Текст книги "Басни и сказки. В стихах"

Кривое дерево

 
Каким бы не был божий дар,
Прими его благословенно,
Подчас и жизненный удар
Поможет необыкновенно…
 
 
В одном лесу, среди осин
Родилось деревце кривое
И между сродных древесин,
Оно одно росло такое.
 
 
Клеймя осанки искажение,
Листвой сородичи шептались,
Насмешки и пренебрежение,
Порою скрыть и не пытались.
 
 
Кривой осине лишь едва
Тепла от солнца доставалось,
Над ней извечная листва
Прямых деревьев простиралась.
 
 
И дождик редко попадал
На крону дерева кривого,
Он грязным ручейком стекал
С ветвей соседнего, прямого.
 
 
И даже птицы стороной
Кривые стебли облетали,
Уют желая и покой,
Осины выше любовали.
 
 
Так чахло дерево в лесу,
Росло отшельником природы,
Несло, как крест, свою красу,
Судьбине добавляя годы.
 
 
Но вот однажды в этот лес
Пришли артелью дровосеки,
И с топором наперевес
Устроили в нём лесосеки.
 
 
Тут принялись они рубить
Прямые, рослые осины,
И самый стройный лес валить,
На заготовку древесины.
 
 
Не тронул старый лесоруб,
Секирой дерево кривое,
Прошёл по лесу дальше вглубь
И выбрал ближнее, большое.
 
 
Кривулю мельком осмотря,
Подумал старичок невольно,
– Зачем топор тупить зазря?!
Пускай растёт себе спокойно.
 
 
Вот наше деревце тогда
Свои пороки оценило,
И догадалось, что судьба
Ему всю жизнь благоволила.
 
 
Так солнышком живёт согретый
Кривой герой наш сотню лет,
А от прямых его соседей,
Уже и пней в помине нет.
 

Кто в доме хозяин?

 
Коли говоришь, не спорь,
Коли споришь, да не вздорь,
Спор без дела, ради спора,
Частый повод для раздора…
 
 
Кошка спорила с котом,
За обеденным столом;
Кто в семье у них хозяин,
Кто возглавить должен дом?
 
 
– Мне главенство надлежит!
Твёрдо Кошка говорит,
– Всё тяну на своей шее!
Держится на мне весь быт!
 
 
– Я по дому, как юла,
За день даже не легла,
Всё стираю, тру, кухарю,
И котят я родила!
 
 
Кот прикинув все прогнозы,
Понял, что пошли угрозы:
Подкаблучником прослыть,
Что же хуже может быть!?
 
 
Бабью не ловя волну, —
Сразу разжигать войну,
Он, защиту применяя,
Подколоть решил жену:
 
 
– Лошадь больше всех пахала,
Тоже мало отдыхала,
Но директором колхоза,
Никогда, так и не стала!
 
 
– Мало ли на мне забот?»
Продолжал спокойно кот,
– Огород, машина, отпуск,
Дом, охота и ремонт!
 
 
Тут и он вошёл в дебаты:
Аргументы, цифры, факты,
Не желает уступать,
И под иго попадать.
 
 
Так они проговорили,
Ничего и не решили,
Только своего котёнка,
Этим шумом разбудили.
 
 
Он из спальни к ним шагнул
И обоих улыбнул,
Да своим очарованием
Маму с папой захлестнул.
 
 
Вдруг, они переменились,
В слуг покорных превратились,
И забыв о разногласии,
Над сыночком закружились:
 
 
– Побежал, держи, папаша!
– Хочет есть, корми, мамаша!
Показал семье котёнок,
Что главенствует ребёнок!
 

Лёгкое дело

 
О, сколько басен было про бахвальство,
И хвастовство на жизненном пути,
Прости, читатель, мне моё нахальство,
Я в список тот, решил свою внести…
 
 
Работал в цирке юный Бегемот,
Любимец был у публики ребячьей,
Охотник до проделок и острот,
Жонглёр, артист с большой самоотдачей.
 
 
Язык лишь не держал он меж зубов,
И задирался часто в разговоре,
Так Укротителю свирепых львов
Однажды возмутился он в укоре:
 
 
– Быть дрессировщиком совсем легко,
Тут не нужна жонглёрская сноровка,
Знай, вовремя докладывай мяско,
Раз хищник сыт, успешна дрессировка!
 
 
– Ну, а с кнутом, -продолжил Бегемот,
– Легко смогу я в клетке появиться,
Уж этот реквизит не подведёт,
И всякий лев передо мной склонится.
 
 
Тут Укротитель проучить решил
Нахального такого задавалу,
Его на выступление пригласил,
Для роли ассистента поначалу.
 
 
В тот вечер на арене был аншлаг,
До цирка зритель завсегда охочий,
И Бегемот– искатель передряг,
Уже готовил фрак и кнут рабочий.
 
 
Вот шпрехшталмейстер номер объявил,
Авансом аплодирует народ,
И к славе Укротитель поспешил,
За ним семь львов и следом Бегемот.
 
 
Но с самого начала представления,
Свет разом на манеже отключился,
И Бегемот, в какое-то мгновение,
Наедине со львами очутился.
 
 
Когда через секунды свет включили,
Уж Бегемот стоял во фраке рваном,
Весь кнут его в впотьмах перекусили,
И семикратный рык звучал органом.
 
 
Львы Бегемота кругом обступили,
Свирепость демонстрируя в упор,
Тут музыку под куполом включили,
Рокочут львы:– Танцуй теперь, жонглёр!
 
 
И танцевал со страху Бегемот,
Весь номер на пределе исступления,
Ему на то рукоплескал народ,
В восторге от сюжета выступления.
 
 
Лишь после Укротитель появился,
Прервав аплодисменты, для того,
Чтоб объявить, что новый стиль родился:
«Семь дрессировщиков у зверя одного!»
 
 
Пусть тот урок надолго сохранится,
А наш остряк и прочие учтут,
Успех, ведь оттого легко глядится,
Что мастер кропотливо правит труд.
 
 
Чем больше навыков лежит внутри,
Тем проще дело кажется извне,
Ты сам успех сначала повтори,
Тогда уж рецензируй наравне.
 

Лиса и шубка

 
Говорят, всё не грешно,
То, что в моду уж вошло,
Только знать пределы стоит,
Чтоб до смеха не дошло.
 
 
Как-то вздумалось Лисе,
Стать по цвету не как все,
Быть зелёной, а не рыжей,
Словно ёлка в бирюзе.
 
 
– Всё зелёное так модно,
Говорит Лисица томно,
– С этим цветом я вполне
Буду первой в новизне!
 
 
– Удивлю я всех в лесу,
Покажу свою красу,
Потрясу я этим шиком,
Всю лесную полосу!
 
 
Мысли вдохновили дело,
В чане краска закипела,
Что-то едкое бурлит,
Процедура предстоит.
 
 
Как покраска завершилась,
У Лисы всё получилось.
Шуба – светлый малахит,
Бирюзовая на вид.
 
 
– Нет, зелёный, не годится!, —
Вдруг промолвила Лисица,
– Ну, не так мои глаза
Оттеняет бирюза!
 
 
– Синим шуба пусть искрится!
Цвет хочу морской водицы,
Стану с морем на волне!, —
Краски чан уж на огне.
 
 
Синевою засияла
Шубка лисья, ей всё мало,
– Синий больно простоват,
Для халата в аккурат!
 
 
Снова моднице взгрустнулось,
– Как же я так обманулась!?
Лучше роза! Лучше беж!
Нет! Лиловый! Беж не свеж!
 
 
Стиль Лиса перебирает,
Да при этом цвет меняет:
Бурый, жёлтый, хаки цвет —
Подходящего всё нет.
 
 
– Белый цвет меня полнит,
Черный– к пыли, как магнит,
Серый -скучный, красный -льстит,
А бардовый тяготит!
 
 
Полночь над опушкой встала,
От забот Лиса устала,
Перепортила весь мех,
Вместо шубки только смех.
 
 
От химических потуг
На полу из шерсти круг,
Шубка лисья вся опала,
И Лисичка голой стала.
 
 
Что добавить тут строкой?!
Лучше быть самим собой!
Будь ты в моде или вне,
Быть собой -ценней вдвойне!
 

Львиный пир

 
Ненасытному всё мало,
Сколько б в лапы не попало,
Он извечно недоволен,
Жадность -горестей начало…
 
 
Лев юбилей свой ожидал,
На пир гостей уже позвал,
И гору мяса заготовил,
Чтоб накормить всех наповал.
 
 
Но хищность так его сманила,
Что вовсе выдержки лишила,
И он, накинувшись на мясо,
То мясо съел, в порыве пыла.
 
 
Затем ещё сготовил тушу,
И снова жадность лезет в душу,
Всё мясо Лев повторно скушал,
Лишь кости вытянув наружу.
 
 
На третий раз Лев мясо спёк,
Да также устоять не смог,
Всецело алчность победила,
И он её не превозмог.
 
 
Так к появлению гостей,
Лев восседал в горе костей,
Гостям те кости и поставил,
Одна другой была постней.
 
 
А гости почесть уловили,
Которою к ним проявили,
И впредь все львиные застолья,
Они подальше обходили.
 
 
Алчность– низший из пороков,
Разрывает дружбы круг,
Наживая тьму упрёков,
Жадный – никому не друг.
 

Лягушкина мечта

 
Упорство и терпение
Залог немалых благ,
И пусть чужое мнение,
Не сбавит пыл, никак…
 
 
Жила-была лягушка,
Зеленая как все,
Как все её подружки,
В болотной полосе.
 
 
И в лепестках кувшинок,
Спасаясь от жары,
Среди сырых тропинок,
Томилась от хандры.
 
 
Ведь, не как все, мечтала
Лягушка с малых лет,
Увидеть, как с начала
Рождается рассвет.
 
 
Мечталось ей разведать,
Где Солнышко встаёт,
Хотелось ей изведать,
Откуда свет берёт.
 
 
Вот только из болота
Не виден сам рассвет,
Всё зеленью покрыто,
И не проходит свет.
 
 
Тогда она решила
На дерево залезть,
К березе поспешила,
На высоте засесть.
 
 
Запрыгала лягушка
По веточкам наверх,
Смеялись все подружки,
Стоял издёвкой смех.
 
 
Ведь никогда квакушки,
Не лазали наверх,
Тем самым хохотушки
Не верили в успех.
 
 
Но героиня наша
Старалась всё сильней,
Подруг обескуража,
Цеплялась меж ветвей.
 
 
Всю ночь она взбиралась,
А утром с высоты,
Рассветом любовалась,
Среди густой листвы.
 
 
Как тысячи кувшинок,
Вдруг вдалеке зажглись,
И морем паутинок,
По небу разнеслись!
 
 
Так Солнце восходило
На свой извечный круг,
И миру свет дарило,
И грело всё вокруг.
 
 
Упорство и терпение
Добились своего,
Лягушка ведь с рождения
Не слышит ничего…
 
 
Не слышала насмешек,
Взбираясь к высоте,
И твёрдо, как орешек,
Вскарабкалась к мечте!
 

Ляйсан и Камиль

 
Чудеса любовь творит,
Чистотой своей манит,
В сердце пламенем пылает
И бесстрашие сулит…
 
 
Жил в степи великий Хан,
Возглавлял почётный клан,
Правил честно он и мудро,
И держал богатый стан.
 
 
А ещё любил загадки,
Наизусть знал все отгадки,
Даже с юга караваны,
Их везли ему как взятки.
 
 
Подросла у Хана дочь,
Распрекрасная как ночь,
Дочь Ляйсан, совсем невеста,
Очи оторвать невмочь!
 
 
Свою дочку он любил,
С детства лаской обходил,
Но раз время подступило,
Мужа ей найти решил.
 
 
Хан гонцов к себе созвал
И приказ им строгий дал,
Чтобы степь оповестили,
Точно, как он указал:
 
 
– Сможет тот Ляйсан забрать,
Чью загадку разгадать
Хан премудрый не сумеет,
И ответ не сможет дать!
 
 
Только, если разгадает,
Голову джигит теряет,
Это главное условие,
Что прохвостов исключает.
 
 
С тем и ринулись гонцы,
На конях, во все концы,
Волю Хана разглашая,
Как велел, до хрипотцы.
 
 
Упустил лишь Хан одно,
Что Ляйсан уже давно,
Влюблена была в джигита,
Хоть то и запрещено.
 
 
Это был Камиль, улан,
Также он любил Ляйсан,
И услышав волю Хана,
Вознамерил меткий план.
 
 
Так наутро у шатра,
Детвора и повара,
Ждут гостей со всей округи,
Да Ляйсан сидит хмура.
 
 
Нет желающих рискнуть,
С плеч головушку стряхнуть,
Знают все про мудрость Хана,
И боятся посягнуть.
 
 
Но растаял скучный штиль,
Поднимая к небу пыль,
Всадник к ставке лихо мчался,
Это гнал коня Камиль.
 
 
Спешился, прошёл улан,
Встретил его мудрый Хан,
И в шатре вдвоём засели,
Лишь расплакалась Ляйсан…
 
 
Хан:
– Так скажу, Камиль, тебе,
Если не готов к судьбе,
Шанс даю я передумать,
И вернуться в полк к себе.
 
 
Хан не зная положения,
Проявляя снисхождение,
Юность мудро вразумляя,
Дал возможность на спасение.
 
 
Камиль:
– Я, мой Хан, благодарю,
И поскольку не хитрю,
К делу приступить скорее,
Откровенно не терплю.
 
 
Хан:
– Что ж, давай теперь решать,
Но хочу тебе сказать,
Что щадить тебя не стану,
Коль сумею разгадать.
 
 
Мыслям подводя черту,
Хан в ответ на прямоту,
На Камиля взгляд направив,
Слышал пульса частоту.
 
 
Камиль:
– Будет так, как ты велишь,
Вот моя загадка лишь:
Что же, Хан, как не крути,
От людей не утаишь?
 
 
Брови Хан слегка поднял,
И немного воссиял,
Ждал труднее он загадки,
Но восторженность замял.
 
 
Хан:
– Кажется ответ простой,
Если думать головой,
Тут огонь -ответ, конечно!
Разгадал я ребус твой?!
 
 
Камиль:
– Нет, мой Хан, ответ другой,
Потому что головой,
Ту отгадку не осмыслить,
Но измеришь глубиной.
 
 
Удивился Хан немного,
От придатка такового,
И решил он звать поддержку
Для задания непростого.
 
 
Хан:
– Чтобы дать тебе ответ,
Созову я свой совет,
Пусть почтенные визири,
Мне прольют на это свет.
 
 
Вмиг толпа чинов пришла,
И у ханского стола,
Еле слышно и степенно,
Размышления начала.
 
 
Отвечал визирь седой:
– Ребус очень не простой,
Вероятно, это кашель,
Вот ответ у нас какой.
 
 
– Головою не осмыслить,
От людей не утаить,
Глубиною лишь измерить,
Кашель, – что тут говорить?!
 
 
Ждал ответ безмолвно Хан,
Ждал ответ визирьский сан,
Но сказал Камиль внезапно:
– Позовите-ка Ляйсан!
 
 
Как Ляйсан в шатёр вошла,
Так Камиля обняла,
По всему итоги встречи
Несомненно поняла.
 
 
Хан:
– Что, Ляйсан, как ни крутить,
От людей не утаить?
Глубиною лишь измерив,
Головой не уяснить?
 
 
Ляйсан:
– То любовь, отец родной,
Мерят её глубиной,
От людей любовь не скроешь,
Не постигнешь головой!
 
 
– В сердце место для любви,
Сколько разум не зови,
Только сердцу не прикажешь,
Да и нужно это ли?
 
 
Нет ответов здесь других!
Хан был рад за них двоих,
Из шатра они ступали,
Как невеста и жених!
 
 
Чудеса любовь творит,
Души любящих хранит,
Глубиной своей притянет,
И судьбой объединит!
 

Медвежье призвание

 
Лень и гордость две напасти,
Их непросто излечить,
Кто живёт у них во власти,
Тому дело не развить…
 
 
Как-то раннею весной,
Три медведя повстречались,
И о промысле с мечтой,
Разговорам предавались.
 
 
– Может, братцы, поработать
Предприятием заняться,
После спячки заработать,
Да на старости размяться?!
 
 
Это начал разговор,
Старый дед, Медведь Егор,
В юности с велосипедом
В цирке он имел фурор.
 
 
– Замечали, господа,
Сколько рыбы после льда?!
Коль продать её на рынке,
Вот бы зажили тогда!
 
 
– Рыбы много-то всегда!
Только в омуте пруда,
И её, как в поговорке,
Не достанешь без труда!
 
 
Это возразил Потап,
В обе лапы косолап,
К мёду он неравнодушен,
И к малине очень слаб.
 
 
Третьим спутником был Мишка,
Здоровяк, в душе мальчишка,
Вот настал черед ему
Говорить тут самому:
 
 
– Коли дело возводить,
Надо роли поделить,
Раз уж вместе мы собрались
Тут доход производить.
 
 
– Ты, Егор, садись удить,
Ты, Потап, улов возить,
Ну а я, как самый юный,
Сбыт берусь осуществить.
 
 
– Я потомственный циркач,
А ты мне «давай рыбачь»?!
Дед Егор тут возмутился:
– Не таких я ждал задач!
 
 
– Я могу понаблюдать,
Или даже не мешать,
Лучше вовсе из берлоги,
Где всегда готов поспать.
 
 
Отозвался и Потап:
– Груз возить– не мой масштаб!
Я ж начальник по призванию,
Или минимум прораб!
 
 
– Шоферить я не смогу,
Этим я пренебрегу,
К рыбе слабость я имея,
Дегустировать могу!
 
 
– Да и правда, господа,
Вся затея – ерунда! —
Обобщил итоги Мишка,
– Не годится никуда!
 
 
И пошли они важны
В три лесные стороны,
Гордой поступью шагая,
Дум исполненных полны.
 
 
Разойтись на берегу-
Не останешься в долгу.
Лень и гордость две подруги,
Что не наживут деньгу!
 

Мужик и арбузы

 
Ключик двери отворяет,
Слово воодушевляет,
Как ключом владеет словом,
Только тот, кто размышляет…
 
 
Мужик арбузы продавал,
Весь день народ он зазывал,
Все стороною обходили,
Никто бахчу не покупал.
 
 
Мужик арбузами хрустел,
И песни про арбузы пел,
И цену понижал он щедро,
И маслом мазал, чтоб блестел.
 
 
Народ на скидки не глядел,
Куда-то шёл, чего-то ел,
Но не арбузы, к сожалению,
Мужик без радости сидел.
 
 
Думает мужик: -«Хана!
Все хотят, чтоб ноль-цена,
Как петрушка, что в подарок,
При покупке кабана!»
 
 
Но зашёл к прилавку дед,
Ни «здорова», ни «привет»,
Говорит: -«Торгуешь плохо!
Дашь арбуз мне за совет?»
 
 
Мужик шепчет: -«Вот те на!
Точно в кризисе страна!
Раз советом покупатель
Оплатить решил сполна!
 
 
Не терпелось мужику,
Взор направив к старику,
Интерес изображая,
Лишь кивнул он знатоку.
 
 
«Что ж, не велика оплата,
Горел сарай, гори и хата!»
У мужика, как при пожаре,
Пока в бюджете лишь затрата.
 
 
А дед тогда ему сказал:
– «Ценность, друг, ты не создал.
Польза в чём твоих арбузов,
Людям ты не показал!»
 
 
Дальше дед уже молчал,
Карандаш с прилавка взял,
И на ценнике арбузном
Он «Лечебный» дописал.
 
 
После вовсе отошёл,
Плод схватил, что не тяжёл,
И с заслуженным арбузом
Дальше по делам пошёл.
 
 
Мужик криво ухмыльнулся,
Положив, что дед рехнулся,
Но уже через минуту,
Покупатель потянулся.
 
 
Люди интересовались,
Подходили улыбались,
Про «Лечебные арбузы»
Разузнать они пытались.
 
 
А мужик, смекнув урок,
Возбудился, как игрок,
Дабы сбыть свою обузу,
Он решился на рывок.
 
 
Завлекая со всех сил,
В роль аптекаря входил,
Вот отдельные лишь фразы,
Что он людям говорил:
 
 
«Чтоб на свете долго жить,
Людям нужно больше пить,
Арбуз жажду утоляет,
Всех поможет напоить!»
 
 
«Жирные у вас бока?!
Вот арбуз, по два куска,
Целый день вы принимайте,
Лучше вместо пирога!»
 
 
«От высокого давления
Нужно крови разжижение,
И арбуз конечно в этом
Выручает без сомнения!»
 
 
«Камни в почках? Не беда!
Выгонит их без труда,
Не коньяк и не текила,
А арбузная вода!»
 
 
Так мужик проторговал,
Даже цену не сбавлял,
И арбузы без остатка,
Все, до одного продал!
 
 
Цену мы деньгами платим,
Их обычно с толком тратим,
Ну а ценность извлекая,
Мы охотно переплатим.
 

Неповторимая снежинка

 
Все капли летнего дождя,
Похожи и не уникальны,
Но в холод только попадя,
Становятся оригинальны…
 
 
Летела с облаков снежинка,
Кружилась в вальсе произвольном,
Зимы небесная крупинка,
В сознании самодовольном.
 
 
Несла свою неповторимость
Распахнутому настежь миру,
И высшую непостижимость
Изображала для блезиру.
 
 
Пикируя оригинально,
К земле снижалась понемногу,
И безусловно уникально,
Упала кроха на дорогу.
 
 
Наутро ярче всех снежинок,
На солнце, словно самоцвет,
Она блистала, меж пушинок,
Но дворник смёл её в кювет.
 
 
Так до весны и пролежала,
Снежинка-уникум в сугробе,
И никого не волновала,
К её неимоверной злобе.
 
 
Неся свою неповторимость,
Довольно видевшему миру,
Проверь её необходимость
По одному ориентиру,
 
 
Он в басне тезисом финальным:
Не утешайся ликом лестным,
Не плохо быть оригинальным,
Да лучше стать ещё полезным.
 

Непредусмотрительный кот

 
Умного и дурака
Различит одна строка, —
Что глупец не предусмотрит,
Умный видит сдалека…
 
 
Рыбачил кот на берегу
Октябрьским деньком,
Ко дну пуская острогу,
Да лесочку с крючком.
 
 
У зарослей из камыша
За парочку часов,
Поймал лещей он не спеша,
На парочку мешков.
 
 
Улов довольно поразил,
Обрадовал всерьёз,
Но кот все лапы промочил
И здорово замёрз.
 
 
Осенняя в реке вода,
Сомнительный комфорт,
Так после мокрого труда
Стучал зубами кот.
 
 
Решил бежать домой рыбак,
Согреться побыстрей,
Лещей же бросил просто так,
В мешках у камышей.
 
 
– Нет никого на берегу, —
Подумал мельком кот,
– Чуть позже с тачкой прибегу,
Пусть рыба подождёт.
 
 
Ни через час, ни через два,
Не возвратился кот,
А спал на печке до утра,
С боков да на живот.
 
 
Наутро голод разбудил,
И кот к реке пошёл,
Но вот, как случай пошутил,
Лещей он не нашёл.
 
 
Пустой песок у камышей,
Ни рыбы, ни мешков,
Скорее тем была нужней,
Кто не из дураков…
 
 
Раз к делу подступился ты,
Не спи на полпути,
Реши его до полноты,
Чтоб в минус не уйти.
 

Пёс и кот

 
Спор кошек и собак,
Известен наперёд,
Доходит и до драк,
Где случай призовёт.
 
 
А началось всё с ссоры
Времён глубоких лет,
Свидетелей раздора
Уж, кроме басни, нет.
 
 
История случилась
На городском дворе,
Там служба псом служилась
У дома в конуре.
 
 
За добрые старания
Пёс мясо получил,
И съесть филе баранье
Он с голоду спешил.
 
 
Но за процессом этим,
Кот с ветки наблюдал,
Едой и честью беден,
По мясу кот вздыхал.
 
 
Решился плут обманом,
Обедом завладеть,
И в шансе долгожданном
Спешил урвать успеть.
 
 
– «Спасите, помогите!
Там воры лезут в дом!
Скорей туда бегите!
Они за тем углом!»
 
 
Так кот застал Полкана
За трапезой врасплох,
Пёс, бросив плоть барана,
Умчался со всех ног.
 
 
Долг голода важнее,
Для псов спокон веков,
И тем был случай злее, —
Кот с мясом был таков.
 
 
Без подвига, без пищи
Остался пёс тогда,
И подлость от котищи,
Запомнил навсегда!
 
 
Так знают все собаки,
Те, что теперь живут,
Что даже на присяге,
Коты обычно врут.
 
 
И потому собаки,
Завидев кошки хвост,
Намерены к атаке,
И не скрывают злость.
 

Подарок для кота

 
Было это или нет,
До сих пор большой секрет,
Только пролило придание
На историю свой свет.
 
 
В старине глубоких дней,
Бог созвал к себе зверей,
И способности любые
Стал дарить: «Бери-владей!»
 
 
Звери к Богу устремились,
Подкупила доброта,
В очередь установились,
Все пришли, но нет кота.
 
 
Кот у старенькой колоды,
Спал тихонько под кустом,
И на зов Царя природы,
Сонно лишь махнул хвостом.
 
 
Думал кот: «Потом пойду,
Очередь я пережду,
После сна, уже неспешно,
Что-то для себя найду!»
 
 
Во дворце страны небесной,
В это время был аврал,
И способности чудесной,
Каждый зверь себе желал.
 
 
Дал медведю Бог способность,
«Спать три месяца зимой»,
Муравью придал он стойкость,
«Груз нести над головой».
 
 
«Мощь» пожаловал быку,
«Голосистость» -петуху,
«Верность» преподнёс собаке,
И «Живучесть» – червяку.
 
 
«Грациозность» – журавлю,
«Трудолюбие» – шмелю,
«Ловкость» подарил макаке,
А «Электроток» – угрю.
 
 
Дело удалось Творцу,
День приблизился к концу,
Звери все преобразились,
Кот, лишь подошёл к дворцу.
 
 
Милосердный понимал,
Что усатый всё проспал,
Но приём, тот запоздалый,
Оказать не отказал.
 
 
– «Есть подарок не простой,
Характерный, смысловой,
Ждал особого владельца» —
Мыслил Бог с самим собой.
 
 
Всемогущий приступил,
Молча руки опустил,
И кота довольно щедро
«Праздной ленью» одарил.
 
 
Кот хотел тут возразить,
Зароптать, заголосить,
Но готовность вмиг пропала,
Стало лень и говорить.
 
 
Было это или нет,
До сих пор большой секрет,
Но оставил прародитель
Всем потомкам тот завет.
 
 
С той поры минуло время,
И как видно, предка бремя,
Все коты теперь несут,
В праздной лености живут.
 

Попугай Давай-давай!

 
Стимул дело побуждает,
Дело скуку побеждает,
Мотивация в работе
Результатом поражает…
 
 
Научился попугай,
говорить «Давай-давай!»
Громко говорил и чётко,
Научил дед Николай.
 
 
Вот он в город полетел,
И на стеночке присел,
Возле крана, что на стройке,
Где огромный крюк висел.
 
 
Там строители неспешно
Разгружали гору свай,
И наш попугай, конечно,
Закричал: «Давай-давай!»
 
 
У строителей движение
Вмиг заспорилось тогда,
Сваи все без промедления,
Уложили в три ряда.
 
 
С крана видит попугай
Вдалеке большой трамвай,
Что по рельсам еле едет,
Так, что на ходу седлай.
 
 
Подлетает попугай,
И опять: -«Давай-давай!»
Прямо в ухо машинисту,
Мол, езжай, не засыпай!
 
 
Машинист прибавил газу,
Уяснив команду сразу,
И поехал веселей,
Вдоль фонтанов и аллей.
 
 
Дальше попугай летит,
Да по сторонам глядит,
Ищет, где его команда
Оживиться побудит.
 
 
Глядь, у старого оврага
Топчется детей ватага,
И со спичками играя,
Жгут забор универмага
 
 
Снова в деле попугай,
Сев на изгороди край,
Загорланил, что есть силы
Громкое: «Давай-давай!»
 
 
И услышав грозный крик,
Спички бросил баловник,
Остальные же со страху
Потушили всё за миг.
 
 
Даже комбайнёру в поле
Помогал наш попугай,
Повидал, как на раздолье,
Собирают урожай.
 
 
Полетел на стадион,
Поболел за марафон.
И шеф-повару в столовой
Он помог варить бульон.
 
 
Попугай весь день летал,
Утомился и устал,
И под вечер он на кухню,
К деду Коле припорхал.
 
 
Дед надломит каравай,
Сварит из малины чай,
Угостит и скажет тихо:
– Ну, скажи: «Давай-давай!»
 
 
Как же часто в жизни нашей
Мы с тобой, мой друг читавший,
Личных сил не прилагая,
Ждём такого попугая.