Читать книгу "Топить в огне бушующем печали. Том 3"

– В исследовательском институте есть представители линии растений, – ответил Ло Цуйцуй. – Когда объекты загружали, кто-то специально приклеил «ослепляющий лист» на запечатанный контейнер… «Ослепляющий лист» – это…

– Я знаю, что это такое, – перебил его Сюань Цзи. – Ближе к делу.

«Ослепляющий лист» – способность линии растений – помогал скрыть предметы. Это умение считалось по большому счету бесполезным, так как всего лишь вызывало оптическую иллюзию: спрятанная вещь оставалась на прежнем месте, ее легко было обнаружить с помощью инфракрасного сканирования, не говоря о том, что любой другой представитель линии растений мог ее увидеть.

Ло Цуйцуй, захныкав, продолжил:

– Признаюсь вам честно, на самом деле у меня тоже есть «ослепляющий лист», я никому об этом не говорил. Дело в том, что мой «лист» и десяти квадратных сантиметров не достигает, им можно укрыть разве что грибок на ногтях или ячмень на глазу. Мне неудобно об этом рассказывать… Единственное мое преимущество в том, что я могу увидеть чужие «листы». В исследовательском институте очень быстро заметили пропажу, и директор Сяо сразу же перекрыл весь задний склон, задержал сотрудников и начал проверять всех по одному… Но контейнер до сих пор не нашли. Я… я боялся помешать, сказал ребятам оставаться на месте и сам никуда не пошел, сразу отправился к машине нашего отдела…

Ло Цуйцуй всегда прятался, когда пахло жареным, словно трусливый кролик, и никогда ни во что не вмешивался.

– Мы далеко, и машину давно заглушили, так что со стороны может показаться, что внутри никого нет… Я видел… видел… как кто-то унес тот контейнер с «ослепляющим листом» в глубь леса!

– Кто это был? – тут же спросил Сюань Цзи.

– Я его не знаю, я же не со всеми оперативниками знаком, да и формы на нем не было.

Эта фраза уже содержала достаточно информации: все дежурные оперативники и патрульные носили форму. И если на ком-то формы не было, значит, это был оперативник из отряда специального назначения.

Площадка для инвентаризации и хранения особо опасных объектов строго охранялась, и никто, кроме уполномоченных сотрудников исследовательского института, не имел права прикасаться к запечатанным контейнерам, к тому же на территории всюду были установлены детекторы аномальной энергии и различные сканеры. Если хоть что-то шло не по протоколу, патруль немедленно всех задерживал. При такой многоуровневой системе безопасности грубый трюк с «ослепляющим листом», который смог раскрыть даже Ло Цуйцуй, не мог остаться незамеченным.

Но запечатанный контейнер класса 3S преспокойно стащили прямо из-под носа Сяо Чжэна, а это могло означать лишь одно: среди исследователей, оперативников, патрульных, даже в отряде «Лэйтин» и Центральном координационном штабе были те, кто нечист на руку, – всюду скрывались шпионы школы Изначальной Истины. Неудивительно, что Ло Цуйцуй, этот старый пройдоха, прятался в машине, боясь нос высунуть.

– Директор, что мне теперь делать? К кому обращаться? Не могли бы вы дать мне какие-то указания? Я в полной растерянности, – пробормотал Ло Цуйцуй. – Вы себе даже представить не можете: мы с ребятами из отдела сейчас прячемся, скрючившись на полу в машине, не можем даже на сиденья переместиться, боимся, что кто-то нас заметит. Мы обклеили все двери амулетами, но эти штучки были изготовлены еще в прошлом году, не знаю, может, они уже просроченные… ой, подождите… Цяньжу, что такое, ты хочешь сказать что-то директору?

Лицо Пин Цяньжу побледнело от ужаса, и она словно в припадке закачала головой, отчаянно пытаясь подать старине Ло знак глазами.

Ло Цуйцуй беспомощно уставился на нее, а затем, словно догадавшись, медленно повернул голову…

Через автомобильное окно на них сверху вниз кто-то смотрел.

– Старина Ло? Алло? Старина Ло? – Сюань Цзи услышал истошный вопль, после чего связь прервалась. Когда он позвонил вновь, никто не ответил.

– Присядь. – Шэн Линъюань и бровью не повел. – У этого твоего листочного духа в рукаве есть как минимум сотня разных трюков. Он человек бывалый и так легко не умрет.

Сюань Цзи, конечно, знал, что Ло Цуйцуй был скользким типом, который больше любил поесть, чем поработать, и все же директора хоть немного, но волновало благополучие сотрудников – неважно, нравились они ему или нет. Нахмурив брови, он осторожно спросил:

– Ваше величество, у вас есть план?

Шэн Линъюань что-то жевал и потому ответил не сразу. Прием пищи у него напоминал некую процедуру: блюда на столе были расставлены по кругу, и он поочередно, идя против часовой стрелки, брал с каждого понемногу. Когда еда оказывалась во рту, неважно, твердой она была или мягкой, его величество пережевывал ее ровно двадцать раз. Некоторая пища к концу жевания растворялась, другая не жевалась вообще, в любом случае кусочки были небольшими, и он все равно их проглатывал.

Прожевав в двадцатый раз и проглотив очередной кусочек, Шэн Линъюань, наконец, неспешно заговорил:

– Эту вещицу по незнанию положили вместе с остальным барахлом и отправили в Бюро. Последователи школы Изначальной Истины, должно быть, уже посинели от злости. Ради нее они охотно пожертвуют всеми приспешниками, которые проникли в ваши ряды.

– Выходит, вы знали, что это за чешуя?

– Продлевать жизнь, используя законы времени, – несбыточная мечта. Время и продолжительность жизни – совершенно разные вещи. Но, судя по всему, Хэ Цуйюй искала вход во дворец Байюй.

– Что?

Это место действительно существует? Разве оно не миф вроде «Южных Небесных врат» или «Загробного мира»?

– Ничтожные кузнецы из семьи Вэй не преуспели ни в литературе, ни в военном деле. Они всегда сдавались накануне сражения, метались между разными сторонами, боясь кого-то обидеть, – начал Шэн Линъюань, отложив палочки для еды. – И ту единственную каплю мужества, которую смогли из себя выжать, они потратили на то, чтобы усложнить жизнь русалкам. Когда дворец Байюй, эта никчемная фальшивка, принадлежавшая Вэй Юю, был захвачен, среди трехсот двадцати изъятых свитков с описаниями тайных искусств целых триста шесть оказались связаны с русалками. И почему гаошань их так невзлюбили?

– Их ненависть была глубокой и неугасимой… Выходит, русалки и правда виновны в их вечном изгнании?

– Современные корабли уже обшарили морское дно практически на двадцать тысяч ли. Если бы от дворца Байюй остались хоть какие-то руины, их бы уже давно нашли. А раз их нет, значит, либо он исчез без следа, либо… запечатан там, куда простым смертным не добраться.

– Например, застрял во времени? – Сюань Цзи замолк, почувствовав, что его догадки безосновательны. И хотя он не хотел подвергать сомнению слова Шэн Линъюаня, все же не сдержался и мягко спросил: – Но это… всего лишь ваше предположение, да?

И весьма безумное.

– Разумеется, нет, – улыбнувшись, ответил Шэн Линъюань. Его зрачки слегка изменили форму: воспользовавшись Искусством марионеток, он пристально наблюдал за кем-то глазами маленького существа. Его величество небрежно добавил: – Я отчетливо помню двести восемьдесят девять кровавых знаков, выгравированных под печатью гаошаньского правителя.

Сюань Цзи обомлел.

Это что, спойлер?.. Нет! Если Шэн Линъюань знал обо всем раньше, то почему не сказал тогда, в Цзянчжоу? Да еще и делал вид, будто тоже ничего не понимал.

– Печать правителя клана гаошань должна была храниться в ведомстве Цинпин, но по случайности угодила в лапы Хэ Цуйюй. Эта змейка хотела единолично распоряжаться дворцом Байюй и почти наверняка уничтожила исконную печать. Но, похоже, скрыла она все недостаточно тщательно, и сведения об этом успели распространиться. Очевидно, нашлись люди, которые поняли, для чего ей понадобилась русалочья чешуя.

И тут до Сюань Цзи наконец дошло: чешуя была настолько важна, что Шэн Линъюань намеренно молчал, позволив оперативникам отправить ее в Бюро вместе с кучей остальных предметов. Он сделал это специально, зная, что те, кто осознаёт ценность этой чешуйки, не упустят столь удобного случая!

Затем Шэн Линъюань сделал весьма пугающее движение: взял и проткнул рукой собственную грудь.

Сюань Цзи едва не подпрыгнул на месте:

– Ты…

Его величество вытащил из своего сердца крошечную чешую русалки – так, словно достал визитку из внутреннего кармана пальто.

Чешуйка переливалась всеми цветами радуги.

– Разве можно выловить крупную рыбу без наживки?

Бюро по контролю над аномалиями.

Сяо Чжэн обшарил перекрытый задний склон горы, окинул взглядом безупречно обученных оперативников «Лэйтин», и в висках у него запульсировало.

Вокруг была толпа народа, контейнер не мог просто взять и раствориться в воздухе. Главное управление неоднократно имело дело с особо опасными объектами, порядок действий был строго расписан, никаких проблем никогда не возникало, да и «Лэйтин»… «Лэйтин»…

Сяо Чжэн, казалось, интуитивно о чем-то догадался. Вегетативная нервная система, опередив разум на шаг, уже успела увеличить частоту сердечных сокращений и повысить артериальное давление, но душой он не хотел ничего признавать.

Вдруг перед ним появилось несколько человек. Идущий впереди держал в руках деревянную куклу.

– Янь… – растерянно выдавил Сяо Чжэн.

Но Янь Цюшань отмахнулся, жестом приказав Гу Юэси действовать.

Зрачки девушки тут же сузились, и оперативники отряда «Лэйтин» рефлекторно отпрянули, опасаясь, что цвет их трусов перестанет быть тайной.

Сменившего Сяо Чжэна командира «Лэйтин» звали Ли Чэнь. Нахмурившись, он спросил:

– Командир Янь, что все это значит? Согласно регламенту, если в Главном управлении объявлено чрезвычайное положение, «Лэйтин» выступает первым. «Фэншэнь» – отряд выездной, так что к вам это не имеет никакого отношения. Более того, вы больше не командир «Фэншэнь».

Янь Цюшань вежливо ему кивнул:

– Рад встрече. И вы совершенно правы.

Не успел он договорить, как взгляд Гу Юэси уже за что-то зацепился, и девушка умчалась вперед вместе с оперативниками второго подразделения отряда «Фэншэнь». Ли Чэнь хотел броситься следом, но вдруг чья-то татуированная рука обхватила его шею.

– Эй, брат, – ухмыляясь, заговорил Ван Цзэ, – что-то потерял? Наша Юэси со своим «рентгеновским зрением» как раз здесь. Можешь воспользоваться ее способностями – безвозмездно.

– Ван Цзэ, ты…

– Я вовсе не собираюсь присваивать себе твои заслуги, просто хочу помочь. Чего ты так нервничаешь? Старина Ли, ты несправедлив. Что, звания командира «показушного отряда» тебе недостаточно? – Ван Цзэ кокетливо сжал шею Ли Чэня, бросив директору Сяо озорной взгляд. – Поднимешься еще выше, и директору Сяо придется уступить тебе место.

Ли Чэнь весь раскраснелся от гнева. Он хотел покрыть этого бесстыжего подхалима отборной руганью, но не успел подобрать подходящих слов, как вдруг прозвучал громкий «бах!»: Гу Юэси мастерски взорвала невидимый барьер – кто бы мог подумать, что он был здесь, прямо на заднем склоне!

Из-за пробитого взрывом барьера вывалились несколько человек во главе с Ло Цуйцуем, у которого на голове проросли побеги. Все они были ранены и покрыты пылью с головы до ног. По шее Пин Цяньжу протянулась кровавая царапина: выглядела она устрашающе. Девушка была вне себя от страха, она сидела на земле, не в силах подняться. Лицо Ло Цуйцуя казалось до жути серым – очевидно, у него совсем не осталось сил. Словно дохлая рыба, он шмякнулся на землю и принялся стряхивать с себя амулеты-фучжоу и обломки защитного снаряжения.

Следом за ними из-за барьера показались две фигуры и стремглав кинулись прочь. Не дожидаясь приказа, Гу Юэси помчалась за ними. Мифриловые пули полетели во все стороны. Янь Цюшань одной рукой сжимал Чжичуня, а другой схватил непонятно откуда взявшееся ядро. В его ладони оно раскаталось в тонкую пластинку, ставшую щитом для сотрудников Отдела ликвидации последствий.

Завидев его, Ян Чао разрыдался:

– Командир Янь… вы так вовремя! Я только-только сдал письменный экзамен… Если бы я здесь погиб, все мои усилия были бы зря!

Ли Чэнь побледнел как смерть. Напавший тайком на коллег из штаба явно был из «Лэйтин»… его ноги были на два цуня длиннее, чем у остальных.

– Что здесь происходит?! – воскликнул Ли Чэнь.

– А вот это у вас надо спросить, – холодно бросил Янь Цюшань.

– Хватит спорить, сначала позаботьтесь о раненых, – выбравшись из хватки товарища, Чжичунь спрыгнул на землю и достал из крошечного кармана кусочек шоколада. – Это… слушай, студент, не плачь! Желаю тебе на следующем экзамене угадать все ответы! Давай, помоги мне накормить старину Ло, он совсем из сил выбился.

– На этот раз наш товарищ Ло Цуйцуй и в самом деле выложился по полной. – Ван Цзэ, достав телефон, показал Сяо Чжэну короткое видео. – В нашем управлении ведь много пересаженных черенков сциндапсуса золотистого из Отдела ликвидации, верно?..

На видео в тихом коридоре все листочки растений вдруг зашевелились, хоть ветра и не было, и испустили истеричный визг:

– Помогите!

Зрелище было жутким и напоминало проделку привидения. Проходивший мимо коридора штабной сотрудник поскользнулся и едва не приземлился на шпагат. Листья все как один заверещали:

– Я Ло Цуйцуй! Кто-то из «Лэйтин» нас предал! Нас заперли за барьером, примерно в тридцати метрах к западу от рощи на заднем склоне! Спасите нас!

Когда видео закончилось, Ли Чэнь и Сяо Чжэн одновременно побледнели.

Ло Цуйцуй, которому Ян Чао помог подняться, наконец перевел дух и дрожащей рукой указал в сторону рощи:

– Запечатанный… запечатанный контейнер…

– Твою мать! – выругался Ли Чэнь. – Догнать их!

Сяо Чжэн вдруг сжал его плечо:

– Старина Ли, а где твой заместитель, с которым вы так неразлучны?

010

Ни в «Фэншэнь», ни в «Баоюй» не существовало такого понятия, как «заместитель». В «Фэншэнь» у Ван Цзэ в подчинении было десять командиров, и в обычное время, колеся по стране, каждый из них действовал по своему разумению. За исключением Чжан Чжао, который зачастую оставался в Главном управлении, а также Гу Юэси, в основном работавшей в восточном регионе, командиры с Ван Цзэ мало взаимодействовали.

Специальный отряд «Баоюй» занимался ликвидацией последствий и оказанием помощи пострадавшим. Его командир, Шань Линь, в Главном управлении практически не появлялась, а оперативники были разбросаны по разным базам, готовые в любой момент взяться за оружие и прийти на помощь пострадавшим от бедствий, вызванных аномальными явлениями. Оперативники из разных подразделений и не надеялись пересечься друг с другом, разве что во время корпоратива по случаю праздника Весны. Если бы однажды у «Баоюй» возникла необходимость в совместной операции, это бы значило, что случилось что-то совсем из ряда вон выходящее.

И только у «Лэйтин», который в обычное время просто поддерживал имидж Бюро, шансов отправиться на передовую по сравнению с другими отрядами было мало, зато на их долю выпадало множество других дел вроде приема посетителей, обеспечения безопасности и прочих пустяков. И даже такому изворотливому человеку, как Ли Чэнь, было бы тяжело заботиться обо всем самостоятельно. Именно поэтому Бюро и назначило ему помощника.

Заместитель Юй был весьма хорош собой и образован, а за службу в «Лэйтин» еще и удостоился награды третьей степени. Его послужной список, казалось, был отполирован до блеска, и все говорили, что он станет следующим Сяо Чжэном. К тому же под руководством Ли Чэня он мало болтал и много делал, всегда был скромен и учтив, так что популярность его была в десять раз больше, чем у молодого господина Сяо, – даже больше, чем у Ван Цзэ.

Ли Чэнь весь покрылся холодным потом: он работал бок о бок со своим заместителем вот уже четыре года, так что тот был в курсе почти всех его дел. Как не положиться на столь ответственного и надежного человека? И если… если даже с таким сотрудником что-то оказалось не так, неужто «Лэйтин» давно превратился в решето?

В этот момент один из исследователей вскрикнул и указал на руки своего коллеги:

– Почему у тебя ногти почернели?

Бедняга тупо уставился на собственные пальцы. Он хотел что-то сказать, но его губы словно заледенели, так что он лишь широко раскрыл глаза от ужаса. В его голове невольно стали проноситься отрывки воспоминаний… о том, как он услышал чей-то голос, как, затесавшись в ряды исследователей, наложил на запечатанный контейнер «ослепляющий лист»…

Кто-то… кто-то копается в его мозгу!

Но когда в его сознание успели проникнуть?

Не может быть… на нем же целая куча защиты от психических сил, почему все это снаряжение никак не отреагировало?

– Младшие в вашем Бюро целыми днями только и делают, что «тренируются». Чему они там, в конце-то концов, учатся? – недовольно покачал головой Шэн Линъюань. Несколько нитей черной дымки обвивали его пальцы, а сам он, подобно актеру театра теней, «листал» сознание несчастного, управляя чернотой с дальнего расстояния.

На запечатанном контейнере под номером 3S*001 осталась ци Демона Небес: стоило только прикоснуться к ящику, как демоническая сила медленно просачивалась под кожу. Защита здесь не помогла бы, так как у любого снаряжения был свой «порог». Например, ругань тоже была своего рода духовной атакой, но защитные устройства на нее едва ли бы отреагировали. Точно так же и крупицы демонической энергии, оставленные Шэн Линъюанем на контейнере, были столь ничтожны, что им было далеко до порога срабатывания защиты от психических сил. Проникнув в чужое тело, ци Демона Небес питалась алчностью, ненавистью и неведением его хозяина, постепенно разрастаясь и поглощая все на своем пути до тех пор, пока не встречалась с морем сознания.

И чем неспокойнее было у человека на сердце, тем быстрее шло вторжение.

Разум этого бедолаги сложно было назвать умиротворенным: там царил хаос, словно в нем никогда не наводили порядок. Сразу было видно, что его владелец не имел привычки медитировать и в собственное сознание никогда так глубоко не погружался.

Шэн Линъюань в два счета перерыл эту свалку и вскоре отыскал в глубинах его сознания силуэт неведомого зверя, который отпечатался там подобно клейму.

– Нашел.

Бесчисленные черные нити устремились прямиком внутрь звериной печати, и вскоре на месте первоначального клейма, стерев его без остатка, возникла идеальная копия. Шэн Линъюань поднес руку, окутанную черной дымкой, к лицу Сюань Цзи:

– Одолжи-ка мне свой голос, скажи что-нибудь на языке демонов-яо.

Разлившаяся демоническая ци, словно туман, окутала неуязвимого к сотне ядов Хранителя пламени, тут же его отравив. Места, которых коснулась дымка, онемели, и вскоре это ощущение наполнило все его тело, волосы встали дыбом, а сам он застыл на месте, словно парализованный.

Сюань Цзи едва не прикусил язык:

– Что… кхм, что я должен сказать?

– Пока они стоят, их не различить, – задумался Шэн Линъюань. – Пусть сначала преклонят колени.

После того как задний склон горы Сишань оцепили, покинуть его можно было лишь одним путем. Охранники, заметив издалека, как к ним широким шагом в сопровождении нескольких человек приближается заместитель командира «Лэйтин», тут же выпрямились и отдали честь:

– Заместитель Юй!

Обычно он, словно модель, приветствовал людей с обаятельной улыбкой на лице, но сегодня выглядел до жути серьезным. Казалось, у него было срочное дело – обхватив рукой плечо старшего из охранников, заместитель тихо сказал:

– Возникла серьезная проблема, командир Ли поручил мне лично доложить обо всем начальнику Хуану. Соблюдайте предельную осторожность!

Старший, поменявшись в лице, кивнул с осознанием всей важности происходящего.

Заместитель Юй задал еще парочку вопросов вроде «Надели ли вы защиту от психических сил?» и «Исправны ли детекторы аномальной энергии?». Старший охранник отвечал так обстоятельно, словно был на проверке у непосредственного начальства, и в конце даже ударил себя в грудь:

– Не беспокойтесь! Пока мы здесь, отсюда даже муха не вылетит!

Непонятно, услышал ли его слова заместитель Юй: он лишь с некоторым волнением взглянул на него, несколько раз похлопал по плечу и, не проронив больше ни слова, направился к выходу вместе со своими людьми.

– Слышали? – затянув ремень потуже и выпятив грудь, прикрикнул старший. – Всем быть начеку!

Губы одного из молодых охранников задрожали – он хотел было возразить: «А как же досмотр?», но подумал, что подобное замечание в столь серьезной ситуации прозвучит неуместно. Опасаясь, что товарищи станут косо на него смотреть, он сжал губы, проглотив слова, что вертелись на языке.

Как раз в этот момент группа из отряда «Лэйтин», не успев далеко уйти, вдруг устроила странный перформанс: оперативники скопом опустились на колени, сделав глубокий поклон.

Охранники вздрогнули от испуга и схватились за свои мифриловые ружья.

Вдруг один из оперативников «Лэйтин», поклонившись, с глухим стуком ударился головой о невидимый предмет. Прежде чем ошеломленная охрана успела отреагировать, на землю выскользнул, появившись из ниоткуда, запечатанный контейнер с большой красной надписью «3S*001».

Резкий свист огласил задний склон, его пронзительное звучание продлилось какое-то время, а затем внезапно исчезло.

К этому времени к зданию Главного управления как раз подоспел Чжан Чжао вместе с оперативниками «Фэншэнь». Услышав свист, они тут же бросились вперед и первым делом заметили охранников, превращенных в ледяные скульптуры кем-то из линии льда и воды.

– Что за на хрен?! Охрана в таком состоянии! Они что, ничего не заметили? Слепые совсем! – проревел Чжан Чжао, еще толком не оправившийся от последствий временного потока: он не мог заснуть без снотворного, страдал от прыщей на лбу и в последнее время был особенно раздражительным. Махнув рукой, он раздал всем указания: – Вы двое – оставайтесь здесь, позовите медиков, оповестите командира Яня. Остальные – за мной! Мать твою, ну и дерьмо!

Сяо Чжэн и остальные опоздали не потому, что оглохли: у исследователей, штабных сотрудников, патрульных и оперативников «Лэйтин»… даже у работников Центрального координационного штаба – у двадцати процентов от всех присутствующих ни с того ни с сего почернели ногти, а затем они синхронно, как одержимые, попадали на колени.

На всем заднем склоне воцарилась мертвая тишина: одни застыли с вытаращенными глазами и раскрытым ртом, другие с мертвенно-бледными лицами стояли на коленях. Вся эта сцена напоминала древнюю настенную роспись, изображающую религиозную секту. Затем все коленопреклоненные, словно под действием неведомой силы, разом заговорили на языке демонов и начали коллективно признавать вину.

Порыв вечернего ветра заставил Сяо Чжэна содрогнуться.

Тем временем в заповеднике Сишань заместитель Юй, второй по важности человек в отряде «Лэйтин», таща на себе тяжелый запечатанный контейнер, мчался через сосновый бор, словно бездомная собака.

Он знал, что его уже раскрыли, и прекрасно понимал: добром это не кончится. Вот уже почти десять лет он работал в поте лица, но теперь все его старания словно унесло восточным течением. Пути назад не было: оставалось лишь сражаться до самого конца и, жертвуя собственной жизнью, доставить то, что хозяин велел заполучить любой ценой. Если все получится, если удастся вновь разжечь пламя Чиюань и вернуть утраченное влияние, пусть даже его арестуют, пусть будут притеснять – все это будет временно. Ведь совсем скоро он выйдет победителем и сможет стать основателем нового мира!

Густые высохшие ветви и увядшая листва плетьми хлестали его лицо и тело. В этом лесу лишь северо-западный ветер пел один за всех: не было ни ворон, ни воробьев, а под толстым слоем перегноя скрывалось целое нагромождение защитных магических построений. Простые оперативники не осмеливались и носа сюда совать без специального разрешения, и даже директор Сяо всегда дисциплинированно шел по пропуску через подземный ход.

Так делали все. Все, кроме оперативников «Лэйтин».

Всего в главном управлении Бюро по контролю над аномалиями находилось 53 624 магических построения, за проверку и обновление которых на регулярной основе отвечал «Лэйтин». Все говорили, что заместитель Юй предан работе настолько сильно, что сможет с закрытыми глазами отметить расположение каждого из десятков тысяч построений. Люди называли его «вторым Сяо Чжэном», но что собой представлял этот Сяо Чжэн? Да разве он ровня заместителю Юю? Разве он, мажор из линии огня и грома, не воспользовался своими связями, чтобы подкупить Центральный координационный штаб? Знал ли он, сколько потайных ходов на заднем склоне горы? Разбирался ли в том, какие из магических построений нужно беречь от влаги, какие нуждались в дополнительной защите от огня, а какие боялись молний?

Заместитель Юй, как олень, ловко проскакивал через все линии защиты. Наконец он добрался до высохшего колодца неподалеку от входа в заповедник, прыгнул в него и засунул в рот ледяной шарик.

Все его тело мигом покрылось слоем льда, который плотно приклеился к промерзшим за зиму стенкам колодца. На коже заместителя Юя выступили узоры, точь-в-точь повторяющие текстуру кирпича на дне. Подобно хамелеону, он стал частью высохшего колодца.

Инфракрасное излучение и детекторы аномальной энергии ничего не засекли. Преследовавшие его оперативники «Фэншэнь» ушли так же быстро, как появились.

Когда гул голосов стих, заместитель Юй не спешил действовать. С завидным терпением он затаил дыхание и, не двигаясь, сосчитал сто ударов собственного сердца. Убедившись, что погоня действительно отдалилась, он наконец выдохнул ледяной воздух и опустился на колени. Приложив лоб к земле, он забормотал на языке своего клана:

– Девять на девять равно одному, наш господин есть истинное божество.

Повторив эти слова, заместитель Юй снова ударил головой оземь. Он проделал такой поклон больше ста раз, пока мозги не стряслись, а глаза не разбежались в разные стороны. Только тогда заросшие мхом стенки высохшего колодца начали содрогаться, и из кирпичей показалась высокая фигура, покрытая сочной зеленью. Крепко встав на ноги, она посмотрела на Юя сверху вниз.

Прежде полный ненависти и алчности взгляд талантливого заместителя отряда «Лэйтин» вдруг переменился: глаза его наполнились жгучими слезами восторга, а тело затрепетало.

«Истинное божество, – подумал он, – я и вправду вижу истинное божество!»

Заместитель Юй поднял запечатанный контейнер высоко над головой, точно преданный верующий, приносящий на алтарь собственную судьбу и судьбу всей своей семьи.

– Хозяин… хозяин, я наконец узрел вас, – забормотал он. – Вот то, чего вы так желали. И хотя многие из нашего клана оказались раскрыты, мы все же смогли…

Но каменный силуэт не принял его подношение. Наклонив голову, он какое-то время осматривал заместителя Юя.

– Твое тело осквернено демонической ци.

Заместитель Юй остолбенел: не вставая с колен, он нерешительно поднял голову. Его «божество», покрытое мхом, высунувшись из кирпичной стены, с жалостью глядело на него.

– Досадно, – только и вздохнуло существо.

Не успел Юй ничего спросить, как рельефная фигура начала бесшумно вжиматься обратно. «Ожившие» стены колодца вновь стали ровными, словно и не было никакого силуэта.

– Постойте! – Заместитель Юй в панике бросился вперед и начал водить по стенам руками, но не нащупал ничего, кроме глины и мха. – Хозяин, постойте! Я правда его достал, посмотрите на меня! Взгляните на меня еще раз!

Он в отчаянии схватился за запечатанный контейнер, уже не волнуясь о том, что его обнаружат. Острые, словно лезвия, льдинки выросли на его ногтях, и он в два счета сломал невидимую печать, а затем, пуская в ход и когти, и зубы, вскрыл замок.

Запечатанный контейнер открылся, и, прежде чем заместитель Юй успел разглядеть, что было внутри, из него вдруг вырвался луч белого света. Под ошарашенным взглядом Юя он взмыл в небо и рассыпался фейерверком.

Это увидели и оперативники отряда «Фэншэнь», искавшие беглеца неподалеку, и группа болванчиков, застывших на заднем склоне. Запрет на фейерверки действовал уже несколько лет, так что салют, запущенный не в честь праздника, мог бы переполошить всех вплоть до самого центра Юнъани.

Только тогда Ли Чэнь, словно очнувшись ото сна и выругавшись, во всю прыть бросился в погоню. Ван Цзэ рефлекторно кинулся за ним, но его остановил Янь Цюшань:

– Сначала задержи этих… подозреваемых.

– Жуть какая, – отозвался Ван Цзэ. – Что тут вообще происходит?

Янь Цюшань собирался ответить, но вдруг, будто что-то почувствовав, резко обернулся и встретился взглядом с воробьем, сидевшим на верхушке дерева неподалеку.

Может, это было игрой воображения, но ему показалось, будто птица сидела в слишком уж изящной позе, а перед тем, как расправить крылья и улететь прочь, сдержанно ему кивнула.

Шэн Линъюань щелкнул пальцами, и Искусство марионеток рассеялось.

Его величество на правах гостя даже не собирался помогать с уборкой стола. Закончив есть, он просто вытер рот и собрался уходить:

– Похоже, скоро у тебя будет отпуск…

Вдруг, ни с того ни с сего, стоило ему только встать, Сюань Цзи коснулся его локтя.

Легкий физический контакт заставил Шэн Линъюаня слегка вздрогнуть и отстраниться. Но, может, Сюань Цзи это просто показалось.

Атмосфера вдруг стала странной.

В конце концов, его величество не был ханжой, отрицающим всякие прикосновения, чуждые ритуалу. Он мог, даже будучи обнаженным, спокойно и весьма уверенно приказать другим вымыть ему голову, так с чего бы ему придавать значение столь незначительному жесту?

Шэн Линъюань мгновенно оправился и с беспечной улыбкой спросил:

– Ну что еще?

Сюань Цзи пристально посмотрел ему в глаза и, набравшись смелости, произнес на чистейшем демоническом языке:

– Знаешь ли ты, как мне не хватало тебя все эти годы?

Какое-то время Шэн Линъюань просто смотрел на него с совершенно пустым выражением лица.

Казалось, молчание растянулось на три тысячи лет, но вдруг его величество, улыбнувшись, щелкнул пальцами:

– Очнись, все уже вернулось на свои места. Мы одолжили у тебя всего одну фразу, а ты все продолжаешь щебетать на чужом языке. Или ты так над Нами издеваешься за то, что Мы утратили демоническую кровь?

Он ничего не понял.

Чинно сложив руки на коленях, Сюань Цзи посмотрел на его величество с невыразимой печалью:

– Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Я чуть не онемел из-за временного потока. Похоже, это такой побочный эффект.

Шэн Линъюань равнодушно пожал плечами и направился в угол гостиной.

– Приготовь мне кисть и тушь, – распорядился он. – Хэ Цуйюй потратила восемьсот лет, чтобы отыскать ключ к воротам дворца Байюй. Пока ваше Бюро занято зачисткой территории, я посмотрю, куда ведет ее «короткий путь».

Сюань Цзи, исполнив приказ, вручил Шэн Линъюаню планшет и стилус – у такой «кисти» чернила точно никогда не закончатся.