 350 человек – это примерно 116 человек. Для лучшей наглядности можно представить эти цифры, то есть количество женщин – жительниц Казани, участвовавших в работе различных научных учреждений и организаций в первой половине 70-х годов XIX века, в виде таблицы (таблица 9).

Таблица 9. Жительницы Казани, участвовавшие в работе различных научных учреждений (70-е гг. XIX в.)

Общество гордилось своими курсами. Учитывая большое количество женщин-посетительниц, в 1874 году общество предложило для «большего же успеха этого дела <…> открыть постоянные женские курсы»987987
  Протокол пятого годичного заседания Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете. 12 мая 1874 г. // Протоколы Общества естествоиспытателей при Императорском Казанском университете с приложениями. Пятый 1873/1874 год. Казань, 1875. С. 2.


[Закрыть]. Объяснялось это следующим образом: «…усматривая из практики прежних лет, что публичные курсы общества преимущественно посещаются женщинами, и стараясь приспособить дальнейшие курсы требованиям этого большинства…»988988
  Там же. С. 16.


[Закрыть] Был разработан подробный проект курсов, предполагавших преподавание математики, физики, космографии, химии, минералогии, ботаники, зоологии, анатомии и физиологии, физики земного шара с геологией и учением о распределении организмов, гигиены, не считая гуманитарных дисциплин. Предполагался трехлетний курс преподавания, а также дополнительные полгода для «специальных занятий под руководством преподавателя» для тех студенток, которые сами захотели бы стать преподавательницами989989
  Там же.


[Закрыть]. Проект был заслушан советом Казанского университета и направлен на рассмотрение попечителя учебного округа, где и погиб990990
  Там же. С. 15.


[Закрыть]. Для нас, однако, важно, что разница между числом жительниц Казани, интересовавшихся естественными науками, и числом принятых в Общество естествоиспытателей при Казанском университете была очень значительной и что общество, даже потерпев поражение с проектом женских курсов, не спешило выразить женщинам свою поддержку, пригласив хотя бы наиболее заинтересованных из них вступить в свои ряды.

Количество женщин, избранных в члены Русского физико-химического общества в 80-е годы XIX века, также невелико, как видно из приведенной ниже таблицы (таблица 10)991991
  Таблица составлена на основании: Личный состав Русского физико-химического общества за 1880 г. // Журнал Русского физико-химического общества при Императорском С.‐Петербургском университете. 1881. Т. XIII. Отдел первый. Вып. 1. С. VIII–XVIII; Личный состав Русского физико-химического общества к 15 января 1891 г. // Журнал Русского физико-химического общества при Императорском С.‐Петербургском университете. 1891. Т. XXIII. Вып. 1. С.  IV–XXXII; Личный состав Русского физико-химического общества к 1 января 1908 г. // Журнал Русского физико-химического общества при Императорском С.‐Петербургском университете. 1908. Т. XL. Физический отдел. Вып. 1. С. XV–XXVI.


[Закрыть].

Таблица 10. Женщины, избранные в члены Русского физико-химического общества в 80-е гг. XIX в.

Таким образом, с 1776 по 1880 год в число членов Русского физико-химического общества было избрано 5 женщин. За последующие 10 лет, с 1881 по 1891 год, – 6 женщин. Из избранных ранее продолжали оставаться в составе общества всего двое: Ю. В. Лермонтова и О. Н. Рукавишникова, в то время как трое: М. Л. Гросман, С. И. Базилевская и М. Н. Стамо – выбыли. Таким образом, мы видим, что, несмотря на значительное увеличение числа членов общества (на 119 человек), количество женщин в его рядах осталось на уровне 70-х годов. Из числа вновь избранных двое окончили Высшие женские курсы, двое имели степень доктора медицины, одна женщина указала в качестве места работы химическую лабораторию Московского университета, другая отметила, что является преподавателем Высших женских курсов992992
  Личный состав Русского физико-химического общества к 15 января 1891 г. … С. XIV–XXXII.


[Закрыть].

«Памятная книжка окончивших курс на С.‐Петербургских Высших Женских Курсах 1882–1889 гг. 1893–1903 гг.» содержит сведения о некоторых из этих женщин, дополняющие данные, полученные нами из «Списка членов Русского физико-химического общества». Большинство из них – 8 человек – были химиками.

Ольга Александровна Давыдова (1859 – после 1928) принадлежала к числу первых выпускниц С.‐Петербургских Бестужевских высших женских курсов. В 1882 году она окончила специальное математическое отделение курсов. С 1883 по 1886 год руководила практическими занятиями слушательниц курсов по химии, являясь ассистенткой А. М. Бутлерова; была членом бюро Общества для доставления средств окончившим ВЖК993993
  Памятная книжка окончивших курс на С.‐Петербургских Высших женских курсах 1882–1889 гг. 1893–1903 гг. / Изд. 4-е. СПб., 1903. С. 68.


[Закрыть]. Ю. С. Мусабеков писал о ней: «Широкому распространению химических знаний среди женщин, а также популяризации работ русских химиков в Западной Европе посвятила свою научную деятельность Ольга Александровна Давыдова <…>. Будучи ассистентом Бутлерова, она руководила на курсах лабораторными и практическими занятиями. Превосходно владея несколькими иностранными языками, в том числе итальянским, Давыдова реферировала труды русских химиков для журнала “Gazetta chimica italiana”, издаваемого в Риме с 1871 года»994994
  Мусабеков Ю. С. Юлия Всеволодовна Лермонтова… С. 14.


[Закрыть]. В краткой биографии О. А. Давыдовой, представленной на сайте Российской национальной библиотеки, сотрудницей которой она была в более поздний период своей жизни, отмечено, что после 80-х годов О. А. Давыдова не работала в области химии, занимаясь литературной и переводческой деятельностью995995
  Давыдова Ольга Александровна (1859, Астрахань – после 1928), химик, переводчица, в П[убличной] Б[иблиотеке] 1918–24 // Сотрудники РНБ – деятели науки и культуры: Биографический словарь, т. 1–4. URL: http://www.nlr.ru/nlr_history/persons/info.php?id=537.


[Закрыть].

Вера Евстафьевна Богдановская-Попова (1867–1896) училась на Высших женских (Бестужевских) курсах в С.‐Петербурге с 1883 по 1887 год. В 1887 году окончила физико-математическое отделение курсов (VI выпуск). С 1889 года В. Е. Богдановская посещала занятия в Женевском университете, где в 1892 году защитила докторскую диссертацию. С 1892 по 1895 год была ассистентом и преподавателем Высших женских курсов996996
  Памятная книжка окончивших курс на С.‐Петербургских Высших женских курсах 1882–1889 гг. 1893–1903 гг. / Изд. 4-е. СПб., 1903. С. 68.


[Закрыть]. Как писал после смерти В. Е. Богдановской Гаврил Гаврилович Густавсон, «Вера Евстафьевна появилась на курсах после пребывания за границей, в 1892 году, заняв скромное место ассистента по неорганической химии у проф[ессора] Львова. Но ее познания, дар слова, желание быть полезной тотчас же расширили ее деятельность. Возникли неофициальные репетиции, или вернее сказать беседы, по неорганической химии, на которых Вера Евстафьевна, без всякого вознаграждения, разъясняла и помогала усвоению начал химии»997997
  Густавсон Г. Г. Несколько слов о Вере Евстафьевне Богдановской-Поповой (написано тотчас после ее кончины) // Журнал Русского физико-химического общества. 1897. Т. XXIX. Отд. 1. С. 148–149.


[Закрыть]. Г. Г. Густавсон также рассказал, что вскоре В. Е. Богдановскую попросили прочесть ряд лекций по органической химии, поскольку в Женеве она была «…ближайшей ученицей Ги, одного из блестящих представителей новых воззрений о расположении атомов в пространстве…»998998
  Там же. С. 149.


[Закрыть]. Судя по эмоциональному описанию первой лекции В. Е. Богдановской, Г. Г. Густавсон на ней присутствовал. Он писал: «Я думаю, все те, которые были на ее первой лекции по этому предмету – никогда этой лекции не забудут. Я вовсе этим не хочу сказать, что никто не забудет фактического содержания лекции – этого нельзя и требовать – потому что аудитория была полна и большинство присутствующих были чужды химии – нет, не то. Никто не забудет, как блистательно Вера Евстафьевна справилась с лекцией»999999
  Густавсон Г. Г. Несколько слов о Вере Евстафьевне Богдановской-Поповой (написано тотчас после ее кончины)… С. 150.


[Закрыть]. И продолжал далее: «Она видимо волновалась, у всех было за нее беспокойство, но это беспокойство мало-помалу рассеивалось и уступало место удовольствию видеть, что она владеет собою и лекция выходит ясною и изящною, без фраз, без всякого желания произвести эффект. Вера Евстафьевна сразу, что называется, овладела аудиториею, заставила всех на это время жить ее собственною жизнью и вот этого-то прекрасного чувства, которое она заставила испытать, никто не забудет из бывших на лекции»10001000
  Там же.


[Закрыть]. И, можно сказать, восклицает: «Да, тогда на этой лекции почувствовалось всеми10011001
  Курсив автора. — О. В.


[Закрыть], что перед нами даровитая и прекрасная личность, способная возбудить глубокие симпатии»10021002
  Густавсон Г. Г. Несколько слов о Вере Евстафьевне Богдановской-Поповой… С. 150.


[Закрыть].

Сестры Шумова-Симановская Екатерина Олимпиевна (1852–1905) и Зибер-Шумова Надежда Олимпиевна (1856–1914). Старшая училась в Цюрихе, Париже, Берне. Доктор медицины Бернского университета 1877 года. В России сдала экзамен на право медицинской практики, получив звание «женщина-врач» (1879 год). Опубликовала ряд статей, в том числе совместно с И. П. Павловым10031003
  См., например: Павлов И. П., Шумова-Симановская Е. О. Отделительный нерв желудочных желез собаки. (Предварительное сообщение). СПб., 1889; Они же. Иннервация желудочных желез у собаки. СПб., 1890.


[Закрыть] и, позднее, с сестрой. Младшая посещала Владимирские курсы в С.‐Петербурге, затем окончила Бернский университет и к 1877 году присоединилась к исследовательской группе департамента биохимии в Берне, возглавлявшейся Марцелием Вильгельмовичем Ненцким (1847–1901), в качестве ассистентки последнего. В 1891 году Ненцкий получил приглашение на работу в создававшемся Институте экспериментальной медицины в С.‐Петербурге, и Н. О. Зибер-Шумова приехала в Россию вместе с ним в качестве его сотрудницы10041004
  Подробнее о Н. О. Зибер-Шумовой см.: Creese Mary R. S. Early women chemists in Russia: Anna Volkova, Iulia Lermontova, and Nadezhda Ziber-Shumova // Bulletin for the history of chemistry. 1998. № 21. P. 21–22.


[Закрыть].

Евдокия Александровна Фомина (известная также как Фомина-Жуковская) (1860–1894) училась в Женевском университете. В 1889 году сдала экзамены, представила диссертацию и была удостоена степени доктора химии Женевского университета. Работала в лаборатории Московского университета у В. В. Марковникова, в том числе в роли его личного ассистента10051005
  Меншуткин Н. А. [Е. А. Фомина-Жуковская. Некролог] // Журнал Русского физико-химического общества. 1894. Т. 26. С. 386.


[Закрыть].

Наконец, Александра Николаевна Родзянко (1860–1898) училась на естественно-историческом отделении Киевских Высших женских курсов, занимала должность в лаборатории Военно-медицинской академии10061006
  Родзянко Александра Николаевна. Некролог // Женское дело. 1900. № 1. С. 123–124.


[Закрыть].

Единственной женщиной, избранной в этот период в члены общества по отделению физики, была Анна Елисеевна Сердобинская10071007
  Даты жизни неизвестны. — О. В.


[Закрыть]. Она, так же как и О. А. Давыдова, принадлежала к первому выпуску Бестужевских Высших женских курсов (1882 года), так же окончила специально-математическое отделение курсов. С 1883 по 1916 год преподавала физику на ВЖК и руководила практическими занятиями по физике10081008
  Памятная книжка окончивших курс на С.‐Петербургских Высших женских курсах 1882–1889 гг. 1893–1903 гг. … С. 18.


[Закрыть]. В 1900-е годы опубликовала несколько работ10091009
  Сердобинская А. Е. Измерительные приборы: Конспект лекции, прочитанной в 1914–1915 уч[ебном] году. Пг., 1914; Сердобинская А. Е., Емельянова А. Г. Определение удельной теплоты металла по скорости охлаждения. СПб., 1901; Они же. Опыты с водой: Коллекция простых приборов для ознакомления с главнейшими свойствами воды. СПб., 1907.


[Закрыть]. Несмотря на 33-летнее преподавание, в статье Е. П. Барановой, посвященной истории кафедры физики Высших женских курсов, имя А. Е. Сердобинской названо всего дважды мельком. Один раз при упоминании, что «заведование физическим кабинетом в 1910 году было поручено Ф. Я. Капустину, а заведование хозяйством кабинета – А. Е. Сердобинской»10101010
  Баранова Е. П. Кафедра физики // Санкт-Петербургские Высшие женские (Бестужевские) курсы (1878–1918 гг.): Сб. статей. Л.: Изд-во Лен. ун-та, 1965. С. 125.


[Закрыть], и второй раз при описании дополнительных занятий для старшекурсниц: «Эти занятия проводились сначала под руководством профессора С. Я. Терешина, которому помогали А. Е. Сердобинская и А. Г. Емельянова, затем Б. П. Вейнберга, который также читал лекции по методике физики»10111011
  Там же.


[Закрыть].

Таким образом, самая старшая из женщин, избранных в члены Русского физико-химического общества с 1880 по 1891 год, родилась в 1852 году, самая младшая – в 1867-м. Все они получили высшее специальное образование либо в России, на Высших женских курсах (О. А. Давыдова, В. Е. Богдановская, А. Н. Родзянко, А. Е. Сердобинская), либо в европейских университетах (сестры Шумовы, Е. А. Фомина), либо начав свое образование в России, молодые женщины завершили его в Европе (В. Е. Богдановская). Все они искали возможности не только заниматься научными исследованиями, но и зарабатывать таким образом на жизнь, то есть все они стремились к профессиональной научной карьере. Почти все они (даже добившиеся докторских степеней) начали свои карьеры, после получения образования и степени, в роли ассистенток и лаборанток, обладая всеми задатками блестящих ученых. Именно этим желанием стать неотъемлемой частью профессионального научного сообщества, быть увиденными не только в роли технических помощниц можно объяснить их стремление стать членом научного общества. Однако, несмотря на наличие научных публикаций, поддержку авторитетных ученых своего времени и в целом благоприятное отношение научного сообщества, из всех них только одна женщина смогла подняться по карьерной лестнице выше чисто технической должности – Н. О. Зибер-Шумова.