Читать книгу "Великая и Малая Россия. Труды и дни фельдмаршала"

Екатерина

Реляция П. А. Румянцева Екатерине II о взятии города и крепости Тульчи

22 октября 1771 г., лагерь при Фальдештах

Всемилостивейшая государыня!

В моем всеподданнейшем, отправленном через генерала-квартирмейстера Боура, донесении я осмелился [сообщить] вашему императорскому величеству, сколь естественные преграды, предстоявшие действиям войск, мне вверенных, в нынешнюю кампанию угнетали дух общий. При окончании оной предполагал я обратить действия всей армии на прогнание неприятеля, утверждающегося по супротивному берегу дунайскому, согласившись с тем на предприятия корпуса, в Валахии находящегося, который должен был тогда же наступать на все силы сераскира паши Мусун-углу, стоящего при Журже, и сим образом вообще отдалить нанесение беспокойств от неприятеля во время пребывания войск в зимних квартирах.

В сем намерении посылал я генерала-квартирмейстера Боура осмотреть способность переправы от Браилова к Мачину, но он ни тут, ни от своего посту к Гирсову не нашел к тому удобности, без подвержения всех наших польз опасной отваге; а между тем неприятель сильным своим стремлением от Журжи к городу Бухаресту упредил наше на его в той стороне предвзятое.

По поводу сего последнего обстоятельства, я тем скорее должен был исполнить мои намерения в перенесении оружия с левого краю на супротивный берег и велел потому от Измаила переправляться за Дунай с войском генералу-майору Вейсману, а от Браилова приступить к Мачину, где Абды-паша со знатным корпусом держался, генерал-майору Милорадовичу, как и имел я уже честь о приготовлении сих поисков представить вашему императорскому величеству.

Всевышний, ниспославший мне от своей благодати сии мысли на пользу службы, благословил исполнение оных таковыми знаменитыми успехами, что поутру 20-го числа октября генерал-майор и кавалер фон Вейсман за Дунаем рассыпал неприятельский корпус при Тульче, овладел сим городом и замком, взял турецкий лагерь со всей в большом числе артиллерией, и в ту же ночь пошел к Бабаде атаковать там стоящего верховного визиря. Того же дня на рассвете генерал-майор Милорадович своими, сперва легкими действиями, служившими к обращению на себя внимания, одержал верх над неприятелем при городе Мачине, а 21-го числа, переправившись с корпусом на супротивный берег, атаковал неприятеля в его Мачинском лагере и, выгнав оного, овладел городом, знатным числом пушек и всем тут бывшим военным снаряжением.

Во время, как таковы получаю я уведомления из-за Дуная, прибыл ко мне и третий курьер сего же дня – капитан Швайковский из Валахии от генералапоручика фон Эссена – со словесным объявлением, что он приблизившегося неприятеля к Бухаресту в великих силах атаковал, разбил и гонит бегущего губительным преследованием, получив в добычу лагерь, обоз и артиллерию неприятельские. Я спешу токмо сим из кратких рапортов всеподданнейшее учинить вашему императорскому величеству предварение о таковых веселящих нас приобретениях, а дождавшись обстоятельных донесений о каждом деле, не умедлю повергнуть оные к освященным стопам вашего императорского величества, к коим с глубочайшим благоговением и здесь припадает вашего императорского величества всеподданнейший раб

граф Петр Румянцев

Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о взятии крепости Журжи и о предстоящем сражении с неприятелем под Бухарестом

8 ноября 1771 г., Яссы

…Я во все сие время, стараясь усыплять его [неприятеля] видами сосвоей стороны оборонительного положения, не преставал мыслить о возвращении крепости Журжевской в свои руки; и, видя уже время удобное приступить к тому, чтобы однако же не подать неприятелю, еще стоящему при оной неподвижно, подозрения, велел я в октябре месяце всякой части войск готовиться ко вступлению в зимние квартиры, предполагая, что сии известия примут турки к совершенному своему успокоению, а через то будет нам легче над ними не чаемые совершить предприятия на обеих сторонах Дуная, которые расположены были мною для сих именно польз, чтобы, сбив неприятельские твердые посты по берегу, почить войскам спокойно от тревог во всю зиму. И когда от перенесения нашей ноги за Дунай в нижней части, где и я с остатком армий, что при себе имею, уже наготове держал переправу при Браилове, встревожен был бы неприятель и в Валахии, то надлежало тогда оного атаковать генералу-поручику Эссену при крепости Журже и поступать всячески на завладение оной. Сему генералу я уже и велел быть готовым на поиск на лагерь паши Мусун-углу, коего часть, как выходцы уверяли, выходила вон из выстрелов крепостных…

С 9-го числа октября сераскир паша Мусун-углу многочисленного своего войска открыл движение от Журжи к городу Бухаресту, думая найти наши войска отходящими в квартиры; или, может быть, как выше сказано, размеряя свои шаги с действиями ему известных в Польше и Литве предприятий, дожидался лучших ведомостей, следовательно, и способности овладеть реченным городом, к чему напрягаемо было все их стремление.

…Я, положась на диспозицию генерала-поручика фон Эссена, приказал, чтобы неприятеля, идущего от Журжи, который от дня в день наглее наступал в числе пятидесяти тысяч пехоты и конницы, пропустив беспрепятственно через реки Аргис и Бабар, дать ему баталию, наждавшись его к Бухаресту, по той необходимости, что между упомянутых рек отнюдь нет места, выгодного к бою, а все положение наполнено лесом и трудными дефилеями, которые при разбитии неприятеля, если будут в его тылу, делали бы ему неизбежную гибель…

Секретный ордер П. А. Румянцева генералам об учреждении постов для поддержки сообщений между корпусами и дивизиями

10 ноября 1771 г.

При ордере моем о расположении войск на квартиры в приложенном расписании, ваше превосходительство найдете, которая дивизия и корпус на какую где надобность располагаются и что всякой оберегать и защищать предложено, и все то, что до генерального надлежит, а сей только к сведению вашему подлежащий содержит в себе все то, что до обвещательных и в подкрепление их и на переправах учреждаемых постов беспрерывного сообщения, заблаговременного уведомления меня и прикосновенных [смежных] к вам корпусов и на случай со оными.

Карло Боссоли. Керчь со стороны Еникале.

1856 г.

Содействия ваше превосходительство, регулируясь по одному, предпишите токмо к частным и на постах определенным командирам то только, что точно до его посту и до связи его с прикосновенными принадлежит, храня все прочее в вышнем секрете, а именно:

1. Посты по Днестру, Дунаю и Олте обвещательные и им в подкрепление и для содержания беспрерывного между одной и другой дивизиями и корпусами сообщения – учредить господам командующим корпусами, по положению места, заняв дистанции от последних 2-й армии через Днестр до устья реки Прута и от Рени к Фалчам, а от Бендер и к Яссам. От 3-й дивизии, в Галаце, через Серет и до устья реки Яломицы и от Галаца к Фалчам, от корпуса между Серета и Рымника располагаемого, от Яломицы по Дунаю и Олте от 2-й дивизии; а где все сии посты и каким числом заняты будут, мне рапортовать с приложением карт. А к прикосновенным дивизиям и корпусам дать знать о тех только, кои к ним примыкают. И при всяком посте поставить по три маяка, дабы через зажжение их можно было судить не только о движении неприятельском, но и о числе его, в каком он где идет; например, от 50 до 100 человек – через один маяк, от 100 до 500 – через два, а выше 1000 – через три. Сим предписанным способом и через письменные или изустные уведомления дошедшие ведомости обо всем, что о неприятеле и его движении, сообщать мне чрез нарочных курьеров, а через первый прикосновенный пост – другого корпуса командиру, и в случаях надобной помощи или поиска над неприятелем, находя оный быть полезным и времени нетерпящим, содействия требовать, объясняя как можно обо всем, что кто предпримет и чего от другого требует, именовав время днем, числом и часом и место селением, там находящимся или бывшим, или же урочищем, чтобы иногда, от неразумения и несогласия, ничто упущено не было, поскольку паче неприятель тем не воспользовался; в каком всякий командир прикосновенной части, соображаясь требованию и пользе, содействовать должен, без всякого отлагательства, взяв надобную осторожность в хранении своей дистанции, а мне за известие тот час рапортовать.

2. Слободзейский на Яломице, Обилесский и Негоешский, тож Слободзейский, выше Журжи, где неприятель на берег вышел, при осаде Журжи, как дознано, подобные посты привести в оборонительное состояние, по мнению господина инженера генерал-майора Раевского, так и другие, ежели по общему его с генералами, командующими 2-й дивизией и корпусом между Серета и Рымника располагаемого, на Дунае и Олте заблагорассудится, и первому быть в части сего корпуса, а прочим трем в части 2-й дивизии, от которых надобное число пехоты с артиллерией и в подкрепление оной и кавалерии господам командующим посменно там содержать, по их усмотрению и обстоятельствам; а с Орашского посту пехоту, при вступлении в квартиры, снять и укрепление скрыть.

3. Через Днестр, Прут и Серет, где мосты и при оных тет-де-пон или редуты сделаны, а особливо при Фалче и Максименах, для осторожности военной и безопасности проезжающих, содержать посменно: при первом – от бригады, там располагаемой, – по сто рядовых с надлежащим числом обер-офицеров и прочих чинов при двух пушках, бывших в батальоне графа Салтыкова, а при втором – от пионерного батальона или корпуса, между Серета и Яломицы расположенных, в числе, каковое по времени и надобности назначит командующий оным; и ежели бы где там изб и пристанища не было – сделать землянки. И те команды при всяком выступлении оставлять при оных, разве иначе приказано будет; а мост при Водянах разобрать и суда от оного иметь в присмотре исправнику того цинута[84]84
  Цинут – административно-территориальная единица в Молдавском княжестве. (Примеч. ред.)


[Закрыть] на сей стороне реки. Что до других рек, речек и долин, чтобы во всякое время, конечно, свободное и безопасное сообщение было; господам дивизиями и корпусами командующим особо наблюдать всякому в его дистанции и препоручить нарочно о том пещись, коему заблагорассудят, и велеть, под тяжким ответом тех смотрителей, чтобы паче чаяния и каким бы то случаем ни было не пресеклося сообщение в разлитие большой воды или идущего по рекам льду, заблаговременно мосты разбирать, а в готовности надобное число перевозных судов с работными людьми и со всеми материалами и запасами иметь, требуя всего оного от земли, через исправников, которым лежащих в Молдавии цинутов сделать от молдавского, а в Валахии – от валашского дивана строжайшие подтверждения.

4. Ежели в сообщениях какая перемена по обстоятельствам сделана будет, немедленно о новом учреждении показав, точно причины и какие места займутся, дав знать прикосновенных дивизий и корпусов командирам и мне рапортовать, дабы в неизвестности что упущено не было.

Ордер П. А. Румянцева Х. Ю. Эссену о выборе позиции для расположения войск на время переговоров о перемирии

Весной 1772 г. представители России и Османской империи приступили к мирным переговорам. Итогом их стало перемирие, после чего, в июле того же года, в Фокшанах открылся мирный конгресс. Главными требованиями России были: 1) независимость Крымского ханства от Турции; 2) свободный пропуск русских судов через Дарданеллы и право плавания их по Черному морю и в Архипелаге (греческих островах в Эгейском море); 3) передача России крепостей Керчи, Еникале и Кинбурна. Переговоры в Фокшанах оказались безрезультатными и в начале сентября были прерваны. Перемирие тем не менее продолжалось, поздней осенью 1772 г. мирные переговоры вновь начались в Бухаресте. Но они опять не дали положительного результата, и в марте 1773 г. военные действия возобновились.

22 февраля 1772 г., Яссы

Обнадеживаясь признаками столь уже несомнительными, что теперешняя весна гораздо ранее здесь настанет, нежели в прошедшем году, и хотя еще известия, доходящие к нам, не приносят ничего такого, чтобы уже ознаменовало приготовления от стороны неприятельской к полевым действиям, но по известному положению дел сужу и за потребно, дабы к началу предстоящей кампании предварительно в вашей части положить меры, из уважения, что войска, вам вверенные, расположены в таком крае, где ближе и прежде всего быть могут неприятельские покушения; посему хочу я, чтоб ваше превосходительство по лучшему на месте избранию назначили для своего корпуса удобнейшее место, как ему взять свою позицию по выступлению из зимних квартир. На ваше бдение и защиту остаются и теперь те же места, которые полагались и в прошедшую кампанию, то есть край между Олты и Яломицы и сохранение дунайского берега от всякого неприятельского прикосновения на оный. До́лжно там же вам в связь взаимную себя поставить с войсками, между Яломицею и Серетом находящимися, предопределяя всю удобность вспомоществовать тут надежнейшим образом одной части от другой, а не меньше не опоздайте в свою пору деташемент, что находится за рекою Олтою в Банате Крайовском[85]85
  Банат – историческая область между реками Дунай, Нижняя Тиса, Мурош и Трансильванскими Альпами. Ныне эта территория распределена между Сербией, Румынией и Венгрией. (Примеч. ред.)


[Закрыть], сблизить оттуда и содержать оный в таком обеспеченном положении, чтоб в случае, где бы потребовала безопасность, мог оной соединиться с вашим корпусом без всякой себя отваги, а за рекою Олтою иметь ему, доколе можно будет, свои только обвещательные посты. И так, ваше превосходительство, соотнося сии виды, принадлежащие вашему месту, для коих еще я вам только свои мысли, а не положительные уже меры сказываю, имеете мне наперед представить свое мнение, где вы своему корпусу предполагаете стать при его соединении, какие от него отделенные посты считаете учредить за благо и скольким числом обнять оные. И о том свои мысли подайте мне с подробным описанием пользы и резонов, для коих расположение то или другое будет вами за благо признано. А между тем не оставляйте через своих шпионов, или какие посредства можете вы лучше к тому прибрать, наведаться о положении неприятельском на том боку Дуная.

Морские офицеры хотя в некоторых частях описали положение или, так сказать, глубину реки Дуная, но их план не все для нас нужное имеет, а потому и рекомендую я вашему превосходительству послать офицеров Генерального штаба или и других, знающих токмо потребную науку, чтобы они где можно собственным испытанием, а инде распросив людей сведущих, описали в вашей стороне как здешний, так и супротивный берег дунайский, назначая, где на оных есть места, удобные к пристаням, и для какой величины судов, и где что поднимает только чрезвычайной разлив вод, как было прошедшего года, и чего не заливает обыкновенное весеннее наводнение.

Я вам решительную уже дал резолюцию об укреплении Журжевского замка. Если все потребное к тому приготовится, то надобно тамошние работы производить под довольным обеспечением и для того к поспешествованию оных от вашего благорассуждения зависит, с корпусом ли туда подвинуться или часть только какую к тому предопределить. А столько ж нужно при этом случае показать удобовозможные виды в другой стороне; неприятель ваших против него приготовлений к движению наступательному, на которые бы он внимая и ждав на себя вашего движения, не имел времени, доколе работы свершатся, препятствовать течению оных своим предприятием.

Граф Румянцев

Из реляции П. А. Румянцева Екатерине II о предложении верховного визиря продлить срок перемирия

13 марта 1772 г., Яссы

Государыня всемилостивейшая!

В 9-й день сего месяца прибыл ко мне в Яссы курьер из Царьграда с письмами от пребывающих при Порте Оттоманской министров их императорских королевских величеств Тугута и его королевского прусского величества Цегелина, а с ним вместе приехал и нарочно посланный от верховного визиря Мегмет Мусун-углу, его чегадарь, через которого прислал он мне прямо и от себя письмо. Сии все письма к высочайшему усмотрению я здесь всеподданнейше подношу списанные, а из содержания оных ваше императорское величество узнать соизволите предлагаемое от самого визиря и через упомянутых министров о согласии Порты к постановлению между воюющими армиями перемирия. Я, уполномочен будучи от вашего императорского величества высочайшим рескриптом от 3 января, сходственно в оном определенным правилам, ответствовал теперь к реченным министрам и самому верховному визирю и копии с таковых моих писем тут же представляю[86]86
  См. следующий документ. (Примеч. ред.)


[Закрыть]. Соглашаясь на продолжение срока перемирия до 1 июня, не нашел я ничего в том неудобного для наших выгод, так и сами ваше императорское величество благопризнали таково время споспешествующим к пользе дел наших, а видев пропозиции, от их стороны означенные, в записке, приложенной от интернунция[87]87
  Интернунций – глава дипломатического представительства Ватикана, аккредитованный при главе какого-либо государства. (Примеч. ред.)


[Закрыть] Венского двора, кои он мне сообщает за убедительнейшие по пункту соглашения к удержанию военных действий, что оные не различествуют от тех кондиций, которые от вашего императорского величества мне предписаны в основание наставлений к трактованию и заключению перемирия. Изъяснил потому я в своей подобной их ноте, нужное к внушению при желаемых условиях, относительно к берегам крымским, к прекращению всякого сообщения на Черном море и к неприкосновенности к местам, из которых турки были выбиты на супротивном берегу Дуная, как все о том мне и от меня им предложенное, в полном обстоятельстве имею честь всеподданнейше представить в вышеупомянутых к сему приложениях…

Из письма П. А. Румянцева верховному визирю оттоманской порты Мусун-Заде Мегмет-Паше о перемирии

13 марта 1772 г., Яссы

Через отправленного курьера от вашего сиятельства из зимней вашей квартиры в Шумине имел я честь получить всепочтеннейшее и дружеское ваше писание, которым благоугодно было меня уведомить, что Блистательнейшая Порта снабдила вас таковым же полномочием, каковое я получил от ее императорского величества, моей всемилостивейшей государыни.

Послать и уполномочить комиссаров, которые бы съехались в место, что я назначу, между обеими армиями, для переговоров и соглашения о перемирии между двумя воюющими державами, дабы потом уполномоченные от обеих империй могли там собраться, где соглашенность будет, и войти в труд об успокоении чистосердечном и постановлении твердого и полезного мира между обоими народами, вовлеченными по несчастию в пагубную войну, которую обе державы искренно желают окончить, прекращая тем дальнейшее пролитие крови человеческой, в чем их величества император Римский[88]88
  То есть Священной Римской империи. (Примеч. ред.)


[Закрыть] и король Прусский восприемлют участие чрез свое содействие…

Йозеф Хипело. Портрет императора Священной Римской империи Иосифа II.

Вторая половина XVIII в.

Но как министры их величеств императора и короля Прусского, пребывающие при Блистательнейшей Порте, господа Тугут и Цегелин сообщили мне содержание договоров, которые Блистательная Порта полагает в основание заключаемому перемирию, то да будет за благо принято и вашим сиятельством, что и я с моей стороны прилагаю тут таковые же предположения, которые в содержании своем не различествуют от предъобъявленных со стороны Порты; и мы удобно можем в них согласиться, ежели бы только ваше сиятельство благоволили возмещение тут же ограничить плавание на Черном море таким образом, как изъясняется в 4-м артикуле моего предложения, в чем нахожу я столь ощутительнейшую необходимость, что злоупотребления, коим можно произойти без сей предосторожности, могли бы и подать причины к раздору и неспокойствам и отклонить сердца, вместо того, чтобы приближать их в согласие…

Я желаю всеусердно иметь удовольствие получить вскоре от вашего сиятельства ответ, чтобы не умедлить определением сего дела, которое долженствует положить основание к заключению мира.

Циркулярный ордер П. А. Румянцева об обязательном обучении рядовых согласно обряду

13 марта 1772 г.

При расположении армии на зимние квартиры, в ордере от 10 ноября прошлого 1771 года ко всем господам командирам дивизий и корпусов посланном, между прочим я обещал, чему точно рядовых по довольном отдохновении обучать, прислать записку. Теперь наступило время к тому удобное, и я, вашему превосходительству оную приложив, рекомендую в состоящих в команде вашей полках и батальонах приказать точно поступать по оной; а кавалерийским полкам – по сделанному мною в 1770 году «Обряду», – непременно.

Записка, в облегчение людей на настоящее время, чему, отложа все прочее, прилежно обучать и при экзерцициях и смотрах делать

1. Для отдания чести на караул, потом – на плечо.

2. Заряжать ружье, прикладывать, палить, и курок на первый взвод, закрывать полки[89]89
  Полка – часть затвора кремневого ружья, в которую насыпался порох. (Примеч. ред.)


[Закрыть] и на плечо.

3. «На руку» и «на плечо».

4. В правую руку и все вышеописанное обыкновенными приемами.

5. «К ноге» для сокращения в два темпа, а именно: а) взяв правой рукой за ружье ровно с плечом; б) перенести ружье к правой ноге и поставить, держа правую руку по ружью вовсе опущенную.

6. Класть и поднимать ружье, как обыкновенно.

7. От ноги на плечо в два темпа: а) имев, как выше сказано, правую руку опущенную вовсю и, перехватив ружье, вынести против правого плеча, где левой рукой подхватить под приклад, курком от себя, близко к телу; б) положить на плечо.

8. Стрелять плутонгами на месте приступно и отступно, с обеих крыльев батальонов, как обыкновенно.

9. Маршировать и строить в марше дивизионы из взводов и из дивизионов взводы, осажать с половины и четверти взводов, заходить направо и налево, всенепременно по прежде описанному «Обряду».

Письмо П. А. Румянцева верховному визирю Мусун-Заде Мегмет-Паше о продлении перемирия до сентября 1772 г.

3 июля 1772 г.

Приемля с согласием учиненное постановление полномочными послами обеих держав – со стороны ее императорского величества великой и славной самодержицы всероссийской его сиятельством генерал-фельдцехмейстером генерал-адъютантом Кавалергардского корпуса, шефом лейб-гвардии Конного полку подполковником и кавалером орденов Святого Андрея, Святого Александра Невского и Святой Анны графом Григорием Григорьевичем Орловым и его превосходительством тайным советником, Государственной коллегии иностранных дел членом, орденов Святого Александра Невского и Святой Анны кавалером Алексеем Михайловичем Обрезковым, а со стороны его величества султана, государя славного и великого, их превосходительствам и почтеннейшим Осман-эфенди, и мудрейшим великой мечети Софийской шейхом Ессени-заде, что они, в сходстве 9-го артикула перемирия между империями Российскою и Оттоманскою заключенного, при первой конференции, держанной ими в Фокшанах 27-го числа сего июля месяца, усмотрев взаимную склонность с обеих сторон к восстановлению народной тишины и блаженства и для доставления себе нужного времени к исполнению на том основании высоких повелений всемилостивейших своих государей, признали за нужное, согласились и постановили. Да продолжится перемирие между обеими армиями до 10-го числа будущего сентября месяца по старому счислению сего ж 1772 года, и пребудет ненарушимым на том самом основании, как оное между комиссаром и статским советником Иваном Симолиным и диванским Зейд Абдул Керим-эфенди Мукабелиджисувари при городе Журже подписано в 19-й день мая, и как оное внесено и изображено в наших взаимных подтвердительных письмах, я имею честь со своей стороны словом и доброй верой обнадежить ваше сиятельство, что отложенный срок перемирия по вышеописанному условию полномочных на конгрессе до 10-го числа сентября месяца нынешнего года будет соблюден мною и войсками, мне вверенными, во всех частях ненарушимо, в чем и со стороны вашей я хочу быть обнадеженным без замедления, равным сему удостоверением, по содержанию акта, подписанного вышеописанными полномочными и сообщенного от них вашему сиятельству.

Из письма верховного визиря П. А. Румянцеву с жалобой на нарушение русским флотом перемирия на море

Июль 1772 г., лагерь под Шумлой

…Что же касается до перемирия в странах Архипелага, то как с вашей дружелюбной стороны за благо рассуждено было, чтобы между его сиятельством почтенным графом Орловым, первоначальным над Российскою морскою армией, и главнокомандующими Порты Оттоманской было учреждено к тому надлежащее, то и назначен был от Порты Оттоманской тесрифадж, или церемониймейстер, Мустафабей полномочным для переговоров с его сиятельством выше именованным графом Орловым о перемирии на море. А ныне, его превосходительство главнокомандующий морскими силами, почтенный визирь Гассан-паша между тем доносил стременам императорским, каким образом прежде приезда вышеописанного уполномоченного, отправившегося из Константинополя к назначенному месту, те, которые отъезжали и возвращались, соблюдая правила осторожности, проезжали здравы и невредимы. Но от того времени, как отправился уполномоченный, воображая дружбу и согласие, все наши корабли и барки вольно разъезжая, корабли флота Российского зачали поступать с ними больше неприятельски, нежели во время войны, и встречаясь в окружностях, как с купеческими, так и другими кораблями, нечаянно их ограбили и повредили, что нас привело в удивление. Когда вышеописанный отправленный уполномоченный прибыл в Архипелаг на место конференции, то удержали его, сказывая, что еще до сих пор главнокомандующий российский граф Орлов не возвратился из Ливорно, а когда приедет, тогда дело постановлено будет. Вопервых, вашему сиятельству всяческим образом известно было, что вышеописанного главнокомандующего при флоте не было, следовательно, долженствовало постановить дело ко удержанию оружия [перемирию] с его наместником, кто бы он ни был, ибо в подобных делах пренебрежение и нарочное времени упущение причиняет разные предосторожности. Когда полагается начало предисловию дружбы и мира между двумя империями, есть вещь неслыханная, чтобы в одном месте исполняем был долг дружбы, а в другом явно оказываемы были знаки вражды и неприятельства. Тем образом, каким поступать до́лжно на суше, тем же самым до́лжно поступать и на море, для того что, будучи границей Порты Оттоманской, и море, и земля почитается одним телом, и чтобы одна часть тела имела исполнять долг дружбы, а другая часть оказывала неприятельство, есть вещь непонятная между разумеющими физику…

Алексей Григорьевич Орлов

(1737–1807)

Русский военный и государственный деятель, генерал-аншеф (1769), граф (1762). В молодости, как и его старший брат Григорий – фаворит Екатерины II, Алексей прославился своими кутежами и победами в кулачных боях и был очень популярен в среде петербургских гвардейцев. Именно через брата он познакомился и сблизился с Екатериной Алексеевной, супругой наследника престола, а затем императора Петра III. Алексей был одним из организаторов переворота 27 июня (8 июля) 1762 г., в результате которого Петр был смещен с престола и на него взошла Екатерина II.

В 1768 г. Алексей Орлов составил план военной операции против Турции в Средиземном море, был назначен командующим русской эскадрой; за победу в Чесменском бою (1770) получил право именоваться Орловым-Чесменским. В 1775 г., в связи с опалой брата, Алексей Григорьевич подал в отставку. В 1787 г., после начала очередной русско-турецкой войны, Екатерина предложила А. Г. Орлову возглавить русский флот в Средиземном море, однако он от этого предложения отказался.

Якоб Филипп Гаккерт. Русская эскадра у берегов Катании (переход эскадры Балтийского флота в Греческий архипелаг во время Русско-турецкой войны 1768–1774 гг).

1778 г.

Но еще мы надеемся, что вы будете писать письма к занимающему место главнокомандующего морской армией великой империи Российской или к самому главнокомандующему, чтобы как должно обузданы были корабли, при них находящиеся, и дабы возвращено было после перемирия хозяевам имения, корабли и все взятые вещи. Равно же и прикажете, дабы согласуя с тамошними морскими сторонами кондиции перемирия, заключенного на сухом пути с уполномоченными Оттоманской Порты, дело в порядок приведено было.

Письмо П. А. Румянцева верховному визирю Мусун-Заде Мегмет-Паше с ответом на жалобу о нарушении русским флотом перемирия на море

16 июля 1772 г.

Учреждая всегда мое поведение на истинном чистосердечии и взаимствуя нелицемерным усердием той дружбе и согласию между нами, которые возвести до их совершенства, подобно мне, прилагали ваше сиятельство свои старания, был я наибольше в том уверен, что ваше сиятельство противного сей справедливости ничего не положите в мою сторону, но, получив теперь последнее всепочтеннейшее писание ваше, в котором изъясняете вы мне по донесению главнокомандующего вашими морскими силами почтенного Гассан-паши, о произошедшем действии в Архипелаге от Российского флота на некоторые корабли, принадлежащие Порте Оттоманской, и что там еще не заключено перемирие по отсутствию главного командира тех российских войск его сиятельства господина генерала и кавалера графа Алексея Григорьевича Орлова, вменяя сие происшествие за противное договорам перемирия, заключенным в Журже через наших комиссаров, имею причину сослаться на содержание четвертого артикула из тех девяти, на которые и ваше сиятельство ссылаетесь. Оным только выговорено послать уведомление в Архипелаг к его сиятельству господину генералу графу Орлову о начатом и заключенном здесь перемирии, а на тамошних водах учинить особливое соглашение с уполномоченным от Порты к удержанию неприятельских действий предоставлено беспосредственно упомянутому российскому командиру. Следовательно, сие дело сколько не подходит под условие, учиненное нашими комиссарами, как по точному исключению его из оного, так и потому, что реченный генерал, его сиятельство граф Орлов, по своему месту независим находится от моего начальства, то и происшедший в той стороне поступок, где меры должны быть положены через особливые договоры, отнюдь не может присвояем быть к нарушению между армиями сделанного условия, которое во всех частях своих с моей стороны настолько свято соблюдается, что я не жду, чтобы ваше сиятельство возымели причину когда-нибудь иначе сие признавать. Я считаю, что доводы сии уже сильны оправдать добрую веру и мое слово и успокоить резоны, кои употребили ваше сиятельство в своем письме под присовокуплением к нашей конвенции дела, которое изъято из оной точным артикулом и принадлежит особливому постановлению.

Памятная медаль, вручавшаяся участникам Чесменского сражения

Между тем я могу уверить ваше сиятельство, что я, подавая мои уведомления в Архипелаг, отнюдь не был известен, чтобы не присутствовал тогда при флоте его сиятельство граф Орлов, не меньше, что и случившееся неприятное приключение могло разве произойти в его отлучке, ибо не может быть безызвестно вашему сиятельству, как и народам, где сей вождь производил свои действия, сколько подал он знаков истинного своего великодушия и добродетелей, возвышающих в нем человеколюбие и любовь к добру общему, коими движим будучи, не отречется он сделать справедливости и в сем случае. Я также могу обнадежить ваше сиятельство, что желаемые вами договоры о перемирии и в Архипелаге помянутым господином генералом графом Орловым, а в небытность его командующим флотом – адмиралом Спиридовым без продолжения времени начаты будут. Ради того в удовлетворение вашего желания я посылаю моего нарочного к настоящему командиру нашего флота в Архипелаге, подавая оному изъяснения, к сему относящиеся, и прошу вашего сиятельства скорейшему оного туда проезду споспешествовать вашими повелениями.