» » » онлайн чтение - страница 8

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 12 ноября 2013, 23:29


Автор книги: Рафаэль Гругман


Жанр: История, Наука и Образование


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 14 страниц]

Версии, собранные Авторхановым

В 1976 году во Франкфурте-на-Майне А. Авторханов опубликовал книгу «Загадка смерти Сталина: заговор Берия». Собрав известные на тот момент версии смерти Сталина, автор пришёл к заключению, что причиной смерти был заговор Берии, и вынес это утверждение в заглавие книги. Однако правильный ли он сделал вывод?

Первую версию в 1956 году в беседе с французским писателем Жаном-Полем Сартром огласил Эренбург. Он не был очевидцем событий и сообщил то, что ему поручили озвучить в отделе агитации и пропаганды ЦК КПСС.

Сделано это было вынужденно. В феврале 1956 года состоялся XX съезд КПСС, на котором Хрущёв выступил с закрытым докладом о культе личности Сталина. Благодаря Моссаду, копия доклада оказалась на столе директора ЦРУ Алена Даллеса, который передал его в «Нью-Йорк Тайме».

4 июня секретный доклад был опубликован. Неожиданная огласка вынудила Хрущёва срочно предпринять шаги, доказывающие, что в руководстве КПСС были «здоровые силы», сумевшие противостоять тирану. Так впервые и только для зарубежной печати прозвучало слово «заговор».

Со слов Эренбурга, 1 марта 1953 года в Кремле происходило заседание Президиума ЦК КПСС, на котором выступил Каганович. Он потребовал от Сталина создать особую комиссию «По объективному расследованию „дела врачей"» и отменить приказ о депортации евреев в отдалённую зону СССР. Кагановича поддержали все члены Политбюро, кроме Берии. Небывалое прежде единодушие показало Сталину, что он имеет дело с заранее организованным заговором. Потеряв самообладание, он начал угрожать бунтовщикам жестокой расправой. Подобную реакцию заговорщики предвидели и заранее подстраховались. Микоян предупредил Сталина: «Если через полчаса мы не выйдем свободными из этого помещения, армия займёт Кремль!» Услышав это, Берия также примкнул к заговорщикам. Предательство Берии окончательно вывело Сталина из равновесия. Каганович вдобавок изорвал в мелкие клочки свой членский билет Президиума ЦК КПСС и швырнул его Сталину в лицо. Сталин не успел вызвать охрану и упал без сознания, сражённый инсультом. Только в шесть часов утра 2 марта к нему допустили врачей[108]108
  Авторханов А. Загадка смерти Сталина: заговор Берия // Новый мир. 1991.


[Закрыть]
.

Рассказывая о бунте, Эренбург повторил ложную дату инсульта – 1 марта, которую сообщили врачам и которая была в официальном бюллетене, а также указал неправильное время прибытия врачей – они приехали в 9 часов утра. Без этой лжи трудно найти вразумительное объяснение, почему сутки Сталин находился без медицинской помощи. В рассказе Эренбурга во главе заговора был Каганович. Берия, единственный сторонник Сталина, примкнул к заговорщикам лишь тогда, когда выяснилось, что армия перешла на их сторону.

В 1956 году эта версия обошла мировую печать. Эренбурга использовали для «утечки информации». Он – лицо неофициальное, его рассказ всегда можно опровергнуть или откорректировать.

В Интернете есть другая версия этой истории. Действие происходит на заседании Политбюро. Имя Кагановича названо в иной интерпретации.


«На последнем для Сталина заседании Политбюро, когда с ним случился инсульт, он предложил гнусный план эвакуации всех советских евреев. Ворошилов выступил против этого, Молотов сказал, что это вызовет недовольство интеллигенции и демократических кругов во всём мире. А Лазарь Каганович услужливо спросил: «Всех евреев?!»[109]109
  http://www.peoples.ru/state/statesmen/kaganovich


[Закрыть]


Неизвестный автор изобразил героями Молотова и Ворошилова, а Кагановича выставил циником и Иудой. Впрочем, Сталин действительно уготовил Кагановичу иезуитскую роль. Он должен был организовать открытое письмо «хороших» евреев, которые, опираясь на «дело врачей», гневно осудили бы «нехороших». О подготовке такого письма писал в своих мемуарах Эренбург. Это же подтверждает в воспоминаниях о своём отце Эдуард Розенталь:


«Открытое письмо в „Правду" вымучивалось долго. Со Сталиным лично отец ни разу не общался, тот передавал свои замечания через Кагановича, который выполнял функции контроля. Сталин несколько раз возвращал текст на доработку самолично что-то вымарывал и добавлял. И наконец дал своё добро»[110]110
  Розенталь Э. М. Отец. Электронный журнал «Вестник», 21(332) 15 октября 2003, http://www.vestnik.com/issues/2003/1015/win/rozental


[Закрыть]
.


В 1957 году после неудавшегося антихрущёвского мятежа Кагановича вывели из ЦК. После XXII съезда его исключили из партии. В своих мемуарах он доброжелательно отзывался о Сталине и ни слова не написал о существовании заговора. Несмотря на обвинение родного брата в шпионаже и доведение его до самоубийства, он до самой смерти, 25 июля 1991 года, оставался сталинистом, требовавшим восстановления в партии. Кто поверит, зная его биографию, что он мог порвать партийный билет в клочья и швырнуть Сталину в лицо?

Нет сомнений, что коммунист Каганович, не колеблясь, выполнил бы любое поручение Сталина. На заговор, подобный тому, который в 1944 году был против Гитлера, и на противодействие Сталину никто из членов Политбюро не был способен.

Вторая версия озвучена в 1957 году. Принадлежала она Пономаренко, послу СССР в Польше, бывшему в 1953 году членом Президиума ЦК КПСС. Через него Кремль повторил версию Эренбурга, добавив детали, уничижительные для Берии.


«Сталин в конце февраля 1953 года созвал заседание Президиума ЦК и сообщил о показаниях „врачей-вредителей" – как они умерщвляли видных деятелей партии и как они собирались делать это и дальше. Одновременно Сталин представил на утверждение Президиума проект декрета о депортации всех евреев в Среднюю Азию. Тогда выступили Молотов и Каганович с заявлениями, что такая депортация произведёт катастрофическое впечатление на внешний мир. Сталин пришёл в раж, начал разносить всех, кто осмеливался не соглашаться с его проектом. Ещё раз выступил Каганович, на этот раз резко и непримиримо, демонстративно порвал свой партбилет и бросил его на стол перед Сталиным. Каганович кончил речь словами: „Сталин позорит нашу страну!" Кагановича и Мо-лотова поддержали все, и негодующий Сталин вдруг упал без сознания – с ним случился коллапс. Берия пришёл в восторг и начал кричать: „Тиран умер, мы – свободны!" – но когда Сталин открыл глаза, Берия якобы стал на колени и начал просить у Сталина извинения»[111]111
  Авторханов А. Загадка смерти Сталина: заговор Берия // Новый мир. 1991.


[Закрыть]
.


Главными бунтовщиками названы Каганович, Молотов и Ворошилов, выступившие против депортации евреев. Берия в заговоре не участвовал. Предположим, Каганович, опасаясь бунтовать в одиночку, выполнял приказ Сталина и готовил письмо в «Правду» и одновременно настраивал против Сталина членов Президиума. Когда отступать было некуда, заговорщики начали действовать.

Почему же Каганович в своих мемуарах умалчивает о заслугах, давным-давно озвученных Пономаренко? Ответ один: обе версии лживы. Сталинские наследники, с руками, по локоть залитыми кровью, чтобы обелить себя, выдумали версию заговора. Берия, на которого они взвалили вину за злодеяния сталинского режима, они не могли провозгласить союзником. В первоначальных версиях он был единственным сторонником Сталина.

Когда мнимые заговорщики оказались в опале, отпала необходимость лгать и делать из них героев. Хрущёв вынужден был изложить новую версию.

Третью версию огласил Авералл Гарриман, посол США в Москве во время Второй мировой войны. Она была опубликована в Нью-Йорке в 1959 году в книге «Peace with Russia». Хрущёв рассказал Гарриману, что инсульт произошёл не в Кремле, а на кунцевской даче, в ночь на 1 марта, после состоявшегося накануне ужина. Ужин (не заседание Политбюро) с участием Хрущёва, Маленкова, Берии и Булганина завершился благополучно. Гости разъехались по домам, а вождь отправился в свои покои. «Сталин был в хорошем настроении, – подчеркнул Хрущёв. – Это был весёлый вечер, и мы хорошо провели время»[112]112
  Авторханов А. Загадка смерти Сталина: заговор Берия // Новый мир. 1991.


[Закрыть]
.

Байки о спорах и разногласиях отсутствуют. Впервые Хрущёв правильно назвал дату и место. После неудавшегося мятежа (июнь 1957 года) Молотов и Каганович отстранены от власти. Надобность провозглашать их «героями» отпала. Хрущёв подтвердил официальную версию естественной смерти, которую позднее подробно изложил в своих мемуарах.

Четвертая версия, со ссылкой на Хрущёва, появилась в 1963 году в журнале «Пари Матч». Отличается она тем, что, когда четвёрка обнаружила лежавшего на полу Сталина (инсульт уже произошёл), Хрущёв, Маленков и Булганин вышли из комнаты, а Берия на секунду задержался и вытащил ампулу с ядом, которую он постоянно с собой носил[113]113
  Там же.


[Закрыть]
.

Журналистский ли это вымысел или Хрущёв в очередной раз решил продемонстрировать чудовищный облик Берии – сказать не берусь. В мемуарах Хрущёва ампула с ядом не упоминается.

Пятая версия основана на мемуарах Хрущёва, изданных в США в 1970 году. Перечислены участники застолья – Хрущёв, Маленков, Берия и Булганин, которые весело провели время. Сказка о заговоре отсутствует. Хрущёв подробно описывает то, что ранее рассказал Гарриману Инсульт случился после отъезда гостей. Ничто не предвещало трагического исхода.


«Как обычно, обед продолжался до 5–6 часов утра. Сталин был после обеда изрядно пьяный и в очень приподнятом настроении. Не было никаких признаков какого-нибудь физического недомогания… Мы разошлись по домам счастливые, что обед кончился так хорошо… Я был уверен, что на следующий день, в воскресенье, Сталин вызовет нас для встречи, но от него не было звонка. Вдруг раздался телефонный звонок. Это был Маленков, он сказал: „Слушай, только что звонила охрана с дачи Сталина. Они думают, что со Сталиным что-то случилось"».


Удивляет фраза: «Сталин был после обеда изрядно пьяный», потому что в другом месте Хрущёв пишет, что Сталин никогда не накачивал себя так, как своих гостей. Обычно он разбавлял вино водой и пил из небольшого бокала[114]114
  Авторханов А. Загадка смерти Сталина: заговор Берия // Новый мир. 1991.


[Закрыть]
.

Петр Лозгачёв, помощник коменданта сталинской дачи, также свидетельствует, что Сталин расстался с гостями дружелюбно и ушёл в свои покои в хорошем настроении.

Шестая версия исходит от неких старых большевиков[115]115
  Там же.


[Закрыть]
. Их имена Авторханов не называет, хотя именно на основании этой версии он строит обвинение против Берии.

Хрущёв, Берия, Маленков и Булганин, понимая, что они станут жертвами новой чистки, решили нанести упреждающий удар. В ночь на 28 февраля заговорщики посетили Сталина. Они мирно и весело поужинали. Инициатором встречи якобы был Маленков, сообщивший Сталину, что им нужны его указания для назначенного на понедельник, 2 марта, заседания Совета министров. За неделю до этого Сталин сообщил им на Бюро Президиума ЦК, что процесс над «врачами-вредителями» назначен на середину марта, и вручил копии «Обвинительного заключения», подписанного генеральным прокурором СССР. Этот документ, с комментариями генерального прокурора, окончательно рассеял сомнения об истинных намерениях Сталина. Заговорщики составили план действий, выполнение которого возложили на Берию.


«Поговорив по деловым вопросам и изрядно выпив, Маленков, Хрущёв и Булганин уезжают довольно рано – но не домой, а в Кремль. Берия, как это часто бывало, остаётся под предлогом согласования со Сталиным некоторых своих мероприятий. Вот теперь на сцене появляется новое лицо: по одному варианту – мужчина, адъютант Берия, а по другому – женщина, его сотрудница. Сообщив Сталину, что имеются убийственные данные против Хрущёва в связи с „делом врачей", Берия вызывает свою сотрудницу с папкой документов. Не успел Берия положить папку перед Сталиным, как женщина плеснула Сталину в лицо какой-то летучей жидкостью, вероятно, эфиром. Сталин сразу потерял сознание, и она сделала ему несколько уколов, введя яд замедленного действия. Во время „лечения" Сталина в последующие дни эта женщина, уже в качестве врача, их повторяла в таких точных дозах, чтобы Сталин умер не сразу а медленно и естественно»[116]116
  Авторханов А. Загадка смерти Сталина: заговор Берия // Новый мир. 1991.


[Закрыть]
.


Шестую версию, частично перекликающуюся с четвёртой, неожиданно поддержал пенсионер Молотов. На вопрос Чуева: «Не отравили ли Сталина?» – Молотов ответил: «Возможно. Но кто сейчас это докажет?»[117]117
  Чуев Ф. И. Сто сорок бесед с Молотовым. М.: Терра, 1991.


[Закрыть]
В другой беседе Молотов вновь бездоказательно подтвердил слух о коварстве Берии:


«Не исключаю, что Берия приложил руку к его смерти. Из того, что он мне говорил, да и я чувствовал… На трибуне мавзолея В. И. Ленина 1 мая 1953 года делал такие намёки… Хотел, видимо, сочувствие моё вызвать. Сказал: „Я его убрал". Вроде посодействовал мне. Он, конечно, хотел сделать моё отношение к себе более благоприятным»[118]118
  Там же.


[Закрыть]
.


Офицеры охраны версию отравления опровергают. Они утверждают, что ни один человек не мог незамеченным оказаться на даче, а тем более в кабинете Сталина. Неужели «неизвестная женщина» обладала способностью проходить сквозь стены, также как «Человек-невидимка» в каком-нибудь фантастическом романе?

Перечислив известные на тот момент версии смерти Сталина, Авторханов игнорирует рассказ Хрущёва и, основываясь на рассказе анонимных большевиков и туманных намёках Молотова, делает вывод: причина инсульта – предательство членов Политбюро (возврат к первым двум версиям) или – яд замедленного действия, введённый людьми Берии.

На момент публикации книги (первое издание вышло в 1976 году, пятое – в 1986) Авторханову трудно было что-либо добавить. Его личная неприязнь к Берии (с 1937 по 1942 Авторханов был узником Гулага) заставила его указать в заглавии книги имя своего тюремщика. Выстроив доказательную базу на мнимом конфликте между Сталиным и Политбюро, якобы возникшем после октябрьского пленума (1952), Авторханов убедил себя в том, что произошёл привычный для российской истории дворцовый переворот:


«Не в том загадка смерти Сталина, был ли он умерщвлён, а в том, как это произошло. Поставленные перед альтернативой, кому умереть – Сталину или всему составу Политбюро, члены Политбюро выбрали смерть Сталина. И по-человечески никто не может ставить им в вину такой выбор»[119]119
  Авторханов А. Загадка смерти Сталина: заговор Берия // Новый мир. 1991.


[Закрыть]
.


Однако убедительных доказательств того, что Сталин был умерщвлён, он не представил. Напрашивается иной вывод, основанный на изучении послевоенной истории и физического состояния Сталина.

Антисемитская кампания, развязанная в 1944 и усилившаяся в 1949, когда Израиль выбрал путь западной демократии, привела к аресту кремлёвских врачей. Как бумеранг она поразила того, кто её запустил.

В апреле 1953 года медики университета Тюбингена (Тюрингия) по просьбе Центра американской разведывательной деятельности на европейском континенте составили «Медицинский анализ смерти Сталина». Они написали, что если Сталин действительно страдал гипертонической болезнью и вскрытие обнаружило церебральный атеросклероз, то вполне вероятно, что раньше были периодические нарушения мозгового и коронарного кровообращения. Поэтому они рекомендовали по-новому взглянуть на события, связанные с арестами девяти кремлёвских врачей.[120]120
  National Archives of the United States of America. Record Group 59. State Department Papers. Decimal File 1950-54. Box 3816. 761.13/4-853. George L. West Jr. (Chief Division of External German Affairs, Office of Political Affairs) to the Department of State. April 8, 1953.


[Закрыть]
Связь между смертью Сталина и «делом врачей» бросалась в глаза.

Зная историю Пурима и отмечая удивительное совпадение исторических дат, хочется с пафосом завершить: «Меч, поднятый над головой невинного народа, Божьей милостью опустился на его голову. 5 марта 1953 года, в день празднования Пурим, Аман XX века умер».[121]121
  Аман – персонаж Ветхого Завета, ставший в еврейской традиции символом антисемита, ненавидящего еврейский народ и замышляющего его погибель. Праздник Пурим отмечается ежегодно в память об избавлении от Амана и чудесном спасении евреев в Персидском царстве более 2400 лет назад, в период правления царя Ахашвероша. В этот день в еврейских общинах проводятся костюмированные театрализованные представления, принято посылать знакомым праздничное угощение. Пекут маленькие треугольные пирожки с джемом, которые называются гоменташи (уши Амана). В 1953 году праздник Пурим удивительным образом совпал с днём смерти Сталина.


[Закрыть]

Однако красивое заключение, которое подходит для художественного повествования, не годится для исторического исследования. Остаются ещё две версии: принадлежащая Волкогонову и версия естественной смерти в интерпретации автора. Но прежде чем мы их рассмотрим, вернёмся к мемуарам Хрущёва, единственного участника ночного застолья, оставившего свои воспоминания. Единственный свидетель заслуживает того, чтобы его показания не пересказывали, извращая детали и придумывая небылицы, а прочли слово в слово.

Саморазоблачение Хрущёва

Мемуары Хрущёва интересны не только описанием последних дней жизни Сталина. Сам того не желая, Хрущёв совершил «явку с повинной» и рассказал, как 2 марта, находясь у постели Сталина, он понял, что Берия далёк от коммунистических идеалов и, придя к власти, намеревается изменить государственный строй. Это его напугало и заставило действовать.

Он вспоминает, что в субботу, 28 февраля, Сталин пригласил его, Маленкова, Берию и Булганина приехать в Кремль. Они посмотрели кино, затем, по предложению Сталина, поехали ужинать на ближнюю дачу. Ужин затянулся.


«Сталин называл такой вечерний, очень поздний ужин обедом. Мы кончили его, наверное, в пять или шесть утра. Обычное время, когда кончались его „обеды". Сталин был навеселе, в очень хорошем расположении духа. Ничто не свидетельствовало, что может случиться какая-то неожиданность.

Когда выходили в вестибюль, Сталин, как обычно, пошёл проводить нас. Он много шутил, замахнулся, вроде бы пальцем, и ткнул меня в живот, назвав Микитой. Когда он бывал в хорошем расположении духа, то всегда называл меня по-украински Микитой. Распрощались мы и разъехались.

Мы уехали в хорошем настроении, потому что ничего плохого за обедом не случилось, а не всегда обеды кончались в таком добром тоне»[122]122
  Хрущёв Н. С. Время. Люди. Власть. Том 2. М.: Московские новости, 1999.


[Закрыть]
.


Эта часть воспоминаний любителям сенсаций неинтересна – нет даже полунамёка на существование заговора. Всё шло как обычно. Политические лидеры государства оставили за стенами дачи «дело врачей», подошедшее к трагическому завершению, и развлекались, как принято на Руси, долгим застольем. Хозяин стола «забыл» о дне рождения дочери. Гости, зная о сложных взаимоотношениях между дочерью и отцом, из деликатности ему этого не напомнили. Было много тостов, но тост за именинницу, за Светлану Сталину, произнесён не был. Впрочем, мы ещё вернёмся к её дню рождения.

Гости разъехались по домам. В воскресенье, ожидая вызова Сталина, Хрущёв не обедал. Не дождавшись приглашения, он поужинал, лёг в постель, однако вскоре был поднят звонком Маленкова, который сообщил ему о звонке, полученном от охраны.


«Они тревожно сообщили, что будто бы что-то произошло со Сталиным. Надо будет срочно выехать туда. Я звоню тебе и известил Берию и Булганина. Отправляйся прямо туда". Я сейчас же вызвал машину. Она была у меня на даче. Быстро оделся, приехал, всё это заняло минут 15. Мы условились, что войдём не к Сталину, а к дежурным. Зашли туда, спросили: „В чём дело?" Они: „Обычно товарищ Сталин в такое время, часов в 11 вечера, обязательно звонит, вызывает и просит чаю. Иной раз он и кушает. Сейчас этого не было". Послали мы на разведку Матрёну Петровну, подавальщицу, немолодую женщину, много лет проработавшую у Сталина, ограниченную, но честную и преданную ему женщину.

Чекисты сказали нам, что они уже посылали её посмотреть, что там такое. Она сказала, что товарищ Сталин лежит на полу, спит, а под ним подмочено. Чекисты подняли его, положили на кушетку в малой столовой. Там были малая столовая и большая. Сталин лежал на полу в большой столовой. Следовательно, поднялся с постели, вышел в столовую, там упал и подмочился. Когда нам сказали, что произошёл такой случай и теперь он как будто спит, мы посчитали, что неудобно нам появляться у него и фиксировать своё присутствие, раз он находится в столь неблаговидном положении. Мы разъехались по домам».


Хрущёв и Булганин прибыли на дачу через 15 минут после звонка Маленкова, выслушали охранников, рассказавших, в каком состоянии они обнаружили Сталина, и, убедившись, что он находится без сознания (якобы спит), «подмоченный», не встревожились, не вызвали врачей, а уехали домой. Если бы подобную беспечность совершил врач «скорой помощи», его отдали бы под суд за неоказание помощи пациенту или за преступную халатность, приведшую к смерти. Как быть с членами Политбюро? Обвинять их в непреднамеренном убийстве? Продолжим читать, не торопясь с выводами.


«Прошло небольшое время, опять слышу звонок. Вновь Маленков: „Опять звонили ребята от товарища Сталина. Говорят, что всё-таки что-то с ним не так. Хотя Матрёна Петровна и сказала, что он спокойно спит, но это не обычный сон. Надо ещё раз съездить". Мы условились, что Маленков позвонит всем другим членам Бюро, включая Ворошилова и Кагановича, которые отсутствовали на обеде и в первый раз на дачу не приезжали. Условились также, что вызовем и врачей. Опять приехали мы в дежурку. Прибыли Каганович, Ворошилов, врачи. Из врачей помню известного кардиолога профессора Лукомского. А с ним появился ещё кто-то из медиков, но кто, сейчас не помню».


Врачи появились лишь 2 марта в 9 часов утра. Хрущёв скомкал рассказ, не объяснив, почему сутки Сталин находился без врачебной помощи и почему он, прибывший первым, не потребовал от Игнатьева привезти из тюрьмы личных врачей Сталина. Неожиданно Хрущёв «позабыл» фамилии лечащих врачей (хотя именно он сослал в 1954 году за Полярный круг в Воркуту министра здравоохранения СССР Третьякова, руководившего лечением). Но всё, что касается Берии, он помнит до мельчайших подробностей.

Врачам приказали начать осмотр. Под напряжёнными взглядами партийных вождей Лукомский нервничал и, приступая к осмотру, по наблюдению Хрущёва, прикасался к руке пациента, подёргиваясь, как к раскалённому железу. Берия не выдержал и грубо приказал: «Вы врач, так берите как следует».

Лукомский установил, что правая рука не действует. Парализована также левая нога, потеряна речь… Состояние тяжёлое, констатировал он.

Получив медицинское заключение, осмелевшие члены Президиума позволили врачам разрезать костюм, переодеть Сталина в чистое белье и перенести в большую столовую, где было больше воздуха. Из опасений разгласить тайну они не рискнули перевезти его в больницу. Они приняли решение установить возле больного дежурство врачей и, на всякий случай, организовали собственное дежурство. Маленков и Берия выбрали для себя дневное время. Вечером дежурили Каганович и Ворошилов. Хрущёв и Булганин согласились на ночное дежурство. «Я очень волновался, – писал Хрущёв, – и, признаюсь, жалел, что можем потерять Сталина, который оставался в крайне тяжёлом положении».

Очень важное признание. Будущий обвинитель Сталина оставался его единомышленником даже тогда, когда Сталин был физически недееспособен. Хрущёв волновался и искренне жалел, что уходит эпоха Сталина. Он понимал, что несёт личную ответственность за репрессии в Москве и на Украине, и теперь, когда Сталин умирал, он всерьёз беспокоился о своём будущем. Смена политического курса не входила в его планы. Во всяком случае, нигде он об этом не пишет.


«Как только Сталин свалился, Берия в открытую стал пылать злобой против него. И ругал его, и издевался над ним. Просто невозможно было его слушать! Интересно впрочем, что, как только Сталин пришёл в чувство и дал понять, что может выздороветь, Берия бросился к нему, встал на колени, схватил его руку и начал её целовать. Когда же Сталин опять потерял сознание и закрыл глаза, Берия поднялся на ноги и плюнул на пол. Вот истинный Берия! Коварный даже в отношении Сталина, которого он вроде бы возносил и боготворил».


Политическое чутьё подсказало ему, что опасность исходит от Берии, который стал членом Политбюро лишь в 1946 году и не входил в число руководителей «большого террора». Хрущёва насторожило, что Берия, не скрывая, открыто демонстрировал неприязнь к Сталину. Он понял, кого следует опасаться в первую очередь.

Несмотря на дружеские отношения, сложившиеся между ними ещё с довоенных времён – Хрущёв неоднократно упоминает об этом в своих мемуарах, – поведение Берии его напугало. Он помнил, что в августе 1938, на следующий день после того, как Берия стал наркомом, он подписал приказ, осуждающий массовые аресты и избиения заключённых, и настоял на снятии с должностей секретарей обкомов, усердствующих в проведении репрессий. Затем по приказу Берии были арестованы и преданы суду работники НКВД, которым инкриминировали «фальсификацию следственных документов, подлоги и аресты невиновных». А ведь именно этим Хрущёв занимался и в Киеве, и в Москве.

Убедившись, что к активной деятельности Сталин уже не вернётся (врачи подтвердили, что чаще всего такие заболевания заканчиваются смертью), Хрущёв начал сколачивать антибериевскую коалицию. Агитацию он начал с Булганина, с которым у него были наиболее доверительные отношения. Готовясь к опасному разговору, Хрущёв предусмотрительно выбрал для себя и Булганина ночное дежурство. Не было свидетелей сговора, который при неблагоприятном стечении обстоятельств мог бы завершиться арестом. В комнате было трое: умирающий Сталин, Хрущёв и Булганин. Шекспировская ночь! Уже будучи на пенсии, Хрущёв рассказал, как он втянул Булганина в заговор против Берии[123]123
  Хрущёв Н. С. Время. Люди. Власть. Том 2. М.: Московские новости, 1999.


[Закрыть]
.


– Сейчас мы находимся в таком положении, что Сталин вскоре умрёт. Он явно не выживет. Да и врачи говорят, что не выживет. Ты знаешь, какой пост наметил себе Берия?

– Какой?

– Он возьмёт пост министра госбезопасности. Нам никак нельзя допустить это. Если Берия получит госбезопасность – это будет начало нашего конца. Он возьмёт этот пост для того, чтобы уничтожить всех нас. И он это сделает!


Булганин согласился с Хрущёвым, и оставшееся время, – вспоминает Хрущёв, – они обсуждали, как будут действовать.

Наконец-то Хрущёв оказался искренен. О разоблачении культа личности Сталина и судьбах миллионов узников ГУЛАГА он не думал. Его волновала собственная судьба. Он понимал, что надо срочно получить доступ к архивам и основательно их почистить, убрав «отпечатки пальцев» с кровавых документов эпохи.

В будущем он так и сделал. На документе, в котором члены Политбюро одобряли расстрел поляков в Катыни, подпись Хрущёва отсутствует. Хрущёв боялся разоблачений и, сколачивая коалицию, пугал членов Политбюро. Договорившись с Булганиным, он сообщил ему, что следующим шагом станет разговор с Маленковым.


«Думаю, что Маленков такого же мнения, он ведь должен всё понимать. Надо что-то сделать, иначе для партии будет катастрофа". Этот вопрос касался не только нас, а всей страны, хотя и нам, конечно, не хотелось попасть под нож Берии. Получится возврат к 1937–1938 годам, а может быть, даже похуже».


После окончания дежурства Хрущёв уехал домой. Несмотря на бессонную ночь, по его признанию, он долго не мог уснуть (обдумывал предстоящий разговор с Маленковым) и принял снотворное. Едва он лёг в постель, позвонил Маленков, сообщивший, что у Сталина произошло ухудшение, и он должен немедленно выехать.

«Я сейчас же вызвал машину. Действительно, Сталин был в очень плохом состоянии. Приехали и другие. Все видели, что Сталин умирает. Медики сказали нам, что началась агония. Он перестал дышать. Стали делать ему искусственное дыхание. Появился какой-то огромный мужчина, начал его тискать, совершать манипуляции, чтобы вернуть дыхание. Мне, признаться, было очень жалко Сталина, так тот его терзал. И я сказал: „Послушайте, бросьте это, пожалуйста. Умер же человек. Чего вы хотите? К жизни его не вернуть". Он был мёртв, но ведь больно смотреть, как его треплют. Ненужные манипуляции прекратили.

Как только Сталин умер, Берия тотчас сел в свою машину и умчался в Москву».


Находившиеся на даче члены Президиума приняли решение вызвать в Москву всех членов Президиума ЦК.

Хрущёв остался наедине с Маленковым и, видя, как тот нервно расхаживает по комнате, предпринял попытку переговорить с ним. Хрущёв приводит диалог, состоявшийся между ними[124]124
  Хрущёв Н. С. Время. Люди. Власть. Том 2. М.: Московские новости, 1999.


[Закрыть]
.


– Егор, мне надо с тобой побеседовать.

– О чём? – холодно спросил он.

– Сталин умер. Как мы дальше будем жить?

– А что сейчас говорить? Съедутся все, и будем говорить. Для этого и собираемся.

Хрущёв понял, что все вопросы уже оговорены с Берией, и дипломатично ответил: «Ну, ладно, поговорим потом».


Первая попытка привлечь на свою сторону Маленкова не удалась, и Хрущёв затаился.

Приехали на дачу члены Президиума ЦК, дочь Сталина. Хрущёв лично встретил её. По его признанию, он сильно разволновался и заплакал. «Мне было искренне жаль Сталина, – вторично повторил он слово „жалость", – его детей, я душою оплакивал его смерть, волновался за будущее партии, всей страны»[125]125
  Хрущёв Н. С. Время. Люди. Власть. Том 2. М.: Московские новости, 1999.


[Закрыть]
.

В тот же день, – вспоминает Хрущёв, – состоялось совместное заседание пленума Центрального Комитета КПСС, Совета министров и Президиума Верховного Совета СССР. Берия и Маленков обо всём уже договорились. Первым выступил Берия, предложивший освободить Маленкова от обязанностей секретаря ЦК и назначить его председателем Совета министров. Выступивший затем Маленков предложил утвердить своим первым заместителем Берию, объединить Министерства госбезопасности и внутренних дел в одно министерство и назначить Берию министром внутренних дел.

Пост главы Правительства, прежде занимаемый Сталиным, по традиции давал право председательствовать на заседаниях Политбюро. Он был более ответственным, чем должность секретаря ЦК. На освободившееся место по неосмотрительности Берия предложил утвердить Хрущёва.

Маленков, новоиспечённый председатель Совета министров, стал неформальным лидером партии. Хрущёв, возглавив партийный аппарат, стал третьим лицом государства. Распределив портфели, Маленков объявил собравшимся о наиболее важном решении «узкого кабинета», о котором «забыл» упомянуть Хрущёв:


«Бюро Президиума ЦК поручило тт. Маленкову, Берия и Хрущёву принять меры к тому, чтобы документы и бумаги товарища Сталина как действующие, так и архивные, были приведены в должный порядок»[126]126
  Илизаров Б. С. Сталин. Штрихи к портрету на фоне его библиотеки и архива // Новая и новейшая история. 2000. № 3, 4.


[Закрыть]
.


В день смерти Сталина был сформирован правящий триумвират. В первую очередь «нововеликую тройку» беспокоил архив, который надлежало почистить. Булганин из обоймы первых вождей выпал.

Интересны воспоминания Серго Берии. Он пишет, что в дни болезни Сталина Хрущёв неоднократно приезжал к ним на дачу и уговаривал отца возглавить Министерство внутренних дел (именно этим Хрущёв пугал Булганина). Берия отказывался, считая для себя достаточным пост первого заместителя Председателя Совета министров.

Интригуя, Хрущёв заигрывал с Берией, демонстрируя дружеские отношения. В конечном итоге он сумел обвести его вокруг пальца.

Читатель вправе спросить: зачем приведены длинные отрывки из воспоминаний Хрущёва? Не лучше ли коротко пересказать? – Нет, не лучше. Волкогонов и Млечин пересказывали, добавляя несуществовавшие диалоги, вольно или невольно искажая исторические события.

Хрущёв – единственный из четырёх свидетелей ночного застолья, оставивший письменное описание памятной ночи, и один из главных свидетелей, рассказавший о последних днях жизни Сталина. Почти все версии сталинской смерти строятся на его показаниях. Какие бы сомнения ни возникали в искренности его слов, их нельзя игнорировать.

Из воспоминаний Хрущёва видно, что будущий обвинитель Сталина относился к нему с подобострастием, а по характеру был интриганом и склочником. Не Берия, а Хрущёв виновен в запоздалом прибытии врачей. Находясь возле умирающего Сталина, Хрущёв думал не об избавлении от тирана, на совести которого миллионы невинных жертв. Он жалел Сталина и страшился перемен, зная, что они могут привести его на скамью подсудимых. Жалости к детям, которые росли без родителей, – их воспитывали бабушки, – у него не было. О том, чтобы распахнуть ворота лагерей (Хрущёв не был наивным человеком, пачками подписывал смертные приговоры), он не думал. Ему было не до этого. Даже будучи на пенсии, он не решился приписать себе мысли о невинно осуждённых. Он не думал о жене Молотова – Берия освободил её на следующий день после похорон Сталина, не дожидаясь юридического закрытия дела.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 0 Оценок: 0
Популярные книги за неделю

Рекомендации