» » » онлайн чтение - страница 1


  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 02:18


Автор книги: Петр Семенов-Тян-Шанский


Жанр: Книги о Путешествиях, Приключения


Возрастные ограничения: +12

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

Шрифт:
- 100% +

Н. Г. Фрадкин. П. П. Семенов-Тян-Шанский и его путешествие 1856–1857 гг. Вступительная статья

Предлагаемое читателю издание полного описания путешествия на Тянь-Шань знаменитого русского географа Петра Петровича Семенова, получившего впоследствии добавление к своей фамилии Тян-Шанский, позволит прочитать одну из замечательных страниц в развитии русской науки.

П. П. Семенов проник в глубь загадочной для его современников горной страны Тянь-Шань. Он начертил схему хребтов Тянь-Шаня, исследовал озеро Иссык-Куль, открыл верховья Сырдарьи, увидел горную группу Тенгри-Таг и величественную пирамиду Хан-Тенгри, достиг ледников, берущих начало в группе Тенгри-Таг. Исследователь установил отсутствие на Тянь-Шане современного вулканизма, который предполагался Гумбольдтом, доказал, что вечные снега лежат на Тянь-Шане на очень большой высоте, установил вертикальные природные пояса Тянь-Шаня, открыл десятки новых, неизвестных науке видов растений.

Но не только открытия ставят Петра Петровича Семенова-Тян-Шанского в первый ряд мировых ученых. Выдающейся была самая методика его географических исследований.

Дальше мы подробнее остановимся на ней, здесь же скажем, что эта методика явилась тем фундаментом, на который опирались другие прославившие русскую науку исследования, выдвинувшие ее вперед в мировой географии, – Пржевальского, Роборовского, Козлова, Потанина, Певцова и других.

Обстоятельства жизни Петра Петровича сложились так, что путешествие в Тянь-Шань в 1856–1857 гг. осталось единственным его крупным полевым исследованием. Экспедицию 1860–1861 гг. не удалось ему осуществить. Но, будучи с 1873 по 1914 год председателем Русского Географического общества и находясь большей частью в Петербурге, Петр Петрович вкладывал свои мысли, свои мечты, свои стремления в десятки далеких экспедиций, он передал свои идеи Пржевальскому, Потанину, Мушкетову, Краснову, Бергу и многим другим исследователям Центральной и Средней Азии, и в их работах в какой-то степени воплощены широкие географические идеи Петра Петровича, его организаторский талант, его смелость, неукротимая сила научных обобщений.

П. П. Семенов-Тян-Шанский, без сомнения, является классиком русской географии, и по его работам можно учиться комплексности географического исследования, целеустремленности научной работы, простоте и образности географической характеристики, широте и смелости обобщений, опирающихся на собранный фактический материал.

Еще до путешествия на Тянь-Шань, в 1856 г., Петр Петрович написал в предисловии к первому тому «Землеведения Азии» Карла Риттера: «До тех пор, пока отечественные ученые не будут облекать содержание науки в формы родного языка, они останутся чуждою отечественному развитию кастою египетских жрецов, может быть, с познаниями и стремлениями к высокому, но без благотворного влияния на своих соотечественников»[1]1
  П. П. Семенов. Предисловие переводчика. Землеведение Азии К. Риттера, т. I, СПб., 1856, стр. 3.


[Закрыть]
. «Стремлением каждого ученого, если он не желает остаться холодным космополитом, а хочет жить одной жизнью со своими соотечественниками, должно быть, кроме старания подвинуть абсолютно вперед человеческое знание, еще и желание ввести его сокровища в жизнь народную»[2]2
  П. П. Семенов. Предисловие переводчика. Землеведение Азии К. Риттера, т. I, СПб., 1856, стр. 4.


[Закрыть]
. «Путешествие в Тянь-Шань» именно так и написано – прекрасным русским языком, красочно, сильно и просто, с мыслями ясными и глубокими. Именно поэтому путешествие в Тянь-Шань интересно не только для географов.

«Путешествие в Тянь-Шань» написано Петром Петровичем Семеновым-Тян-Шанским уже в преклонном возрасте – на 81-м году жизни по дневникам 1856–1857 гг. За день работы он обрабатывал день из дневников своих путешествий. По точности и свежести записей «Путешествие в Тянь-Шань» является ценным историческим документом, отражающим жизнь России того времени.

* * *

Петр Петрович родился в 1827 г. в Рязанской губернии в семье помещика Семенова. Можно предположить, как, например, это делает Л. С. Берг, что страсть к путешествиям и любовь к географии зародились у Семенова еще в раннем детстве. Этот вывод подсказывается мемуарами самого Семенова, в которых он на склоне своей жизни с глубоким чувством вспоминает детские впечатления об окружавшей его природе, первую свою съемку для разбивки сада, проделанную в 10-летнем возрасте, и первые детские экскурсии.

С 15 до 18 лет Семенов учился в военной школе гвардейских подпрапорщиков и кавалерийских юнкеров, в которой, так же как и в детстве, особенно увлекался естественными науками. Окончив эту школу, он отказался от военной карьеры и поступил вольнослушателем в университет. В 1851 г. Семенов защитил магистерскую диссертацию по ботанике, материал для которой был им собран в 1849 г. во время ботанических исследований в черноземных губерниях.

Юношеские годы Семенова совпали со знаменательным событием в истории русской географической науки. В 1845 г. было основано Русское Географическое общество. К числу основателей общества принадлежали такие крупные географы, как К. И. Арсеньев, Ф. П. Литке, И. Ф. Крузенштерн, К. М. Бэр, А. И. Левшин и другие. Уже к концу первого года деятельности Общества в составе его числились 144 члена. В 1849 г. в члены Общества был избран молодой Семенов.



Несомненно, что работа в Географическом обществе имела решающее значение для быстрого формирования П. П. Семенова как географа. Сам он впоследствии блестяще охарактеризовал значение подобной деятельности в воспоминаниях об одном из членов Географического общества – Н. А. Милютине, кипучая деятельность которого, по словам Семенова: «…была для него, можно сказать, эквивалентом высшего академического образования. Целый ряд слышанных им в Обществе научных бесед и сообщений, личные сношения с первоклассными русскими учеными и пользование обширной библиотекой вполне заменили ему чтение профессорских лекций, а предпринятые им собственные научные работы помогли ему усвоить строгие научные методы исследований»[3]3
  П. П. Семенов-Тян-Шанский. Мемуары, т. III, 1915, стр. 14.


[Закрыть]
. Эти слова с известным правом можно было бы применить к самому Семенову с той разницей, что его первоначальную деятельность в Географическом обществе пришлось бы назвать не эквивалентом (заменой) академического высшего образования, а вторым специальным образованием после Петербургского университета.

Уже в первые годы пребывания П. П. Семенова в Географическом обществе проявилась отличительная черта всей его дальнейшей научной деятельности – замечательная многосторонность научных интересов. Первые самостоятельные работы Семенова относились к различным отраслям естественных наук. В своей геологической работе, относящейся к Европейской России, П. П. Семенов, по мнению В. А. Обручева, «впервые констатировал распространение центральной русской девонской полосы за реками Дон и Воронеж»[4]4
  В. А. Обручев. Д. А. Клеменц, П. П. Семенов-Тян-Шанский и Ф. Н. Чернышев как исследователи Азии. Записки Геол. отд. ОЛЕАЭ, III, М., 1915, стр. 1.


[Закрыть]
. В «Придонской флоре» Семенов обобщил результаты своих ботанических исследований, охвативших бассейн Дона. В работе о Новой Калифорнии он дал географическое описание обширной территории, основанное на изучении литературных источников. Выступления Семенова в Русском Географическом обществе, его записки и рецензии относились к самым разнообразным вопросам – от космогонии до зоологической географии.

Наиболее значительную из ранних работ Семенова, выполненных до путешествия 1856–1857 гг., представляет перевод первого тома «Землеведения Азии» Риттера и создание «Дополнений» к нему. В 1850 г. Совет Географического общества вынес решение о переводе отдельных частей риттеровского «Землеведения Азии», относящихся к Азиатской России и странам, с ней сопредельным. К этому переводу должны были быть составлены дополнения по новым источникам, накопившимся после выхода «Землеведения Азии». Перевод и дополнение частей, относящихся к Южной Сибири и всей внутренней Китайской Азии, взял на себя Семенов. Значительная часть работы по переводу была проделана им еще в 1851–1852 гг. В дальнейшем работа продолжалась уже за границей.

Семенов находился за границей с 1853 по 1855 г. В Берлинском университете он слушал лекции Риттера и Дове, много работал по геологии как слушатель Бейриха и Розе и как помощник Бейриха в его летних работах по геологическим съемкам.

В эти же годы он совершал многочисленные экскурсии, имевшие особое значение в подготовке его как путешественника-исследователя горных стран. «…Притягивали меня к себе горы, которых я, изучивши вполне географию в теории, не видал в свой жизни»[5]5
  П. П. Семенов-Тян-Шанский. Мемуары, т. I, 1917, стр. 241.


[Закрыть]
, —вспоминает он в своих мемуарах. Семенов побывал на Гарце, Семигорье, в Вогезах.

Осенью 1853 г. «много путешествовал пешком по Швейцарии, в особенности в Бернских Альпах и на озерах Тунском, Бриенцком и Фирвальдштедтском»[6]6
  Там же, стр. 260.


[Закрыть]
.

Вторично Семенов был в Швейцарии весной 1854 г. На этот раз он посетил «Фирвальдштедтское озеро и горные проходы, ведущие в Италию и Валлис: Сен-Готард, Сен-Бернар, Гримзель, Фурку и другие, совершая все свои пути пешком, без проводника, с компасом и Бедекером»[7]7
  Там же, стр. 263–264.


[Закрыть]
и нередко проделывая до 50 верст в один день. В 1854 г. Семенов наблюдал извержение Везувия, на который прежде совершил 17 восхождений.



Во время своего пребывания за границей Семенов продолжал работу над «Дополнениями» к «Землеведению Азии». Карл Риттер, «познакомившись со мной, чрезвычайно полюбил меня, как своего переводчика и комментатора, и отсылал ко мне всех интересовавшихся географией за стеной Китайской империи и вообще Центральной Азии, говоря им, что с настоящим положением географических сведений об этих частях Азии я знаком ближе, чем он сам»[8]8
  Там же, стр. 253.


[Закрыть]
, – так вспоминал потом эти годы Семенов.

Весной 1855 г. Семенов вернулся в Россию. В Петербурге он завершил свою работу над «Дополнениями» и опубликовал несколько статей на различные темы. Вышедшее в 1856 г. издание первого тома «Землеведения Азии» с написанными им дополнениями Семенов снабдил обширным «Предисловием переводчика», замечательным, в частности, тем, что в нем были изложены взгляды Семенова на географию и дано определение географии как особой науки.

Такова в самых общих чертах та биографическая канва, которую необходимо иметь в виду, говоря о формировании Семенова как географа в первые годы его научной деятельности, предшествовавшие путешествию в Тянь-Шань.

* * *

1856–1857 гг. занимают совершенно особое место в географической деятельности Семенова. Это годы его знаменитого путешествия, положившего начало последующим экспедициям в Среднюю и Центральную Азию русских путешественников-географов второй половины XIX в.

Сведения о Тянь-Шане, которыми располагала европейская географическая наука к середине XIX в., хорошо охарактеризованы в немногих словах Г. Е. Грумм-Гржимайло: «К пятидесятым годам прошлого столетия всю сумму европейских сведений о Небесном хребте китайцев давала риттерова Азия, а наглядно – карты д’Анвилля в позднейшей переработке Клапрота. Эти знания если не равнялись нулю, то были ничтожны…»[9]9
  Г. Е. Грумм-Гржимайло. П. П. Семенов-Тян-Шанский как географ. Сб. «П. П. Семенов-Тян-Шанский, его жизнь и деятельность», под ред. А. А. Достоевского, Л., 1928, стр. 11–12.


[Закрыть]

Из китайских источников наибольший интерес представляли свидетельства путешественника VII в. Сюань-Цзана, который пересек восточный Тянь-Шань с юга на север через Мусарт, долину озера Иссык-Куль и вышел в долину реки Чу.

Сюань-Цзан дал краткое, но для своего времени очень содержательное и правдивое описание природы Тянь-Шаня.

Об озере Иссык-Куль, например, Сюань-Цзан писал: «С востока к западу оно очень длинно, с юга на север коротко. С четырех сторон оно окружено горами, и множество потоков собирается в нем.

Воды его имеют зеленовато-черный цвет, и вкус ее в одно время и соленый и горький. То оно бывает спокойно, то на нем бушуют волны. Драконы и рыбы обитают в нем вместе»[10]10
  Цит. по Л. С. Бергу. Озеро Иссык-Куль, «Землеведение», I–II. М., 1904, стр. 2.


[Закрыть]
.

Описания Сюань-Цзана на протяжении веков оставались основным источником, заслуживающим доверия и характеризующим природу страны. По сравнению с ним другие оригинальные источники отличались скудостью и зачастую недостоверностью фактического материала.

«Загадочный Тянь-Шань» – это выражение было так же распространено по отношению к Тянь-Шаню, как выражение «terra incognita» по отношению к Центральной Азии. Гумбольдт развивал теорию вулканизма Тянь-Шаня. Тянь-Шань, по Гумбольдту, должен был представлять высокий снеговой хребет с альпийскими ледниками на своих вершинах и огнедышащими вулканами, расположенными вдоль всего хребта, от Туркестана до Монголии.

Мысль о тянь-шаньской экспедиции зародилась у Семенова еще накануне поездки в Европу. Сам он так пишет об этом в первом томе своих мемуаров: «Работы мои по азиатской географии привели меня… к обстоятельному знакомству со всем тем, что было известно о внутренней Азии. Манил меня в особенности к себе самый центральный из азиатских горных хребтов – Тянь-Шань, на который еще не ступала нога европейского путешественника и который был известен только по скудным китайским источникам…

Проникнуть в глубь Азии на снежные вершины этого недостигаемого хребта, который великий Гумболдьт на основании тех же скудных китайских сведений считал вулканическим, и привезти ему несколько образцов из обломков скал этого хребта, а домой – богатый сбор флоры и фауны новооткрытой для науки страны – вот что казалось самым заманчивым для меня подвигом»[11]11
  П. П. Семенов-Тян-Шанский. Мемуары, т. I, стр. 239.


[Закрыть]
.



Свои последующие занятия по географии и геологии, экскурсии в ледниковых областях Швейцарии и изучение итальянских вулканов Семенов рассматривал прежде всего как подготовку к будущему путешествию. «П. П. Семенов, готовясь к задуманному путешествию, обратил особенное внимание на изучение древнейших (палеозойских) формаций, распространения которых ожидал в Центральной Азии, а также на петрографическое изучение пород кристаллических, но, имея в виду предположения Гумбольдта о распространении вулканических пород и явлений в Тянь-Шане, счел необходимым еще направиться осенью 1854 года в Италию и оставался там несколько месяцев для изучения вулканических пород и явлений в окрестностях Неаполя, где в то время происходило извержение Везувия»[12]12
  П. П. Семенов. История полувековой деятельности Русского Географического общества, ч. I, СПб., 1896, стр. 93.


[Закрыть]
, – так описывается подготовка Семенова к его путешествию в «Истории полувековой деятельности Русского Географического общества».

О задуманном путешествии на Тянь-Шань Семенов сообщил во время своего пребывания в Берлине Гумбольдту и Риттеру. Оба они, как вспоминает Семенов, сочувственно относясь к его замыслу, «не скрывали своих сомнений относительно возможностей проникнуть так далеко в сердце азиатского материка»[13]13
  Землеведение Азии К. Риттера, ч. II. Перевел и дополнил П. П. Семенов, СПб., 1860, стр. 16.


[Закрыть]
.

Однако Семенов твердо решил добиться намеченной цели. Возвратившись в Россию, он закончил издание первого тома «Землеведения Азии» и получил согласие Совета Географического общества о снаряжении его в экспедицию «для собрания сведений о тех странах, к которым относятся два следующих, уже переведенных им тома риттеровой Азии, а именно томы, относящиеся до Алтая и Тянь-Шаня»[14]14
  П. П. Семенов. История полувековой деятельности Русского Географического общества, ч. I, стр. 93.


[Закрыть]
. Не сообщая никому прямо о своем намерении проникнуть на Тянь-Шань, Семенов указывал, что для дополнений к «Землеведению Азии» ему необходимо лично посетить некоторые из местностей, которые описаны в переведенных им томах.

В начале мая 1856 г. Семенов выехал в экспедицию. В июне он был уже в Барнауле. Детальное описание экспедиции читатель увидит, прочтя эту книгу. Однако для характеристики соответствующих географических обобщений Семенова необходимо остановиться вкратце на отдельных этапах его путешествия.

Первоначально Семенов рассчитывал в течение лета 1856 г. производить исследования на Алтае и лишь затем направиться к Иссык-Кулю. Однако трехнедельная болезнь в Змеиногорске заставила его ограничиться в своем путешествии по Алтаю обзором его западной окраины с тем, чтобы иметь возможность в течение осени проникнуть на Иссык-Куль. Он посетил Ульбинскую и Убинскую долины, важнейшие рудники и, совершив восхождение на один из высших белков близ Риддерска – Ивановский, направился через Семипалатинск в укрепление Верное, построенное незадолго до его путешествия (ныне Алма-Ата).

«Я проехал медленно всю обширную и интересную страну от Семипалатинска до Копальского укрепления, останавливаясь везде, где только того требовали интересы науки землеведения. В двух местах мне удалось восходить на вершины высоких гор, близкие пределам вечного снега и покрытые вечно-снежными пятнами, а именно в цепи Каратау близ самого Копала и в цепи Аламак, далеко за Копалом близ реки Коксу…»[15]15
  Вестник РГО, ч. 18, СПб., 1856, стр. 23.


[Закрыть]
, – писал Семенов в первом своем письме, посланном в Русское Географическое общество.

Из Верного Семенов совершил две поездки на Иссык-Куль. В первую свою поездку, пройдя через горные проходы Заилийского Алатау, он достиг восточной оконечности Иссык-Куля. Маршрут второй его поездки на западную оконечность озера проходил через Кастекский перевал и Боамское ущелье. В своем втором письме, посланном в Русское Географическое общество после окончания этого маршрута, Семенов писал: «Вторая моя большая поездка на реку Чу успехом своим превзошла мои ожидания: мне не только удалось перейти Чу, но даже и достигнуть этим путем до Иссык-Куля, т. е. западной его оконечности, на которую еще не ступала нога европейца и до которой не коснулись никакие научные исследования»[16]16
  Там же, стр. 27.


[Закрыть]
. До наступления зимы Семенов успел еще побывать в Кульдже и затем снова, проехав через Семипалатинск, он вернулся в Барнаул в ноябре 1856 г.

Весной 1857 г. Семенов вновь прибыл в Верное вместе с художником Кошаровым (учителем рисования Томской гимназии), которого он пригласил для участия в экспедиции. На этот раз целью экспедиции было осуществление заветного желания Семенова – проникнуть в глубь горной системы Тянь-Шаня. Выехав из Верного, Семенов достиг плоскогорья Санташ, откуда экспедиция двинулась к южному берегу Иссык-Куля. Достигнув Заукинской долины, Семенов пересек Терскей-Алатау и через перевал Зауку (Джука) проник вплоть до истоков Нарына.

«Перед путешественниками расстилалось обширное плоскогорье – сырт, по которому разбросаны были небольшие полузамерзшие озера, расположенные между относительно уже невысокими горами, однакоже, покрытыми на вершинах вечным снегом, а на скатах – роскошной зеленью альпийских лугов. С вершины одной из таких гор путешественники видели очень отчетливо текущие из расстилавшихся у их ног сыртовых озер верховья притоков Нарына, главный исток которого находился к В. Ю. В. отсюда. Таким образом, впервые были достигнуты европейским путешественником истоки обширной речной системы Яксарта», – писал П. П. Семенов в «Истории полувековой деятельности Русского Географического общества»[17]17
  П. П. Семенов. История полувековой деятельности Русского Географического Общества, ч. I стр. 267.


[Закрыть]
.

Отсюда экспедиция двинулась в обратный путь. Вскоре Семеновым было совершено второе, еще более удачное, восхождение на Тянь-Шань. Маршрут экспедиции на этот раз проходил в более восточном направлении. «Поднявшись по реке Каркаре, значительному притоку реки Или, и затем по Кокджару, одной из верховых рек Каркары, путешественник взобрался на перевал около 3650 метров, разделяющий Кокджар от Сарыджаса…»[18]18
  Там же, стр. 268.


[Закрыть]
. Этот трудный путь, не изведанный еще никем из европейских исследователей Азии, вывел Семенова в сердце Тянь-Шаня – к горной группе Хан-Тенгри.

Посетив истоки Сарыджаса, Семенов открыл обширные ледники северного склона Хан-Тенгри, из которых берет свое начало Сарыджас. Один из этих ледников впоследствии был назван именем Семенова. Обратный путь к подножью Тянь-Шаня Семенов прошел другой дорогой, следуя по долине реки Текеса. Этим же летом он исследовал Заилийский Алатау, посетил местность Кату в Илийской равнине, Джунгарский Алатау и озеро Алаколь (у Семенова Ала-Куль). Завершением экспедиций 1856–1857 гг. было посещение Семеновым двух горных перевалов Тарбагатая.



* * *

Общеизвестно, какое первостепенное значение для научной ценности географических экспедиций в неисследованных странах имеет правильный выбор маршрута. Исследования Семенова в Тянь-Шане показывают замечательное умение его выбирать маршруты, наиболее ценные в географическом отношении. Самой существенной чертой этих маршрутов является то, что почти все они проходили преимущественно поперек направления гор, а не по относительно более удобным для путешественника продольным долинам. Один из исследователей Тянь-Шаня конца XIX в. М. Фридрихсен[19]19
  FriederichsenM. Morphologie des Tienschan, Berlin, 1899.


[Закрыть]
справедливо отмечает, что экспедиции Семенова (а также впоследствии Северцова) дали, благодаря такому выбору маршрута, главным образом поперек горных цепей, чрезвычайно ценные сведения о конфигурации гор.

В «Истории полувековой деятельности Русского Географического общества» Семенов оценивает проделанные им путешествия как «обширную научную рекогносцировку северо-западной окраины Центральной нагорной Азии. На рекогносцировочный характер своих исследований он указывал еще в 1856 г., описывая свое посещение западной оконечности Иссык-Куля. «Конечно, поездка эта, совершенная с быстротой, вынужденной окружающими меня опасностями и лишениями, может иметь только характер научной рекогносцировки, а не ученого исследования; но и в таком виде она не останется без результатов для землеведения Азии»[20]20
  Письмо действ., чл. Общ. П. П. Семенова, Вестник РГО ч. 18, СПб., 1856.


[Закрыть]
.

Вполне понятно, что условия, в которых происходили эти кратковременные поездки с казачьим отрядом по совершенно неисследованным областям, не давали возможности производить всесторонние длительные наблюдения. Однако и те результаты, которые были достигнуты Семеновым в его экспедициях, явились величайшим вкладом в мировую науку.

После возвращения из экспедиции Семенов хотел приступить к научной обработке материалов своего путешествия, предполагая издать полный отчет о нем в двух томах с рисунками и картами. Кроме того, он предложил Географическому обществу план нового путешествия на Тянь-Шань в 1860 или 1861 гг. Результаты этой экспедиции, включавшей в свой маршрут (в главном варианте его) два пересечения наименее доступных хребтов Тянь-Шаня, должны были превзойти по своему научному значению результаты экспедиции 1856–1857 гг. Сам Семенов справедливо указывал в своих воспоминаниях: «Проект экспедиции был поставлен мной столь же широко, как впоследствии проекты смелых экспедиций Н. М. Пржевальского»[21]21
  П. П. Семенов-Тян-Шанский. Мемуары, т. III, стр. 27; стр. 128.


[Закрыть]
.

До отъезда в экспедицию Семенов рассчитывал закончить и издать отчет о своем путешествии. Все эти планы остались, однако, неосуществленными, так как у Совета Географического общества не оказалось в то время средств ни на предполагаемое издание, ни на обеспечение новой экспедиции. «…Литке не находил возможности снаряжения предлагаемой мной грандиозной экспедиции не только в 1859 и 1860 гг., но и вообще в ближайшем будущем»[22]22
  Там же, стр. 128–129.


[Закрыть]
, – вспоминает Семенов. В связи с этим Семенов отказался от своих первоначальных намерений.

Служебные обязанности (работа в редакционной комиссии по реформе 1861 г.) значительно отвлекли его в дальнейшем от разработки собранных материалов. Только через 50 лет, в 1908 г., он полностью описал все этапы своего путешествия во втором томе мемуаров, которые были изданы в 1946 г., через 90 лет после путешествия.

До этого издания лишь статьи, опубликованные Семеновым в различные годы, охватывали отдельные, наиболее важные научные результаты его экспедиций.

В 1858 г. Семеновым были опубликованы два отчета об отдельных этапах его путешествия. Один из них был прочитан Семеновым на собрании Русского Географического общества и помещен затем в виде статьи в «Вестнике Русского Географического общества». В статье содержится подробное описание маршрута экспедиции от плоскогорья Санташ к Заукинскому перевалу и к реке Нарын в 1857 г. Кроме того, в ней дается краткая характеристика Джунгарского и Заилийского Алатау.

Другая статья (более подробная) была помещена в «Petermanns Mitteillungen». Первая часть ее состоит из 4 глав, содержащих общий обзор посещенных стран (1-я глава), характеристики Джунгарского Алатау (2-я глава), Заилийского Алатау (3-я глава) и собственно Тянь-Шаня и плато Иссык-Куля (4-я глава); вторая часть представляет перепечатку отчета, прочитанного Семеновым на собрании Географического общества, с незначительными изменениями.

В 1867 г. Семенов поместил в «Записках Русского Географического общества» описание своей поездки к западной оконечности Иссык-Куля в 1856 г. В этой статье содержится также изложение наблюдений, сделанных им в Заилийском Алатау в августе 1857 г. В заключении статьи Семенов дает подробную географическую характеристику Заилийского Алатау.

Наиболее поздняя из опубликованных им статей, построенных на материалах путешествия, появилась в 1885 г. в «Живописной России» под заглавием «Небесный хребет и Заилийский край».

Помимо этих статей, Семенов использовал материалы своих наблюдений в соответствующих местах Географическо-статистического словаря и дополнений к третьему тому «Землеведения Азии» (посвященному в большей своей части описанию горных систем Алтайской и Саянской).

На отдельных результатах своих наблюдений в Тянь-Шане он останавливается также в предисловии ко второму тому «Землеведения Азии».




Переходя к этим работам, отметим предварительно некоторые характерные черты Семенова как путешественника, собирателя первичного географического материала, в значительной степени определившие особенности соответствующих его географических работ.

В различных работах Семенова можно найти ряд мест, в которых он высказывает свое понимание задач путешественника-исследователя малоизвестных стран: «Исследователю неведомых стран в тяжелой борьбе с препятствиями и лишениями приходится заниматься определением широт и долгот, нанесением на карту глазомерной съемки пройденного маршрута, тригонометрическим или барометрическим определением встреченных им высот, наблюдениями над температурой воздуха и воды, над простиранием и падением встреченных им пластов горно-каменных пород, подбором их образцов, сбором встреченных им растений и животных, наблюдениями над влиянием окружающей природы и климата на органическую жизнь, расспросами туземцев и наблюдениями над их образом жизни, нравами, обычаями и влиянием на них местных условий, записыванием всего виденного и слышанного в краткие дневники». Так говорил П. П. Семенов в своей речи о Н. М. Пржевальском[23]23
  Известия РГО, т. XXI, вып. 1, СПб., 1886, стр. 180.


[Закрыть]
.

О качествах, которыми должен обладать путешественник, Семенов говорил также и в предисловии к четвертому тому «Землеведения Азии». Работу путешественников (и местных наблюдателей) он определял в этом предисловии как первоначальное производство всех основных данных, служащих полному географическому познанию страны. Для производства подобных данных, по словам Семенова, «от местных наблюдателей и исследователей требуется особая подготовка по какой-нибудь из специальностей, входящих в цикл географических наук, или, по крайней мере, большая наблюдательность, а также способность и навык в собирании сведений по данному предмету, а от путешественника еще, сверх того, мужество, отвага, способность переносить лишения, находчивость и т. п.».[24]24
  Землеведение Азии К. Риттера, т. IV. Дополнение к т. III. Сост. П. П. Семенов и Г. Н. Потанин, СПб., 1877, стр. IV.


[Закрыть]

В приведенных замечаниях особенно интересны указания на многосторонность наблюдений, которыми должен был заниматься путешественник той эпохи. Подобная многосторонность была свойственна далеко не всем выдающимся путешественникам, являвшимся современниками Семенова. «Объединяя в своем лице геолога, ботаника и зоолога», он представлял собой образец всесторонне подготовленного в научном отношении исследователя, оказавшегося способным не только посетить, но, по удачному выражению Г. Е. Грум-Гржимайло, «завоевать для науки самую интересную в оро– и гидрографическом отношениях часть Центрального Тянь-Шаня.

При всем разнообразии своих исследований Семенов как путешественник являлся не просто геологом, ботаником, энтомологом и т. д., а прежде всего географом.

Его геологические и ботанические исследования, измерения высот и определения распространения вечных снегов представляли собой не обособленные наблюдения, а были объединены географическим подходом, преследовали цель сбора материала для географической характеристики исследованных местностей.

В приведенном нами выше перечислении основных географических данных Семенов не останавливается на вопросе о том, какие из них являются наиболее существенными для географической характеристики местности и на какие вопросы должно быть в первую очередь устремлено внимание путешественника. Этот вопрос имел, однако, особое значение в его собственных экспедициях 1856–1857 гг. ввиду чрезвычайно коротких сроков для наблюдений, которыми он был вынужден ограничиваться. Очень ценным для характеристики Семенова как путешественника является, в связи с этим, его письмо, отправленное из Семипалатинска в Географическое общество после окончания экспедиции, в котором он выделяет наиболее существенные объекты своих географических исследований.



«Главное мое внимание было обращено на исследование горных проходов, так как высота их определяет среднюю высоту хребтов, а разрез – географический профиль и строение горных цепей, не говоря уже о важности их как путей сообщения между соседними странами. Наконец, не менее внимания обратил я на изучение общих черт орографического и геогностического строения страны и на вертикальное и горизонтальное распределение растительности»[25]25
  Письмо от 20 октября 1857 г. Вестник РГО, ч. 21, СПб., 1858, стр. 123–124.


[Закрыть]
, – писал Семенов в этом письме. Таким образом, помимо топографической основы географического изучения местности, Семенов особенно выделяет «изучение общих черт орографического и геогностического строения страны» и распределение растительности.

Изучение растительности Семенов считал особенно важной задачей географа. В этом отношении он разделял взгляды, выдвинутые в начале XIX в. Гумбольдтом. Уже в своем сообщении «О важности ботанико-географических исследований в России», сделанном в Географическом обществе в 1850 г., Семенов подробно развивал мысль о значении изучения растительности, о влиянии растительного покрова «на физиономическую характеристику каждой страны». В первых географических описаниях Семенова растительность не занимала, однако, особенно значительного места. Это объясняется тем, что при разработке чужих исследований Семенов сталкивался со скудостью имевшегося материала о растительности.

«Из этих-то еще неполных фактов вывести общих заключений невозможно, и мы должны ограничиться только беглым обзором растительности страны», – писал он в своем «Описании Новой Калифорнии…» Еще более скудный материал имелся в то время о растительности Маньчжурии и Приамурья, которым были посвящены его последующие физико-географические описания. Зато в своем путешествии по Тянь-Шаню Семенов мог уделить особое внимание растительному покрову исследуемых местностей. Коллекция, включающая в себя до 1000 видов растений, явилась одним из результатов его путешествия. Другим не менее важным результатом были систематические записи о характере растительности местностей, лежащих на пути экспедиции.

Кроме растительности, преимущественное внимание путешественника обращалось на орографию в ее связи с геологическим строением местности. В этом отношении Семенов значительно опередил географическую науку того времени, к которому относилась его экспедиция. Эту заслугу Семенова отмечает Ю. М. Шокальский: «В те времена… в географическом изучении земной поверхности царила, и совершенно понятно почему, прежде всего математическая география, то есть создание карты изучаемой местности, этой непременной основы всякого географического изучения… Геологическое строение поверхности данной местности и ее связь с геоморфологическим характером ее только что начинали выясняться в работах А. Гумбольдта»[26]26
  Ю. М. Шокальский. П. П. Семенов-Тян-Шанский. «Научный работник», № 3, 1927, стр. 109.


[Закрыть]
. «Несомненно, – пишет Шокальский, – что именно географический талант Петра Петровича подсказал ему то, что тогда было неясно еще многим, даже и выдающимся деятелям в области географии»[27]27
  Ю. М. Шокальский. П. П. Семенов-Тян-Шанский, «Научный работник», № 3, 1927, стр. 108.


[Закрыть]
.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 | Следующая

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 3 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации