Читать книгу "Автобиография одиночества"

Лето

 
Радуга раскинулась от левого до правого края
Плоскости окна, из-за которого встречаю новый день.
Я выбегу навстречу суете довольно скоро
И устроюсь где-то с краешку вагона меж людей.
Таких суровых и сердитых,
Словно встало большинство не с той ноги!
Так утомительно порой осознавать,
Как рюкзаком на плечи давит недовольство,
Словно в рюкзаке лежит кирпич,
А с ним второй, по-братски, просто…
 
 
Может, просто улетим с тобой отсюда?
Сбросив груду тех забот,
Что навязал, скорей всего, кто-то другой.
Не знающий, что в них нет никакого толку,
И сегодня я закроюсь на защёлку от их импульса.
Вы будете ругаться до потери пульса,
Я упакую материальные подарки,
Чтобы вам пришлись по вкусу,
И вручу, чтобы унять ваш обвиняющий жест,
А вечных чувств неисчерпаемый запас
Плесну чуть позже, как очухаетесь все
От неудержимой гонки за Американской мечтой!
 
 
(Мечтой)
 
 
И я не та, чтоб зарекаться от сумы и тюрьмы,
От снегопада и зимы, но просто лето
Распахнулось с широтой души
И я себя к нему пришила, август всё решит,
Ну а пока июнь меня зовёт спешить! (Спешить!)
Бегать по крышам, беззаботно подниматься выше
И не брать ничего лишнего, а только самых близких!
Тех, кто не боится высоты, и подпевает этот стих,
И очень пристально посмотрит,
Если я скажу плохое слово
Или отзовусь о незнакомце
С неуместной критикой бредовой!
Давай-ка лучше будем мы парить,
Взяв за основу стимул жить для нас двоих!
Определённо раствориться не получится,
Но точно будем к этому близки!
Ведь я давненько с пустотой на «ты»
И не боюсь лишиться ничего, кроме твоей любви,
Пока я над тобой сияю ярко собственной.
И улыбаюсь всем растениям,
Что кислородом наполняют воздух,
Здорово же! Мы на вираже, и бережно
За руки взялись наши отражения…
Да кто мы здесь?
Когда за зеркалом, возможно, интересней!
Начитавшись Кэрролла в шикарном переводе на родной язык
Я как Чеширский кот, прищурясь, оближу усы
И буду исчезать при всех до краешка улыбки,
Дав советов, что не поддаются расшифровке!
В этом польза от таких котов и их особенность.
Займитесь лучше-ка сами собой, чем разглагольствовать
О том, что и не поняли, под ливнем проливным
Достали зонтики вдруг все, а я осмелилась
С разбегу прямо в лужу угодить
И разразиться звонким смехом, стать своей
Среди дворовой детворы и разделить потеху.
Прилетит однажды чьё-то осуждение,
Прокукарекает крикливым петухом,
А я в ответ: «Простите за былое!» И по-новой!
А в другой раз меня, кажется, нет дома,
Где же я? Ручаюсь, что с тобой
От жизни получаю удовольствие.
И тебе нравится встречать меня такой,
И не печалит жаркий зной…
(Жаркий зной)
 
 
Он долгожданный гость
В застывший город ледяной,
И скроют хмурые косые взгляды многих
Непробиваемые стёкла защищающих от солнца очков.
Вы нас не раните, случайно оглядев нас вскользь!
Мы разминёмся очень скоро, по дороге к солнцу
Я не побоюсь смотреть ему в лицо!
И ты со мной, раз уж на то пошло,
Мы вместе и надолго
На одной широкой солнечной дороге,
И не страшен ослепительный свет!
Мы производные одной из миллионов планет,
Что в результате взрыва оказалась третьей от звезды,
Что Солнцем нарекли однажды очень точно,
На земле будем с тобой предельно солнечны
И нежностью согреемся навек.
На многоточия разложим эти точки
И в узоре их соединим для всех.
 
 
Рати Итарес,
Песня про лето
Одним куплетом.
 

(2016)

Лоукостер

 
Не меняю историю, не держу пари,
Это того не стоит, спорим? Повтори.
Если я на море, я прилив, не горсть песка,
Хотя когда она от вас ускальзывает,
Я её пускаю поплескаться.
 
 
Как бы ни гасли фонари, я знаю этот алгоритм:
Что принято, чтобы горело, загорится.
И, возможно, не на раз, два, три,
Но кто хотел, тот ожил
Раньше, чем реклама на TV демотивирует
И сделает заложником всех, кто искал
Возможное от невозможного.
Я это проповедую, не то что допускаю,
Тоже мне.
 
 
Где я? Чей ты?
В этой череде чего угодно
Год за годом принимают за дворцы загоны
Чересчур доверчивые подданные.
Я к ним ни ногой, не трону их угодья,
Пока им самим оттуда
На мою свободу не захочется.
Моя свобода – это что такое?
И успела ли меня принять в свои покои?
Если да, то как её обнять,
Если походу не могу дать более?
 
 
Я обнимаю воздух,
От него спокойствие приятное.
Охотно назову тебя приятелем,
Если лоукостерам моих стихов даёт посадку
Аэропорт твоего восприятия.
 
 
Тут кто-то мне устраивает
Странное дознание опять и что-то предъявляет.
Я, не вглядываясь, всё сминаю, смеясь,
Как они стремятся смять меня…
А вот и обознались.
 
 
Ещё не от такого миролюбием ограждена…
 
 
Случись война, на мою сторону
Отважно встанет каждая страна,
Ведь у меня не будет знамени,
И знаменита я не руководством войсками,
А тем, что от него отскакиваю!
Моё оружие – протянутая в знак дружбы рука,
Хотя, к обратному не привыкать.
Кого бы это всё спасло?
Слово за слово, я ловлю себя на карте,
Ловко соскакиваю с плацкарта
Туда, где ласкает пена морская,
Пульс под кожей запускается.
И, как в сказке, сразу пляска,
Закругляется многоугольная тоска,
Со скал скатывается водопадов каскад.
Там находят себя искавшие,
Отказываются всё заканчивать
Решившие больше не искать.
 
 
Согрешившим по каплям
Снисходит раскаяние,
Там любой бетон как доска,
Подобно ей не тонет, нет,
Любой итог предстанет потом
Как что-то намного более доброе.
 
 
А любовь, за которую принимали не то и не то,
Бездомная, как и тот, кто без неё люто устал,
Себя к нему заботливо приставит,
Только представь!
 
 
И вот, если я вода, то, пожалуйста, та,
Что вас в жажду напоит всегда.
Но если вдруг воскликнете вы: «Божий дар!»
Я испарюсь до следующего повода.
 

(2017)

Меланхолия

 
Основная задача любых слов – показать,
Кто из этих людей прав, а кто – никто.
На якорях мои корабли.
Эй, капитан! Скорей, в путь!
Скорей, отрываемся от земли!
Эй, антрополог! У меня проблемы:
При наличии опорно-двигательной системы
Сложно вести себя как растение,
А так хочется порой —
Был бы повод ничего не делать.
Блестят капли росы на кончиках почек,
На кончиках веток на этих деревьях,
Которые станут дровами и пнями, как жаль!
Но я завидую им, их стойкости поражаюсь.
Эй, машинист! Извини: я хочу ослушаться
Звучащего в твоих вагонах голоса,
Мне так хотелось что-нибудь забыть
При выходе из поезда.
Эй, my love! У тебя есть повод
Создавать проблемы, я его не знаю.
Из любой незначительности
У тебя талант сделать тайну.
Мы не безумны, если кто-то спросит,
Но корабли сменили на лодку без вёсел,
Море на реку без теченья, и вот теперь я
В постоянном состоянии аффекта,
Постоянно думаю о наших злоключениях.
А на берегу строевым шагом чётким
Двигается, марширует какая-то рота.
Тебя влечёт бой барабанов, звуки марша,
А у меня просто-напросто болит голова.
Твоя такая подкупающая с виду невинность
При развенчании стала причиной стольких обид!
А я не курила, это лишь пепел на пальцах.
Мало ли откуда он мог взяться, а?
Но я по-прежнему здесь, мы в одной лодке,
Нет к существованию средств, но это не парит.
Это для меня не тюрьма, я не в колодках,
А что до меланхолии – так иногда бывает.
Но кто я для тебя, а? И я уже вижу —
Я растворимый кофе на дне твоей чашки.
Ну что, простимся сейчас, my darling?
Ну что, простимся сейчас?
И я захудалая книжонка
В самом углу твоей полки,
Ну что, нарисуем на моих страницах
Историю в лицах? Ну что,
Пойдут ли в курятнике обо мне толки,
Когда куры узнают, что я —
Прилетевшая на твоё окошко синица?
 

(2011)

Микрокосмос

 
На одном дыхании прервала связь с сознанием
И пустилась в свободное плаванье без навигации.
Меня кидало по городам и странам, но я выкарабкивалась,
Утекая подальше от цивилизации,
В поисках самого главного внутри самой себя.
Лето смеялось из-за кустов, когда среди лесов
Меж трёх сосен я терялась вовсе,
Но переступала очередной порог на пути к непорочности,
И помогало мне больше всего одиночество
В связке с уверенностью, что оно скоро закончится,
И есть тот, кто всё это без объяснений поймёт.
Находились силы вернуться в состояние полной собранности,
Я толкала себя в новую невесомость,
Подальше от городских ворот, где так много торчков и воров,
Я была и такой, и такой, но самой собой меньше всего.
И вот время для внутреннего переворота, вот оно!
Набираю полные лёгкие аромата свежей хвои,
Я в поле не воин, я в поле лягу и накроюсь травой,
Наслаждаясь ясной синевой над головой.
Жужжание пчёл нипочём, всё лучше,
Чем уличная обречённость и заточение
В мире чужих идеалов и увлечений
Вылечить всех не получится,
Но я отлучилась из мира, в котором бессильны врачи,
И пришла к выводу, что есть выход. Внутри себя ищи.
 

(2016)

Миллион алых роз

I know, I can make it better.

But I don’t know, how. (No…)

 
Миллион алых роз от художника
Всем, кто критиковать его не расположен.
От консъержек открытые подъезды
Всем, кто от поезда до поезда заездился.
Но – всё это не здесь,
Не при этой звезде по имени Солнце,
Всё не так и на их совести всё, что не на нашей.
Выставляю на продажу свои достоинства,
Знаю, на них не купишься, откажешься. (Как же…)
 
 
Крикну «постой!» вслед за бывшей тобой пустотой,
Уже столько раз убеждалась, что не стоит,
Но надеюсь, как невежда, что однажды… стоп.
Неважно, сложно всё, что не простое,
Ложь всё, что можно назвать историей.
Лети-лети, лепесток!
Закажу аленький цветочек между лопаток
В тату компании, там только дай повод —
Порежут, а я и не увижу результат.
Смотрю назад, но не за собой,
Свободна от всех, кем брошена,
Казалось бы, до конца,
Но, как сказать, всё же не вполне.
Что-то останется как наказание
Имеющимся в дополнение.
Лети-лети, лепесток, по плану, по планете,
Всё, что пошло в топку, пылает в огне.
Смотрю в прошлое, а что на спине
Не имеет к нему отношения, не.
Лечу-лечу во сне, или нет, я и есть небо,
И с меня падает снег…
Если что здесь и требует объяснений,
Обращайтесь не ко мне.
 

(2017)

Мир в твоих руках

 
Не успела прийти в себя, как наполнилась сиянием,
Которое и только ждало моей непосредственной тяги.
Не ищу добра от серебряной фляги,
Ценности к упадку и богатству не склоняют,
И нефтяные скважины не привлекательнее выгребной ямы.
Пока шахтёры трудятся в поте лица,
Трон занимает сын, сменивший отца,
Но не видавший грязи у его основания,
По умолчанию тратит всё до последнего состояние,
Хоть говорят, жадность особа скупая – не факт,
Зато в будущем наверняка стравит как яд.
Разоблачены все секретные материалы
В процессе непостоянства, метаний туда-сюда
По следам тех, кем были,
Пока теми кто есть не стали.
Терзались иллюзией непобедимости,
Мимо гроба легли, чтобы избежать земли,
По необходимости притворялись людьми
Все как один, но не все равносильно.
Что-то хотели, но определить не смогли,
Нужное выделив, поленились внести его в список
Выполнимого самостоятельно в перспективе.
И вот в группе риска среди негатива нас ждут,
Но я втихаря убегу, так и не оказавшись на стуле в общем кругу.
 

(2016)

Миражи

 
Сыпятся знания с моей головы,
Где я – там и вы, где правда – там и вымысел, эй.
Стану умней, когда утрачу счёт времени
И посмею усомниться в том, что я не умею летать.
Старательно всё довожу до края и стираю грани
Между вашими и нашими мирами.
Выбирай, что больше нравится, и падай, падай, падай туда!
Расставлю по местам всё, чтоб тебя повстречать.
До вечера мы будем лишь молчать о самом главном,
Чтоб о самом-самом главном разговора не начать.
Я отчаюсь развлекать тебя и до смерти устану,
Но проронишь вдруг слова – и стыд тебя раскрасит алым.
Горе от ума опять неласково ко мне,
Как и ко всем, кто по себе судит поступки незнакомых людей.
А было время, мы гуляли по траве
И так правдиво и болезненно стеснялись за все эти песни.
Версия о том, что хорошо, где нас нет,
Пока мы здесь и нам неплохо, подлежит обработке.
Я соткана из снов, что вам являлись как пророчества,
Помимо всего прочего, я вам несу любовь в коробке.
Лентою обёрнутой, убережённой от злых глаз,
От фраз, что режут как ножи, от бешеных и лживых,
И от шин машин, что снова едут мимо,
И от города, что вымер, хоть порой… серьёзно думает, что жив.
Рассеем миражи, и станет шире понимание того,
Где согрешили и какие на счету ошибки.
Сколько же фальшивого скрывается за ширмой!
Подними её! Попробуй просто выше стать, попробуй,
Попробуй просто взять и всё решить сам за себя как раньше,
Было проще, знаю, но не я такая – жизнь такой товар,
Что подлежит возврату вряд ли, и реально непонятно,
Как, куда, кому и где нам возвращать её.
Но если вдруг вдвоём мы соберёмся в эту гору,
Непременно сдастся нам любой самый крутой подъём!
А если центр тяжести отнимешь у меня ты,
Простой полынью прорасту над тем, что называл землёй.
И будет мне покой, покой, покой! Я поделюсь с тобой,
Забыв, что свой подарок ты считал своей виной.
За дверью в одиночество ты прячешься, заточенный.
Давай скорей заканчивай! Откройся, пой со мной.
 

(2015)

Мне нечего сказать о себе

 
Мне нечего сказать о себе,
Нечего сказать о себе.
Очередную историю переживаний
Доверю Тому Йорку и его струне.
Какова себестоимость столешницы,
О которую лобовое допущу столкновение
Небрежно, не рассчитав погрешность?
 
 
Будучи в Будапеште, замешкалась,
Выйдя на побережье реки.
На какой стороне враги?
Год один-девять-четыре-пять,
Месяц февраль, число один-три.
Вину через мост перекинули
И исчезли, перед кем выступать
И просить прощения
Мне с надеждой теперь?
 
 
Перевоплощение суждено всем, верь не верь.
Из чёрной пешки поспешно переоделась
Пешкой белоснежной, однако на той же доске
Я тождественно вторым номером под буквой Е
В клетке среди приверженцев цвета прежнего.
Изменения не зашли дальше одежды.
 
 
Кому потешно от пиздежа,
Кому страшно однажды
Не избежать задолженности
По коммунальным платежам —
Вон с моего чертежа, жалкие,
Вы жалкие, вон с моего
Несуществующего чертежа.
 
 
Выжившие из души,
Ум, не робей, пожар потуши.
Ну куда же ты вышел?
Возглавив движение ушедших
Куда подальше лишь бы от фальши
И моих неудавшихся четверостиший.
 
 
Ну ничего!
Тени шепчут: «Пиши неразборчиво».
 
 
Моя летопись не поимеет общего
С книжками, против литературы не согрешит,
Сузится до невозможности,
Чтобы не разрастаться вширь.
На запотевшем стекле столетия
Круг для просмотра прошлого не надышит,
В будущем не поднимется выше порога слышимости,
Не окажется равновесия нарушителем,
Нарочно ли, по ошибке ли – нет, нет, нет.
В тишине переждёт смерть и примкнёт к её вершителям,
Что до самого конца переводили всё
Положительное с отрицательным в нули,
Не открывая лиц.
 
 
И тогда на стене их убежища
Обнаружится заповедь третьей лишней,
Написанная от моей руки:
«Будь подальше, будь потише,
Отражению с эхом вопреки».
 
 
Будь, будь, будь…
Будь подальше, будь потише,
Отражению с эхом вопреки.
 

(2016)

Море внутри

 
Я в поле не воин под зелёной листвою,
Даже если я не одна, а нас двое.
И мне бы выйти из строя, войти в состояние покоя,
Но меня выталкивает оттуда, словно воды Мёртвого моря.
Глаза режет соль, но сквозь боль
Вижу больше, чем мне от природы позволено.
Я поутру напьюсь росой с травы сырой
И улыбнусь всем тем, с кем накануне были в ссоре.
Узники совести поневоле мы с тобой,
Но, к счастью, не заложники общественных устоев.
Дарю восторг всем, кто когда-то был расстроен.
Я ваши звёзды вновь верну на небосклон! (На небо)
Мы засияем вдруг сильнее, чем когда-либо,
По каплям соберём давно разлитое тепло любви,
Оно по венам растечётся и зависнет там,
И сердце простучит, что нам не даст себя похоронить!
 
 
В своём вечном срыве я всегда на грани,
Но я бы так оставила, не залечивай мне раны.
На мне печать горя и печать торжества,
И космос говорит: «Я ждал тебя».
 
 
В твоём вечном срыве ты всегда на грани,
Но прими во внимание, что тебе идут эти раны.
Как и печать горя, и печать торжества,
И космос говорит: «Я ждал тебя».
 

(2015)

На дне

 
Солнце всходит, солнце заходит, надоело,
Подавайте что-нибудь новое в мир беспечных и оголтелых!
Город стесняется обнажаться, но все уже видели, что он прячет,
И, между прочим, всем давно известно, что он лицемер.
Машины крошатся от силы трения, дети стареют морально,
Не дожидаясь своих аттестатов,
И чувство такое, что всем знакома книга Горького «На дне»,
Но, в целом, всё бедово со школьной программой.
И даже учителя перестали стараться,
Стирают с доски сегодняшнее число, как будто так и надо.
И страшно становится, когда матери матерятся на юных отпрысков,
А отцы пропадают без вести как на Второй мировой.
Да что там, всё как на войне, как на войне,
В этой стране, где каждый знает, что выхода нет.
И люди гаснут как окурки сигарет,
А ведь уметь любить так здорово!
Но жалко, что дано не всем.
 

(2015)

На дороге

 
Я выхожу на дорогу сегодня вечером,
Выхожу одна, в совершенном одиночестве,
Рюкзак за спиной, и ничего за душой нет.
А что ещё нужно для выхода на дорогу?
И, может быть, кто-то составил бы мне компанию?
Ребята, простите, но я таких не знаю.
Испытывающих искреннее желание
Стоять со мной на дороге, пожалуй, нет. Ну ладно!
Здесь катятся машины, катятся машины.
И я поднимаю руку
В попытке затормозить одну из них.
И что же? Это работает.
Передо мной шестёрка Жигулей,
Не новая и не старая, а как сказать? Старинная.
Водитель поднимает на меня глаза,
Приглашает в салон,
Я пристёгиваюсь, и он говорит:
«Привет, едем. Не каждый день
Я подвожу автостопщиков, но, порой, бывает.
И поэтому – добро пожаловать.
Садись. Привет. Едем».
И мы трогаемся с места.
Это происходит не сразу
И с некоторыми шумами в коробке передач.
Но мне это даже нравится —
Сложно объяснить, почему.
Какая-то ностальгия, что ли,
Забытое прошлое, такое родное!
Старый салон насквозь проеден молью,
Но у водителя в глазах чувствуется искра,
Способная зажигать сердца.
Мы по-любому найдём общий язык
И будем классно общаться до той поры,
Пока он не спросит, куда я еду.
Потому что ответа я не знаю, увы.
И всё сбывается. «Где тебя высадить?» —
Звучит вопрос, подобный для меня раскату грома.
Ведь врать я не могу, я еду не в Санкт-Петербург,
Я, скорее, в поисках себя, и эта поездка
Не имеет конца в обозримом будущем. И —
Да, об этом можно сказать случайному попутчику,
Но шанс, что он тебя поймёт, не слишком велик.
С другой стороны, если не он, то кто же?
(То кто же?) Боже, как неловко!
Я никогда не смогу заплатить за бензин,
Но как платить за доброту, я даже и не знаю,
Ведь она бесценна и останется
На долгую светлую память.
И он высаживает меня у поворота
На славный город Тверь,
В котором я была и побывала бы ещё,
Но у моей поездки другая цель.
Он прощается со словами:
«Удачи, будь осторожна!»
И это самое банальное и лучшее,
Что можно сказать и мигнуть фарами
В завершение нашей встречи.
Каждый раз, когда я встречаю таких людей,
На душе становится немного теплей,
И с незнакомыми это работает особенно волшебно.
Ну… Наверняка, и среди знакомых
Есть такие источники волшебства,
Просто я смотрю не туда, а смотрю на дорогу.
И снова – рука в сторону и поднятый палец вверх.
Если в этой темноте
Меня увидит хоть один человек,
Это будет чудом природы.
Но, знаете, чудеса существуют!
И я рада приветствовать
Моего второго попутчика,
Ответственного за маршрут
На ближайшие двадцать минут.
Он отличается от первого
Более иностранной машиной
И меньшей расположенностью к разговору.
Моё искусство владеть словами
Плавно растворяется
В его искусстве курить в салоне.
Всё постепенно заполоняет серый дым,
И в нём тают фары встречных машин,
И огни далёких городов уплывают.
И мне кажется, что я еду не в ту сторону.
А какая моя? У кого бы спросить? Не сегодня.
Буду залипать под регги в салоне пока что.
Столько машин, столько лиц!
Как вы не заблуждаетесь
В этих странных городах и по дороге между ними?
Нет, правда! Мне даже карта не в силах помочь,
Ведь там не написано:
«Здесь ты достигнешь счастья, а здесь
Найдёшь ответы на вопросы и себе подобных».
Как сложно! Перво-наперво,
Надо знать, чего ты хочешь в жизни.
А я знаю об этом слишком мало,
И поэтому я здесь, на дороге.
И кажется, что когда откроется очередная дверь,
Новый водитель окажется именно тем,
С кем можно поговорить по душам, тем,
Кто настроит мой внутренний приёмник
На нужную волну. И кто бы знал,
Сколько надежды кроется
В этих километрах и фонарях вдоль трассы.
Я много раз отчаивалась и горя хлебала,
И лучшего лекарства я не знала,
Музыка разве что. Но – каждому своё.
И есть те, кто не перестаёт повторять:
«Иди домой, иди домой».
Нет, спасибо. Я ещё покатаюсь,
Подожду пока тех, кто скажет:
«Вот твой дом, вот твой дом».
(Добро пожаловать домой)
 

(2015)

Над небом? На дне?

 
Ты думаешь, я пою,
Но я и не думала.
Ты ду на ходу, упаду я – ха!
How do you do? How are you? Как ты?
Всё началось с начала, издалека,
Началось стихами и не стихает никак.
Примечание в конце,
Притяжение в каждой странице,
Части в целом,
Печаль на лице, на лицах,
Отчаливай, сестрица!
Сострить бы, ведь что, если не сатира,
Но озадачилась, не сострила.
 
 
Не льсти себе, братик,
Тебе покровители
Слили, что выбирать,
Кого похвалить, кого нафиг,
Кто политик, кто космонавт,
С кем пол-литра, с кем на лифте
По пути, кому «уходите»,
«До завтра», «эй, отвалите уже,
Я кому сказала!»
Выбирать из них или нет?
Nicht, всё одно или мы одни?
На дне или над ним?
Над небом, с нимбами,
Все в белом, во сне
Снегом кроем Кремль
Словно кремом.
Пробуй, если уже не ешь,
Верь себе, если себе не врёшь,
Если нет – врежь за пиздёж!
Попроси прощения за недёшево,
Но прости не за платёж.
По теореме надо что-то доказать!
Мне это по касательной и тебе не обязательно,
Но можно, раз нам навязали, ни мне, ни тебе не сложно.
Пока других занимала математикой, научилась сама, повезло!
Считать цифрами, только тссс – цифра не число.
Люблю острые углы и овалы, не то слово,
Что люблю, чисто сваливаю под стол,
Лью в одну стопку… Стоп,
Помолчи, пока горло не промочишь,
Поделюсь и с тобой, если прочный ты, если не прочь ты.
Неотличима с чистым листом, а впрочем,
На то я и точка, что не очень. Ставь запятую!
Часто бываю замечена вне очереди. Зачем?
Не отвечу, запамятую! Но ничто не имеет значения,
Это я помню точно и тут приплету.
 
 
Ну а то, а то кто ещё?
И вообще, кто ещё тут?
Никого, ну ещё бы!
 
 
Захочется печенья, покрошу птичкам,
Пошлю по почте, получателя попотчеваю,
Позже и он черканёт мне пару строчек.
Чирикнут синички за оконцем, напророчат мне
Отличную погоду на пятницу, солнце без пятен,
Без пяти минут поняла всё, что не догоняла день ото дня,
И оно меня не минует, ну и ну, станет ясно всего через пять минут…
Оппонент, дай огня,
Твоё мнение нужно, боюсь, не так явно,
Как союз твоего пламени с моим табаком.
Всё по плану – вот прикол!
По закону или потихоньку.
Зашло в тупик, зашло на заходе, зашло далеко!
А мы в стране дураков, но всегда натыкаюсь
На самого умного. Фонтан или наводнение данных,
Да ну нах, вода мутная, где бы я ни тонула в ней.
Шаг за шагом меряют наши ноги одно дно.
Составь уравнение и решай смелей, как угодно,
Со временем в ногу, нога за ногой,
В обуви, босиком, не спеша, бегом,
И куда, если не по кольцевой, если не кругом?
Я всё так же – ни о ком.
В комнате с камином,
С угольком, кочергой, агонией,
С комплексами, комиксами, алкоголем,
С камасутрой, космосом, кос-мо-сом.
Он в конце и два раза осознанно
На слух, на письме он ещё и с отступом,
Он особенный, я в него.
 
 
Есть кто живой в неволе?
Я завою, ты думал, я пою,
Бог с тобой! Думал, от боли я,
Или молчать слабо,
И был прав, браво!
Догадка сработала.
Ты этому рад,
Этим сыт и доволен,
А я и не принимала
Твоё праздное любопытство
За заботу.
Есть кто живой в неволе?
Все свободны.
 

(2017)