Читать книгу "Штурмуя цитадель науки. Женщины-ученые Российской империи"

Первой из них, уже в 1894 году, после продолжительной болезни умерла Е. А. Фомина-Жуковская (34 года). Результаты ее последней научной работы были опубликованы посмертно, в 1895 году, в «Журнале Русского физико-химического общества», а также отдельным оттиском10121012
  Фомина-Жуковская Е. А., Яковкин А. А. Результаты очистки фабричных сточных вод по способу Мазера и Плата. Из лаборатории Общества для содействия улучшению и развитию мануфактурной промышленности. СПб., [1895]; Журнал Русского физико-химического общества. 1895. Т. 27. Вып. 5. С. 309–313.


[Закрыть]. Ее докторская диссертация «Recherches sur quelques cominaisons du groupe de l’Euxanthone» (1882)10131013
  Fomina-Zhukovskaia, Evdokiia. Recherches sur quelques cominaisons du groupe de l’Euxanthone. Doctoral diss. University of Geneva, 1882.


[Закрыть] никогда не переводилась на русский язык. Ее участие в работах В. В. Марковникова не отразилось в публикациях. Единственное свидетельство ее участия в них – краткое упоминание об этом самого В. В. Марковникова, найденное современными биографами Е. А. Фоминой-Жуковской Н. И. Кокуриным и Г. Л. Кокуриной. Описывая свою работу по изучению циклогептанона (суберона), В. В. Марковников писал: «При окончании этого исследования и проверке прежних наблюдений я пользовался содействием Е. А. Фоминой-Жуковской, которой я приятным долгом считаю выразить мою благодарность. Со свойственным ей интересом и искусством она принимала участие в моих работах»10141014
  Цит. по: Кокурин Н. И., Кокурина Г. Л. Участие В. В. Марковникова и Н. Д. Зелинского в научной судьбе Е. А. Фоминой-Жуковской // Женщины-химики: биографический портрет, вклад в образование и науку, признание. Материалы Международной научной конференции. Москва, 16–17 июня 2011 г. М.: Химический факультет МГУ, 2011. С. 54.


[Закрыть].

В 1896 году, поранившись во время взрыва в лаборатории пробирки с синильной кислотой, умерла В. Е. Богдановская (29 лет), незадолго до этого вышедшая замуж и оставившая официальную службу. Начиная с 1891 года ею было опубликовано 5 статей в «Журнале Русского физико-химического общества», по крайней мере две зарубежные публикации10151015
  Список публикаций В. Е. Богдановской см.: Библиографический указатель // Памятная книжка окончивших курс на С.‐Петербургских Высших женских курсах. 1882–1889 гг.; 1893–1903 гг. СПб., 1903. С. 219.


[Закрыть]. Посмертно был опубликован «Начальный учебник химии» (1897, 1901)10161016
  Богдановская В. Е. Начальный учебник химии. СПб., 1897; 1901.


[Закрыть] и двухтомное собрание статей (1898)10171017
  Богдановская Е. В. Очерки, статьи и отрывки. Т. 1–2. СПб., 1898.


[Закрыть].

В 1898 году умерла А. Н. Родзянко (38 лет), ко времени смерти нигде не служившая и занимавшаяся химией в собственной частной лаборатории.

В 1905 году умерла Е. О. Шумова-Симановская (53 года), в 1900-е годы работавшая вольнопрактикующим врачом. Ее публикации в этот период были сделаны вместе с сестрой и на базе Института экспериментальной медицины, в котором работала Н. О. Зибер-Шумова10181018
  Шумова-Симановская Е. Н., Зибер-Шумова Н. О. Действие эрепсина и кишечного сока на токсины и абрин. (Из химического отделения Института экспериментальной медицины. [СПб]:. Тип. Академии наук, 1903. (Отдельный оттиск из журнала «Архив биологических наук» Т. 10. Вып. 1); Они же. Влияние бактериальных токсинов и virus fixe бешенства на окислительную функцию животного организма. (Из химического отделения Института экспериментальной медицины. [СПб.:] Тип. Академии наук, 1903. (Отдельный оттиск из журнала «Архив биологических наук». 1904. № 11. С. 68–78).


[Закрыть].

О. А. Давыдова с начала 90-х годов XIX века отошла от занятий химией и больше никогда к ним не возвращалась.

Таким образом, единственными женщинами из числа избранных в члены РФХО в 80-е годы (вплоть до 1891 года включительно), сделавшими продолжительную профессиональную карьеру, стали А. Е. Сердобинская и Н. О. Зибер-Шумова. Даты жизни А. Е. Сердобинской в настоящее время неизвестны. Можно предположить, что она умерла около 1916 года, прослужив, как уже упоминалось выше, в должности лаборантки ВЖК 33 года. Н. О. Зибер-Шумова после смерти своего руководителя Марцелия Ненцкого в 1901 году фактически заняла его пост и возглавила отдел, юридически продолжая оставаться ассистенткой, и только в 1912 году была назначена на эту должность официально, став таким образом третьей в XIX веке российской женщиной – руководителем научной организации и (или) научного подразделения в организации (после С. М. Переяславцевой, возглавлявшей фактически с 1878 года и юридически с 1880 года Севастопольскую биологическую станцию, и А. П. Преображенской, с 1891 года заведовавшей Центральной метеорологической станцией Новороссийска).

Подводя краткий итог, можно сказать, что участие в работе Русского физико-химического общества способствовало научному общению женщин, давало им доступ к публикации в профессиональном научном издании, помогая таким образом распространению их научной известности. Однако общество не имело возможности способствовать профессиональной карьере женщин, помимо, возможно, помощи в получении мест ассистенток и лаборанток, которую могли оказать отдельные члены общества, – помощи весьма существенной, когда речь шла о голодной смерти, но не очень ободряющей для молодых амбициозных людей, желавших добиться видимого успеха в избранном ими виде деятельности.

Таким образом, несмотря на полученное формальное научное образование и научный статус, а также содействие членов научного сообщества, женщины-химики, активно работавшие в 80-е – начале 90-х годов XIX века, либо вынуждены были вести свои исследования частным образом, либо бросали профессию, либо оставались в роли ассистенток, то есть технических помощниц, в течение многих лет, чья помощь безусловно ценилась, но даже далеко не всегда находила отражение в совместном авторстве научных публикаций.

Например, результаты работ, проводившихся в химической лаборатории С.‐Петербургских Высших женских курсов в период с 1884 по 1903 год, нашли отражение в 17 публикациях. Из них только 7 подписаны женщинами и 2 – совместные. (Распределение публикаций по годам, см. в таблице 11).10191019
  Таблица составлена на основании: Богомолец И. В. Список работ, сделанных в химической лаборатории С.‐Петербургских Высших женских курсов // Памятная книжка окончивших курс на С.‐Петербургских Высших женских курсах 1882–1889 гг. 1893–1903 гг. С. 118–119.


[Закрыть]

Американская исследовательница Mary R. S. Cress в статье, посвященной «Первым женщинам-химикам в России», на основании анализа «Каталога научных статей» («Catalogue of Scientific Papers») за 1800–1900 годы отмечала, что если в 70–80‐е годы XIX века количество публикаций российских женщин-химиков было значительным и превышало число публикаций американских женщин-химиков (в 70-е годы) (при полном отсутствии публикаций англичанок), в 80-е годы – и американских, и английских, то в 1890-е годы количество статей, опубликованных российскими женщинами-химиками, было в два с лишним раза меньше, чем у англичанок, и в два раза меньше, чем у американок. И то же самое действительно для количества женщин-авторов10201020
  См. таблицу на с. 19 и 20 в: Creese Mary R. S. Early women chemists in Russia: Anna Volkova, Iulia Lermontova, and Nadezhda Ziber-Shumova…


[Закрыть]. Она пишет: «В период с 1870 (год, когда появились наиболее ранние статьи по химии, написанные женщинами) и вплоть до конца столетия американский вклад стабильно увеличивался, в то время как британские женщины, начавшие публиковаться только в 1880-х, были наиболее продуктивны в последнее десятилетие века. Русские, группа, состоявшая примерно из двадцати человек, особенно заметны, поскольку они были наиболее продуктивными из числа ранних работниц, произведших мощный старт в 1870-е и 1880-е, хотя их вклад уменьшился в последующее десятилетие»10211021
  Ibid. P. 19.


[Закрыть]. Эта информация о спаде количества «женских» публикаций по химии российского происхождения в 90-е годы XIX века (по сравнению с предыдущим двадцатилетием) коррелируется с уменьшением количества женщин, принятых в члены Русского физико-химического общества в этот период времени.

Таблица 11. Публикации результатов научных исследований, проведенных в химической лаборатории С.‐Петербургских Высших женских курсов (1884–1903 гг.)

Надо отметить, однако, что работа «вечных» ассистенток, чья квалификация часто значительно превышала их служебный статус, расценивалась в конце XIX – начале ХХ века несколько иначе, чем это сделали бы мы сегодня. Так, профессор И. В. Богомолец, в том или ином качестве преподававший на Высших женских курсах с 1879 года, в очерке, посвященном истории преподавания химии на С.‐Петербургских (Бестужевских) Высших женских курсах, писал в 1903 году: «Ближайшим и наиболее естественным применением знаний химии является учебная деятельность по химии на курсах же, и мы имеем целый ряд бывших слушательниц, выбравших своею специальностью химию, которые служили и служат на курсах»10221022
  Богомолец И. В. Химия // С.‐Петербургские Высшие женские курсы за 25 лет. 1878–1903. Очерки и материалы. СПб., 1903. С. 120.


[Закрыть]. Упомянув далее о работе О. А. Давыдовой и В. Е. Богдановской, он продолжал: «В промежуток времени с 1895 по 1902 год последовательно Н. В. Богословская, В. А. Будатова и А. Д. Львова состояли ассистентами по неорганической и органической химии, и А. А. Якубова, О. М. Поппер и А. Ф. Цейдлер вместе с Г. Г. Густавсоном руководили практическими занятиями слушательниц по сельскохозяйственному анализу и по органической химии. Практическими занятиями по аналитической химии (количественным анализом) руководит в настоящее время А. Ф. Васильева…»10231023
  Там же.


[Закрыть] В этих высказываниях чувствуется гордость человека, хорошо справившегося со своей работой.

Принятие женщин в члены Русского географического общества в 80–90-е годы XIX века также не было массовым (таблица 12)10241024
  Таблица составлена на основании: Состав Императорского Русского географического общества (9 февраля 1883 г.). СПб., 1883. 25 с.; Состав Императорского Русского географического общества (1 января 1891 г.). СПб., 1891. 30 с.; Состав Императорского Русского географического общества на 1 февраля 1900 г. СПб., 1900. 80 с.; Состав Императорского Русского географического общества по 1 января 1913 г. с дополнениями по 1 октября 1913 г. СПб., 1913. 118 с.


[Закрыть].

Таблица 12. Женщины, принятые в состав Императорского Русского географического общества в 80–90-е гг. XIX в.

Из принятых в 1880-е годы две женщины являлись действительными членами, внесшими единовременно по 100 рублей на нужды общества: Зинаида Федоровна Радченко (1839–1916), избранная по отделению этнографии 8 апреля 1887 года10251025
  Состав Императорского Русского географического общества по 1 января 1913 г. с дополнениями по 1 октября 1913 г. … С. 76.


[Закрыть], и Ольга Христофоровна Агренева-Славянская (1847–1920), избранная также по отделению этнографии 20 января 1888 года10261026
  Там же. С. 16.


[Закрыть]. Обе к моменту избрания известные собирательницы фольклора10271027
  См., например: Радченко З. Ф. Гомельские народные песни (белорусские и малорусские). Записаны в Дятловицкой волости Гомельского уезда Могилевской губернии. СПб.: Тип. Безобразова, 1888. 321 с.; Она же. Сборник малорусских и белорусских песен Могилевской губернии. [СПб.], 1911; Агренева-Славянская О. Х. О народной поэзии и песне. СПб., 1881; Она же. Описание русской крестьянской свадьбы с текстом и песнями: обрядовыми, голосильными, причитальными и завывальными. М., 1887. Ч. 1–3 и др.


[Закрыть]. Из женщин, избранных в 1990-е годы, 2 являлись членами-соревнователями. В соответствии с уставом общества «лицо, которое принесет в дар обществу единовременно не менее трех сот рублей серебром, получает звание члена-соревнователя с выдачею ему на сие звание диплома за подписью председателя общества»10281028
  Состав Императорского Русского географического общества по 1 января 1913 г. с дополнениями по 1 октября 1913 г. … С. 15.


[Закрыть]. Таким образом, без существенных денежных вкладов в состав Русского географического общества в 1880-е годы было принято 2 женщины: 3 ноября 1882 года Анна Михайловна Раевская (1820–1883)10291029
  Состав Императорского Русского географического общества (9 февраля 1883 г.). СПб., 1883. С. 6.


[Закрыть] и 1 мая 1887 года Александра Викторовна Потанина (1843–1893)10301030
  Состав Императорского Русского географического общества (1 января 1891 г.). СПб., 1891. С. 28.


[Закрыть]. И точно так же в 1890-е годы без существенных денежных вкладов было избрано всего две женщины. Одна из них – президент Русского археологического общества графиня Прасковья Сергеевна Уварова (избрана 30 ноября 1898 года)10311031
  Состав Императорского Русского географического общества по 1 января 1913 г. с дополнениями по 1 октября 1913 г. … С. 112.


[Закрыть], другая – известная оперная певица и собирательница фольклора Евгения Эдуардовна Линева (1853–1919)10321032
  О ней см.: Канн-Новикова Е. Собирательница русских народных песен Евгения Линёва / Ред. и предисл. Е. В. Гиппиуса. М., 1952.


[Закрыть] (избрана 1 декабря 1899 года10331033
  Состав Императорского Русского географического общества по 1 января 1913 г. с дополнениями по 1 октября 1913 г. … С. 109.


[Закрыть]).

Правда, так же как и другие общества, Русское географическое общество приглашало участвовать в своей работе женщин, не являвшихся его членами, в том числе разрешало использовать им свои архивы для научных исследований. А. И. Фаресов, биограф писательницы Людмилы Христофоровны Симоновой-Хохряковой (1838–1900/1906), собиравшей материалы о сибирских народностях10341034
  К 80-м гг. XIX в. относится, например, ее очерк: Симонова Л. Х. Лаача. Очерки из быта вогуличей. СПб., 1883 (всего 7 изданий, последнее – в 1911 г.); Она же. Ильдна. Очерки из жизни остяков. СПб., 1886 (всего 4 издания, последнее в 1909 г.) и др.


[Закрыть], в своем биографическом очерке о ней опубликовал несколько писем к ней Михаила Викторовича Малахова (1856–1885), археолога, члена РГО, в которых помимо прочего обсуждается намерение Л. Х. Симоновой-Хохряковой поближе познакомиться с деятельностью РГО. Например, М. В. Малахов писал ей 14 февраля 1883 года: «Ваше прекрасное намерение к осени заниматься в геогр[афическом] общ[естве] непременно должно осуществиться; кроме того, что вы там будете иметь возможность следить за текущей литературой по интересующим вас вопросам, и будете пользоваться материалами, которые там специально собраны, – вы скорее всего в той среде встретите лиц, которые серьезно отнесутся к вашим работам; общение же великое дело и в этом отношении, – и продолжал: – <…> я надеюсь что с осени ваше имя будет в списке членов общества»10351035
  Цит. по: Фаресов А. И. Забытая писательница и ея заслуги. (С портретом). СПб.: Тип. «Надежда», 1909. С. 19.


[Закрыть]. Этого последнего, правда, не случилось (судя по имеющимся в нашем распоряжении спискам членов РГО), но какое-то сотрудничество, несомненно, имело место, поскольку уже 2 августа 1883 года М. В. Малахов писал ей: «Душевно приветствую ваше близкое вступление в круг деятелей географ[ического] общества, видеть Вас тут, как Вы знаете, мое давнишнее желание. <…> Кроме несомненной пользы, каковую географ[ическое] общество от Вас имеет все шансы ожидать, мне кажется, что эта деятельность будет иметь значение и лично для Вас, при чем я не говорю уже о известном нравственном удовлетворении. Архив геогр[афического] общ[ества], насколько я мог с ним ознакомиться, велик и обилен, но также как и во всем на Руси “порядка в нем нет”. Это для многих служит препоною к его пользованию. Вам, на первых же порах придется погрузиться в пыль и грязь, но зато и жатва будет хорошая»10361036
  Там же.


[Закрыть].

Тем не менее, как уже упоминалось выше, число женщин – официальных членов РГО в 80–90-е годы XIX века было очень невелико и продолжало оставаться таковым. Надо отметить также, что в отличие от женщин, принятых в этот же период в члены Русского физико-химического общества, никто из избранных в РГО не только не обладал докторской степенью, но и не имел свидетельств о высшем образовании. Никто из них не претендовал на профессиональную научную карьеру и не занимал официальных должностей, кроме избранной одновременно с О. А. Федченко в 1877 году Александры Яковлевны Ефименко (1848–1918), приглашенной уже в 1900-е годы, точнее, в 1907 году, советом историко-филологического факультета курсов преподавать историю на С.‐Петербургских Высших женских курсах10371037
  Быкова Т. А. Историческое отделение Высших женских (Бестужевских) курсов // Санкт-Петербургские Высшие женские (Бестужевские) курсы… С. 85.


[Закрыть]. Историк и этнограф, она стала первой женщиной – почетным доктором русской истории (1910), профессором ВЖК. Ее блестящая карьера неоднократно привлекала внимание прессы10381038
  См., например: Ефименко А. Я. // Журнал Министерства народного просвещения. 1888. № 11. С. 111; Без. загл. // Женское дело. 1899. № 5. С. 114; Лекции А. Я. Ефименко // Женское дело. 1900. № 3. С. 120–121; А. Я. Ефименко // Ариян П. Н. Первый женский календарь на 1908 г. СПб., 1908. С. 18–25; Без. загл. // Женский вестник. 1910. № 7–8. С. 157; № 12. С. 251–252; Без. загл. // Нива. 1910. № 29. С. 522; Без. загл. // Речь. 1910. 16 окт. С. 6 (о присуждении докторской степени); 29 окт. С. 4; Покровская М. И. А. Я. Ефименко // Женский вестник. 1910. № 12. С. 251–252; Первая женщина – доктор русской истории // Ежемесячник. Известия по высшим, средним и низшим учебным заведениям Министерства народного просвещения. 1910. № 10. С. 307; А. Я. Ефименко // Ариян П. Н. Первый женский календарь на 1911 г. СПб., 1911. С. 191.


[Закрыть]. Характерно, что впоследствии одна из ее студенток, Е. Н. Чехова, писала в воспоминаниях: «Мы много внимания и забот видели и от других наших учителей. И все же большинство были “профессора”, между нами была какая-то грань. А с Александрой Яковлевной всегда было хорошо»10391039
  Чехова Е. Н. Александра Яковлевна Ефименко // Санкт-Петербургские Высшие женские (Бестужевские) курсы (1878–1918 гг.): Сб. статей… С. 187.


[Закрыть].

Скорее наоборот: многие из упомянутых нами женщин – членов РГО рассматривали свою работу как техническую помощь мужу в его деятельности. Как писали биографы А. В. Потаниной В. М. Зарин и Е. А. Зарина, «свою научную работу Потанина расценивала как черновую техническую помощь своему мужу»10401040
  Зарин В. М., Зарина Е. А. Путешествия А. В. Потаниной. М.: Географгиз, 1950. С. 47.


[Закрыть]. И это несмотря на то, что «кроме выполнения взятых на себя обязанностей ботаника и художника, А. В. Потанина приносила большую пользу экспедициям уже одним своим присутствием»10411041
  Там же.


[Закрыть] и что эта польза была замечена и оценена по достоинству современниками: «Современники Александры Викторовны не раз отмечали, что ее участие в экспедициях содействовало большему разнообразию собранных Г. Н. Потаниным коллекций и преобладанию в его трудах этнографических материалов»10421042
  Там же.


[Закрыть]. Конечно, такая низкая самооценка подкреплялась тем, что, как писали Зарины, «проводя большую работу, Александра Викторовна не получала никакой платы за свой труд и не числилась в списках участников экспедиции ни под какой ученой рубрикой»10431043
  Зарин В. М., Зарина Е. А. Путешествия А. В. Потаниной. М.: Географгиз, 1950. С. 47.


[Закрыть]. Тем не менее все эти обстоятельства не мешали вполне самостоятельной научной работе, преимущественно в области этнографии. Список публикаций А. В. Потаниной содержит более 17 статей, опубликованных в том числе в «Известиях Восточно-Сибирского отдела Русского географического общества», журналах «Русское богатство», «Восточное обозрение» и других10441044
  Список публикаций А. В. Потаниной см.: Зарин В. М., Зарина Е. А. Путешествия А. В. Потаниной… С. 99.


[Закрыть].

Также нельзя не отметить, что почти все женщины, избранные в члены РГО в 80–90-е годы XIX века, были этнографами, а не географами. Из них только двое участвовали в продолжительных географических экспедициях, сопряженных с открытием и описанием новых земель, описанием орографии неизвестных горных массивов, созданием карт незнакомых территорий, описанием новых зоологических и ботанических видов, так же как и обычаев народов, населявших эти территории, – О. А. Федченко и А. В. Потанина.

Ниже мы приводим список наиболее масштабных экспедиций второй половины XIX – начала ХХ века, в научные результаты которых женщины внесли существенный вклад (таблица 13).

Таблица 13. Российские географические экспедиции, значительный научный вклад в достижение результатов которых внесли женщины (вторая половина XIX – начало ХХ в.)

Таким образом, единственной женщиной, участвовавшей в масштабной научной экспедиции, внесшей значительный вклад в ее успешное окончание в XIX веке и не избранной членом РГО, была Мавра Павловна Черская (1857–1940). В 1891 году она сопровождала своего мужа Ивана Дементьевича Черского (1845–1982), выдающегося геолога и географа, исследователя Сибири, в экспедиции, организованной Императорской Академией наук. Экспедиция состояла из супругов Черских и их несовершеннолетнего сына. Их караван вышел из Якутска 14 июля 1891 года по направлению к устью реки Амги. Биографы М. П. Черской В. М. Зарин и Е. А. Зарина отмечали, что на протяжении всего двухтысячекилометрового пути по горной территории, на которую не ступала нога геолога, были собраны ценнейшие естественнонаучные коллекции: «Даже самый сухой перечень собранных Черскими коллекций и работ, проведенных от реки Алдан до Верхне-Колымска, показывает, какие большие, разносторонние исследования выполнялись малочисленной экспедицией»10451045
  Зарин В. М., Зарина Е. А. Путешествие М. П. Черской. М.: Географгиз, 1952. С. 25.


[Закрыть]. Они также писали, что «Основной задачей Черского было изучение геологического строения огромной страны, лежащей к востоку от Лены»10461046
  Там же. С. 27.


[Закрыть].

Вклад М. П. Черской в экспедицию был вкладом технической помощницы в научных исследованиях, хозяйственного организатора и просто спутницы в чрезвычайно тяжелом (физически) путешествии. Экспедиция перезимовала в Верхне-Колымске и 31 мая 1892 года отправилась по реке в сторону Нижне-Колымска. И. Д. Черский был уже тяжело болен. В. М. Зарин и Е. А. Зарина приводят отрывок из письма, написанного со слов И. Д. Черского местным священником В. Сучковским в Академию наук перед отправлением экспедиции: «Я сделал распоряжение <…> чтобы экспедиция не прерывалась до Нижне-Колымска <…>. Я радуюсь тому, что успел познакомить жену с целью моих исследований и подготовить ее настолько, чтобы она сама могла после моей смерти закончить экспедицию до Нижне-Колымска»10471047
  Цит. по: Зарин В. М., Зарина Е. А. Путешествие М. П. Черской… С. 41.


[Закрыть]. На этом последнем отрезке их совместного путешествия именно М. П. Черская выполняла все необходимые научные наблюдения: азимут (направление течения реки) на каждом конкретном участке, показания барометра и термометра, собирала образцы почв, найденные окаменелости и прочее. После 20 июня она же стала вести записи в дневнике10481048
  Там же. С. 42–43.


[Закрыть]. 25 июня 1892 года И. Д. Черский умер. В кратких воспоминаниях, написанных по просьбе Якутской комисии АН СССР, она рассказала: «24 июня муж мой слег и на утро его не стало. Ясно было, что продолжать экспедицию при создавшихся условиях не было возможности, и первой моей мыслью было – сдать отчетность и денежные суммы экспедиции», – что и было ею исполнено10491049
  Черская М. П. Воспоминания о Колымской экспедиции 1892 г. / Публикация и введение С. В. Обручева // И. Д. Черский. Неопубликованные статьи, письма и дневники. Статьи о И. Д. Черском и А. И. Черском. Иркутск: Иркутское книжн. изд., 1956. С. 303.


[Закрыть]. Тем не менее, похоронив мужа, М. П. Черская, вместо того чтобы повернуть назад и надеяться добраться до людей живой, продолжила экспедицию. В своих воспоминаниях она ничего не написала о том, что заставило ее изменить первоначальное решение и продолжать путь: «После похорон экспедиция двинулась по направлению к Нижне-Колымску вниз по течению реки Колымы, плывя на лодке среди однообразной дикой местности, низменной, безлесной, с жалкой тощей травой и кое-где низкорослыми, ползучими березами», – очень безлично писала М. П. Черская, как будто это и не она принимала потенциально смертельно опасное для ее жизни и жизни ее сына решение10501050
  Там же. С. 304.


[Закрыть]. Она скрупулезно выполняла всю программу исследований, намеченную И. Д. Черским. 5 июля экспедиция пришла в Нижне-Колымск и вскоре повернула назад. «Хотя экспедиция считалась законченной, – писали Зарины, – Мавра Павловна, несмотря на самую неблагоприятную погоду, продолжала сбор коллекций. Она не могла забыть постоянного стремления Черского оправдать доверие Академии наук, оправдать надежды ученых, с нетерпением ожидавших результатов этого путешествия по неизведанным горам и рекам северо-востока Азии»10511051
  Зарин В. М., Зарина Е. А. Путешествие М. П. Черской… С. 54.


[Закрыть]. Несмотря на то что последняя экспедиция супругов Черских была организована Императорской академией наук, И. Д. Черского связывали с Русским географическим обществом давние и прочные узы, в том числе предыдущие экспедиции, совместные издательские проекты и прочее. Поэтому М. П. Черская также некоторым образом была одной из женщин, собиравшихся «около» РГО, хоть и не являвшихся его членами.

М. П. Черская, в отличие от многих своих современниц, занимавшихся научными исследованиями, не получила никакого образования, в том числе среднего, из-за своего гораздо более низкого социального происхождения. У нее не было самостоятельных научных публикаций. Она не могла сама заниматься научными исследованиями. Но ее вклад в географическое и геологическое изучение северо-востока Азии и особенно реки Колымы более чем значителен и, по нашему мнению, заслуживает наименования научного подвига.

Следует также отметить, что далеко не все общества начали принимать женщин в состав своих членов в 70-е годы XIX века. Например, основанное в 1817 году Императорское С.‐Петербургское минералогическое общество приняло первых женщин в число своих членов только в середине 80-х годов XIX века, несмотря на то что ее Императорское Высочество принцесса Евгения Максимилиановна Ольденбургская являлась почетным членом и покровительницей общества с 30 января 1868 года.

В таблице 14 приведены имена женщин – членов Императорского С.‐Петербургского минералогического общества (таблица 14)10521052
  Таблица составлена на основании: Пузыревский П. Список членов Императорского С.‐Петербургского минералогического общества со времени его основания, 7 января 1817 года, по день его 50-ти летняго юбилея, 7 января 1867 года. СПб., 1867; Перозио П. Н. Список членов Императорского С.‐Петербургского минералогического общества по день двадцатипятилетнего юбилея президентства его Императорского Высочества князя Николая Максимилиановича Романовского герцога Лейхтенбергского, 7-го мая 1890 года. СПб., 1890.


[Закрыть].

Всего по списку 1890 года в составе Минералогического общества было 338 членов10531053
  Подсчеты сделаны по: Перозио П. Н. Указ. соч.


[Закрыть]. Из них две женщины.

Евгения Викторовна Соломко (Сотириадис) (1862–1898), первая в России женщина – доктор философии и геологии. Она окончила физико-математическое отделение С.‐Петербургских высших женских курсов (1883 год, II выпуск). В 1885–1886 годах руководила занятиями слушательниц курсов по минералогии10541054
  Памятная книжка окончивших курс на С.‐Петербургских Высших женских курсах 1882–1889 гг. 1893–1903 гг. С. 29.


[Закрыть]. В ее краткой биографии Ф. Ю. Левинсон-Лессинг писал, что, окончив курсы, Е. В. Соломко «…продолжала заниматься геологией и палеонтологией под руководством проф[ессора] Иностранцева и прив[ат]-доц[ента] П. Н. Венюкова»10551055
  Левинсон-Лессинг Ф. Ю. Женщины-геологи // Левинсон-Лессинг Ф. Ю. Избранные труды. Т. III. М.: Изд-во АН СССР, 1952. С. 401.


[Закрыть]. Что «…благодаря участию и помощи проф[ессора] Иностранцева, Е. В. Соломко получила свободный доступ в С.‐Петербургский университет и занималась в геологическом кабинете»10561056
  Там же.


[Закрыть]. Далее Е. В. Соломко училась в ряде европейских университетов. В 1887 году она получила степень доктора в Цюрихском университете. Опубликовала четыре научные работы: исследования по петрографии и палеонтологии10571057
  См., например: Solomko-Sotiriadis E. Stromatopora des devonischen System Russlands // Verhandlungen der Russisch-Kaisrelichen Mineralogischen Gesellschaft zu St. Petersburg. 1887. Bd. 23. P. 1–48; Eadem. Die Jura und Kreidekorallen der Krim // Verhandlungen der Russisch-Kaisrelichen Mineralogischen Gesellschaft zu St. Petersburg. 1888. Bd. 24. S. 67–231.


[Закрыть]. Об одной из них Ф. Ю. Левинсон-Лессинг писал следующим образом: «Большая работа о юрских и меловых кораллах Крыма была ею сделана у проф. Циттеля. Это обстоятельная монографическая обработка кораллов, заключающая в себе интересные данные…»10581058
  Левинсон-Лессинг Ф. Ю. Женщины-геологи // Левинсон-Лессинг Ф. Ю. Избранные труды. Т. III. М.: Изд-во АН СССР, 1952. С. 402.


[Закрыть] По сведениям Ф. Ю. Левинсон-Лессинга, Е. В. Соломко (в замужестве Соломко-Сотириадис; 1887) состояла также членом С.‐Петербургского общества естествоиспытателей10591059
  Там же.


[Закрыть]. Официально никогда нигде не служила и после замужества постепенно отошла от научной работы. Умерла в 1898 году в возрасте 36 лет.

Таблица 14. Женщины – члены Императорского С.‐Петербургского минералогического общества (80-е гг. XIX в.)

Мария Кузьминична Цветаева (1852–?)10601060
  Ф. Ю. Левинсон-Лессинг в цитировавшейся выше работе о женщинах-геологах указывает дату рождения М. К. Цветаевой «1854 год» (Левинсон-Лессинг Ф. Ю. Указ. соч. С. 404); ту же дату указывает в биографическом очерке Д. В. Наливкин (Наливкин Д. В. Мария Кузьминична Цветаева // Наливкин Д. В. Наши первые женщины-геологи. Л.: Наука, 1979. С. 40). Однако в автобиографической анкете, заполненной М. К. Цветаевой для включения в книгу А. П. Богданова «Материалы для истории зоологической деятельности в России с 1850 г.», она указала датой своего рождения 1852 год (Цветаева М. К. Автобиография // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 1. Д. 95. Л. 25).


[Закрыть] получила образование на Лубянских высших женских курсах в Москве. Находясь в стесненных материальных обстоятельствах, преподавала сначала в Четвертой, а затем в Первой московских женских гимназиях10611061
  Цветаева М. К. Автобиография // Архив РАН. Ф. 446. Оп. 1. Д. 95. Л. 25.


[Закрыть], в свободное время занималась геологией и палеонтологией под руководством своего преподавателя Сергея Николаевича Никитина (1851–1909), служившего старшим геологом в Геологическом комитете. Как она писала в автобиографии, «совершила ряд поездок с геологическою целию по губ[ерниям] Московской, Рязанской, Владимирской, Ярославской, Костромской, Симбирской, Самарской и Саратовской. Собранный и частию обработанный материал с этих поездок находится в собрании Геологического комитета»10621062
  Там же.


[Закрыть]. С 1885 года она принимала участие в составлении рефератов для издававшейся под редакцией С. Н. Никитина «Русской геологической библиотеки»10631063
  Русская геологическая библиотека, издаваемая Геологическим комитетом. Вып. 1—[17]. СПб., 1886–1930.


[Закрыть]. В 1942 году, комментируя недавно вышедшую монографию В. А. Варсанофьевой об А. П. Павлове10641064
  Варсанофьева В. А. Алексей Петрович Павлов и его роль в развитии геологии. М.: МОИП, 1941. 346 с.


[Закрыть], В. И. Вернадский сделал подробную запись в своем дневнике, прокомментировав книгу В. А. Варсанофьевой постранично. О М. К. Цветаевой, о которой В. А. Варсанофьева отзывалась с большим уважением10651065
  Например, она пишет: «М. К. Цветаева была ученицей и сотрудницей С. Н. Никитина. <…>. сделавшись сама учительницей, стала отдавать все свои досуги геологии. Летом М. К. экскурсировала, то вместе с С. Н. Никитиным, то одна по его поручению, деятельно помогая ему в сборе палеонтологического материала. <…> М. К. была человеком скромным, искренним, бескорыстно преданным своим друзьям и своей педагогической и научной работе» (Варсанофьева В. А. Алексей Петрович Павлов и его роль в развитии геологии / 2-е изд., испр. и доп. М.: МОИП, 1947. С. 74–75).


[Закрыть], он писал, что она принимала участие в составлении геологической карты Поволжья: «На лето 1885 А. П. [Павлов] получил приглашение взять на себя листы [геологической карты] Поволжья № 91 и 110. Туда отправились С. Н. Никитин, Цветаева и А. П. [Павлов]. Когда я был молодым, в 1889 и 1890 [гг.] – я застал, что эта работа разрослась и в конце концов А. П. [Павлов] с ней не справился и ее не кончил. Это очень его волновало. Так она и не была закончена, думаю»10661066
  Вернадский В. И. Дневниковая запись от 24 октября 1942 г. // Вернадский В. И. Дневники: 1926–1934. М.: Наука, 2001. С. 146.


[Закрыть]. Ф. Ю. Левинсон-Лессинг, скорее всего знавший М. К. Цветаеву лично, писал о ее работе: «…у нее остается очень мало времени для научных занятий; по ее собственному признанию, она занимается палеонтологией только на святках. Зато каждое лето за последние 10–15 лет М. К. Цветаева посвящает отдыху от педагогики, а именно геологическим экскурсиям». И продолжал: «С целью изучения геологического строения центральной России она исходила пешком почти весь бассейн Волги. Результатом этих экскурсий явились наблюдения, часть которых поступила в качестве сырого материала в распоряжение геолога С. Н. Никитина, отмечавшего это в надлежащих местах своих работ; большая же часть этих наблюдений еще не опубликована вследствие недостатка свободного времени для окончательной их обработки»10671067
  Левинсон-Лессинг Ф. Ю. Указ. соч. С. 404.


[Закрыть]. Д. В. Наливкин, представитель более молодого поколения российских геологов, однако помнивший с детства некоторые споры отца и его коллег-геологов, писал об этом несколько иначе: «Работала она с ним (С. Н. Никитиным. — О. В.) долго, около 20 лет. Все эти годы собранные ею геологические материалы С. Н. Никитин включал в собственные труды. Поэтому геологические печатные работы у нее отсутствуют, а есть только палеонтологические»10681068
  Наливкин Д. В. Указ. соч. С. 40.


[Закрыть]. В. И. Вернадский не был бы согласен с этим высказыванием, если бы мог прочитать работу Д. В. Наливкина. В цитировавшейся выше дневниковой записи, посвященной М. К. Цветаевой, он отмечал: «О Марии Кузьминичне Цветаевой очень трогательны выдержки из письма С. Н. Никитина к А. П. [Павлову] – рисует ее как очень хорошего человека. Я помню ее среди ближайших друзей А. П. [Павлова]»10691069
  Вернадский В. И. Дневниковая запись от 24 октября 1942 г. … С. 146.


[Закрыть]. И добавлял со свойственной ему бесцеремонностью: «Говорили о ней как конкурентке М.В. [Павловой]. Мне кажется, она была очень некрасивой»10701070
  Там же.


[Закрыть]. М. К. Цветаева собрала, обработала и изучила значительную с научной точки зрения коллекцию каменноугольных наутилоидей. Результаты этой работы были опубликованы10711071
  Цветаева М. К. Головоногие верхнего яруса среднерусского каменноугольного известняка // Труды Геологического комитета. 1888. Т. 5. № 3. 70 с.; Она же. Наутилиды и аммонеи нижнего отдела среднерусского каменноугольного известняка // Труды Геологического комитета. 1898. Т. 8. № 4. 70 с.


[Закрыть]. Ф. Ю. Левинсон-Лессинг писал о них как о «самостоятельных», «обстоятельных и очень интересных»10721072
  Левинсон-Лессинг Ф. Ю. Указ. соч. С. 404.


[Закрыть]; Д. В. Наливкин отмечал, что они «…содержат обширный новый материал, ранее никем не описанный, и представляют существенный вклад в русскую палеонтологию»10731073
  Наливкин Д. В. Указ. соч. С. 40.


[Закрыть]. И добавлял, что «пользуются ими и в настоящее время»10741074
  Там же.


[Закрыть], то есть в 1979 году. В 1897 году М. К. Цветаева участвовала в работе VII Международного геологического конгресса в С.‐Петербурге и была избрана в состав его Организационного комитета10751075
  Там же. С. 40–41.


[Закрыть]. В 1900 году она присутствовала на заседаниях VIII Международного геологического конгресса в Париже. В. А. Варсанофьева писала об этом: «На восьмом конгрессе числилось 62 русских члена и присутствовало 36. Среди них надо отметить А. П. Карпинского, А. П. [Павлова] и М.В. [Павлову], Ф. Н. Чернышева, И. В. Мушкетова, Ю. М. Шокальского, Ф. Ю. Левинсон-Лессинга, В. И. Вернадского, В. А. Обручева, Н. Н. Яковлева, П. П. Пятницкого, М. К. Цветаеву и многих других»10761076
  Варсанофьева В. А. Алексей Петрович Павлов и его роль в развитии геологии / 2-е изд., испр. и доп. М.: МОИП, 1947. С. 145.


[Закрыть]. Помимо Императорского Минералогического общества М. К. Цветаева состояла членом Московского общества испытателей природы и С.‐Петербургского общества любителей естествознания. Дата ее смерти в настоящее время остается неизвестной.

Таким образом, Минералогическое общество не спешило приглашать женщин в число своих членов. Приглашенные же в середине 80-х годов зарекомендовали себя состоятельными исследователями, либо получив официальное научное образование и ученую степень, либо занимаясь много лет полевыми исследованиями, либо публикуя научные труды. Однако из двух женщин, являвшихся членами общества с середины 80-х годов XIX века, ни одна не состояла на официальной службе, имевшей отношение к их научным исследованиям. Е. В. Соломко занималась научными исследованиями до замужества, М. К. Цветаева – в свободное от преподавания в средней школе время.

Русское энтомологическое общество, принадлежавшее к поколению научных обществ, возникавших в России на волне интереса к естественным наукам конца 50-х – 60-х годов XIX века, гораздо более молодое, чем Минералогическое общество, но старше Русского химического общества, было основано в 1859 году. Первых в своей истории женщин оно также приняло только в самом конце 80-х – начале 90-х годов (таблица 15)10771077
  Таблица составлена на основании: Состав Русского энтомологического общества к 1 декабря 1890 г. // Труды Русского энтомологического общества в С.‐Петербурге. 1892. Т. XXVI. С. XXIII–XXVIII; Состав Русского энтомологического общества к 1 декабря 1892 г. // Труды Русского энтомологического общества в С.‐Петербурге. 1893. Т. XXVII. С. XXXIV–XXXIX.


[Закрыть].

Таблица 15. Женщины-члены Русского энтомологического общества (80–90-е гг. XIX в.)

Всего к 1 декабря 1891 года в обществе состояло 196 человек, из них одна женщина. В течение 1892 года в состав общества было принято 15 человек, в том числе снова одна женщина. Таким образом, к 1 декабря 1892 года в составе Энтомологического общества было 211 человек, из них 2 женщины10781078
  Подсчеты сделаны по: см. предыдущую сноску. – О. В.


[Закрыть]. Об А. А. Дохтуровой и ее научной деятельности в настоящее время не удалось обнаружить никаких сведений. Екатерина Николаевна Дзвонкевич была дочерью известного революционера-народника, осужденного на «вечную каторгу», Н. Н. Дзвонкевича. В 1889 году она окончила физико-математическое отделение С.‐Петербургских Высших женских курсов (VIII выпуск)10791079
  Памятная книжка окончивших курс на С.‐Петербургских Высших женских курсах 1882–1889 гг. 1893–1903 гг. … С. 84.


[Закрыть]. После окончания курсов некоторое время занималась на Севастопольской биологической станции под руководством С. М. Переяславцевой и по результатам этих занятий «опубликовала <…> работу по эмбриологии ракообразных»10801080
  Фаусек В. Зоология // С.‐Петербургские Высшие женские курсы за 25 лет. 1878–1903. Очерки и материалы. СПб., 1903. С. 128.


[Закрыть]. М. А. Кожевникова коротко рассказала об этой работе в своих воспоминаниях о С. М. Переяславцевой. Она писала, что во время заведования Севастопольской биологической станцией С. М. Переяславцева помимо других исследований выполнила и опубликовала две работы по истории развитии Amphipoda. «Последние две работы, – писала М. А. Кожевникова, – составляли только часть обширного задуманного ею исследования по истории развития Amphipoda, которое она предполагала осуществить при содействии молодых женских сил; как части этого труда были напечатаны еще три статьи – 2 мои и 3-я г[оспо]жи Вагнер. На этом все и кончилось, по независящим от Софьи Михайловны обстоятельствам»10811081
  Кожевникова М. А. Софья Михайловна Переяславцева // Ариян П. Н. Первый женский календарь на 1905 г. СПб., 1905. С. 385.


[Закрыть]. Наверно, во время обучения на курсах у профессора Н. П. Вагнера, преподававшего зоологию, Е. Н. Дзвонкевич познакомилась с его сыном Юлием Николаевичем Вагнером, также зоологом, и вышла за него замуж. Сохранилась информация о том, что она сопровождала мужа на съездах русских естествоиспытателей и врачей, однако информации о ее собственной научной деятельности в настоящее время нет. Составители «Памятной книжки» ВЖК отметили в 1903 году, что она «занимается научно-литературной работой»10821082
  Памятная книжка окончивших курс на С.‐Петербургских Высших женских курсах 1882–1889 гг. 1893–1903 гг. … С. 84.


[Закрыть]. Однако списка своих публикаций для этого издания Е. Н. Вагнер не прислала10831083
  Там же. С. 235.


[Закрыть].

Среди женщин, выступавших с сообщениями на заседаниях Русского энтомологического общества в указанный период и публиковавших свои работы в его изданиях, была еще одна, чье имя, однако, не вошло в состав списка членов общества, – О. Г. Полетаева. Обнаружить какие-либо биографические сведения о ней пока не удалось за исключением того, что она принимала участие (в роли зарегистрированного члена) в работе VI и VIII съездов русских естествоиспытателей и врачей в 1879 году и 1889/1890 годах в С.‐Петербурге, посетив заседания секций энтомологии и физиологии10841084
  Список членов VI Съезда русских естествоиспытателей и врачей // Речи и протоколы VI Съезда русских естествоиспытателей и врачей в С.‐Петербурге с 20 по 30 декабря 1879 г. СПб., 1880. С. 22; Список членов VIII Съезда русских естествоиспытателей и врачей // Справочная книжка для членов VIII Съезда русских естествоиспытателей и врачей в С.‐Петербурге 28 декабря – 7 января 1890 г. СПб., 1889. С. 117.


[Закрыть]. Тем не менее «Указатель сообщений, сделанных на общих собраниях Русского энтомологического общества за 35 лет его существования (1859–1894)» содержит информацию о том, что О. Г. Полетаева была единственной женщиной, выступавшей на заседаниях Русского энтомологического общества в указанный период времени. Она выступила с четырьмя докладами, содержание трех из которых было изложено в протоколах общества (таблица 16)10851085
  Таблица составлена на основании данных, представленных в: Указатель сообщений, сделанных на общих собраниях Русского энтомологического общества за 35 лет его существования (1859–1894) / Сост. В. В. Мазаракий. СПб., 1899. 58 с.


[Закрыть].