Читать книгу "Академия сердцеедов. Охота"

Полина Верховцева
Академия сердцеедов. Охота

Глава 1

– Девочки, время вашего пребывания в этом корпусе подошло к концу, – мисс Бейла собрала нас в холле. – Поздравляю тех, кто справился с испытаниями. Тех, кто не справился, поздравляю еще больше. Не представляете, скольких проблем вы избежали и сколько нервов себе сэкономили.

Она обвела пронзительным взглядом всех собравшихся. Бывшие претендентки стояли, насупившись, с зареванными глазами и покрасневшими носами. Я сама еле держалась, чтобы не шмыгать. В груди пульсировало так сильно, что каждый вдох давался с большим трудом.

Радость от сдачи экзаменов не могла перебить горечи предательства. Влюбиться, а потом узнать, что была всего лишь предметом спора, – неприятно… Да кому я вру! Это чертовски больно! Сколько бы я ни пыталась себя подбодрить, убедить в том, что ничего страшного не произошло, с каждой секундой накрывало все сильнее.

Я ведь поверила Коулу, растеклась, как дурочка, увлеклась. Ничего не вынесла после того урока с подставой «подруг» и с разбегу на те же грабли.

Как там Лекс говорил? Плата за скудоумие и беспечность? Что ж, теперь я заплатила по полной: и разбитым сердцем, и репутацией. Титул самой доступной девки теперь надолго останется со мной. И все благодаря Коулу…

– Что-то мало счастливых лиц, – усмехнулась Бейла, будто не понимая, что у большинства нет повода для радости, – выше головы, девочки. Жизнь продолжается. У каждой из вас свой путь, и надо проделать его, танцуя.

В этом она права. Свой путь я проделаю, несмотря ни на что, не оглядываясь ни на завистниц, ни на злопыхателей, ни на тех, кто считает себя вправе смеяться над нищей девчонкой из Муравейника, разбивая в хлам доверчивое сердце. Справлюсь.

– Сегодня вы уже не будете ночевать в ваших старых комнатах. Кого-то переведут в общежитие для адептов, а кто-то отправится домой. Но я хочу задать один вопрос. Есть желающие помочь мне прибраться прямо сейчас, до финального сбора? Вас было много, я одна, а прислугу в этот корпус не отправляют.

Я подняла руку, не задумываясь.

– Мисс Найтли готова замарать ручки? – беззлобно усмехнулась она.

– Пффф, а что с ней станет-то? – донеслось с заднего ряда. По голосу я узнала Миру. – Она рождена для метлы и тряпки.

Скрипнув зубами, я улыбнулась еще шире:

– Можете полностью на меня рассчитывать, мисс Бейла. Я всегда готова помочь.

– Она вообще на все всегда готова, если вы не знали, – прошипела Ксандра, некрасиво намекая на подмоченную репутацию.

– На ближайшие пять лет Вэсмор для меня – дом родной, – не оборачиваясь, обронила я, – и я с удовольствием помогу его отмыть… от следов всяких неудачников.

В спину мне уперся разъяренный взгляд, но я только встала ровнее. Я выросла на улицах Муравейника с мачехой и сестрами, которые меня терпеть не могли, так что злыми словами меня не зацепишь.

– Похвально, Ева, – мисс Бейла одобряюще кивнула, – я непременно отмечу ваше рвение, когда деканат запросит характеристики.

– Спасибо.

– Есть еще желающие?

Я была уверена, что больше никто не вызовется, но, к моему удивлению, подняла руку еще одна девочка. Подруга Ксандры, не набравшая баллов.

– Роуз! Ты-то куда лезешь? – пренебрежительно фыркнула темнобровая. – Ладно эта подхалимка подмазывается, а тебе зачем? Сегодня домой ехать.

– Просто хочу помочь, – угрюмо ответила девчонка, не взглянув ни на подругу, ни на меня.

– Ну и дура!

– Следите за словами, юная леди, иначе мне придется отправить письмо вашим родителям, – строго произнесла мисс Бейла.

Ксандра была вынуждена заткнуться. Только глазищами своими черными яростно метала молнии и сердито бухтела под нос.

– Можно я тоже? – внезапно спросила Стелла.

Кажется, до нее только дошло, что набирают отряд добровольцев для борьбы с пылью и грязными разводами.

– Конечно, милая, – хозяйка корпуса выглядела довольной. – Что ж, раз желающих больше нет, все могут разойтись по комнатам. Добровольцы за мной.

Я пошла первая, следом за мной хмурая Роуз, а последней блаженная Стелла, как всегда, улыбаясь и напевая.

Не знаю, зачем вызвались эти двое, лично я просто хотела хоть чем-то занять себя, отвлечься… А еще спрятаться на случай, если появится Коул и захочет поговорить. Я пока не готова ни видеть его, ни слышать.

Время за уборкой пролетело быстро. Мы отдраили коридоры, собрали белье, вынесли такую гору мусора, будто в этом крыле жили не тридцать молодых девушек, а стая варваров-разрушителей. Сложнее всего пришлось в столовой.

– Тут свиней, что ли, кормили? – ворчала Роуз, пытаясь отскоблить с одного из столов засохшую яичницу.

Я все делала молча. Стелла привычно напевала. Мисс Бейла иногда навещала нас, подсказывая, что еще надо сделать. В один их таких заходов она сказала:

– Найтли, там по твою душу пришли. Наставник твой бывший. Крутится возле входа, котяра наглый.

– Пусть крутится, – буркнула я.

– Прогнать?

– Мне все равно.

Мне ни черта не все равно. Даже руки трястись начали.

– Вы, главное, внутрь его не пускайте, – подсказала заботливая Стелла.

– Это женское крыло, девочка. Сюда всяким прохвостам путь заказан, – чопорно фыркнула Бейла, – домывайте здесь и идите к себе. Времени до сбора осталось не так много. Я пока отправлю грязное белье в прачечную.

Зная изобретательность Коула, я была уверена, что он найдет способ проникнуть внутрь, поэтому предложила:

– Давайте я вам помогу?

– Спасибо, Ева. Но боюсь, что ты не успеешь.

– Успею. С собой вещи возьму и от прачек сразу побегу на арену.

Бейла кивнула, и я, отбросив тряпку в сторону, побежала за своими скромными пожитками.

Что угодно, лишь бы не встречаться с Коулом.

Толкая перед собой тяжелую тележку, доверху нагруженную грязным бельем, я размышляла о том, что делать дальше. Достойных идей не было, кроме одной: учиться, учиться и еще раз учиться. Этот спор среди наставников будет еще мне долго аукаться, но преподавателям, скорее всего, плевать, кого считают доступным, а кто есть самозабвенная старая дева, готовая беречь свою девственность до старости лет. Главное, выдавать хороший результат, стараться – и тогда все будет.

– Давайте, девочки, немного еще осталось, – подбадривала нас мисс Бейла. Сама она тоже оказалась не белоручкой и наравне с нами тащила тележку.

– Надо было всех класть на полу, – проворчала Роуз, которая тоже увязалась с нами, – потом коврик стряхнул, песочек смел – и никаких проблем.

– Можно и без коврика обойтись, – поддержала я, сдувая с лица прилипшие волосинки, – на улице прямо на газоне штабелями раскладывать и все. Сделать это дополнительным испытанием. На стойкость.

Девица одобрительно хмыкнула.

В подруги она не набивалась, но смотрела без враждебности. За это спасибо. Я хоть и привыкла держать маску непробиваемой деревенщины, но все равно порой становилось тошно. Одна среди толпы… врагу не пожелаешь.

У прачечной нас встретили болтливые работницы. В зеленых платьях и белых накрахмаленных чепчиках они были похожи на букет одуванчиков.

– Все, девчонки, отстрелялись? – спросила румяная женщина.

– Отстрелялись, – подтвердила Бейла.

– Много поступило?

– Человек семь, наверное. Я за их баллами не следила.

– Умнички какие, – благодушно улыбнулась прачка, – надо парням короны поправить, а то ходят тут как царьки, выпендриваются, а девочки ничуть не хуже.

Я сдержано улыбнулась, а Роуз, наоборот, насупилась и отвела взгляд.

– А по мне так девочек беречь надо, – проворчала другая. – Куда им со стражей по ночному городу бегать и отребье всякое ловить? А если снова появятся эти… которые сердца вырезают? Что против них девчонка сделает, будь она хоть трижды магом? Тут сила мужская нужна.

– Не пугай их раньше времени, – строго сказала мисс Бейла, – они сами свой выбор сделали. Их никто не заставлял. Я сейчас вернусь.

Мне жуть как хотелось узнать, что там с вырезанными сердцами, но из дверей появилась Карла. Она вытерла руки полотенцем и решительно направилась ко мне, а следом за ней на улицу выскочили Камилла и Эмма.

Их только и не хватало для полной радости.

– Ну что, мерзавка, допрыгалась? – злорадно осклабилась мачеха. – Теперь все знают, что ты собой представляешь.

Похоже, слухи докатились и до прачечных.

– Так ей и надо, – капризно надула губы Эмма, – будет знать, как на чужих женихов вешаться! Пусть ее вообще выгонят. Немедленно!

И ногой для верности топнула.

– За что выгонять-то? – подбоченилась пышная прачка с внушительной грудью. – Парни чудят, а девчонкам отдуваться? Вот еще! Не слушай эту старую каргу и ее бестолковых дочурок, девочка. Это они не от большого ума.

Кто-то прыснул со смеху, а Карла моментально взвилась до самых небес:

– Меня, между прочим, сам магистр Мерран пригласил! Упрашивал, чтобы я пришла и красавиц своих обязательно привела.

– Не особо и упрашивал, – буркнула я себе под нос, но прачки услышали и снова рассмеялись.

– Да как ты смеешь?! – зашипела Карла. – Позоришь наше честное имя, сестру без жениха оставила! А теперь еще хмыкаешь! Сейчас возьму хворостину да отхожу тебя по хребту, будешь знать, как с матушкой разговаривать.

– Так… матушка, – грудастая прачка вышла вперед, и под напором ее внушительной женской красоты худосочная Карла была вынуждена отступить, – ты место свое знай. Уже всем нервы измотала, так еще и к девчонке цепляешься.

– На этой девчонке пахать надо, чтобы дури меньше оставалось, – гневно сверкнула глазами Кайла.

Камилла тут же поддакнула:

– Пусть сама это белье стирает!

– Вот именно! – подхватила Эмма. – Пусть все руки себе до крови сотрет за то, что к моему парню лезла!

В этот момент во мне боролись два желания. Первое – наброситься на нее и хорошенько повыдергивать волосья, чтобы не смела Коула называть своим парнем. Второе – чопорно отвернуться и сказать «забирай, не нужен мне такой».

– А ну замолчали, курицы! – гаркнула прачка. – Она учиться пришла, вот путь и учится, а вы взяли по тележке и покатили! Живо! Не нравится? Я мигом главной сообщу. Она давно на вас зуб точит. Глазом моргнуть не успеете, как вылетите отсюда!

Мачеха набычилась, ухватилась за ближайшую тележку и неуклюже поволокла внутрь прачечной.

– А вы что встали? Особое приглашение нужно?

Пришлось Эмме и Камилле тоже впрягаться в работу. И никто из присутствующих не подумал и слова в их защиту сказать.

– Допекли они, – вздохнула грудастая, – мамаша невоспитанная, и дочки туда же. Все требуют каких-то поблажек и свою работу пытаются на других перекинуть. А еще гадят постоянно и подлости делать не чураются. Ждем не дождемся, когда их выгонят.

В этот миг вернулась мисс Бейла с какими-то бумагами в руках:

– Так, девочки, что-то заболтались вы тут. На сборе вас ждать никто не будет. А ну марш отсюда! Бегом!

И мы с Роуз понеслись к малой арене.

– Это твоя мачеха была? – спросила она, когда впереди уже маячил проход, увитый цветами.

– Угу.

– Ты не так плоха, как могла быть… с такими-то родственниками, – неуклюже добавила она и смутилась.

– Спасибо, – искренне улыбнулась я.

На арену мы прибежали последними, за пару минут до начала. Взмокшие, запыхавшиеся, с языками на плече. Роуз уперлась ладонями в колени и, согнувшись в три погибели, пыталась отдышаться, а я привалилась к стеночке. Что самое странное, буквально следом за нами на трибуне рядом с преподавателями появилась мисс Бейла, и, в отличие от нас, она выглядела совершенно нормально, а не как загнанная лошадь. Я вопросительно посмотрела на Роуз, она развела руками:

– Магия.

Вскоре появился Райдо с внушительным свитком под мышкой, и разговоры тут же затихли. Парни от нетерпения переминались с ноги на ногу, девчонки дулись. Кто-то откровенно глотал слезы, а кто-то делал вид, что не очень-то и хотел сюда поступать.

Я же давилась ощущением, что на меня кто-то смотрел, и даже догадывалась кто, но не позволяла себе взглядом шнырять по трибунам. Пусть смотрит, его право. Победителей не судят.

– Вот и подошли к завершению вступительные экзамены. Мы подсчитали количество баллов у всех претендентов. Результаты неплохие, что не может не радовать. Молодцы. – Райдо обвел наши притихшие ряды одобрительным взглядом. – Не все, но многие. Сейчас я буду называть фамилии, и над вашими головами будут загораться баллы, которые вы набрали. Если они будут светиться зеленым – поздравляю, вы поступили, выходите вперед. Красным… что ж, попробуете себя в чем-нибудь другом. Все уяснили?

В этот раз грянуло дружное:

– Так точно, сэр.

– Надо же, запомнили, – хмыкнул он и, развернув свиток, принялся читать. – Адамс.

У парня в первом ряду над головой полыхнуло зеленым. Солидные пятьдесят восемь баллов. Он с гордым видом вышел вперед и встал перед преподавателями. Прямой, уверенный в себе, руки за спину, в глазах упрямство. Так же выглядел и следующий прошедший отбор претендент, и третий, и десятый.

У меня в груди болело, настроение было на нуле, но, глядя на парней, добившихся своего, я приободрилась. Вот с кого надо брать пример – ни грамма сомнений, только вперед, к цели.

Коул поступал так же…

Сердце дернулось и замолотило с новой силой. Я сморщилась, запрещая себе думать о синеглазом. Получалось плохо, но помог Райдо:

– Теперь переходим к нежной половине. В этом году у нас неплохой улов среди прекрасного пола. И я искренне надеюсь, что те из девушек, кто смог поступить, и в дальнейшем будут показывать хорошие результаты.

У меня от волнения пересохло во рту. Вроде знала, что поступила, а душа все равно от страха сжималась. Вдруг меня не вызовут? Вдруг не набрала?

– Кайла Браш, – первым прозвучало имя заносчивой блондинки.

Она вышла вперед с гордо поднятой головой и нескрываемым торжеством во взгляде. Встала справа от парней, даже не взглянув в их сторону. Над головой у нее пылали зеленю пятьдесят три балла.

– Белла Вайс.

Из-за чужих спин выступила невзрачная тихоня, с которой мы прежде не общались. Она встала рядом с Кайлой, но выглядела и вполовину не такой уверенной, как белобрысая – глаза в пол, голову в плечи, а над ней круглые полсотни баллов.

– Ева Найтли.

Я вздрогнула, потеряла дыхание и на миг оглохла от того, как загремело в висках. Меня назвали. Назвали!

На ватных ногах я протолкалась мимо остальных девочек. Кто-то попытался сделать подножку, но я даже не заметила, наступила от души и дальше, не обращая внимания на злое шипение за спиной. Встала рядом с Кайлой и Беллой и только тогда осмелилась посмотреть на свои баллы. Пятьдесят пять. Кайла тоже посмотрела, сердито сморщилась и отвернулась от меня, как от чего-то неприятного.

Я же стояла, как пьяная, и с шальным видом таращилась по сторонам. Претенденты, претендентки, преподаватели и те, кто пришёл просто поглазеть на свежую кровь. В третьем ряду я заметила недовольного Лекса. Кажется, под правым глазом у него наливался внушительный фингал. В груди кольнуло, и взгляд сам метнулся на другую сторону и выше, безошибочно находя Хеммери. Тоже с фингалом, только с левой стороны.

Коул смотрел на меня. Стиснув зубы, следил за каждым моим движением, и по упертому виду было понятно, что в покое он меня не оставит.

Смотреть на него было больно, поэтому я поспешно отвернулась, переключаясь на преподавателей.

Большинство из них я видела впервые, а имен не знала и подавно. Зато хмурую госпожу Нору узнала сразу. Она рассматривала новобранцев придирчиво и свысока, а меня и вовсе удостоила уничижительного взгляда. Ей еще на отборе не понравилось, что нищенка из Муравейника посмела сунуться в Вэсмор, и уж точно она не ожидала, что я зайду так далеко. С ней придется держать ухо востро.

К сожалению, среди преподавателей не оказалось Меррана. Жаль, я бы хотела, чтобы он видел меня в момент триумфа.

– Стелла О’Харди.

Моя бывшая соседка по комнате плавно скользнула вперед. Встала рядом и как маленькая довольная девочка принялась крутить подолом.

– Позорище! – прошипела сквозь зубы Кайла.

Но Стелле было плевать. Она улыбалась во все тридцать два зуба и была счастлива. Она набрала пятьдесят один балл.

Далее прозвучало:

– Марика Сарбуки.

Тоже пятьдесят один.

– Вилма Янис…

Пятьдесят два.

На этом зеленые баллы закончились, и Райдо начал диктовать фамилии тех, кто не справился. Из тридцати девушек поступили лишь шестеро, из парней, наоборот, только шестеро провалились. Они стояли позади, мрачные, как грозовые тучи, и явно желали всем нам всяческих неприятностей.

– На этом у меня все. Кому-нибудь есть, чем дополнить? – закончив оглашать список, Райдо обернулся к трибунам.

В этот момент руку подняла мисс Бейла:

– От себя добавляю три балла мисс О’Харди, и по пять мисс Найтли и мисс Мак’Эрди.

После этих слов над головой Роуз красный цвет сменился зеленым. Ее сорок пять баллов превратились в пятьдесят.

– Ой! – вскрикнула она и тут же зажала себе рот ладонью. В глазах неверие, робкая радость, смятение.

– Ну что вы там стоите? – усмехнулся Хонер. – Проходите вперед. Смелее.

– Я не поняла… Она поступила, что ли?! – возмущенно заголосила Ксандра. – За то, что помыла полы?

– За то, что бескорыстно откликнулась на просьбу о помощи, – спокойно возразил Райдо.

– Если бы мне сказали, что это поможет набрать баллы, я бы тоже помогла!

– Вы пропустили слово «бескорыстно», мисс Морей. Шанс был у всех, а воспользовались им только эти трое. И если для Найтли и О’Харди эта добавка не принципиальна, то Мак’Эрди смогла изменить свою судьбу.

– Мы тоже хотим… – начали было девочки, но, напоровшись на убийственный взгляд Райдо, заткнулись.

Поздно. Шансы закончились.

Я поступила в Вэсмор с запредельными шестьюдесятью баллами и напрочь испорченной репутацией.

Глава 2

Сразу после финального сбора нас отправили в деканаты, а тех, кто не поступил, готовиться к отбытию из академии. С этого момента наши пути расходились. Больше никаких темнобровых, никаких лживых подруженций типа Миры и Лессы. Не знаю, останется ли в их памяти выскочка из Муравейника, но лично я постараюсь как можно скорее их забыть. Судя по тому, какие взгляды мне перепадали от однокурсников, у меня и без этих дамочек будет предостаточно проблем.

До главного корпуса мы шли всей толпой под бдительным присмотром Райдо. Он довел нас до крыльца, поднялся на две ступени, остановился и развернулся к нам:

– Ну что, цыплятушки? Как настроение?

Парни насупились. Они-то считали себя взрослыми и очень важными, а насмешливое «цыплятушки» возвращало с небес на землю. Несолидно как-то. Райдо это знал, и ему было на это глубоко плевать.

– Я свою миссию выполнил. Отбор провел, кого мог – направил, кого не смог – отправил. Дальше только ваше старание. Поступление – всего лишь маленький шаг на пути к цели, впереди много работы. Я надеюсь, вы все это осознаете и к выпуску дойдете в таком же составе, как поступили. И очень не хотелось бы за вас краснеть.

Хотя эти слова были адресованы всем, а не лично мне, я покраснела. Мне так стыдно стало, так неудобно, что была готова провалиться сквозь землю.

Дернул меня черт поцеловать Коула на глазах у всех! Зачем? Никогда не поддавалась эмоциям, а именно с ним накрыло. Хотя какие у меня были шансы устоять? Он ведь именно этого и добивался.

– Не надейтесь, что мы сейчас с вами распрощаемся, – хмыкнул Хонер. – Впереди вас ждет физподготовка. Вот там вы у меня и побегаете. Претендентов я берег, а с адептов буду спрашивать по полной, – пообещал с улыбкой, но прозвучало как угроза. – Сейчас ваша задача – добраться без приключений до своих деканатов. Оформиться, получить пропуск, карточки на форму и обеспечение. Затем перейти в общежитие, выдержать испытание комендантшей и заселиться. Цель ясна?

В ответ грянуло дружное:

– Так точно, сэр.

– Красавцы, – довольно цыкнул Райдо. – Ну что стоите? Вперед, к светлому будущему. Дальнейшие распоряжения будете получать уже не у меня.

И мы, как стадо оленей, ломанулись внутрь, пугая своими до безумия воодушевленными лицами тех, кто попадался навстречу.

– Перваки, – фыркнул кто-то позади, – что с них взять.

Выдержки нам точно не хватало. Толкаясь и пихая друг друга локтями, мы заскочили на второй этаж и попытались вломиться в учебную часть, но дверь была не настолько широкой, чтобы пропустить сразу всех желающих. Возникла пробка. Кто-то ругался, кому-то отдавили ногу. Я пару раз схлопотала по мягкому месту. Кажется, кто-то попытался меня пощупать на предмет наличия женских округлостей. К сожалению, я не успела ни ответить, ни рассмотреть наглеца, потому что нас раздвинуло в стороны воздушной волной, а на пороге появилась разъяренная мисс Тревис.

– Что вы здесь устроили?! – она обвела нас недовольным взглядом.

– Так мы это… в деканаты оформляться! – бодро отрапортовал высоченный рыжий парень.

– Ясно, – женщина сморщила нос. – Очередная партия шумных и невоспитанных аборигенов.

– Зато хорошеньки-и-и-их, – ляпнул кто-то сзади, и все прыснули смехом.

Кроме мисс Тревис. Она только вскинула брови и холодно произнесла:

– Я подожду, пока успокоитесь.

Смешки тут же затихли. Новоиспечённые адепты мигом поняли, что с этой невысокой сухонькой женщиной лучше не связываться. С юмором у нее плохо, зато проблемами обеспечит запросто.

Убедившись, что мы утихли, она приступила к разделению.

– Сначала стражи. Ваш деканат направо первый, – мисс Тревис отошла в сторону, пропуская адептов в учебную часть, – проходите по одному, не толкайтесь, не шумите. Все ясно?

– Так точно, сэр, – по привычке отозвались мы.

После того, как стражи зашли, стало гораздо свободнее дышать. Их было больше всего, и они были самыми шумными.

– Боевые мастера – тоже направо, но в конце коридора.

Мастера, которые еще совсем не мастера, тоже устремились внутрь. Кайла, проходя мимо, пребольно задела меня своим острым плечом и даже не обернулась. Зараза заносчивая!

Потом пришла очередь хранителей. Их деканат оказался слева и был увит сочным плющом.

– Вестники. Прямо по коридору. Увидите красную арку – вам туда.

Все зашли, и у порога мы остались вдвоем с белобрысым гадом, из-за которого я едва не провалила испытание в лабиринте.

– Гончие? – зачем-то спросила мисс Тревис и, дождавшись наших кивков, скомандовала. – За мной.

Оливио отодвинул меня в сторону и шагнул к дверям, но я проскочила у него под рукой и первая попала в учебную часть.

– Выскочка, – прошипел мне в спину разозленный парень.

– Подлый трус! – огрызнулась я.

– Какие у вас возвышенные отношения, – скупо улыбнулась мисс Тревис, садясь за свой рабочий стол, – советую поскорее найти общий язык, потому что для гончих командная работа особенно важна.

Команда? Вот с этим гадом? Да ни за что! Судя по тому, с какой яростью Ник посмотрел на меня, он считал так же.

– Когда мы увидим нашего декана?

– Магистра Меррана? Его нет. Срочно отбыл по важному поручению.

Я аж подавилась. Знала, что он наш будущий преподаватель, но о том, что еще и декан, даже не догадывалась. Но обрадовалась.

– Когда он вернется?

– Не могу сказать. По его приказу, я вас обоих уже зачислила на факультет, – мисс Тревис постучала длинным ногтем по записи в тяжелой книге, потом выдвинула верхний ящик. – Вот ваши карты на получение формы. – Перед нами появились две серенькие карточки, и мы с Оливио наперегонки схватили их. Мисс Тревис только головой покачала. – Это разрешения на заселение в общежития, – уже в руки протянула синие карточки. – Зеленые для оформления в библиотеке. Теперь что касается обеспечения. Адепту Доминику Оливио назначен третий уровень. Адептке Еве Найтли самый низкий – седьмой.

В этот раз карточки были разными. У меня простая бумажная, у Ника серебристая. Он окатил меня торжествующим взглядом, а я улыбалась и думала о том, что у меня будут свои деньги. Неважно сколько.

– На этом все, – мисс Тревис задвинула ящик. – Сейчас отправляйтесь в общежитие. Женский корпус справа перед парком, мужской напротив. У вас есть сегодняшний день и завтра, чтобы получить все необходимое и подготовиться. С понедельника начнутся занятия. Расписание будет вывешено в ваших корпусах на первом этаже возле вахты. Все ясно? Тогда идите.

Ник первым устремился к выходу, а я задержалась, оглянувшись на кабинет, в котором уже дважды виделась с Мерраном. Дверь была закрыта, и я, глядя на нее, неожиданно почувствовала тревогу.

Когда я вышла из преподавательского крыла, Доминик уже куда-то испарился.

– Вот и катись, – пробухтела я, – чтобы глаза мои тебя не видели. Вообще все катитесь и оставьте меня в покое.

Внезапно нахлынула такая усталость, что захотелось сесть где-нибудь на лавочке и просто посидеть, подумать, погрустить. Я даже почти поддалась этому порыву, но когда с первого этажа донеслись мужские голоса, подпрыгнула, как ужаленная…

– Если кто-нибудь хоть что-то тявкнет по этому поводу – я за себя не ручаюсь!

– Ты задолбал! Не тупые! Поняли уже!

…и бросилась наутек. Потому что там был Коул со своими приятелями-спорщиками и, судя по голосу, он очень злился. Я ни разу не сталкивалась со злым Хеммери и не горела желанием это исправлять.

Шмыгнула налево по коридору, пробежала вдоль вереницы одинаковых дверей и по узкой лестнице скатилась вниз. Даже не на первый этаж, а в подвал. Очутившись в темном коридоре, замерла.

Куда идти-то? Наверх? Там может быть Хеммери. Вперед? Так ведь не знаю дороги.

Уловив наверху знакомые голоса, решила, что все-таки лучше вперед. Подумаешь коридор. Ну темный, ну узкий. Все равно шире и светлее, чем некоторые переулки в Муравейнике.

Я прошла мимо десятка низких дверей, похожих на створки камер для заключенных, потопталась возле стенда, разрисованного непонятными красными линиями, заглянула в открытый зал с маленькими окнами под самым потолком.

– Мрачненько, – покачала головой.

– Правда, что ли? – раздалось над самым ухом.

Я испугалась. Дико, до икоты. А когда я пугаюсь по-настоящему, у меня срабатывают рефлексы, отточенные на улицах родного Муравейника. Я даже не заорала, а наотмашь ударила локтем назад. Он врезался во что-то мягкое, но хрустящее. Может, чей-то нос?..

Думать об этом было некогда. Действуя и дальше на рефлексах, я уже била коленом прямиком в беззащитных пах.

– Ох, – только и выдал бедолага и медленно завалился на бок.

А я бросилась бежать. Но шагов через десять с опаской обернулась. Неизвестный валялся на полу и, зажав ладонями пах, тихо постанывал. Черт…

Я дернулась, чтобы уйти, но все-таки вернулась.

– Ты как? – спросила с глупой нервной улыбкой.

Он подозрительно затих, напрягся, потом гнусаво буркнул:

– Плохо.

Дважды черт…

– Встать сможешь?

– Нет. У меня отбит… центр тяжести. И нос… когда-то был.

Трижды черт…

Только поступила и уже успела кого-то избить. Мерран точно будет мной гордиться.

– Давай помогу.

– Я лучше полежу.

– Пол холодный, простудишь… остатки центра тяжести, – не удержалась я. В ответ послышалось обиженное сопение. – Вставай.

Не слишком церемонясь, я подцепила беднягу под локоть и потянула, вынуждая подняться. Детина оказался высоким, но сухим и нескладным, как кузнечик-переросток. Не знаю, как там ниже пояса, но нос я ему разбила – кровь лилась темным потоком из обеих ноздрей по гладко выбритому подбородку и капала на темную мантию.

– Прости, – сконфуженно пробормотала я и протянула платок, – я испугалась. А когда я пугаюсь, становлюсь немного… немного…

– Неадекватной? – подсказал он, зажимая нос моим платком.

– Можно и так сказать, – дружелюбно произнесла я. – Мир?

– Ты меня избила.

– Я извинилась.

– Этого мало. Я хочу компенсацию.

В груди нехорошо сжалось. После того, как ко мне прицепилась репутация самой доступной, слова незнакомца в темном пустом коридоре приобретали совсем иной окрас.

– Какую? – спросила, а сама отступила на шаг, чтобы дать деру, если что.

– Какая у тебя магия?

– Руны.

– Оо, – в голосе появился интерес, – неожиданно. Будешь должна одну.

Свою бабочку я никому не собиралась отдавать, поэтому тут же встала в позу:

– У меня и так одна.

– Значит, потом. Когда будет много, – он пожал плечами и убрал руки от лица. Крови больше не было, нос выглядел абсолютно ровным, и даже наливавшиеся подтеки под глазами исчезли. Центр тяжести, судя по ровной осанке, тоже был в порядке. – Я хранитель, – произнес парень, будто это все объясняло.

Я, конечно, ничего не поняла, но переспрашивать не стала – времени не было.

– Было очень интересно пообщаться, но мне пора. Заселение, все дела…

– Первый курс, что ли?

– Он самый.

– Идем.

Отправляться куда-либо с этим подозрительным типом совершенно не хотелось. Вдруг запрет меня где-нибудь в подземелье и будет издеваться? Но он прошел буквально десяток шагов, толкнул одну из дверей, за которой обнаружилась черная металлическая лестница, ведущая на улицу.

– Женский корпус прямо за углом. Комендантша миссис Гретта очень любит незабудки.

– Ээ… я рада.

Я мигом взлетела по ступеням и на верхней остановилась, чтобы поблагодарить и попрощаться, но когда обернулась, ржавая дверь была уже закрыта.

Странный какой парень.

Впрочем, странным оказался не только хранитель из подземелья – в общежитие меня ждал не менее колоритный персонаж. Женщина лет сорока пяти. Высокая, как Райдо. Здоровенная, как лошадь. Добрая, как Карла во время женских дней.

– Чего пришла? – рявкнула она, едва увидев меня.

– Жить, – пискнула я, протягивая ей серую карточку.

Женщина фыркнула и достала большую потрепанную ярко-розовую тетрадь:

– Еще одна неженка на мою голову. Зачем вас только в Вэсмор пускают? Сидели бы дома, учились супы варить.

– Я умею варить.

– Еще скажи, что сама полы моешь.

– Мою.

– И где же таких умелых делают?

Я скромно потупила глаза в пол:

– В Муравейнике.

– А, так ты эта… та самая…

Я набычилась, ожидая, что она скажет про доступность, а она выдала:

– …бедолага, которая к гончим попала?

– Потому это бедолага?

– Там ни одной девушки не было уже лет пятьдесят. Одни упыри.

Насчет упырей согласна. Стоит только вспомнить Верано или Доминика.

– Ничего. Справлюсь.

Миссис Гретта хмыкнула, записала меня в тетрадь, но на последней графе замерла, размышляя, в какую комнату заселить.

– Пусть будет сто… сто… – она задумчиво кусала нижнюю губу.

Я же вспомнила, как Коул когда-то рассказывал, что в женской общаге самые хорошие комнаты на третьем этаже, и неожиданно для самой себя выпалила:

– Это у вас незабудки?

На массивной груди покоился скромный кулон в виде этих цветов.

– Да, – чопорно произнесла комендантша.

– Они прекрасны! – едва сдерживая восторг, я положила руку на сердце. – Такие милые, просто до слез.

На строгом лице миссис Гретты появилась смущенная улыбка:

– Правда нравится?

– Очень!

Я не обманывала – кулон действительно был симпатичным, по-детски наивным и вызывал странный трепет под сердцем.

– Спасибо, – Миссис Гретта погладила пальцами свою безделушку, – это мой талисман. Лучшая подруга подарила много-много лет назад. Она тоже здесь училась когда-то. В триста четвертой жила. Кстати, эта комната как раз свободна.